Катарсис глава тридцать пятая

Лежа в постели, я чувствую, как мое тело немеет, веки становятся тяжелыми, словно на них нацепили маленькие гири. Следом за этим я ощущаю легкость в теле, вся тяжесть от моих лишних килограммов словно испарилась. Я впадаю в легкую медитацию, в которой мне предстоит остаться наедине с собой. Вначале я чувствую легкий страх, будто к моему сознанию прикасаются тонкими иглами. В голове возникает ощущение, что я теряю самое ценное. Вот только что?
Где-то по центру моей грудной клетки возникает энергетический импульс, настолько огромный, что, кажется, он вот-вот разорвет меня изнутри и высвободится наружу. Страх обрывается, и теперь я могу отдаться своим ощущениям, чтобы продолжить свой путь. Я начинаю видеть мир вновь, но уже не тем зрением, что обычно, а каким-то новым. Словно незрячий Нео увидел всю матрицу такой, какая она есть. Эти буквы, цифры, символы – они заложены в людях, и каждый из них значит больше, чем мы можем это представить. Затем – двери, которых так много, что я боюсь заблудиться среди них, или еще чего хуже – открыть совсем не то, что должен.
Через несколько секунд я начинаю замечать на дверях надписи: «гнев», «злость», «страх», «любовь»… Список бесконечен, и мой мозг все еще пытается выбрать одну из дверей, пока меня вдруг не осенило: этот выбор мне не нужен. Я отдаюсь воле своих чувств, позывам сердца, сознания или души – кому как удобнее это назвать. И открываю одну из них, даже не читая надписи.
Моя энергетическая часть отделяется от физической оболочки. Лишь секунду я ловлю себя на грустном ощущении того, что я теряю «старого» себя. Лишь на долю секунды меня возвращают к тому месту, что я привык называть домом. Обшарпанный подъезд, надписи на стенах, что-то в стиле «Мы живем для того, чтобы завтра сдохнуть». Одинокая лампа все так же болтается под потолком, я прощаюсь с ней, как и с каждой деталью, что сам же и создал.
Затем порыв ветра поднимает меня над полом и, нарушая все законы физики, пропускает меня через бетонные плиты все ближе к облакам. Я прощаюсь со своими родными краями, внутри меня сознательными нотами произносится отрывок из стиха Мандельштама:

Нам ли, брошенным в пространстве,
Обреченным умереть,
О прекрасном постоянстве
И о верности жалеть?

Самому же мне легко и хорошо, словно я открыл некую формулу осознания себя: у меня нет ни пола, ни имени, я вечен, и мой отрезок бессмертия сейчас – самое важное. Вокруг кружатся цифры, символы, и я понимаю, к чему это все ведет, но, пожалуй, я еще не готов познать эту бесконечность. Я скоро вернусь обратно. Время неподвластно мне, но возвращение неизбежно, и я открываю глаза.
Лежа в постели, я понимаю, что вернулся.


Рецензии