Ведьма

- Убить ведьму! – неслось над площадью. – Сжечь ее!
Толпа бесновалась, выкрики становились все громче, настойчивей, и Питер Бугель, верховный судья и хранитель веры графства Норк, поднял правую руку, призывая всех к порядку. Но люди успокаиваться не хотели, наоборот, вопили все громче, напирали на деревянную клетку с ведьмой. Того и гляди – сломают и устроят самосуд. А это непорядок: колдунью полагается казнить по всем правилам: сначала – допросить, и лишь потом – сжечь.
Старший стражник Стефан Мозос, рябой, рыжий детина, вышел вперед и гаркнул во всю мощь пропитого горла: «Назад, сучьи дети, не напирать!» И взмахнул тяжелой, окованной дубиной – для острастки. Толпа подалась назад, отхлынула от клетки. Судья поблагодарил Стефана легким кивком и продолжил:
  - Признаешься ли ты, Марта, что служила Сатане и была верной помощницей его? Что занималась нечистыми делами и колдовством, в чем была уличена добрыми жителями графства Норк?
Женщина молчала, Питер вздохнул: всегда так! Придется возиться со свидетелями. Новый глава Матери-Церкви, Пресвятейший Николас Четвертый, недавно объявил, что слова, вырванные огнем и железом, не считаются искренними, следовательно, и раскаяние тоже не будет полным, а без него не будет и настоящего спасения души. Поэтому нужно доказывать вину,  выслушивая показания свидетелей... Народ у нас богобоязненный, колдунов и ведьм страшно не любит, всё расскажет - только успевай записывать! И лишь потом, получив верные доказательства, следует казнить ведьму. Причем хворост для костра должны давать местные жители, о чем их надо уведомлять заранее... А то как бывает: приговор зачитан, ведьма привязана, а сжечь не получается - дров маловато. Жители бесплатно давать не желают, жмутся, жлобы! Им бы только сожжение на халяву посмотреть, задарма!
Питер покосился на колдунью - бледную, уставшую, рыжеволосую, в простом, грубом платье. Женщина безучастно смотрела на толпу - происходившее, казалось, ее нисколько не волновало. Хотя, конечно, она не могла не видеть столб на площади и приготовленный хворост (местные почему-то расщедрились, дали с избытком).
Ладно, придется слушать свидетелей. Судья Бугель заглянул в список и громко объявил: «Клод Бунье, плотник!» Из толпы вышел немолодой человек в сильно поношенной одежде – видимо, дела у плотника шли не очень. Он мял в руках старую шляпу и смотрел себе под ноги. Позади него появилась маленькая, худая женщина с острым, неприятным личиком, очевидно, жена. 
- Клод, что ты можешь сказать нам об этой женщине? – строго спросил Питер.
- Она… это… ведьма! Вот! – с трудом выдавил из себя плотник.
- Какие доказательства можешь привести? Говори без боязни, но помни: за каждое слово ты несешь полную ответственность – и перед Богом, и перед людьми.
- Она… это… лечила моих детей… – начал Клод, но вдруг замер и покосился на жену.
- Ну? – нетерпеливо протянул Питер. – Дальше!
- У меня пятеро, - вздохнул плотник, - мал мала меньше. Старший занемог, за ним – и остальные. Кашляли сильно и жар… Живем мы бедно, ваша честь, вот и подумал: может, Марта поможет. Я слышал, она бесплатно бедняков лечит... Не хотел идти, честно слово, но как быть? Работаешь день и ночь, а денег нет, живешь впроголодь, на хлеб детям не хватает…
- Дальше! – прикрикнул на него Питер. - Ближе к делу!
- Ну, - снова покосился Клод на жену, - Марта пришла и дала какое-то снадобье. Сказала, что нужно его в теплое питье класть и поить детей три раза в день. Мы так и делали, и ребятки, слава Богу, выздоровели.
- Значит, Марта вылечила твоих детей, - задумчиво произнес судья. – В чем же ты тогда ее обвиняешь, плотник?
- Ну, это… она же ведьма! - промямли тот. – Все это знают.
- А колдовство? -  прищурился судья. – Ты сам, лично его видел? Какие-то обряды, заклинания, дьявольские знаки?
- Нет, ваша честь, - промямлил Клод, - ведьма только снадобье мне дала, вот и всё. Больше ничего не было. 
