О влюбленном геологе и солнечной улыбке

     Как-то ко мне зашел знакомый геолог и рассказал о своей беде – о том, как потерял зубы. Дело было в Сусумане –  городке с самым холодным климатом на Колыме.
     Из его рассказа я узнал следующее.
     Они производили доразведку золота в крупном распадке, где когда-то уже добывали этот металл, с применением буровзрывных работ. Бурение делали канатно-ударными станками, но работали в одну смену. При выезде на отдых, на объекте оставался сторож - пожилой мужчина. Однажды он сообщил по рации, что простудился, а температура под сорок. 
    Геолог привез замену, но сторож отказался покидать пост. Мол,  приму водочку с перцем и все будет в порядке. Геолог остался в тайге,  решив подстраховать деда, а заодно поохотиться.
  - Осень - самое время! Снег уже лежит, но больших морозов пока нет, -   сказал он.
    Геолог ранее присмотрел место с зарослями ивняка, где обосновалась стая куропаток. На небольшой территории они находились постоянно и здесь же выводили птенцов. Высиживала самка, но и петух был рядом, - они жили семейной парой. Куропач участвовал в охране и воспитании вылупившихся пуховичков.
   Геолог ловил на сети, используя цилиндрические ловушки. Рассказал, что у него была охотничья собака, но случайно, единственной «картечинкой» попал в сердце, когда тот прятался в высокой траве.
  - Иногда вспоминаю его краткий взвизг и становится муторно. И реже беру в руки ружье. А пес – ему цены не было! - сказал он.
   Так и пробыл на объекте до приезда рабочих. Часто заходил к сторожу, приносил дичь и пил крепкий чай. Тот мастерски готовил его. Но, оказалось, готовил не на привозной воде, а взятой с ручья, а в ней аммонал.
 - А он «хавает» зубы, как удав кролика, а я пил кружками, - жаловался геолог.
 - Зубы крошились, было много сколов, они  резали язык. Это был не первый распадок с аммоналом - зубам доставалось и раньше, но дедовский чай окончательно добил их, притом в верхней челюсти.
 -  У вас же была привозная вода, что он сдурел? - спросил я.
 - Сказал, что ручей был прихвачен ледком, вода текла хрустально чистая, как в желобке. Искрилась и журчала, прямо просилась в рот, вот и подумал, что с ней все в порядке.
    Геолог был начитан и знал, что Антон Чехов перед поездкой на Сахалин вырвал все подпорченные зубы, и последовал примеру любимого писателя. Вырвал поврежденные зубы в верхней челюсти, все, кроме двух, не поддавшихся аммоналу. 
    Корни у всех зубов были крепкие - рвал их только по две штуки в день, приплачивая зубному врачу в городской клинике. Потом в частной клинике заказал съемный протез. Там отругали его за то, что вырвал крепкие корни.
  - На корень ставится штифт, а на неё коронка - это просто и безболезненно, и не дорого, - объяснили ему.
    Предложили установить корни-импланты. К ним крепится зуб-коронка, потом соединяются бугельной дугой. Конструкция почти равна своим зубам. Но геолог попросил сделать съемный протез, мол, там будет видно.
    Протез сидел плотно, к тому же крепился кламмерами к оставшимся двум зубам. Они были удачно расположены по разные стороны. Но было неприятное ощущение, так как нёбо закрыто, а пластмасса давит на него, языку тоже не рай. Меняется дикция, частично вкус, так как закрыта передняя часть нёба, где вкусовые рецепторы.
    Вот тогда-то он зашел ко мне со своей бедой.
    Я оптимистично воскликнул: - Ко всему привыкают, думай о лучшем, внушай лучшее и будешь в порядке!
   Увидев кислое выражение на его лице, я предложил облегчить конструкцию: прорезать посередине протеза отверстие, чтобы открыть нёбо. Конечно, блефовал, но накатил изобретательский зуд. При отсутствии кламмеров - без  дополнительного крепления,  я бы не рискнул на такой опыт, подумав о присасывающем эффекте протеза.
   Геолог сомневался, но я объяснил, насколько я талантлив и хорош.
   Получив добро, в момент просверлил дрелью большое отверстие, доработал острым ножом, срезав лишнее по внутреннему контуру, и загладил надфилем.
   Внутри протеза получилась красивая овальная фигура (всем известно - только красивые самолеты летают хорошо!), - прямо загляденье!
   Если от некрупного яйца молоденькой курочки отрезать 30 мм с острого конца и представить  его в продольном разрезе – это будет именно то, что получилось.  Сзади осталась нетронутой полоска шириной в 5-6 мм.
    Позже геолог сказал, что изделие держится замечательно. Даже забывает о нём, так как нёбо свободно. Подумывал поставить импланты, но пока раздумал. 
    Выяснилось, что я оказал ему медвежью услугу. Случилось так, что он влюбился. Ему было под 40 лет – она моложе, но ответила взаимностью. Он предположил, что узнав про протез, она может охладеть к нему. Клял себя, что не поставил импланты. Сходил в клинику, но имплантолог из Сусумана переехал в Новосибирск. Протез поистерся, и он спасался германской закрепляющей пастой - травил организм гелевой «химией».
    Я уже жил в Магадане и пригласил его, когда он позвонил.
    В частной клинике ему сделали рентген и сказали, что ставить импланты нежелательно, мол, маловато костей. Оказалось, при отсутствии зубов, челюстные кости уменьшаются, усыхают, но их можно нарастить. Геолог согласился на эту процедуру. Вот что значит любовь!
    Об этом я вспомнил, сидя на втором этаже клиники «Дантист», перед кабинетом протезистов. У меня тоже возникла проблема: зашатался зуб в верхней челюсти. Я решил вырвать его и поставить имплант.
   Сижу в очереди и вдруг вижу: чуть правее двери в кабинет висит информационный стенд с фото очень красивой молодушки. И яркая улыбка! Читаю: Анна Яровая, хирург-имплантолог.
   Тут же возникла мысль: «у неё бы я вырвал зуб и поставил имплант без всякого обезболивания. Конечно, если улыбнется мне как на стенде!».
   Специалист огорчил меня, сказав, что зуб впритык к гайморовой пазухе, а там пустота и имплант не приживется. В общем, пустые хлопоты. Местный хирург был занят и я пошел в городскую клинику. О чудо! Зуб мне вырвала именно Анна Яровая – она перешла на работу сюда.
   По своей скромности, я ни о чем её не просил. Всё было чудесно. Благодарный, я вручил ей свою книгу «Путь в Небо-2», где кроме прозы есть и стихи. Она улыбнулась.
   Здесь же, у сотрудницы, узнал, что Анна увлекается спортом и очень любит своего маленького сына. Её улыбка подвигла меня на стих. Выйдя из поликлиники, и шагая домой, я выдал коротенький экспромт. Не зная, сколько лет её сыну, представил его годовалым.

      
            АННЕ ЯРОВОЙ

Нельзя же быть такой красивой, Анна!
Ослепнуть можно от улыбки яркой.
Уж не её ли, Солнце, отражая
Так ласково нам светит утром ранним?

Вернувшись поутру с разминки в парке,
Ты высоко подбросила сыночка.
На высоте он словно птица парит:
Так счастлив, что заливисто хохочет…

Вот и искрятся россыпи твоих улыбок, -
Одна же, вспыхнув, стала очень яркой!


Рецензии