Сбрасывая кожу. Глава девятая

– Но я этого не помню, – пожав плечами, произнес Эдвард. – После той травмы в горах, прошлую жизнь как вырезали. Отсекли скальпелем. Я всех узнавал по новому, жену, дочь, родителей.

– После какой травмы? – спросил Войтовский. Тем знакомым оказался уже майор Войтовский. Дела его шли не важно, пока он все же не женился на дочери полковника Стэнли. После этого он быстро стал капитаном, а затем и майором. А так же счастливым семьянином и отцом троих дочерей.

– Упал на лыжах в горах, – произнес Эдвард. – Я тогда ударился головой и разодрал плечо.

Они сидели в недорогом баре, недалеко от военной базы. Войтовский был в отпуске и заехал на базу, чтобы передать пакет.

– Плечо ты в Ираке разодрал, – улыбаясь, произнес Войтовский. – Когда взорвался наш БМП. Куском брони оторванным разодрало.

– Быть такого не может! – удивленно воскликнул Эдвард.

– Может, – произнес Войтовский. – Не знаю, что с тобой произошло после того, как ты ушел из армии, но ты пропал. Сначала твоя Джейн просто бросала трубку, когда слышала мой голос, а потом и номер стал недействительным. А от твоей квартиры ничего не осталось, все сгорело.

– Да, там случился пожар, мы вынуждены были переехать в пригород, – произнес Эдвард.

– Но зачем рвать концы? – удивленно спросил Войтовский.– И почему теперь ты Эдвард Далтон?

– Я до сих пор не верю, что Ричард Перри я, – произнес Эдвард. – Последние недели он мне снился. Война, кровь, он вместе с Джейн. Я думал, что он первый муж Джейн. То ли они развелись, то ли он погиб. Ты уверен, что не ошибся?

Войтовский внимательно посмотрел на Эдварда через очки.

– Нет, – покачал он головой, – передо мной сидит Ричард Перри, ветеран Афганистана и Ирака. Человек, с которым я многое прошел. Человек, которого я нес на себе через пустыню с разорванным плечом. Да, Ричард, я тебя нес! Ты не падал в горах! Возможно, у тебя и была травма, в результате которой ты и потерял память, не спорю, но почему ты сменил имя?

– Я его не менял, – произнес Эдвард. – Все что я помню, это как проснулся в своей квартире на кровати вместе со своей женой. Я знал, что меня зовут Эдвард Далтон, а мою жену Джейн Далтон.

Все, что рассказывал этот человек, казалось очередным сном. Может, так и есть? Он снова спит, видит перед собой этого Войтовского. Сейчас он откроет глаза и окажется в своей спальне, рядом с Джейн. Верить в то, что он и Перри это один человек, Эдвард отказывался. Это еще больший бред, чем замужество Джейн с Перри.

– Нет, Ричард, это бред какой-то, – произнес Войтовский. – Ты Ричард Перри, мой сослуживец. После Афганистана ты стал нестабильным, в психическом плане, – он постучал пальцем у виска. – Ты потерял друзей. Твой отряд подорвался в БМП. Я тебя понимаю. Многие тогда мозгами двинулись. Поговаривают, что Ник чуть пулю себе в висок не пустил. Хотя, я не верю. Не такой он человек. Пить, пил, не спорю! Сам с ним напивался поначалу. Но он ушел из армии, ты ушел из армии. Признаться, в Сирии мне вас не хватало. Это самодурство Трампа до добра не доведет.

Войтовский заговаривался и отходил от темы. Эдвард даже был этому рад, так как слышать его слова о том, что он Ричард Перри было утомительно.

– Знаешь, – начал Эдвард и тут зазвонил телефон. «Джейн» светилось на дисплее.

– Звонит? – спросил Войтовский.

– Я не знаю, что её сказать, – произнес Эдвард, глядя на дисплей. – Что спросить.

– Спроси, почему ты стал Эдвардом Далтоном, – произнес Войтовский. – Почему ты превратился в риелтора. Почему перестал быть тем, кем был.

Эдварда не знал, что и ответить. Перед ним был ответ на многие вопросы. Кто такой Ричард Перри? Это он сам! Как такое возможно? Как он стал Эдвардом Далтоном? Мысли путались и единственным верным, на его взгляд, решение было отправиться домой, в Лос-Анджелес и расспросить обо всем Джейн. Вот только ответит ли она ему? Вряд ли. Придумает отговорку, но вот только если…

– Ты поедешь со мной? – уставшим голосом спросил Эдвард, посмотрев на собеседника.

