Соседи. Часть 8

    
http://www.proza.ru/2018/11/16/121


 Что такое уставать, Ника тоже не знала. Скакали часами в «резинку», а силы не убывали.
      - Смотри – ка, тоже прыгают через резинку, натянутую на ногах двух девочек. Сначала резинка в первой позиции - на уровне щиколотки, потом поднимается до середины голени, и, наконец, чуть ниже колена, на третьей, самой сложной позиции, - десятилетия спустя, увидев на улице девчонок, скачущих, как и она раньше, Вероника задержалась в сторонке и приготовилась с удовольствием посмотреть на дорогую с детства игру. Однако упражнения у современных девочек полностью отличались от тех, из её детства, поражая нелепостью и простотой.
 
      - Девочки, - обратилась она к ним, приблизившись и сняв туфли на высоком каблуке, - я покажу вам, какие сложные движения выполняли мы раньше. И принялась восторженно учить их и следить, как они пытались повторять.
      - Да уж, тётенька, у вас сильно сложно, - они не запомнили и предпочли прыгать по-прежнему, на свой лад.

      Вероника с горьким чувством уходила, сожалея, что те давние движения уже исчезли и некому научить детвору серьёзной игре.

      То же самое было и со скакалкой. Новое поколение понятия не имело, какими  многогранными и сложными могут быть упражнения, когда делятся на две команды и соревнуются изо всех сил.
 
      А чего стоили казаки-разбойники, когда команда казаков бегала за командой разбойников, чтобы взять их в плен. И ведь как бегали! Ника носилась быстрее всех, часто падала и сносила коленки так, что по неделям не могла потом согнуть ноги от толстых корост, негнущимся панцирем сковывающих раны. Вот что такое активное, свободное, раздольное детство -  на улице, на свежем воздухе, в движении, общении  и непередаваемых впечатлениях.

      А уж про зимние развлечения и говорить нечего. Перед домом заливался каток внутри настоящей хоккейной коробки, построенной домоуправлением. Мальчишки играли в хоккей до одурения. Ника иногда наблюдала за матчами из окна своей квартиры и «болела» за одну из команд, а особенно за мальчика, в которого влюбилась в одиннадцать лет самой настоящей возвышенной любовью, о которой многие люди не узнали до конца жизни.
 
      Жильцы, а вернее, неравнодушные папы из соседних домов, своими силами строили небольшую горку, выдалбливали из снега ступеньки, поливали её парой-тройкой вёдер воды, и цепочки детишек с картонками в руках, а то и на корточках, скатывались сверху вниз, визжа от удовольствия.
      
      Администрация города строила огромную горку с длиннющим спуском. Это был совсем другой уровень удовольствия, перемешанный даже с некоторой долей страха. С такой горки скатывались и на санках. Снега выпадало очень много, и морозы до тридцати градусов приходили всегда под руку с верным другом – диким ветром. Сугробы под домом достигали второго этажа. В них детвора прокапывала ходы и играла в войну. Ника испытывала жуткий страх в тёмных коридорах из снега. К тому же вполне возможным казался обвал какого-нибудь куска и  неминуемое погребение без воздуха. Брр!

      Много раз Ника каталась на санках очень далеко от дома и по целым дням, но никто за неё не беспокоился. Хотя люди во все времена были и будут одинаковыми.  И опасности, поэтому, поджидают всех, а особенно девочек, девушек и молодых женщин.

      Подружки из квартиры тридцать семь и тридцать девять Рая и Галя в восьмом классе занимались тяжелой атлетикой. Это был новый вид спорта в городе. Тренер ходил по школам, посещал уроки физкультуры и отбирал подходящих девчонок. Рая и Галя имели рост сто восемьдесят  сантиметров, крупное тело и природную физическую силу. Их пропустить мимо тренер никак не мог. Через год занятий к ним вообще боялись даже подойти все соседские мальчишки. И девушки сами поверили в свою силу и неприкасаемость.

