Глава X. Илья

   Этого моржа охотники никак не могли оставить вольготно развалившимся у своей проруби, уж больно лёгкой добычей он представлялся. К тому же расход продовольствия в закромах полярников уже был явно заметен, а сколько ещё придётся бродить во льдах, героям-первопроходцам было неведомо.
   В арсенале охотников нашлось только одно копьё и пять наконечников под гарпун. Не знали полярники, что им придётся охотиться на суше, уходили они в море, где для охотника на морских животных необходим гарпун. Копьём возможно колоть неоднократно, гарпун застревает в теле жертвы. На замену наконечника уйдёт время, которого у сухопутных охотников не было. Это на море возможно удерживать животное за канат, плыть за жертвой на лодке, пока зверь не выдохнется. На суше зверя придётся забивать до конца там, где его застали. Тут заниматься настройкой оружия не найдётся никакой возможности.
   Илья, как опытный морской волк, выбрал для себя гарпун. Кенклену досталось копьё. Как притворяться тюленями, ни того, ни другого учить было не надо. Оба добытчика легли на лёд и поползли к моржу с разных сторон. Одетые в парки охотники и впрямь походили на безобидных собратьев моржа. Прилипчивый снег, искрящийся под тусклым лунным светом, всемерно помогал им в этом. Надо было не спугнуть моржа, иначе он уйдёт в прорубь, и после тушу, более тонны весом, с воды вдвоём не вытянуть. Охотники, не спеша, на пузе, заскользили к моржу, один справа, другой – слева.
   Илья выбрал момент, когда морж отвлёкся на более прыткого Кенклена, и вонзил в шею зверя гарпун, точно и надёжно. Линь натянулся и тут же ослаб: морж взвыл коровой и развернулся в сторону своего обидчика. Кенклен тут же вскочил и вонзил копьё со своей стороны. Натянутая семисантиметровая моржовая кожа прокололась насквозь от выверенного удара, и с раны засочилась кровь, окрасила белоснежный лёд алым убийственным цветом.
   Морж замотал головой, выбирая противника, но отступать не стал. Это был матёрый зверь, привыкший побеждать. На этот раз охотникам попался морж-одиночка.
   Иногда моржи выгоняют из стада своих детёнышей по причинам, людям неведомым. Звери эти по сути своей вполне благодушные до определённых пределов, и убивают они своих детёнышей по неосмотрительности, давят меж камней нечаянно, выходя к морю. Моржихи по той причине носятся со своим потомством, оберегают моржат от невнимательных клыкастых увальней-папаш.  И дерутся моржи не до смерти, отпускают проигравшего с миром. Добрые, толстокожие моржи, поедатели ракушек. Высоких порывов с этих увальней ждать не приходится.
   Отверженные моржата гибнут чаще всего. Не могут они выжить без опеки, без поучений к жизни. Те же, которым удалось научиться выживать самим, порывают со всеми моржовыми традициями,  становятся хищниками и даже каннибалами. Жестокость у таковых озверевших моржей границ не имеет, они становятся безжалостными убийцами.

   Огромная туша из моржовых мышц работала единственно на удары полуметровых клыков по льду. Зверь легко поднимался на задние ласты, вырастая выше человеческого роста, падал с оглушительным рёвом и крошил лёд направо и налево. Лёд трещал жалобно, и становилось понятно, что под таким натиском не выдержит никакой ледовый панцирь, скрывающий под собой глубины Арктики.
   Кенклен колол беспрестанно своим копьём, стараясь отвлечь моржа от Ильи. Илья натягивал линь, сковывая движения зверя. Морж слабел заметно, скользя по растекающемуся под ним кровавому пятну.
   Не в силах справиться с левым противником, морж решил покончить с правым, который всё расковыривал старую рану, не имея возможности нанести свежий укол. Слабый противник! Что бы забить этого  понадобится один удар клыков.
   Илья не ожидал нападения. Он натягивал линь, упираясь ногами в выбоины на льду. Гарпун зашёл глубоко и надёжно, Развернувшийся в теле механизм закрепил металлический наконечник намертво. Не стоило опасаться за то, что гарпун выскочит от постоянного дёрганья. Линь ослаб резко, тем не менее, и Илья завалился на спину, не успев сохранить равновесие. Морж преодолел короткое расстояние до поверженного противника в два прыжка, непривычно резко для морского животного.
   Кенклен своевременно оценил всю опасность сложившейся ситуации и метнул копьё вслед отвязавшемуся животному. Копьё вошло удивительно точно, под ухо, и морж падал на Илью уже мёртвым. Так всегда бывает: в самых ответственных моментах люди находят в себе качества, недостижимые ранее. Ну как тут не поверить в его величество Случай?
   
