Ересиарх. Глава 22 Плутня фротоского хитрюги

Глава 22.

Плутня фротонского хитрюги.

Болтаться по побережью, любуясь морскими закатами, Кройц намерен не был. То ли он душой очерствел на владетельской службишке, то ли компания к тому не особо располагала. Софирона - баба в самом соку, и хоть на мордаху не красавица, но всем остальным взять мужчину вполне себе способна. Однако с этим сухарём у неё случился прокол. Как они ни старалась, а Кройц на неё, как на женщину даже не взглянул. Хорошо, хоть из дела не выкидывал, хотя неглупая ведьма прекрасно понимала - не особо она ему и нужна. Доведись этому живоглоту получить задание на устранение Шрама без её помощи и Кройц бы за него взялся глазом не моргнув. Не человек - стальной лом. И чувство юмора у него примерно, как у этого самого инструмента. Хоть бы раз улыбнулся, что ли, скотина такая, раз уж даже потискать не желает. А ночью у костра всё-таки зябко. И далеко от него не сбежишь: кругом пьяные наёмники, орки, от которых не знаешь, чего и ожидать, да ещё сестёры-ведьмы толпами шныряют. Не приведи Владыка преисподней, ежели какая из них её тут признает. Благо хоть этот чёртов подельник времени зря не терял. Представлясь каждому патрулю, как финотонский наёмник, Кройц по крупицам собирал сведения, ни у кого особых подозрений не вызывая. Да ещё и на каждом углу расхваливал свлю спутницу, как знатную ведьму, на многие пакости способную. Софирона замирала от страха, как бы её не раскрыли, но крепилась и, как могла игру Кройца поддерживала, понимая, что таким побытом тот выясняет, где именно проживает потребный им герцог. Они  успели даже рискнуть на попытку его устранения, но проклятый аристократ именно в этот момент надумал удариться в пьянство и всё время находился в людском окружении. Впрочем, это бы фротонского душегуба не остановило, но рядом отирался волкодлак Чармер, а побный расклад парочку лиходеев никак устроить не мог. Во всяком случае, не Софирону. Кройц - мужчина, ему, как раз по чину головой рисковать. А Софироне своя шейка дорога и опрометчиво стягивать на ней тугую петлю владетельница была не готова.
- Что делать-то станем? - озабоченно спросила она при очередной ночёвке. - Если этак ни шатко, ни валко дела наши пойдут, ни к чему хорошему мы не придём. Того и гляди, опознают нас и всё - туши свет. Порешат ведь, как каплунов. Ты, конечно, парень-хват да и я не слаба. Но супротив целого легиона даже нам с тобой не выстоять.
На ответ Софирона не очень и расчитывала; привыкла уже к постоянному молчанию своего спутника, но тут он её удивил. Пошевелив палкой хворост в костре, Кройц соизволил заговорить:
- Не суши мозги, принцесска. Завтра всё утрясём.
- Как так - завтра? - от удивления Софирона едва не подавилась куском испечённой в глине рыбы. Кройцева забота. Он сию гадь на морду страшную, но на вкус чуть ли не божественную, то ли выменял у кого, то ли просто украл. - Как так завтра!? Что ты меня в неведении держишь, как дурочку хуторску? Или я тебе не помощница в деле общем?
- Помощница, - поморщился Кройц. - Завтра от тебя многое будет зависеть. Ты заклятий вредоносных много ли знаешь?
- Порядком, - похвасталась Софирона. - Могу человека заживо сгноить за пару часов. Могу иссушить. Могу... да много чего могу. Но все эти заклятия надо применять, имея объект в прямой видимости. Да желательно проверить его на наличие защитных чар. А то, знаешь ли, можно и обмишуриться. Нам же такой оборот дел вовсе не с руки.
- Не с руки... Поэтому ты давай-ка подготовь самое, что у тебя есть зловредное. Шанс у нас с тобой будет. Но только один. Не промахнёшься?
- Смотря, с какого расстояния?
- С расстояния вытянутой руки, - огорошил Софирону Кройц.
