Зал бесновался на пределе эмоционального накала в судорожных биениях, купаясь в бурном пульсирующем потоке ревущих звуков, выбрасываемых в публику металлической командой "Just Monday". Лидер группы Череп, сверкая тотальной лысиной, то и дело картинно выпячивал вперёд заросший щетиной подбородок, как бы расставляя ритмические акценты, и виртуозно жонглировал гитарными риффами, искажаемыми фуззом и свободно диффундирующими в благодарно-податливые юные мозги, образуя в бесчисленных трясущихся головах некое подобие коллоида из нейронов и ля минор. В течение трёхчасового сейшна трибуны стадиона, образующие некое подобие огромной колбы, интенсивно взбалтывались, после чего полученный сероватый коллоидный раствор из откупоренных ворот с урчанием и бульканием растекался пузырящимися потоками по смрадным трубопроводам метрополитена...
"Устал" - вдруг сказал себе Череп после одного из подобных концертов, нещадно выбрил свой знаменитый подбородок и ушёл по-английски в неизвестном направлении... После тщетных поисков своего лидера и идеолога остальные члены группы "Just Monday" были вынуждены отменить все выступления на неопределённое время...
А в одной из городских секций каратэ в это же время появился новичок, совершенно лысый, но страшно усердный. Звали его Михаил.
После очередной тренировки Михаил, изрядно вымотавшись, лежал в полной расслабухе и в полном одиночестве на мате посередине зала. Сегодня он был дежурным и мог уйти последним. Неожиданно к нему присоединился, бесцеремонно растянувшись рядом на мате, один из учеников секции с необычным именем Ансельм - выскочка и хам мажорного толка с выраженной манией величия. Михаил, жаждущий в данный момент уединения и покоя, теперь был вынужден выслушивать воспалённый бред Ансельма о ничтожности людей, диктатуре силы и собственной исключительности. Наконец, не выдержав, Михаил вкратце обрисовал этому мальчику-мажору его характеристику и выдворил его из зала боевых искусств, осквернённого кощунственным нарушением вековых традиций, зарождённых когда-то на Окинаве.
Злобно сверкнув глазами и рассыпая угрозы, мальчик растворился в полумраке опустевшего дворца культуры...
А на улице Михаила уже поджидала группа молодчиков... После минутной потасовки Михаил трясся связанный с кляпом во рту в багажнике джипа...
Оказалось, что не смотря на юный возраст, Ансельм на папашины деньги содержал ночной клуб, куда и привезли Михаила. В клубе звучала металлическая музыка, в которой Михаил к своему изумлению вдруг узнал собственные творения (!!)...
Михаилу поставили ультиматум - либо он принимает идеологию Ансельма, либо число без вести пропавших увеличивается на единицу. Гримаса судьбы: одним из основных условий было исповедание металлической культуры, а именно - поклонение культовой группе "Just Monday" (!!). Все стены заведения были увешаны измождёнными щетинистыми физиономиями Черепа, в коих никто не смог угадать гладко выбритое и спокойное лицо Михаила.
Но что действительно потрясло Михаила, так это отождествление сочинённых им текстов с убогими мыслями Ансельма. ...Или с момента своего исчезновения из группы и за время занятий каратэ Михаил изменился сам?
...Михаил был непреклонен, вследствие чего его бросили в клубный застенок ("А у Ансельма даже собственная дыба имеется!") в наручниках и ошейнике с целью принудительного "исправления". "Чувствуется, что этот карцер редко пустует, являясь, как видно, частью клубного этикета!" - усмехнулся Михаил...
Спустя пару недель по капризу Ансельма несмирившегося Михаила решили подвергнуть публичному остракизму и в клетке вывезли в клубный зал... Теперь осунувшийся и бородатый Михаил вновь обрёл облик Черепа... На клубной сцене местная рок-группа неумело пыталась копировать одну из известных композиций "Just Monday". В ложе как на троне восседал его величество Ансельм. Он не видел Михаила вот уже дней десять, "позабыв" о нём на время и отдав на забаву своим молодчикам, но вдруг "вспомнив", чтобы сыграть финальную партию.
По мере продвижения клетки по переполненному залу всё большее число посетителей пристально всматривалось в лицо Михаила... "Череп... Череп..." - шелестом прокатилось волной восхищения по серой клубной массе... И Михаил запел под аккомпонемент, доносившийся из развешанных тут и там твиттеров и вуферов... Зал взорвался!.. Ансельм в замешательстве привстал со своего "трона"...
"Освободите меня, живо!" - заорал Череп, выставив вперёд обросший подбородок... Кто-то, оттеснив от клетки вёзшего её молодчика, выхватил у него ключи и выпустил Михаила. Ребята на сцене почтительно протянули ему гитару... Но после серии аккордов Михаил, понимая, что скорлупа, звавшаяся Черепом, лопнула, обнажив вызревшую наконец суть, неожиданно оборвал мелодию и посмотрел в сторону ложи. В зале воцарилась гробовая тишина и все обернулись туда же... Ансельм стоял ни жив ни мёртв, бледный как полотно, в глазах его застыл ужас...
...Тишину вдруг нарушил какой-то страшный звон, доносившийся не из динамиков, а звучавший у каждого в голове!.. Свет начал меркнуть, всё куда-то стремительно понеслось, а звон не прекращался!.. Я с неимоверным усилием открыл глаза... Рядом, на столе, надрываясь, звенел враг-будильник!.. Семь утра, а зимнее небо такое ещё чёрное, ночное… Как же не хочется никуда идти... Поспать бы ещё часок-другой… Постой, мне же снилось что-то занятное... Попробую-ка вспомнить...
***
JUST MONDAY
(иллюстрация ко "Сну в январскую ночь")
It's a must.
It's up to you.
It's just Monday, dear -
Very just,
But utmost, new,
Heavy, hard, but real!
It's up to you,
This Monday's practice!
That's your I.Q.,
And that is Justice!
Time is fast,
And space is tough.
It's just Monday morning.
It is just,
And it is rough -
This alarm clock's roaring.
