Мороз, дымок, короткая дорогаВчера ехали в поезде в Хельсинки. Это был детский сад на колесах! По стране идут лыжные каникулы, и детей перевозят с одного конца в другой или родители, или бабушки. Дедушек не видела. Хорошо, что взяла с собой плеер, а то от визга голова бы заболела. Когда улыбчивый кондуктор проверял билеты, сняла наушники, пришлось послушать окружающую среду. Впереди бабуля пафосно читала сказку внукам, позади мамаша читала какие-то стихи. И все вместе, громко, но каждый свое. Возникло желание и Соне чего-нибудь продекламировать по-русски. Уверена, что родной наш своим богатством интонации заткнул бы за пояс нудный финский. После Хельсинки еще час на автобусе. Сюрпризом оказался мороз, минус пятнадцать. Под тонкими офисными брюками не было колготок, и боялась больше всего за коленки. Действительно, пришлось шлепать километров пять, и именно колени замерзли. Красота была неописуемая вчера вечером. Ясный полумесяц и одинокая мерцающая звезда рядом. Белоснежные поля, дымки. Очень напомнило Туруханск, но тогда я бегала в валенках, и никогда не замерзала. Запах печного отопления и дровяной сауны, которую затопили перед сном. На пути встречала лишь хозяев, выгуливаюших собак, и редкие автомобили. Дошла быстро, потому что мороз подгонял. В квартире, в которой не было никого неделю, оказалось подозрительно чисто. После холода комнатное тепло почувствовалось жаром, ноги горели. Слопала от души болтавшиеся в рюкзаке бутерброды, сделанные Соней еще дома. Смотрела «Две звезды», выпуск 17 февраля. Понравилась песня Агутина про нераскрытые листы. © Copyright: Милла Синиярви, 2012.
Другие статьи в литературном дневнике:
|
