Проза.ру

Массовые Изнасилования и Чистая Правда

***


Вместо эпиграфа:

Хочу заметить только одну вещь. Рассказы "афганцев" про изнасилования афганских женщин - бред, который стоит отнести к жанру солдатских баек.
Но если это и случалось, то только в виде исключения, в единичных случаях, которые можно пересчитать на раз, два.. и все. Объясню, почему.
К женщинам, которые могли бы вызывать вожделение, то есть чистым, опрятным, внешне привлекательным, си речь зажиточным, наши бойцы не смогли бы подступиться ни при каких обстоятельствах, потому что они были представительницами слоев, сотрудничавших с официальной властью.
А на бедных кишлачных ханумок, страшных и не мытых, даже под сильным кайфом, вряд ли кто бы полез. Красивых женщин там реально много, но они не про солдатскую честь. Поверьте мне на слово. Я там три года прослужил, тесно общаясь с местным населением по роду своей службы.

Фелиз Унца   05.02.2010 13:37


***


***


Простой риторический вопрос:
- Бывает ли правда чистой?
Оптимист закричит:
- Да, бывает! Если её тщательно отстирать пиаром и разрекламированным стиральным порошком.
Нетрудно догадаться, что скажет пессимист.


***


Нужно сказать, что я уже много лет не включаю телевизор. Иногда звонят знакомые и говорят:
- О, там такое, ты должен посмотреть.
Тогда включаю, смотрю, иногда не напрасно.

Поэтому, многие новости я узнаю, может быть, последним на планете. Но у меня нет ощущения, что я чем-то обделён из-за этого.
Года два-три назад ещё сохранялась привычка смотреть или слушать информационные блоки. Но эта привычка пропала. Все новости, как старости. Ничего по-настоящему нового за все эти годы узнать не довелось.

Захожу к знакомым и с удивлением наблюдаю, как они смотрят или обсуждают какой-нибудь сериал. Или что-то из рубрики «происшествия».

Иногда что-нибудь узнаю из строчек в интернете. Но обычно нет желания узнать подробности «условных новостей». Всё понятно из одной строчки. А многие строчки неприятно даже просто замечать.


***


Мои ровесники воевали в Афгане и по пьяни рассказывали об изнасилованиях афганских женщин:
Дескать, это никак не поощрялось, поэтому следы таких развлечений приходилось заметать. Говорили, что уходили и кидали гранату, чтобы ничего не осталось.
(Чёрный юмор.):
(Палочку кинул и кинул гранату, не разгребёт никакая лопата.)

В начале 80-х (условно прошлого века) у меня были приятельские отношения с несколькими ветеранами Отечественной войны 1941-1945.
Из пущего любопытства я спрашивал у них:
Случалось ли что-нибудь подобное?

Первый знакомый, на Украине задумчиво молвил:
- Да, було.
Но подробностей никаких не поведал. А через несколько минут неожиданно сказал:
- Эх, пройтись бы мне по местам боевой славы… Я там много чего заховал.
И тщательно подбирал слова. Вероятно, о чём-то он совсем не хотел говорить. Но сказал, что многое там було… и зубы золотые, и часы, и камешки всякие.
Я спросил, что, неужели он зубы у немцев выдёргивал?
- Та ни, собирав на поле боя у убитых немцев. Это они выдёргивали.

Второй знакомый, мой дальний родственник говорил так, словно не о себе, но словно что-то вспоминая:
- Да, было… Только за это… расстреливали. Поэтому, когда уходили, на прощанье оставляли гранату.

Реклама: Граната – лучший друг насильника! (Прошлого века.)

Третий фронтовик сказал, что слышал про такие истории. Но массовыми они не были. Что за это строго наказывали.


***


В начале 90-х, в качестве журналиста я снимал видеокамерой рассказы ветеранов. Двое из них были односельчане, один герой советского союза, второй не герой, но очень много наград.
Слишком нескромные вопросы я не задавал, но спросил у героя:
- А вы помните, как убили первого немца?
Ветеран-герой очень оживлённо, брызгая слюной (это не сарказм, а на самом деле), с какой-то радостью в голосе сказал:
- Да, помню! Только это был не немец, а кукушка. Это на финской. Так снайперов финских звали – кукушки. Ох, они наших положили! Так я его…
- И что, какие ощущения? Вы чувствовали что-нибудь?
- Не, ничего. Ну, поначалу, может, что и было. А потом было и так, что десятками приходилось за день. Было и так, что своих – дезертиров стрелял, в затылок… и всё.
Второй ветеран – не герой сидел на диване и почему-то плакал.

Я поневоле думал, скольких же… своих и немцев… в затылок? И почему такие становятся героями? А другие, которые плачут на диване, почему-то без геройских звёзд.

Я вовсе не пытаюсь как-то очернить героев-ветеранов. Их подвиг даже в том, что они как-то живут со своими воспоминаниями. Хотя и плачут иногда на диване.


***


3 февраля (условно 2010-го года), на сайте «Большой форум» я увидел слова:

Это т.н. "насилия советских воинов" в Берлине и Германии.

И кликнул ссылку. Прочёл текст, из которого почти ничего нового не узнал. И даже немного усомнился в его подлинности. Хотя всё же текст удивил.

Потом в поисковой системе нашёл обсуждения этой темы. Самое интересное оказалось на украинском сайте «forum.meta.ua». Там были представлены мнения удивительно разные по убеждениям. Кроме того, ещё ряд сайтов. Я читал всю ночь и копировал самые информативные материалы.
Только в 9 утра смог заснуть, в закрытых глазах долго прыгали строчки интернета и какие-то странные диаграммы.

Не думаю, что это литературный подвиг. Большого ума не надо, чтобы скопировать кем-то написанное. В некоторых текстах, которые излагаются ниже, выправлены опечатки. Некоторые процитированы дословно. Тексты разбиты на абзацы, чтобы удобней читалось.
Больше никаких изменений. Это легко проверить.

Сознательной композиции в изложении нет. Всё появилось в порядке прочтения и копирования.
Ссылки на все источники, которые были использованы:

http://blogs.mail.ru/mail/vznakprotesta/543818C49E5A595C.html

http://www.demushkin.com/revisio/341.php

http://forum.armkb.com/history-politics/17133-ya-lichno-videla-kak-russkie-veshali-polskix-voennyx-geroev.html

http://forum.meta.ua/redir.php?url=http.meta.ua.jpg

http://forum.reactor.org.ua/showthread.php?p=20828

http://iolj.livejournal.com/131207.html

http://liewar.ru/content/view/150/11/

http://www.renascentia.ru/mercy.htm

http://forumkiev.com/t16020-post549339/


***


Некий пессимизм подсказывает, что всё нижеизложенное это полная ерунда и неправда. Так как чистой правды не может быть даже теоретически. Не изобрели ещё такого стирального порошка. И нет такого изощрённого пиара, который может отстирать грязную правду до полной белизны.


***


Следует ещё раз! Специально подчеркнуть! Что все нижеизложенные материалы могли быть кем-то выдуманы! У автора предлагаемой компиляции не было возможности проверить правдивость всех этих строк из интернета. Пусть каждый сам решит, чему можно верить и чему нельзя.


***


Ещё одно предупреждение! В процитированных текстах из интернета, возможно, есть какие-то повторы. После первого прочтения, ночью 3 февраля - у меня больше суток было ощущение боли (и даже до сих пор). И просто болела голова от переизбытка информации. Очень хотелось отмыться и очиститься, благо, что водопровод, ванна и душ работали исправно.

Потом пришлось перечитать отдельными местами, чтобы понять что-то более точно. И нельзя сказать, что боли от этого стало меньше.

Затем нужно было прочесть, чтобы подготовить тексты к публикации. И это была очередная порция болезненных ощущений. Я не могу заставить себя читать это четвёртый раз, чтобы найти возможные повторы.

Увы, ничего приятного предлагаемое чтиво не обещает. Поэтому, людям с неустойчивой нервной системой лучше этого не делать.


***







-----------------------------------------------------------------------------------------







***

По книге Остина Aппa “Изнасилование женщин завоёванной Европы”

Oдним из величайших преступлений этого столетия, и, возможно, одним из величайших преступлений против женщин во всей истории, были массовые изнасилования женщин завоёванной Европы после коммунистической победы в 1945 году. Насильниками были в основном солдаты Красной Армии, многие из них - небелые солдаты из азиатских республик Советского Союза. Однако, к сожалению, следует сказать, что многие насильники, в том числе и американцы, принадлежали и к нашей собственной расе. Они, несомненно, вели себя как животные, но все их звериные оргии разрешались и поощрялись официальной “Союзнической” политикой, которая целенаправленно натравливала их на немцев, а также на европейцев тех национальностей, которые были союзниками Германии в антикоммунистическом блоке....

Невозможно без содрогания узнавать об оргии изнасилований и сексуального рабства невинных женщин и маленьких девочек. И очень легко отмахнуться от этой темы и выбрать для чтения что-нибудь более приятное или развлекательное. Но если вы хотите знать правду об одном из самых зловещих секретов наших правящих кругов, о страшном преступлении против женщин, о котором политически благонадёжные феминистки странным образом предпочитают хранить молчание, то я вас призываю дочитать эту статью.

Я не являюсь первым, кто документировал или поведал об этом чудовищном преступлении, совершённом главным образом теми, кого Франклин Рузвельт называл “наш благородный советский союзник". Мы этим обязаны д-ру Остину Дж. Аппу (Austin J. Арр), профессору и специалисту по английской литературе в Католическом Университете Скрэнтонском Университете и Ласалльском Колледже, который в числе других людей, рискуя своей карьерой и средствами к существованию, донесли до нас правду. Когда в апреле 1946 года он опубликовал свою работу, на которой основана данная статья, ”Изнасилование женщин завоёванной Европы” (Ravishing the Women of Conquered Europe), он был одиноким голосом, призывающим к правосудию в Америке, где пропаганда по-прежнему трубила о “Великой Победе”, но что позднее, в годы холодной войны, окажется поражением для Америки и Запада в такой же мере, как и для Германии.

По мере того, как Красная Армия продвигалась вперёд в 1945 году, Берлин становился городом практически без мужчин. Из гражданского населения 2'700'000 человек, 2'000'000 были женщины. Неудивительно, что страх перед изнасилованиями разносился по городу подобно чуме. Женщины осаждали докторов, ища информацию о быстрейших способах совершить самоубийство. На яд был огромный спрос.

В Берлине находилось благотворительное учреждение Хаус Делем, родильный дом и приют. Советские солдаты ворвались в него и многократно изнасиловали беременных женщин и только что родивших женщин. Это не было одиночным эпизодом. Никто точно не знает, сколько всего женщин было изнасиловано, но по оценкам врачей, в одном только Берлине не менее 100'000 женщин, в возрасте от 10 до 70 лет.

24 марта 1945 года наш “благородный советский союзник” вошёл в Данциг. 50-летняя данцигская учительница сообщала, что её племянница, 15 лет, была изнасилована семь раз, а другая племянница, 22 лет, была изнасилована пятнадцать раз. Советский офицер сказал группе женщин искать убежища в соборе. Когда они собрались там, туда зашли большевистские звери, и под звуки колоколов и органа, “отпраздновали” гнусную оргию, всю ночь насилуя всех женщин, некоторых более тридцати раз. Католический пастор в Данциге показал: ”Они насиловали даже 8-летних девочек, и убивали тех мальчиков, которые пытались заслонить своих матерей”. Его высокопреосвященство британский архиепископ Бернард Гриффин (Bernard Griffin) с целью изучения условий объехал Европу. Он сообщал: “В одной только Вене они изнасиловали 100 000 женщин, причём не один раз, а по много раз, включая не достигших 10-летнего возраста девочек, и старых женщин”.

Лютеранский пастор в Германии в письме от 7 августа 1945 года епископу Кайчестерскому, Англия, описывает как у его знакомого пастора ”две дочери и внук (десятилетнего возраста) страдают приобретённой гонореей в результате изнасилования”, и как ”была убита г-жа Н., когда она оказала сопротивление попытке изнасиловать её", а её дочь ”была изнасилована, и как полагают, депортирована в Омск, Сибирь, для индоктринации”.

Через день после захвата Нейссы (Neisse), Силезия, нашим благородным советским союзником, было изнасиловано 182 католические монахини. В епархии Каттовицы было насчитано 66 беременных монахинь. В одном из женских монастырей были застрелены игуменья и её помощница, когда они с распростёртыми руками пытались защитить молодых монахинь. В журнале ”Норд Америка” (Nord Amerika) от 1 ноября 1945 года один священник сообщал, что ему известно ”несколько деревень, в которых все женщины, даже пожилые женщины и девочки двенадцати лет, в течение недель ежедневно насиловались советскими солдатами”.

Сильвестер Михельфельдер (Sylvester Michelfelder), лютеранский пастор, писал в ”Крисчен Сенчери” (Christian Century): ”Толпы безнаказанных бандитов в советской и американской форме грабят поезда. Женщин и девочек насилуют на глазах у всех. Их заставляют ходить голыми”.

27 апреля 1946 года Радио Ватикана утверждало, что из советской оккупационной зоны в Восточной Германии доносятся мольбы о помощи ”от зверски насилуемых девочек и женщин, чьё физическое и нравственное здоровье совершенно подорвано”.

Не все насильники носили красную звезду. Джон Дос Пассос (John Dos Passos) в журнале ”Лайф” (Life) от 7 января 1946 года цитирует “краснощёкого майора”, заявляющего, что ”похоть, виски и грабёж - награда для солдата". Один военнослужащий писал в журнале ”Тайм” (Time) от 12 ноября 1945 года: ”Многие нормальные американские семьи пришли бы в ужас, если бы они узнали с какой полнейшей бесчувственностью ко всему человеческому "наши ребята" вели себя здесь”. Армейский сержант писал: ”И наша армия и британская армия... внесли свою долю в грабежи и изнасилования... Хотя эти преступления не являются характерными для наших войск, однако их процент достаточно велик, чтобы дать нашей армии зловещую репутацию, так что и мы тоже можем считаться армией насильников”.

Итальянец, переживший американские бомбардировки, констатирует, что чернокожие американские войска, размещённые в Неаполе, с разрешения своего начальства имели свободный доступ к бедным, голодным и униженным итальянским женщинам. Результатом этих межрасовых изнасилований и сексуального рабства было производство поколения жалких расовосмешанных детей, наследие жестокого завоевателя.

Согласно сообщению ”Ассошиэйтед Пресс” от 12 сентября 1945 года, озаглавленному “Немецко-американские браки запрещены”, правительство Франклина Рузвельта известило своих солдат, что браки с неполноценными немками категорически запрещены, но, кто имеет внебрачных детей от тех немецких женщин, чьи мужья или женихи считаются погибшими, пленными или заключёнными в концлагерях, могут рассчитывать на денежное пособие. По сообщению журнала “Тайм” от 17 сентября 1945 года правительство поставляло солдатам примерно 50 миллионов презервативов в месяц с живописными иллюстрациями по их использованию. Фактически нашим солдатам говорилось: ”Преподайте этим немцам урок, - и приятно проведите время!”. Таковы были эти участники крестового похода, принесшего “демократию" в Европу.

