Остров невезения 5

 Глава  5      Буря

1.
Они сидели на берегу, вылавливая для обеда очередных рыб. Настроение было хорошим. Петрович  тои дело касался спрятанных в карман золотых монет и прикидывал их стоимость. Хотелось поделиться своими новостями с Сергеем, но он сдерживался, считая, что пока ещё рано это делать. Чтобы прервать молчание он спросил.
  - А , кстати, ты разобрался  со своими обидчиками? Я вижу, у тебя есть что рассказать…
- Разобрался, дядя Миша. Они пообещали больше не лезть ко мне… А вообще  спасибо вам за науку драться.  Он прижался к плечу Петровича и пожал ему руку.

    Они подкараулили Сергея после занятий, когда он проходил возле  пустынного сквера Белобрысый Саня Бурят с двумя дружками Толяном и Пашей, встали поперёк дороги и толкнули Сергея в кусты, а затем окружили его, чтобы не убежал.
– Ну ты что, гнида, должок не отдаёшь? , -процедил сквозь зубы белобрысый. А процент-то растёт. Смыться от нас решил? Не выйдет. Мы тебя из- под земли достанем и раком поставим.
     Он замахнулся, но не ударил, ожидая испуга и заискивания. Сергей слегка отклонился, видя, что рука белобрысого замерла, не решаясь нанести удар.
-  Смотри, да он совсем оборзел  и не хочет нам поклониться,- прошипел белобрысый и теперь уже решительно взмахнул рукой, чтобы свалить Сергея.
Сергей, не дожидаясь удара, сделал короткий шаг вперёд и  кулаком врезал  белобрысому в кривящееся от злобы лицо. Раздался хруст разбитого носа и белобрысый, обмякнув, начал оседать на траву.

 Обернувшись, Сергей увидел, как на него с выпученными от удивления глазами, кинулся второй. Как это много раз бывало на тренировках с Петровичем, Сергей легко отклонился от кулака и ,захватив голову Толяна руками сверху, кинул её на свое поднятое колено. Снова что-то хряснуло и второй растянулся рядом с белобрысым. Пашка хотел было двинуть вперёд на помощь  дружкам,  но вдруг побледнел и с криком «не надо»,  «не надо»  ломанулся через кусты на большую тропу.

 Теперь Сергей был хозяином положения. Ему вдруг припомнилось, как он лежал у их ног, замирая от ожидания очередного удара и даже готовясь к неминуемой смерти, как он плакал, ухватившись за ногу Петровича, и  горячая волна ненависти прихлынула к лицу. Он  ухватил   Толяна за волосы, рывком приподнял ,и правой  врезал ему по окровавленному носу ещё разок.
 -Ну что настала пора рассчитаться? Еще раз встретитесь- покалечу!  Сукой буду!,- и он плюнул в кривящееся лицо. Вали отсюда!
Он толкнул Толяна в сторону кустов и тот, пошатываясь,  побрёл прочь

 Теперь оставался белобрысый. Он лежал на траве с окровавленным лицом и тихо скулил  от боли и обиды.
- Ну что, гнида вонючая!. Сколько раз вы меня били? Ты в этом деле был главный.  Я не забыл… Вот сейчас я тебя буду также калечить.. Тебя, суку, наверно, ещё  не били по-настоящему.   Сейчас ты у меня всё почувствуешь  и даже дерьмо будешь жрать…
Сергей из всех сил врезал ногой по рёбрам. Затем ещё и ещё… Потом по яйцам

 Сергей не понимал откуда у него взялась такая злость, эти блатные словечки, эта жестокость. Ему вдруг понравилось играть роль бывалого хулигана, разбившего не одну морду. Он даже почувствовал пьянящее наслаждение, идущее от  ушибленных кулаков. Он врезал нагой в скулу лежащего ничком и повизгивающего Саню. Затем  носком башмака приподнял его голову.
-Ну что, сука, будешь ещё ко мне лезть?. И чувствуя, что Саня хочет замотать головой в знак согласия, с удовлетворением ещё раз врезал по окровавленной роже.
 - Смотри у меня! Следующий раз покалечу. Или дубину сломаю об  твою глупую башку.
Он не спеша отряхнул брюки и куртку, выпрямился и,  удовлетворённо взглянув на скулящего Саню, шагнул из кустов на пустынную аллею.