      Летом, когда уже начало темнеть, подружки прогуливались по городу и дошли до озера. Там мальчишки разного возраста развели костёр и жарили картошку. Увидев подружек, один парень приятной наружности протянул им запечённый клубень и с приятной же улыбкой пригласил попробовать вместе со всеми. Приглашение было ненавязчивым, слова гостеприимными, и это усыпило бдительность. Но наступившая темнота, искры костра, блеск озёрной воды и близость молоденьких невинных девушек пятнадцати лет подействовали на парней опьяняюще.
      Сексуальное желание вспыхнуло сильнее костра. Они, как голодные волки промозглой зимой, накинулись на жертв, думая только об удовлетворении дикого желания и не боясь ни людского суда, ни божьего. Всё плохое идёт от безделья. Не помог ни рост, ни сила. Отбиться девчонки не смогли, и были изнасилованы. Но их после надругательства оставили в покое и отпустили домой. Ника с подружками, конечно, были шокированы. С подобным вопиющим кошмаром они столкнулись впервые.

      В то время тема Бога вообще не существовала. Все жили в атмосфере стопроцентного атеизма. Он, атеизм, смотрел со страниц учебников, с афиш кинотеатров, проглядывал во всём стиле жизни и мироощущения.
      Зато теперь, когда все церкви и мечети заполнены верующими и кажется, что всё население планеты верит в Бога и почитает его заповеди, изнасилованных девушек убивают. А преступлений, терактов, насилия, жестокости стало не только не меньше, но неизмеримо больше.
      Что случилось с миром?

      - Ника, пошли после школы ко мне в гости, - как-то позвала Светка Харламова, когда их первый класс расходился по домам. Ника согласилась, хотя мороз залезал под кроличью шубку, как к себе в избушку, и варежки совсем не грели. Приходилось постоянно дуть на руки, согревая пальцы. 
      Света жила рядом с детским садом. И девчонки решили попрыгать с крыши детских площадок в сугробы. Бросили портфели, взобрались на крышу, и показалось, что высоко. Света прыгнула сразу. И Ника за ней. И, осознав, что это совсем не страшно, в состоянии эйфории залезли по второму разу. Светка снова прыгнула, а Ника струхнула, уже не могла решиться. Стоя внизу, Света убеждала, что нет ничего страшного, но Ника не могла пересилить себя. Тогда Светочка развернулась и ушла домой.
      А Вероника  была наверху до тех пор, пока не начала совсем замерзать. Тогда уже чувство страха перестало диктовать свои условия, вытесненное более сильным: опасностью за саму жизнь. Ника спрыгнула, выбралась из сугроба, подхватила портфель и побежала к себе, что было совсем не близко. Последние метров сто уже не ощущала  отмороженных ног и рук. Но это чувство осталось в памяти на всю жизнь - ноги механически передвигаются, а в голове скачут мысли: "Ведь это не я бегу, а кто-то другой, похожий на робота, иначе бы я чувствовала своё тело, но сейчас у меня нет тела. Так кто же бежит?"

      Уже с детства Светочка была сильной и решительной. Ника бы на её месте в той ситуации не смогла уйти, оставив подружку. Она умела поставить себя на место другого человека (что позже назовут эмпатией).

      В пионерском лагере «Дружный», куда Ника первый раз приехала в одиннадцать с половиной лет, после четвёртого класса, соседкой по кровати слева как раз оказалась Света Харламова. Через неделю к ней приехал папа, привёз конфеты и пряники, даже попросил вожатую отпустить Свету на пару часов, чтобы покатать на лодке.
      "Мой папа никогда бы не додумался навестить меня в лагере", - сравнивала отцов Ника.
      Зато мама нагрянула! Собрала большущую компанию, и с едой и выпивкой они расположились на берегу озера, рядом с лагерем. Ника так мечтала увидеть маму, тихо и спокойно сидеть только с ней, разглядывать привезённые вкусности, рассказывать о том, как ей тут живётся, слушать новости из дома. Разве не могла
мама приехать только для дочери, только ей отдать часть себя, одарить вниманием?
 
