Дом ведьмы - 2 часть

(мистика, ужасы)

Поздно вечером, несмотря на то, что в большой комнате горел свет и работал телевизор (шёл фильм) Анатолию Васильевичу всё же стало немножко страшновато. «Я, кажется, становлюсь суеверным и начинаю верить во всякие сказочки, - злился он на себя, сидя в кресле перед телевизором и озираясь по сторонам - ему мерещилось, что за его спиной кто-то стоит. – Глупости всё это, суеверие. И вообще пора ложиться спать. Завтра с утра прогуляюсь до магазина, куплю чего-нибудь из продуктов, потом схожу на речку, искупаюсь, позагораю».
Пройдя в спальню и включив свет, он достал из своей дорожной сумки две аккуратно сложенные простыни и пижаму. Одну из простыней он расстелил поверх покрывала и подушки, а другой решил укрыться. Хотя можно было и не укрываться – в доме и так было не холодно после жаркого летнего дня. Выключив телевизор, а затем везде свет, Анатолий Васильевич отдернул в спальне штору (за окном светила тусклая луна) и, скинув тапочки, улёгся на кровать.
Он уже засыпал, когда кровать со скрипом дёрнулась – так, что он уперся ногой в её холодные железные прутья. «Старая, наверно, разваливается», - успокоил Анатолий Васильевич себя, но сон пропал.
Не прошло и минуты, как он услышал глухой стук входной двери, а затем медленные шаркающие шаги, доносящиеся из кухни. «Кто это может быть?! Я же запер дверь на ключ и на засов!» - подумал Анатолий Васильевич. Он почувствовал, как по его спине пробежали мурашки. Шаги становились всё ближе и ближе - кто-то медленно подходил к дверям спальни.
- Кто там?! – прокричал в страхе Анатолий Васильевич.
- Это я-а-а-а! – прохрипел кто-то из большой комнаты жутким голосом, как бы с трудом выдавливая из себя слова.
Анатолий Васильевич трясущей рукой нащупал настольную лампу, которая стояла на тумбочке у изголовья, и нажал кнопку. Спальня осветилась розовым светом, который отбрасывал абажур лампы.
- Кто "я"? – постукивая зубами и с ужасом всматриваясь в темноту дверного проёма, спросил Анатолий Васильевич.
В дверях появилась седая старуха с бледно-жёлтым, морщинистым лицом. Тёмные впадины глаз, тонкий нос и тонкие почерневшие губы дополняли её жуткий облик.
- Это я-а-а-а, твоя двоюродная ба-а-бушка! – прохрипела она.
- Вы же умерли! - прошептал Анатолий Васильевич.
- Да-а, я умерла-а-а! Но надо сделать одно де-е-ло. Ты мне помо-о-жешь? По-о-о-мнишь я спасла тебя-а-а маленького от сме-е-е-рти? Помоги-и-и и ты-ы-ы  мне тепе-е-е-рь.
- Что вы хотите от меня? – спросил Анатолий Васильевич, трясясь от страха.
- Не бо-о-о-йся, - выдавила из себя старуха. – Я не тро-о-о-ну тебя. Но если ты согласишься мне помо-о-о-чь.
- Как?
- Ты должен подже-е-е-чь этот до-о-о-м! А пото-о-о-м набрать в пакет пе-е-е-пла и рассы-ы-ы-пать его на моей моги-и-и-ле на кла-а-а-дбище.
- А почему вы не сделаете этого сами?
- Это должен сделать живо-о-о-й человек, - ответила старуха. – Ты сде-е-е-лаешь это сейчас, до восхода со-о-о-лнца. На кухне, на по-о-о-лке, стоит банка с кероси-и-и-ном. Пойдё-о-о-м покажу-у-у. Выльешь его на по-о-о-л и подожжё-о-о-шь.
Анатолий Васильевич незаметно взял с тумбочки, на которой стояла настольная лампа, свой телефон, чтобы позвонить соседу. Но телефон, выскользнув из рук, упал на пол и развалился на части.
Старуха ухмыльнулась.
- Можно я выйду на улицу? – с надеждой спросил Анатолий Васильевич. – Мне очень надо.
- Ты отсюда вы-ы-ы-йдешь, если вы-ы-ы-полнишь мою-у-у про-о-о-сьбу.
Анатолий Васильевич посмотрел на окно в спальне, которое он открывал сегодня настежь, когда проветривал дом: он не закрыл его на шпингалеты. И если сейчас…
- Сбежать хо-о-о-чещь? - прохрипела старуха, и ставни в спальне с грохотом захлопнулись. За ними стали закрываться и остальные в доме
- Хорошо, - заикаясь, ответил Анатолий Васильевич, - я согласен.
- То-то же! Иди-и-и за мной.
Достав с полки трёхлитровую банку с керосином, на которую ему указала старуха, Анатолий Васильевич по её приказанию разлил керосин по полу в большой комнате. Старуха же медленно уселась в кресло и прохрипела:
- Теперь собирай свои ве-е-е-щи, одева-а-а-йся. Перед те-е-е-м, как уходить, бросишь сюда-а-а, на пол, из ку-у-у-хни зажженную газе-е-е-ту. Двери я отопру-у-у – вы-ы-ы-йдешь. Но по-о-о-мни, дело доведи до конца-а-а! Рассы-ы-ы-пь пепел на моей моги-и-и-ле. Где она находится, спросишь у сосе-е-е-да. Он зна-а-а-ет. Если не выполнишь, то твоя боле-е-е-е-знь скоро вернё-о-о-тся к тебе! Приступай!
На кухне, набросив на плечо лямку своей дорожной сумки, Анатолий Васильевич скомкал старую газету, поджог её и, прежде чем бросить в комнату, посмотрел на старуху, которая сидела в кресле. Но вместо старухи увидел молодую, красивую  женщину с тёмными волосами!
- Бросай, не бойся! – с улыбкой приказала она ему. – И уходи.
Анатолий Васильевич швырнул в комнату горящую газету и быстро вышел из дома.

Сколько минут или часов он простоял неподвижно у горящего дома на улице он не помнил. Очнулся, когда кто-то подёргал его за рукав куртки:
- Что случилось-то?
Это был сосед.
Анатолий Васильевич оглянулся кругом: толпился и переговаривался народ, освещаемый огнём пожара, пожарные поливали догорающий дом водой из шлангов, которые тянулись от пожарной машины с мигалкой.
- Что случилось-то? – переспросил сосед, как-то странно на него посматривая – на волосы.
- Плитку, наверно, забыл на кухне выключить, - откашлявшись, ответил Анатолий Васильевич. – Вот и полыхнуло ночью.
- А что же ты поседел-то весь? – вздохнул сосед.

(конец)


Рецензии