Конунг Севера. IV

IV
Раннее утро. Только начало светать. Велор сидел дома у очага и смотрел на огонь (в ту зиму он жил вместе с другими дружинниками в усадьбе конунга). Пламя то жадно тянулось вверх, то опускалось на дно и шипело где-то в глубине, притаившись за сгорающими сучьями. Скальд взял в руки осиновый прут и стал чертить им что-то на слое накопившегося пепла. Так просидел он некоторое время, затем встал, накинул на плечи плащ и вышел на улицу. Его встретило холодное туманное утро. Велор направился к западному ограждению из жердей, за которым открывался вид на снежные поля бондов. Скальду нравилось созерцать белую бесконечность, особенно ранними часами. По пути ему встретился ремесленник, везший мешки на телеге, мужчина шел рядом с лошадью, держа ее за поводья. Слева от Велора мелькнула молодая рабыня с корзиной в руках. Невдалеке показался кузнец, вышедший за водой к колодцу. То здесь, то там скрипели двери, появлялись и исчезали люди, занятые утренними делами.
Велор добрался до нужного места, посмотрел на уходившие вдаль поля, на ели, видневшиеся на горизонте, на ослепительную полосу, разрезавшую просыпающееся небо, и оборотился снова к деревне. Поблизости залаяла собака, раздался крик ее хозяина. Отворилась дверь их жилища, и выбежали дети. Девочке на вид можно было дать шесть зим, она усердно старалась догнать озорника-брата, бывшего на одну-две зимы за нее старше, а тот, радуясь снегу и тому, что сестра не может поспеть за ним, устремлялся вперед с еще большим рвением.
Дети остановились в пяти метрах от Велора и стали играть с камнями, вынутыми из карманов.
– Раннхильд, Ивар! - позвала их выглянувшая из дома мать. Женщина несмело посмотрела туда, где стоял Велор, а когда дети вернулись к ней, что-то зашептала им, оглядываясь на скальда.
Из главного дома вышел конунг Альрик и с ним два дружинника. Владыка был облачен в шерсть и мех, с плеч свисал плащ, застегнутый парной фибулой. Он что-то говорил воинам, видимо, высказывал какие-то распоряжения.
Велор наблюдал за Альриком, когда к нему подошел Бьёрн, ещё один викинг из дротта конунга.
– Ты все еще ищешь с ним дружбы?
Велор отвел взгляд в сторону, промолчал.
– Он никого к себе не подпускает. Всегда один. Когда говорит или отдает приказания, хвалит или бранит, смотрит на тебя так, словно ты камень, а не живой человек.
– Не согласен?
– Нет, ты прав, Бьёрн.
Бьёрн кивнул, похлопал Велора по плечу:
– Мне пора. Встретимся позже.
Велор знаком выразил согласие. Он снова посмотрел на конунга и с мыслями, что Альрик не так однозначен, как кажется, побрел прочь. Вдруг он остановился. Вокруг хрустел морозный воздух. Паром клубилось дыхание. Велор оглянулся, увидел, что конунг закончил разговор, отослал дружинников и последовал к реке. Скальд было решил двинуться туда же, но передумал. Затея показалась ему бессмысленной, и он вернулся домой. Там он застал рабыню варящей в котелке рыбу. Каждый день женщина приходила, занималась домашними делами и возвращалась на ночь в дом для слуг.
Когда Велор вошел, рабыня смутилась и стала растерянно суетиться.
- В чем дело, Ингрид?
- Ни в чем...
- Почему ты боишься меня? Я никогда не сделаю тебе ничего дурного.
Ингрид успокоилась: мерный тон Велора и его открытый взгляд вызвали у нее доверие. Девушка улыбнулась и продолжила свое занятие.
Велор сбросил плащ, устроился на одной из лавок. И на ум ему стали приходить строки:
Зверь земной не знает
Звезд далеких тайны.
Велору представился недавний разговор Альрика с дружинниками, и стихи приобрели иное настроение:
В пенном поле буйно
Бьют буруны. Тарчей
Змеи зельно рушат
Мир, покой и камни.
Неожиданно скальд ощутил тревогу:
В ветре Херкьи хладом
Веет вечной скорби.
Внутренний голос его замолчал. В этот момент Ингрид распахнула дверь, чтобы внести воду, и взор Велора устремился на снежный Хёрдаланд. 
"Пью печаль из чаши
Пеплом черным полной.
Смертью змей тоскливо
Видеть холод Тюра".

"Снег сечет нещадно
Сеет грусть густую.
Другом древу Санна
Как мне стать не знаю".

Вечером Велор встретился с Бьёрном у дома конунга, сегодня была их очередь охранять ночной сон властителя.
– И ты здесь, Сигурд, - сказал Велор.
– Да. Я тоже хочу пойти с вами! – отозвался восьмилетний сын Бьёрна.
Велор улыбнулся.
– Когда я вырасту, я стану таким же сильным, как конунг.
Бьёрн покачал головой.
– Беги домой, ловкач, - он взъерошил волосы сына.
Мальчик отпрянул, изображая недовольство.
– Давай. И скажи матери, чтобы хорошо заперла на ночь все двери.
– Он у тебя чудной, - с добротой произнес Велор, когда Сигурд, взрывая ногами снежные насыпи, устремился к своему крову.
– Да, - согласился Бьёрн, - Вырастет, станет воином, я уверен.

В бражном зале стоял полумрак. Продольный огонь и пара масляных ламп слабо освещали палату. Высокие тени ложились ковром повсюду, и стены, выкрашенные древесным углем, казались еще более темными. Только красные щиты, развешенные на них, выделялись из тьмы, да блестели боевые топоры, украшавшие покои. За длинными столами на покрытых шкурами лавах сидели викинги, оружие их покоилось рядом. Мужчины о чем-то разговаривали и пили мёд, закусывая его сушеной рыбой.  Войдя, Велор и Бьёрн присоединились к товарищам.
Вскоре появился Альрик, он кивнул дружинникам и уселся на тронное кресло, стоявшее значительно далеко от пиршественных столов на возвышении.
Альрик наблюдал за своими воинами. Он ничего не говорил. Просто ждал, пока пройдет время. Дружинники вели свои беседы и не пытались втянуть в них конунга.
Прошло более часа, землю объяла глубокая ночь. Бьёрн, Торстейн и Рагнар все еще тихо разговаривали, Велор молча слушал их речи. Стейнунн подсел ближе к очагу и грел руки, старый Квельдульв прикорнул на лавке.
Альрик погрузился в таинственный полусон, приникнув бровью к стоящей вертикально руке. Он видел реку, льющуюся с неба, стальной свистящий ветер, разгоняющий клубящийся черный туман, крутящееся колесо Мирового Древа и черную влажную пустоту на лице странника. Он видел битву, стекающую по каменным стенам кровь, летающих среди дерев воронов в поисках кровавого брашна.  Он видел женщину, разматывающую прядильную нить. Видел реку, текущую меж звездами, ночные солнца, движущиеся в заданном кем-то порядке, низвергаемых идолов и жертвенные подношения, он видел, как растет рожь и вызревает пшеница, как умирают и рождаются травы, он видел, как земля прощается с летом, чтобы уснуть до времени под холодным покровом.


Кеннинги: Пенное поле - море
Змеи тарчей - мечи
Ветер Херкьи - душа, Херкья - великанша
Смерть змей - зима
Тюр (полукеннинг) - мужчина, воин, здесь - конунг Альрик, Тюр - бой войны
древо Санна - мужчина, воин, здесь - конунг Альрик, Санн - одно из имен Одина


Иллюстрация из интернета


Рецензии