   Илья смеялся всё: «Этот добрый морж решил погреть меня, прикрыл от мороза своим горячим телом». Кенклен с сомнением смотрел на ногу Ильи, которая выглядывала из-под туши. Хотелось бы думать, что моржовый клык проткнул штаны Ильи, скользнув по ноге не навредив, но дымящаяся багровая лужица под неестественно изогнутой ногой напрочь опровергала это желанное предположение.
   -Ты только не двигайся, - разрешил Кенклен смеяться Илье и достал нож. Придётся отчленять моржовую голову на поверженном друге, иначе Илью не высвободить – приколотого тысячекилограммовой тушей.
   Кенклен уже сталкивался с подобным поведением повреждённых на охоте сородичей. Возбуждённые сверх всякой меры, искалеченные люди не чувствуют боли некоторое время, смеются неестественно, балаболят о чём ни попадя. «Кормят через рот, а не через ноги», - не замолкал Илья. Кенклен не слушал его глупых шуток и осторожно вырезал моржовый клык, старался, чтоб он не двигался и не тревожил рану на ноге. «Пусть подурачится напоследок», - предрёк врачеватель скорую смену настроений у Ильи.
   -Готов, болтун?  Сейчас будет больно, - закончил Кенклен приготовления к выемке клыка из раны.
   -Боль. Что значит эта боль для сангана? -  бравировал Илья. – Да какая там рана? Ранка на но…, - и потерял сознание. «Так будет лучше», - заключил Кенклен и поспешил закрепить меж дощечек сломанную ногу, пока больной в беспамятстве. На стихийно изготовленные шины пришлось пожертвовать запасным веслом. Да Кенклен и не думал о жертвах сейчас. Что значит какое-то незадействованное весло в сравнении с жизнью напарника?
   Спешил Кенклен не зря. Прохлаждаться на льду в беспамятстве долго не рекомендуется, и иней, покрывающий лицо Ильи, подтверждал эту заполярную догму со всей своей холодной строгостью. А пузырёк шамана Йама так и не находился! К чему полярникам средства приворотные, колдовские? Пользоваться шаманским зельем друзья не собирались, а теперь, когда оно понадобилось вдруг, Кенклену пришлось перевернуть всю поклажу в лодке-нартах, пока не нашёлся шаманский подарок.
   Кенклен вскрыл берестяную бутылочку с узким горлышком и подсунул её к носу Ильи, сам же поморщился и отвернулся: где только находят шаманы такие мерзкие гадости? Илья открыл непонимающие глаза и тут же поморщился от резкого запаха; чихнул и снова поморщился, застонал от боли.
   -Болит? Вот и замечательно, - констатировал Кенклен с уверенностью знатока травм и увечий. – Значит заживёт. Давай тушу разделывать, а то улёгся тут как тюлень на берегу.
   Илья улыбнулся грустно и достал нож. Он понимал уже, что ничего хорошего сломанная во льдах нога ему не сулит. Да и вылёживать-жалиться никак нельзя, сдохнешь враз на морозе без движения. Надо учиться делать что-то без участия больной ноги.

