Перо Павлина
(сказка)
В далеком царстве, в далеком государстве, за тридевять земель жил-был эмир Надир, наживший много добра и знаний за свою жизнь. Он был правителем племени, кочевавшего от одной стоянки к другой в поисках пастбищ для своего обильного скота. Он был добр сердцем, щедр на руку, умен и славился своим гостеприимством. Был у него большой шатер, где встречал гостей, для которых частенько закалывал лучших своих овец и баранов. Эмир был богат, и умело руководил делами своего племени, разрешая споры и конфликты и наладив дружественные отношения с окружающими племенами, благодаря своим дипломатическим способностям.
Для него мир представлял одно большое поле, в котором все люди разумны и честолюбивы. Все, казалось, у него есть, но только не было у него на душе покоя. Каждую ночь он выходил из своего шатра и уединялся то в пустыне, то на высоком холме, и разглядывал звезды, словно ожидал чего-то. Несмотря на улыбку, глаза его были полны какой-то странной печали, но никто не знал, о чем он грустит.
Вероятно, он бы ответил на вопрос о причине своей грусти, если бы знал на него ответ, но он не знал. Он часто ночью садился в пустыне и раскладывал на песке камешки в том порядке, в котором он видел звезды. Когда он это делал, в груди его появлялось какое-то странное чувство уединенности и беспечности, которое его всегда посещало как-то само собой.
В одну из ночей он исчез из племени, и никто не знал, куда он пропал. В племени на следующее утро засуетились и стали искать эмира, но не нашли. А пустыня ведь опасна! Хотя Надир и умел ориентироваться по звездам, но она таила в себе множество опасностей: пустыня была полна бандитов и диких зверей. Прошел день, другой, третий, а эмира все нет… Прошел месяц, 40 дней… и вот племя собралось и решило избрать себе нового эмира, который мог бы заменить Надира, хотя все знали, что такого не сыскать…
Долго племя пыталось выбрать себе эмира, но каждый раз возникали противоречия. Двоюродный брат эмира, Саид, и дядя эмира, Касим, не уступали никак друг другу. Разногласия переросли в открытое противостояние, пока, наконец, Саид взял верх и ни приказал Касиму покинуть племя. Такое решение явно противоречило правилам племени и привело к недовольству людей. Окружив себя бандой приспешников, Саид быстро заставил членов племени принять его власть как данное.
Прошло полгода с тех пор, как эмир Надир исчез. Саид окружил себя друзьями, которые не чтили ни седых стариков, ни беременных матерей. Он приказал соорудить себе шатер, где поместил гарем из тех девушек, которых он насильно приводил, не спрашивая ни их согласия, ни согласия их родителей. Несколько раз молодые ребята, не желавшие мириться с положением дел, восставали против Саида, но он их жестко подавлял и даже нескольких прилюдно казнил на глазах у их родителей. Страх и злоба поселились в племени, и люди стали молить Бога о том, чтобы поскорее вернулся эмир Надир.
Надир все не приходил, но пришел неожиданно в племя путник, заблудившийся в пути. Его пытались уговорить уйти поскорее из племени, где царствует корыстный и злостный эмир Саид. Но пожилой путник с седой, как снег, бородой не пожелал уйти и решил направиться к эмиру просить у него разрешения остаться в племени на некоторое время. Его спрашивали: «Зачем тебе это? Мы дадим тебе хлеба и воды, покажем дорогу». Но странный путник на странном наречии отвечал: «Кто боится увидеть зло, тот не сумеет его преодолеть. Раз я попал сюда, то по воле Аллаха! А что я по сравнению с Ним?». И люди дивились его словам, не понимая его.
