Космос рядом. 3 Голое поле

Выход в голое поле

И все же день выхода на поверхность из бункера был определен. Вечер перед тем днем, когда требовалось выйти из бункера, провели все вместе в разговорах. Розе казалось, что именно завтрашний день может всех разлучить. Василию, вообще, не хотелось выбираться на поверхность. Собеседников он имел, и это были не случайные люди. И пища пока была. Да и рассуждений о новых открытиях ему хватало слушателей. Иногда он позволял им сказать несколько предложений на ту или другую тему, но потом уж сам говорил, долго и аргументировано. Словно он нашел то место, где тихо и спокойно, никто не потревожит, не заставит переключиться на неинтересную тему. Егор смотрел на Розу, что-то тревожное исходило от нее, и он эту тревогу чувствовал, но верил, что с ней ничего не произойдет и ее присутствие позволит ему не вникать во много, что произошло и еще может произойти.
- Нет, семейная жизнь не для меня, - доложил Василий о своей стратегии жизни.
- Так у тебя нет семейной жизни. У тебя только кошка Кнопочка. Вот о ней ты и заботишься больше, чем о своих девушках, которым я счет потеряла.
- Так у меня ритуал всех с тобой знакомить.
- Отметь, что я все это терплю, точнее, терпела.
Василий почему-то перестал поддерживать разговор на любимую тему. Он напрягся. Роза чувствовала, что он и смотрит на нее, но уже ее не видит, а перед его глазами что-то совсем другое. 
 - А ведь моя кошка одна в доме. Что же с ней? Завтра буду ее искать.
Этот аргумент оказался основным, при принятии решения о выходе из бункера Василия. Он как-то отключился. Наверное, вспоминал о том, как нашел котенка у вертолетной площадки, места отправления с работы к дому. Вертолет был небольшим, летчиком не управлялся, а стоило только войти и сообщить о месте назначения,  как вертолет включался, плавно поднимался и летел в том эшелоне, на той высоте, которая ему уже была задана. Но Василий не часто пользовался этим простым транспортом, чаще он оставался в городке, где кроме бункера стояли и маленькие отдельные домики с прозрачными крышами.
- Без кнопочки не смогу. Она для меня близкое родное создание.
Василий многое любил из прошлого. В его доме стоял самый тяжелый холодильник, который только можно было найти, старинный. Уж лет ему было сто. Но как-то Василий умудрялся им пользоваться. Даже выкрасил холодильник в яркий, красный цвет. Потом он еще хранил много разных старинных книг. Час то их листал. Любил стихи. Часто их читал. Но сам стихов не писал.
- Ах, ах, как же я не подумал о кошечке, -  бормотал Василий.
С этими бормотаниями он и заснул. Стало тихо. Совсем тихо. Роза думала непонятно о чем, короткие отрывки всплывали в памяти. Вспоминала свой город, Ужинск. Вспоминала кисти белой акации перед окном комнаты. Потом дорогу в большой город, многолетние занятия. Все ей нравилось. Потом уже вновь появился в ее жизни совсем маленький городок, с этим бункером, и маленьким домиком с сиренью у порога. Как-то так получилось, что семейная ее жизнь не тяготила, она могла и на работе дольше остаться и улететь на вертолете на несколько дней из дома. Хотя от машин и не отказались, но вертолетами пользовалось много людей. И пусть домик Розы стоял в зелени, но дикое зеленое пространство все же манило. На какой-нибудь маленькой полянке хотелось посидеть на мягкой траве и увидеть первозданную природу, которая бережно охранялась в местах отдыха многих и многих.
- А ведь из вертолета не увидишь нашего города, и бункера не увидишь.
Сверху можно было видеть только продолжение окружающего пейзажа, ряд кустиков, немного прудов, никаких дорог и тропинок. Конечно, Роза знала, что небо в виде купола защищало городок «Гео», и прятало его от посторонних глаз. Но когда находился внутри, то не замечал, что небо закрыто. Солнце попадало на поверхность земли, и облака белые проплывали, словно перенесенные проекторами из реальности.
- Улетаю, - подумала Роза, - улетаю на несколько дней.
Сон пришел к Розе мягко и незаметно.
Не спал только Егор. Он словно и не замечал тревоги, что уже вползла под бетоны перекрытия и ползла по бетонным крепким стенам. Он остался без всего нужного ему. Не работали мощные компьютеры. И весь его труд теперь мог исчезнуть. Но понимая, что его знания и открытия всегда должны быть рядом с ним, он использовал миниатюрные хранилища информации, и носил их всегда с собой. Теперь он смотрел на свои ногти, которые были чуть великоваты. Но это совсем не бросалось в глаза. Цвет был светлым, обычным. Но каждый ноготь служил той кладовой, в которую все и было вложено. На большом пальце пыл приклеен тот источник информации, который касался его последних открытий. И не один он работал над способами восстановления человека по отдельной клетке, и переносе ее на максимально возможные расстояния без всяких повреждений.
