Любовь и кулинарияВ Марокко они справляли Рождество. В Сочельник спустились в ресторан, пришлось довольствоваться средиземноморской кухней, а хотелось своего, ведь праздник же! Господин Каллас мечтал о кровяной колбасе, а мадам Каллас о треске, вымоченной в щелочи и рождественском отроке (а.... вот опечатка по Фрейду!! Я же пишу прямо в дневник здесь!!)- хотела я написать – о ветчине, буженине или ОКОРОКЕ, а вышло — ОТРОКЕ!! Ну вот, мадам хотела отрока с окороком, а посол с отвращением следил за парами, танцующими фокстрот. Религиозному человеку это было слишком: «Как можно, в тихий час ожидания рождественского чуда, появления ЗВЕЗДЫ, так пошло размениваться?» И он глушил свою светлую печаль яблочным сидром, привезенным французами. Айно Каллас в открытую не сводила глаз с молодого мулата. Парень, сверкая белоснежной улыбкой, грациозно подошел к дипломатическому столику и спросил на хорошем французском у посла, может ли он пригласить даму на медленный танец. Оскар Калас (с этого момента героев буду называть псевдонимами, слегка изменёнными реальными именами и фамилиями) вопросительно взглянул на жену. Дородная, уже в летах, но сохранившая кокетство и обаяние женщина уже сделала движение всем корпусом в сторону марокканца. Их танец был мучительно долог для Оскара, ковырявшего узенькой вилкой омары. Вернувшаяся супруга пахла мускусом, глаза посла наливались кровью... Ночь в мавританском номере была страстной. Как давно Анна не танцевала, сидя верхом на муже. Как давно он не шептал заветных слов... А еще недавно он прощался с жизнью: © Copyright: Милла Синиярви, 2014.
Другие статьи в литературном дневнике:
|
