Соседи. Часть 9

      
http://www.proza.ru/2018/11/16/123

      Отец не отличался сильным характером, предоставлял жене все дела по дому, это его полностью устраивало. Был удивительно молчалив. Не кричал, не поучал, вообще не вникал в учёбу Ники. Наверно, ему нечего было достать из пустых карманов души. Да и познаний особых простой работяга не имел. Зато ему нравилось ходить на собрания в школу, выслушивать там приятные слова о дочери и приносить табель с "пятёрками" по всем предметам.
      Единственное, чем мог похвастать, - богатое воображение и умение рисовать, хотя, в отличие от родного брата, профессиональным художником стать не смог: надо было помогать семье, где, кроме него, подростали четверо сестёр. Хотя его мама родила двенадцать детей, выжили только шестеро. Старший брат рано отделился от домашнего очага, уехал учиться. Поэтому все тяготы легли на плечи отца Ники.

      С пятого класса школы, когда появился новый предмет - иностранный язык, учительница по немецкому языку сразу с первых уроков сказала разделить листы в словаре на три вертикальные графы: слово на немецком, перевод, а в третьей - рисунок или вырезанная откуда-нибудь наклейка с этим словом, чтобы запоминать ещё и глазами. Как-то Ника перерыла много детских журналов в поисках картинки на слово "ветер" и ничего не нашла. Тогда попросила помощи у отца. Через пару минут осенний ветер гнал опавшие листья в последней графе словаря.
      
      А однажды для конкурса рисунка о войне папа нарисовал идущий немецкий танк и советского солдата, ползущего с зажатой в руке гранатой, а рядом – траншеи, пулемёт, взрывы. Но этим рисунком завладела Ниночка, перевела его через стекло, раскрасила и подала на конкурс, как свой. И заняла второе место.

      И всё было бы хорошо, не будь у отца непреодолимой потребности дважды в месяц, в дни получения зарплаты, напиваться, пропивая значительную часть и без того скудной зарплаты. Тогда подобно джину из бутылки выскакивал на волю его внутренний монстр - злой, неуправляемый, машущий кулаками и гневно толкал его кулаком в сердце, заставляя терять человеческий облик. Разум, замутнённый алкоголем, хотел доказать, что его владелец - как-никак мужчина, за ним физическая сила, и он должен показать её. Не всегда же верховодить жене. Затурканный женой, он жаждал хотя бы в пьяном виде самоутвердиться или отомстить ей за сильный характер.

      Как-то мама, не выдержав чересчур разошедшегося отца, успела выбежать в подъезд и попросила соседей вызвать милицию. Своего телефона у них не было: при непомерно активной жизни ради круга шапочных знакомых у мамы не хватало времени забежать на телеграф и написать заявление на установку телефонного аппарата. Очень быстро в квартиру зашли трое мужчин, высоких, сильных, в  гражданской одежде. Выправка и суровые лица и без формы выдавали военных людей. Они, строго взглянув, даже не успели задать первый вопрос, как отец Ники скукожился, заискивающе заулыбался и заверил их, что всё будет спокойно и нормально. Мама кивнула, соглашаясь. И они ушли. Куда девалась cпесь, желание махать кулаками? Над слабой женщиной и ребёнком хотелось властвовать, а как только появилась реальная сила, струсил моментально. Нике было тогда лет девять, но она прекрасно поняла всю ситуацию. Девочке было особенно стыдно за отца. Этот случай поразил детское сердце и навсегда остался в памяти.

       Много раз мама хватала Нику за руку и  убегала не к соседям, а через полгорода к родному брату Дмитрию.
 
      Это только в Евклидовой геометрии две параллельные прямые никогда не пересекаются, а жизненные параллели и обвиваются одна вокруг другой, и сворачиваются в клубок, и налагаются, чтобы вскоре разойтись на строго отведённые для них пути-дороги, предначертанные каждому Судьбой. А нам всё кажется, что мы сами - хозяева своей жизни. "И от судеб защиты нет", - утверждал ещё Пушкин, понимая, насколько мизерные мы частицы во всесильных руках.