      Поэтому, увидев шумную толпу незнакомых людей, которым не было никакого дела до девочки, и маму, занятую этими чужими людьми и не находящую времени даже словом перекинуться с дочерью, Ника разрыдалась от обиды. Так плохо ей было! А мама, как всегда, не могла понять, что это с её ребёнком происходит.

      Забившись в густые заросли кустарника, чтобы остаться одной, наревевшись вдоволь, Ника вспомнила, как они с мамой ехали на поезде к бабушке. На соседней полке расположился военный в форме лётчика и стал заигрывать с мамой. Ника в свои девять лет сходила с ума от ревности, вытворяла всякие чудачества, а мама искренно недоумевала. Потом рассказала бабушке, и та сразу же определила причину неизвестной «болезни»: «Наталья, дочь ведь ревновала». Для мамы это было открытием.

      Когда летом на каникулах  в девятнадцать лет Ника подрабатывала почтальоном, в руки попалось письмо, где в графе «кому» значилось: Светлане Харламовой. Она  обрадовалась возможности повидаться и позвонила в указанную квартиру двухэтажного дома на восемь соседей. Но никого не было. Тогда Ника разговорилась с двумя женщинами, сидевшими у подъезда на скамейке.
      - Вы не знаете случайно, где может быть Светлана?
      - Да минут десять назад пошла за хлебом. Скоро должна вернуться.
      - Как выглядит эта девушка? Она высокая и стройная?
      - Да, высокая и стройная.
      - Блондинка с длинными волосами?
      - Точно.
      - У неё большие глаза?
      - Да.
      Ника, рискуя сорвать график поставки корреспонденции, осталась ждать. И вот подошла девушка. Высокая, стройная, блондинка с распущенными длинными волосами, с большими глазами, её зовут Светлана Харламова, все данные совпадали, но это была совсем незнакомая девушка.
               
      После лагеря прошёл июль и август, во время которых Ника чесала свою голову куда чаще обычного, не понимая, что происходит, и списывая всё, со слов мамы, на недавно появившиеся шампуни.

      И вот в пятом классе на второй неделе от начала учёбы в класс, где у них проходил  урок труда, зашла школьная медсестра и начала рассматривать шевелюры учеников. Заглянув  в голову Ники, она выкрикнула на всю школу: «Да тут полно вшей!» Было ужасно стыдно. Девчонка чувствовала себя чуть ли не прокажённой, а между тем, была без вины виноватой.
      Только тогда, почти три месяца спустя после лагеря, мама вынуждена была заняться дочерью. И начался длительный процесс уничтожения паразитов, так как раньше не было специальных средств, хотя вши были, есть и будут, как и крысы. Мама обсыпала голову Ники дустом, завязывала полиэтиленовой плёнкой, а сверху – обычным платком. И сотни, а то и тысячи насекомых, оказавшиеся в «газовой камере» и не желавшие погибать, как всякие живые существа, устраивали бешеные гонки. Девчонка даже думала, что её голова не выдержит безудержных конвульсий: её кусали, скребли, толкали, рвали на части. Постепенно движения затихали и, наконец, прекращались. Косы пришлось отрезать до лопаток, потому что ещё долго очищали каждую волосинку от продуктов жизнедеятельности вредных насекомых. И делала это сама Ника с помощью зеркала, а то и на ощупь. Мама, как всегда, была чем-то занята. Через пару лет волосы отросли, и Ника снова вплетала в длинные косы цветные банты. Иногда перевивала корзинкой или колечком. На висках выпускала тонкие прядки, завивала их на бигуди-палочки. Эти пружинки ей очень нравились.

       У Светы Харламовой тоже были длинные волосы. И спали в лагере рядом. И другие девочки ездили летом в пионерские лагеря. Однако в школу пришла с насекомыми только Ника. Уже много позже она поняла, что за всеми следили мамы или бабушки, и только её мама не удосужилась позаботиться о дочери: времени не находилось, ведь всему миру надо было помочь.
 