– Я в отпуске, – произнес Войтовский, – пакет тестю завез, дома ждет любящая жена и трое милых детишек. Так что, да, я поеду с тобой.



* * *

– Папа еще не вернулся? – спросила за обедом Кейт. Они обедали втроем и, практически, в тишине.

– Нет, – покачала головой Джейн, – и на звонки не отвечает.

– Куда он поехал? – намазывая хлеб маслом, спросила Кейт. Она, конечно, знала ответ на этот вопрос. Но вот догадалась ли мама? Или быть может, папа ей сказал. Хотя, это вряд ли. Иначе бы он никуда не поехал, а лишь поговорил с ней.

– Понятия не имею, – раздражено произнесла Джейн. Внезапная поездка Эдварда, разговор с Пенелопой. Она была как на иголках. Что же происходит с Эдвардом?

– Ты нервничаешь? – удивилась дочь, глядя на мать.

– Меня беспокоить папа, – произнесла Джейн. Разговор начал её утомлять. Вроде, дежурные вопросы, ничего такого, но вот поведение Эдварда. Страх приближался, он уже за углом и вот-вот дотянется до неё своими липкими руками. И она впадет в панику. Начнет звонить ему, доктору, Хлои. Вот только это уже ничего не изменит. Остается только ждать Эдварда. Боятся и ждать.

– Да? – подняла бровь Кейт. – Раньше ты говорила, что все в порядке.

– Я не говорила, что все в порядке! – еще больше раздражалась Джейн. – Я говорила, что он устал. Не надо переиначивать мои слова!

– Я ничего не переиначиваю! – воскликнула Кейт. – Он просто хочет все вспомнить! Снять тот барьер, что ты поставила!

Патрик испугано смотрел то на маму, то на сестру. Он видел такой скандал в семье впервые, и ему было страшно. Страшно даже сказать что-то или заплакать. Хоть плакать и хотелось, слезы вот-вот вырвутся и он разрыдается. Не потому что это средство манипуляции взрослым, а потому что иначе он не может. Он еще маленький, он не может контролировать эмоции, сдерживать их, топить в себе. Он просто боится.

– Может, хватит повышать на меня тон?! – закричала Джейн. – Ты еще ребенок, чтобы рассуждать на такие темы!

– Я была ребенком, когда потеряла отца, – произнесла Кейт.

– Что за бред?! – воскликнула Джейн, всплеснув руками. – Ты не теряла отца! Для тебя вообще ничего не изменилось! Ты просто пожила немного у бабушки с дедушкой. А я была с ним все это время! Я ухаживала за ним, я возвращала его к жизни!

– Просто пожила? – переспросила Кейт. – Да он не узнал меня! – закричала она, поднимаясь со стула.

– Он многих не узнавал! – в ответ поднялась Джейн. – Ты хоть понимаешь, что такое амнезия?! Ты даже не представляешь, через что я прошла!

– Ты?! – с сарказмом в голове спросила Кейт. – Все понятно! – она начала медленно прохаживаться по кухне. – Как всегда! Ты думаешь только о себе! Ни о нем, ни обо мне с Патриком! О себе!

– Заткнись! – с трудом сдерживая себя, произнесла Джейн. Слова дочери хлестали её как пощечины. Она не знает. Она ничего не знает и не понимает! Дрянная девчонка!

– И не подумаю! – кричала в ответ Кейт. – Ты думаешь, что стерла всю прошлую жизнь?! Отрезала все! Но ничего подобного! Знаешь, куда он поехал? Он поехал в Сан-Диего! Туда, где он служил пятнадцать лет назад!

– Что? Что ты сказала? – охрипшим голосом спросила Джейн. Не может быть! Сан-Диего. Только от этого названия у неё все перевернулось внутри. Страх выглянул из-за угла, усмехнулся и молнией набросился на неё. Все напрасно! Все коту под хвост! Проклятая Кейт! И это её дочь?! Сколько раз они были в этом городе проездом и всегда, всегда сердце вырывалось из груди. Лишь бы он не вспомнил. Лишь бы все осталось, как и прежде. И как только машина покидала пределы города, она успокаивалась. А сейчас все кончено. Он не просто так сорвался и поехал туда. Это не обычная деловая поездка.

– Да, Сан-Диего! – продолжала Кейт, не обращая на поменявшуюся в лице мать. – Пока ты нещадно истребляла все прошлую жизнь папы, я сохранила частичку её. Всего лишь одно фото, но этого оказалась достаточно, чтобы дать толчок!

– Идиотка! – срывающимся голосом закричала Джейн, подходя вплотную к дочери. Звонкая пощечина огласила кухню.