  Путешествие для Кенклена усложнилось в разы. Теперь он не мог отдыхать по договору с напарником, шёл на износ, по нескольку дней кряду.
   Илья тоже не мог сидеть в лодке праздным пассажиром. Бездеятельность в Арктике смерти подобна. Обездвиженный на ногу, Илья приспособил сломанное напополам весло и отталкивался им ото льда. Помощник с калеки вышел никакой, Илья больше помогал себе, чем измотанному многочасовой ходьбой другу.
    В любой, самой критической ситуации, найдутся светлые стороны, если имеется желание ими воспользоваться. На холодном нехоженом пути нашлись счастливые минуточки и для друзей: засыпали они теперь вместе, а самые душевные разговоры всегда выходят перед сном.
    -Так у тебя и вправду не было больше никого, кроме Кайи? – спросил сокровенно Илья и удивился искренне на утвердительный ответ друга однолюба: бывает же такое! Что только не случается в нашей неоднообразной жизни. Ном Вершитель – ещё тот фантазёр! Не даёт людям поскучать, сталкивает нас в  драках и объятиях, а потом разлучает навек.
   -А я двоих люблю, - открылся Илья в своих чувствах. – Айкын  мне двух девочек родила. Смешная такая женщина, как росомаха! И ходит так же: правой ногой вовнутрь. Согласная на всё и улыбается всегда в сторону. Нынак – прямая противоположность моей Айкын. Сколько затрещин я получил от неё! Строгая! Эта мне мальчонка родила. Молодец! Возвращусь вот и обучу пацана под парусом ходить. В этом деле на наших мужчин надёжи мало. Всё самому придётся, всё самому. Запустят без меня мальчонку…
     Уставший Кенклен слушал Илью вполуха, на разговоры сил в нём больше не оставалось. Он искал в небе звезду, затерявшуюся средь туманностей. Их с Кайей звезду – связующую. Этот поиск стал для Кенклена ритуалом перед сном. Глядя на звёзды, он успокаивался и восстанавливался после продолжительных переходов. Сон его после просмотра звёздного неба бывал глубоким, просыпался Кенклен после такого сна всегда свежим и отдохнувшим.
   -Я слышал, у вас с Кайей звезда была, через которую вы могли разговаривать, - прервал Илья сонные размышления друга.
   -Да, была, - подтвердил Кенклен. – Пропала та звезда вместе с моей Чайкой.
   -Так вы и вправду могли беседовать через ту звезду?
   -Разговаривали, - улыбнулся Кенклен приятным воспоминаниям.
    -Вот бы и мне найти звёзды для своих любимых женщин, - размечтался Илья.
   -Звезду надо выбирать вместе с любимой, - уточнил Кенклен.
    -А как её выбирать? А я знаю! Путеводная всегда на меня смотрит, она не откажет передать мои послания.
    -Мы тоже с Кайей Путеводную выбрали вначале. Передумали после. Представляешь, скольких людей она объединяет. Для любви нужна неприметная, способная тайны скрывать.
    -Потеряется такая звезда скоро, как и твоя, - огорчился Илья.
   -Потеряется, - согласился Кенклен. – Потеряется, если не следить за ней еженощно. Нельзя о звезде забывать, хранить её надо, как женщину свою самую дорогую.

   Труден был звёздный выбор наших путешественников. Астрологи ещё не отсортировали звёзды по человеческим характерным признакам, всё приходилось ощущать по-своему. Да что там астрологи! Ещё не пришли небесные художники, которые своими фантазиями разрисовали космический хаос в стройные, понятные созвездия. Как тут поймать свой, единственный огонёк, средь миллионов одиноких звёзд?
   Друзья гуляли меж звёзд, пока по небу не полетели птицы.
    «Откуда в Арктике взяться птицам»? – удивился поначалу Кенклен. Да почему бы и не быть им здесь? Птицы - самые свободные живые существа на Земле. Они вольны летать там, где им вздумается. Птицы провожают души умерших в мир иной, только не каждому дано отследить эти последние проводы. Где-то там, среди птиц, летит Кайя…