      Старший брат мамы Дмитрий был предпринимателем по своей сути. В тысяча девятьсот шестьдесят пятом году такого слова не существовало, но то, что он делал в свободное от работы время, можно было назвать именно так. Он выискивал способы заработать деньги. И с этим делом справлялся успешно.
      «Гибкость ума и нестареющий деловой азарт – и ты никогда не пропадёшь. У меня такая идея, что делать деньги  - оказалось интересное занятие. Никак не меньше, чем соображать в кибернетике»   (А.И. Солженицын «На изломах»).

      Дядя Дима  всегда стремился жить в большом достатке и, поразмыслив, решил, что это вполне возможно. У него как раз была гибкость ума и деловой азарт, поэтому действовать стал активно и непреклонно. В двухкомнатной квартире одну комнату  полностью занял аквариумами от пола до потолка. В них плавали  чудесные большие рыбы красного цвета с огромными блестящими, как у павлинов, хвостами.   Наверно, он их продавал. Тогда Ника была маленькая. Тема денег её ещё не касалась. В результате он купил мотоцикл с коляской.

      Дальше - больше:  ловил сетями рыбу в их водохранилище, солил её и продавал. Это, конечно же, была контрабанда чистой воды, но кто не рискует, тот, как известно, не пьёт шампанское. Ника отчётливо помнит, как они с мамой сидят в коляске его мотоцикла и подъезжают к пивнушке. Мама продаёт ту крупную солёную рыбу и с большим успехом, а брат как будто не при чём, стоит в стороне. Потом, чтобы не нарваться на милицию, ехали в другую пивнушку. В результате дядя Дима купил машину и стал одним из первых автовладельцев в городе.

      Автомобиль, как и человек, любит жить в своём доме. А посему дядька построил гараж. Там Ника и его дочка Мариной часто играли с куклами, залезали в яму под машиной, рассматривая технические внутренности.      
      И первый телевизор появился у дяди Димы. Это был маленький ящичек со вставленной цветной плёнкой, имитирующей цветное изображение.

      Затем он стал возводить двухэтажный дом на даче, где львиная доля работ по строительству и посадке овощей и фруктов отводилась маме Ники, добровольной и  абсолютно безвозмездной помощнице. Частенько к этому привлекали и отца, худого, тяжело работающего на заводе в цехе повышенной опасности для здоровья. Как наяву, видит Ника и сам участок, и этот дом.
      - Вот ведь хитрая жена у моего брата, - делилась мама впечатлениями с Никой, - нарежет нам колбасу низкого качества и плавленный сырок прибавит, а иногда и на это не тратится.
      - Смотрите, золовка приехала с курорта и передала большой кулёк яблок, - мама выложила на стол бумажный пакет, а из него покатились ярко-красные аппетитные шары.
      Но оказалось, что все они были до того червивые, что съедобной части почти не оставалось.
 
      Жена Дмитрия была старше мужа на целых семь лет, правда, от всех скрывала это. Слыла хозяйственной, деловитой - всё для дома, для семьи. Значительная разница в возрасте и привела к тому, что их жизнь дала такую трещину, что не перепрыгнуть, не переплыть. А случилось вот что.

      Друг Дмитрия с давних времён жил в крупном украинском городе. Его жена однажды приезжала в город Ники в командировку. По просьбе друга дядя Дима предоставил ей свою квартиру вместо отеля, которого в городе тогда просто не было. Эта молоденькая хорошенькая женщина вильнула, как говорится, хвостом, и Дмитрий не устоял и влюбился. Вдали от мужа «напела» ему сладких песен:  его-де мужские качества свели её с ума и она, мол, согласна выйти за него замуж и прочее. И уехала.
 
      Как-то рано утром, ещё в темноте, Ника проснулась от громких рыданий. Это жена дяди Димы прибежала к ним и умоляла маму, как сестру, помочь. Оказалось, что он тайком уже продал машину и гараж и собрал чемоданы для отъезда к возлюбленной, а жену и дочь оставляет. Мама, конечно, пошла к нему, но повлиять на решение не смогла: перед ним стоял только образ молодой и красивой любимой, и ни о чём другом думать не мог.

      А разлучница, увидев Дмитрия у своих ног, заявила, что всё было шуткой, и что она любит только своего мужа. Наверно, и такой опыт нужен человеку разочек в жизни, чтобы ценностные ориентиры не размывались в пространстве, а были четкими и непреклонными, несмотря на все соблазны, которыми полна наша планета.
      Помучившись с ней, дядька понял, что лучше его жены никого нет. Стал писать письма сестре с просьбой помирить его с женой. Семья восстановилась. В город дядя Дима не вернулся. Стал вить новое гнездо в Украине, куда жена и дочь Марина приехали вместе с контейнерами.
      И там этот деятельный мужчина не жалел сил и времени, чтобы не жить на одну зарплату: выращивал лук с корейцами, сажал и продавал цветы, строил  и продавал дома. И купил-таки трёхкомнатную квартиру в Москве. Такой умный, трудолюбивый, энергичный был у Ники дядька.

      Марине несказанно повезло с родителями. Всё, что они делали, делали для единственной дочери. Они ограждали её от малейших забот, тревог и волнений и помогали в любом деле. Не каждому даётся судьбой такой подарок.

      Веронике удалось повстречаться с ними, когда приехала на месяц в Москву на курсы повышения квалификации. Они ни с кем не общались, соседей не знали, никто не приходил к ним в гости. И в старости остались совсем одни. Никто их не навещал, не звонил. Не зря народная мудрость гласит: "Как аукнется, так и откликнется". Раз не отдавали людям душевное тепло, внимание, заботу, помощь, то и не получали взамен того же. Да им и не нужно было этого, достаточно, что дочь рядом.
      Они жили только для дочери. Это был их выбор. Такую цель себе поставили. Никто не отзывался о них по-доброму. Счастлива с ними была только сама Марина. И хоронила их одна Марина.
      Совсем одна.
      Вероника, натерпевшись в детстве  одиночества при живых родителях, с удовольствием поменялась бы местами с Мариной. Она очень бы хотела, чтобы родители отдавали внимание, заботу, любовь ей, а не чужим людям и знакомым. Поэтому ещё в детстве поклялась себе, что её семья будет другой и её дети будут с радостью вспоминать своё детство.

      Долгие годы Веронику преследовали сны, что пьяный отец гонится, а она убегает. И маршрут всегда был одинаковый – к Ниночке этажом выше, а там – через две комнаты в маленькую кладовку с большим сундуком, на чьей жёсткой выгнутой спине в ужасно неудобной позе, подогнув ноги, ей часто приходилось спать всю ночь.

      Как-то раз зимой маме дали от профкома путёвку в дом отдыха под Москвой. Она прислала посылку. Ника, в то время двенадцатилетняя, с отцом пришли на почту. Им дали бланк и предложили заполнить.
      - Папа, смотри: написано "предъявлен" и длинная линия. Что надо написать?
      Отец, как оказалось, понимал меньше дочери и вообще не знал, что можно и нужно спросить других людей.
      - Скажите, что значит "предъявлен"? - после переживаний и внутренней борьбы с собой сделала сама Ника.
      Люди ей объяснили, что предъявляется паспорт, а потом заносятся данные паспорта, чтобы работники знали, что выдают посылку именно тому, кому она адресована.
      Раскрыв дома посылку, отец отыскал рубашку, предназначенную ему, сразу одел, накинул пальто, шапку и ушёл в пивнушку. Вернулся поздней ночью пьяным, но не один. С ним вместе в квартиру нерешительно зашла незнакомая высокая полноватая женщина. Ника, чувствуя неладное, запротестовала. Женщина повернула к выходу, но отец грозно прикрикнул на дочь. Девочке пришлось убежать. Ника предвидела это, поэтому лежала в постели, одетая в зимнее пальто и валенки, чтобы быстрее можно было выскочить из квартиры.

      Весь город спал. А девочка дыханием отогревала в толстом слое льда на окне подъезда небольшую  круглую дыру и смотрела в неё на чёрные окна соседних домов, представляя, как уютно людям в тёплых кроватях. И такое отчаяние подкатывало к горлу, что хотелось завыть громко-громко, чтобы все проснулись.