Путник вошел в шатер Саида и представился: «Мир тебе, уважаемый эмир! Я путник, заблудившийся в пути! Позволь мне остаться в твоем племени на время, я могу работать у тебя за кусок хлеба!». Саид рассмотрел путника с головы до ног и спросил: «А что ты умеешь делать?». Путник посмотрел пристально на него и ответил: «Могу кормить твоих лошадей!». Саид почесал свой выпуклый живот и спросил: «Как зовут то тебя?». «Можешь звать Тариком» - ответил путник и наклонил свою голову. Саид потянулся на месте и, зевая, сказал: «Ну как тут не помочь путнику! Аллах милостив! Валид! Проведи Тарика в конюшню и покажи ему, что и как».
Тарик стал кормить лошадей. У Валида он поинтересовался, какая из лошадей эмира Саида, и тот ему указал на белую лошадь. Старик Тарик посмеялся в свою седую бороду, увидев лошадь, которую Саид выбрал себе в качестве любимой. Путник стал кормить лошадей, добавляя побольше корма лошади Саида, которая становилась резвей и сильней. Другие лошади тоже стали крепче, словно это скакуны самого эмира правоверных! Даже черная лошадь Надира, не утихавшая от горя после пропажи хозяина, успокоилась. Саиду понравилась работа Тарика и он позвал его к себе.
Тарик пришел к Саиду, и тот в знак благодарности отблагодарил его двойным пайком, приказав повару подавать хорошему работнику двойную порцию. Тарик поблагодарил, но тут же добавил:
- О, справедливый эмир! Не вели казнить, но вели говорить!
- Что такое? – спросил Саид. – Мало двойного пайка?
- Нет, спасибо Аллаху и за это! Я про твою лошадь. Все в ней хорошо, но есть один недостаток!
Эти слова явно не понравились эмиру, и он с раздражением спросил:
- Что за недостаток может быть у моей лошади! Я за нее отдал целых пятнадцать овец!
- Чистокровные лошади при виде чужака начинают недовольно ржать, а твоя хвостом виляет. Это повадки не чистокровных арабских скакунов, а ослов!
Разгневанный эмир вызвал тут же слугу Валида и велел узнать родословную лошади у торговца, у которого он ее приобрел. Через некоторое время слуга возвращается и говорит:
- О эмир! Сначала торговец не хотел мне говорить ее родословную, и мне пришлось пригрозить ему расправой! Испугавшись, он выложил все: это, действительно, мул! Она родилась от осла!
Погрустневший Саид, потирая свой живот, сказал Тарику, не глядя даже в его сторону:
- Твое счастье, что ты прав! Иначе не снести тебе головы!
Прошло еще некоторое время, и эмир Саид нашел Тарику еще одно занятие – кормить подаренного ему индийского павлина. Седой старик стал кормить и павлина, распускающего свой красивый и пышный хвост.
Однажды Саид стоял и любовался павлином, когда Тарик кормил павлина.
- Ну как тебе павлин? Красавчик? Не правда ли? – спросил Саид у старика.
- Да, красивая птица!
- Настоящий индийский павлин!
- Хороша эта птица и красива, но есть у нее один недостаток… - почти шепотом произнес Тарик.
- Хочешь пошутить надо мной, старик? И так мне пришлось менять лошадь из-за тебя! Не может же эмир на муле разъезжать!
- Я не шучу, милостивый эмир! Вели говорить, и не вели казнить!
- Ну, говори! – насторожился эмир Саид, прищурив глаз и поглаживая свой живот, свисавший из-за ремня.
- Все в этом павлине красиво, но есть один недостаток… Когда он ходит, то клювом клюет землю. Это не повадки павлина, а повадки куриц!
- Что за чепуху ты говоришь? Неужели и павлины теперь от куриц рожают? Или павлиншы от петухов? – засмеялся Саид, похлопывая старика по плечу, ощутив крепкую мускулистую руку старика под рубахой.
- О, господин! Я бы все же разузнал!