Открытые изнасилования не были столь распространены в американских и британских войсках, как в советских войсках. Советские просто насиловали подряд всех лиц женского пола от восьми лет и выше, а если немец или немка убивали за что-нибудь советского солдата, пусть даже за изнасилование, то за это убивали 50 немцев, как сообщал журнал ”Тайм” от 11 июня 1945 года. Что касается американских солдат, то их “приятное времяпрепровождение" зависело в значительной степени от “сотрудничества” немецких и австрийских женщин. У заморенных голодом и бездомных женщин такое сексуальное “сотрудничество” могло быть куплено за несколько центов или кусок хлеба. Что это, как не сексуальное рабство?

5 декабря 1945 года “Крисчен Сенчери” сообщал: ”Американский начальник военной полиции подполковник Джеральд Ф. Бин сказал, что изнасилования не являются проблемой для военной полиции, поскольку немного еды, плитка шоколада или кусок мыла делают изнасилование излишним. Задумайтесь над этим, если вы хотите понять положение в Германии”. Лондонская ”Уикли Ревью” (Weekly Review) от 25 октября 1945 года описывала это так: ”Беспризорные молодые девушки открыто предлагают себя за еду или ночлег... всё очень просто, для продажи у них осталась единственная вещь, и они её продают... как способ умереть, это может быть даже хуже, чем голод, но это отодвигает смерть на месяцы, или даже годы”.

Д-р Джордж Н. Шустер (George N. Shuster) президент колледжа Хантер, писал в декабре 1945 года в "Католик Дайджест” (Catholic Digest) после посещения американской оккупационной зоны: ”Вы сказали этим всё, когда вы говорите, что Европа является сейчас местом, где женщина проиграла многолетнюю борьбу за благопристойность, потому что только бесстыдные остались живы”. Своей официальной политикой Союзники создали такие условия, при которых, только те матери могли спасти своих детей от голодной смерти, которые сами, или чьи сестры становились наложницами оккупационных войск. По общему признанию, наши официальные лица снизили дневной рацион немцев до уровня ниже, чем американский завтрак, уровня, который медленно, но верно ведёт к смерти, если не принять меры.

Согласно свидетельским показаниям, данным в Сенате США 17 июля 1945 года, когда колониальные французские войска под командованием Эйзенхауэра, - в большинстве своем африканцы, - вошли в немецкий город Штуттгарт, они согнали немецких женщин в метро и изнасиловали около двух тысяч из них. В одном только Штуттгарте войска под командованием Эйзенхауэра изнасиловали больше женщин за одну неделю, чем немецкие войска изнасиловали во Франции за целых четыре года. Фактом является то, что из всех основных воюющих сторон во Второй Мировой Войне у немецкий войск был несравненно самый низкий показатель изнасилований и грабежей. Фактом является то, что уровень изнасилований немецкой армией на оккупированных Германией территориях был даже ниже чем, уровень изнасилований у американских войск, расположенных на американской же земле!

Согласно лондонской “Международной Службе Новостей” от 31 января 1946 года, когда жены американских солдат приехали в Германию, то они получили специальное разрешение носить военную форму, потому что Джи-Ай [американские солдаты] не хотели, чтобы оккупационные войска по ошибке приняли их за фройлян [нем. девушки]”. Автор одной из статей в ”Нью-Йорк Уорлд Телеграмм” (New York World Telegram) от 21 января 1945 года констатировал: ”Американцы смотрят на немок как на добычу, подобно фотоаппаратам и Люгерам”. Д-р Г. Стюарт (G. Stewart) в медицинском отчёте, представленном генералу Эйзенхауэру, сообщал, что за первые шесть месяцев американской оккупации уровень венерических заболеваний возрос в двадцать раз по сравнению с уровнем, который был прежде в Германии.

Я хочу, чтобы представили подобную оргию изнасилований, происходящую в вашей стране, вашем районе, с вашей семьёй, с вашей женой, вашей сестрой, вашей дочерью. Я хочу, чтобы вы представили, что вы будете ощущать, когда вы абсолютно бессильны помешать этому, совершенно не можете потребовать наказания преступников. И я хочу спросить вас, были ли трибуналы по “военным преступления” или суды за “разжигание расовой и национальной ненависти” для этих убийц, насильников и подстрекателей к массовым убийствам и изнасилованиям? Мы, в Америке, очень хорошо умеем посыпать “умными бомбами” своих противников, и силой утверждать диктат ООН над народами отдалённых стран, оболганных нашей прессой. Но мы сами были надёжно изолированы от ужасов массовых боевых действий на своей территории. Однако, если мы не очнёмся, то в один прекрасный день мы обнаружим, что политическая ситуация в Америке не по вкусу международным элитистам, и мы увидим иностранные войска в голубых касках ООН уже на наших берегах для “исправления” ситуации. На зловещем новоязыке, созданном кандидатами в будущие хозяева, они будут называться “миротворческими” войсками, но их пули и бомбы, будьте уверены, с таким же успехом будут убивать ваши семьи, как и в других странах. И я уверяю вас, что в тех странах, откуда прибудут “миротворцы”, контролируемые средства массовой информации тщательно индоктринирует их ненавистью к этим отвратительным американцам, которых надо поставить на место за то, что они совершают преступление, подвергая сомнению диктат Нового Мирового Порядка. Так же как сегодня нас учат ненавидеть иракцев и африканеров-буров Южной Африки; так же как вчера нас учили ненавидеть немцев.

Сегодня мало кто помнит, что в 1940-х годах Союзники, которые уже тогда называли своё создаваемое мировое правительство “Объединёнными Нациями", преследовали политику безоговорочной капитуляции, означавшую, что немцы должны были подчиниться оккупационному правительству, чьи намерения, - геноцидный “План Моргентау” (Morgenthau Plan) - низвели бы Германию на средневековый уровень, и сократили её население искусственным голодомором. Пойдите в большую библиотеку и закажите книгу Секретаря Моргентау, ”Германия - наша проблема” (Germany is our problem), Harper and Brothers, 1945. Вы увидите использование термина ”Объединённые Нации" на переднем форзаце и в предисловии Франклина Д. Рузвельта. Видный еврейский писатель в Америке Теодор Кауфман (Theodore Kaufman) написал в 1941 году книгу, озаглавленную ”Германия должна погибнуть” (Germany Must Perish), в которой он проповедовал истребление всех немцев путём стерилизации. Книга Кауфмана получила благосклонные отзывы в главных американских журналах и газетах. Другие книги, такая как ”Что делать с Германией” (What to do with Germany) Луи Ницера (Louis Nizer), также способствовали нагнетанию атмосферы нетерпимой антинемецкой ненависти. Военная пропаганда и официальная политика совместно создали образ немца как недочеловека, заслуживающего если не истребления, то бесконечного наказания.

В январе 1945 года Черчилль сказал немцам: ”Мы, союзники, - не чудовища. По крайней мере, я могу это сказать Германии от имени Объединённых Наций... Мир, хотя и на основе безоговорочной капитуляции, принесёт Германии и Японии огромное и немедленное облегчение всех бедствий и страданий”.

Этому лживому заверению покойный д-р Остин Aпп противопоставил правду: Эти Союзники, которые были “не чудовища” в действительности изнасиловали больше европейских женщин, чем было изнасиловано во всей мировой истории. Они посадили Германию на диету голодомора. По прямому приказанию Дуайта Эйзенхауэра они убили свыше миллиона немецких военнопленных. Они ограбили 12 миллионов человек, лишив их своих домов, добра, еды и даже одежды, и выгнав с их родины. Они забрали у них четвёртую часть всех сельскохозяйственных земель, забрали у них корабли, заводы и сельскохозяйственные орудия труда, а затем приказали им жить земледелием. Они замучили и заморили голодом до смерти больше немецких детей, чем было евреев, когда-либо живших в Германии. Они изнасиловали и развратили сотни тысяч немецких, австрийских и венгерских женщин и девочек от восьми до восьмидесяти лет. За один лишь год мирного времени они умертвили в пять раз больше немцев, чем их умерло за пять лет войны. Да, да, конечно, эти люди из Объединённых Наций, эти люди из Нового Мирового Порядка - не чудовища.

Если отвлечься от всех этнических или идеологических соображений, то Вторая Мировая Война была войной между, с одной стороны, элитистами, которые создали коммунизм как промежуточную станцию на пути к их Новому Мировому Порядку; и с другой стороны, между теми, кто выступил против этого Нового Мирового Порядка. Это трагедия мирового масштаба, что Америка и Британия были вовлечены в эту войну на стороне коммунизма и его хозяев.
_________________
Различные национальности — это величайшее и самое возвышенное творение Господа на нашей планете. Ничто на свете, никакая партия или религия не имеют права делать всех людей одинаковыми или лишать их самой малой доли их расовой индивидуальности (Хрестоматия для немецкой молодежи).
http://www.nazireich.net/forum/viewtopic.php?t=499



***



В логове зверя или еще раз об "изнасилованной Германии"
Автор Мирослава Бердник   

Приближается наш самый великий праздник - День Победы. И снова либерал-фашистский интернационал будет пытаться принизить Подвиг наших отцов и дедов, отстоявших нашу страну и мир на земле, принизить, чтобы поставить под сомнение. И в очередной раз будут муссироваться миф о двух миллионах изнасилованных немок или кровавые злодеяния над белыми и пушистыми немцами.


Вот так, буквально одним росчерком журналистского пера, немцы превратились из агрессоров в «страдальцев», а красноармейцы, наоборот, из освободителей – в оккупантов и насильников. Массовые изнасилования, будто бы совершенные Красной армией в Германии в конце войны, являются одним из наиболее распространенных антироссийских мифов на Западе. Он начал использоваться практически сразу после конца войны, чтобы дискредитировать бывших союзников и идеологически обосновать предстоящие будни холодной войны. Практические все данные о тотальном изнасиловании Германии русскими варварами "историки" (в их числе и Энтони Бивор) берут, как правило, из книги Остина Дж. Аппа (Austin J. App) "Изнасилование женщин завоеванной Европы" (Ravishing the Women of Conquered Europe) опубликованной в апреле 1946 года. Правда, цифры изнасилованных советскими войсками немецких женщин там явно взяты с потолка. Так он пишет: "Никто точно не знает, сколько всего женщин было изнасиловано, но по оценкам врачей, в одном только Берлине не менее 100 000 женщин, в возрасте от 10 до 70 лет." А буквально на следующей странице он, описывая бесчинства наших солдат в Австрии, продолжает: "В одной только Вене они (советские солдаты) изнасиловали 100 000 женщин, причем не один раз, а по много раз, включая не достигших 10-летнего возраста девочек, и старых женщин." То есть, по его мнению, в каждом крупном городе советские солдаты насиловали в среднем по 100.000 женщин. При этом никакими документальными свидетельствами эти цифры не подкреплены. Не буду утверждать что ничего подобного не было, но то что не в таких масштабах это точно. Вот, например, что писал в 1945 году, Осмар Уайт австралийский военный корреспондент: "В Красной армии господствует суровая дисциплина. Грабежей, изнасилований и издевательств здесь не больше, чем в любой другой зоне окукупации. Дикие истории о зверствах всплывают из-за преувеличений и искажений индивидуальных случаев под влиянием нервозности, вызванной неумеренностью манер русских солдат и их любовью к водке. Одна женщина, которая рассказала мне большую часть сказок о жестокостях русских, от которых волосы встают дыбом, в конце концов была вынуждена признать, что единственным свидетельством, которое она видела собственными глаазами, было то, как пьяные русские офицеры стреляли из пистолетов в воздух или по бутылкам…"

С тех пор количество изнасилованных немок, румынских, венгерских, чешских и пр. женщин ежегодно неумолимо возрастает. Скоро окажется, что вся белая Европа - плод насильственной любви русских варваров. А как же было на самом деле?

В журнале Шпигель за 1975 год в 20м номере DER SPIEGEL 20/1975 vom 12.05.1975, Seite 70 рассказывалось про тогда новые документы, найденные одним из редакторов Шпигеля в архивах С.Ш.А, касающиеся приказов из советских военных штабов, приговоров судов, дневников /высказываний красноармейцев. В статье упоминается:

Малиновский ( в связи с определенными беспорядками при наступлении на Румынию осенью 1944 года), принявший решительные меры. Последовал ряд наказаний и приговоров военных судов. Контакты с гражданским населением были ограничены и от солдатов под угрозой наказания требовали, чтобы "во внешнем поведении военное достоинство и выправку сохранять", "не разрешай себе ничего, что твоей чести претит".

При вступлении в Венгрию снова были нарушения дисциплины. Тогда последовало обращение-предостережение военного совета 3-го Украинского Фронта: "Не причиняй мирному населению вреда. Не разрешай себе ничего, что твоей чести претит и твое славное имя чернит. Где бы ты ни был, веди себя всегда так, чтобы твое поведение вызывали уважение перед Красной Армией и нашей Страной. Все должны видеть, что Красная Армия -сильнейшая и ее солдаты - храбрейшие, отважнейшие и в то же время наиболее цивилизованные и дисциплинированные."

Данный указ однако нарушался. Тогда НКВД ввело спецподразделения, которые с провинившимися жестко обходилось; как только они (НКВД) начинали свою деятельность, не воруется и не грабится - их жесткие наказания действуют устрашающе. Советские офицеры пристреливали насильников - теперь ссылаясь на указ. Каждый красноармеец, офицер ли солдат ли, мог убить боевого товарища, если тот нарушил приказ Сталина.

В то же время плакаты пропагандистов призывали к отмщению над фашистскими кровавыми убийцами. Вскоре, однако, военачальники пришли к выводу, что данные эмоциональные призывы подрывают дисциплину. 2-й Белорусский Фронт запретил в одном приказе любое мародерство в Восточной Пруссии, другие приказы за изнасилования и преднамеренное разрушение немецкого имущества предполагали жесткие наказания.

29 января по приказу Маршала Жукова во всех батальонах 1-го Белорусского Фронта был зачитан приказ, который запрещал красноармейцам, "притеснять немецкое население, грабить квартиры и сжигать дома". В тоже время должен был быть также зачитан пред. приказ Сталина:

"Офицеры и красноармейцы! Мы идем в страну противника. Каждой должен хранить самообладание, каждый должен быть храбрым...Оставшееся населения на завоеванных областях, независимо от того немец ли, чех ли, поляк ли, не дожен подвергаться насилию. Виновные будут наказаны по законам военного времени. На завоеванной территории не позволяется половые связи с женским полом. За насилие и изнасилования будут виновные расстреляны. "

При такой доле изнасилованных в послевоенном населении минимум половина людей соответствующего возраста должна знать конкретные факты изнасилований, соответственно информация о таком массовом явлении должна фиксироваться путем социальных опросов современников тех событий. Между тем сторонники версии о массовых изнасилованиях, насколько известно нам, ни разу не использовали этот очевидный источник, предпочитая абстрактные рассуждения о влиянии массовых изнасилований на психологию восточных немцев.

Ну а что касается «массовости» изнасилований, то против этого также свидетельствуют рассказы очевидцев расстрелов тех действительных насильников, которых выявляли в Красной армии.