Патрик не выдержал и зарыдал. Он громко плакал на всю кухню, если не весь дом, но никому не было до него дела. Обе, и дочь, и мать, смотрели друг на друга с нескрываемой ненавистью. Кейт разрушила то, что Джейн строила годами! Что будет дальше? Малолетняя идиотка! Папу она захотела вернуть. Нет того папы, больше нет и не стоит его возвращать!

Кейт же была в ярости от непоколебимости матери. Она не сдается! Или же это просто признак отчаянья? Она осознала, что проиграла и способна лишь на агрессию? Кейт не знала ответов на эти вопросы, но она была рада, что этот разговор состоялся. Он должен был состояться! Вот только Кейт все его откладывала. Как и события вчерашней ночи. Страх сковывал её, сомнения не давали проявить себя, показать свои чувства. Но вчера все изменилось. Она открылась отцу. Она показал ему то фото и свои чувства. Она, а не мать! Только она сможет ему помочь, потому что она любит его. А мать любит лишь себя.

– Это все что ты можешь? – сквозь зубы процедила Кейт, потирая щеку. – Ударить? Знаешь, что он сказал мне ночью, когда увидел эту фотографию?

Она хотела смеяться над матерью. Это безысходность! Все! Безумные планы Джейн рухнули! Отец перестал или вскоре перестанет быть её марионеткой! Он будет самим собой! И это достижение Кейт, а Джейн останется лишь жалкая участь никому не нужной жены.

– Знать не хочу! – заорала Джейн, хватая телефон. Дрожащими руками она начала набирать Эдварда.

– Он сказал мне спасибо, – не обращая на потуги матери, произнесла Кейт. – Спасибо, что сохранила фото. Что сохранила прошлое. Прошлое, которое ты, мама, так старательно уничтожала! – слово «мама» она выделила, произнеся его с особой жестокостью в голосе. Как будто она больше не означает для неё любовь и заботу, а лишь вызывает неприязнь и отвращение.

– Тебе мало одной пощечины! – бросив телефон в Кейт, крикнула Джейн. Аппарат пролетел в паре сантиметров от головы девочки, ударившись о стену, разлетелся на части. И вот сейчас Джейн испугалась за неё. Чтобы она не натворила, она её дочь. Дочь, которая с ненавистью смотрит на неё. Когда она успела стать врагом своей дочери?

– Чтобы понять, что ты бездушная и бесчувственная эгоистка, любящая только себя, мне было достаточно того, что ты сделала с отцом, – с ненавистью в голосе произнесла Кейт. – Пощечина лишь лишнее тому доказательство!

– Да как ты… – задыхаясь, начала Джейн.

– Посмела?! – воскликнула Кейт, перебивая мать. – Да, я посмела! Раз ты струсила!

Она развернулась и пошла прочь из дома. Позади, на кухне, остались мать и брат. Патрик разрывался, рыдая. Он не понимал, что происходит. Почему сестра и мама кричали друг на друга, почему мама била сестру. Ему было страшно и одиноко. Он хотел защиты. Но вот, ни Джейн, ни Кейт сейчас было не до него. Первая считала, что потеряла все, вторая же мнила себя победительницей в схватке с собственной матерью.

Кейт вышла из дома торжествуя. Все! Пути назад нет! Она делает это ради отца, ради Эдварда. А мать лишь эгоистка. Эгоистка, которая сегодня получила по заслугам.



* * *

Домой Эдвард вернулся со смешанными чувствами. С одной стороны, он желал знать правду, и сказать её ему могла только Джейн. С другой стороны, он устал. Ужасно устал от всего этого. Сегодняшний день ему казался каким-то фарсом. И только дружеское, если так можно сказать в этих обстоятельствах, плечо Мэтью Войтовского не оставляло иного варианта, как идти вперед. Домой, к Джейн, за разъяснениями.

– Не плохой у тебя дом, – осматривая дом Эдварда, произнес Войтовский.

– Да, – кивнул Эдвард, не зная, что сказать. Он открыл дверь, и они вошли в дом.

– Хоть ты не трепи мне нервы! – донесся с кухни раздраженный голос Джейн.

– О, твоя жена не в духе, – произнес Мэтью.

Эдвард промолчал и направился на кухню. Картина была красочная. Плачущий и изредка всхлипывающий Патрик. Джейн, вся на нервах, пытающаяся убрать со стола, но руки тряслись и не слушались. На полу валяется разбитый в дребезги телефон.