Эмир Саид позвал слугу Валида и велел ему разузнать всеми правдами и неправдами все, что можно узнать об этом павлине. Вскоре Валид вернулся и, понурив голову, заговорил:
- О, эмир, мой милостивый господин! Я побывал у шейха Язида, который подарил тебе павлина. Но его не было, и слава Аллаху, что не было, я же не мог у него спросить о том, что общего у этого павлина с курицей!
- Не медли! Говори! Ты что-нибудь узнал о павлине? – спросил встревожено Саид, наблюдая за тем, как пальцы Валида нервно бегают по поясу.
- Да, узнал. Но чтобы узнать, мне пришлось проникнуть тайно в шатер, где Язид держит своих павлинов. Их там целых 108 штук!
- Мой был 109-м? – ехидно заметил Саид.
- В том то и дело, что нет! Я расспросил у птицевода, который кормит павлинов, о твоем павлине. И он ответил, что шейх Язид не брал из шатра павлинов ни одной птицы уже как несколько месяцев!
- Так может у него другой есть шатер, где еще двести штук!
- В том то и дело, что нет. По крайней мере, в том лагере. Хотя говорят, что есть у него другие шатры с павлинами, но они далеко, и синих птиц оттуда никто в наши края не привозил!
- Так откуда же взялся этот павлин! О Аллах! Что за глупых слуг ты мне послал! – воскликнул Саид в явном приступе злобы, который он все-таки погасил, желая узнать все, что выведал Валид.
- Я вышел из шатра и стал расспрашивать у людей, есть ли у шейха Язида другой шатер с павлинами в наших краях. Никто ничего не знает. Но один добрый человек указал мне на один из шатров, где располагается кухня. Он мне сказал, что видел какую-то странную птицу там, а павлинов он вообще в глаза никогда не видел. Я и подумал, что он говорит о павлине!
- Ну же! Ближе к делу! – нетерпеливо воскликнул эмир Саид, закусывая поджаренный куриный окорок за трапезой, расположенной прямо на полу, как это водится у бедуинов. Валид стоял и не смел сесть, т.к. боялся гнева своего эмира.
- В общем, я пришел туда, а там, действительно, кухня, и много женщин готовят лепешки с курицей для каких-то торжеств. Я не стал подходить к женщинам, чтобы не обвинили меня в домогательстве, и стал громко звать кого-нибудь из мужчин. Долго никто не откликался. Затем из-за шатра вышел старик, очень пожилой старик и позвал к себе в шатер. Я вошел туда, а там столько кур, что не счесть! Куры, куры, куры! И яиц там тьма! Столько яиц я не видел в жизни! А кур этих растят и прямо за стеной шатра, в соседней комнате, их убивают. Только и успевай произносить: «Бисми-л-Лях ар-Рахман ар-Рахим!». Я стал расспрашивать старика о павлине, а он мне отвечает, что, мол, да, было тут одно яйцо, из которого вылупился павлин…
- И?.. Старый мог перепутать все!
- Вот и я подумал о том же! Но он позвал молодого парня, который куриц за стенкой, как кузнец железо кует, убивал. Все руки и одежда у него в куриной крови. Вот он и говорит, что да, павлин тут был и вылупился из яйца. Его отсиживали куры, а потом он рос вместе с цыплятами. Он сказал, что и его хотел пустить под нож, чтобы перья своей жене подарить, но пришел слуга шейха Язида и запретил убивать павлина. Он говорит, что шейх Язид вообще запрещает убивать павлинов! Я стал расспрашивать, что и как, притворился, что тебя, мой эмир, не знаю, а интересуюсь всем, т.к. пишу летопись и составляю словарь диковинных вещей и интересных фактов!
- Не о твоих дурацких рукописях сейчас говорим, болван! Говори же! – нервно, с досадой проговорил Саид, проглатывая кусок куриного мяса.
- Так вот, он мне сказал, но попросил никому не говорить….
- А я тебя, глупец, зачем посылал! Чтобы ты мне все рассказал!
