Запретный плод

   Говорят, Москва стоит на семи холмах. Так вот, на одном из них на вершине - Таганская площадь. И ещё вход на станцию метро, и Таганский театр рядом. А под холмом неспешно течёт, темнеет река Москва. А по другую сторону холма тоже неспешно несёт свои скромные воды река-невеличка Яуза. И берег её и весь этот квартал называется "Землянка". Очевидно, в давние времена люди здесь жили в землянках. Так вот, в этом Землянском переулке квартира моих бабушки с дедом. А родилась я в Останкино у студентов ТСХА. Но теперь, когда идёт война с фашистом, мой папа ушёл на фронт танкистом, он гвардии капитан, а мама даёт уроки музыки. И потому дед с бабушкой часто берут меня к себе и подолгу. Так что у меня в Москве с детства два места силы. Останкино и "Землянка" на Яузе.
     Обычно за мной приезжала бабушка и везла к себе домой на гремящих трамваях с двумя пересадками. А дедушку на фронт не взяли, а дали "Белый билет", потому что очень его ценили. Он был доцентом, преподавал студентам в МАИ и МАТИ "Моторостроение самолётов" и писал для них учебники. Я с удовольсвием ездила к ним, потому что в Землянском переулке бок-о-бок с домом, буквально "рукой подать", была детская чудо-площадка для игр и отдыха местной ребятни. Разных возрастов и размеров. Высокая кружевная ограда из чугуна с калиткой, которую запирали на ночь, хранила зеленеющий по периметру кустарник шиповника, деревца кудрявых клёнов и лип. Меж ними пестрели, покрашенные краской, деревянные карусели-качели, песочницы, турники-лесенки, лавки-лавочки, столы и столики. А в углу в домике стОрожа родители могли в обмен на любой документ, арендовать на время мяч или сетку, или игру: домино, шашки-шахматы, и даже лото. В общем, не площадка, а сущий рай. И я, отправляясь с бабушкой из Останкино, заранее начинала скулить: "А на площадку пойдём?" И меня успокаивали: "Ну конечно, пойдём." И мы действительно ходили. В основном с дедушкой. Он и качал меня, и крутил, и держал, и прятался, и  догонял. И только один снаряд был мне категорически недоступен. Буквально "запретный плод". Это турник. Многоярусный, сложный, сваренный из равных отрезков старых газовых труб. По этому турнику, как обезьяны, целыми днями лазала старшая детвора. И на этом турнике жизни каждый устраивался как мог, как умел. А меня домашние так горячо любили, что боялись, как бы я себе не свернула там голову и что-то не поломала.
"Вот в прошлом году...- и дома бабушка испуганно говорила,- Какая-то девочка там позвоночник поломала. Скорую вызывали...Инвалидом осталась"...Но я всё равно рвалась и рвалась к этому турнику жизни. Воистину - запретный плод сладок. И однажды всё же его вкусила. Когда дедушка, обычно следивший за мной издали, заигрался с соседом в шахматы. С трудом я всё же забралась, одолела три нижние перекладины этого опасного турника. Зацепилась за верхнюю планку  ногами в зашнурованных мальчукОвых ботиночках, (шнуровала уже сама, хотя и долго. Бабушка научила. А туфельки мне почему-то не покупали. Наверно, дорого). За вторую перекладину железную, холодную я зацепилась, вцепилась уже руками, прилипла ладошками, и повисла вниз головой. Лбом, почти касаясь земли. И так висела вверх ногами и при этом счастливо улыбалась - наконец-то я одолела, победила этот турник. И теперь видела мир, как видит его дитя в первый день по рождению. О-о, как всё красиво! И видится всё иначе, по - своему. Земля там, где небо, а где небо - это земля. И деревья и щетина кустов шиповника висят надо мной. И дедушка сидит там над моей головой в уголке средь зелёной листвы - тоже вверх ногами за досчатым столом и с  кем-то играет в шахматы. Пальтецо моё задралось, словно это два помятых крылышка птицы. Но сейчас это неважно. Я победила и увидела другой мир и совсем по другому. И эту победу должен был кто-то видеть. И я громко, с восторгом, кричу, буквально взываю. Чужим от напряжения голосом - Дедушка! Дедушка!.. - Посмотри!..Посмотри, как я умею. Как могу!" В первый момент он даже не может понять откуда доносится голос внучки.. А  поняв, приходит в ужас, и, кидается, рассыпав фигурки шахмат, ко мне, к турнику. А я ликую - вот оно счастье!.. Вот он - момент истины!..
  ... Миновали годы и годы. Даже десятилетия. (А не столетия ли?) За спиной  долгая жизнь. И я с трепетом вспоминаю ту площадку в Землянском проулке на берегу Яузы. И вечером у себя в кабинете,   заканчивая работу над очередным текстом  для новой книги, где как всегда на земле небо, а земное на небесах. Ставлю точку. Прикрыв глаза, устало откидываюсь в кресле. И почему-то так хочется, чтобы кто-то тёплой рукой ласково, как в детстве, погладил тебя по головке. А в ответ я  негромко скажу: "Посмотри, посмотри, как я могу, как умею..." Но вокруг тишина. Тихо и глухо. Все близкие давно ушли на тот свет, в лучший мир. И я представляю, когда явлюсь к ним - они с улыбкой скажут: "Всё знаем, всё читали... Да-да, умеешь. умеешь. А теперь - спаси тебя, Боже, спаси. Может, и заслужила."