01 Внутри цикла

       Тран перепробовал все: орал, звал на помощь, ощупывал стены узкого колодца — бесполезно. Он нашел решетку вентиляции над полом, закрепленную с другой стороны стены. Будь у Трана возможность хоть как-то подцепить ее, он уже сорвал бы все ногти в попытке расшатать крепеж. Но он и этого не мог. Постепенно отчаянье затопило его с головой, стало отчетливо ясно, что он не может изменить ситуацию. Тран скорчился у стены. Он был голоден, бесполезная борьба его измотала. Кроме одежды, у него не было при себе ни единого предмета. Да и одежда, промокшая от пота, не сохраняла тепло.
       Его ждал еще один сюрприз: он ничего не помнил о себе. Тран с ужасом осознал это, когда попытался понять, как он вообще здесь очутился.
       Воспоминания выглядели, словно кадры фильма, раскромсанные и ссыпанные в коробку. Скорее всего, подтерты на меморексе… Что бы ни пытался припомнить Тран о собственном прошлом, он натыкался на пропасти и дыры, и никакая логика не помогала связать обрывки между собой. Где-то там, в этих разрывах сгинул ответ на вопрос, как он попал в эту комнату и почему. Смутное чутье нашептывало: его заставили забыть то, чем он и сам вряд ли стал бы гордиться. Очевидно, он вляпался в гнусную историю, гнусную даже для его широких стандартов — очень сомнительно, чтобы он внезапно решил провести выходные на дне облицованной кафелем ямы.
       Цилиндрический колодец без входа и выхода, с бледным рассеянным светом из-под потолка напоминал огромную пробирку для образцов.
       Тран сидел у стены, мерз, пытался дремать. Время давило на плечи бетонной тяжестью. Голод усилился до мучительного состояния, потом ослабел, стал привычным фоновым ощущением. Единственным доступным Трану способом не спятить было считать до ста.
       Он увидел отблески фонарика из вентиляционной решетки. Несколько длинных секунд прошли, прежде чем заторможенный Тран сообразил, что это значит. Он лег на живот, придвинулся к решетке.
       — Эй! Кто там? — окликнул он шепотом.
       По ту сторону кто-то был. Темнота не позволяла его рассмотреть.
       — Где мы находимся, что тут творится? — сделал еще одну попытку Тран.
       Он не получил ответов, но зато ему стало слышно, как с тихим поскрипыванием выкручиваются болты в пазах. Тран смерил взглядом проем. Узко. Узко, но надо попытаться. Что угодно, лишь бы не сидеть в этой пробирочной комнате, нагонявшей тошнотворную жуть!
       Решетку толкнули с той стороны. Тран сунул пальцы в зазор, вытащил ее. Снова улегся глянуть в вентиляцию. Видимо, уровень пола во внешнем тоннеле был намного ниже: он смутно увидел чье-то лицо, в темноте нельзя было даже разобрать, человек ли это. Незнакомец сделал Трану знак выбираться.
       Тран втиснулся в отверстие. Он был благодарен провидению за то, что всегда был худым и гибким. Тем не менее, он застрял — плечи оказались скованы узостью проема, Тран ерзал, шипел и брыкался, не в силах протолкнуться. Незнакомец ухватил его за шиворот, втянул в тоннель одним могучим рывком. Весь воздух из легких выдавился, ребра опасно затрещали, спина ободралась о шершавый камень, однако без помощи чужака Трану было не выбраться, он это понимал. Пока он приходил в себя на полу тоннеля, незнакомец сунул руку в комнату, достал решетку, поставил ее на место и принялся аккуратно прикручивать обратно. Тран разглядывал его. Существо огромного роста и нагоняющей страх могучей стати, одетое в рваные шкуры. Присмотревшись, Тран понял, что это не шкуры, а уплотнительная ткань из воздушного фильтра, вывернутая ворсистым слоем наружу. Из-под лохматой накидки виднелись штаны-франкенштейны, сшитые из лоскутов, на ногах — бутсы от скафандра. Все это Тран различил в отсветах неяркого фонарика незнакомца, пока тот закручивал болты. "Местный," — решил парень про себя. Чужак пугал его до дрожи, но каким-то образом "комната для образцов" страшила еще больше. Тран решил держаться неизвестного монстра, пока это не идет вразрез с выживанием. Вероятно, это чудовище знает какой-нибудь выход отсюда.
