Катарсис глава двадцать четвертая

Мы провели прекрасную неделю в этом портовом городке, каждый день гуляя по городу, наслаждаясь прекрасным концом лета, а по вечерам купались в соленом море. Все происходящее было для меня как сказка. Мы перестали ругаться, я практически забыл о том, каким я был раньше. Внутри меня рождался новый человек, который научился ценить настоящее без предвзятости и цинизма. Я уже не боялся шагнуть вперед, пропасть под ногами становилась все меньше.
Я не мог сказать, что Лина чувствовала абсолютно то же самое. Она грустила по вечерам, хоть и старалась это скрывать. Я не задавал лишних вопросов, потому что боялся услышать ответ, который изменит мое представление о происходящем. Этот момент должен был наступить, но я пока что тянул время. До нашего расставания оставалось пару дней, но ничто не предвещало того, что это случится. В прошлый раз мы буквально каждый час выясняли отношения, но теперь такого не было.
Я записывал в тетрадь свои наблюдения, приводил сравнения прошлого и будущего и все пытался найти ту самую ошибку, в душе надеясь, что уже удалось ее как-то исправить, просто это пока незаметно.
 И вот мы поехали на старый маяк, в то самое место, где все должно было произойти. По пути наш автобус сломался, я уже хотел было предложить продолжить путь пешком, как вдруг автомобиль завелся. Посчитав это добрым знаком, мы продолжили путь.
Через час я и Лина были на месте. Еле успев найти до наступления темноты комнату, мы направились к маяку. Закат казался мне очень живописным. Солнце отражалось в море таким образом, что складывалось ощущение, будто облака лежали на воде. Алый шар с каждой секундой опускался все ниже к морю. Линия горизонта становилась темнее и темнее, пока море не поглотило ее полностью.
Мы подошли к маяку. Сегодня не было кораблей, и поэтому свет его был довольно тусклым. На берегу валялись обломки деревьев. Не найдя себе места, они потихоньку уходили под воду, все так же спокойно принимая свою участь, –  умирали стоя.
Лина стояла на краю берега и любовалась своим отражением, а я все не решался подойти к ней и спросить о том, что с ней происходит. Она повернулась и начала разговор первой:
– Ты ничего не хочешь мне сказать?
Я пожал плечами, не понимая, что Лина имеет в виду. Она достала мою тетрадь. Пролистав страницы, ткнула в одну из них.
– Что это значит?
– Я мог бы тебе объяснить, но ты вряд ли в это поверишь.
– Ну, ты уж попробуй, –  нервным тоном ответила она.
Я начал рассказывать все сначала, пропуская историю с Николь – я не хотел, чтобы Лина знала об этом. Когда я закончил, наступила тишина, словно все вокруг вымерло. Она смотрела на меня удивленными глазами и не могла произнести ни слова.
– Я подозревала нечто подобное ещё тогда, когда ты выронил на вокзале письмо, адресованное мне.
– Какое письмо?
Она достала из сумки листок и протянула.
«Над моей головой солнце, а я – ночь. Монотонная пустота где-то между запахом заката и легким порывом ветра. Сидя на балконе, я начинаю так много понимать, чувствовать себя, тебя. Так часто день в этом городе становится для меня клеткой, и я все чаще жду вечера, чтобы почувствовать твой сигнал. Наверно, так нельзя, но я не умею по-другому и довольно нелегко обучаюсь.
Твой голос – это прекрасное озеро, небольшое, но с бесконечной глубиной, и я знаю, что если в один момент попробую в него нырнуть, то окунусь с головой. Я глажу поверхность воды и чувствую, как мои руки теплеют. Песок движется, глубина меняется, и этот фантомный запах всегда со мной.
В один момент что-то изменилось во мне, все неважное ушло на задний план. День осознания прекрасен, мысли смертны, но чувства ведут себя иначе.
Сидя на вокзале, пытаюсь смириться с тем, что, возможно, я – ошибка. Смиряя всего себя, пишу строку за строкой, но, поднимая глаза, я вижу тебя, твои волшебные очи, чувствую их глубину, но я не тону, а скорее хожу по воде. Окрыляясь, пытаюсь принизить себя, внутри происходит некая трансформация, некий импульс, который, по моему мнению, я убил в себе очень давно. Я всегда искал спокойствия во многих вещах, но когда ты рядом, я чувствую в тебе то самое место, где нахожу точку спокойствия. Это не безумие и не иллюзия, это то, что я вряд ли смогу описать словами.
За этих несколько дней ты сделала намного больше, чем смог сделать кто-то другой в моей жизни. Впервые я вижу подобное явление, я даже не думал, что такое вообще возможно. Я никогда не верил в такие вещи, считал людей более приземленными и примитивными, в тот же момент являясь примитивным сам.
Но я повторюсь, что случайности не случайны.
Видимо, я навсегда запомнил тот взгляд на скамейке. И он застрял в моей больной голове образом Тебя. Именно в ту секунду я все понял».
Когда я дочитал письмо, то понял, что она с самого начала догадывалась о том, что происходит, просто не могла поверить в это до конца.
– Сложно принять это все, но я теперь понимаю, почему не узнаю тебя. Ты – другой человек, не тот, что был со мной. Последние несколько недель у меня чувство, будто тебя подменили.
– Возможно, и так, но я пока не знаю, что из этого выйдет.
– А как закончилась наша история?
Мне не хотелось отвечать на этот вопрос, но я прекрасно понимал, что если не скажу правды, то это будет нечестно.
– Мы с тобой расстались.
– Причина?
– Мы изжили друг друга.
– В принципе, как и сейчас, – ответила она.
– Ты не хочешь остаться тут со мной?
– А что мы будем тут делать? Торговать сувенирами? Мы не сможем жить так, как жили раньше. Я тоже думала об этом, но – увы. Мы стали с тобой абсолютно чужими людьми, но если ты и правда оказался в прошлом, то только для того, чтобы понять, что именно таким должен был быть твой порядок вещей.
Я понял, что спорить с Линой было бессмысленно. Она видела во мне другого человека. Тот, кто был с ней до этого, бесследно исчез по прошествии времени, оставив кого-то нового в его теле.
И по большей части она была права. Она ушла, а я остался на берегу встречать рассвет.


Рецензии