Глава 36. Кадет Соколова. Есть контакт!

      Существенной пользы в деле ремонта от меня нет, поэтому гоняю с мелкими поручениями, регулярно наведываясь в рубку. Внешние динамики стабильно шлют в наушники все тот же непонятный звук, идентифицировать который никак не удается. Басу он напоминает гудение перегруженного самогонного аппарата, а мне — скандирование болельщиков на стадионе, только больно уж монотонное, точно фанатов предварительно накачали транквилизаторами. Подгребший в рубку Шухер уверяет, что это больше похоже на молебенные песнопения о ниспослании благодати в виде девяти партнеров, достигших оптимальной точки жизненного цикла. Предполагаю, что Тася усмотрела бы в этом гуле ласкающие слух звуки кухонного комбайна, да и у остальных ассоциации нашлись бы на любой вкус, но к разгадке странного явления все эти красочные сравнения все равно не приблизят нас ни на шаг.
      Наконец все так или иначе заново подлатано, что не удалось привинтить — примотано «умной» клейкой лентой, и только пол продолжает напоминать веселые горки, потому как исправить положения корабля мы сейчас не в силах. Всем приходится рассекать в гравиботинках, и даже Нюку, поскольку в его любимых тапках магнитных подошв не предусмотрено. Мы как раз пробираемся обратно в рубку, когда раздается как всегда невозмутимый голос Бо:
— В радиусе ста пятидесяти метров обнаружены представители местной фауны. Или флоры. По строению напоминают гуманоидов, но полностью покрыты ветками, травой и грязью. Возможно, в целях маскировки. Приближаются к кораблю, используя деревья и кустарники как прикрытие.
— Покажи! — нетерпеливо требует капитан.
      Бо выводит на экраны увеличенное изображение окрестного лесочка. Сперва мне кажется, что там — сплошные заросли, но тут один из кустов ходко перекочевывает на пару шажков. На мгновение из голубоватых листьев выныривает чумазая конечность, сжимающая что-то вроде свернутой веревки. Потом рядом начинает ворочаться и какой-то травяной сноп, увенчанный пышными лазоревыми цветами, из-под которых блестят чьи-то глаза.
      Ого, а вот, кажется, намечается и практика по моей второй специализации! Правда, для начала придется туземный язык выучить… Если эти фито-чуваки, конечно, вообще хоть мало-мальски расположены к общению, а не к немедленному истреблению грохнувшихся с небес демонов. К тому же, закоптивших всю поляну, как и подобает уважающим себя выходцам из преисподней. Ну, а то, что не из подземных глубин вылезли — так далеко не все народы галактики приписывают аду подобную дислокацию. Те же лакийцы не так давно еще были убеждены, что именно на облачках обретаются крылатые чешуйчатые исчадья тьмы, норовящие напакостить приличному гражданину, осквернить его хвост и умыкнуть самку.
— Видоискатели у них вроде вполне стандартные, на наши похожи, — констатирует Нюк озадаченно, почесывая подновленные Тасей зеленые кущи на затылке.
— Представляю себе уровень их развития, — ехидно комментирует Врагусик, приползший в рубку полюбопытствовать, на что же это мы наткнулись.
— Возможно, они даже не знают, что такое воровство, — не менее ядовито и моментально влепляет ему ответочку роботов воспитанник. — Или щупала сразу за это рубят.
      Варг косится на экран, косится на бортинженера и хмыкает:
— У тебя и куст на башке точь-в-точь, как у них. Напяливай скафандр, послом будешь. Глядишь, за своего примут.
— А че опять я-то?! — вскидывается Стратитайлер возмущенно, пока мини-док мерзко хихикает, потирая щупальца. — Меня типа вообще не жалко, если что? Ну да-а-а, за сиротинушку ж и спросить некому…
      Здоровенный кулак капитана немедля оказывается под самым солнцем обцелованным воздухозаборником бортача — игры в демократию, похоже, окончены.
— Хоть Соколову дайте в напарницы, она вон переводчик, — бурчит Нюк, смиряясь с возложенной миссией. Видно, опасается, что Варг может ее немного ускорить, выпнув его в шлюз вообще без скафандра.
