Офисы

Офис, здесь, имя нарицательное. Оно включает два имени собственных: Офис-Первый и Офис-Второй. Почему собственных? Потому, что и Первый, и Второй - не просто пол, стены, потолок, окно и дверь. Это не место где я работаю, встречаюсь с людьми, принимаю решения, отвечаю на звонки, звоню сам. Они, Первый и Второй, каждый с свои времена, был не просто помощником, они были моими партнерами, друзьями. Они были свидетелями моих побед и поражений. И Первый, и Второй в трудные минуты поили меня чаем, подсовывали печеньку. Утром наливали кружку бодрящего крепкого кофе, уточняли планы на день, расписание встреч и звонков. Мы с ними встречали гостей, не зависимо от цели их визита к нам. Каждому гостю, мы предлагали чай или кофе, на стол выставляли чашки, вкусняшки. Офисы не умели разговаривать по-нашему, по людски, но их технические способности помогали мне в работе и вместе мы выводили многих людей, пришедших за помощью, из сложных жизненных ситуаций.  С Первым мы дружили и работали 4 года, со вторым – 8 лет.
 
Ой – ой, вспомнил, у Первого и Второго был старший двоюродный брат. Были мы с ним не долго, год-полтора. Он был безглазый, то - есть без окон, маленький, плохо подготовленный к работе: стол, две тумбочки и два стула. Люди к нам с ним не приходили, они нас не знали и не принимали. Меня как юриста – медиатора, его как офис специалиста. Расстались с ним без слез и стенаний. Он остался спокойно дремать, я же перебрался к Первому. Он был большой, светлый с одним глазом-окном, выходившим на крышу здания, где он, собственно, и находился. Да и я в это время стал более известен. Ко мне приходили разные люди со своими проблемами. Веселые, грустные, злые и добрые. Приходили по одному, вдвоем, втроем. Дети, подростки с родителями, учителя, студенты, милиционеры и диспетчеры. Я консультировал тех, кому нужны были новые, другие пути выхода из их жизненной ситуации. Помогал тем, кому очень нужно было помириться. С Первым было интересно. Однажды пришло Но. Здание, где мы, я и Первый, работали было продано, офис стал свободным помещением, я перебрался ко Второму. Он был широкий, вернее квадратный. Смотрел на перекресток двумя высокими глазами – окнами. Мы с ним могли не только консультировать и примирять, но и учить, и даже отдыхать. В его стенах родился клуб, в котором творческие люди пели собственные песни, читали свои стихи, рассказы, разговаривали о теории сочинительства. Здесь мы учили людей оценивать себя, помогали родителям – понять своих детей, обучали умению общаться с родными в совместных делах.

Иногда я оставлял своих Первого, Второго. Работал в других, чужих офисах в других городах. И возвращался обратно.

Но пришла неожиданно ко мне непосильная усталость которая называется профессиональным, эмоциональным выгоранием. Я расстался со Вторым с глубоким сожалением. Офис долго грустил, оставшись в одиночестве. А я еще долго смотрел в его темные, неживые глаза-окна,, сожалея о прошедшем замечательном времени.