Медсанбат без прикрас-3

Фрагмент из рассказа.
Рассказ – номинант национального литературного конкурса «Георгиевская лента», литературной премии «Наследие» Российского Императорского Дома Романовых под личным покровительством Великой Княгини Марии Владимировны.

          Северо-Западный фронт.
          Новгородская область. Старая Русса- Демянск- Рамушево.
          1942 год.

          …Где-то в конце мая 1942 года случился снег и землю подморозило. После штурма Рамушевского «горлышка из кувшина» раненых не успевали обрабатывать, и сотни человек лежали на земле, прямо на лёжках из лапников елей, на прошлогодней листве. Подстелить веточку беспомощному человеку было некому. В медсанбате все заняты более важными делами: либо на передовой, либо на приеме очередных смертников; некоторые погрязли в суете текущих и безотложных дел. Поутру большинство больных окоченело насмерть.
          Те, кому повезло больше, лежали в помещении, где умещалось 100-120 раненых страдальцев, буквально друг на друге. Шатром называлась палатка, по центру которой зимой была поставлена буржуйка. Полы шинелей, которыми укрывались страдальцы, к утру пристывали к брезентовым стенкам. Когда санитары с силой их отрывали, всегда присутствовала вероятность вырвать клок ткани от полога. Дыры затыкали намоченным водой пучком соломы. Снаружи его крепко-накрепко прихватывал мороз, оторвать уже не было никакой возможности. Здесь главное – не дать человеку в беспамятстве прислоняться к брезенту.
          В преддверии зимы 1942 года была предпринята еще одна безуспешная попытка перерезать Рамушевский коридор. Войсковая операция была безуспешной. Болото и лес, настилы и гати, дорога к передовой, покрытая снегом. Раненым с поля боя до дороги в медсанбат ещё добраться бы. Некоторых мучеников везли повозками, другие бойцы ковыляли сами. По инструкции на одного тяжёлого надо четверых здоровых. С ума что ли сошли? В реальной жизни всё наоборот. Вот и тащили бойцы сами себя, с трудом волочили по сугробам и застывшей земле изувеченные и израненные тела с безжизненными конечностями. Частенько перемещали свое окровавленное естество на карачках.
          Когда от переднего края до медсанбата было далеко, первую помощь санинструкторы оказывали здесь же, на передовой. Разорванного в клочья бойца с сильнейшим шоком укладывали так, чтобы голова находилась выше тела. Рану «на передке» обезболивали с помощью хлорэтила. И только в санбате была возможность применить эфир и хлороформ. В любом случае, это были садистские манипуляции. Часто со смертельным исходом. Но шанс остаться в живых всегда оставался. Да и что такое медсанбат? Там в большинстве случаев лечили врачи-хирурги. У них одно лечение: или вырезать, или отрезать. Да и при ранении других вариантов нет, и все осознавали, что не на курорт попадали.
          В подавляющем большинстве своем раненые спасали себя сами. Других шансов судьба им не удосужилась дать. Некоторых измученных силы покидали буквально в шаге от зимника. Руку протяни, и тебя подхватят из проезжающих мимо перегруженных саней. Однако не судьба. Пасынки фортуны в судорогах умирали в паре шагов от дорожной колеи. Бесчисленное количество трупов лежало на всех подходах к спасительному пути, ведущему к медсанбату. Все искренне верили, что если доберутся до заветного знахаря, то помощь будет неизбежна. Так ли это? Большие сомнения в реализации фантастических грёз. К концу дня дорога превращалась в окровавленное полотно трёхкилометровой длины с окоченевшими трупами, лежащими по обочинам.
          Раненому бойцу повезет, если с поля боя сразу отвезут в госпиталь. Но в полуторку входило всего четыре-пять тяжёлых, а с подводами была вечная проблема. В то же время, представьте себе на бездорожье многокилометровую колонну из санитарного транспорта. Сладенькая, беспомощная цель для немецких штурмовиков «Юнкерсов», не правда ли? Поэтому больных складывали по-простецки, штабелями. А если в реалиях, да по зиме, когда надо переместить из точки А в точку Б тысячи беспомощных людей, никто не «кокетничал». Хватали неподвижное «бревно», волокли по снегу до машины и на «раз-два» забрасывали в кузов. Всё. Поехали, браток. Прощевай и не поминай лихом, коли выживешь в тылу. По ночам старались в бешеном темпе вывезти на подводах в госпиталь, в тыл. Подальше от передовой. Рассуждения были всегда просты до безобразия: если повезёт и силы ещё есть, выживут. Здесь-то, на «передке», точно никаких условий, и быстрый конец неизбежен. Сами понимаете, что после таких садистских мук отсев в медсанбате был катастрофически громадным. Однако, в любом случае, для каждого воина подстреленная надежда умирала последней: это была страшная и неизбежная правда войны…

          Из воспоминаний моего отца, командира 3 миномётного взвода, лейтенанта
          Щербакова Ивана Петровича (1923 г.р.).
          166 стрелковая дивизия, 517 стрелковый полк, 2 миномётная рота.

          Март 2017 года.
          © Copyright: Александр Щербаков-Ижевский, 2019
          Свидетельство о публикации №219031600552

          Все права защищены. Рассказ или любая его часть не могут быть скопированы, воспроизведены в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким - либо иным способом, а так же использованы в любой информационной системе без получения разрешения от автора. Копирование, воспроизведение и иное использование рассказа или его части без согласия автора является незаконным и влечёт уголовную, административную и гражданскую ответственность.


Рецензии