2.
Растёт парень, удовлетворённо подумал Петрович, выслушав краткий рассказ Сергея. Закончит школу, пройдёт армию и, похоже, получится из него нормальный мужик. Не зря я с ним занимаюсь.
Он вдруг вспомнил каким важным этапом в его жизни  была  армия, эта  школа  жизни  с ее грубыми  нравами, туповатыми, въедливыми  сержантами и офицерами, для которых подавай  только нормативы ,да порядок.   Не  желая, да и не умея  воспитывать  словом, они часто делали это через  руки и ноги, через бесконечную физподготовку, наказания  в виде нарядов   на кухню и мытья  полов  в коридорах и  туалетах.   Некоторые, не желая  возиться  с  молодняком  сами, поручали воспитательную работу  старым  солдатам— «дедам», а те отрывались на молодежи  по- полной  , заставляя не только нести за  себя  службу, но и  стирать  им носки, бегать  в магазин  за  пивом, работать на  кухне.

 Сергей прошёл через это тоже.  Так  и стал бы он  ко  второму году службы рядовым    «дедом», если бы  не случай. Дежуря  как-то в наряде  на  КПП,  он нашел забытую каким-то офицером  книгу  о воспитании  солдат- военную педагогику. И открыл для  себя  целый  мир.  То,  что  не удосуживались или не умели  донести  до рядового  многие  офицеры  и  сержанты, было довольно простым  и придавало   смысл всей этой  кутерьме  под названием  армия и воинская служба.   Они гоняли молодых пацанов, не  объясняя  великого смысла всех этих занятий.   Все  время  ссылаясь на  войны,  никто почему-то   не говорил о деталях и не приводил простых примеров .Успешно воевать ,как  воевали отцы  и деды, это значит  целый  день  , а то и несколько дней идти  пешком  в поход, неся на себе снаряжение в 20-30 килограммов, Это рыть окопы  зимой  и летом ,часто лежа  причём маленькой  саперной  лопаткой.  Нужно  уметь   греться  и  даже спать   в окопах  в лютый  мороз, под дождем или в болоте.

 Нужно уметь терпеть голод несколько дней.  Не бояться прыгать с парашютом.  Уметь драться  в рукопашной с более сильным противником. Знать воинские  приемы  спасения  от  пуль, снарядов  и бомб.  И не просто спасаться,  а  уметь побеждать  любого противника!    Понимая это, солдат становиться не просто пацаном с оружием , а  воином  со смыслом ,с пониманием.  Тогда легче переносятся  тяготы  службы  искусственно  создаваемые  для  солдат .  Тогда легче доходит, что нас  не просто гоняют  и издеваются,    потому, что  ты не понравился  сержанту  или  офицеру, а нас  тренируют  для дела, для  боевой  работы.  Нас  делают  бойцами и даже богатырями. 
Служба  сразу  стала для  Михаила  легче. Теперь он не отбывал нелюбимый солдатский долг, а готовил себя к трудностям как боевым, так и житейским