       А медсестра взяла моду вызывать Нику прямо с уроков к себе в кабинет, чтобы просто спросить: «Как дела?» И каждый такой вызов был для девочки оскорблением и позором. Потом она смогла понять поведение медсестры: оказывается, та узнала, что ей изменяет муж, страдала и... отыгрывалась на учениках. Но не смогла пережить предательства мужа и покончила жизнь самоубийством.

       Однако совсем не этим запомнился Нике тот пионерский лагерь. Там она первый раз в жизни влюбилась. Ни одна живая душа не узнала об этом. Ника считала, что это только её чувство. Рассказать кому-то, поделиться с кем-то – таких кощунственных мыслей даже не возникало. Сама «летала», сама страдала, мечтала, думала о любимом ежеминутно, он просто жил в её душе, не покидая ни на миг. В одиннадцать лет её накрыло чувство оглушительной силы. Три последующих года были полны только им.

       В середине лагерного сезона проходила спартакиада. Ника отличалась  спортивными данными: в прыжках в длину заняла первое место по лагерю с результатом три метра восемьдесят три сантиметра, хотя прыгала, придерживая рукой спортивные штаны с лопнувшей, как на зло, резинкой. И второе место в отклонах (лёжа на спине, поднять обе ноги и достать ими до земли за головой), сделав шестьдесят два раза. Она могла сделать намного больше, но, оставшись одна в своей группе, решила, что хватит. А в другой группе была девочка, сделавшая сто раз.
       А в беге настоящим лидером был мальчик из её отряда Сергей Поляков. Он был и лучшим футболистом, и лучшим метателем мяча и вообще – самым лучшим.
       Вот тогда-то и пришла любовь – настоящая, страстная, восхитительная и тайная. Любовь рождается от какого-то качества, замеченного у другого человека и восхитившего до восторга. Или от ни на чём не обоснованного убеждения, что чудесные качества есть. Спортивные способности Серёжки, не доступные другим, ответным ударом высекали в душе Ники удивительные искры. Свет преклонения, восхищения и рождал любовь.
      Иногда бывает достаточно внешней красоты. Любовь с первого взгляда, когда ещё нет ни поступков, ни слов, дарящих что-то яркое, когда всё придумано в воображении, приходит только от внешности. И не обязательно, красивой внешности. Бывает, поворот головы покажется милым, а может, одна-единственная ямочка на щеке или жест рукой. И всё - человек уже родной. Хочется отдать ему то лучшее, чем владеешь: душу, сердце, радость.

      Вчера она была нормальной девчонкой, как все, а сегодня в неведомый миг всё в ней перевернулось. До жути сладкие ощущения наполняли каждую жилочку. Ника не могла знать, восхищали ли её подружек красивые стихи и мелодии, свежий мягкий ветер, плакали ли они, читая книги, но сама она трепетала от всего этого, как молодой зелёненький листик под порывами ветра. Её волновала и глубоко трогала красота, нежность, музыка.

      На самодельных концертах, подготавливаемых старшей пионервожатой, Ника впервые услышала песню «Всё косы твои да бантики, да прядь золотых волос, глаза голубой Атлантики, да милый курносый нос», и душевная копилочка с радостью приняла эту песню и слова на всю жизнь. Девочки из соседнего отряда показали гимнастическое упражнение с перекидными прыжками. Ника от восхищения не верила своим глазам. Она ещё не знала, что сразу после лагеря сама начнёт заниматься художественной гимнастикой, будет прыгать несравненно лучше и выполнит разряд мастера спорта.
      Ника жила, погружённая в чувство молодой радости, ожидания чуда. И оно нагрянуло.
      При мысли о Сергее щёки пылали, как от жара русской печи, когда Ника, приезжая летом, заглядывала в её раскалённый открытый рот вместе с бабушкой, передвигающей горшки и ловко орудующей кочергой.
      Но поделать ничего нельзя: ураган уже схватил девочку могучими руками и поднял над землёй. А мурашки по телу так и скачут.
      Что делать с любовью, она не знала. Однако маленькое сердце подсказывало: это чудо, восторг, смысл всего, огонь. В пламени надо гореть и восхищаться.
      Счастье, огромное и жгучее, как крапива, свило уютное, тёплое, томящее душу гнездо именно в её сердце. Как это случилось, когда, почему? Ответов не находила, ещё не знала, что это она хотела и умела любить и дарить избыток добра и нежности другому. Да и зачем отвечать, когда это безумие - слаще и дороже самого невероятного подарка.

