***

Милош Црнянский, Роман о Лондоне/ Пер. с сербохорват. Т.Вирты и Т.Поповой. М.: ИХЛ, 1991

Сильно разочарован в этом произведении сербского классика, потому что его же исторический роман "Переселение" в свое время жадно проглотил (а он толще). "Роман о Лондоне" повествует о жизни русского эмигранта Николая Репнина в Лондоне сразу по окончании второй мировой войны. Этика и философия экзистенциализма уже властвовали в Европе, а безумные жертвы войны только подчеркивали основательность безрадостных экзистенциальных выводов. И действительно, "Иностранец" Камю и иностранец Црнянского, русский лондонец, словно бы одно лицо: они явно не причастны к происходящему. И если в "Постороннем" еще есть событийный, детективный интерес, то в романе М. Црнянского занимательности нет вовсе, а жизнь предстает как слабо воспринимаемое течение повседневности: бедность, безработица, адаптационные трудности, жена, англичане и русские. Супруги - любящая русская пара, а живут в такой изоляции, так беспомощны и вброшены в огромный мегаполис (после войны в Лондоне жили 14 млн. человек, больше, чем сейчас), что самих себя чуждаются. И читать эту череду унылых разбирательств Репнина, себе не принадлежащего, со всеми встречными фигурами очень утомительно и грустно.

Понимаете: абсурд абсурдом, странность странностью, но нельзя совсем не выделяться из толпы. Репнин выделяется, он сканирует впечатления, но его самоотчет таков, что радости, оживления, веры, приязни в нем нет. Герой чужд всему, спокойно, на шестистах страницах, готовится к самоубийству, а сплошное сканирование бетонного лондонского подвала - кому оно в радость (он и работает, в основном, в подвалах). Здесь какая-то такая степень авторского отчуждения от материала, что задаешься вопросом: в таком случае, зачем ее описывать, действительность?

М. Црнянский известен славянскими пристрастиями. Но его сербы, хорваты, австрийцы из романа "Переселение" периода австро-венгерской империи живы и полнокровны, действуют и узнаваемы (по национальным и личным качествам), а Репнин какой-то совсем мертвый, бескровный русский. Он не идентифицируется, он до середины книги оправдывается, что он не поляк, а русский. Детали послевоенной жизни в России, начиная с Нюрнбергского процесса, тусклы: газетные клише, глазами иностранца воспринятые (термин "советский" не употреблен ни разу). У Репнина нет ностальгии по Родине, он предпочитает и от жены-то избавиться, услав ее в Америку.

Лондон, конечно, в романе явен, но дымчатый, притуманенный. Экзистенция героев Милоша Црнянского воистину безотрадна, изложение прямо ведется в настоящем времени: мол, всё это отныне дано навсегда, без далей и ориентиров. Ну, не знаю; надо бы бороться, а то уж слишком апатичен и настрой, и тон романа. А, как вы считаете, - надо бороться?

Другие статьи в литературном дневнике:

• 08.10.2012. ***
• 05.10.2012. ***