  Он  скоро   сумел  выполнить  нормативы по физподготовке, по оружию, а политическую  подготовку он, любивший  политику еще со  школы,  просто щелкал  как  орехи.  Скоро  его сделали  сержантом, а  позже  и  заместителем командира взвода.
       И тогда он  и столкнулся  с дедами.    Уже  много позже  после  армии  он,  возясь в своем  хозяйстве, понял вдруг одну  вещь, где-то подспудно не  дававшую покоя.   Дедовщина- это не преступление, не извращение социализма, как брешут некоторые. А  вполне  обычное  нормальное  явление  жизни    Такие  отношения  автоматически  возникают  в джунглях,  в    тюрьмах,  на тонущих кораблях, когда  вступает  в  жизнь закон  силы, закон   стаи, закон крепких кулаков  и острых  клыков.   Да и люди   первым делом  проверяют друг-друга по крепости  рук.   Войны   это тоже  попытка  поставить  другого в зависимое  положение, а то и  вообще  уничтожить.       Подмять другого, заставить работать  на  себя, отнять и присвоить себе  чужое  всегда    отличали  жизнь  людей с давних  времен.  Так  что  чему  тут удивляться, если  молодой  солдатик, прошедший  унижения  первых месяцев  службы потом  переносит  эту науку на следующий  молодняк.?   Как  правильно сказал  поэт.. « Та ,у которой  я украден, в отместку  тоже  станет  красть!»

      Но то , что  случилось  в  их части, грозило  вылиться в  событие для всего военного округа..  Старшина  Стыценко однажды предотвратил самоубийство. Каким –то чутьем он  уловил  ненормальное  поведение недавно прибывшего рядового Вихрова. Видя, что тот долго не  возвращается  из уличного туалета, сам пошел туда и, не  получив  ответа,  выломал дверь.  Вихров еще  дрыгался, широко распахнув  рот,  и старшина  сумел перерезать штык-ножом  телефонный  провод  и  выбросил Вихрова на снег.  Позже,  отправив  Вихрова в медсанбат  и  замяв  это дело, комбат начал  разборки…  Оказалось,  накануне  деды  прижали  молодого, « щегла», который   осмелился, что-то  вякнуть  против  дополнительного наряда  на  кухню.  Его  подняли  ночью, завели  в каптерку и  долго с  кулаком  у носа внушали  простые  солдатские  истины….  Это было  в  каптерке  старшины  Стыценко,  куда  часто собирались деды  после отбоя.  Стыценко был  заслуженным  старшиной, к тому  же  в ближайшее время  уходивший на дембель и поэтому  комбат  не  стал  менять старшину, а постарался  замять это дело.

 С сержантами  провели   разбор  происшествия.  Многие, понимая, куда  дует ветер, высказались  с осуждением  Вихрова.  Дескать, он  сам  виноват, слишком  болезненно  воспринимает солдатские  проблемы и  вообще  какой-то псих… Другие  же  терпят.  Михаил сначала  отказался  выступать., а когда  комбат  все-таки поднял его , сказал, что по его наблюдениям  Вихров  нормальный  парень и что  в батарее всем  управляют не  сержанты , а  деды.  И дальше  можно ждать чего  угодно.
    Комбат  тогда   на него наорал.

-   У нас армия,  а не  институт благородных девиц и нечего тут слезы  и сопли  разводить.  В общем так !  С Вихровым  поосторожнее.   Первый  месяц  не гонять, не посылать в дополнительные наряды, дать остыть… А ты,  Стыценко,  своих дружков  прижми иначе  я вас  с позором  провожу  домой. Ты меня  знаешь.  Если дать ход этому  делу, вы  можете  пойти  не домой,  а в десбат.
    Вихров  и вправду  был неплохим  парнем.  Перед армией  он  учился  в каком-то пединституте на филологическом  факультете.      Как  понимал  Николай,  он, начитавшись классических романов ,  представлял  жизнь в розовом  цвете, а армию благородной  школой  мужества  и героизма…