      Он учился в параллельном классе и жил в соседнем доме. Из окна на кухне Ника могла видеть частичку его окна. Если вечером там горел свет, её маленькое сердечко наполнялось благодарностью.
      При частых встречах к коридорах школы, на переменах, в столовой, в спортивном зале при совмещённом уроке двух классов, девушка едва справлялась с собой, делая вид, что ничего не произошло, тогда как удары сердца могли бы проломить кирпичную стенку, если бы кто-нибудь преобразовал  их в механическую силу.
      Случайно сталкиваясь с ним на улице, Ника чувствовала, что сердце из груди словно выскакивало в рот, и она могла бы прокусить его при любом неосторожном движении. Окружающая действительность куда-то пропадала, и девушка оказывалась в другом измерении, где ноги ей не подчинялись, где всё было по-другому. И только билась мысль сохранить внешнее приличие.
 
      В восьмом классе она с удивлением узнала, как Пушкин разрешил подобную ситуацию для своей героини Татьяны Лариной. Написать письмо и признаться в любви! Но характер Ники был куда более стойкий, она справлялась сама со своей тайной сумасшедшей любовью. Потом её любимый переехал с родителями в другой город, и в истории первой любви Ники была поставлена твёрдая точка. В истории, но не в памяти.

      Однако осталось у Ники на всю жизнь чувство горькой, затаённой ото всех обиды на себя, что не было у неё житейского ума, как у Ниночки, что потеряла любимого. А он был парень душевный и, знай о любви Ники, непременно бы оценил её качества и не смог бы выплыть из безмерного потока её нежности. Они могли бы быть счастливой семьёй.
      Осознание своей неумелости в житейских отношениях действовало подобно отравленному яблоку из сказки о спящей царевне и вредило, как капля дёгтя в бочке мёда.

http://www.proza.ru/2018/11/16/126


Рецензии

Добрый вечер, Оля!

Очень приятная Глава. Много разных фактов и событий мы узнали из школьной жизни Ники. И вправду, очень интересно описываешь правду жизни. Во, какой каламбур учудил!
А Ника, оказывается, ранняя девочка была. И первая любовь у неё довольно ранняя случилась. Вот только верно ты охарактеризовала её состояние души - «Осознание своей неумелости в житейских отношениях действовало подобно отравленному яблоку из сказки о спящей царевне и вредило, как капля дёгтя в бочке мёда». Не сумела она самореализоваться в своих высоких чувствах к мальчишке. Подумать только, столько лет всё в себе таскать. Именно таскать, а не носить. Потому как безответная, нереализованная любовь – уж очень она коварно выжигает сердце и душу. Крепкая, выдержанная натура – эта Ника у тебя оказалась. Столько лет! Ай-яй-яй! Как нехорошо это для юной девушки!.. Уж я-то знаю, каково это, когда на сильнейшем надрыве всё! У меня была хорошая «школа», ты помнишь…

С глубоким уважением и очаровательными симпатиями,
Слава М.

Мореас Фрост   03.01.2019 21:39     Заявить о нарушении
В любви ты, Слава, эксперт. К тебе по этому вопросу могут обращаться все желающие. И не сомневаюсь, что получат исчерпывающие советы.

Ольга Гаинут   03.01.2019 23:40   Заявить о нарушении
Спасибо, Оля, за рекламу. Хлопотное это дело - стать консультантом на портале...

Мореас Фрост   04.01.2019 00:11   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.