   Кенклен открыл глаза. Звёзды на небе остались, не исчезли никуда. Только птицы улетели.
   Странно двигались те звёзды – толчками, словно на лодке вёсельной плывёшь. Звёзды так не движутся, кружатся по небу плавно. Небо – не море бурное. Там ветров не бывает.
   Кенклен развернулся к корме, просыпаясь окончательно, и увидел Илью на льду, там, где ему находиться было не положено - вне лодки. Илья спиной упирался в корму и отталкивался одной ногой. Вторая, сломанная, болталась безжизненно, тянулась по льду неживой.  Лодка дёргалась на полметра и застывала. Кенклен определил отточенным охотничьим взглядом, что Илья протащил лодку подобным образом метров на сто – расстояние мизерное по арктическим меркам.
   -Кончай лёд парить! – позвал Кенклен Илью. – Залазь в лодку, строганины поедим. Не то тебя часом тюлени увидят, засмеют.
   -Я поел уже, - пыхтел Илья. – Ты сам ешь. Я потолкаю ещё немного, не устал.
   -Как нога? – посочувствовал Кенклен.
   -Не болит. Нормально всё.
   -Как не болит? Ты её хоть чувствуешь?
   -К чему мне ещё ногу свою чувствовать? – огрызнулся Илья. – Достал меня с этой ногой! Болит, не болит. Говорю, нормально у меня всё!
   -Ну, как знаешь, - отвязался Кенклен от озабоченного друга и достал для себя кусок замороженной оленины. А Илья прав, что двигается. Раны быстрее заживают на живом, чем на мёртвом.

   Поход продолжился в отлаженном режиме: отдыхали вместе, когда Кенклен  больше не мог двигаться и валился в лодку полностью обессиленным. Илья усыплял его бесконечными разговорами, а после вылезал из лодки и толкал её, внося в общее большое дело свою незаметную лепту.
   Погода всячески потворствовала путешественникам, южные ветра гнали с Атлантики тёплый воздух, и морозы редко крепчали более -20оС.
   Раз прочувствованное, северное притяжение действовало на путников безотказно, и полярники не плутали во льдах, шли прямиком к цели, хоть и была та цель призрачной.
  Кенклен всё докучал Илье расспросами о больной ноге. А чем он мог помочь, кроме как сочувствием? Нога болела редко, странной болью, будто и не было вовсе этой ноги. Как объяснить это Кенклену? Не болит – вот и все объяснения. Нога чернела, и Илья знал, что ей уже ничем не помочь в мире людей. Вот примет Ном… Дух неба может всё. До его обиталища уже идти недолго. Путеводная звезда стоит в зените, путники выходили на вершину Мира. Куда им ещё дальше идти?

   Ветер никогда не появится без приветственной свежести, заявит о своих текущих настроениях предупредительными запахами. Людей непогода никогда не застаёт врасплох, о грядущих буранах и штормах нас предупреждает ветер.
   Покорители севера были предупреждены о надвигающемся снежном шквале перистыми облаками, скрывшими на юге бледные звёзды. Отсюда для путешественников дорога в любую сторону будет считаться южной.  Настала необходимость разбивать лагерь. Цель достигнута. Теперь осталось только ждать, когда хозяин мерзлоты соизволит обратить своё высочайшее внимание на гостей самозваных, непрошенных, и раскроет свои порталы, подсвеченные северным сиянием.
   Кенклен остановился у снежного тороса и склонился к лодке в поиске шанцевого инструмента: пора рыть берлогу, пока буря сама не прикрыла людей снежными заносами по своему, убийственному усмотрению.
   -Поехали дальше, - остановил Кенклена Илья. – Здесь место нехорошее.
   Кенклен обвёл недоумённым взглядом окрестности: чем Илье не понравился его выбор? Места везде одинаковые, обледеневшие. Неуютные места. Лучше не найти. И хуже тоже.
   Он посмотрел в мутные глаза напарника и решил не спорить. С больными людьми не спорят. Время ещё есть, погода позволяет. Кенклен вздохнул устало и поднял со льда брошенные постромки. Побрёл дальше обречённо.
   Полчаса хода привели «тяглого» Кенклена к очередному снежному заносу. Идти дальше представлялось неосмотрительным, ветер крепчал. Он развернулся к своему всевидящему указчику и спросил с нескрываемым сарказмом: «Этот подойдёт»? Илья спал. Кенклен сплюнул с досадой на потерянное время и вытащил весло с лодки, принялся рыть нору в снежном наносе.