Тут уж владетельнице, по шее которой топор фротонского ката исходил кровавыми слезами, о рыбе и думать забыла. Какое там! Неужто вот так буднично можно такие новости сообщать. Удавила бы этого сукина сына. Право слово, удавила бы без всякого сожаления. Впрочем, если он не брешет, как подзаборный кобель, то этот сладостный миг не так уж и далёк. В силу не зависящих от неё обстоятельств деваха,  связанная с этим монстром, вовсе не собиралась оставлять его в живых. Вот ещё глупости, такому свидетелю да позволить по всему миру безконтрольно шататься? А укорот на него никакой не найти: слишком уж этот мужлан независим. Так что - в участи своей незавидной Кройц может винить только свой колючий норов. Софирона тут ничего сделать не в силах.
- Ты жратвой-то так не раскидывайся, - без всякого почтения к происхождению и титулу, обретённому ею в супружестве, обронил Кройц.
- А ты будь-ка повежливей, - Софирона рискнула показать зубы. - Я официально ещё не в разводе. Так что ты... - она хотела сказать "пёс", но вовремя прикусила язычок, - ...разговариваешь с полноправной владетельницей фротонской державы.
Кройц смерил её ледяным взглядом. Не было в нём ничего, а главное, не было страха перед возможным наказанием за оскорбление величества... Ах, с каким бы наслаждением она нашептала бы на ушко своему престарелому муженьку обо всём, что натворил этот ублюдок. И с ещё большим удовольствием, она бы доложила Зимму о том, что Кройц с ней не делал, и, сволочь такая, даже в мыслях не держал. Последнее обстоятельство, как-то очень сильно корябало женское самолюбие Софироны. Вот и сейчас, хоть бы мелькнул в его лице мало-мальский мужской интерес. Так ведь нет его. На полном лице владетельницы того заметно не было, но желваки  на скулах, жирком залепленных, заходили. Гад он. Тело молодое здоровое, настырно требовало любви. А этот... Нет, Кройц всё-таки сволочь, и гад, и вообще человек нехороший.
- Проехали, - буркнула она, насупившись.
- Так-то лучше, - железный человек умял свой кусок рыбины и меланхолично вытер руки о грязную тряпку, что заменяла ему носовой платок.
Вот ведь паразит, даже такую малость не забыл, а владетельнице приходится о собственную юбку пальчики от жира избавлять.
- К делу переходи, - кисло заговорила Софирона, извлекая из углей свою порцию снеди.
- К делу, значит... Что ж, можно и к делу. Завтра утром пойдём мы с тобой, твоё величество, к шатру герцога Уланда Шрама, где я сдам тебя ему с рук на руки.
От такой "весёлой" новости дар речи покинул обычно говорливую правительницу.
- Молчание - знак согласия, - Кройц подпустил в голос колкой иронии.
- Ты совсем рехнулся, идиот!? - зллобности шипения владетельницы могла бы позавидовать, даже разъярённая нага. - Да он же меня... Он...
-...примет вас, владетельница Софирона со всем почтением, коего достойна коронованная особа, - спокойно договорил Кройц. - Вы правы. Пусть и номинально, но вы всё ещё правительница Фротона. А Шрам человек воспитания классического. Никаких гнусностей в отношении королевской особы он себе не позволит. Во всяком случае, пока её не выслушает. Тут вы его заклятием и приложите. Да так, чтоб от сердца и без осечек.
- Да меня ж к нему с готовым заклятием и на милю не подпустят, деревянный ты  по самый пояс сверху и снизу. Чурбан не оструганный. Как ты себе вообще это представляешь?
- Как представляю? - угрозы толстомясой ведьмы не произвели на Кройца никакого впечатления. - Мы подходим к шатру. У вас на шее верёвка... Не сверкайте очами поросячьими. Верёвка, говорю. И это атрибут обязательный. Меня здесь знают за человека грубого, от политеса крайне далёкого. К тому же всему здешнему истеблишменту ведомо о наших... кхм... несложившихся отношениях... Так что нужно соответствовать образу, дабы не вызывать не нужных подозрений.