      Я не пытаюсь намекнуть Стратитайлеру, что на чужой планете в черная дыра знает какой галактике от моих языковых познаний практической пользы ноль, и сперва надо хотя бы обзавестись материалом для лингвистического анализа. Просто мне до чертиков охота наружу и ради этого я готова объясняться и на пальцах. Благо, у этих туземцев они вроде как наличествуют.
— Кадет Соколова готова приступить к выполнению задания по установлению контакта с местным населением! — с готовностью рапортую я, чтобы не дать капитану времени передумать. И в этот момент прямо в центре главного обзорного экрана распускается причудливый бурый цветок, а следом — еще и еще.
— Что это еще за иерихонские розы, поглоти меня туманность? — бурчит Басилевс, подозрительно хмуря брови и даже зачем-то дергая носом, точно принюхиваясь.
— Бомбардировка органической материей, предположительно, фекалиями крупного животного, — живо реагирует Бо. Тут-то до меня доходит природа этих цветочков: навозные заряды, не долетая до корабля, расшибаются о защитные экраны, образуя в воздухе всяческие произвольные узоры.
— Начало контакту положено, — не теряюсь я. — Отрицательная реакция лучше полного отсутствия интереса.
— Ему-то к подобному началу знакомства не привыкать, — ядовито замечает пилот, кивая на Нюка, — а вот свой скафандр не дам, эти ароматы никакая дезинфекция с первого раза не выведет.
— Если бы кто-то не дрых, упившись самогонки, вместо того, чтобы управлять кораблем и решать возникающие задачи, и мой скафандр, может, благоухал бы розами, — огрызается инженер. — Нормальными, а не иери… ну вот этими вот.
— Отставить разговорчики, — прерывает пикировку Вегус. — Зажал девчонке скафандр? Пусть нагишом шастает по чужой планете, бактерии собирает?
— На корабле пусть вон сидит и словарь туземный составляет, — ворчливо отзывается Басилевс, и я смотрю на него с неприкрытой обидой: еще бы на камбуз суп варить отправил для полного девичьего счастья!
— Свой шанс командовать судном мечты ты пробухал, как тонко подметил бортинженер Стратитайлер, — пресекает его попытку Варг, сползая по наклонному полу к выходу из рубки. — Но я подаю тебе второй. Остаешься за старшего, мелюзга — впереди меня. Разнюхаем, кто ж это там навозные бомбы вперемешку с точнейшими математическими сигналами производит. И отравняй ты уже это корыто, мы сколько ползать, как стадо соплюков, будем?!
— Я и в термаке могу, — быстро говорю я, тоже беря курс к выходу и живо перебирая ногами по почти превратившемуся в стенку полу.
— Еще чего не хватало! — непоследовательно сердится Бас. — Скафандр мой чтоб взяла!
— Не тупи, — рыкает Варг. — Хочешь кровью харкать, как твой любимчик суперкарго? Или дефицит местной древесины с железом в организме наметился?
      Ну вот, теперь и капитан туда же! Но не могу же я всем и каждому объяснять, что этот гад кашлючий вторую неделю подряд подчистую разносит меня в шахматы, точно адорианский имперский крейсер — допотопную варварскую флотилию, и отыграться — просто дело чести? Тем более, в настоящий момент явно не время доказывать, что между мной и Рекичински — исключительно трехмерная доска и треклятый должок. Поэтому приходится оставить Баса мрачно пыхтеть нам вслед — пилот как-то особенно нервно реагирует на любые намеки на конкуренцию. Конечно, он еще моего прадедушку помнит рукожопым юнцом… но, в конце концов, может, Басилевс первый, кого действительно прельстила исключительно моя кучерявая персона, а не прилагающиеся к ней папины регалии. Так что я уж стараюсь шибко его не огорчать. Ладно, как вернусь — скажу пилоту что-нибудь приятное. И скафандр на три цикла очистки отправлю.
      Нагнав Варга и Нюка, иду за ними к шлюзу и в темпе ввинчиваюсь в Басово облачение. Жаль только, бластер к нему не прилагается. Придется противостоять фекальной бомбардировке исключительно дипломатическими силами. Ну что ж… на худой конец запущу потом все пять циклов дезинфекции. Ароматней джокорда даже весь местный арсенал натурального биологического оружия вряд ли окажется, а ведь и от него ботинки уже практически отмылись… почти.
      Впрочем, первые шаги по столь недружелюбно встретившей нас планетке мы делаем под защитой окружившего «Дерзающий» силового поля. При нашем появлении все кусты и снопы сперва замирают, а некоторые даже делают попытку трусливо ретироваться, но, очевидно, отсутствие каких-либо смертоносных орудий в конечностях пришельцев заметно прибодряет аборигенов. Варг, конечно, держит на всякий пожарный руку на кобуре с бластером, но эта штука местным вряд ли знакома.
      Следующий залп мы имеем удовольствие наблюдать уже не на экранах, а вживую, во всей первозданной красе. Правда, половина биозаряда благополучно отбрасывается полем и возвращается к грозным воителям, щедро окропляя их флористические костюмы и оседая на венчающих головы гнездах из веток. Но поскольку те не желают сделать уже наконец логических выводов и упорно продолжают атаковать корабль, должно быть, стратеги и тактики из местных военачальников неважнецкие…
— А я уж думал, что бестолковее и настырнее вас с бортинженером никого и не встречу, — хмыкает Варг, наблюдая за этими бесплодными попытками. — Ну, валяй, Соколова, демонстрируй таланты на почве наведения мостов с примитивными цивилизациями.
— Да какая там цивилизация, они же какашками кидаются, как мартышки из природного парка… куда нас по детству возили, — бурчит Нюк, морщась, и принимается настраивать переводчик в наручном компе. Собрав и проанализировав последовательность звуков и их сочетаний, тот может самообучиться побыстрее любого хомо сапиенса.
      По милости ставленников Торквемады я никакими электронными приблудами не располагаю и лишь лихорадочно роюсь в памяти, пытаясь припомнить основные правила установления контакта. Для начала растопыриваю руки, демонстрируя отсутствие оружия — это ходовой жест на большинстве планет. Во всяком случае, гуманоидных. С ксеноморфами сложнее — у них это может означать все что угодно, от приглашения потанцевать до непристойного предложения соединить псевдоподии в акте разгульной страсти. Дружелюбно улыбаться я не рискую — вдруг сочтут еще за агрессивный оскал, кто их знает, в этой галактике. И почему-то выдаю вдруг всплывшую невесть откуда из глубин подсознания фразу, да еще и не на стандартном земном, а на языке, так сказать, пращуров, который, впрочем, по сей день в ходу на Славии:
— Приветствуем вас, братья по разуму! Мы посланники далеких звезд и пришли с миром!
      Явственное «хрю» за спиной возвещает, что бортинженера эта попытка очень повеселила.
— Посланники… во загнула! Кучка заблудившихся лузеров, звезданувшихся на их ритуальную лужайку, наверное. То-то они так лютуют… — вполголоса хихикает он. — Братья… по разуму. Точнее, его отсутствию.
— Стратитайлер. Самоирония тебе к лицу. Но я не поленюсь открыть твою сферу и накрутить уши, если не захлопнешься! — обещает ему Варг зловеще.
— А я и не рвался на передовую, — немедля огрызается тот. — Сами притащили, а теперь захлопнись…
      Нет, ну если Нюк у нас такой умный — пусть с этими метателями фекалий сам договаривается. Например, пульнет в них что-нибудь в ответ. Так, может, до слаборазвитых интеллектов лучше дойдет, кто мы такие и зачем к ним приперлись.
      Кусты тем временем, переваливаясь, начинают сбиваться в кучки — то ли посовещаться, то ли воззвать к коллективному разуму, если таковой у них имеется. Увеличиваю чувствительность внешних динамиков шлема и включаю запись, чтобы потом с помощью компа расшифровать их стрекотание и приступить-таки к изучению языка. Однако, к моему несказанному удивлению, отдельные звукосочетания уже сейчас кажутся до боли знакомыми, хотя и в непривычном произношении.
      Побубнив, туземцы снова расползаются и отступают, и только одинокий сноп, у которого на голове, точно антенны, топорщатся какие-то местные кактусы, без особого энтузиазма выдвигается в нашу сторону, угрожающе выставив простенькое деревянное копье. Парламентер? На всякий случай тоже делаю пару шагов вперед.
— Мне кажется, или это в самом деле гуманоид земного типа? Только чумазый очень, — задумчиво тянет Нюк.
      Абориген, доковыляв до защитного экрана, натыкается на невидимую преграду и высовывает вполне себе антропоидную конечность, чтобы потереть ушибленный лоб. Однако грязная ладонь с размаху шмякается об те самые маскировочные кактусы, и еще с полминуты мы наслаждаемся его приплясываниями и подвываниями. Наконец посланец вспоминает, должно быть, о возложенной на него судьбоносной миссии, открывает рот и обрушивает на нас стремительный поток слов.
      И вот теперь я уже на сто процентов уверена, что опознаю как минимум треть его трещания. Например, насчет осквернителей этого самого… алтаря. Где-то я подобное уже слышала… уж не тогда ли, когда подпустила гигантскую термитную саранчу в церковь адептов священной славийской каракатицы? Минуточку! Конечно, можно с натяжкой допустить, что в языке аборигенов планеты, затерянной в тыльной части матушки-Вселенной, есть созвучные нашим слова, но не настолько же, черная дыра меня дери!
— Метеоритный рой мне в корму! Ярка, переводчик утверждает, что это старый общеземной! — восклицает Стратитайлер, подбираясь ко мне и тыча пальцем в светящуюся над браслетом голограмму.
— Ага, — ошалело соглашаюсь я. — У нас на Славии в ходу одна из его разновидностей… Только у него произношение совсем другое и часть слов исковеркана.
— Есть контакт, — удовлетворенно резюмирует Варг. — Спроси-ка это пугало, кто и зачем посылал сигнал. Скажи, что мы на него и прилетели.
      На шрамированной физиономии капитана явственно читается скепсис пополам с озадаченностью. Мне эти навозометатели что-то тоже не кажутся способными на подобные действия, требующие определенных знаний и навыков.
      Старательно выговаривая каждое слово, раздельно повторяю вопрос нежданно обретенному брату по разуму… и языку. Брат так удивляется, что во второй раз натыкается на злополучные кактусы в попытке поскоблить украшенный ветками затылок. Прыгая на одной ноге и тряся уколотой конечностью, он выдает новую малопонятную тираду. Однако осквернители святынь, суровой кары которых требует его доблестное племя, присутствуют и в ней. Начинаю догадываться, что мы влипли по полной.
— По-моему, он вообще не понял вопрос про сигнал, но зато недвусмысленно намекает, что мы уже успели совершить нехилое святотатство, — делюсь я с капитаном тем, что успела уяснить из быстрой и не очень вразумительной речи парламентера, и воззряюсь на Стратитайлера с его компом. Может, программа переведет и какой конкретно грех мы сотворили, едва ухнувшись на поверхность этого мирка?
— Вы раздавить своя летающая повозка священная алтарь, небесные негодяй! — бодро рапортует переводчик.
— Че я говорил, Бас аккурат на маяк наше корыто шмякнул, — фыркает Нюк. — Вот так не вовремя заглохший движок может стать причиной новой межзвездной распри…
— Может, сказать им, что нашу повозку этот… какой-нибудь небесный глас призвал, дабы возвысить их племя? — не очень уверенно спрашиваю я: все, что связано с теологией, далеко не мой конек. Я и смысла культа злосчастной каракатицы за всю жизнь на Славии так и не уразумела. — Пусть на «Дерзающий» пока молятся, а мы их огонь, допустим, разводить или штаны носить научим… ну или что там еще подобает делать и.о. богов.
— Валяйте, — разрешает Вегус. — Скажите, что их молитвы были услышаны. Нас послали великие боги с гремящих небес — подарить им огонь, огненную воду и красивые бусики из метеоритов. В общем, обещайте что хотите, лишь бы эти дегенераты говном кидаться перестали. Мы запаримся скафандры отмывать. Да, и уточните — это пугало их кэп… то есть, вождь или просто местный дурачок, которого, если что, не жалко?
— Ну спасибо… — обижается бортинженер. — Так и думал, что меня по тому же принципу выбрали.