Так, глава советской оккупационной зоны в Австрии Иван Конев отдал приказ «воздерживаться от политики мести» и «принимать решительные меры ко всем случаям незаконных конфискаций и насилия». Фронтовая молва приписывала Коневу особую жестокость, в период командования 1-м Украинским фронтом, рассказывали о расстреле 40 солдат и офицеров перед строем.

Аналогичные жесткие меры применялись в Румынии. Исследователь В.П.Брюхов вспоминает случай, когда один из офицеров его полка вместе с механиком своего танка попытался изнасиловать румынскую девушку, а когда та попыталась сбежать — застрелил ее.

«На следующий день приходят ее родители с местными властями к нам в бригаду. А еще через день органы их вычислили и взяли — СМЕРШ работал неплохо. Иванов сразу сознался, что стрелял, но он не понял, что убил. На третий день суд. На поляне построили всю бригаду, привезли бургомистра и отца с матерью. Механик плакал навзрыд. Иванов еще ему говорит: «Слушай, будь мужиком. Тебя все равно не расстреляют, нечего нюни распускать. Пошлют в штрафбат — искупишь кровью». Когда ему дали последнее слово, тот все просил прощения. Так и получилось — дали двадцать пять лет с заменой штрафным батальоном. Лейтенант встал и говорит: «Граждане судьи Военного трибунала, я совершил преступление и прошу мне никакого снисхождения не делать». Вот так просто и твердо. Сел и сидит, травинкой в зубах ковыряется. Объявили приговор: «Расстрелять перед строем. Построить бригаду. Приговор привести в исполнение». Строились мы минут пятнадцать двадцать. Подвели осужденного к заранее отрытой могиле. Бригадный особист, подполковник, говорит нашему батальонному особисту, стоящему в строю бригады: «Товарищ Морозов, приговор привести в исполнение». Тот не выходит. «Я вам приказываю!» Тот стоит, не выходит. Тогда подполковник подбегает к нему, хватает за руку, вырывает из строя и сквозь зубы матом: «Я тебе приказываю!!» Тот пошел. Подошел к осужденному. Лейтенант Иванов снял пилотку, поклонился, говорит: «Простите меня, братцы». И все. Морозов говорит ему: «Встань на колени». Он это сказал очень тихо, но всем слышно было — стояла жуткая тишина. Встал на колени, пилотку сложил за пояс: «Наклони голову». И когда он наклонил голову, особист выстрелил ему в затылок. Тело лейтенанта упало и бьется в конвульсиях. Так жутко было…. Особист повернулся и пошел, из пистолета дымок идет, а он идет, шатается, как пьяный. Полковник кричит: «Контрольный! Контрольный!» Тот ничего не слышит, идет. Тогда он сам подскакивает, раз, раз, еще.

Что мне запомнилось, после каждого выстрела, мертвый он уже был, а еще вздрагивал. Он тело ногой толкнул, оно скатилось в могилу: «Закопать». Закопали. «Разойдись!» В течение пятнадцати минут никто не расходился. Мертвая тишина. Воевал он здорово, уважали его, знали, что румыны сожгли его семью. Мог ведь снисхождения просить, говорить, что случайно, нет…. После этого никаких эксцессов с местным населением у нас в бригаде не было».

Вот еще одно свидетельство тех лет. Военная прокуратура 2-го Белорусского фронта в донесении генерал-майора Ясина оценивает общий уровень преступности в 1945 году следующим образом: «Если расстрелы немцев в настоящее время почти совсем не наблюдаются, а случаи грабежа носят единичный характер, то насилия над женщинами все еще имеют место». Однако число таких преступлений, видимо не столь велико, так как написавший отчет генерал-майор Ясин обещал: «5 мая я представляю Военному совету фронта очередную докладную записку по этому поводу, в которой дам подробный анализ всех фактов неправильного отношения к немецкому населению, которые будут зафиксированы за период с начала издания этих документов». Если бы обсуждаемых инцидентов было несколько сотен, это было бы просто невозможно. Точных цифр Ясин не приводит, но сообщает, что в каждом населенном пункте зафиксировано 2–3 подобных случая.

Демонизированный Илья Эренбург так объяснял в своих воспоминаниях это «прощение немцев»: «Русский человек добродушен, его нужно очень обидеть, чтобы он рассвирепел; в гневе он страшен, но быстро отходит. Однажды я ехал на «виллисе» к переднему краю — меня попросили среди пленных отыскать эльзасцев. Шофер был белорусом; незадолго до этого он узнал, что его семью убили немцы. Навстречу вели партию пленных. Шофер схватил автомат, я едва успел его удержать. Я долго разговаривал с пленными. Когда мы ехали назад, на КП шофер попросил у меня табаку. С табаком тогда было плохо, накануне раздобыв в штабе дивизии две пачки, я одну отдал водителю. «Где же твой табак?» Он молчал. Наконец ему пришлось признаться: «Пока вы разговаривали с вашими французами, фрицы меня обступили. Я спросил, есть ли среди них шоферы. Двое шоферов было, я им дал закурить. Здесь все начали клянчить... Одно из двух — или пускай их всех убивают, а если нельзя, так курить-то человеку нужно...».

Вот небольшой отрывок из дневника Ильи Эренбурга (Люди, годы, жизнь", книга пятая, "Советский писатель", 1966).

«В Эльбинге я увидел необычайную очередь: тысячи жителей города жаждали проникнуть в тюрьму. Я обратился к одному, на вид самому миролюбивому: «Зачем вам здесь стоять на холоду? Покажите мне город, вы, наверное, знаете, в каких кварталах еще стреляют...» Он вначале сетовал — потерял свое место в очереди, говорил, что тюрьма теперь самое безопасное место: русские, наверно, поставят охрану и можно будет спокойно переждать; он несколько успокоился, только когда я обещал вечером его доставить в тюрьму. Это был вагоновожатый трамвая, Я его не спрашивал о Гитлере — знал, что он ответит.

Он рассказал, что его док сгорел, он едва успел выскочить в одном пиджаке. День был холодный. Мы проходили мимо магазина готового платья, на улице валялись пальто, плащи, костюмы. Я сказал, чтобы он взял себе пальто. Он испугался: «Что вы, господин комиссар! Это ведь трофеи русских...» Я предложил ему выдать письменное удостоверение; подумав, он спросил: «А у вас есть печать, господин комиссар? Без печати это не документ, на слово никто не поверит».

По Растенбургу меня водил мальчик Вася, которого немцы пригнали из Гродно. Он рассказал, что работал в доме богатого немца, на груди у него была бирка, все на него кричали. Теперь он шел рядом со мной, и встречные немцы учтиво его приветствовали: «Добрый день, господин Вася!»

Позднее в западногерманской печати много писали о «русских зверствах», стремясь объяснить приниженное поведение жителей естественным ужасом. По правде сказать, я боялся, что после всего учиненного оккупантами в нашей стране красноармейцы начнут сводить счеты. В десятках статей я повторял, что мы не должны, да и не можем мстить —мы ведь советские люди, а не фашисты. Много раз я видел, как наши солдаты, хмурясь, молча проходили мимо беженцев. Патрули ограждали жителей. Конечно, были случаи насилия, грабежа —в любой армии имеются уголовники, хулиганы, пьяницы; но наше командование боролось с актами насилия. Не произволом русских солдат следует объяснить угодливость гражданского населения, а растерянностью: мечта рухнула, дисциплина отпала, и люди, привыкши шагать по команде, заметались, как стадо испуганных овец. Я радовался победе, близкому концу войны. А глядеть вокруг было тяжело, и не знаю, что меня больше стесняло — развалины городов метель из пуха на дорогах или приниженность, покорность жителей. В те дни я почувствовал, что круговая порука связывает свирепых эсэсовцов и мирную госпожу Мюллер из Растенбурга, которая никого не убивала, а только получила дешевую прислугу — Настю из Орла.


***

… Я получил много писем от фронтовиков, возмущенных обращением леди Гибб. (Кажется, еще больше писем получила леди — мне потом рассказывали, что почтальоны в небольшом городе, где она проживала, были подавлены лавиной русских писем.) Между тем леди Гибб случайно оказалась в центре внимания: дело было, конечно, не в ней; начиналась борьба между людьми, решившими уничтожить фашизм, и вчерашними «мюнхенцами», сторонниками «мягкого мира». Не сердобольные христиане, а вдоволь циничные политики восставали против решения Ялтинской конференции отдать под суд военных преступников, разоружить Германию и заставить немцев участвовать в восстановлении разрушенных ими городов. Как это ни звучит парадоксально, но уже в конце 1944 года, когда немцы контратаковали в Эльзасе и в Арденнах, нашлись американцы и англичане, озабоченные тем, чтобы оставить Германии, «способной преградить путь коммунизму», хотя бы часть ее военной силы.

Брэйсфорд, автор книги, изданной в Англии в 1944 году, предлагал прежде всего помочь немцам восстановить города Германии, отказавшись от каких-либо репараций, обязать чехословаков обеспечить равноправие судетским немцам, а вопрос о том, должна ли Австрия составлять часть Германии, решить плебисцитом. Различные телеграммы ТАСС выводили меня из себя. В Америке открыли довольно необычную школу: военнопленные немцы готовились к карьере полицейских в оккупированной Германии; по словам американских газет, слушатели этой школы соглашались на замену фашистского режима демократическим, но настаивали, чтобы американцы финансировали восстановление немецких городов, разрушенных союзной авиацией.

Начиная с февраля 1945 года Гитлер начал спешно перебрасывать дивизии с Западного фронта на Восточный. Вполне понятно, что из двух зол гитлеровцы выбирали меньшее. Они успели убедиться, что союзники, занимая немецкие города, снисходительно относятся ко вчерашним нацистам. В Рейнской области сплошь да рядом на посту бургомистра оставался гитлеровец. Газета «Дейли телеграф» осудила английского офицера, позволившего итальянским и русским пленным уйти из имения немецкого помещика: «Такие меры разваливают сельское хозяйство Германии». В различные Экономические органы, создаваемые союзниками, включались крупные промышленники Рури, представители треста «ИГ». Видный американский публицист обнародовал книгу, где впервые провозглашал «атлантическую общность».

Как относились к побежденным немцам западные союзники. Генерал Эйзенхауэр, например, достаточно внятно и емко изложил свои воззрения на обустройство послевоенной Германии: «Все население Германии параноидально. И нет никаких причин обращаться вежливо с этими параноиками». Рузвельт в личных беседах высказывал более конкретные предложения: кастрировать все немецкое население («нацистов и не нацистов») или поставить его в положение, исключающее возможность продолжения рода.



***



...у войны нет законов, это всегда изнасилование...

В октябре прошлого года на экраны кинотеатров Германии вышел фильм Макса Фербербёрка “Без имени. Женщина в Берлине”, снятый по одноименному бестселлеру. Как писала немецкая Die Welt, в памяти всплывают образы одной из самых жестоких страниц прошлого: сексуальное насилие против женщин в конце Второй мировой войны.

Только с июня 2008 года, изнасилования в период военных конфликтов ООН официально отнесла к военным преступлениям. Книга, предположительно написанная берлинской журналисткой Мартой Хиллерс (1911-2001) - автор дневников хотел сохранить свою анонимность - впервые вышла на английском языке в 1954 году, а в 2003 году неожиданно стала бестселлером. В ней рассказывается о захвате столицы рейха Красной армией и невиданных по своей жестокости сексуальных оргиях, которые учиняла “армия-освободительница”.
Как пишет издание, споры, вспыхнувшие вокруг подлинности описываемых в книге событий, а также настоящего имени автора, ничего не меняют в достоверности исторической реальности. Недавно вышла книга журналистки телеканала ZDF Ингеборги Якобс “Дичь”, в которой она собрала интервью подвергшихся сексуальному насилию в 1945 году женщин и их современников.

Многие из этих женщин, продолжает автор, впервые рассказали о тех кошмарных событиях только сейчас. Поскольку жертвы сексуального насилия зачастую молчат - из стыда и страха перед реакцией своих родственников и знакомых мужчин. Поэтому точное число женщин, подвергшихся насилию со стороны советских военных, неизвестно.

По оценкам партийных функционеров ГДР, насилию подвергалась “каждая 20-я женщина”, антикоммунистические брошюры времен холодной войны утверждали, что “9 из 10 жительниц Берлина”. Однако, по-видимому, ближе всего к правде цифра около 7% жительниц столицы - для города, в котором в то время оставалось около 1,8 млн женщин, немало - примерно около 125 тыс. человек. “Всего” 7% стали в этой связи массовым феноменом. Причем с неясной до сих пор мотивацией”, - пишет издание.

Как вспоминает один из очевидцев событий того времени, советские солдаты руководствовались призывом: “Сломи силой расовое высокомерие немецких женщин! Возьми их как заслуженный трофей!” Однако доказательств существования этого призыва до сих пор найдено не было.

Анализируя суть вопроса, автор приходит к мнению, что в памяти события остаются достоверными только тогда, когда мы признаем историю полностью.

Источник: Inopressa.ru


***


...........я знаю только одно - война - не война, национальность не имеет никакого значения, если у человека нет совестливого сердца...никакие расстрелы и постановления не в силах заменить сердце...Никакой режим...Только САМ человек, только его совестливое сердце, если оно у него есть...
А ВОЙНА - ВСЕГДА - ВО ВСЕ ВРЕМЕНА - ЭТО - ИЗНАСИЛОВАНИЕ - И, СВОИХ, И ЧУЖИХ, ВСЕХ...
 

***


Подразделения 29-й моторизованной пехотной дивизии второй танковой группы генерала Гудериана прокатились по Барановичам и в тот же день ушли дальше; вечером на привале рядовой Эмиль Гольц записывал в дневнике:

«28 июня. На рассвете мы проехали Барановичи. Город разгромлен. Но еще не все сделано. По дороге от Мира до Столбцев мы разговаривали с населением языком пулеметов. Крики, стоны, кровь и много трупов. Никакого сострадания мы не ощущали. В каждом местечке, в каждой деревне при виде людей у меня чешутся руки. Хочется пострелять из пистолета по толпе. Надеюсь, что скоро сюда придут отряды СС и сделают то, что не успели сделать мы».

А через Барановичи к Минску шли все новые части германского вермахта.

Остановившись на отдых в одной из деревушек возле Борисова, немцы с интересом рассматривали населявших ее унтерменшей. Интерес был не столько этнографическим, сколько практическим: фронт ушел на восток, и завоевателям хотелось развлекаться. Солдаты ловили не догадавшихся спрятаться женщин и уводили в лес — для себя и для господ офицеров. По приказу лейтенанта Гуммера солдаты утащили в лес шестнадцатилетнюю Любу Мельчукову; после того как офицер удовлетворил свое желание, он отдал девушку солдатам. Спустя некоторое время на поляну притащили новых женщин; перед ними предстало страшное зрелище. К стоявшим кучно деревьям были прислонены доски, бог весть откуда добытые немцами. На них висела обнаженная истерзанная девушка; прибитая к доскам штыками, она умирала. На глазах у испуганных женщин солдаты отрезали ей груди.

Над лесом стоял жуткий, неумолчный крик убиваемой девушки.