       Закончив с решеткой, чужак поставил Трана на ноги, жестом велел вести себя тихо и зашагал по тоннелю. Фонарь он погасил. В воздухе плавали клочья мерцающего вонючего тумана, местами оседавшего на стены и потолок пятнами бледной люминесценции. Тран едва мог видеть, а временами ничего не видел вообще. Тогда монстр вел его за руку. Ладонь у этого существа оставалась горячей, не смотря на холод вокруг.
       Они шли бесконечно. Измотанный Тран спотыкался от усталости. Все в тоннелях казалось чужеродным — странный свет, непонятные звуки, неизвестные запахи. Время от времени от пола и стен можно было уловить вибрацию, словно за ними работали исполинские механизмы. Тран мог держать пари, все это завораживающее убранство — дело рук какой-нибудь ксеноцивилизации. Перерабатывающая станция, завод по производству инопланетного нижнего белья — нечто принципиально непостижимое для человеческого разума. Кроме того факта, естественно, что представители человеческого разума оказываются здесь взаперти и, вполне возможно, идут потом на оборочки. Подумав об этом, Тран почувствовал тошноту.
       В какой-то момент они оказались в огромной трубе, обшитой металлом… или чем-то до странности похожим на металл. Монстр настойчиво повторил жест тишины. От первого же шага Трана раскатилось устрашающее, громкое эхо. Монстр напряженно замер, явно ожидая чего-то нехорошего, потом с раздражением зашипел на него. Тран начал подозревать, что его странный приятель не может говорить, иначе, судя по выражению лица, он бы уже вовсю ругался матом. Парень переступил с ноги на ногу для пробы. Получилось тише, но все равно слишком громко. Монстр покачал головой, вздохнул, забросил парня себе на плечо и двинулся дальше. Он шагал совершенно беззвучно, даже с весом живого человека на загривке. Тран хотел было возмутиться, но подумал о спасении и ничего не сказал. Монстр нес его. Будь поза хоть чуточку удобней, Тран ухитрился бы заснуть. По крайней мере, он согрелся. Фильтровальная ткань на плечах незнакомца действительно напоминала шкуру, и двигался он плавно, как зверь.
       Так продолжалось довольно долго. Незнакомец шагал и шагал, не выказывая усталости, словно вес Трана был для него пустой условностью. Миновав железную трубу, они еще некоторое время пробирались по темным лабиринтам, пока не прибыли, наконец, к жилищу монстра. У него в берлоге было темно, как и везде, но все-таки имелась кое-какая утварь и подобие мебели. Выглядело это все так, словно выужено из отходов или сделано им самим. Монстр закрыл и завинтил переборку, отделявшую часть тоннеля герметичным клапаном.
       Тран собрался было задать миллион вопросов, но при первой же попытке заговорить, монстр стремительно запечатал ему рот ладонью и настолько отрицательно покачал головой, что парень не рискнул пробовать повторно. Хватка чужака была железной, с такой хваткой свернуть кому-то шею — сущий пустяк, и Тран отлично понимал, что единственный "кто-то" здесь он.
       Выпустив парня, монстр зажег точечный светильник, поднял тусклый комочек света и принялся разглядывать Трана. А Тран, соответственно, увидел физиономию незнакомца, перемазанную ржавыми пятнами, и сердце его упало. Черты лица этого жуткого типа несли в себе нечто звериное: мощная челюсть, жесткий росчерк губ, суровые морщины по краям рта, короткий, чуть вздернутый нос, низкий лоб, над которым дыбом стояли слипшиеся от пота темные волосы. Тран поневоле начал задумываться, с какой целью монстр притащил его к себе в жилище? Была ли это необходимая остановка по пути к неведомой поверхности, или чужак потратил столько усилий на вызволение Трана вовсе не затем, чтобы благородно его освободить? Больная фантазия помимо воли подсунула Трану широчайшую палитру вариантов, в которой пытки, насилие и каннибализм стояли даже не в первом десятке пунктов.