– Здесь что, пронеслась буря? – осмотрев кухню, спросил Войтовский. Эдвард все еще не мог понять, что тут произошло. Он хотел спросить, но вопросов было слишком много. Что с Джейн? Почему Патрик плачет? Где Кейт?

– Ты?! – заметив мужчин, спросила Джейн, пристально глядя на Войтовского.

– Вы знакомы? – все-таки смог выдавить из себя вопрос Эдвард.

Джейн опустила глаза, стараясь сдержать эмоции. Это все Кейт! Легкомысленная дура! Отца захотела вернуть! Зачем? Что ей это даст?! Дурное подростковое упрямство!

– Я любил наши барбекю по выходным, – с улыбкой произнес Войтовский.

– Ты просто любил бесплатно поесть, принеся в гости, лишь бутылку дешевого вина! – раздраженно произнесла Джейн.

– Не скрою! – ответил Войтовский.

– Зачем ты приехал?! – спросила Джейн.

– Давно не виделся с Ричардом, – ответил Войтовский.– Решил навестить старого боевого товарища.

– Ошибся адресом, – произнесла Джейн.

– Нет, – покачал головой Войтовский. Его ухмылка еще сильнее взбесила Джейн. Дьявол! Да какого черта здесь происходит?!

– Джейн, объясни, пожалуйста, что здесь происходит? – как можно спокойней произнес Эдвард. – Я и есть Ричард Перри?

– Ты Эдвард Далтон, – ответила Джейн.

– Лжешь! – воскликнул Войтовский.

– Заткнись! – сорвалась на крик Джейн. – Тебя вообще никто не спрашивает!

Патрик не выдержал и снова зарыдал. Джейн захотелось заорать и на него, она посмотрела на сына с такой злостью, что тот, заметив взгляд матери, испугался и пулей выбежал из кухни. Войтовский проводил его взглядом. Мальчик побежал по лестнице наверх. Главное, что не на улицу. В таком состоянии уж лучше пусть закроется в спальне, чем угодит под машину.

– Джейн?! – недоуменно спросил Эдвард.

– Да, черт возьми, да! – заорала Джейн. – Ты Ричард Перри!

– Но как? – недоуменно спросил Эдвард. – Почему я стал Эдвардом Далтном?

Джейн устало опустилась на стул.

– Ты проходил курс психологической реабилитации после увольнения из армии, – начала она. С трудом, но она смогла успокоиться. Слабость одолевала тело. Дрожь ушла, уступив место блаженному теплу, растекающемуся по всему телу. – Так как ты был не кадровым военным, мы решили обратиться к частному специалисту, а не к военному психологу. Она с трудом, но смогла тебе помочь. У тебя была положительная тенденция.

– К психологу? – удивлено спросил Эдвард. – Но зачем?

– Ты не мог адаптироваться к мирной жизни, – произнесла Джейн. – Тебя как магнитом тянуло на войну.

– И ты решила вернуть его к мирной жизни? – спросил Войтовский, отойдя к окну. Джейн с трудом подняла на него взгляд.

– Молчу, молчу! – быстро произнес он, чтобы не спровоцировать очередной скандал.

– Все шло хорошо, но ты снова стал проявлять симптомы, – продолжила она. – Тревожность, раздражительность, агрессия. Мы уже было отчаялись, но тут внезапно появился другой ты. Тихий, спокойный, дружелюбный. Вот только беда была в том, что второй ты ничего не помнил. Вообще ничего. Только меня и свое имя – Эдвард Далтон.

– Второй я? – недоумевал Эдвард.

– Диссоциативное расстройство идентичности, – произнесла Джейн.

– Что? – переспросил Эдвард.

– Это твой диагноз, – ответила Джейн. – Диссоциативное расстройство идентичности. Проще говоря, раздвоение личности. Эдвард стал появляться все чаще, Ричард отходил на второй план. И в один момент его не стало. По сути, ты стал таким, как мы и хотели. Просто ты назывался не Ричард, а Эдвард. Одна личность заместила другую. Эмилия говорила, что Эдвард появился как защитная реакция на лечение. Ричард не хотел исправляться и тогда он просто отстранился, поставив вместо себя Эдварда. Она говорила, что надо вернуть Ричарда и лечить его, но я смогла её уговорить оставить Эдварда.

Раздвоение личности? Как такое возможно? Значит, все его сны – это лишь возвращение Ричарда Перри. Просто ему надоело быть где-то на подкорках подсознания, и он решил вернуть свое по праву. А что тогда будет с Эдвардом? Он просто исчезнет?

– Почему? – спросил Эдвард, подходя к Джейн. Она медленно поднялась навстречу мужу.

