Случай на Валааме. Глава вторая

Наталья.

- А теперь рассказывайте, с чем пожаловали? - старец Петрович продолжал хитро прищуриваться.
- Что делать - не ведаем. Сбились с пути, батюшка. Помоги, укажи путь. - Сказала я, вопросительно поглядев  на братьев и сестер.
- Так тому и быть.- Петрович зажег благовония, и комната наполнилась странным ароматом. - Спрашивайте.
- Что будет с Русью-матушкой?.. Когда придет антихрист?.. Кто будет руководить страной?.. Есть ли иная жизнь на чужих планетах?.. Что будет с нами после смерти?.. Какой, он, бог? - вразнобой посыпались вопросы.

Сказались благовония. Напряжение спало. Мы замолчали и с благоговейным трепетом смотрели, как старец погружается в божественное состояние, дабы получить ответы на вопросы свыше. Будто под гипнозом, не замечая нас, протянув правую руку поверх наших голов, он что-то бессвязно бормотал, пока его речь не приобрела осмысленные выражения.

- Вижу, вижу… - закатив глаза, произнес Петрович.
- Что видишь, батюшка? – нам не терпелось узнать.
- Владимир, Владимир – несколько раз повторил старец. - Засияет Россия и станет центром православного мира. Потянутся к ней ранее покинувшие ее народы и много новых прибудет…

Я едва успевала записывать. Откровения старца были настолько удивительны и неожиданны, что не поддавались осмыслению. Начало 80-х. Тишина и покой. Страна словно в полудреме. А старец продолжал бубнить...

- Владимир, спасет Русь-матушку, и поклонятся ему иные народы и государи…
- Подождите, ведь сейчас мир в стране, о каком спасении вы говорите?
- И будет война и придет антихрист, и никто не сможет ему противостоять, кроме Владимира.
- А фамилия, как у него? - Я лихорадочно перебирала в уме известных по газетам членов политбюро.

Петрович очнулся.

- Не ищи, душа-голуба. Из наших он, из народа. - Старец словно читал мои мысли.
- Ученый? Культуровед? Филолог? Академик? - здесь выбор Владимиров был значительно шире.
- Коли скажу, то погубят его вороги прежде. А фамилия его на П. И хватит об этом!

Туман аромата в избушке сгущался, было душно и жарко, мы стали понемногу раздеваться. Старец положил руку на мою грудь.

- Не бойся, Наталья, здесь все свои. - Взял в руки вторую. - Хороша.
- Грешно, батюшка - сил сопротивляться не было.
- Только тебе шепну имечко, коли, согласна будешь. - Старец стягивал с меня последнюю одежонку.

Кругом происходило то же самое. Братья и сестры, кто на столе, кто на лавках медленно, словно в замедленном кино раздевались.

Я вскрикнула. Что-то жесткое и твердое вошло в меня, пока я разглядывала остальных. На мне уже ничего не было, я лежала на лавке, раздвинув ноги, и что-то двигалось внутри меня чужое и шероховатое. Старец держал мои колени и, наполовину сняв портки, делал резкие движения... Наконец, он задрожал, и тогда я представила своего Ваню. Обняв Петровича за шею, прижала к себе и стала истово целовать, повторяя:

- Родненький мой... не останавливайся, только не останавливайся...

Петрович, с трудом расцепив мои руки, поднялся и подошел к следующей сестре… а надо мной склонился Петр…

Одевались молча.

- Что же я мужу-то скажу? – всхлипнула одна из сестер. - Грех-то, какой. Он же меня к святым местам отправил, чтобы от бесплодия бог избавил…
- Не прочувствовав греха - не придешь к покаянию - наставительно молвил Петрович, поглаживая… бороду. - Будет тебе дитя. Мужу скажешь, мол, чудо случилось, услышал  Господь наши молитвы.


Рецензии