Электричка

Она медленно выплывает и осторожно прокрадывается по железнодорожным путям. Мы стоим на перроне и ловим вагоны.
Хочется попасть именно в тот, где есть место у окна. Народ становится близким, родным, теплым. Об него можно греться. На него можно смотреть и даже слушать.
 Некоторые люди делят трапезу, причем это может быть немолодая пара, которая проголодалась. Он держит стаканчики, она наливает из пластиковой бутылки алкоголь. На скамейке разложены контейнера с колбасой, копченой грудинкой, огурцами.
Они с удовольствием выпивают и едят. От запаха копченостей кружится голова. Они тщательно пережевывают пищу и смотрят в окно. Не хватает только яиц.
 Проходит здоровая краснощекая баба, коих рисуют обычно с коромыслом. Водичка, сухарики, чипсы, орешки, приговаривает она.Тут же является мужик с гармошкой, и начинает раздувать меха. Звуки плывут, приближаются ко мне, дрожат на ресницах.
Жизнь такая нежная, как трава.…Короткая, как туман.… Простая, и в тоже время такая непостижимая. Внутри что-то сжимается, будто я на качелях. Что это, спрашиваю, когда он проходит мимо. Секрет гарден, отвечает мужик. Кельтская.
Надо же. Я живу и не знаю. Следом  заходят дяди и тёти. Они окидывают взглядом спящих людей и начинают рассказывать невероятные истории о щипцах для переворачивания котлет, которыми можно доставать из кипящей воды сосиски, перемешивать салаты и даже поднимать горячую крышку. Забудьте о вилках навсегда! крикнул мужчина, и все женщины поняли, что они живут неправильно.
Следом прошла таинственная дама в вуали. В руках она держала стеклянные пузырьки с контрабандным перманганатом калия, который все же можно купить в аптеке, конечно же, не в каждой и то, только по рецепту и естественно предъявив паспорт. Перманганат не вызвал интереса, хотя три пузырька стоили всего сто рублей и могли помочь при отравлении шампиньонами.
Далее зашел мужчина с мешочками крымской лаванды. Он размахивал ею перед нашими лицами и хотел, чтобы каждая женщина начала борьбу с молью. Особенно его возмущала пищевая моль, которая жила в кухонных шкафах, спаривалась в стороне от бакалеи и поедала буквально все.
 Необходимо прекратить это безобразие! воскликнул мужчина и строго взглянул на женщин. Доколе?
Далее были волшебные губки для удаления пятен любой сложности, восхитительная тёрочка для чеснока, которая не оставляла запаха на руках, перфорированные дышащие стельки, удивительные мочалки, которые массировали тело и избавляли от лишней кожи на пятках и локтях, мягкие махровые полотенца, полироль для металлических изделий, клей для обуви, который моментально спаивал поверхности, лечебный обезболивающий пластырь от радикулита и натоптышей, диски с успокаивающей целебной музыкой, которая навевала на сон и была вдохновлена Божественным прикосновением.
Я купила как-то такой диск, дабы, наконец, успокоиться, но не тут-то было! Кто-то изо всех сил стучал по клавишам, просто колотил со всей мочи. Это были чьи-то четыре руки, и принадлежали они, скорее всего, отчаявшимся, нервным, одиноким  мужчинам, от которых поуходили жены, чьи вещи ушли с молотка и чья честь оказалась поруганной и замотанной в шерстяной колючий платок. Играли они в доме с заколоченными окнами.
Мне стало казаться, что эти звуки выливаются из радио, как тогда, ранним советским утром, когда все трудящиеся должны были выполнять приседания и выпады. Музыка нарастала, становилась все быстрее, все громче. Мне хотелось бежать по туманному лесу, где гулко, в отдалении кричит желтоглазая сова, а по ногам хлещет мокрый плющ. Одним словом, crescendo .
Милая старушка медленно прошлась с дисками, уговаривая нас отдаться во власть фортепианной музыки, дабы обрести, наконец, душевный покой. Если бы с фортепиано звучали скрипки, виолончели, труба и флейта, а также контрабас, то это куда бы ни шло. Но слушать звуки, вырываемые из клавиш, да еще ночью! Это, какие надо нервы!
Далее зашла женщина с вилком капусты и стала показывать нам универсальную овощерезку. Она быстро нашинковала листья капусты в тонкую стружку, которая падала в раскрытую сумку, потом нарезала длинными тонкими полосками морковь, видимо для салата по-корейски…
Вы сможете безо всяких усилий нашинковать большую миску полезного витаминного салата, приговаривала она, а если перевернуть овощерезку другой стороной, то вы сможете почистить картофель, киви, помидоры, кабачки. Это незаменимая помощница для каждой хозяйки и великолепный подарок!
Никто не шелохнулся. Женщина пошла дальше, следом за ней вошел усатый мужчина и стал воспевать свою любовь к той, которая его покинула. Выбрасывая руку вперед и двигая густыми бровями, он пел низким басом: ты моя женщина, и даже если ты ушла, я благословляю тебя!
 Пусть всегда будет хлеб и вино, тут он поднял руку высоко к небесам и продолжил: пусть ты будешь любима, и не будешь знать слез! Казалось, что мужчина на ходу сочиняет слова, настолько они были не в рифму, но женщинам понравилось. Они кинулись к своим сумочкам и стали искать деньги.
 Видя их рвение, мужчина еще больше воодушевился и стал еще сильнее благословлять, ту, которая скрылась в ночи. Пусть тебя минуют несчастья, пел он, и никакое зло не коснется твоей младой груди! Пусть жизнь твоя будет светла, как день, так и ночь.… И льется вино к твоим устам.…
При этих словах  женщины чуть было, не зарыдали, вероятно, они не слышали таких слов никогда! Казалось, что мужчина переживает личную драму, так отчаянно он протягивал руки и шевелил бровями. Хотелось разыскать эту мерзавку и нахлестать ее по щекам. Распевая пожелания быть всегда любимой и спокойной на ложе своем, мужчина пошел по вагону. С трагическим выражением лица он собрал деньги и скрылся за дверью, оставив после себя светлый, висящий в воздухе шлейф.
Следом за ним зашли два парня с гитарой. Они были так молоды, так вызывающе счастливы, что на них было противно смотреть.
За окнами белели яхты. Станция «Водники». Скоро Москва. И снова люди с прыгающими по стенам человечками, светящимися шарами, волшебными мыльными пузырями, книгами мудрости в золотом переплете, прозрачными обложками для медицинского полиса, туниками и шейными платками, украшающими более или менее порядочную женщину в повседневной и общественной жизни…
Следующая станция Тимирязевская.
Мне выходить.


Рецензии