Фронтовые будни-1

(Фрагмент рассказа)

Северо-Западный фронт.
Новгородская область. Старая Русса–Демянск–Рамушево.
1942–1942 гг.

          …Участок обороны проходил между озерами Ильмень и Селигер. Наша 166 стрелковая дивизия 517 стрелкового полка находилась в самой гуще событий, на передовой линии, напротив Демянска и блокированной в нем 16 армии немцев с краю «Рамушевского коридора». Здесь, в Новгородской области, на Северо-Западном фронте, наши части приняли полосу обороны в районе д. Молвотицы от 23 стрелковой дивизии и до февраля 1943 года вели ожесточённые позиционные бои.
          Район противостояния – край заливных лугов длиною в 200 километров, леденящая душу, зловещая территория с топкими, гиблыми местами, где, по большей части, располагались непроходимые сероводородные купели. Когда видишь, что в болотах, на опушках леса, просёлках и по краям дорог белеет множество человеческих костей, обглоданных черепов, то и вовсе становится жутковато, першит в горле и кружиться голова. Наши командиры говорили, что это «местность, где Господь забыл разделить небо и землю».
          Информация из центральных источников до нас доходила в последнюю очередь. Быстрее сарафанное радио весточку принесёт, чем из официальных московских рупоров услышишь. Поэтому заброшенные в тьму-таракань воины отвечали сами за себя в смрадном окружении сжиженного метана. О том, что происходило где-то далеко, слышали только из уст комиссаров да политруков. Но крестьянские беспаспортные и раскулаченные мужики им не особо-то и доверяли, попросту не верили в коммунистические байки. Что там с мировым коммунизмом случится, ещё совсем непонятно было. А вот задача уцелеть здесь и сейчас стояла на кону архисложная, отчасти невыполнимая вовсе. Большинство так и останутся здесь на веки-вечные в виде высокой травушки-муравушки да сдобренного белковой массой чернозёма.
          О блокаде Ленинграда страна узнала только в начале 1942 года, когда из него началось массовое бегство населения, панический исход старых да малых жителей. Политработники по этому поводу изрядно нам надоели, вправляя мозги и обещая скорую победу. Однако не всё так просто складывалось на «передке». Летом, и особенно осенью 1942 года наша дивизия, как и весь фронт, страдала, изнывала от холодных проливных дождей. Условия боевых действий (впрочем, на войне это обычное дело) были очень суровыми.
          Расскажу всё без всяких прикрас. Наберитесь терпения, рассудите сами.
          Дорога на Руси всегда существовала своей, обособленной жизнью. В сравнении с мирной жизнью, в войну разница миров была просто бездонна, как пропасть. На фронтовых дорогах царил хаос. Буквально перед глазами три трактора растаскивали застрявшую технику. Кто наглее, тот и владел стальными конями, с отвращением к себе подобным заботясь только о собственном благополучии. Наезжают, давят, ненавидят друг друга, становясь непримиримыми врагами.
          Души людей зачерствели. Когда не касалось личного благополучия, всем и всё было абсолютно безразлично. О взаимовыручке не могло быть речи, понимания чести, совести не существовало вовсе.
          Посреди перекрёстка лежал на животе труп толстого немца. Штаны у него были спущены, а в задницу воткнут на деревянном осиновом древке красный флажок. От сильного ветра упругая вица прогибалась и плавно покачивалась туда-сюда, словно приветствуя проходящих мимо людей. Казалось бы, верха цинизма не существовало, а с другой стороны, немчура не такой уж бессмертной виделась. Части поганых тел других фрицев висели на деревьях. Разрубленные куски благородного арийского мяса воняли смрадным душком на хилых вершинах близлежащих берёз. Молодцы артиллеристы, славно упаковали точными выстрелами гансов, взрывами от снарядов забросили повыше на потеху для всеобщего куража.
          Тем временем на обочине вешали русского старосту-мужичонку в ветхом армяке, потрёпанного и равнодушного ко всему происходящему. Он уже смирился со своей участью, хотя избирали его на сходе односельчане и служил крестьянский сын на должности для их же благоприятного жития. Только кому это сейчас докажешь? Обвинитель из прифронтовой комендатуры безапелляционно пришил ему погоняло – Предатель. Да и кому тут станешь высказывать, твердить обратное, по случаю ещё сам попадёшь под комиссарский замес. Война. Капитан из военной прокуратуры зачитывал приговор. На экзекуции присутствовали парочка НКВДешных палачей-исполнителей и три-четыре зрителя из местных жителей. Люди равнодушно проходили или проезжали мимо. Видеть смерть уже всем осточертело. Злости к мужику не было, и расправа не заводила, скорее возникала жалость и досада. Это же был не враг, а простой крестьянский сын, по воле судьбы метавшийся между двумя непримиримыми сторонами. Но фортуна повернулась к нему спиной. Повесили…

          7 ноября 2016 года

          Все права защищены. Рассказ или любая его часть не могут быть скопированы, воспроизведены в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а так же использованы в любой информационной системе без получения разрешения от автора. Копирование, воспроизведение и иное использование рассказа или его части без согласия автора является незаконным и влечёт уголовную, административную и гражданскую ответственность.


Рецензии