Перспектива примерить на себя пеньковй галстук у Софироны никакого восторга не вызвала, и последующие полчаса она с упоением костерила бездушного выдумщика самыми распоследними словами. Тот сидел, слушал и мечтательно поглядывал на звёзды.
- Боги, мои боги, - произнёс он мечтательно. - Ты только глянь, красота-то, какая.
Софирона пообещала убить недоумка, лично сняв с него кожу, попутно присыпая обнажающееся мясо раскалёнными углями.
- Весьма изобретательно, - спокойно сказал Кройц. - Жаль совершенно бессмысленно. Никаких особых мучений я претерпеть не успею - умру от болевого шока, и в очередной раз оставлю вас в дурах. Так что заткнись бестолковая бабища и слушай умного дяденьку, если сама хочешь выжить.
Пожалуй, такой холодный душ Софироне был необходим. Как ни крути, а положение владетельницыы было далеко от благополучного. С огромным трудом она взяла себя в руки.
- Чтоб тебя на кривую кочергу насадили!
Ну, во всяком случае, она честно поробовала успокоиться.
- Итак, на чём мы остановились? А, на верёвке...
- Боги оградите от такого! - тяжело вздохнула Софирона. - Не хочу на этом останавливаться. Давай-ка дальше...
Дальше оказалось несколько лучше. Владетельнице пришлось признать, что с головой у её соучастника полный порядок. Чего нельзя было сказать о его сострадании. Проверка на наличие приготовленных заклятий - дело малоприятное. Чем-то оно сродни тщательному обыску, только тут тебя не пальцами за телеса хватают, а настрыно пробиваются в самый мозг и беззаственчиво сдавливают сердце.
- Противно это... - пожалилась на горечь своей судьбины плутоватая бабёнка.
- Не надо было против Зимма интриговать, - припомнил её птичий грех бесчеловечный сухарь. - Так, что терпи теперь. 
- Сам-то лучше что ли? - не осталась в долгу Софирона. - Тоже сволочь первостатейная.
- Кто старое помянет, тому кляп в рот. Не станем отвлекаться на романтические воспоминания. Обстоятельства наши печальные к тому не особо располагают. Опасаться, что гроссы или ведьмы хоть что-то обнаружат, тебе не стоит. Грибовик - штука надёжная. К тому же, вряд ли кто способен предположить, что у таких бродяг, каковы мы ныне, может оказаться такой сильнейший амулет. А уж о двух грибовиках и вовсе никто не помыслит. О них, - тут Кройц не сдержался - хохотнул, - даже сам владетель Зимм ни ухом, ни рылом. Всё-таки ловко я его объегорил. Нам на пользу.
Тут Софироне ничего не оставалось, как признать правоту подельника. Действительно, отдай он амулеты противнющему старикану, и жизнь её развратного величества не стоила бы и медного обола.
- Хорошо, - несколько умерила она свой гонор, - предположим, прошли мы препоны магические... Ладно, не предположим, а действительно, прошли. Толку-то с того?
Кройц вытянулся во весь свой немалый рост и заложил руки за голову. Было похоже, что пердстоящее покушение на одного из самых влиятельных людей Амальгеи ничуточки его не беспокоит.
- Толку?
- Да, толку?..
- Начнём с того, что у нас есть некий повод требовать беседы с алагарским выскочкой.
- Ага, моё пленение...
- Да причём тут ты? - почти брезгливо поморщился Кройц. - Ты - так, приятный бонус для Шрама, Эттель - помнишь её? - и Миргеллы. А повод - Прогли. Малец о существовании, которого ты, бестолочь толстомясая, совсем позабыла.