- Так вот, он сказал, что шейх Язид отвез этого павлина в подарок одному эмиру, который вроде как не эмир, и что везет павлина, вроде как не павлина, и что каждое перышко павлина – это дни оставшейся жизни эмира. Сколько перьев у него в хвосте, столько и дней проживет эмир после того, как ему подарит он павлина!
- О Аллах! Что за колдовство такое! Неси павлина сюда быстрее и этого старика… как его там…
- Тарика!
- Да, его тоже… он вроде как мудрецом прослыл! Как я ненавижу их всех! – прошипел сквозь зубы эмир, засовывая в рот, привезенный ему специально из Йемена, кат. После приема пищи Саид стал частенько жевать кат, который, по его словам, успокаивал.
Валид вернулся с павлином в клетке в сопровождении старика Тарика. Саид посмотрел раздраженно на павлина, а тот опустил голову и клевал дно клетки. Эмир Саид в этот момент подумал, что, действительно, этот павлин похож на курицу, которую надо общипать и поджарить. «Жареного павлина я еще не ел!» - подумал он и усмехнулся при своей же мысли.
- Так, перескажи Тарику вкратце то, что ты мне рассказал, и подсчитай, сколько перьев у павлина в хвосте. Можешь прямо выдирать! Все равно зажарим его, раз он куриный!
Валид все пересказал в подробностях Тарику, выдирая перья из хвоста павлина. Павлин визжал, но Валид все равно выдирал перья, прижав голову павлина к клетке.
- 21 перо, мой господин!
- Так, когда он подарил мне павлина этот колдун?
- Уже как 24 дня тому назад!
- Ха, значит, я уже должен был умереть 3 дня назад! Слышишь, Валид? Что скажешь на это Тарик? Давай павлина зажарим и съедим, ты никогда не ел жареного павлина?
- Не стоит, мой эмир! – ответил Тарик! – Не стоит с дарами так обращаться! Отдай его мне, я буду за ним ухаживать!
- Ишь, чего захотел! Хочу жареного павлина! – сказал Саид, облизывая кончиком языка свой рот и предвкушая наслаждение от мяса павлина.
- О, эмир! Не вели казнить, но вели миловать! – внезапно сказал старик Тарик.
- Что на этот раз придумал мудрец?
- Я прошу помилования до того, как скажу! Если велишь миловать, то вели и говорить!
- Говори, ладно… Помилую! – ехидно проговорил Саид и добавил, встретив серьезный взгляд старика: - Помилую! – Саид всматривался в лицо Тарика, и ему показалось, что перед ним сидит не старик, а человек с гладким лбом без морщин, у которого хвост павлина весь горит. «От ката меня что-то разнесло!» - подумал он.
- Ты не сын своего отца!
- Что ты говоришь?! – подскочил с места Саид, схватившись за свой кинжал.
- Но эмир велел миловать, а слово эмира нельзя нарушать! – с уверенностью в голосе сказал старик. – Иди и спроси у своей матери!
- Я законный эмир! Мой отец был эмиром до того, как отец Надира, а затем Надир сменили его! Я должен был быть вместо Надира! Вот что!
Саид выбежал из своего шатра и направился к шатру своей матери. Вбежав в его комнату, он схватил ее за плечо и приставил нож к горлу:
- Говори, кто мой отец?! А не то прикончу тебя!
- Откуда ты узнал… - сказала мать с ужасом в глазах… - Вели миловать и я все расскажу!
- Говори же! А не то убью, хоть ты и моя мать!
- Твой отец… Вернее тот, кого ты считаешь своим отцом, - бесплоден. Он не мог и не может иметь детей! Мне пришлось лечь с поваром, только для того, чтобы сохранить власть в нашей семье и не передавать ее Мариям! Этой жалкой монашке, которая украла у меня его!
- Кого его? - попятился назад Саид, опустившись на колени.
