Мастер сакраганов

Просыпаться не хотелось совершенно. Глаза слипались так, будто я не спал неделю, а всего лишь прикорнул часа на три прямо за рабочим столом, уткнувшись носом в раскрытый апокриф. Физика, астрофизика, тайные манускрипты, магические книги, грязные кружки из-под кофе и дикая, нечеловеческая усталость — вот из чего состояли последние годы моей жизни. А всё почему? А всё потому, что в одну безумную ночь, после особенно жаркой дискуссии с самим собой о природе пространства, я, Александр Сакраган, открыл портал. Самый настоящий. Работающий. Не иллюзию, не фокус — дыру в реальности, через которую можно шагнуть из пункта А в пункт Б, минуя пробки, светофоры и бесконечные ремонты дорог.

Назвал я его, не мудрствуя лукаво, в честь себя. «Сакраган». Красиво, гордо и сразу видно — авторское право своё, родное.

Но открыть портал — одно дело. А дальше-то как? Кому это вообще нужно? Я, наивный гений, полагал, что стоит продемонстрировать чудо техники хоть одному директору завода, как он немедленно кинется подписывать контракт, а очередь из желающих выстроится до горизонта. Реальность же традиционно дала мне подзатыльник. Сначала ИП, потом бесконечная беготня по кабинетам нашего маленького города. Серьёзные люди в пиджаках важно кивали, смотрели, как я провожу тестовый переход — сотрудник с одного конца города раз! — и уже на заводе, даже без запаха выхлопных газов. Восхищались, глаза горели искренним восторгом. И говорили: «Это невероятно! Но нам нужно медицинское подтверждение безопасности. На всякий случай».

Медицинское подтверждение. На пять лет. Пять лет! Я проверял кровь, мочу, состояние ауры, отпечатки кармы, давление до и после, даже сны испытуемых записывал. Ничего. Чисто, как в операционной. Только лёгкое покалывание в пятках, но это, как выяснилось, от неудобной обуви, а не от пространственной магии. Когда все справки наконец легли на стол, предприятия моего города закупили годовые абонементы. Работники из отдалённых районов и пригорода стали ходить через сакраганы, как через дверь в соседнюю комнату. Утренняя давка в автобусах сменилась тихим гудением активированного портала. Я стоял у первого каркаса, смотрел на довольных пассажиров и чувствовал, как в груди распускается что-то огромное, тёплое и опасное — надежда.

С этого момента всё покатилось, как снежный ком с горы. Мы сняли рекламу. Московская пиар-группа, выписанная специально, сказала: «Портал надо назвать в вашу честь». Я и так назвал, спасибо. Сайт рухнул в первую же ночь после федерального ролика. Заказы посыпались от предприятий по всей стране, да таких, что практикуют вахтовый метод. Нефтяникам и золотодобытчикам тащиться через полматерика? Лучше шагнуть через сакраган — и вот ты уже на месте, в тёплом комбинезоне, готовый к смене. Пришлось срочно увеличивать штат: юристы, операторы колл-центра, монтажники каркасов... Активировать портал мог только я. Только я, Александр Сакраган, умел правильно вдохнуть жизнь в эти перекрученные пространственные нити. Поэтому мой график стал напоминать бесконечную командировку на ближайшие три года. Точка А, точка Б — шагом марш через реальность, активация, затем деактивация после окончания аренды. Романтика? Нет, усталость. Но усталость сбывшейся мечты.

Я мечтал о глобальном. Хотел, чтобы не только вахтовики, но и обычные люди — бабушки с тележками, студенты, опаздывающие на пары, влюблённые парочки — ходили через мои порталы, забыв про автобусы, трамваи и метро. Но Правительство молчало, как партизан в засаде. Пришлось брать быка за рога. Пиар-менеджеры организовали интервью, эфиры с блогерами, где я ненавязчиво обронил фразу, дескать, мечтаю, чтобы все люди пользовались сакраганами, а вот с правительством никак не получается поговорить. Эффект разорвавшейся бомбы? Слабо сказано! В новостях показали, как жители крупных городов атакуют чиновников письмами, требуя заменить общественный транспорт на порталы. И со мной связались. Назначили встречу. Деловую, с графиками, презентациями и напряжёнными взглядами.