После таких "комплиментов", обещания прикончить вонючую собаку и гнойного выплодка сифилитической шлюхи, прозвучали с особой выразительностью. Лицо Кройца осталось непроницаемым. Он ещё и глаза прикрыл: усталость его всё-таки доконала. Поспать бы, да нужно ещё эту курицу к будущему героическому деянию подготовить. А она ведь, кислотой фантанируя, пока, не додумалась задать самый сложный для Кройца вопрос: как он предполагает не просто попасть на приём к Шраму, а после унести ноги? Прикончив гостеприимного хозяина, трудно рассчитывать на вежливое к тебе обращение со стороны стражи, да и всей армии. Уланд чертовски популярная личность среди солдат. Вопрос, на который, если руку на сердце положить, у Кройца вразумительного ответа не было. Нужно было что-то соврать, и сделать это максимально убедительно. И слава небожителям, пока Софирона орёт, она даёт ему время, хоть как-то обмусолить мысль о том, как им из передряги выпутаться.
- Хорош фантанировать, - наконец оборвал он злобные излияния Свфироны. - Слухай далее, курица.
- Придёт день когда...
- ...ты меня уббёшь. Слышал уже много раз. Обсудим это после. Согласна? Ой, какая молодец. К Шраму мы попадаем. Это несложно. Ты его убиваешь. С эим-то справишься или и остальную работу тоже мне делать?
- Справлюсь, - буркнула несчастная владетельница.
- Про магов тоже не забудь.
Софирона метнула в балабола полный ненависти взгляд:
- Да уж как-нибудь и про них не позабуду.
- Умнеешь на глазах. А я тем временем нейтрализую вооружённую охрану.
Тут на бабу напал стих настороженности. Надумала она поинтересоваться, как это он с людьми герцога управится.
- Не твоя забота, - попробовал отбаяриться Кройц. Но не тут-то было. Сохранение живота своего Софирону беспокоило сильно.
- Ты мне рот не затыкай. Я из-за тебя подыхать не собираюсь. И ещё: ты дуболом думал, как нам ноги с места убийства унести?
Вот оно!
Кройцу стоило немалых трудов не подать виду, что на самом деле он понятия не имеет как. Но в таких ли переделках бывать доводилось? Он зашевелися. Сунул руку в штаны...
- Эй, ты чего? - встревожилась Софирона. - Сейчас, вроде не время, да и место, доложу я тебе - одни булыги окрест. Как мне лежать-то?
- Цыц, дура! - огорчил её мужлан. - Во! - и он, сунул ей под самый нос длинный шнурок. - Поняла?
- Воняет от него, - сморщилась Софирона. - Ты вообще, когда мылся в последний раз?
Кройц подавил тяжёлый вздох.
- Не твоя печаль. Этим шнурком я...
- Ладно. Поняла. Одного придушишь, второго его ж оружием порешишь. Так что ли?
- Примерно. Главное - сделаю это тихо. А потом сабелькой - или чем там его охрана оборужена? - заднюю стенку шатра разрежу - и мы вольны, как птицы.
Не так, чтоб совсем вольны. Тут Софирона имела обоснованные сомнения. Всё-таки они на острове, хоть и на большом. Но вслух она ничего не сказала. Главное, из лагеря выбраться. В суматохе это возможно. А потом... Потом хоть трава не расти. Попробуй, сыщи их в этаких-то дебрях. В общем и целом, план этого душегуба она одобряла. Не во всех деталях, конечно: верёвку на своей шее она всё-таки могла бы и опротестовать, да лень было препираться. Чёрт с ней, с верёвкой. Софирона это неудобство стерпит. А после всего - припомнит этому чёрту бессердечному всё. И на той же верёвке  и прикажет его повесить. Софирона не собирась сдаваться. И мысли о троне фротонском её голову не покинули.
- Бес с тобой, - сказала, прекращая затянувшийся разговор. - Но спать я сегодня буду у тебя под боком - холодно.
Всё-таки упрямой она была женщиной. И уж коли, что в её голову втемяшилось, то и колом оттуда не вышибешь.
Поутру, они двинулись к армейскому лагерю, вызывая нездоровое любопытство патрулей и досужих зевак. Не каждый день видишь, как хмурый тощий оборванец влачит на верёвке толстую исцарапаанную бабу. Баба была в соку и изголодавшейся солдатне казалась едва ли воплощением женского идеала. Всё при ней - ишь, как телесами-то трясёт.
