Благодарен за столь лестный отзыв, глубокоуважаемый Валерий Николаевич!

Но я только начал размещать книгу, пока опубликована лишь первая глава и начало второй, так что вряд ли достаточно оснований относить это произведение к классическим. Воспринимаю Ваши слова как аванс!

В этой связи, однако, хочу заметить, что Главный редактор издательства "Петербургский писатель" (а это бывшее Ленинградское отделение книжного издательства "Советский писатель")Татьяна Сергеевна Харыкина, приняв решение взять мою рукопись, после её прочтения пригласила меня для очного знакомства и беседы.

Я с трепетом вошёл в это знаменитое издательство на Литейном 36, расположенного в Доме-музее Некрасова. С ещё большим трепетом вошёл в "священный кабинет" Главного редактора, и увидел, что в центре этого исторического, огромного кабинета, стоит огромный старинный стол, а на столе... разложены листы моей рукописи, как будто у Главреда нет других дел!

Вместе с собой я взял жену, которая в то время относилась к моему "творчеству" с неоторой иронией и значительной долей скепсиса, в принципе не веря в возможность издания книги. Так вот: нам навстречу встала из-за своего тоже огромного старинного письменного стола сама "Главред" и сказала то, что я запомнил дословно: "Вся моя жизнь связана с писателями и я многое повидала... Сама теперь редактирую редко. Но вот решила, если не будете возражать, взяться за ваш роман, потому что я ничего подобного не видела по крайней мере за последние десять лет".

Я не поверил своим ушам, а жена вообще несколько дней была в шоке! Я тогда подумал, что правильно сделал, взяв её с собой на эту встречу, иначе во всё это почти невозможно поверить.

Тогда, под впечатлением, я даже экспромтом написал стихотворение, которе, конечно же, не подлежит открытой публикации, потому что слишком конкретное и с конкретной привязкой. Но в данной ситуации я могу его привести:

Сижу в заветном кабинете,
где дух писательский живёт...

Случайно ль всё на этом свете?
Как мог я знать, что приведёт
меня в таинственные стены?
Какие в жизни перемены
сулила мне моя судьба?
Дошла до Господа мольба?

О, нет! О том я не молился...
Сюда я как с луны свалился!
Случайность? Может быть и так,
коль я, невежда и чудак,
а может даже и болван, -
сподобился писать роман
от своего неразуменья,
вводя друзей в недоуменье...

Пусть крутят пальцем у виска:
мне развлеченье - им тоска!
Друзья никак не ожидали
узреть воочию скрижали!
Я горд? Конечно! Счастлив? Да!
А вот завистникам - беда...

Да только стих мой не об этом:
я сам себя связал обетом
серьёзно к делу отнестись,
чтоб над собой не вознестись.

Я знаю: Бог не пустит хама
в алтарь искусства, в стены храма.
И коль в те стены я вошёл,
то, значит, хама обошёл!

Ни лести не хочу, ни славы,
ни изверженья злобной лавы.
Пусть кто что хочет - то твердит,
толкует, судит и рядит.

И высшей чести мне не надо,
чем та судьбы моей награда,
что мой роман был издан там,
куда не проникает хам!

Вот такие дела... Хорошо, что сохранил это стихотворение... И рад, что возник повод его опубликовать.

Буду рад продолжению общения и конкретному и беспристрастному обсуждению.

Ксати о возмущениях "мыслящих ортодоксально и догматично": А.О. Хлебников оказался прав: после выхода книги я ощутил нападки со стороны как некоторых священнослужителей, так и некоторых представителей марксистко-ленинской философии! Но в споры я не ввязывался по той простой причине, что, как говорил Д.И. Писарев, "Спорить можно только с тем человеком, который действительно работает умом во время спора".

Будем же общаться и, возможно, продуктивно поспорим!

С искренним уважением

Святослав Супранюк   09.12.2012 16:07   Заявить о нарушении