— Переводи давай! — гаркает Варг, теряя терпение, которое Нюк просто безбожно испытывает сегодня. Насупившись, Стратитайлер наговаривает переводчику нашу ладную, на первый взгляд, версию про божьих засланцев. Интересно, какой же глас завел сюда самих вконец одичавших землян? Неужто тоже проскочили по ошибке, как мы, и не смогли вернуться? Поймали этот сигнал, и прилетели сюда, или сами его запустили, оказавшись в ловушке? Пропавшим кораблям за историю астронавтики несть числа, и большинство из них никто уже никогда не видел. Могло же кого-то занести и сюда? Сколько лет нужно, чтобы налет цивилизации слетел окончательно, оставив вместо космолетчиков безнадежных варваров доконтактной эпохи? Хотя это, наверно, все-таки не сами потерпевшие бедствие, а их потомки… Если в следующий раз кто заведет еще песню о том, что мы должны сеять свои гены по новой галактике, непременно напомню про этих навозных артиллеристов в травяных макинтошах. Хороший такой контраргумент против того, чтобы плодиться и размножаться на лоне дикой природы, в полном отрыве от материнской планеты.
      Кактусоносный посланец на вопрос о том, является ли он вождем племени, так энергично трясет головой, что только сено летит в разные стороны. А жест-то тоже типично земной… Точно затерянное семя наших астронавтов. Когда часть фито-камуфляжа оседает на полянку, удается даже различить чумазую курносую физиономию парламентера. Выглядит он довольно молодым и не слишком отягощенным бременем высокого интеллекта, поэтому склоняюсь к тому, что версия Варга верна: отправили кого не жалко. Может, он еще и хуже всех метал коровьи лепехи… или какая там животина у них боеприпасы воинствующему племени поставляет.
      В очередной раз исколов ладонь о маскировку, посланец сообщает, что должен передать наши слова остальным. И, аккуратно пятясь, скрывается в зарослях. Ну, почти аккуратно — перед самой чащей, из которой торчат любопытно-перепуганные мурзила его соплеменников, он таки спотыкается и валится навзничь, взбрыкнув тощими конечностями с заскорузлыми, от рождения немытыми пятками. Непрошибаемость защитного поля явно поумерила религиозный пыл аборигенов.
— Ну что там у вас? Доложите обстановку, — гудит Бас в шлемофоне.
— Да погоди ты! — отмахивается кэп.
— Должно быть, это на редкость дружелюбная планета, практически лишенная собственных агрессивных форм жизни, — задумчиво замечаю я, наблюдая, как наш незадачливый переговорщик дрыгает ногами, точно опрокинутый на спину таракан, пока остальные за руки затягивают его в заросли голубых растений. — В противном случае они бы тут точно не выжили, с такими-то талантами.
— Надо было им Врагусика показать, глядишь, разбежались бы сразу с визгами, говнометалки свои побросав, — отзывается Нюк. Ему страсть как охота почесать травенеющий затылок, да сфера мешает, и он лишь с сожалением возит по ней перчаткой. Это ему еще повезло, что кактусов там не примостилось.
— Я этим любителям гербариев еще не то покажу, лишь бы какая старуха, не совсем выжившая из умишка, припомнила, откуда у них маяк, — хмуро произносит Варг. — Это потомки землян, или я не Варг Норвинд Вегус. Но как их сюда занесло? В Треугольник, из которого прыгнули мы, земляне летать не так давно начали, чтобы до такой степени за одно-два поколения одичать. И язык... Нет, не сходится ни черта.
— Провалились в другую прореху в пространстве, — в порыве вдохновения выдвигаю теорию я. — Вдруг их в действительности много? Или… может, какая-нибудь здешняя цивилизация владеет технологией, как прокладывать туннели для сообщения между далеко отстоящими друг от друга галактиками? Просто пару раз не успели вовремя прикрыть их за собой — и готово. Мы для них, поди, все равно что мухи, случайно залетевшие в форточку…
— Адорианцы? — азартно подхватывает Нюк. От мысли, что где-то неподалеку могут водиться прекрасные сиреневоокие девы голубых кровей, у него аж конопухи ярче сиять начинают. А может, это они на местное светило так реагируют.
— Хм… — многозначительно произносит кэп, предоставив нам с бортинженером самостоятельно развивать свои теории. Пока мы рассуждаем на тему малой изученности надпространства и его потенциальных возможностей, аборигены заканчивают совещаться и осторожненько, теперь уже расширенным составом выдвигаются к кораблю. Впереди шествует довольно колоритный тип, должно быть, как раз местный вождь, чью нечесанную макушку украшает пышное сооружение из цветов, веток и чего-то, похожего на ракушки и перья… или чешую. Кем бы ни был его пращур, но от вида продолжателя рода его точно прихватил бы космический столбняк. А потом и глубокая долгополетная депрессия.


Рецензии