– Почему? – переспросила Джейн срывающимся голосом. – Ты спрашиваешь, почему?! Потому что мне нужен был любящий муж и отец моих детей! Наших детей, понимаешь?! А не ветеран Афганистана, который только и помнит, что своих погибших товарищей!

– И ты так легко это приняла? Что я уже не я, а кто-то другой? – недоумевал Эдвард.

– Ричард, пойми… – начала Джейн.

– Уже Ричард! – крикнул Эдвард, перебивая Джейн.

– Эй, народ, – взволновано произнес Войтовский, – тихо!

– Да, Ричард! – сорвалась она. – Потому что я полюбила Ричарда Перри! Я от него ждала ребенка! И я его просила написать рапорт! Но нет, – она всплеснула руками, – как же! «Ведь будут все наши! Я не могу!». И где все эти «наши»?! Подорвались на фугасе под Кабулом?! И только ты не сел в тот танк.

«БМП» – мелькнула в голове поправка у Эдварда.

– А вспомни Ирак?! – продолжала Джейн. – Как тебя на носилках несли четыре мили по жаре с разорванным плечом.

– А ты потом врала мне, что я неудачно на лыжах покатался, сорвался и разодрал плечо об скалу, – произнес Эдвард. – Вся наша жизнь – сплошная ложь.

– Эдди, пойми, – нежно произнесла она, пытаясь обнять, но он ей не дал.

– Так Эдди или Ричард? – сквозь зубы спросил он, сжимая с силой руки Джейн в своих.

– Мне больно, – тихо произнесла она.

– Ответь, – глядя ей в глаза, попросил он.

– Ричард Перри! – закричала она. – Ты – Ричард Перри.

– Ричард Перри! – закричал он, отталкивая Джейн. Та упала на стул и со страхом смотрела на разъяренное лицо своего мужа. Он сделал шаг в сторону стола и схватил кухонный нож.

– Ричард, успокойся, – попытался успокоить его Войтовский. Зачем ему нож? В такой ситуации он просто не отдает себе отчета. Вот же! Знал бы, отговорил его от этого разговора.

– Успокойся?! – повернувшись к нему, спросил Эдвард. – Мэт, меня заменили! Нет, мной заменили! Я подделка, понимаешь?! Ричард Перри просто хочет вернуться! Афганистан, Ирак, я ничего из этого не помню! Я…

Картинки стали появляется перед глазами. Перевернутый БМП в Афганистане, лицо Войтовского, когда его несли по пустыне Ирака. И лица ребят. Кристофер, Джордж, Брэндон, Энтони, Питер. Они появлялись как из тумана. Молодые, красивые, улыбающиеся и в одно мгновение превращались в мертвых и искалеченных.

– …вспомнил, – произнес он.

– Что, Эдвард? – взволновано спросила Джейн.

– Я вспомнил их, – произнес он. – Всех вспомнил.

Эдвард безумным взглядом смотрел на Джейн. Она узнала этот взгляд. Такими глазами на неё смотрел Ричард, просыпаясь по ночам в холодном поту.

– Кристофер, Джордж, – начал он называть имена погибших товарищей, – Брэндон, Энтони, Питер…

– Ричард, они погибли, – стараясь успокоить друга, произнес Войтовский. – На войне такое бывает, солдаты не возвращаются из боя.

– Это был не бой, – парировал Эдвард. Они не просто так все вспомнил. Они пришли за ним. Это было ошибкой садится в «Бредли» Войтовского. Он должен был сесть с ним.

– Да, я знаю, – ответил Мэтью. – Но это война. Они погибли, ты выжил. Ты не там, ты здесь!

– Простите, – приставляя нож к груди, произнес Эдвард, – видимо, я остался там, в Афганистане.

– Эдвард, нет! – подскакивая, закричала Джейн. Она бросилась к мужу. Схватить нож. Плевать, что она порежет руки. Уж лучше без пальцев остаться, лишь бы он стал прежним. Добрым, любящим, заботливым. Проклятая Кейт, проклятый Войтовский, проклятые Пенелопа с Эвитой! Зачем?! Зачем они растормошили его память?! Зачем вернули нестабильного и больного Ричарда из чертогов его разума?! Он был там похоронен, замурован за стеной амнезии. Но нет, они медленно выковыривали его и достали, забрав родного Эдварда.

– Сержант Перри! – заорал Войтовский. – Немедленно опусти нож! Это приказ!

– Нет больше сержанта Перри, – тихо произнес Эдвард.

Резким движением он вогнал лезвие себе в ребра.


Рецензии