Всего в этой небольшой деревеньке немцы убили тридцать шесть женщин.

http://liewar.ru/content/view/57/8/1/1/

оттуда же

Несколько дней спустя младший воентехник Сергей Дашичев, выбираясь из окружения, наткнулся под Белостоком на поистине ужасную картину. «Я видел, — вспоминал он, — на окраине одной деревни близ Белостока пять заостренных колов, на них было воткнуто пять трупов женщин. Трупы были голые, с распоротыми животами, отрезанными грудями и отсеченными головами. Головы женщин валялись в луже крови вместе с трупами убитых детей. Это были жены и дети наших командиров».
_________________


Солдаты вермахта не отставали от своих украинских «союзников». Правда, им было недосуг разбираться в различных подвидах недочеловеков, как то: русских, евреев и украинцев. Какая разница: ведь, в конечном счете, ликвидации подлежали все. Ворвавшись в общежитие львовской швейной фабрики, немцы изнасиловали и убили тридцать двух молодых женщин.

Пьяные немецкие солдаты ловили львовских девушек, затаскивали их в парк Костюшко и насиловали. Там, где еще недавно гуляли горожане, играли дети и целовались влюбленные, теперь царило дикое и необузданное насилие. Священник одной из львовских церквей В.Л. Помазнев с крестом в руках пытался предотвратить насилие над девушками. Призывы к совести и угрозы божьего суда оказались бессильными; немецкие солдаты избили старика, сорвали с него рясу, спалили бороду и закололи штыком.


***


В состав танковой группы Клейста входила 44-я пехотная дивизия. Через полтора года она будет уничтожена под Сталинградом; в своих показаниях пленные немецкие солдаты вспомнят и о победоносном лете сорок первого:

«В 15—20 км от города Дергачи, в населенном пункте, названия которого не помню, по приказу полковника Бойе все население было согнано в синагогу, последняя была заминирована и взорвана вместе с находившимися в ней людьми.

…13 июля в населенном пункте Несолонь, 30 км восточнее Новоград-Волынского, полковник Бойе приказал взорвать церковь.

...Приблизительно в первой половине августа 1941 года по дороге Круполи — Березань был сожжен совхоз и расстреляно более 300 военнопленных Красной Армии, среди которых большинство было женщины. Полковник Бойе еще кричал: «Что означает женщина с оружием — это наш враг...»

...В первой половине августа около города Киева полковник Бойе разъезжал по полю на своей машине и стрелял по военнопленным из винтовки, т.е. охотился на них. Убил там десять человек».

Как видим, особой разницы между солдатами вермахта и эсэсовцами не наблюдалось; и те и другие рвались вперед, оставляя за собой трупы мирных жителей и военнопленных, сожженные дома и взорванные церкви. Ожесточенное сопротивление советских войск не могло помешать победоносному продвижению танкистов Клейста; выиграв встречное танковое сражение в районе Луцк — Дубно — Броды, части первой танковой группы устремились к Днепру. Вскоре все правобережье Днепра от упорно защищаемого советскими войсками Киева до устья оказалось в руках немцев.

Под Днепропетровском жители города рыли противотанковые рвы, когда появились немецкие мотоциклисты. Немцы устроили настоящую охоту на разбегавшихся по полю людей. Многие, как студентка днепропетровского театрального училища Фрума Ицкович, не успели убежать. «Нас, двух девчонок, окружили несколько мотоциклистов, — вспоминала она. — Стали хватать, мы отбивались, а они избивали прикладами автоматов, били по груди, сильно разбили мне голову и лицо. Потом стали забавляться. Мы бежали, а они догоняли нас и со скоростью наезжали на нас сзади, сбивали с ног. У меня были длинные волосы, схватили за косы и поехали. Пришлось бежать рядом. Быстро бежать я не могла и падала, меня тащили, и опять били...».

Девушка очнулась к вечеру: избитая, в крови, порванной одежде. Рядом в крови лежала ее однокурсница по театральному училищу. Немцы изнасиловали ее, а затем пристрелили.

Фрума долго плакала, смотря на убитую подругу; потом поднялась и пошла к городу.

Бывшая будущая актриса шатаясь шла по изорванному колесами мотоциклов полю; силы оставляли ее, и она, оступаясь, падала. То и дело натыкаясь на истерзанные тела подружек, с которыми еще утром шутила и смеялась, она, плача, полушла, полуползла по казавшемуся бесконечным полю.

Город встретил ее вымершими ночными улицами.

На месте родного дома зияла воронка.

Фрума пошла к дому своей тети — но было уже поздно.

Немцы повесили тетю Розу прямо во дворе на белой акации, посаженной ею когда-то, и пристрелили ее дочерей-двойняшек.

Девушка похоронила родных в том же дворе; к утру она поседела.

...Двадцать пять лет спустя генерал фон Макензен, чьи войска захватили Днепропетровск, напишет в воспоминаниях: «Гражданское население города было вполне спокойно, даже обрадовано освобождением от большевизма». Эту ординарную генеральскую ложь цитируют до сих пор.


***


«К нам ворвались немцы, — рассказывала впоследствии одна колхозница. — Двух шестнадцатилетних девушек ихние офицеры затащили на кладбище и над ними надругались. Затем приказали солдатам повесить их на деревьях. Солдаты выполнили приказ и повесили их вниз головами. Там же солдаты надругались над девятью пожилыми женщинами».

В местечке Шацк Минской области всех девушек изнасиловали, голыми выгнали на площадь и заставили танцевать. Отказавшихся расстреливали. В деревне Ректы девушек согнали в лес, изнасиловали и убили. В деревне Мормаль немцы изнасиловали двух девушек-колхозниц. В деревне Химое под Гомелем немецкие солдаты ворвались в дом и изнасиловали девушку на глазах родителей. Войдя в село Ляды, немецкие солдаты стали грабить дома и лавки; потом командование части потребовало от селян «предоставить» в ближайший лес восемнадцать девушек. Когда это не было выполнено, они забрали их сами, увели в лес, зверски изнасиловали, а потом расстреляли. Некоторым из девчонок было по 13— 14 лет. В деревне Березовка Смоленской области пьяные немецкие солдаты изнасиловали и увезли с собой всех женщин и девушек в возрасте от 16 до 30 лет.

 «На дорогах лежали русские санитарки, — вспоминал рядовой 11-й танковой дивизии Ганс Рудгоф. — Их расстреляли и бросили на дорогу. Они лежали обнаженные... На этих мертвых телах... были написаны похабные надписи».


***


Смотрите на ситуацию шире. Сколько изнасиловали немцы женщин СССР и сколько солдаты СССР немок? Знаете ли, что германское правительство готовор было забрать 1,5 млн. детей родившихся в СССР от немецких солдат? И даже была спец. программа для этого подготовлена? А сколько немок родило от сов. солдат? А знаете ли, что на тер.западной Украины процветали публичные дома для нем. солдат, а на тер. восточной и центральной - нет. Там были редкие случаи (если сравнивать с зап. областями) сожительствования?
А знаете сколько женщин было убито, после освобождения от немцев за сожительсвование с окупантами? И т.д.


***


В октябре 1944 года красная армия вторглась в Восточную Пруссию. Впервые за годы войны советский солдат ступил на немецкую землю. На границе его уже встречал науськивающий плакат, возможно, сочиненный самим Ильей Эренбургом: "ВОТ ОНА, ПРОКЛЯТАЯ ГЕРМАНИЯ!". Для пущей наглядности плакат был увенчан огромным фанерным указующим перстом, обращенным в сторону ненавистного запада.

Вся красная армия хорошо помнила пламенные строки товарища Эренбурга, разошедшиеся миллионными тиражами: "...Мы поняли: немцы не люди. Отныне слово "немец" для нас самое страшное проклятье. Отныне слово "немец" разряжает ружье. Не будем говорить. Не будем возмущаться. Будем убивать. Если ты не убил за день хотя бы одного немца, твой день пропал. Если ты думаешь, что за тебя немца убьет твой сосед, ты не понял угрозы. Если ты не убьешь немца, немец убьет тебя. Он возьмет твоих и будет мучить их в своей окаянной Германии. Если ты не можешь убить немца пулей, убей немца штыком. Если на твоем участке затишье, если ты ждешь боя, убей немца до боя. Если ты оставишь немца жить, немец повесит русского человека и опозорит русскую женщину. Если ты убил одного немца, убей другого – нет для нас ничего веселее немецких трупов. Не считай дней. Не считай верст. Считай одно: убитых тобою немцев. Убей немца! – это просит старуха-мать. Убей немца! – это молит тебя дитя. Убей немца! – это кричит родная земля. Не промахнись. Не пропусти. Убей!" ("Красная звезда", 11 апреля 1942 года).

Осенью 1944-го Эренбург, который, по словам английского корреспондента в Москве Александра Верта, имел "гениальный талант вызывать ненависть к немцам", провозглашал: "Мы на немецкой земле, и в этих словах вся наша надежда: Германию мало разбить, ее нужно добить" ("Великий день", 24.10.44). Спустя месяц появился еще один "перл" расовой ненависти: "Нам не нужны белокурые гиены. Мы идем в Германию за другим: за Германией. И этой белокурой ведьме несдобровать" ("Белокурая ведьма", 25.11.44).

И вот теперь эта "окаянная", "проклятая", "белокурая" и к тому же столь обустроенная, по-кулацки крепкая Германия, простиралась перед распаленным войной, водкой и пропагандой, до зубов вооруженным совком.

В поэме фронтовика Александра Солженицына "Прусские ночи" метко обрисована эта босяцкая зависть к буржуазному достатку, помноженная на бандитскую "свободу действий":

"Расступись, земля чужая!
Растворяй свои ворота!
Эта наша удалая
Едет русская пехота!
"По машинам!... По дороге!
На Европу! -на-вались!"
Враг – ни запахом, ни слухом.
Распушили пухом-духом!
Эх, закатим далеко!...
Только что-то нам дико
И на сердце не легко?
Странно глянуть сыздаля,
А вблизи – того дивней:
Непонятная земля,
Всё не так, как у людей,
Не как в Польше, не как дома
Крыши кроют – не соломой,
А сараи – как хоромы!..."

Солженицын хорошо показывает, как в ходе советского наступления нарастает пьяный разгул убийств, насилия, грабежей, поджогов и бессмысленных разрушений, прикрываемый фразеологией о "справедливом историческом возмездии".

"И несётся наша лава
С гиком, свистом, блеском фар –
Кляйн Козлау, Грос Козлау –
Что деревня – то пожар!
Всё в огне! Мычат коровы,
Заперты в горящих хлевах, -
Эх, милаши,
Вы не наши!
Мил мне, братцы, ваш разбойный
Не к добру весёлый вид.
Выбирали мы не сами,
Не по воле этот путь,
Но теперь за поясами
Есть чем по небу пальнуть!".

Итак, красная армия приобретает откровенно "разбойный вид". Проще говоря, дичает. Причем, с высочайшего дозволения. Писатель Лев Копелев, в то время советский майор, очевидец гибели Восточной Пруссии, в своих потрясающих воспоминаниях пишет:

"Да, посылки действительно разрешили. Незадолго до начала зимнего наступления. Каждому солдату предоставлялось право посылать одну или две восьмикилограммовые посылки в месяц. Офицерам вдвое больше и тяжелее.

Это было прямое и недвусмысленное поощрение будущих мародеров, науськивание на грабежи. Что иного мог послать солдат домой? Старые портянки? Остатки пайка?" ("Хранить вечно").

Результаты начальственного поощрения убийц, насильников и грабителей не заставили себя ждать.

"Русские вели себя как дикие животные. Переходя от фермы на ферму, они все пожирали на своем пути. Мука, окорок, консервы – все шло в ход. Продукты вытаскивались из подвалов и разбрасывались по двору. Когда солнце стало припекать – наступала весна – они стали портиться, и ферму пропитал запах разлагающейся пищи...

Часто русские солдаты отрывали от матерей детей и забирали их в лагеря. Многие умерли в дороге. А многие впоследствии дома, зараженные венерическими болезнями, которые дико распространились после нашествия наших "освободителей"" (Хорст Герлах. "В сибирских лагерях. Воспоминания немецкого пленного". М., 2006).

Опять слово Льву Копелеву: "К вечеру въехали в Найденбург. В городе было светло от пожаров: горели целые кварталы. И здесь поджигали наши. Городок небольшой. Тротуары обсажены ветвистыми деревьями. На одной из боковых улиц, под узорной оградой палисадника лежал труп старой женщины: разорванное платье, между тощими ногами – обыкновенный городской телефон. Трубку пытались воткнуть в промежность.

Солдаты кучками и поодиночке не спеша ходили из дома в дом, некоторые тащили узлы или чемоданы. Один словоохотливо объяснил, что эта немка – шпионка, ее застукали у телефона, ну и не стали долго чикаться".

Александр Солженицын, в то время капитан красной армии, тоже был тогда в Найденбурге, возможно где-то рядом с майором Копелевым, пытавшимся остановить бесчинства советской военщины (позже за это Копелев "загремит" и они встретятся с Исаичем на "шарашке" в Марфино). Солженицыну тоже есть что сказать об этом восточно-прусском городе: "Херингштрассе, дом 22. Он не сожжен, лишь разграблен, опустошен. Рыдания у стены, наполовину приглушенные: раненая мать, едва живая. Маленькая девочка на матрасе, мёртвая. Сколько их было на нём? Взвод, рота? Девочка, превращённая в женщину, женщина, превращённая в труп... Мать умоляет: "Солдат, убей меня!"".

Эта мольба о смерти как о милости тогда звучала по всей Восточной Пруссии. Лев Копелев вспоминает вокзал в Алленштайне:

"...У пассажирского вагона труп маленькой женщины. Лицо укрыто завернувшимся пальто, ноги, круто согнутые в коленях, распахнуты. Тонкий слой снега и какая-то тряпка едва укрывали застывшее испоганенное тело. Видимо, насиловали скопом и тут же убили, или сама умерла и застыла в последней судороге. Еще несколько трупов – женских и мужских в штатском – у вагонов, на платформах.

Ряд открытых платформ, уставленных большими ящиками. Беляев, шофер, сержант и его спутники раздобыли топоры и ломы. Мы взламываем ящики, а в них главным образом домашний скарб – перины, тюфяки, подушки, одеяла, пальто.

С соседней платформы тихий старушечий голос:

- Зольдат, зольдат!

Между ящиками разной величины гнездо из тюфяков, одеял. В нем старушка, закутанная шарфами, платками, в большом темном капоре, припорошенном снегом. Треугольник бледного сморщенного лица. Большие светлые глаза. Смотрят очень спокойно, разумно и едва ли не приветливо.

- Как вы сюда попали, бабушка? Даже не удивилась немецкой речи.

- Солдат, пожалуйста застрели меня. Пожалуйста, будь так добр.

- Что вы, бабушка! Не бойтесь. С вами ничего дурного не будет.

В который раз повторяю эту стандартную брехню. Ничего хорошего с ней не будет.

- Куда вы ехали? У вас здесь родственники?

- Никого у меня нет. Дочь и внуков вчера убили ваши солдаты. Сына убили на войне раньше. И зятя, наверно, убили. Все убиты. Я не должна жить, я не могу жить..."