  Он  зашёл к нему  в медсанбат, и  они  долго беседовали  на разные  темы.
  -Ты  должен  понять,  что армия  действительно школа  жизни.  Но только жестокая  школа.  Тебя  учат  подчиняться старшим. Старшим по званию, и по опыту. Понимаешь, без этого в бою, в коллективной работе  никак  Тебя  будут материть ,  посылать, обзывать и даже бить, а ты должен  выполнить боевую задачу- подавать свои снаряды, копать окопы и  ли еще что.  Пока ты делаешь это не очень хорошо, пока ты ненадёжный товарищ и подводишь весь батальон на смотрах.  Так  что эти  придирки старшины- это в общем правильно.
   Ты  вот что… Если тяжело, пиши по ночам  записки  солдата  или роман.  Так  будет тебе легче.
  Они  подружились.   Примерно через месяц  Вихров уже  выполнил первые  нормативы, потом  другие  и болезненное  внимание  к нему  прошло.  Он стал как все и перестал подводить их батальон.       Николай же,  видя  как  распухла  противогазная  сумка Вихрова , усмехался     Писатель   растет. Может и нас когда-нибудь прославит…

3.

В шалаше было хоть и тесновато , но уютно Холода не чувствовалось до самого утра Лишь под утро сырость от реки проникала под одежду, заставляла ворочаться и съёживаться. Петрович обычно вставал и отправлялся рыбачить.
Шёл четвёртый день их пребывания на острове. Всё шло по плану, если не считать так неожиданно свалившегося богатства. Они по утрам рыбачили, затем варили уху, хлебали её из очищенных консервных банок.  Затем они разучивали и отрабатывали несколько приёмов самбо, бродили в разные уголки их острова, рассказывая друг- другу разные истории. Сергею нравилась такая жизнь., окружающая природа их долгие разговоры про охоту, рыбалку, способы выживания в дикой природе.

 Петрович втайне радовался, видя, что у парня появился живой интерес к окружающему миру  и он заполнял этот молодой ум своим опытом, знаниями и наблюдениями. Как учитель он  вдруг осознал, что наступил  долгожданный момент истины, момент воспитания, который возникает лишь, когда есть тесное взаимопонимание, интерес друг к другу и доверие к старшему другу, который может ответить на самые интимные вопросы. Такого момента могут добиться далеко не все родители и учителя и возникает он  не часто.
– Завтра начнём собираться в обратный путь,- сказал Петрович. Пора. У тебя дома уже наверняка волнуются, да и погода начинает портиться.

Он вспомнил, что у него в кармане лежат две золотые монеты, которые нужно свезти в областной центр и  тихо продать. Интересно сколько они стоят? Он незаметно достал оду из монет, полюбовался профилем Николая II и засунул её в чехол своего мобильника.
    Заснули как обычно, под плеск реки  и лёгкое гудение деревьев, когда уже  совсем стемнело
 Ночью разыгралась буря. Петрович услышал сквозь сон первым, как засвистел в скалах ветер.  застонали деревья над их шалашом, как вдруг сверху посыпались сухие ветви, Так продолжалось часа два. Их шалаш, хоть его и заносило пылью и брызгами, стоял.  Пару раз на него падали довольно крупные сучья, некоторые тут же скатывались вбок, а другие, ложась поперёк, невольно укрепляли их убежище. Петрович понимал, что наилучшим убежищем сейчас будет именно шалаш, который худо-бедно, но прикрывает их от непогоды, да и от падающих веток.
 Так продолжалось почти до утра. А перед самым рассветом они услышали сильный хруст ломаемых сучьев, что-то заскрежетало, и  тяжело грохнулось неподалёку от них.
-Дерево упало, -догадался Петрович. Только бы не на нас. Вот это буря!

      К рассвету ветер стал стихать. Когда они выползли из полузаваленного шалаша, не поверили своим глазам. Весь остров, бывший вчера уютным чистеньким уголком природы, оказался заваленный  мусором.  Сломанные ветви, сухой хворост и даже поваленные деревца делали остров неузнаваемым.
Петрович, окинув всё быстрым  взглядом, вдруг нахмурился и быстрым шагом, почти бегом направился к тому месту, где они спускались.
 Сергей , бросившись за ним ,как вкопанный остановился возле Петровича, поняв его волнение и тревогу. Огромный тополь, по веткам которого они спустились вниз на остров, лежал на боку вдоль стены.
- Та-ак, Серёга! Поздравляю с важной новостью.. Мы в ловушке… Теперь выживать придется по-настоящему.
     Он мрачно сплюнул под ноги и  обвел глазами вертикальную скалу метров пятнадцать высотой, на которую предстояло влезть, чтобы выбраться из острова.


