Оперские байки эпизод третий

                Эпизод третий: «Гуня»

             Шалимов возвращался в отдел с вызова, когда по рации поступило сообщение о том, что около парка обнаружены торчащие из-под снега: трость с рукой и носки ног человека.
             Со скорой они подъехали почти одновременно. Увидев трость, Шалимов сразу понял: «Гуня». Отрыв снег в районе головы, подтвердилось, это был бомж «Гуня».
             Когда полностью отрыли «Гуню» тут же обнаружили пустую бутылку денатурата на этикетке, которого красовался «весёлый Роджер» и была соответствующая надпись категорически запрещающая употреблять данную жидкость, предназначенную только для технических нужд.
             - На этот раз любителям «экстравагантных» напитков по химии двойка, - прокомментировал врач скорой Пётр Алексеевич.

             «Консилиум», состоящий из: из врача скорой помощи, дежурного ГОВД и водителей, по совокупности факторов: мороз, употребление денатурата, положения тела и практика по такому роду происшествиям, пришёл к молчаливому согласию, что «пациент скорее мёртв, чем жив».
             Попытка извлечь из руки трость не увенчалась успехом. Взяв «Гуню» за руки и ноги погрузили в автозак, и Шалимов повёз его в морг.
В морге «Гуню» не положили в «холодильник», а на каталке оставили в коридоре, чтобы оттаял.
            Внутрь будки автозака был полностью из металлических листов, без ниш и ручек. Поэтому «Гуня» немало там покатался и побился о борта. Несмотря на это, он продолжал мёртвой хваткой держать трость, его с ней так и оставили на каталке.

             «Гуня» - Гунько Василий Никандрович, в своё время закончил политехнический институт, работал инженером и даже подавал надежды. От житейских неурядиц, появившейся тяги к алкоголю он все больше и больше катился вниз по антисоциальной лестнице. К пятидесяти годам он остался один, жена с детьми жили на другом конце необъятного союза и не поддерживали с ним отношений, родственники потеряли. У него была комната в бараке, наличие инвалидности позволяло ему не работать. Из-за проблем с ногами он вынужден был ходить с тростью.
 
             Трость — это был не стандартный металлический костыль, а изготовленная из древесины, имела оригинальную ручку и орнамент. Она была его своеобразной «визитной карточкой». Откуда она взялась у «Гуни» история умалчивала, при этом несмотря на своеобразный образ жизни, он умудрялся сохранять её у себя.

             Милиции «Гуня» был хорошо известен. В те времена вопрос с насилием в семье, с шумными соседями и другими дебоширами решался быстро без всяких бюрократических проволочек. Заявление, объяснение, утром суд и получи свои пятнадцать суток.
             Когда «Гуня» иногда позволял себе в бараке нарушить мирное сосуществование, соседи вызывали милицию и «Гуня» отправлялся на «перевоспитание» или ночевал в вытрезвителе.
             Если вёл себя мирно и не портил соседям жизнь, добросердечные соседки его кормили и обстирывали.

             Серёгин дежурил в опергруппе, а Новицкий собрался уже уходить домой, когда приехал Шалимов и сообщил, что «Гуня» умер, замёрз, отвёз его в морг, надо будет всё оформить и утром отвезти.

             В семь часов утра из больницы позвонили и сообщили, что обокрали морг. Все недоумением посмотрели друг на друга.
             - Что-то не припомню, чтобы морги обворовывали, - удивился Шалимов.
             - Интересно кто же это осмелился посягнуть на «святое место», где народ проходит свой последний медосмотр, чтобы получить заключение, что заболеваний больше нет…- пошутил Серёгин.
             - Так всё, хорош болтать, поехали посмотрим, что там…- сказал Шалимов.
             В это время отряхивая снег в отдел, зашёл Новицкий:
             - Слушай Володя, ты вчера сказал, что «Гуня» умер, а мне показалось, что он в центре ходит, уже бутылки собирает с утра пораньше.
Грохнул взрыв хохота.
             — Вот так и поверишь, что приведения всё-таки есть…

             Шалимов с Серёгиным вначале поехали в морг, чтобы удостовериться в «воскрешении» «Гуни» и разобраться со степенью ущерба, а где искать «покойничка», обратившегося в «воришку», они знали. 
             "Гуня"  был последним, больше желающих «посетить» морг в тот вечер не было, поэтому ни вечером, ни ночью никто туда не входил. Сторож, утром делая обход территории обнаружил выбитое окно, после чего позвонили в милицию.
             Внешний осмотр окна и местности давал все основания полагать, что из морга только вышли через окно, а не проникали туда и обратно. На двери следов взлома не было, открыли, каталка была пуста.

             Из морга пропало несколько простыней, кое какой инструмент и из склянок спиртосодержащая жидкость, где хранились...
             Медицина к «жулику» претензий не имела, взяла на себя, застеклить окно и обязалась укрепить решётку, милицию попросили вернуть инструмент.
             Вызванный судмедэксперт пригласил Шалимова, с Серёгиным подъехать вечерком, есть повод обсудить «актуальные проблемы» борьбы с «зелёным змием». 

             Баба Варя, соседка «Гуни», было очень удивлена увидев входящих Шалимова с Серёгиным. Она предполагала, что сегодня придётся вызывать милицию после того, как «Гуня» не ночевавший дома, с утра заявился уже поддатый притащив своего дружка Мишку и к ним ещё присоединился сосед Петрович, но час икс ещё не настал.

             Все трое сидели и пили «эликсир молодости» принесённый «Гуней» из морга. Серёгин:
             - Что граждане тунеядцы, с утра пораньше. Место встречи изменить нельзя, в обед в вытрезвителе…
             … Василий Никандрович, что же это ты, покидая место ночлега, прихватил с собой, обращаю внимание государственное имущество…
             - А на хрена вы меня к жмурикам отвезли?
             - Вася в тебе умер артист, ты так натурально сыграл покойника, от настоящего невозможно было отличить… Значит ещё поживёшь … Давай не тяни, времени нет, ты амнистирован …
             …Да, видимо придётся вас всех, взять на спецучёт, а то вдруг после этой «бормотухи» решите пойти по пути некоторых африканских товарищей… 
             «Гуня» бурча, что-то себе под нос вытащил из-под кровати узел из простыни.

             После чего вся гоп-компания была выдворена во двор, чтобы её члены проветрились и не встретились в этот день больше с милицией. Бабе Варе строго на строго было указано не пускать их как минимум часа два, как пояснил ей Серёгин, чтобы убить поселившуюся в них «бациллу каннибализма». Баба Варя не знала, что такое каннибализм, но она обрадовалась тому, что была избавлена от разборок с алкашами.    

             «Гуня» умер через три года. По иронии судьбы на труп выехал Шалимов.
             Умер он не у себя в бараке, а в подвале многоэтажки, по уже начавшемуся разложению было ясно, что на этот раз апостол Пётр не завернул «Гуню» обратно. Его оберега - трости с ним не было.

             К тому времени Новицкий перевёлся в другой город, Серёгин уже не служил в милиции.
             Жизнь шла своим чередом.


Рецензии