       Глубоко посаженные изумрудные глаза чужака сияли холодно и жестко, под их взглядом Трану было неуютно, как на хирургическом столе. Что-то вдруг проступило на лице незнакомца, какое-то странное, напряженное выражение. Он подался к самому лицу Трана, схватив парня за плечо, губы разомкнулись, и в тусклом свете проблеснули клыки.
       Клыки.
       В этот момент у Трана окончательно сдали нервы. Он шарахнулся прочь, вырвался, оставив у монстра в кулаке клочок рукава, бросился к двери, не смог открыть, и тогда просто ломанулся наугад через все жилище. Сзади доносились шаги незнакомца, они неуклонно приближались. Тран был в панике, сердце колотилось бешено. В одном месте он юркнул под трубы, некоторое время прополз на четвереньках и оказался в другом тоннеле. С той стороны сверкнул фонарик. Лаз был для монстра слишком узок. Тран услышал, как чудовище досадливо причмокнуло. "Он наверняка знает тут каждый закуток!.. — с ужасом подумал Тран, поспешно шагая дальше по тоннелю. — Найдет и прикончит меня. Потом сожрет. Или СПЕРВА сожрет…"
       Лучшие перспективы, ждавшие Трана теперь — заблудиться и подохнуть от истощения, если монстр раньше его не настигнет. Адреналиновый выброс быстро слабел, вместе с ним слабел и Тран. Он не мог больше бежать. В одном месте он уселся на пол и понял, что ему все равно, как умереть.
       Однако это было не так. Когда он услышал шорохи и поскребывания, страх к нему вернулся. В тоннелях водились какие-то твари. Все, что Тран мог — бежать от них. Оружия у него не было.
       Вскоре Тран их увидел. Плотоядные ящеры размером с собаку тихонько шлепали за ним, передвигаясь лягушачьими прыжками. Парень разглядел блестящую, как мокрая резина, кожу, покрытую камуфляжными разводами, и больше ног, чем ему хотелось бы. Неведомые твари боялись Трана, шарахались от его резких движений, но постепенно подбирались ближе и ближе. Их было полно, они прибывали отовсюду, как будто сочились из стен. Тран запоздало осознал, что с ужасным чужаком можно было попробовать договориться… в отличие от этих! Парень чувствовал волну удушливой вонищи, испускаемой ящерами. "Еще, поди, отложат в меня свои мерзкие яйца…" — крутилось у него в голове.
       Монстр показался в отдалении, скупо присвечивая фонариком — вышел из бокового тоннеля, как видно, знал, где срезать, покрутил башкой, обнаружил Трана в его плачевной диспозиции. Твари зашипели, заволновались, оказавшись между двумя противниками. Чужак отступил на пару шагов. Тран был готов поклясться, что тот испугался. Еще шаг назад. Казалось, чужак в панике вот-вот бросится бежать. Ящеры хлынули на него волной. Несколько штук, скакавших первыми, монстр рассек тусклым лазерным лучом, как будто из оружия с начисто севшим элементом питания, в другой руке он держал тесак и поддел на лезвие еще одну гадину. Остальные набросились на него и принялись рвать. Вскоре выяснилось, что попытка к бегству была обманным маневром — монстр возвышался скалой в бурном море копошащихся тел и методично кромсал тварей, не обращая внимания на боль. Микрострунное лезвие тесака разваливало их на ломти, не встречая сопротивления. Ящеры довольно быстро сообразили, что этот тип им не по зубам, и разбежались.
       Прихрамывая, монстр подошел к Трану, уставился на него, как показалось парню, с иронией. Тран молча встал и понуро побрел за ним.