 Расчистив свою поляну от мусора, они зажгли костёр и сварили очередную уху, добавив в неё припасённую  консерву.  Затем молчаливо собрали свои рюкзаки и подошли к месту , где предстояло подниматься наверх. Петрович достал из рюкзака бухту тонкого , но прочного каната, который он захватил, зная про всякие неожиданности в подобных походах.. Длины его должно хватить, но проблема была в том, чтобы забросить его наверх и крепко зацепить за какой-нибудь куст, а лучше за деревце.
Привязав к концу увесистый камень, Петрович раскрутил его, словно пращу, и метнул вверх. Камень скоро прилетел обратно, едва не зашибив, стоящих внизу. Попытка за попыткой заканчивались неудачно. Лишь на двадцатый или больше раз камень зацепился  за куст наверху достаточно прочно. Петрович проверил это, вначале крепко подергав за канат, а затем повиснув на нём всем телом.

- Вроде бы крепко зацепился,- проговорил он удовлетворённо и ободряюще подмигнул Сергею. Дорога к большой земле проложена.  Ну, Кто первым будет вылезать?
-Я, дядя Миша. Я легче. А по канату я лазил в школе.
- Ну, хорошо! Смотри сюда , парень. Вон там, на середине скалы есть углубление. Там можно поставить ногу и немного отдохнуть. Если будешь чувствовать, что не хватает сил, обвей канатом ногу чтобы притормаживать и спускайся.
 Сергей начал подъём, упираясь ногами в скалу. К середине пути он действительно устал и углубление в скале, о котором говорил Петрович,  позволило  перевести дух. Вторая часть пути далась труднее. Но вот его руки ухватились за стебель шиповника, росшего на самом краю, и он тяжело перекинул тело на край скалы.
 Есть! Он выбрался.  Отдышавшись, он заглянул вниз , увидел стоящего в ожидании Петровича и помахал ему рукой.

- Хорошо , сынок,- крикнул снизу Петрович.  Теперь проверь, как закреплён канат и мы поднимем рюкзаки. Потом дай сигнал мне. Я начну подниматься.
 Камень с канатом застрял между двумя толстыми стеблями шиповника Более крепких опор поблизости и не было. Сергей обмотал канат вокруг одного из стеблей и для страховки встал на камень крест накрест обвязанный канатом. Так должно быть надёжнее.
- Поднимайся, дядя Миша,- закричал он вниз. Он увидел, как напрягся канат и начал медленно подрагивать под его ногами и раскачиваться в такт поднимающемуся человеку. Прошла ещё минута или две и Сергей вдруг увидел как канат начал сгибать ветку, вокруг которой был обмотан и всё больше раскачивать камень. Сергей попытался  ухватить стебель руками, но наколовшись на шипы инстинктивно отпрянул, ослабив давление на камень, служивший якорем.. А  канат  вдруг подпрыгнул и  замер, как будто потеряв груз…

 Расширенными от ужаса глазами Сергей глядел вначале на куст, а затем осторожно заглянул вниз…
 Петрович лежал на спине возле поваленного тополя и не двигался. Крови видно не было. Рядом с ним лежала веревка, оборванная где-то в самом верху. Сергей быстро  вытянул  огрызок верёвки с злополучным камнем на конце и по перетёртым волокнам понял, что произошло. Верёвку перетёр острый выступ скалы, выпирающий возле самого верха….
 - Дядя, Миша!! , - изо всех сил заорал Сергей, ты жив?.
Слёзы обильно текли по лицу, мешая видеть. Лишь через несколько минут он заметил, как шевельнулась рука Петровича, которой он пытался ему ответить.
 -Дядя Миша! Я сейчас бегу за помощью. Держись.  Мы вытащим тебя и вылечим. Продержись немного.


Рецензии