А тут же, рядом во всю кипит мародерская работа:

"На всех путях по вагонам рыщут в одиночку и группами такие же, как мы, охотники за трофеями. У кучи приемников сияют красные лампасы – генерал, а с ним офицер-адъютант и двое солдат, волокущих чемоданы и тюки. Генерал распоряжается, тычет в воздух палочкой с серебряным набалдашником". (Вот откуда у того же товарища Жукова взялись 7 вагонов с элитной мебелью, множество золотых часов, колец, ожерелий, а также меха, картины, гобелены...).

Обычная уличная сценка тех дней, увековеченная Львом Копелевым:

"Посреди мостовой идут двое: женщина с узелком и сумкой и девочка, вцепившаяся ей в руку. У женщины голова поперек лба перевязана, как бинтом, окровавленным платком. Волосы растрепаны. Девочка лет 13-14, белобрысые косички, заплаканная. Короткое пальтишко; длинные, как у стригунка, ноги, на светлых чулках – кровь. С тротуара их весело окликают солдаты, хохочут. Они обе идут быстро, но то и дело оглядываются, останавливаются. Женщина пытается вернуться, девочка цепляется за нее, тянет в другую сторону.

Подхожу, спрашиваю. Женщина бросается ко мне с плачем.

- О, господин офицер, господин комиссар! Пожалуйста, ради Бога... Мой мальчик остался дома, он совсем маленький, ему только одиннадцать лет. А солдаты прогнали нас, не пускают, били, изнасиловали... И дочку, ей только 13. Ее – двое, такое несчастье. А меня очень много. Такое несчастье. Нас били, и мальчика били, ради Бога, помогите... Нас прогнали, он там лежит, в доме, он еще живой... Вот она боится... Нас прогнали. Хотели стрелять. Она не хочет идти за братом...

Девочка, всхлипывая:

- Мама, он все равно уже мертвый...".

Американский историк-ревизионист Вильям Пирс пишет о Восточной Пруссии января 1945-го:

"Когда советские воинские части перехватывали колонны бегущих на запад немецких беженцев, то они творили такое, чего в Европе не видели со времён нашествия монголов в Средние века. Всех мужчин – большинство из которых были крестьяне или немцы, занятые в жизненно важных профессиях, и таким образом, освобожденные от воинской службы, – обычно просто убивали на месте. Всех женщин, почти без исключений, подвергали групповому изнасилованию. Такова была участь и восьмилетних девочек, и восьмидесятилетних старух, и женщин на последних стадиях беременности. Женщинам, которые сопротивлялись изнасилованиям, перерезали горло, или застреливали. Часто, после группового изнасилования, женщин убивали. Многих женщин и девочек насиловали по столько много раз, что они от одного этого погибали.

Иногда советские танковые колонны просто давили гусеницами спасающихся беженцев. Когда части Советской Армии занимали населённые пункты Восточной Пруссии, то они начинали такую бестиальную, звериную оргию пыток, изнасилований и убийств, что это не представляется возможным описать в полной мере в этой статье. Иногда они кастрировали мужчин и мальчиков, перед тем как убить их. Иногда они выдавливали им глаза. Иногда они сжигали их заживо (в любом подростке-блондине могли заподозрить эсэсовца со всеми вытекающими последствиями – А.Ш.). Некоторых женщин, после группового изнасилования, распинали, прибив их ещё живых к дверям амбаров, а затем используя их в качестве мишеней для стрельбы" ("Ревизионистская история: взгляд справа", М., 2003, стр. 61).

фото: Восточная Пруссия. Убитые немецкие дети.

Именно гражданские Восточной Пруссии, прежде всего женщины, дети и старики, в ужасе бежавшие от пьяных сталинских орд, составили абсолютное большинство пассажиров печально знаменитого лайнера "Вильгельм Густлофф", который был потоплен 30 января 1945 года советской подлодкой под командованием пресловутого Маринеско. Из более чем 10 тысяч человек, находившихся на борту лайнера, по разным оценкам погибло от 7 до 9 тысяч (напомню, стоял 18-градусный мороз, в море плавали льдины). Гибель "Вильгельма Густлофф" стала крупнейшей морской катастрофой в истории (подробнее об этом – в известном романе Гюнтера Грасса "Траектория краба").

Однако вернемся на сушу. Фронтовик Леонид Рабичев (тогда – старлей-связист) сделал убийственную зарисовку того, что видел лично:

"Да, это было пять месяцев назад, когда войска наши в Восточной Пруссии настигли эвакуирующееся из Гольдапа, Инстербурга и других оставляемых немецкой армией городов гражданское население. На повозках и машинах, пешком старики, женщины, дети, большие патриархальные семьи медленно по всем дорогам и магистралям страны уходили на запад.

Наши танкисты, пехотинцы, артиллеристы, связисты нагнали их, чтобы освободить путь, посбрасывали в кюветы на обочинах шоссе их повозки с мебелью, саквояжами, чемоданами, лошадьми, оттеснили в сторону стариков и детей и, позабыв о долге и чести и об отступающих без боя немецких подразделениях, тысячами набросились на женщин и девочек.

Женщины, матери и их дочери, лежат справа и слева вдоль шоссе, и перед каждой стоит гогочущая армада мужиков со спущенными штанами.

Обливающихся кровью и теряющих сознание оттаскивают в сторону, бросающихся на помощь им детей расстреливают. Гогот, рычание, смех, крики и стоны. А их командиры, их майоры и полковники стоят на шоссе, кто посмеивается, а кто и дирижирует – нет, скорее, регулирует. Это чтобы все их солдаты без исключения поучаствовали. Нет, не круговая порука, и вовсе не месть проклятым оккупантам – этот адский смертельный групповой секс.

Вседозволенность, безнаказанность, обезличенность и жестокая логика обезумевшей толпы. Потрясенный, я сидел в кабине полуторки, шофер мой Демидов стоял в очереди, а мне мерещился Карфаген Флобера, и я понимал, что война далеко не все спишет. А полковник, тот, что только что дирижировал, не выдерживает и сам занимает очередь, а майор отстреливает свидетелей, бьющихся в истерике детей и стариков" ("Война все спишет", "Знамя" N2, 2005).

Германский историк Иоахим Гофман, автор книги "Сталинская истребительная война 1941-45 гг.", пишет:

"Вторжение Красной Армии в Восточную Пруссию, Западную Пруссию и Данциг, в Померанию, Бранденбург и Силезию всюду равным образом сопровождалось злодеяниями, подобных которым в новой военной истории еще поискать. Массовые убийства военнопленных и гражданских лиц любого возраста и пола, массовые изнасилования женщин, даже старух и детей, с отвратительными сопутствующими явлениями, многократно, подчас вплоть до смерти, умышленные поджоги домов, сел, городских кварталов и целых городов, систематическое разграбление, мародерство и уничтожение частной и общественной собственности и, наконец, массовая депортация мужчин, а также женщин и молодежи в трудовое рабство Советского Союза – обычно с отделением матерей от их детей и с разрывом семейных уз – таковы были выделяющиеся признаки события, которое вопиюще противоречило принципам упорядоченного ведения войны".

Красная армия продвигались все далее на запад, по свидетельству И. Гофмана, все более напоминая гибрид воинственной азиатской орды и шумного цыганского табора: вот проносятся танки, покрытые дорогими персидскими коврами, на которых восседают вояки с бутылками коллекционного вина; то и дело в колоннах мелькают хмельные солдаты в каких-то макинтошах и наполеоновских треуголках, с зонтиками, а вот катит старинная карета, утащенная из какого-то баронского родового имения... В марте 1945-го советские "освободители" вышли к Одеру. 1 марта Йозеф Геббельс записывал в своем личном дневнике: "К нам поступают теперь бесчисленные сведения о большевистских зверствах. Они настолько ужасны в своей правдивости, что дальше ехать некуда...". На следующий день, 2 марта, он продолжает: "Конев требует от командиров принятия строжайших мер против разложения войск. Он указывает также, что поджоги и грабежи могут производиться только по приказу. Характеристика, которую он дает этим фактам, чрезвычайно интересна. Из нее видно, что в лице советских солдат мы имеем дело со степными подонками. Это подтверждают поступившие к нам из восточных областей сведения о зверствах. Они действительно внушают ужас. Их невозможно даже воспроизвести в отдельности. Прежде всего, следует упомянуть об ужасных документах, поступивших из Верхней Силезии. В отдельных деревнях и городах бесчисленным изнасилованиям подверглись все женщины от 10 до 70 лет. Кажется, это делается по приказу сверху, так как в поведении советской солдатни можно усмотреть явную систему" (Й. Геббельс, "Последние записи", М., 1998).


***


"Ударная группа Власовской армии во главе с полковником РОА Сахаровым 9 февраля 1945 г. при поддержке немцев вновь заняла расположенные в излучине Одера населенные пункты Нойлевин и Керстенбрух. Согласно немецкому докладу от 15 марта 1945 г., население обоих пунктов "подвергалось самым жутким надругательствам". В Нойлевине были найдены застреленными бургомистр, а также находившийся в отпуске военнослужащий вермахта. В одном сарае лежали трупы трех оскверненных и убитых женщин, у двух из которых были связаны ноги. Одна немецкая женщина лежала застреленной у дверей своего дома. Пожилая супружеская пара была задушена. В Нойбарниме были найдены мертвыми 19 жителей. Тело хозяйки гостиницы было изувечено, ноги связаны проволокой. Здесь, как и в других населенных пунктах, осквернялись женщины и девушки, а в Керстенбрухе – даже 71-летняя старуха с ампутированными ногами. Картину насильственных преступлений советских войск в этих селах излучины Одера, как и повсюду, дополняют грабежи и умышленные разрушения..." (Марк Солонин, "Весна победы. Забытое преступление Сталина").

А в это же самое время, 14 марта 1945 года, Эренбург, этот монстр лживой советской пропаганды, нагло заявлял в своей очередной статье: "Наша ненависть – высокое чувство, оно требует суда, а не расправы, кары, а не насилия. Воин Красной Армии – рыцарь. Он освобождает украинских девушек и французских пленных. Он освобождает поляков и сербов. Он убивает солдат Гитлера, но он не глумится над немецкими старухами. Он не палач и не насильник. На немецкой земле мы остались советскими людьми. Мы видим немок, еще вчера издевавшихся над нашими девушками. Эти немки испуганы, угодливы, блудливы. Мы говорим: пусть работают в поте лица своего. Пусть те из них, кто повинен в злодеяниях, ответят перед судом. Но советский воин не тронет женщины. Но советский воин не станет издеваться над немкой или любезничать с нею: он выше ее, он ее презирает за то, что она была женой палача, за то, что воспитала изувера. Молча пройдет мимо немецкой женщины советский воин: он пришел в Германию не за добычей, не за барахлом, не за наложницами, он пришел в Германию за справедливостью. Он пришел не для того, чтобы разглядывать глупую и жадную куклу, а для того, чтобы укротить Германию".

В 2002 году вышла книга авторитетного английского историка Энтони Бивора http://militera.lib.ru/research/beevor2/ В этой книге Э. Бивор доказывает, что в одном лишь Берлине жертвами насилия, нередко многократного, со стороны советских солдат стали до130 тысяч немецких женщин и девочек. Около 10 тысяч женщин впоследствии умерли, зачастую покончив с собой. Многие были убиты на месте насильниками. Всем немкам в возрасте от 8 до 80 лет было просто противопоказано появляться на берлинских улицах. Всего же за время "освобождения" Германии советские солдаты, по оценке Э. Бивора, изнасиловали около 2 миллионов немецких женщин – от девочек до старух.

Рецензируя книгу Э. Бивора, газета "The Deily Telegraph" от 24 января 2002 г. приводит следующие данные: "Когда югославский коммунист Милован Джилас (Milovan Djilas) заявил протест Сталину, диктатор взорвался: "Как так, Вы не можете понять солдата, который прошагал тысячи километров через кровь, огонь и смерть и хочет развлечься с женщиной или взять себе какую-нибудь безделушку?". А когда немецкие коммунисты предостерегли его, что изнасилования отвращают от них население, Сталин вспылил: "Я никому не позволю втаптывать в грязь репутацию Красной Армии!"".

Энтони Бивор показывает, что советские солдаты нещадно насиловали не только немок, но русских женщин, освобожденных из "фашистского рабства". Что уж говорить о прочих славянках? Лев Копелев вспоминает, как еле спас от оравы пьяных танкистов девушку-польку, вопившую: "Иезус Мария, я полька!"; впрочем, на доблестных совков это не оказывало ни малейшего воздействия, их остановил лишь наведенный пистолет (а мог бы и не остановить!). Да что там польки: вспомним осень 44-го, "освобождение" Югославии. Сербы очень скоро пришли в ужас от дикого поведения нахлынувших с востока "братушек". Не в Восточной Пруссии, задолго до Берлина, в "братской" славянской стране – изнасилования, грабежи, короче, весь джентльменский набор красной военщины. Кстати, знакомая белоэмигрантка, проживавшая тогда в Белграде, рассказывала, что совки зверски, скопом изнасиловали ее подругу, русскую.

Массовые военные преступления красных продолжались и после капитуляции Германии. В мае 1945 года знаменитый германский летчик-ас Эрих Хартманн в составе колонны пленных и гражданских беженцев был передан американцами совку. Ему пришлось стать бессильным очевидцем чудовищного "пира победителей".

"Проехав несколько миль, колонна остановилась. Эриху и его товарищам приказали спуститься на землю. И тут в поле их окружили русские солдаты. Полные дурных предчувствий немцы начали выбираться из грузовиков. Русские немедленно начали отделять женщин от мужчин.

Прежде чем американцы уехали, они получили представление о том, на какую участь они невольно обрекли немецких женщин и детей, единственным преступлением которых было то, что они родились в Германии. Американцы обнаружили, что их союзники способны превзойти все мыслимые и немыслимые пределы человеческой жестокости. Молодые парни из Алабамы и Миннесоты воочию увидели Медведя в действии.

Полупьяные солдаты Красной Армии, увешанные винтовками и пулеметами, построили безоружных немцев в шеренги. Другие русские начали валить на землю женщин и девочек, срывать с них одежду и принялись насиловать свои жертвы прямо перед строем остальных русских. Немцы могли лишь молча сжимать кулаки. Американские солдаты из своих грузовиков смотрели на все это широко открытыми глазами.

Казалось, их просто парализовало это зрелище. Когда две молодые немецкие девушки, раздетые догола, с криком бросились к грузовикам и в отчаянии начали карабкаться туда, американские часовые оказались достаточно сообразительными, чтобы втащить их наверх. Русским такое благородство совсем не понравилось. Стреляя в воздух и дико крича, русские бросились к американским грузовикам. Американские солдаты поспешно взяли оружие на изготовку, и грузовики помчались по дороге. Когда исчезло последнее препятствие, русские набросились на немецких женщин.

Молодая немецкая женщина, чуть за тридцать, мать 12-летней девочки, стояла на коленях у ног русского капрала и молила бога, чтобы советские солдаты взяли ее, а не девочку. Но ее молитвы остались без ответа. Слезы текли по щекам, когда она посылали молитвы к небу. Немецкие мужчины стояли, окруженные пулеметными стволами.

Русский капрал отошел от женщины, его лицо исказила глумливая усмешка. Один из солдат изо всех сил ударил женщину сапогом в лицо. "Проклятая фашистская свинья!" – заорал он. Молодая мать упала на спину. Солдат, который ее ударил, выстрелом в голову из винтовки убил ее.

Русские хватали всех немецких женщин, которых видели. Маленькую дочь убитой женщины потащил за танк убийца ее матери. К нему присоединились другие русские. Полчаса раздавались дикие крики и стоны. Потом совершенно голая девочка, не способная держаться на ногах, выползла назад. Она скорчилась и замерла.

Однако в той общей картине зверств, которую сейчас представлял луг, страдания этой девочки не были чем-то особенным. Беспомощные немцы убеждали русских часовых позволить им помочь девочке. Взяв винтовки наперевес, русские позволили германскому медику подойти к девочке. Через час она умерла, и ее последние всхлипывания огнем жгли сердца Эриха и его солдат.

8- и 9-летних девочек раз за разом безжалостно насиловала озверелая русская солдатня. Они не выказывали никаких других чувств, кроме ненависти и похоти. Пока все изверги удовлетворяли себя среди диких криков и плача женщин, Эрих и его солдаты сидели под дулами пулеметов.

Забрызганные кровью русские, удовлетворив вожделение, сменяли товарищей за пулеметами, принимаю охрану над германскими солдатами. Матери пытались защитить своих дочерей, но их избивали до потери сознания и оттаскивали в сторону, а потом насиловали в таком состоянии. Закаленных в боях пилоты, прошедшие сотни боев и получившие множество ран, просто отшвыривали в сторону. Пораженный в самое сердце тем, что увидел, Эрих нечеловеческим усилием воли подавил приступ рвоты.

Подобная оргия просто не могли тянуться долго. Похоть была насыщена, и начали появляться первые признаки жалости. Иногда ухмыляясь, иногда безразлично, иногда чуть удрученно, русские солдаты вернули женщин и девочек, над которыми кончили издеваться. Тех, кого утащили прочь от грузовиков, больше никто не видел. Остальные падали без чувств на руки потрясенных отцов и мужей. Они полной мерой хлебнули унижения и страдания, но все это еще не закончилось.

Немцы были согнаны в импровизированный лагерь на лугу. Им было позволено пройти к озеру, чтобы умыться и постирать одежду. Потом вокруг луга было выстроено кольцо из 30 танков, чтобы организовать охрану на ночь. Русские солдаты снова и снова возвращались к немцам, утаскивая женщин и девочек, которым не могло помочь присутствие мужей и отцов. Насилие продолжалось всю ночь, прекратившись только перед самым рассветом. Женщин притащили назад, как сломанные куклы, когда русские натешились. Солдатам JG-52 (эскадрилья, в которой служил Э. Хартманн – А.Ш.) этой ночью пришлось сделать трудный выбор, и многие из них его сделали.

Когда первые лучи солнца упали на окруженный танками луг, множество немцев не поднялось. Те, кто проснулся, обнаружили, что находятся в ужасном царстве смерти, которая каленым железом запечатлелась в их памяти навсегда. Когда Эрих проснулся, то увидел унтер-офицера с женой и дочерью, лежащих рядом. Сержант тихо перерезал жене вены на руках самодельным кинжалом. Потом он так же убил свою 11-летнюю дочь, после чего перерезал вены и самому себе. Жизнь медленно уходила из них, пока Эрих спал невдалеке.

Другие мужчины задушили своих жен и дочерей, после чего сами повесились на бортах грузовиков. Они предпочли смерть долгому и мучительному умиранию. Эрих начал спокойно разговаривать сам с собой, чтобы преодолеть страшное воздействие кровавых сцен на сознание. "Ты должен жить, Эрих, что бы не случилось. Ты ДОЛЖЕН выжить, чтобы рассказать другим о том, во что сам не можешь поверить сейчас, когда смотришь на все это. Ты никогда не сможешь забыть, что способны натворить люди, опустившиеся ниже всяких животных"" (Р. Ф. Толивер, Т. Дж. Констебль, "Эрих Хартманн: белокурый рыцарь Рейха", Екатеринбург, 1998).

По словам известного журналиста Дэниела Джонсона, "немецкие женщины военного поколения все еще называют военный мемориал Красной Армии в Берлине "Могилой Неизвестного Насильника"". Что же касается пафосного монумента "воина-освободителя" с немецкой девочкой на руках, то, как подметил историк Марк Солонин, "немецкая девочка могла оказаться в руках советского солдата в другой ситуации и с другими для девочки последствиями"...


***


Францишка Косинская: "Я проживала на Волыни в селе Дошно, что в 17 километрах от Ковеля. Соседние села - Вельмиче и Дотынь. С болью в сердце вспоминаю трагический день 28 августа 1943 года. Я вышла из дома и побежала к двухсемейному дому моих дядей - братьев отца. Мои дяди Флориан и Петр Рубановские и наш кузен Казимир лежали на полу лицом вниз, пробитые штыками. Под яблоней, недалеко от порога, лежали мертвые тетя Геня с детьми. У нее и ее сына были разрублены головы. Тетя держала в объятиях меньшего ребенка. Тетя Сабина, жена другого дяди, была совершенно голая. У нее также была разрублена голова, а у грудей лежали два восьмимесячных близнеца..."


Ф. Б. из Канады: "На наш двор пришли бандеровцы, схватили отца и топором отрубили ему голову, нашу сестру проткнули колом. Мама, увидев это, умерла от разрыва сердца".


Ю. В. из Великобритании: "Жена моего брата была украинкой, и за то, что она вышла замуж за поляка, ее 18 бандеровцев насиловали. От этого шока она уже никогда не излечилась... она утопилась в Днестре".


Ю. X. из Польши: "В марте 1944 г. на наше село Гута Шкляна, гмина Лопатин, напали бандеровцы, среди них был один по фамилии Дидух из села Оглядов. Убили пять человек, рубили пополам. Изнасиловали малолетнюю".


.Р. из Польши: "Село Осьмиговичи. 11. 07. 43 г. во время службы Божьей напали бандеровцы, поубивали молящихся, через неделю после этого напали на наше село. Маленьких детей побросали в колодец, а тех, кто побольше, закрыли в подвале и завалили его. Один бандеровец, держа грудного ребенка за ножки, ударил его головой о стену. Мать этого ребенка закричала, ее пробили штыком".


"12 июля 1943 г., колония Мария Воля, гмина Микульчицы, уезд Владимир-Волынский. Около 15.00 ее окружили украинские националисты и начали мордовать поляков, применяя огнестрельное оружие, топоры, ножи, вилы и палки. Погибли около 200 человек (45 семей). Часть людей, около 30 человек, живьем бросили в колодец и там убивали их камнями. Украинцу приказали убить жену-польку и двоих детей. Когда он не выполнил приказа, убили его, жену и детей. Восемнадцать детей в возрасте от 3 до 12 лет, которые спряталась на хлебных полях, переловили, посадили на драбинчатую телегу, завезли в село Честный Крест и там поубивали: пробивали вилами, рубили топорами. Акцией руководил Квасницкий".


"В одну из ночей бандеровцы ворвались в украинское село Лозовую. В течение полутора часов убили свыше ста мирных крестьян. В хату Дягун Насти ворвался бандит с топором в руках и зарубил трех ее сыновей. Самому маленькому, четырехлетнему Владику, отрубил руки и ноги. В хате Макухи убийцы застали двоих детей - трехлетнего Ивасика и десятимесячного Иосифа. Десятимесячное дитя, увидев мужчину, обрадовалось и со смехом протянуло к нему ручки, показывая свои четыре зубика. Но безжалостный бандит полоснул ножом головку младенца, а его братику Ивасику топором разрубил голову".


"9 ноября 1943 г., польское село Паросле в районе г. Сарны. Банда украинских националистов, притворясь советскими партизанами, ввела в заблуждение жителей села, которые в течение дня угощали банду. Вечером бандиты окружили все дома и убили в них польское население. Были убиты 173 человека. Спаслись только двое, которые были завалены трупами, и 6-летний мальчик, который притворился убитым. Позднейший осмотр убитых показал исключительную жестокость палачей. Грудные младенцы были прибиты к столам кухонными ножами, с нескольких человек содрали кожу, женщин насиловали, у некоторых были обрезаны груди, у многих отрезаны уши, носы, выколоты глаза, отрезаны головы. После резни устроили у местного старосты пьянку. Когда палачи ушли, среди раскиданных бутылок из-под самогона и остатков еды нашли годовалого ребенка, прибитого штыком к столу, а у него во рту торчал недоеденный кем-то из бандитов кусок квашеного огурца"...


Летом 1943 г. моя тетка по матери Анастасия Витковская пошла с соседкой-украинкой днем в село Тараканов, расположенное в трех километрах от г. Дубно. Разговаривали по-польски, так как тетка, женщина неграмотная, родом из Люблинщины, не смогла научиться украинскому языку. Пошли они, чтоб поменять кое-что на хлеб, так как у тетки было шестеро детей. Никогда ни она, ни дядька, Антон Витковский, тоже человек совсем неграмотный, не только не вмешивались в какую-либо политику, но и не имели о ней никакого представления. И ее, а также соседку-украинку, убили бандеровцы из УПА или Самооборонных кустовых отделов (в них входили вооруженные часто вилами, ножами местные крестьяне, подчиненные ОУН-УПА) только за то, что они разговаривали по-польски. Убили зверски топорами и бросили в придорожный ров. Об этом мне рассказала другая тетка — Сабина, которая была замужем за украинцем Василием Загоровским.


. Г. из Глухолазов (Польша) пишет: "Мы жили в польском селе Чайков, уезд Сарны. В июне или июле 1943 г. приехали перед обедом бандеровцы на конях. Окружали дома, поджигали их, а тех, кто из них убегал, убивали топорами, штыками... УПА не боролась с немцами. До войны у нас не было вражды между украинцами и поляками".


Э.Б. из США: "Жили мы в селе Радоховка. В марте 1943 года в полночь уповцы подожгли дом соседа Янчарека. В тех, кто из него убегал, стреляли. Спасся только сын Ян, остальные погибли: Яков Янчарек, его жена, мать, сын Януш, дочь Ледзя, вторая дочь с грудным ребенком. Жертвы бандеровцы бросили в колодец. Моя мать была убита в мае того же года — шла в село, и ее застрелили.

До войны мы с украинцами жили в согласии...


3-Х. из Польши, г. Валч: "Село Николаевка на Волыни. Нападение бандеровцев было 24.04.1943 г. на рассвете. Бандеровцы вошли в нашу хату и начали пытать, коля штыками. Принесли солому и подожгли. Меня также пробили штыком, и я потерял сознание, упав на тетку. Когда пламя добралось ко мне, я пришел в себя и выскочил в окно. Бандеровцев уже не было. Мой стон услышал сосед—украинец Спиридон, он занес меня к другому украинцу — Безухе, который на лошади повез меня в больницу. Вследствие нападения погибли 14 человек, среди них была беременная женщина"...


Г.К. из США: " 14 июля 1943 г. в Колодне бандеровцы замучили 300 человек. Согнав их, приказали лечь, мол, будут делать обыск. В лежачих начали стрелять. Свидетель — Антек Полюля. Бандеровцы из Колодни: Андрей Шпак, Семен Коваль, Володя Сничишин, из Олешкова — Павел Романчук. К убийству призывал поп, который говорил:" Будем святить ножи, чтобы кукель из пшеницы вырезать".


В.В. из Великобритании сообщает, что 12.07.1943 г. в селе Загаи бандеровцы убили — и тут список из 165 фамилий, среди них грудные дети, беременные женщины, старики. Он говорит, что до войны с украинцами были нормальные отношения, враждебность началась тогда, когда Гитлер начал обещать вольную Украину."


Г.Д. из Польши: "Во вторник, 14 июля 1943 г., в селе Селец Владимир-Волынского района украинцы убили двух пожилых людей — Юзефа Витковского и его жену Стефанию. Их застрелили в собственной хате, которую потом подожгли. После полудня этими же топорами убили двух пожилых людей Михаловичей и их 7-летнюю внучку, мужа и жену Гроновичей, экономку ксендза по имени Зофия. В убийствах принимал участие Иван Шостачук, который до войны был в польской армии капралом и поменял свое вероисповедание на римско-католическое. Его младший брат Владислав, православный, предупредил семьи Морелевских и Михалковичей. В банде был украинец — Юхно, который убивал поляков, а его отец спас семью Стичинских.
До войны отношения с украинцами были хорошими, портиться они стали в начале 1943 года, когда из Львовщины и Станиславщины начали прибывать агитаторы, которые бунтовали украинскую молодежь, обещая вольную Украину. Не все поддавались нашептыванию, в частности, не поддавались люди старшие по возрасту. Учительницу начальной школы Майю Соколив, жену заведующего школой, которую прислали из Советского Союза, русскую, вместе с мужем, матерью и годовалым сыном Славиком утопили в колодце. Из семьи Морелевских бандеровцы убили родителей, невестку Ирену (19 лет) и сына Юзефа (20 лет). Всех, кроме Ирены, убили недалеко от леса. Ирену забрали в хату руководители банды, держали ее в подвале, насиловали, а потом выбросили в колодец. Ирена была беременной. Смешанные семьи также убивали."


Я.Д. из Канады: "На наше село Лозов Тернопольской области, что над речкой Гнездечной, бандеровцы напали в ночь на 28 декабря 1944 года. Замучили около 800 человек. Первая группа бандеровцев после сигнала ракеты била окна и выламывала двери, вторая группа убивала, а третья грабила, после чего поджигали дома..."


В.М. из Канады: "Село Грабина, Владимир-Волынская область. 29 августа 1943 г. в воскресенье пришла весть, что бандеровцы убивают: Отец приказал мне спрятаться. Когда вошли в наш двор, там была моя мать, которую сразу же застрелили из пистолета. Отец это увидел и, выйдя, сказал: "Что вам нужно, ведь я вам ничего плохого не сделал?" Бандеровец в ответ ударил его топором в голову. Отец упал, тогда бандит в него еще и выстрелил. Мать убили сразу, а сестру на третий день."


Е.П. из Польши прислала выписку из парафиальной книги села Мосты Великие около Жовквы, в которой обозначено 20 убитых. В селе Рокитна в вербное (католическое) воскресенье было убито топорами 16 человек, а три человека: Казимир Витицкий, паламарь, его жена и ребенок были утоплены в проруби.


К.И. из Великобритании: "Германовка. Нападение имело место в сентябре 1943 г. на рассвете. Напали на меня близкие соседи — Костецкий, Головатый и Заплетный. Побили меня и ограбили. 14 февраля 1944 г. была свадьба моей двоюродной сестры, недалеко от меня, на нашей улице. Молодой работал на почте и пригласил своего начальника, а когда тот отъезжал, то бандеровцы убили его выстрелом. Началась стрельба, бросали гранаты. Все свадебные гости были убиты, хату сожгли. Убиты были также и музыканты, шесть их было, среди них было несколько украинцев. Среди гостей также было несколько украинцев, их тоже убили. Убито 26 человек. Один украинец, сосед, позволил мне ночевать в его хате, но однажды, придя из церкви, сказал, что дальше не может меня прятать, так как священник сказал: "Братья и сестры, пришло время, когда можем отплатить полякам, жидам и коммунистам". А мой сосед работал в совхозе, так его считали коммунистом. Фамилия этого попа Волошин. Была одна польско-украинская семья, так ее, как и всех поляков, уничтожили. До войны совместная жизнь с украинцами была хорошая, вражда настала, как начали организовывать УПА. В конце ноября 1944 г. на воротах был прибит листок, на котором было написано, чтобы я в три дня убрался из села, а то убьют и сожгут. Я оставил все и убежал".


Бандеровцы сожгли польские села: Марусю, Выдумку, Марьяновку и часть Скурчев. А вот еще чешская книга автора Вацлава Ширца "Прошлое, закрытое временем", в которой также описывается жизнь чехов на Волыни. Здесь между прочим сказано. "Когда Красная Армия отступала в июне 1941 г., украинцы между собой начали сведение счетов. На Боярке вилами убили председателя сельсовета и его 14-летнего сына. Нескольких украинцев свои застрелили... Вместе с немцами вернулись домой украинские националисты, которые перед этим убежали в оккупированную немцами Польшу, где проходили специальную подготовку в школе в Кракове. В Красной Горе они устроили что-то вроде народного суда над советскими активистами в 1939-1941 гг. Вражда проявилась с такой силой, что мать не защищала дочь или сына, сын — отца, брат — брата.


...Через неделю (в июле 1941.г. — В.П.) пришло вслед за фронтовыми войсками гестапо и вместе с ним украинские националисты, подготовленные в школе в Кракове: одним из них был военнослужащий Польского Войска Дмитро Новосад из Красной Горы... Вместе с немцами обезоружили полицейских, посадили их в автомобиль, отвезли в лес, а там и постреляли. В машины взяли также из Людвиковки молодых хлопцев-поляков вроде на работу в Германию и расстреляли в лесу. Без всякого суда, в Млинове застрелили польских интеллигентов — 41 поляков и 20 евреев. Так начала действовать украинская полиция, "шуцманы" под руководством Дмитра Новосада... В течение 1941-42 гг. украинская полиция вместе с гестапо устроила несколько погромов в окрестностях.


... В течение зимы 1942 до 1943 г. доходило до одиночных, потом массовых убийств поляков, перед Пасхой бросили клич: "Убрать из Украины поляков и евреев", то есть выгнать их или поубивать...


Бандеровские экстремисты говорили: "Треба крові по коліна, щоб настала вільна Україна". В конце 1942 или в начале 1943 г. в Турецкой горе неизвестные убили украинца Николая Домбровского. Он не был коммунистом, но это был человек умный, логически мыслящий, добрый приятель чехов. Он отважно высказывал взгляды, которые не совпадали с официальной идеологией бандеровского подполья. Он был ни первым, ни последним. Бандеровцы террором придушили голоса разума. Бандеровцы сосредоточились на поджогах и убийствах - целых польских семей, позже целых сел.
Весна 1943 г. прошла в сплошных пожарах. Ночью пылали сельские села. Поляки, изгнанные из своих сел в города, вступали на службу к немцам, в полицию и мстили украинцам. Украинцы убегали в лес. Несколько украинцев было убито. Бандеровцы убили в окрестностях несколько чехов, преимущественно католиков или из семей, смешанных с поляками. Польские отделы нападали ночью на семьи активных украинских националистов... Зимой 1943 под вечер на дороге из Ужинцов бандеровцы напали на телегу с польскими женщинами из Каролинки, которые ехали в Масленку ночевать у Полощанских, надеясь, что там не так опасно. Застрелили жену Юзефа Полощанского и еще одну женщину. В конце 1943 г напали на мельника, поляка Стеца, который имел жену украинку, убили также и ее пятилетнюю дочку. Под зиму 1942 г. был в Млинове погром евреев. Шли на смерть, как отара овец, не сопротивляясь. Многие убежали, скрываясь у поляков, чехов, в отдельных случаях у украинцев. Оккупанты и украинская полиция угрожали смертью тем, кто прятали евреев, устраивали на них по лесам и селам охоту. В усадьбе Владимира Вострого из Франкова поймали 14-летнего еврейского мальчика, гнали аж до Каролинки и застрелили. В лесу "Графчина" недалеко от Франкова застрелили 14 евреев, которые скрывались в бункере... В чешском лесу около Франкова застрелили четырех мальчиков в возрасте 12-14 лет. Начальник млиновских полицаев-"шуцманов" Дмитрий Новосад стал бунчужным — прапорщиком. Он похвалялся: "Всю польскую интеллигенцию в Млинове я уничтожил. Собственноручно застрелил 869 евреев. Я дал себе слово, что застрелю тысячу"...

И так далее......



З.Д. из Польши: "В тех, кто убегал, стреляли, на конях догоняли и убивали. 30.08.1943 г. в селе Гнойно староста назначил 8 поляков на работу в Германию. Украинские партизаны-бандеровцы увели их в лес Кобыльно, где раньше были советские лагеря и побросали живыми в колодец, в который после этого бросили гранату".

— Ч.Б. из США: В Подлесье, так называлось село, бандеровцы замучили четверых из семьи мельника Петрушевского, причем 17 летнюю Адольфину тянули по каменистой сельской дороге, пока не умерла".

— Э.Б. из Польши: "После убийства Козубских в Белозерке около Кременца
бандеровцы пошли на хутор к ГІузиховским. Семнадцатилетняя Регина выскочила в окно, бандиты убили невестку и ее трехлетнего сына, которого она держала на руках. Затем подожгли хату и ушли".


— А.Л. из Польши: "30.08 1943 г. УПА атаковала такие села и убила в них:
1. Куты. 138 человек, в том числе 63 ребенка.
2. Янковицы. 79 человек, в том числе 18 детей.
3. Острувка. 439 человек, в том числе 141 ребенка.
4. Воля Островецка. 529 человек, среди них 220 детей.
5. Колония Чмиков — 240 человек, среди них 50 детей.


— М.Б. из США: "Стреляли, резали ножами, сжигали".


— Т.М. из Польши: "Огашка повесили, а перед этим сожгли ему на голове волосы".


— М.П. из США: "Окружили село, подожгли и убивали убегающих".


— Ф.К. из Великобритании: "Забрали с дочкой на сборный пункт около церкви. Там уже стояли около 15 человек - женщины и дети. Сотник Головачук с братом начали вязать руки и ноги колючей проволокой. Сестра начала вслух молиться, сотник Головачук начал бить ее по лицу и топтать ногами".


...Летом 1942 года в Брест прибыл эсэсовский батальон, состоявший из украинских националистов, с задачей «очистить город от чуждых элементов». Поскольку к тому времени местные евреи были уже уничтожены, каратели–оуновцы по доносам городских мерзавцев выискивали брестчан, имеющих польские корни. Убивали безжалостно — выводили на огороды, сначала расстреливали мужчин, потом — женщин и детей. На старом брестском городском кладбище до сих пор есть отдельная аллея, где похоронены жертвы оуновской борьбы «за чистоту нации». Сейчас на той аллее редко бывают посетители — эсэсовцы истребляли всех под корень, были выбиты целые семьи. Да и сами украинцы немало потерпели от тех, кто приветствовал друг друга боевым кличем «Слава Украине», — как и германские наци, бандеровцы не знали жалости к тем, кто вступил в бой с коричневой сволочью...


***


БИТВА ЗА ДНЕПР И КИЕВ: ГЕРОИЗМ И ТРАГЕДИЯ
(малоизвестные страницы)

Виктор КОРОЛЬ,
доктор исторических наук, профессор кафедры новейшей истории России Киевского Национального университета имени Тараса Шевченко

Известно, что битва за Днепр и Киев вошла в историю войны против фашизма как составная часть усилий нашего народа в получении Победы. В значительной мере она повлияла на последующий ход военных действий и способствовала разгрому врага. В то же время эти события слишком загероизованы, в их горниле положили головы, часто зря по вине командования всех уровней, сотни тысяч людей, по большей части молодых. Именно их, необстрелянных "зелених" в первую очередь бросали в бой. Бросали часто без обмундирования, соответствующего озброен-ня, даже без принятия присяги, без видпо-видной артподготовки, поддержки танковыми частями. Их призывали так называемые полевые военкоматы, которые действовали в составе частей, которые наступали. Эти военкоматы мобилизовывали всех способных держать оружие, даже 16-17-летних ребят.

Сразу после освобождения того или другого села или населенного пункта нашими войсками от фашистов, туда и заходили так называемые полевые военкоматы, которые состояли как правило из взвода солдат и нескольких офицеров. Начинались фактически облавы по домам. Искали молодых ребят и при этом никто не спрашивал их паспорта, не интересовался возрастом. Решали офицеры, решали на глаз кому сколько приблизительно лет, не слушая даже родителей, в основном матери, потому что мужчины были на фронте, которые пытались досказать этим недолюдкам, что их детям не имеет еще 18-ти лет и что они неспособны пока к военной службе, тем более сразу идти в бой. Были среди мобилизованных и прежние военно-пленные Юго-западного фронта, которых в количестве свыше 270000 отпустили в 1941 году, на ходатайство родственников, немцы. Они жили со своими семьями и никаких преступлений против советской власти не делали. Но где там! Для вийсккоматникив они были потен-цийними изменниками, так же и для коман-дування военных частей, которые освобождали Левобережную Украину. По этому поводу писатель А. Димаров пишет: "Не забуду, пока буду жить, одну атаку зимой сорок третьего... Немец засел за кирпичными мурами металлургического комбината, над водохранилищем, и полковник, и его комиссар, не придумали ничего лучшего, как бросить в атаку несколько сотен новобранцев, которых не успели еще и обмундировать и как следует вооружить. Они высыпали на лед водо-сховища огромной толпой, и немцы, пидпустивши их почти впритык, выкосили к ноге. Весь лед стал кроваво черной от трупив" [1].

А вот строки записи в дневнике О. Довженко от 16 декабря 1943 года: "усіх мучает мысль о нечеловеческих, невиданных страданиях народа. Рассказывают, что на Украине начинают уже готовиться к мобилизации шестнадцатилетних, что в бои гонят плохо воина-освободителянаученных, что на них смотрят как на штрафники и никому их не жалоба, никому..."
Видела ужасные последствия этих атак и моя мать, Король Татьяна Анатолиевна, которая возвращалась в Киев из беженцев. Она, чтобы выжить, работала в селах Кагарлицкого района Киевщины. В конце ноября в 1943 г. она вместе с малолетней дочерью шла полями района и набрела на одно поле, где словно колоски лежали сотни убитых наших ребят, которых бросили в атаку на немцев наши недолюдки командиры. Все они были или в фуфайках или в свитах и в сапогах. Много было без головных уборов. Их волосы развевал ветер. Моя малолетняя сестренка спросила мать, сидя у нее на руках: "А чего это дяде лежит?" Мать же вместо ответа просто пыталась сделать так, чтобы она не смотрела на мертвых людей. Военное командование и не думало прятать этих людей, которые погибли почти без оружия в бессмысленных атаках. Делали это жители окружающих сел.
Были среди них и прежние военно-пленные, о которых говорилось выше. Не их вина, а беда, что пленные вынуждены были выпить горькую чашу плена - результат неумения, бездарности, а часто и труса части наших военачальников, которые своей беспомощностью привели на порог этой трагедии.

В итоге уже в 1943 году во время битвы за Днепр прежних военно-пленных считали виновниками трагедии 1941-го : пособиями оккупантов. Эти солдаты с согласия командующего Воронезького фронту (командовал им М. Ватутин) и в войсках этого фронта их было больше всего, шли в атаку без надлежащего вооружения и подготовки и таким способом искупали свою "про-вину" "окупації". Об этом, равно как и о том, что их часто бросали в атаки, в которых в тот момент не было особенной необходимости, за качество высотки, свидетельствовали О. Довженко, А. Димаров, В. Астафьев, генерал армии М. Лященко, О. Гончар и другие.

Генерал М.Лященко, например, писал: "Справді, в той войне много смертей ничем не виправ-даних. Встречались военачальники и коман-дири, которые стремились добиться успеха за любую цину" [2]. А примером для них были тот же Г. Жуков, И. Конев, М. Ватутин и некоторые другие. Для них наивысший, что создал Бог, - человеческая жизнь, было ничто. Надругались над честью, достоинством, совестью. Зато ругательство, приказ сверху были наивысшим судом.

Тот же Г. Жуков во время битвы за Днепр и позже приказывал разминировать немецкие минные поля, которые встречались на пути войск, которые были под его командованием таким образом. "Коли мы наталкивались на минное поле, - говорил он при встрече с командующим войсками союзников Д. Ейзенхауером в 1945 г., - то наша пехота атаковала его так же будто бы его там не было. Потери, какие мы несли от противопехотных мин, мы считаем ровными только тем, которые бы понесли от пулеметного огня и артиллерии, если бы немцы вместо минных полей решили защищать этот участок сильным военным соединением. Однако атакующая пехота не взрывает мину противотанковые. И после того, как она проникает в глубину минного поля и создает плацдарм, подходят саперы и делают проходы, через которые может пройти наша боевая техника". Ейзенхауер был шокирован и сказал: "Я ясво представил себе яркую картину того, чтобы случилось с любым американским или британским командующим, если бы он применил подобную тактику".

Может именно поэтому мы и имеем сотни тысяч не похороненных солдат, чьи кости белеют в лесах и полях. Может, потому некоторые наши военачальники возводят дачи на месте прежних солдатских захоронений или приказывали в первые дни Чернобыльской катастрофы ничем не защищенным от радиации солдатам саперными лопатками сбрасывать графит из крыши разрушенного реактора. А когда их позже эти упрекали, то они заявляли: "ну подумаешь, погибло несколько десятков солдат"!

Может потому 23 февраля и 9 мая мы в основном видим старших офицеров и генералов на торжественных мероприятиях. А где же рядовые пехотинцы, на которых выпал основной груз войны? И это при том, что количество участников войны, по словам Президента России все увеличивается и составляет в два раза больше, чем в России. Досадно, что именно рядовые чаще всего погибают и в настоящее время. Сколько их легло в Афганистане. Но здесь не зафиксо-вано ни одного случая, чтобы воевали там дети или внучки генералов, адмиралов и маршалов. Они, как правило, занимают места в военных академиях или служат вдалеке от опасных "вогнищ", однако вернемся к битве за Днепр и Киев, которая вызывала эти размышления.

На конец сентября 1943 года советские войска вышли в Днепр на фронте свыше 750 километров. Центр боевых действий переместился в район среднего течения реки. Позади был Сталин-град, Курская битва, которые способствовали завер-шенню коренного перелома в войне. Визво-лено несколько украинских городов и сел. Тэр-шими на землю России ступили солдаты 573-го полка 195-и стрелковой дивизии 1-и гвардейской армии Юго-западного фронта. В тот же день воинов-освободителей увидели жители первых украинских сел: Пивнивка, Морозивка, Микильске Миловсь-кого району Ворошиловградской области.