       Оказавшись дома, монстр опять зажег тот маленький светильник. Тран сумел рассмотреть новые подробности: под накидкой из фильтровальной ткани монстр носил одежду, действительно сшитую из лоскутов, укрепленную кусками пластика и керамита наподобие брони. Поверх одежды виднелись скрещенные ремни самодельной наплечной сбруи с ножнами для тесака. И накидка и лоскутная броня были распороты, швы набрали густой, темной крови. Аккуратно разложив на столе содержимое медкита, монстр разделся и начал обрабатывать укусы и борозды от когтей заживителем. Тран с обалдением и жутью глядел, как ходят под кожей мощные мышцы, от вида которых становилось пусто и холодно в животе. "Машина смерти," — безнадежно констатировал парень. Монстр занимался ранами, не обращая на него внимания. Трану стало стыдно. Он подошел, взял со стола чистый лоскут и стал смазывать те борозды на спине, до которых монстру было не дотянуться. Чужак бросил на него взгляд поверх плеча, но, разумеется, ничего не сказал. Тран ждал проявлений гнева и недовольства, однако чужак вел себя так, будто схватки с тоннельными тварями для него — самое обычное дело, и он время от времени выходит их покромсать, если сильно заскучает. А возможно, так оно и было, с содроганием предположил Тран. Покончив с медициной, чужак заштопал одежду. Потом поднялся и куда-то пошел. Тран поплелся следом. Он больше не хотел рисковать.
       У монстра была купальня. Такой же темный тоннель, как остальные, но в этом с труб текла теплая жидкость. Монстр снял трусы и ботинки, встал под воду, принялся отмывать кровь, зачерпывая моющий гель из небольшой банки. Тран уловил приятный цветочный запах, казавшийся до абсурда неуместным в этой кошмарной реальности. Чужак обстоятельно купался, ничуть не смущаясь собственной наготы. У него между ног болтался слегка набрякший член, тяжелый и большой, по форме похожий на дубинку. Мошонка пряталась в густой шерсти. "На его месте я бы тоже никого не стеснялся," — мрачно подумал Тран, испытывая давление "морального превосходства".
       Парень уселся неподалеку на какой-то выступ, бессильно свесив руки между колен. Он измотался настолько, что чувствовал себя выпотрошенным. Шмотки на нем были грязные и воняли. Ему очень хотелось забраться под горячую воду и хоть немного согреться, но Тран не знал, как об этом попросить в свете запрета на разговоры и своего идиотского поведения. Он подумывал сделать это позже, когда чужак закончит и уйдет… если до тех пор сам не вырубится от усталости. Монстр заметил его молчаливые страдания, кивнул приглашающим жестом, по-быстрому ополоснувшись. Сам он откуда-то вынул кусок чистого полотна и стал вытираться.
       Упрашивать Трана не понадобилось. Сбросив одежду, он встал под горячие капли и зажмурился от удовольствия, жадно набираясь тепла. Неподалеку что-то скрипнуло, вода полилась сильнее.
       Согревшись, Тран вымылся. Монстр так же со скрипом что-то закрутил, теплые струйки иссякли до редких капель. Тран получил целую простынь, в которую мог завернуться с головой. Чувство тепла и облегчения было колоссальным, а следом обрушилась нечеловеческая усталость, помноженная на три. Ведомый монстром, Тран кое-как доплелся до места, где можно было упасть — сваленных в кучу мягких пластов изоляторной пены. Парень упал и уснул, однако чертова реальность никак не желала оставить его в покое. Монстр растолкал его, протягивая стакан с густой жидкостью.
       — Что это? — жестом осведомился Тран.
       Монстр отпил глоток, остальное вернул ему. Тран послушно выпил. Какая-то питательная смесь, не слишком приятная на вкус, но очень и очень востребованная давно пустовавшим желудком. Прежде чем отключиться, Тран ощутил, как монстр бесцеремонно закатил его подальше к стене и улегся сам — очевидно, место для сна было тут единственным. Трану в его состоянии было плевать на соседство. Ему казалось, он проспит целую вечность, и потом все самое страшное понемногу закончится.
       
       Пробуждение было вакуумно-черным. Темнота выглядела плотной, монолитной, секунду Тран боялся захлебнуться. Он сделал судорожный вдох и немного расслабился, когда сообразил, что воздуха достаточно.
