|
Рецензия на «Никитский 7а. памяти гоголя» (Юрий Кавказцев)
Здравствуйте,Юрий. Я дружна много лет с человеком,которого так же зовут,как Вас. Юрий Манн. Это крупнейший в мире Гоголевед, всю свою жизнь,посвятивший гению. Если Вам известны имена Лихачёва и Бахтина,которые отзывались на его сочинения и исследования, Вы можете представить его значение. Он входит в международные жюри по Гоголю. К чему я это пишу? Материал у Вас интересный,но если есть какие-то вопросы, я могу Вас связать с ним. Успехов Вам! Майя Уздина 17.07.2013 10:09 Заявить о нарушении
Уважаемая Майя! Огромное спасибо, что обратили внимание на мои писания и выразили желание содействовать моему интересу. Иметь возможность, хотя и заочно, прикоснуться к признанным авторитетам литературоведения, а тем более с мировым именем, мне и не снилось. Но что я, недостойный, могу предложить Их вниманию, зная, впрочем, Их известную осторожность к новоявленным версиям (тем более «корявым»)?
25 лет я занимаюсь Гоголем, даже имел дерзновение писать когда-то в юности к И.П.Золотусскому (у нас схожие судьбы), но ответа не получил – или он затерялся, или письмо показалось корреспонденту слишком возвышенным (оно действительно было экзальтированным). Но с годами меня не покидала мысль написать работу по мотивам известной книги Вересаева «Гоголь в жизни» и в 2006 году я опубликовал её на ПРОЗА. РУ (Священное служение искусству), а в течение последних шести лет она постоянно правилась мной. «Никитский 7А» производное этой работы, оно содержит самые интересные и загадочные в гоголеведении вопросы последних дней писателя, я дерзнул поставить под сомнение сообщение графа Толстого, в доме которого писатель умер . Вся информация о последних днях писателя исходит от графа, а от него черпают вдохновение Погодин, Тарасенков, и уже по ним Репин пишет картину, где писатель с вытаращенными глазами( не иначе бес вселился) бросает в огонь поэму. После чего бес оставляет его (дело сделано) и писатель, рыдая на постели, хватаясь за голову, горько сожалеет о содеянном, взывая к графу за утешением. И граф утешает: «Ничего, мол, Николай Васильевич, с кем не бывает, ещё лучше напишете, ведь вы же всё помните. Сможете воспроизвести?». И Гоголь, как будто успокоившись, вытирая слёзы, соглашается: «Да… Да… Смогу!» . И граф, удовлетворённый, уходит. Так рождается легенда о помешательстве Гоголя, которое оказалась настолько живучей, что вот уже третье столетие будоражит умы любителей русской словесности. Но вдумайтесь, представьте себе всё это! Неужели ни у кого не заронилось сомнение? Нет, скажите вы, ведь есть авторитетное мнение, против которого не пойдёшь. И с этим, действительно, трудно спорить. Или идти, или не идти. Я пошёл. С уважением Ю.К. Юрий Кавказцев 18.07.2013 13:33 Заявить о нарушении
Перейти на страницу произведения |