   -Хорошее место, - услышал Кенклен за спиной и повернулся к Илье. Друг стоял, опёршись на весло, и следил за работой товарища, одобрительно прицыкивая. – Надо будет стену ветровую получше укрепить. Снег не разбрасывай, лучше режь его кубиками. Он так на стену лучше ляжет. Льдом укрепим.
    «Хорошее, плохое, - злился Кенклен, прислушиваясь к советам Ильи. – Какая разница! Только время зря потеряли. Забуранит сейчас под самые уши, будет тебе и стена подветренная и берлога уютная»!
   С закипевшей злостью Кенклена покинули последние силы. Моржовый клык, которым он выковыривал нору в снежном заносе, выпал из рук. Заморенный работник распрямился кряхтя и вышел на простор, хлебнул сладкого ветра полной грудью.
   Небо буйствовало нереальными красками, за которыми проглядывали редкие звёзды, яркие своей индивидуальностью, не оттеняемые соседями. Цвет шёл волной со всех южных сторон и воронкой падал на окрестности. Безусловно, это было самое главное место на Земле. Лучшее. Илья оказался прав.
   -Давай  я займусь снежной выемкой, - предложил Илья. – Укладывать стену мне будет не по силам с моей ногой. Вдвоём дело скорее пойдёт.
   Кенклен кивнул одобрительно. Илья при деле сгодится лучше, чем ворчащий за спиной ненужными советами.
   -Снег должен быть белым и квадратным, - балаболил без умолку развеселившийся Илья. Он работал сидя и откидывал за спину ледяные и снежные комья. Белоснежного материала для стены Кенклену хватало с лихвой.

   Ветер всё крепчал. Когда Кенклен в очередной раз высунулся из выстроенной ледяной крепости, его ударило снежным шквалом, будто лопатой по лицу, и он полетел с метровой высоты, не сумев удержаться за скользкие уступы. Благо, заснеженный лёд мягко принял его тело своими холодными объятиями.
   Кенклен краем глаза увидел лодку, убегающую под порывами ветра, и бросился её догонять. Пригнать поклажу под выложенное ледяными глыбами прикрытие Кенклену стоило огромных усилий, работать дальше он уже не мог. А тут ещё Илья уснул, навеселившись работой вдоволь. Друг откинулся на выложенный им же снег и сопел без всяких оглядок на совесть, раскинув ноги и безвольно опустив руки с зажатым в них моржовым клыком.
   Кенклен оглядел нору, которую они успели выскребать, и с удовлетворением отметил, что лодка в ней поместится. Он достал заветную берестяную бутылочку от шамана Йама и разбудил с помощью её содержимого Илью:
   -Перебирайся в лодку. Поспим немного. Нам надо отдохнуть. Буран всё  равно не даст закончить наше убежище.
   Илью Кенклен пристроил на лодке спереди. Там будет теплее немного, в глубине норы. Лодка полностью не поместилась, как это желалось, корма её выглядывала наружу. Сам Кенклен оказался у самого выхода с норы. Да уж как получилось. Ветер сюда не задувал особо, сдерживаемый стеной, а его завывания предрекали крепкий желанный сон. Подобие уюта было соблюдено.
   -Снег должен быть белым и квадратным, - не переставал глупо шутить Илья, повторяя одно и то же. Кенклену своей въедливой болтовнёй он помешать уже не мог. Вымотавшийся вконец работник уснул, как только  укрылся плотными моржовыми шкурами.


Рецензии
Мучения путешественников начинаются...Со сломанной ногой далеко не уйдешь...

Сергей Лукич Гусев   30.09.2019 06:50     Заявить о нарушении
Ещё не с такими травмами полярники не выживали. Достаточно не замеченной в отлаженном быту болячки несущественной. Как выберется Илья, да выберется ли... Не скажу!

Игорь Бородаев   30.09.2019 15:11   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.