Их остановил первый же патруль и его начальник, обладетель двух сержантских нашивок на рукаве и объёмного чрева, немедленно потребовал от Кройца вразумаительных объяснений, имея в паланах геройски вызволить невольницу из унизительного полона. Однако те самые разъяснения получив, едва ли во фрунт не вытянулся. И то, какого героя повстречать довелось. Не каждому в жизни улыбается схватить вражину такого пошиба. Он предпринял было попытку выкупить невольницу и самолично представить её пред ясны герцогские очи, но сержантского жалованья тут было явно маловато. К тому ж, не сразу, но он уяснил, что Софирона - клятая на все лады фротонская владетельница, ещё и записная ведьма. А с этим зловреднейшим племенем связываться ни у него, ни у его подчинённых никакой охоты не было. Но до шатра Уланда патрульные Кройца и его "добычу" всё-таки надумали сопроводить. Во избежание эксцессов. Ну, оно и лучше. Тут Кройц не возражал: меньше мороки со стражей у шатра будет.
Так и вышло. Кройц оставался верен себе - прям, несгибаем, морда каменная. С караульным офицером, что учинил ему жёсткий допрос у самой резиденции герцога, держался, головы не склоняя. Кто бы заподозрил такого в гнусных намерениях. И в расчётах своих, на предмет того, что будут они приняты Шрамом без всяких проволочек, он практически не ошибся. Приняли их незамедлительно. Сразу после окончания военного совета, который, язви его, затянулся едва ли не до вечера. Ему-то, мужчине закалённому что, - присел невдалеке, да жди. Терпения ему не занимать, но с владетельницей оказалось далеко не так просто. Сначала она начала нервничать. А после, - вот же несовершенная натура! - и вовсе до ветру запросилась.
- Святая нежить! - заскрипел зубами Кройц. - Не сейчас же...
- От волнительности момента, - злобно окрысилась Софирона. - Стратег хренов. Не мог предположить, что дамы тоже местами люди. Им тоже иногда по-маленькому хочется. И не только по-маленькому.
Кройц, в отчаянии спрятал лицо в ладони.
- Не сиди сиднем, - пилила его бесценная язва. - Делай что-нибудь. Ты ведь мужчина.
- Что? - взвился несчастный душегуб. - Что я сейчас могу сделать? Мы в самом сердце армии ересиарха. Мне к нему в шатёр заявиться с требованием, чтобы он предаставил фротнской ведьме свою ночную утварь?
- А хоть бы и так, - жалости Софирона не ведала.
Ответом ей был приглушённый вой.
Не покинула удача фротонского везунчика. Только он собрался наорать на обнаглевшую бабу, как из шатра валом повалило высшее офицерство. Кончился военный совет.
- Вставай, баржа, - Кройц грубо дёрнул за верёвку. - Некогда нам по кустикам бегать. Пришло время подвигов. Вставай, говорю. После опрастаешься.
Трудно сказать, ходил ли кто-то из убийц на дело в таком стеснённом натурою положение, однако Софироне довелось. Теперь настала пора ей крепиться, и, волю чувствам не давая, жалостливо поскуливать. Но Кройц был неумолим, тянул и тянул верёвку, и петля всё плотнее сдавливала жирную шею ведьмы.
- Да тише ты, - взмолилась она. - Задушишь же.
Верный слуга фротонского владетеля будто и не услышал. И Софироне волей неволей пришлось перейти на грациозную рысь. Служивые у шатра дисциплинированно сглотнули слюну. Офицер же, проявляя галантность, лично взялся за её обыск, доверить обшаривать хмурого мужика своим подчинённым. Приказ они выполнили, но без излишнего энтузиазма. Кройц счёл нужным похвалить себя за находчивось. Мало кто додумался бы идти на такого зверя каков Уланд Шрам в открытую. А он решился, и, кажется, не прогадал. Да, и прелести Софироны тоже пришлись, как нельзя более кстати. Хоть на что-то сгодилась. На них глядючи даже великовозрастный гроссмейстер, проверяющий ведьму на предмет зловредных заклятий, и то пустил густую, обильную слюну. Блудливая владетельница просто купалась в океане мужского обожания. Это был её звёздный час.