- Зачем же ты тогда наговариваешь на нее? – возмутился судья. – Сам же ничего не видел! Знаешь, что бывает с теми, кто напраслину на людей возводит? Из злобы или, скажем, из зависти?
Судья строго посмотрел на плотника, тот упал на колени:
- Не гневайтесь, ваша честь! Я идти сюда не хотел, честное слово, но жена заставила. Господин доктор обещал по десять серебряных монет каждому, кто даст против этой ведьмы показания. А я человек бедный, деньги мне очень нужны... 
- Доктор Гальзус хотел подкупить тебя? – удивился судья. – Но зачем? Конечно, бороться с ведьмами и колдовством – святая обязанность каждого доброго христианина, но подкупать свидетелей… Это грех! И еще серьезное преступление против закона! 
- Так он, ваша честь, Марту очень не любит, - простодушно ответил Клод, - а все потому, что та беднякам бесплатно помогает, а ему от этого - большой убыток…
- Понятно, - протянул судья Бугель, - убирайся прочь, негодяй, пока я не велел всыпать тебе тридцать ударов палками за лжесвидетельство!
Вторым свидетелем, точнее, свидетельницей, оказалась некая Розалия Цанес. Девица, скажем так, весьма вольного поведения. Она уверяла, что видела, как Марта летает ночью на метле: сидит верхом и несется, словно птица, только волосы по ветру развеваются. Однако при более подробном допросе выяснилось, что девушка в тот вечер пила вино с неким богатым торговцем и так набралась, что едва держалась на ногах, а потом с трудом поднялась с мужчиной в его комнату. А когда ночью выходила по малой нужде во двор, что-то якобы видела… Но, может быть, и нет – ночи-то нынче темные, а она еще пьяная была. В общем, Розалию тоже с позором прогнали.   
Судья выслушал еще троих, но и их слова показались ему не слишком убедительными: кто-то слышал, но сам не видел, одни лишь слухи. Питер все больше хмурился: дело к полудню, а верных доказательств, что женщина – ведьма, нет.
Более того, выяснилось, что Марта бесплатно помогает бедным: лечит, принимает роды, вправляет суставы, вырывает зубы и даже вскрывает гнойники. А единственным ее врагом был доктор Гальзус, потерявший из-за нее часть доходов. Он и написал донос в Церковный суд, обвиняя Марту в колдовстве. И сам же нанял свидетелей – за деньги. Хворост, кстати, тоже дал он – был уже уверен в приговоре. Питер Бугель начал злиться: вместо честного расследования получился обман... Да разве это ведьма? Блаженная - да, но это ненаказуемо! Раз нет явного колдовства, то нет и самого преступления. И костра тоже нет.
Питер тяжело поднялся, объявил:
- Суд постановил, что вина ведьмы не доказана, а потому ее следует отправить в замок Монтер для более тщательного допроса. Все, можно расходиться!
Люди загудели, обсуждая услышанное. Большинство было довольно приговором (слава Богу, Святую Марту не казнили!), но кое-кто был разочарован - лишился зрелища! Бугель кивнул страже – ведите ведьму в мою карету, я сам повезу ее. Старший стражник Стефан Мозос отогнал людей от клетки и потащил женщину к повозке.
«Да, повезло колдунье, - думал он по пути, - судил ее сам Честный Питер. Другой бы на его месте не стал возиться, приказал бы сжечь, да и только. И пошел обедать с господином бургомистром - вон, в ратуше уже столы накрыты, с вином и жареными цыплятами. Чтобы, значит, сидеть, выпивать, закусывать и смотреть, как корчится в огне проклятая ведьма. Но наш Питер не такой, до истины всегда докопается! Ни одного человека за все годы службы не отправил просто так на виселицу или костер, только за дело. Судит строго, но справедливо, за это его уважают. Что же, придется, видимо, возвращаться домой голодными. Эх, служба! То накормят от пуза, то не пожравши уезжаешь…»

***

Питер Бугель откинулся на мягкие подушки сиденья – устал. Жара, пыль, и городишко паршивый... Слава Богу, все хорошо закончилось: он с Мартой возвращается в свой замок… 
- Ну, и сколько это будет продолжаться? – строго посмотрел судья на ведьму.
- Это мой долг как врача, капитан! – спокойно ответила та. – Я клятву Гиппократа, между прочим, давала!