А ночью мне приснился сон. Идеальный город будущего. Тротуары, велодорожки, зелень. Свежий воздух, хрустальный, как в горах. Повсюду сакраганы — изящные, тихо жужжащие арки. Никаких тебе выхлопных труб, только лёгкое гудение. Грузовой транспорт остался для бездорожья, на экологичном топливе, а остальное... Парки, леса, насаждения. Я проснулся в то утро с ощущением невозможного, острого счастья. Счастья, у которого, как выяснилось чуть позже, есть очень специфическая цена.

Часть вторая

Сначала всё шло как по маслу. Сакраганы опутали страну невидимой сетью, а затем и весь мир. Паспортно-визовый контроль, системы отслеживания, видеонаблюдение — всё это усовершенствовали до такой степени, что твой путь от дома до булочной анализировали десятки алгоритмов. Но людям нравилось. Быстро, удобно, никакой толкотни в метро. Правительство настаивало: «Давайте грузовые сакраганы! Представьте, никаких больше самолётов и поездов!». И я, и лучшие учёные умы планеты бились над этой задачей. Но грузы бесследно исчезали. Расширенный портал становился нестабильным, пространство корёжило, и отправленный контейнер с товаром просто переставал существовать. Не долетал, не падал — пропадал. Словно вселенная ставила жирную точку и говорила: «Не балуй». Пришлось отложить глобальный оптово-розничный рынок с роботами-сборщиками — я до сих пор храню ту схему в ящике стола, как любимую, но несбыточную мечту.

Переключились на космос. Ох, космос! Я мечтал штурмовать звёзды с тем же азартом, с каким когда-то убеждал первого директора завода. Эксперименты показали, что на движущиеся объекты порталы не рассчитаны — для стабильной точки нужно статичное положение. Но Луна-то висит относительно ровно! Однако при попытке пробить портал на Луну мини-спутники доложили: «Мы на полпути, мощности не хватает». Видимо, где-то там, на границе притяжения, пространство становилось тягучим, как мёд. Моя технология упиралась в потолок собственных возможностей.

Встали перед выбором: разрабатывать промышленные сакраганы для отправки ракет без преодоления притяжения или бросить все силы на создание промежуточной базы между Землёй и Луной. Выбрали второй вариант. Проект дрейфующей космической станции, где космонавт в скафандре выходит из сакрагана с ручной кладью, дрейфует какое-то время в невесомости и ждёт, пока его подберут. Звучит как безумие, но безумие — моя стихия.

Если один сакраган — полпути, то сколько нужно, чтобы добраться до Луны? Мы ставили эксперименты. Два сакрагана в связке — уже лучше. Три — ещё точнее. Настроили три портала с отрегулированной мощностью поменьше, и о чудо — космонавты начали путешествовать на Луну с ручным багажом! Потом тот же принцип позволил высчитать траекторию до Марса. Я стоял перед активированными арками, ведущими в бездну, и думал: «А ведь когда-то всё началось с книг по апокрифам и трёх кружек кофе». Ирония, не иначе.

Но вопрос грузовых порталов не давал покоя. Правительства всех стран требовали результата, и учёные со всего мира собрались на съезд. Два года мы бились, как мухи о стекло. Каркасы для крупных грузов ставились легко, но при растяжении портала менялась плотность антиматерии — дикая, неуправляемая сила. Исчезали не просто контейнеры, а целые пробные корабли. Решение пришло внезапно, как и все гениальные вещи в моей жизни: в ходе очередного сумасшедшего эксперимента мы сохранили в определённых точках удлинённых балок компактные сакраганы — эдакие аккумуляторы стабильности. И всё получилось. Ткань реальности перестала трястись, портал открылся широко и надёжно.

Теперь у нас есть супергрузовой сакраган, и глобальный оптово-розничный рынок с роботами-покупателями маячит на горизонте, как то самое светило утреннего небосклона. Я гляжу на всё это и временами задаюсь вопросом: а не приснился ли мне в ту бессонную ночь просто очередной сон, в котором есть место драконам, звёздам и человеку, перевернувшему мироустройство? Ну и пусть. Даже если это сон — я в нём совершенно точно высплюсь потом, когда-нибудь. А пока некогда. Надо активировать ещё три портала до обеда.