- Нету ничего, - проворчал седовласый муж, ещё не забывший для чего боги создали женщин. - С чем пожаловали? О Прогли разговоры весть?.. Гм.. м-да... Тут действительно только герцогу решать. Сейчас о вас доложат и ступайте.
На невзрачную безделушку, возлежавшую на царственной груди, он не обратил никакого внимания. К чему, ежели она не испускает никаких магических эманаций? Так безвкусная, дешёвая поделка, к которой, по всей видимости, эта дама испытывает сентиментальную привязанность.
В герцогскую часть шатра, в его внутренний покой, парочку фротонских лиходеев, провели двое гвардейцев и плетущийся  у них в хвосте гроссмейстер. Он отчего-то остро переживал проявленную по отношению к даме бестактность: верёвку с её шеи, пожалуй, стоило снять. Эх, совсем одичал он среди солдатни. Всякую куртуазность позабыл. Ни лоску в нём не осталось, ни галантности. Эта мысль настолько поглотила его, что он совсем позабыл о необходимом магическом контроле, полностью положившись на опыт и реакцию гвардейцев.
Шрам встретил их за обшарпанной походной конторкой, заваленной грудой бумаг. Великий человек был в зарапезе: промокший от пота камзол валялся тут же на кровати. Болезнь стала его отпускать. И гора неразрешённых дел требовала его личного участия. Герцог был раздражён, забрызган чернилами и беспощадно грыз гусиное перо, второе, ранее уже побывавшее в чернильнице, он исхитрился заложить за ухо и уже позабыл о нём. Держать фасон перед подчинёнными - дело святое, но в действительности Шрам не был так уж уверен в успехе своей затеи, всё больше склоняясь к мысли, что эта авантюра вполне может оказаться последней в его безалаберной жизни.
- Мне доложили... - начал он не поднимая головы.  Софирона только-только сделала шаг за полог его покоев. Сделать она ещё ничего не могла; проклятый Кройц, как нарочно, загораживал собой цель. - Мне доложили, что ко мне прибыла владетельница Фротона, её величество Софирона. - Тут он поднял взгляд. - Вот же дьявол, а верёка зачем?
Толкающаяся широкими плечами в узости прохода охрана вряд ли могла что-либо поделать. Кройц сделал шаг в сторону. Софирона продвинулась ещё чуть ближе к обречённому Шраму. Ему было уже не спастись. И тут Кройца покинуло его хвалёное хладнокровие. Иначе было никак не объяснить, то, что он начал подталкивать ведьму в спину, видимо считая, что расстояние между ней и целью всё ещё велико. Шаг, другой третий...
- Да прекрати ты, - зло прошипела владетельница. - Я уже...
Но, что "уже", так и осталось тайной для всего мира. Дебелая, щедро одарённая природой бабёнка, вдруг почувствовала стальную хватку у себя на затылке и под подбородком. Кройц свернул ей шею, как каплуну.
- Красиво испонено, - Уланд не утратил самообладания. - Где такому научился? Меня-то Гёз натаскивал. Может, слышал о таком? Так что мне такой фокус не в диковинку. Ну а теперь поясняй, пока мои головорезы из тебя кишки не выпустили.
- Поесть чего-нибудь дайте, - вымученно улыбнулся Кройц. - С ног валюсь от голода и усталости. И ещё, ваше сиятельство, гросса-телохранителя я бы на вашем месте заменил. Во время несения службы падок на соблазны, от того и беспечен. Эй, ротозей, обернулся он к обалдевшему магу, -  я сейчас вот эту штуковину с её шеи сдёрну и ты тело на предмет остаточных признаков заклятий проверь. Поди с такой-то задачкой справишься. Ты хоть и не духовидец, но это ведь процедура классическая, всем чародеям известная. Да не лапай ты меня, - тут же он бросил охраннику, кинувшемуся к нему, чтобы произвести повторный обыск. - Нету у меня ничего, кроме вот - шнурка. Им бы я тебя и удавил, когда бы эта сальная туша, вашего командующего на тот свет спровадила.