- Салима абу Надира! Отца Надира, того, кого я любила всегда! Я должна была стать его невестой, но он женился на Мариям, этой стерве, которая жила в монастыре! Я ему говорила…
- Почему он не взял вас обеих? – почти шепотом произнес Саид.
- Она, видишь ли, христианка, и у них нельзя иметь несколько жен!
- И он позволил женщине себя контролировать?
- Он не стал даже со мной разговаривать! И я вышла замуж за его брата! Ему назло! А ему все равно!
- О, Аллах! Что происходит? Почему?... Если отец мой бесплоден, то от кого ты родила мою сестру? От повара?
- Нет, от того Абу Самира, которого ты казнил…. – сказала его мать и разрыдалась.
- Ты его любила?
- А что мне было делать? Вдове, потерявшей своего возлюбленного, а затем мужа?
- Ну, ты и дрянь! – прошипел Саид и одним ударом отсек своей матери голову.
Весь в крови он выбежал на улицу и в слезах в беспамятстве побежал в пустыню, и больше не вернулся.
Тарик сидел в это время с Валидом в шатре эмира. Они еще не знали, что произошло. Тарик засунул руку во внутренний карман и вытащил оттуда три павлиньих пера. Валид с ужасом посмотрел на них, и странное предчувствие пронзило его. Тарик бросил первое перо на угли, затем второе, затем третье. Три пера сгорели.
- Свершилось! – произнес Тарик, но не своим старческим голосом с акцентом чужака, а каким-то знакомым голосом. Дрожь пробежала по спине Валида, он что-то понял.
Тарик посмотрел ему прямо в лицо, и он увидел, что лицо путника не похоже на старческое - на нем нет ни одной морщины. Затем Тарик сильно дернул свою седую бороду, и она отвалилась. Валид узнал эмира Надира. Глаза слуги наполнились слезами, и он упал на колени перед Надиром и стал молить о пощаде.
- Встань, Валид! Я знаю, ты не участвовал в заговоре против меня! Но те, кто окружали Саида и творили зло, те достойны наивысшего наказания. Сколько их?
- Господин, их много! Саид перебил всех твоих сторонников и сторонников твоего дяди Касима!
- Не беспокойся! Вывеси над шатром золотое знамя. Если спросят, кто велел и что оно означает, ответь: это знамя в честь эмира Надира!
- Но они убьют тебя, мой эмир!
- Делай, что я говорю, и не переживай!
Как только Валид вывесил золотое знамя, город наполнился всадниками в белых одеяниях, которые со скоростью ветра окружили все шатры и взяли в заложники всю охрану Саида.
- Кто это? – спросил Валид и увидел, что во главе всадников стоит дядя Надира – Касим.
- Это все, кто остался верен правде.
- А что будет с охраной Саида?
- Всех казнят на окраине лагеря.
- Мой господин! Вели и меня казнить! Я не достоин чести оставаться в живых!
- Нет, Валид! Я не знал, чего ты умеешь, и должен был еще раньше дать тебе то, что ты заслужил!
- Спасибо, мой эмир! О Аллах! Спасибо Тебе! У меня есть один вопрос, который я не понимаю. Откуда ты узнал, что Саид не сын своего отца?
- Я этого не знал. Но настоящий эмир, который видит способности своего слуги, не награждает двойным пайком, а в следующий раз – тройным, но повышает по званию и заслугам!
- Воистину Аллах справедлив! Сын эмира остается эмиром!
Эта удивительная история о том, как эмир раскрыл заговор против себя и обличил заговорщиков, осталась в памяти благодаря записям Валида. Он много чего еще написал, и много диковинных историй и вещей описал в своих книгах. Но многое было унесено течением реки Тигра, наполнившейся черным цветом скорби от чернил, когда монголы опустошили Багдад. И теперь эти истории можно услышать только в журчании Тигра, когда полная луна блестит золотым светом в память о возвращении настоящего эмира.