      Всё-таки она в тот раз постучалась к Ниночке. Там поздно ложились спасть, и утром в выходные дни спали до часу дня. Ника не удержалась и шёпотом поделилась с подружкой поведением отца. Первое, что узнала мама, вернувшись, было сообщение мамы Ниночки от том, что её муж приводил без неё проститутку. Мама, однако, не стала раздувать из мухи слона. Она понимала, что мужчине трудно вынести одиночество. А вот Ника неприятно удивилась поведению Ниночки, которая поклялась той ночью молчать.

      - Дочка, смотри – объявление в газете об открытии в городе секции художественной гимнастики, - потрясла газетой мама. – Пойдешь?
      Так в жизнь Ники на много лет вошёл спорт. За это Вероника будет благодарна маме до конца своей жизни. Тренировки были платные: десять рублей в месяц от тех ста двадцати рублей, что получали родители на заводе, - это чувствительно отражалось на семейном бюджете. Поэтому, такой поступок можно было назвать даже геройским. Тренер Зоя Фёдоровна Новогородцева уже при первом осмотре данных для гимнастики отметила природную растяжку Ники и гибкую спину.

      В тысяча девятьсот семьдесят первом году, когда Нике было одиннадцать лет, в Карагандинской области в феврале разыгрался циклон такой силы, какие бывают исключительно редко: скорость ветра сто метров с секунду, мороз под сорок градусов. В городе два дня "стоял" хлебозавод, не ходил городской транспорт, были закрыты, естественно, все дошкольные учреждения и школы.

      Тренировочный зал находился за три остановки от дома, занятия с семи вечера до девяти ночи. Пропустить тренировку девочка не могла - так велико было чувство ответственности. Так что, полной ночью, пешком, в условиях, реально опасных для жизни, Ника одна пошла пешком далеко от дома, а родители и глазом не моргнули. Там пришли четыре девочки из тридцати и то те, которые жили в десяти метрах от спортзала и сама руководитель.
      - Ах ты боже мой, что я с тобой буду делать, - воскликнула Зоя Фёдоровна. – зачем ты пришла, раз живёшь так далеко?
       Спасением оказалось то, что пианистка- аккомпаниатор жила в соседнем доме с Никой и поручилась, что доставит её.
       Девчонка шла, вцепившись в девушку-пианистку и наклонившись так низко, что голова почти касалась коленей, вообще не отдавая себе отчёта, где они, в каком направлении идут, сколько времени прошло и когда это закончится. Одна она бы домой не дошла. А может, и пианистка одна бы не пришла.
      Родители смотрели телевизор и даже не повернули головы, когда Ника, похожая на сосульку, вошла домой.

      В семидесятые годы в Казахстане невозможно было купить гимнастический купальник. Поэтому, те девочки, которые доставали как-то, потом, уходя из спорта, передавали купальники, как драгоценность, гимнасткам помладше.
 
      Нике первый трикотажный купальник, уже прошедший крым и рым, отдала соседская девочка, далёкая от гимнастики. Он был тёмно-синий, зашитый под мышками грубыми швами. Она распорола их, взяла тоненькую иголку и аккуратненько зашила каждую дырочку так, что было почти не видно швов. Она с огромным удовольствием занималась семь месяцев вплоть до того дня, когда был назначен открытый урок, то есть все родители могли прийти и посмотреть тренировку.

      В числе самых способных девочек была и Ника. Её мама тоже хотела прийти, даже отпросившись с работы, чего не делала и тогда, когда дочь лежала с температурой сорок градусов и ужасной ангиной или гриппом.
      Начав собираться, Ника достала свой видавший виды купальник и... о, ужас!  Все аккуратные и незаметные швы под мышками были вырезаны, а на их месте "красовались" огромные заплаты из ткани, не совпадающей ни по цвету, ни по типу.  Мама постаралась!