- Куда все это уйдет?
Ответа не было.
- Восстановимся ли после таких взрывов?
И тут ответить было некому.
- Локальные ли это взрывы или это глобальная катастрофа?
Локальные катастрофы Егору были известны, Ему и его товарищам приходилось разбираться с радиоактивными отходами, которые десятилетия лежали в особых камерах на морском дне северных морей, под огромной толщей льдов. Но оказывались и такие отходы, которые трудно было найти под толщей бетонных перекрытий. Но толща земли бывало, что рушила бетон и тогда опасные вещества могли попасть в воду или озеро. Вот однажды такое озеро от засухи обнажило дно, и ураганный ветер поднял опасную пыль и разнес на большие расстояния. Потребовалось несколько месяцев, чтобы все очистить и обезопасить от вредных веществ тех, кто любит на вертолетах забраться в самые скрытые уголки на планете.
Егор был далек от политики, не так вникал в происходящие события, как это делал Василий. Он чувствовал, что ему спокойно, и он может работать над интересными темами. Рассуждения на тему, что что-то не так происходит рядом с ним, мало его трогали. Все виделось устойчивым и надежным. Но и Егора сморил сон.
Утро для всех наступило рано. Часы показали время, когда солнце должно было коснуться горизонта. Все понимали, что на земле должно быть еще лето, тридцать три дня и еще сорок позволяли предположить, что он начал июня до этого дня прошло времени столько, что до конца августа что-то еще оставалось.
- Открою тушенку, - сказала Роза. 
- Утром?
- Можно что-нибудь другое сделать.
- Можно, но не желательно. Что там еще нас может ждать, мы пока не знаем.
- Хорошо, делай, как хочешь, - согласился Егор.
- Мне и тушенка подойдет, - заметил Василий.
- Каждому приготовлю по маленькой сумке. Там будет маленький запас продуктов. Если не пригодятся, вернемся в бункер. Ничего не пропадет.
Первым на лестницу встал Егор. За ним на ступеньки поднялась Роза. Последним шел Василий. Он продолжал что-то дожевывать. И это процесс не прерывался ни на одно мгновение.
- Откроем люк.
- Автоматика не работает.
- Рычаг там легкий.  Вращается, как винт. Не нужно поднимать.
- Я пробовал открывать, но потом отказался от этого занятия, -  сказал Василий.
- Правильно сделал.
- В первые часы и первые дни радиация столь велика, что ничего хорошего из этого бы не получилось.
Откручивал крышку Егор. Она поддалась. Но за ней была еще одна.
- Вторая у меня даже не сдвинулась. Показалось, что там лежит что-то огромное, просто не открыть никогда, - сообщил Василий.
Но в это раз все действовало нормально. Из открытого на четверть люка ударили лучи солнца. Этот поток света коснулся глаз, и словно все трое ослепли.
- Открою глаза, - сказал Егор.
- Откроем вместе.
- Нет, я подожду, что вы там увидите и мне скажете.
Егор открыл глаза. Передним ним простиралось желто-серое поле пыли. Ни следа, и веточки. Не было домов.  Не было вертолетной площадки и не было вертолетной. Сначала Егору подумалось, что над городком натянули новое полотно с одним солнцем и без облаков. Но это полотно было с настоящим небом и с  солнцем. То, что было раньше с облаками, которые высвечивал проектор, исчезло. Не чувствовалось и ветра. Неподвижный мир.
- Открывайте глаза, - обратился Егор к Розе и Василию.
- Мы на другой планете. Пока мы спали, нас перенесли в другой мир. Похожий на земной, но совсем другой. Не удивлюсь, если к нам приблизится неведомое чудовище, огромное и бугристое.
- Но наши рыжие волосы не могли появиться из-за таинственного путешествия на другую планету. Это окраска от взрыва. От проникающих лучей даже через толщу бетона. И это важный признак того, что произошло.
- Может, это только наш городок уничтожен неудачным взрывом.
- А что бывают удачные взрывы? – вмешалась Роза.
На эту реплику никто не ответил. Егор и Василий смотрели в одну дальнюю точку. Посмотрела в ту же сторону и Роза. Казалось, что к желтому сиянию солнца добавилось еще неведомое сребристое свечение. Присмотревшись, Роза заметила сияющие серебром высокие цилиндры. Стало ясно, что тесно друг к другу стоят космические корабли. Одинакового вида, но разной высоты и диаметра.
- Корабли, - крикнула Роза.
- Вот где все люди.
- Собрались улетать.
- А мы что должны остаться среди этой пустынной равнины.
- Нам нужно идти к ним.
- Но пока нужно закрыть люк подземного института. Придется сдвинуть крышку.
- Присыпать еще пылью.
- Легкая пыль легла мгновенно, и понять, где же была крышка люка, стало трудно даже Егору, Василию.