Гвардеец грозно двинулся в сторону хвастливого болабола, но Шрам остановил его жестом.
- Вели там доставить, что-нибудь с кухни. А ты, - он уколол Кройца пронизывающим взглядом, - садись нпрямо на кровать и начинай петь. Но учти, если сфальшивешь, я прикончу тебя сам в ту же секунду. Нет у меня к тебе никакого доверия. А жалости и подавно. Зачем Софироне мордаху на спину свернул? Знаю - ангелом она ни была. Но стоило ли так-то?..
Кройц медленно опустился на кровать и спросил у гроссмейстера, что всё ещё копошился, колдуя над мёртвым телом.
- Ну, учуял чего?
Маг поднялся с колен. Вид он при этом имел точь в точь, как у побитой собаки, но побитой за дело.
- Ваше сиятельство... тут в ней столько понапихано. И ведь, как хитро сокрыто... Я ничего, не почувствовал, когда... Ну, когда первый досмотр производил.
Кройц таинственно ухмыльнулся.
- Грибовик, - выронил из ладони неказистую безделку, и она гайтаном зпцепившись, повисла на его указательном пальце. - Слышал, про такой камушек?
Глаза гросса распахнулись как у девицы, впервые увидевшей своё подвенечное платье.
- Вижу - слышал. Значит, это, - он кивнул на труп, - залог за мою голову. Нас Зимм послал. Зовут меня Кройц. Человек небезызвестный... в определённых кругах. А это, - он протянул Уланду амулет, - держите, ваше сиятельство, - предмет для дальшейшего торга. - Огромных денег стоит. Таких деньжищ, что можно армию неделю одним мясом кормить. Ну... тут я, может, и приврал, однако, не сказать, чтоб очень. Что он может, я вам после расталкую, а пока...
- Чего ты хочешь, - перешёл Уланд на деловой тон.
- Хочу, чтобы у меня на одного врага... гм... на трёх врагов, стало меньше.
- Обозначь.
- Прежде всего - вы... - Шрам пообещал подумать. - Потом мадемуазель Эттель. У нас с ней возникли разногласия, для разрешения которых мне нужен влиятельный союзник.
- Мы уже союзники? - Уланд почесал за ухом и обнаружил там перо с уже подсохшими чернилами. - Чёрт, мог бы и предупредить.
Кройц развёл руками:
- Не до того как-то сейчас. Потом есть ещё Миргелла. Глава Ковена фротонских ведьм.
- А ныне при ней ещё и Чармер, - обрадовал фротонца герцог. - То же, знаешь ли, не простой крендель.
- Что тут скажешь? - улыбка Кройца оказалась вымученной. - Умею я заводить себе настоящих друзей. - Ну, так как, поспешествуете моему избавлению от таких "зубастых" недоброжелателей?
- Посмотрим. - Шрам ничего не собирался обещать этому насквозь фальшивому человеку. - Посмотрим. Но пару дней тебе предстоит посидеть в кутузке.
Такой оборот событий Кройца не расстроил ни в малой степени. В тюрьму, так в тюрьму. Это куда лучше, чем на костёр во Фротоне. К тому же, как ни крути, а Софироны больше нет. И о некоторых плутнях Кройца больше растрезвонить некому. Славно. Список его недоброжелателей стал короче на одно имя. Тоже факт ободряющий.
- Пара дней - не вечность. - Лицо Кройца расколола настоящая, почти радостная улыбка. - Ну, так о грибовике: камушек этот может...


Рецензии
Прекрасная глава, Дима! Захватывающая. На минуту показалось, что Шраму не вывернуться, а тут такой поворот :-)
Но опечаток очень много :-)

Татьяна Мишкина   16.03.2019 22:44     Заявить о нарушении
День добрый, душа моя. Знаю про блошек. Спешу, а писать приходится урывками. Две работы - не благо.Но блох я выловлю)))) Обещаю. Шореев.

Дмитрий Шореев   17.03.2019 03:15   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.