       Рядом был кто-то еще. Тран ощущал жар чужого тела, слышал дыхание, глубокое и медленное. Парень осторожно пощупал перед собой, обнаружил взбугрившиеся полосы от заживающих шрамов, и вспомнил, что он "в гостях" у монстра. Его ладонь, повинуясь болезненному любопытству, двинулась по плечу чужака. Свежие шрамы горели, старые были прохладными и плотными. Тран нервно сглотнул. Ему было не по себе от собственной смелости. Перед глазами медленно прокручивались вчерашние воспоминания, единственные доступные Трану, не считая огромного массива сбоев и ошибок, оставшихся от его прежней жизни. "Насколько он силен?" — задумался Тран. У него до сих пор ныли суставы и ребра после того, как зверюга протащил его сквозь отверстие вентиляции. Затем Тран припомнил липкий, чавкающий звук, с которым падали на пол внутренности рассеченных тесаком ящеров, завораживающую, несуетную точность движений монстра. К горлу подкатила тошнота. Живое воплощение кошмаров рядом с ним продолжало дрыхнуть, размеренно дыша во сне, словно большой хищник. Тран осторожно убрал руку. Ситуация и так была достаточно скользкой — простыня, в которую кутался Тран, являла собой жалкий налет целомудрия над целой бездной грязного, сексуального подтекста, не хватало еще объяснять внезапно проснувшемуся монстру, что Тран потрогал его исключительно из любопытства. Впрочем, щепетильность парня не простиралась настолько далеко, чтобы отодвинуться от зверюги хоть на дюйм в холод и темноту, туда, где ящеры и тоннели. Этот чужак вчера спас его дважды — вытащил из клетки и отбил у стаи голодных гадов — и следовало признать, что рядом с ним Тран находился в максимальной безопасности, нравилось ему это или нет. Поэтому он вздохнул и остался лежать, где был.
       "Я найду способ сбежать, — успокоил себя парнишка. — Но не прямо сейчас. Я напуган, растерян, мой мозг перепахан меморексом, и вокруг — мир враждебной канализации. Нужно время, чтобы прийти в себя, нужно тут все разведать…" Немного успокоившись на этом, он смог задремать.
       Настало "утро", ничем не отличимое от другого времени суток, за исключением того, что в берлоге становилось все холоднее и холоднее. Под конец Тран зарылся в одеяла из фильтровальной ткани с головой, тщательно заделал все крохотные отверстия, через которые холодный воздух пробирался внутрь, и был вынужден подкатиться к монстру под самый бок — от чужака исходило тепло, как от маленького атомного реактора. Некоторое время Тран спасался этим, но неизбежно настал момент, когда чужак проснулся и выбрался из-под одеял. Трана он беспокоить не стал. Парень слышал шорох, пока монстр одевался, затем удаляющиеся шаги.
       Зверюги долго не было. Все это время Тран обретался в полнейшей темноте, медленно замерзая — за пределами вороха одеял воцарился ледяной ад, и противостоять ему в одиночку у Трана получалось плохо. Размышления о том, куда ушел монстр и вернется ли он вообще, тоже добавляли черного в черное при попытках осмыслить ситуацию.
       Монстр вернулся, и вместе с ним вернулась жизнь: он принес охапку фильтровальной ткани, еще какие-то тряпки, зажег светильник, кивнул Трану и принялся изготовлять подобие одежды.
       Тран надел все, что ему дали, без возражений, хотя от двух рубашек, принесенных монстром, странно пахло, а в теплой куртке было несколько лазерных прожогов в жизненно-важных местах. Поверх всего этого последовало лохматое пончо, как у монстра, да плюс к тому, Трану пришлось натянуть еще одни штаны поверх своих. Парень только вздохнул, представив, как выглядит со стороны, и порадовался, что в берлоге нет зеркала.
       Зверюга изобразил "холодно", затем "тепло" и показал "один". "Сутки," — догадался Тран, задумчиво кивая.
       Под конец Тран получил в собственность фонарь и микрострунный тесак в магнит-ионных ножнах, такой же, как у монстра, с предупреждением жестами насчет того, что хреновина очень острая. Он и не подумал сомневаться — достаточно было вспомнить вчерашних ящеров, нарубленных в неровные ломти.
       Как верно предположил парень с самого начала, источником пропитания и всего самого необходимого для монстра служила свалка. Она располагалась в лабиринте тоннелей, накрученных в пространстве сложными, многоуровневыми петлями, словно пищевой тракт хтонического исполина. Через несколько "суток" Тран пришел в себя достаточно, чтобы составлять монстру компанию в его мусорных вояжах.
