Художник

Сексуальный, улыбчивый художник с вечно обнажённым торсом, но вечно не заражающийся ни одной из существующих в том мире болезней.
Кисти разложены по полочкам в коллекционном виде, будто бы ножи для разделывания тел в доме маньяка-убийцы вперемешку с кровью, обмазанные слезами и потом случайных жертв, покоятся на гладко вышлифованной плоской, как живот юной девушки, деревянной доске.
Холсты расставлены далеко друга от друга, точно ноги пьяной студентки.
Общая атмосфера слегка гнетущая, но в целом привлекательная, имеющая свой собственный утончённый шарм.
Поверх моей исцелованной шеи змеёй вьётся полупрозрачный шарф, подаренный вместо привычной платы одной очаровательной пухлой краснощёкой дамой.
Каждый вторник тридцатилетний брюнет приходит в гости, болтая часами напролёт обо всём что угодно, принося всевозможные сувениры, раскрывая секрет за секретом.
Я слушаю и рисую. Рисую образы в голове, очерчиваю их тонкими изгибами линий губ-скул-талий, наделяю каждый – своей силой, своими умениями; переношу воображение на холст короткими быстрыми движениями руки, воплощая задуманное в доли секунд и в вечность.
Я рисую.
Не пейзажи лесных массивов, украшенные мелкими белыми цветочками, источающими ароматы, терзающие ноздри, не унылых пареньков, бредущих после школы домой, не милых котят, укутанных в ладони хозяина, не здания разрушенные-не-разрушенные всех веков.
Рисую женщин.
Разных женщин: резко выраженных, плавных, высоких, низких, со шрамами, с пятнами на нежной-бледной-смуглой-чёрствой коже, толстых, худых, подкачанных, в платьях, в джинсах, без одежды.
Рисую с максимальной приближённостью к натуральности, до частиц.
И они платят мне.
Собой.
Их запахи смешиваются с красками, переплетаются с моими истёртыми пальцами, их глаза излучают желание, их души плещутся подо мной, словно взволнованное игристое в хрустальном бокале с золотой каёмочкой.
Тепло их тел, ловко скользя по плоти, переходит ко мне,холодная вода смывает горечь с плеч, горечь с грубостью растворяется в пропитанном страстью воздухе.
Они платят сполна за каждую работу.
Пальцы становятся гибкими и умелыми до умопомрачения, до умозаключения о надвигающемся удовольствии, о наслаждении вылепливать собственных кукол из небытия.
Они совершенно прекрасны, опытны, безумно хороши.
Пламень души рисунку передаётся.
Мысли переполняют заданные числа, ко времени прибывания в точку назначения трудно не успеть, когда столь яркие вспышки световых волн поражают переполненные чаши чувственности.
Рисую аккуратно, своевольно расправляя крылья оживления.
Замираю.
Замираю в истинном восхищении получившимся даром небес.
Пред удивительным мастером прелестные женщины раскрывают себя без стеснения полностью до конца. Их лепестки, кружась в безмолвном танце, радуют целый мир.
Реальность его топит круги под глазами, сушит дно под ступнями, спасает от погибели.


Рецензии