Но Роза знала, что все, что нужно ей уже сделано.
- Вот прикрепите эти маленькие тонкие маячки на волосы. Работают они от трения. Расческа и больше ничего. Потрете волосы, маячок сработает. Сигнал поступит в ту точку, где люк и расположен. И  увеличение сигнала и уменьшение сигнала позволит нам это место найти. Волосы не стригите. Пусть маячок будет над левым ухом.
- Предусмотрительная, - заметил Василий, который чувствовал, что Роза еще и не только это продумала.
- Хорошо, возможно, что и пригодится. Но если там наши космические ракеты, то мы улетим вместе со всеми, и тогда маячки не потребуются никому, - сказал задумчиво Егор.
Эти слова о наших ракетах заставило пристальнее посмотреть вдаль. Все же форма ракет, хоть и была классической, и ободки по кругу указывали на наличие ступеней у ракет, но что-то все же говорило, что именно с таким видом, и разнообразным количеством ступеней у космических кораблей, они не сталкивались.
- Да, последнее время все было сориентировано на космические самолеты. А форма у них другая, - произнес Егор.
Казалось, что Егор все еще продолжал оставаться внутри тех проблем, которые им вынашивались последние годы. И еще не наступил момент принять реальность такой, какой она теперь стояла перед глазами, пустой и бессмысленной. 
- У нас только несколько путей. Вернуться в бункер, и там находиться сколько сможем. Нас трое. Значит, так и будем ждать, что здесь изменится. И еще один путь идти туда, где еще что-то есть. Там могут быть наши люди. Но может быть там и то, что мы и ожидать не моги.
- Идем к кораблям, - сказал неожиданно решительно Егор.
Прежде, чем поддержать Егора, Василий внимательно осмотрел содержимое сумки, которую ему приготовила Роза. Все прощупал. На сам дне обнаружил не только продукты, но и маленький фонарик, тонкие перчатки, крем от ожогов и крем от порезов.
- Когда все успела? – спросил Василий Розу.
- Проснулась ночью и все сложила. А готовила все десять дней, на которые был отложен выход из бункера. Там много чего нужного осталось. Даже запас лам солнечного света, но они еще в упаковках. Если их расходовать аккуратно, то втроем можно продержаться в бункер лет пять. А одному и все десять. Не будет слабости, и не будет ощущения подземной жизни.
Наверное, у Василия и появилась мысль вернуться в бетонный бункер и остаться там лет так на несколько, но он еще не свыкся с мыслью, что произошел не локальный взрыв, а почти полное уничтожение земли, короткими удами со всех сторон в одно время.
- Иду с тобой, - ответил Василий.
- Мне и подтверждать нечего. К этому готовилась давно. Если считать несколько дней давним временем.
Уже первые шаги по пыльному полю подняли такое облако мелких частиц, что и свет от солнца стал сразу тусклым и не прозрачным. Облако долго не оседало. Розе представлялось, что изменившийся мир станет таким же тусклым, серым, темным.  И еще он будет одиноким. Для каждого одиноким и для нее и для всех остальных. Все, что происходило ранее, исчезло и не сможет вернуться. Не прилети и вертолет, и не улетит она на нем, чтобы полюбоваться озерами, глубокими и прозрачными.  Гл не только с природой чувствовала Роза расставание, как-то тихо пришла к ней мысль, что и простится она и с Василием, и даже с Егором.
- Тяжело будет без друга, - подумала Роза.
Странно, что именно с другом она сама для себя прощалась. Но потом подумала, конечно,  и о Егоре. Но как-то иначе представило, что с ним может произойти. До этого вот момента, до времени пребывания  в бункере Роза заботилась о Егоре, даже чаще его жалела, оттого и берегла. В работу его не вникала, хотя и трудились они рядом, не спрашивала, как его успехи. И он тоже не особенно вникал в то, чем занижалась Роза, отчего часто уезжала. Такая близкая, но параллельная жизнь их устраивала. Но сейчас она почувствовала, что что-то происходит и в Егоре. Его прошлая жизнь в коконе науки, удобном исчезла. Но оттого, что он неспешен, и сейчас при виде пустоты окружающего мира, как-то сможет  со всем справиться.
- Не оседает пыль, - услышали голос Василия.
- Не шевелись, - предупредил Егор.
- А как же идти дальше? – спросил Василий.
- Придется часть воды израсходовать. Проложим мокрую тропу.
- Не всю же воду?
- Пойдем шаг в шаг.
Постепенно стали пробиваться горячие лучи солнца. Их жар почувствовали все сразу. Серое облако опустилось к ногам, но пленкой осталось и на одежде.
Но сдвинуться они не успели, вместо серого облака, стояли теперь они в прозрачном серебристом конусе. И стенки конуса были так близки к их плечам, что словно давили каждого неизвестной силой. И за конусом не было пыли и темноты, а сияло только одно солнце на выцветшем голубом небе.
 


Рецензии