       По пути зверюга показывал парню пупырчатые сенсоры на стенах, тревожить которые ни в коем случае не стоило, знакомил с расположением колодцев, куда можно случайно провалиться, и прочих неприятных вещей, которых следовало избегать. В канализации инопланетного промышленного комплекса их было предостаточно.
       Свалка поражала воображение. Завалы мусора осыпями и глыбами уходили под уклон, туда, где по логике вещей находился бункер дезинтеграции или что-то подобное. Тран мог лишь гадать об истинных размерах помещения — луч фонарика не доставал до потолка, и каждый звук отдавался эхом, затихавшим в неимоверной дали. Однако здесь хотя бы можно было шуметь без ограничений.
       Монстр широким жестом предложил Трану ни в чем себе не отказывать. Сам он спустился на дно неглубокой впадины и принялся расчищать завал, над которым, как видно, трудился уже не первый день.
       Тран огляделся. Для свалки здесь было довольно культурно — отсутствовала пыль и грязь, ничем не воняло. Предметы выглядели целыми, некоторые — даже новыми: торговый автомат с леденцами, лежащий на боку, пара пластиковых стульев, какие можно видеть в летних кофейнях по всей галактике, клетчатая тряпка (скатерть?), осколки стакана, безжизненная ридер-рамка, истратившая весь заряд. Парень поежился — сколько лет должно пройти, чтобы элемент питания в ней истощился?.. Трану всегда казалось, что эти штуки — вечны! 
       С тяжелым чувством Тран разглядывал пангалактическую рухлядь, ему не хотелось знать, что стало со всеми теми, кому когда-то принадлежали эти предметы. "Ну, хотя бы здесь все бесплатно," — невесело хмыкнул Тран. Он поглядел, как там монстр. Монстр трудился. Парень решил, что и ему стоит заняться чем-нибудь полезным, вместо того, чтоб печально пинать жестянки. Вот лежит автомат с леденцами, который Тран вполне мог бы вскрыть при наличии подходящих инструментов. Осталось найти инструменты.
       Монстр время от времени отдыхал, вытирая лоб рукавом, и каждый раз на всякий случай отыскивал взглядом Трана. Должно быть, переживал, как бы поганец вновь не рванул в бега. А может быть, наоборот, — волновался, что спутник найдет на свою голову неприятности.
       "Вообще говоря, это довольно мило, — подумал про себя Тран, дружелюбно помахав надсмотрщику в один из таких моментов, и продолжил пинками разламывать электронный джук-бокс, чтобы добыть пару магнитов. — Он как будто присматривает за мной…" Первоначальные жуткие впечатления немного сгладились за несколько "дней", и Тран был вынужден признать за чужаком некоторую долю заботы и даже великодушия. Проявлялось это в мелочах — монстр нашел для парня одежду и снаряжение, следил, чтобы Тран не ложился спать голодным и пил свой "витаминный коктейль" — сбалансированную и обогащенную бурду, которую в нормальных галактических мирах заряжали в пищевые автоматы, синтезировавшие разную жрачку. "Эх, вот бы найти один такой!.. или хотя бы драйверную плату и пару модулей!" — с жаром подумал Тран. Ненависть к бурде зрела в нем день ото дня, но другие варианты питания отсутствовали.
       Разумеется, Тран не был настолько наивен, чтобы считать монстра приятелем. Бдительность — первое слово, которое он говорил себе утром, просыпаясь, и вечером, перед тем, как заснуть. Но обстоятельства вынуждали их обоих волей-неволей действовать сообща. 
       Выковыряв из груды обломков вожделенные магниты, Тран отправился искать что-нибудь вроде ножа или отвертки. "Интересно, почему зверюга просто не поселится на помойке? — размышлял Тран. — Не пришлось бы ходить туда-сюда… так, и еще мне нужна фольга!" Вопрос задумывался, как риторический, однако Тран случайно обнаружил ответ некоторое время спустя. Он уставился на выступающую из хлама дверцу ховер-такси и даже не понял в первый момент, что с ней не так. Маленький белый предмет, торчащий из нее, каким-то образом нарушал законы логики и физики одновременно. Тран присел, чтобы убедиться, что ему не мерещится. Он смотрел на изящное фарфоровое блюдце, наполовину торчащее из металлической дверной створки.
