Заявление в административную службу

Если вы считаете, что данный текст нарушает Правила пользования сервером – сообщите об этом в административную службу. Заявления рассматриваются в течение двух рабочих дней.

Напоминаем, что авторы могут заносить нежелательных рецензентов в свой персональный черный список.

Страницы из журнала (Даниил Моровов)

Это последние страницы из Её журнала. С фотокарточками, приложенными к ним. Мы были знакомы с Ней совсем недолго, но в тот момент я был для Неё самым близким человеком. И Она передала их мне. Она знала, что я их прочитаю и что они мне помогут. Так оно и случилось. А теперь, друже, я передаю их тебе. Ведь жизнь…

<<
…Жизнь продолжается. Прожитых дней становится всё больше, и каждый день с каждым днём теряет свою цену.
Это утро началось с недосмотренного сна. Я не знаю почему, но в Таллинне я вижу яркие сны о прошлом, столь яркие, что я даже сомневаюсь в правдивости моей теперешней жизни. Отправившись в Старый город и пытаясь вспомнить сон, я оказалась на смотровой площадке, окружённой пугающими скульптурами монахов. Казалось, они смотрели на меня из-под своих капюшонов. Летали озябшие голуби. Вокруг не было ни души. Мне стало не по себе. Пожалуй, стоит вернуться в Париж: жизнь грозиться задать мне вопрос.

Ни снежинки на парижских тротуарах… Первым сегодняшним рейсом я прилетела сюда в надежде, что всё вернётся на свои места, но столица есть столица, с множеством людей и разной музыкой, без снега и без ответов. Лишь большой город, красивый, но совсем чужой.

Ночью я не могла заснуть. У бессонницы много причин, но теперь я знала главную: я поняла, что значит быть совсем одной. Чувствуешь какую-то слабость и отчаяние. Пойти что ли приготовить чашку кофе с сахаром, чтобы унять слёзы…
Но у меня нет хорошего кофе. Да и кусочка сахара у меня нет. В своей сумке я нашла лишь маленький кубик, который однажды принесли в страсбургском ресторане. На обёртке было написано: «Встретимся у …» А мне и встречаться-то не с кем. Вряд ли даже кто-то прочтёт этот дневник.
Но если бы у меня был настоящий верный друг, я встретилась бы с ним у своей мамы…

Ехать. Однозначно.
Из окна баварского поезда я видела один из самых чудесных закатов в своей жизни. Хотелось лишь смотреть на него и ни о чём не думать.

С вечерней земли к звёздному небу устремлялись колокольни Мариацкого костёла. Я восхищённо смотрела на них, думая, что уж не знамо сколько не была в церкви и не обращалась к Богу. Однажды я решила, что в юности нас должна вести природа – чувства, а не разум. Недаром же свежесть юности подобна дьявольской красоте! И пусть мы поддаёмся искушению, зато мы можем ощутить радость жизни, свободу любви и сладость запретного плода. А после, став старше и мудрее, мы придём к Богу, и это будет правильно, так и должно быть.
Но сейчас, на приступках под колокольнями, среди нефов, колышемых лёгким сквозняком, в свете золочёных звёзд над алтарём, я вопрошаю: «Боже, если мы жили по совести, чисты ли мы пред святостью Твоей?» Однако, пока никто мне не отвечает, и только чей-то шёпот и осторожные шаги доносятся издалека…

Забавно, что иногда мы не знаем своего родного города или не бываем там, докуда идти – два шага ступить. Я пыталась вспомнить все города, куда меня забрасывала жизнь, и на ум пришло где-то 150 названий, но в действительности их было куда больше. Странно, что по множеству случайностей я до сих пор не повидала Львов, хотя давно его приметила. Так что теперь мне ничего не остаётся, как слушать мелодичные украинские песни, видя город своей мечты на фотографии из Интернета.

И снова широкий проспект, почти пустой в этот вечер, манил меня в дорогу. Это был Витебск, не Минск и не Брест, хотя Беларусь всегда была для меня землёй широких проспектов и пути к свободе. Раньше, приезжая сюда, мы скачивали на телефоны песни и фильмы, которых дома было не достать. И мы слушали и смотрели их с таким упоением, будто хотели наслушаться и насмотреться про запас! Никто из нас не знал тогда своего будущего. И я никак не могла представить, что однажды зелёный фонарь светофора позволит мне бежать по этому широкому проспекту до самой моей родины…

Мы ехали долго, и ночь казалась бесконечной. Шофёр попался отзывчивый – кинешь ему слово, а он тебе в ответ говорит о чём-нибудь, конца и края нет, да только спокойным голосом, каким только сказки рассказывать. Он не обижается, что порой его не слушаешь, ему даже приятно, что он дарит кому-то возможность помечтать...
Когда-то у моего отца была машина, Спутник 1986 года, и тёплые воспоминания о ней оживают во мне теперь. Мы возвращались на ней из деревни, и то всегда было ночью, которая так же казалась безграничной. На заднем сиденье не было ремней безопасности, и я, будучи совсем маленькой, забиралась на него с ногами, укрывалась шалью и смотрела на зелёный огонёк на приборной панели. Да, тогда было так приятно отправляться в автопутешествие. Не то что сейчас.
Одометр считал пройденные километры. Сколько чудес мы увидели и испытали – а всё равно ничего так и не поняли.
Мир остаётся неизведанным. И честно говоря, мне даже не хочется его открывать. Иногда намного лучше быть глупым и счастливым, чем мудрым и несчастным.

Родной подъезд. Мы знаем его как нельзя лучше, но восстановить в памяти все его частицы мы можем лишь после долгой-долгой разлуки.
Родной подъезд. Он нам не снится. Но в один день мы вспоминаем его и понимаем, что родная земля нам милее всего. И мы несёмся туда, чтобы заново начать не новую нашу жизнь и успокоить свою уставшую душу.
Родной подъезд. Вот и он. Такой же, как в детстве. Только без навеса, да впервые в этом году выпал снег с рождественского неба.

И наконец я там, где хочу быть, где должна быть, где я чувствую себя живой. Это финал красивой истории о путешествии, но только начало дороги к светлому и счастливому будущему. Ведь жизнь… Жизнь продолжается…
Adieu et salut !
>>

Укажите, какой именно пункт Правил пользования сервером Проза.ру нарушает данный текст:

Опишите нарушение более подробно:

Введите четыре цифры защитного кода  код  в это окно: