Изюмительный Морис

А теперь небольшая история. В сентябре, судорожно бегая по Ашану после работы, я не смог пройти мимо книжного отдела, сочтя, что пробежаться взглядом по полкам просто обязан. «Изумительный Морис и его учёные грызуны» Терри Пратчетта соблазнительно поглядывали на меня с чёрной обложки с золотыми буквами. Только вот думал я в тот момент не о себе. Есть у меня одна старая хорошая приятельница, обожающая кошек и много и с радостью читающая. И я пораскинул мозгами: «Надо взять ей в подарок Пратчетта, наверняка что-то очень забавное, вот и посмеётся заодно, не всё же читать про кота Боба». И я взял ей книгу… с дальним прицелом как бы – подарить при случае.

Шли дни, шли недели, сентябрь перерос в октябрь, Морис хитро щурился на меня с книжной полки, и я решил: «Надо прочитать. А вдруг это вообще не её формата книга? А вдруг там и не про кота вовсе? В конце-то концов, я сейчас вполне могу разбавить свою книгочитательскую жизнь чем-то фэнтэзи-кошачьим!». Подумано – сделано. В тот же вечер сел знакомиться, вооружившись главным оружием Читателя-Писателя-Художника одновременно – карандашом! Первый же абзац заставил меня подчеркнуть МЫСЛЬ. Ведь «это просто история про людей и крыс. А самое сложное в ней – это решить, кто тут люди, а кто крысы…». Неплохо для первого предложения, а? И чем дальше я читал, тем больше я подчёркивал, чем больше я подчёркивал, тем быстрее и больше читал. Вскоре я понял, что так больше продолжаться не может – я не могу подчеркнуть ВСЮ книгу, значит, надо просто прекратить и подчёркивать только самое острое-острое в квадрате, нет, в кубе. В итоге… да, я просто съел эту книгу за кратчайший срок!

Бесподобная, антивозрастная, что значит годная для всех возрастов, ироничная философская притча о смерти, жизни и… крысах, ну, и котах, разумеется. Мне безумно понравилась! Ну, как вы думаете? Подарил ли я расчирканную книгу своей знакомой? Нет, эту не подарил, оставил себе, конечно же, чтобы смаковать, перечитывать и писать эту статью. И – ДА, подарил, безусловно. Побежал в Ашан и взял ещё одну. И хотел взять ещё одну и ещё одну… и непременно возьму ещё для всех своих хороших старых знакомых, чтобы они читали и радовались, хохотали и украдкой смаргивали, высвобождая набухающие слезливые мешки. Ведь «беда в том, что, раз начав думать, потом ты уже не в силах остановиться»!

Наиактуальнейшая вещь, изысканная, аппетитная и ПИТАТЕЛЬНАЯ, точь-в-точь как имя одной из симпатичных крыс.
«В наши дни все думают, кому не лень. А я думаю, больно много вы думаете, вот что я думаю. Когда я был помоложе, мы думать не думали, чтобы думать. Если сперва подумать, так до дела никогда не дойдёт…» — заветные слова. Вот «что толку в образовании… если люди однажды начинают им пользоваться?». А вот вполне пригодный для интернета стиль: «я гадил на всё, что подвернётся, едва из гнезда выбрался… А теперь мне говорят, это неправильно. Если это всё от лишних мыслей, так я рад, что думать не привык».

Совет ведения интеллектуальных бесед от самого кота Мориса – орать громче: «Морис был экспертом только по части кошачьего пения, которое сводится к тому, что ты стоишь в двух дюймах от других котов и орёшь на них, пока у них не сдадут нервы». Однако, всё гораздо сложнее: «потому что после того, как ты научился орать, ты должен научиться не орать!»

А вот чудесная иллюстрация патриархальности современного общества людей… в смысле… крыс, конечно, оговорочка по Фрейду: «Старый крыс не любил разговаривать с самками. Он вырос в убеждении, что самки – они не для разговоров».

Как выяснить – все ли у тебя дома… Очень просто: «Крыса в сливках, крыса на крыше, крыса в заварочном чайнике – всё это люди ещё кое-как вытерпят, но крыса, отплясывающая чечётку, - ну, нет, всему есть предел! Если ты видишь крысу, отплясывающую чечётку – значит, у тебя большие проблемы».

И очень ценное пособие по жизни для всех без исключения: «Ты – вожак, правильно? Вот и веди себя так, будто знаешь, что делаешь, о’кей? Если вожак не знает, что делает, то никто другой тем более не знает.
— Но я разбираюсь только в капканах, — отозвался Гуталин.
— А ты представь себе, что будущее – это такой огромный капкан, — подсказал Сардины. – Причём сыра внутри нет».

Вот, кстати, в школе и в инсте у меня было погоняло МыШ, что, согласитесь, недалеко от крысюка. Я смело могу сообщить вам одну истину: «Для нашествия много крыс не требуется, если они своё дело знают. Одна-единственная крыса, которая выскакивает то здесь, то там, пронзительно пищит, купается в свежих сливках и гадит в муку», — а уж как гадить в муку я определённо знаю, - «…сама по себе нашествие…».

Короче говоря, закончу я как бы о себе, но устами самого изумительного кота Мориса:
«Ну, не обещаю, что смогу произнести эту, как бишь её, пространную послеобеденную речь, и комического монолога у меня тоже не просите… и признаться, я с трудом выговариваю сложные слова вроде «рахат-лукум» и «люмбаго». Но мне неплохо удаются простенькие остроты, и поддержать несложный и поучительный разговор я вполне способен». На сим откланиваюсь, передаю привет всем молчаливым котам и безудержно гадящим и пищащим крысюкам Антиклаба. С любовью… Я.


Рецензии