       Трану стало не по себе. Он вспомнил одно явление, способное вот так сочетать несочитаемое. Сбои при телепортации. До конца дня ему на глаза попалась еще пара невероятно сросшихся предметов. Что ж, по крайней мере, это проливало свет на то, почему монстр отказался здесь поселиться — кому охота проснуться однажды утром с какой-нибудь противоестественной фигней, торчащей из брюха?
       …Монстр стоял, тяжело дыша, на краю расчищенной ямы. Он разогрелся во время работы — лохматое пончо и жутковатая лоскутная броня лежали неподалеку, а сам он щеголял в своих ужасных штанах и растянутой майке с пятнами неотстиравшейся крови и следами аккуратной починки. Кажется, от него даже курился легкий пар. Тран подошел, остановился рядом с ним, оценил масштаб проделанной работы. Уже можно было разглядеть угол армированного контейнера с военной маркировкой, до которого зверюга пытался дорыться.
       Карманы Трана оттопыривались, набитые дешевыми сладостями и пакетиками с шипучкой из автомата, который он успешно распотрошил, а под мышкой он не без гордости держал пару медкитов. Монстр одобрительно ухмыльнулся, показал оттопыренный большой палец, признавая ценность находок. Трану по-прежнему было жутковато видеть его клыки, однако парень улыбнулся в ответ.
       Подобрав вещи и закинув все полезное в рюкзак, они пошли обратно.
       В одном из тоннелей монстр приостановился, к чему-то прислушался. Сунув руку в узкую щель, он пошарил там и выволок наружу брыкающегося ящера. Обстоятельно показал когти и ядовитые железы, жестами проинструктировал Трана насчет уязвимых мест и велел срубить гаду башку. Тран срубил, трудно сглотнув от вида всего, что потекло и выпало из рассеченной глотки.
       В берлоге было уже не так холодно, Тран заключил, что наступил "вечер". Скинув лохматое пончо, он присел на край кровати. Монстр раскладывал находки на самодельном стеллаже, затем принялся "готовить ужин", разбалтывая в единственном целом стакане питательную дрянь. Тран глядел, как тот деловито, привычно двигается в полутьме, едва разгоняемой слабым светом точечного светильника. После ужина, занявшего секунд 30, Тран поймал монстра за одежду, привлекая внимание.
       — Давно ты здесь? — произнес парень одними губами.
       Монстр кивнул на дальнюю стенку жилища. В скудном свете фонарика Тран разглядел ряд коротких насечек, уходящий в темноту.
       — Один? — жестом уточнил Тран.
       Монстр покачал головой и умудрился изобразить понятие "много".
       Тран вопросительно смотрел на него, ожидая каких-то пояснений насчет того, куда подевалось это множество, составлявшее монстру компанию прежде. Зверюга молчал. Потом неохотно поднял ладонь и сделал вид, что сдувает с нее пепел. Тран все понял.
       "Как выбраться?" — прожестикулировал он с отчаяньем.
       Помедлив, монстр сложил две горсти, изобразив замкнутое пространство.
       Внутри все оборвалось. Тран уронил голову на руки. Ему расхотелось общаться.
       Через некоторое время горячая и очень тяжелая ладонь чуть сжала его плечо. Это не меняло ситуацию в целом, но Тран ощутил, как от живого прикосновения отчаянье отступает — самую малость.
       В этот вечер он впервые укладывался спать с мыслью, что будет делать это — вот здесь и вот так — пока не умрет. Все было буднично: Тран снял кое-что из одежды, не все, разумеется, чтобы не так сильно мерзнуть поутру, забрался под одеяла и откатился к стене, освобождая место для монстра, поскольку тот принципиально спал с краю. Зверюга погасил свет и тоже улегся. Они уснули, притиснувшись друг к другу ради сохранения тепла.
       


Рецензии
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.