      Вынести такой позор Ника не могла. Совестно ей было подойти к тренеру и   открыто рассказать: «Зоя Фёдоровна, смотрите, какой кошмар! Что делать?» Может, умная женщина что-нибудь придумала бы, нашла бы достойный выход, предложила бы одеть сверху купальника кофточку, чтобы закрыть заплаты?
 
      Ника выбрала единственный выход: пропустить открытый урок, где она участвовала во всех комбинациях, т.е. подвести многих. Это было для неё подобно удару ножа, но другого решения девочка не нашла. Через час вернулась мать, не нашедшая свою дочь в спортзале.
      - Мама, как ты могла понаставить эти заплаты! Кто тебя просил?– рыдала Ника.
      - А чем они помешали тебе? – искренно не понимала мама.
      - Да ведь они совсем другого цвета! Ведь мы постоянно поднимаем руки, все бы смотрели и смеялись надо мной!
      - Да так всем и нужна именно ты!
      Вот что тут поделаешь? Ну, не было чуткого сердца. Такой женщине вообще не нужно было иметь детей.

      Ниночка тоже упросила свою маму записать её вместе с Никой. Но это было что-то такое негибкое, непрыгучее, нетянущееся, невыразительное, что первый месяц оказался и последним.

      При подготовке программы мастеров спорта Ника получила травму голеностопа – перелом. Но в наложенном на ногу гипсе никак не чувствовалось удобства. Всё казалось, что гипс свободно болтается, чего в принципе не могло быть. Месяц девушка жаловалась врачам. Наконец, они не выдержали: дали Нике полметровые «ножницы» и сказали: «Разрезай гипс сама. Своди рычаги вместе и разводи. Так постепенно разрежешь до конца».
 
      Ника, обливаясь слезами от страха повредить ногу, от тяжести сдвигать и раздвигать рычаги огромных «ножниц», сантиметр за сантиметром всё-таки проделала рваный разрез. Тогда уже медсестра подошла и, раздвинув половинки гипса в разные стороны, достала ногу. Ника не могла смотреть на это и отвернулась, вытирая слёзы.

      - Ой, девонька, какая же ты молодец, что настояла на смене гипса.
      - Что такое?
      - Смотри: место сбоку от пятки гниёт. Уже довольно глубоко прогнили ткани, ещё бы немного и кость затронуло.
      Как и с рыбьим жиром в детском саду, Нику спасло шестое чувство. Это оно не давало ей покоя, внушало про неудобство.
 
      Ногу снова загипсовали, в месте гниения вырезали круглую дырку. И начался длительный процесс лечения всеми медикаментозными средствами. Но ничего не помогало: рана не заживала. Мама, конечно, рассказала всему свету про их беду -  и на заводе, и вне его. И спасение нашлось. Кто-то принёт баночку с остатками мази на основе прополиса. Рана покрывалась нежной корочкой сначала по краям, а потом всё ближе к центру и, наконец, вся затянулась прочной коркой. Короста в своё время отпала, обнажив розовое пятно здоровой ткани.
      Разряд мастера спорта по художественной гимнастике Вероника успешно защитила.

http://www.proza.ru/2018/11/20/2170

   
          


Рецензии
Добрый вечер, Оля!

Вот, наконец, добрался до тебя.
Оля, ты очень хорошая рассказчица. Интересно тебя читать. Вот честно, прямо зачитался. И проникся заботами и по большей части грустными перипетиями жизни и побед в ней твоей мужественной Героини.
Я-то, конечно, давно знаю, что это сама ты. Такая молодчага. Очень положительный волевой персонаж, заслуживающий всемерного уважения. Я бы наверняка в таковой влюбился по жизни, встреть на пути.

С огромными симпатиями и бушующими уважительными чувствами,
Слава М.

Мореас Фрост   12.01.2019 21:28     Заявить о нарушении
Слава, спасибо за хорошие слова.
Я записала в тетрадь простые факты, которые помню сама, которые рассказали однокурсники по техникуму, по институту, по университету. Потом добавила кое-что автобиографического и всё перемешала. Так что, моя героиня - не только я, а "всего помаленьку".

Ольга Гаинут   14.01.2019 00:28   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.