Катарсис глава шестнадцатая

С первым лучом солнца я открыл глаза. Я все еще лежал в той же самой квартире. Повернулся, чтобы обнять Лину, но вдруг понял, что нахожусь здесь один.
На секунду мне показалось, что все, произошедшее за ночь, – один длинный сон. На столике возле кровати лежала записка: «Если ты проснулся  и думаешь, что я сбежала, то ошибаешься. Скоро вернусь. К.»
Она оставила в качестве подписи заглавную букву своего имени, хоть все и называли ее просто Линой. Для меня же полное имя звучало намного нежнее, чем все эти сокращения.
Мое лицо растянулось в улыбке, мне было приятно осознавать: все, что сейчас происходит, – не иллюзия, а моя старая добрая реальность.
Встав с постели, я почувствовал, что в квартире довольно прохладно. Отопление уже не работало, а утренняя погода оставляла желать лучшего. Надев футболку, я подошел к окну. За окном простирался все тот же знакомый город. Сегодня воскресенье, и все жители города спали, лишь дворник одиноко мел улицы. Вечером мне нужно было уехать обратно, но что-то внутри говорило мне остаться.
На кухне все было убрано, словно прошедшего вечера и не было, лишь пустая бутылка из-под виски, стоящая в кладовке, напоминала мне о вчерашнем вечере и нашем с Линой разговоре.
Я вспомнил, что почти признался ей в том, что происходит, но нужно ли было это делать? Ведь открывшаяся правда могла просто оттолкнуть ее от меня. У меня до сих пор не было конкретного плана действий, и я решил импровизировать. Многие моменты моей памяти были недоступны, словно кто-то заблокировал файлы до лучших времен.
Приняв душ, я снова залез в постель. «Сон – что-то похожее на смерть», – промелькнула мысль в голове, после чего я снова забылся.
Приятный запах еды заставил меня проснуться. Я посмотрел на часы. Время – почти полдень.
– Ты долго собираешься спать? – услышал я знакомый голос Лины.
– Уже встаю.
Она готовила завтрак: на плите дожаривался омлет, чайник уже практически достиг точки кипения, а на столе лежали ароматные сэндвичи. Я почувствовал, как мой желудок застонал от чувства голода. Но желание обнять Лину было сильнее.
– Все нормально? Ты всю ночь ворочался и говорил что-то про время.
– Просто дурной сон. Так бывает.
– Ладно, надо завтракать, у нас сегодня грандиозные планы.
– Какие же? – с удивлением спросил я.
– Хочу показать тебе город, надеюсь, ты не против?
Я положительно кивнул головой в ответ и добавил, улыбнувшись:
– Думаю, мне было бы интересно посмотреть на этот город твоими глазами.
Я ел, словно не делал этого больше года. Моему аппетиту позавидовал бы даже самый ненасытный человек в мире. Доев свою порцию до последней крошки, я несколькими глотками справился с чашкой кофе. И только тогда понял, что наелся. Пора было отправляться в путь.
Когда мы вышли из дома, на улице стало значительно теплее. Солнце ярко светило над головой, улицы были довольно людными. Лужи растаявшего снега почти высохли, вместо них образовывалась грязь, но даже это не мешало нам наслаждаться приходом весны. Высотные дома, широкие дороги, площади и памятники.  Мне нравились большие города, но в то же время я испытывал некий дискомфорт. Возможно, оттого, что всю жизнь я находился в провинциях и не совсем был готов принять жизнь в таких масштабах. Во мне постоянно развивалась социофобия, хоть я это хорошо скрывал под одной из своих масок. В мечтах я хотел жить в большом городе, я все больше не любил провинции, но когда долго находился в столицах, начинал скучать по небольшим, тихим уголкам.
Лина привела меня к колесу обозрения. Оно было настолько высокое, что у меня от одного вида карусели перехватило дыхание. К моему счастью, кабины были закрытого типа. И вот через несколько минут мы уже возвышались над землей. Поднимаясь все выше, я смотрел на город. Как и в моем представлении, он был похож на огромный муравейник, местами даже напоминал на вид микросхему, словно все, находившееся внизу – одна большая система. Небо все так же властно возвышалось над головой, но что располагается над ним, мне до сих пор не понятно. Возможно, там бескрайний космос, как твердили нам с детства, а быть может, это просто некое стекло, которым нас прикрыл Создатель. Моей фантазии не было границ, хоть часто подобные размышления казались мне самому больным бредом. Но жить в понимании того, что мир уже довольно логичен и изучен, словно в выражении, где сахар сладкий, а чай крепкий, было скучно.
Когда мы достигли самой верхней точки обозрения, я подошел к Лине и крепко обнял. Ее тонкие пальцы обхватили мою шею, и я поцеловал ее. Посредством поцелуя я прочувствовал все свои прошлые взлеты и падения, каждую эмоцию, пережитую нами. Трагедию, что осталась жить в моей душе, как старая рана, от которой мне, скорее всего, уже не избавиться. Но в то же время я понимал, что именно сейчас наступает тот самый момент, в котором все еще может случиться.
И кто знает, кто из нас двоих призрак? Ведь сейчас я нахожусь в ее мире, и он для Лины самый настоящий. В этот момент колесо достигло земли, и мы отправились дальше.


Рецензии