- Но не этим людям! – раздраженно махнул рукой Питер. – Тебя хотели сжечь, ты это понимаешь? Уже не в первый раз, между прочим! Слава Богу,  я вовремя узнал про донос и успел. Но в следующий раз…
Марта неопределенно пожала плечами: значит, такова моя судьба.
- …и сколько тебе повторять, - продолжал Бугель, - не пользуйся ты гравилетом! Даже ночью! Только в случае крайней необходимости. Всегда найдется какой-нибудь дурак, который увидит, а потом раструбит…
- Так это и был крайний случай, - ответила Марта. – У мельника жена рожала, а повитуха на свадьбу дочери в соседнюю деревню уехала. Да и роды были тяжелые, она бы точно не справилась, погибли бы и мать, и ребенок. А так обе живы...
  - Не понимаю я тебя, Марта, - тихо произнес Бугель, - просто не понимаю. Всех же не спасешь! В нашем графстве ежегодно гибнут от болезней, увечий, побоев, пьянства, да и просто по глупости сотни женщин. Время сейчас такое! А ты ради какой-то одной так рисковала… Вспомни нашего астрофизика: стал болтать про Солнечную систему, множество миров, возможность иного разума… Схватили его, обвинили в ереси и сожгли. Я помочь не успел! А штурман? Ввязался в глупую драку из-за какой-то бабы, которую спьяну бил ее же мужик. Ну и? Селяне его сами и забили до смерти: во-первых, чтобы не мешал наслаждаться зрелищем, а во-вторых, не лез в чужие дела. Бьет, значит, любит! Потом помирятся и станут жить дальше…
- Это же дикость, варварство! – возмутилась Марта.
- Так оно и есть! – согласился Питер. – Самое настоящее! Когда «Астра» стартовала к Сириусу, никто и подумать не мог, что будет эффект замедления времени. Для нас прошло всего два месяца, а на Земле – двести лет. Сейчас Двадцать четвертый век! За двести лет много чего было: три войны, ядерная катастрофа, вспышки мировой чумы и язвенного мора... Мы вернулись, по сути, в Средневековье! Вспомни, какой это был для нас шок! И мы вместе решили, что не будем заниматься прогрессорством, все должно идти по своим законам. Так нет, наши умники нарушили договор. И где они терперь? На кладбище оба! Я, Марта, не всесилен, всего судья и хранитель веры, а не глава нашей Матери-Церкви. Обстоятельства могут быть выше меня. А ты мне очень дорога: последний член экипажа и единственный человек на всей Земле, с кем я могу поговорить нормально. Не изображая из себя тупого ревнителя веры и служителя закона…
- Да, всех спасти не удастся, ты прав, - кивнула Марта, - но кого-то – все же можно. Жену мельника и ее девочку, например, ребятишек плотника... У нас еще есть лекарства, так почему бы и нет? А самое страшное, командир, знаете что? Нельзя никому передать знания! Женщина по закону не имеет права заниматься лечением!
Марта замолчала и отвернулась к окну кареты, за ним проплывал обычный сельский пейзаж: зреющая на полях пшеница, коровы и овцы на лугу, серые лачуги бедняков и каменные дома богатеев, мельница, лавка торговца… На холме уже показался замок Монтер, резиденция хранителя веры и верховного судьи графства Норк Питера Бугеля. В прошлом - капитана межзвездного прыжкового корабля «Астра»…
 - Ну, ладно, - вздохнул Питер, - отдохнешь у меня пару месяцев, потом по-тихому вернешься к себе домой. Уговаривать остаться не буду – все равно не останешься, так ведь? Будешь опять лечить…
Марта кивнула – все верно, капитан! «Пропадет она, - с грустью подумал Питер, - я ее спасти не сумею. Упрямая женщина!»
- Кстати, выдам тебе бумагу с моей печатью, будешь официально повитухой, это заткнет рот многим твоим недоброжелателям. Но очень тебя прошу - береги себя! Ты у меня одна осталась…
Марта кивнула: постараюсь, капитан, но ничего обещать не могу.
- Кстати, знаешь, как назвали ту девочку, которую ты спасла? – спросил Питер. – Мартой, в честь тебя…
Женщина улыбнулась, в ее зеленых глазах запрыгали веселые огоньки. «Ведьма, как есть – ведьма», - подумал Питер Бугель и чуть улыбнулся...


Рецензии