О жестокости этих боев свидетельствует лишь одна цифра - 1066 воинов семи националь-ностей отдали свою жизнь только по районному центру Милове [3].

Битва за Днепр и освобождение Киева скла-далася из нескольких стратегических и фронтовых наступательных операций, которые осуществлялись в два этапа.

Первый - Черниговско-полтавская стратегическая наступательная операция (26 августа - 30 сентября 1943р.), целью которой было освобождение Левобережья России, выхода в Днепр в среднем течении, форсирования реки, из хода и соответственно захвата плацдармов на правом берегу.
Второй - это Киевская стратегическая операция (12 октября - 23 декабря в 1943 г.), целью которой был разгром киевского угрупо-вання немцев, освобождения Киева, а также создание стратегического плацдарма, на правом берегу Днепра для создания предпосылок последующего наступления.

Черниговско-полтавскую стратегическую наступательную операцию осуществляли войска Центрального (командующий - генерал К. Рокоссовский), Воронезького (коман-дувач - генерал М. Ватутин) и Степного, (командующий - генерал И. Конев) фронтов. Киевскую стратегическую операцию осуществляли войска Воронезького ( с 20 октября - 1-го Российского) фронта с помощью войск Центрального и Степного (с 20 октября 1-го Белорусского и 2-го Российского) фронтов. Следует прибавить, что действия Воронезького и Степного фронтов координировал представ-ник Ставки Г. Жуков.

Для ускорения разгрома врага в состав первого эшелона Воронезького фронта Ставкой было передано 3-ю танковую армию под командованием генерала П. Рибалка и три отдельные танковых корпуса.

Противник тоже готовился к битве за Днепр серьезно. На правом берегу был построен рубеж с северными флангами через Вышгород и Пущу-Водицу. Вторая линия проходила через Приорку и Соломъянку. Фортификационные работы проводили местные жители под принуждением оккупантов и военно-пленных. Последних осталось не так много, потому что большая их часть погибла в киевских концлагерях, в том числе и в Бабьем Яру.

Один из свидетелей В. Давидов, узник Сирецкого лагерю, который был в составе "команди смертникив", какая под надзором немцев сжигала труппы в Бабьем Яру, заметая следы, уцелел и рассказывал позже, что за пивкилометра от мест основных расстрелов тянулся противотанковый ров с расстрелянными. Там были убитые командиры Красной Армии, точнее комсостав. "Це можно было заметить благодаря знакам различение, шпалам. В этой яме было что-то до 20000 лиц. Были люди в форме летчиков, в комбинезонах. Было видно, что много из расстрелянных были ранены, потому что виднелись костыли и повязки на руках и ногах" [4].

Следует отметить, что все этапы битвы за Днепр были кровопролитными. И тогда, когда соединения Центрального фронта форсировали Десну в полоси своего наступления и до 21-22 сентября вышли в Днепр около устья Припъяти, и тогда, когда соединения Воронезького фронта 21 сентября достигли Днепра в районе Переяслав-Хмельницкого, и тогда, когда войска Степного фронта в день освобождения Полтавы вышли (соединение его левого крыла) в Днепр более южнее восточное Кременчуга. В настоящее время в тех местах еще тысячи и тысячи не похороненных останков наших воинов. В целом в битве за Днепр и Киев Красная Армия в сентябре достигла значительных успехов. Центральный, Воронезький, Степной и Юго-западный фронты вышли в Днепр в течение 750 километров от Лоева в Запорожье.

Ставка, зная какие надежды возлагает враг на рубеж Днепра, еще в начале сентября указала на необходимость форсировать его внезапно и захватить плацдарм на правом берегу. Это имело свое объяснение - нужно было опередить врага. Но это объяснение никоим образом не могло оправдать почти полное отсутствие у наступающих частей средств переправы. Достаточно сказать, что 22 сентября на месте основного форсирования реки, к югу от Киева в районе Букринского изгиба реки, когда переправа была в разгаре, находилось всего 16 понтонов.

Захоплен-ня плацдарма планировалось войсками 40-и и 3-и гвардейской танковой армии. В ночь на 22 сентября началось форсирование реки в районе Букрина. Первыми ее форсировали бойцы штрафных батальонов, а затем и последние войска. Под страшным огнем врага на правый берег плыли наши воины как кто сумел: держась за деревья колоды, доски, плащ-палатки, напиханы соломой, и тонули, тонули тысячами. В журналах архива Министерства обороны прежнего СССР есть ряд лаконичных записей с прізви-щами погибших: "Тело утонуло в реке" (!!!). Такая запись стоит напротив тысяч фамилий. Холодные воды Днепра стали могилой десятков тысяч воинов [5].

По этому поводу примем во внимание воспоминания прежнего командира штурмо-вого батальона капитана П. Бажина (40-армия), который преодолевал Днепр в районе с. Гребней. Батальон численностью 192 чел. погиб, из них утонуло 80 человек. Коман-дирови батальона присвоено звание Героя Советского Союза посмертно, хотя в действительности он был тяжело раненный.

Приведенный пример показывает, что в воде погибло свыше 40% личного состава батальона. Если допустить, что такое соотношение было характерным для всего плацдарма, то на этапе форсирования Днепра на Букринскому изгибе потери превышали 15 тыс. человек [6]. 
Этот анализ, однако, не может дать отображения реального состояния дел во время форсирования Днепра. Во-первых, подсчеты велись приблизительно; во-вторых потери одного батальона нельзя переносить на все потери во время этих событий. Ведь, форсирование Днепра в этих местах было чрезвычайно кровопролитным. Немцы тоже подготовились должным образом к этому, заранее пристриляли свои пулеметы и минометы и другое оружие и нанесли нам большие потери.

Писатель Виктор Астафьев - очевидец этого форсирования Днепра - писал, что когда у тыла советских солдат, с пулеметами направленными в их спины, затаились загородзагони, немцы открыли по солдатам безумный огонь из пристриляних пулеметов. "Найстрашнішими оказались пулеметы. Легкие для перенесения скорострельные емкашки с лентой на пятьсот патронов. Все они были предварительно пристриляни и теперь вроде бы из узких шеек брандспойтов, поливали берег, остров , реку, в которой кипело месиво из людей. Старые и молодые, сознательные и не сознательные, добровольцы и мобилизованные военкоматами, штрафники и гвардейцы, россияне и не россияне, - все они кричали одни и те же слова: "Мамо! Боженку! Боже!" и "Караул!", "Допоможіть!"... А пулеметы секли и секли, поливали разноцветными смертельными струйками. Хватаясь друг за друга поранени и те, кого еще не зацепили пули, вязанками шли под воду, река холмилась пузырьками вздрагивала от человеческих судорог, пенилась красными борунами".

Так советские полководцы, особенно М. Ватутин, форсировали Днепр - ценой десятков тысяч воинов, тела которых еще долго плавали у берега. Некоторые из них прибивало вплоть до берегов Турции. В. Астафьев пишет: "Густо плавали в воде труппы с выклеванными глазами, которые начали раскисать, с лицами, которые пенились, как будто намыленные, были разбиты снарядами, минами, зрешечени пулями... Саперы, которых послали вытягивать труппы из воды и прятать их, не управлялись с работой - слишком много был убит народ... А затем за рекой же продолжалось сгребание трупов, напов-нювалися человеческим месивом все новые и новые ямы, однако многих и многих павших на плацдарме так и не удалось отыскать по балкам, похоронити" [7].

В ночь на 24 сентября на захваченных такой дорогой ценой кусочки земли начали переправы главные силы. Под вечер 24 ве-ресня 253-я, 337-я и 38-я стрелковые дивизии очистили от врага Большой Букрин, Лукивци и соединили свои фланги. Так был образован Букринский плацдарм. В ночь на 24 сентября для поддержки войск на плацдарме в тыл противника был сброшен десант 3-и и части 5-и повитрянодесантних бригад. Однако все в своей бильшоти они погибли (свыше 3 тис.человик). Началась кровавая бойня, когда в воронках вместо воды стояла кровь. Не улучшил ситуацию и второй эшелон фронта, какой М. Ватутин бросил в бой (27-я армия генерала С. Трофи-менко). На правом фланге в районе с. Гребни (7 км к Ржищева по течению Днепра) с такими же значительными потерями форсировали реку 237-я стрелецкая и 42-я гвардейская дивизии. На левом фланге на юг от Григоривки захватили плацдарм в районе сел Бучак, Студенець 30-я и 23-я, в районе Канева - 206-я, и 218-я стрелковые дивизии 47-и армии генерала П. Жмаченко.

Следовательно, на конец сентября на Букрин-скому изгибе действовали четыре плацдарма 40-и, 27-и армий и 3-и танковой армии, потом 27-и армии и так далее Но сопротивление немцев росло даже тогда когда названные плацдармы объединились в один - по фронту до 11 км и вглубь до 6 км. Ряд плацдармов на правом берегу Днепра захватили и Степной фронт. Все было захвачено 23 плацдарма.

Конечно, форсу-вання Днепра войсками Воронезького и Степного фронтов без военных средств переправы, а только на подручных средствах, упомянутых выше колодах, ящиках, плащ-палатках напиханных соломой и тому подобное - это беспримерный героизм воинов, и, одно-часно - преступление нашего командования, которое фактически, особенно М. Ватутин, утопило десятки тысяч людей в Днепре, пытаясь в кратчайшие сроки и не ожидая, пока будут подвезенные понтоны и тому подобное, захватить упомянутые плацдармы. И по сегодняшний день историки, особенно военные, обходят тему, сколько же наших воинов утонуло в Днепре во время его форсирования в 1943 г.

Борьбу наших войск на Букринскому плацдарме можно разделить на два этапа. Первый длился с 1 до 11 октября - это утри-мання и расширение плацдарма, и второй - с 12 октября до конца октября, а фактически к началу ноября в 1943 г., включая взят-тя нашими войсками Киева 6 ноября. На первом этапе этой грандиозной битвы за Днепр враг перебросил в район Букрин-ского плацдарма 11 дивизий, включая 6 танковых под командованием одного из най-бильш талантливых немецких военачаль-никив генерала Гота, который своими танко-вими дивизиями, особенно эссэсовцами "Райх", "Адольф Гитлер", "Мертва голова" но другими прорвал все три пояса обороны советских войск в битве на Курской Дуге, где как известно советские войска потеряли бесповоротно свыше 6000 танков и САУ, около 2000 самолетов и свыше 500 тыс. солдат и офицеров [8]. Немецкие же войска потеряли 245 тыс. воинов, 1200 танков и свыше 900 самолетов [9].

Такие немецкие войска и под таким командованием противостояли нашим воинам во время битвы за Днепр, и в частности, во время боев на Букринскому плацдарме. Еще раз напомним, что колоссальные потери радян-ских войск их командование поповню-вало с помощью пресловутых полевых военкоматов и среди этой категории попов-нення потери были наибольшими, потому что их Ватутин и Конев с разрешения Жукова бросали в бой первыми и это по большей части необстрелянная молодежь, без необходимого вооружения и пид-готовки.

И хотя общее соотношение сил впоследствии было на нашу пользу: 35 стрелок-ких дивизий против 19 гитлеровских, 908 танков против 422, 2960 пушек и минометов, против 2229, 733 самолета против 455, первое время через отставание саперных подразделов, которое замедлило темпы сосредоточения тяжелой техники, на плацдарме состоянием на 26 сентября находились семь 76-мм пушек, 29 12-мм минометов, 31 легкий танк и только один Т-34 лейтенанта Ю. Сагайдачного. Отсюда и колоссальные потери.

Были они вели-кими и в течение всего октября, особенно 12-15 и 21-28-го. Противнику удалось крепко зажать наши войска в Букринскому изгибе, этому способствовали также упомянутые сложные географические условия местности. О кровопролитном характере боев свидетельствует хотя бы такой факт: на островах Казачий и Ольжинский от батальона 342-го стрелецкого полка 136-и дивизии 38-и армии осталось всего пять воинов из более чем 800.

Всего за период с 22 сентября до конца октября в 1943 г., когда было принято решение Ставки приступить к подготовке новой операции относительно наступления на Киев из Лютизького плацдарма, погибло около 240 тыс. советских воинов, в том числе и свыше 7,5 тыс. киевлян и жителей Киевской области, из общего количества 11157 загиб-лих в 1943 году, мобилизованных полевыми виискоматами [10].

Причем - это данные не полны, поскольку и по сегодняшний день местные жители в районе этого прежнего плацдарма, особенно весной, находят десятки и сотни останков наших воинов. Их светлая память появляется перед современниками исключительно в героическом свете в противовес высшего командования, которое безжалостно, через свою некомпетентность, жестокость дарем-но теряло тысяче и тысяче солдат и младших офицеров. Особенно такое без-жальне отношение к человеческой жизни было характерным для М. Ватутина. При свидчен-нями очевидцах, исследованием историков, рабочих спецслужб и других "Безтур-ботність М. Ватутина была достаточно известна. В боях он не считался с числом понесенных потерь, пытался не разгромить супротив-ника, а захватить больше всего территории. И это не наша "архіоригінальна" мысль - так считал Главнокомандующий Красной Армией Сталин. Конечно, теперь сложно судить о бесполезных и не бесполезных потерях, принесенных на алтарь Победы. Однако то, что Днепр при его форсировании Ватутиним был полон крови советских солдат, - это факт" [11].

Мужество и героизм наших воинов - без-сумнивна. Можно назвать командира десан-тникив И. Бородавкина, который был во главе группы из 16 бойцов, которая уничтожила несколько немецких танков. Командир был представ-лений к званию героя Советского Союза. Аналогичного звания был удостоен и В. Бабий - старший лейтенант, командир батареи 663-го артиллерийского полка (47-я армия). Группа во главе с ним (60 бойцов) в районе Канева 26 сентября прорвала враждебное окружение и доставила все необходимое для продолжения наступления полка.

Можно назвать и воинов-украинцев из 47-и армии командира 1-го батальона 722-го полка 206-и стрелковой дивизии капитана С. Мурзу, подраздел которого в ходе битвы за Днепр первым переправился на правый берег где сдерживал контратаки врага. Это и Г. Малинко - артиллерист, который в боях на Букринскому плацдарме был несколько раз раненный. И даже после дежурного ранения когда его, считали убитым и похоронили в могиле, а наши солдаты его, случайно откопали. Он после выздоровления продолжал воевать дальше, еще несколько раз был раненым и опять героически дрался с врагом. Звание Героя Советского Союза, к которому он несколько раз представлялся, так и не было ему присвоено [12].

И таких воинов было большинство, именно они только по 5 дням на Букринскому плацдарме (части 40-и армии) отбили 259 контратак враждебной пехоты и танков. На участке только двух соединений авиация противника в течение этих дней осуществила 3 тыс. самолето-вылетов [13].

Говоря о героизме наших воинов при форсировании Днепра, следует вспомнить и парты-занив, которые помогали войскам в захвате и содержании переправ через Десну, Днепр, Припъять. А это 11 партизанских соединений (около 17 тыс. лиц). В районе Лютежа действовал 1-й Бородянский партизанский отряд во главе с В. Данилюком, 1-й Дымерский пар-тизанский отряд (командир А. Мошко) и другие.

Особенно отметилось в боях за Киев, Киевское партизанское соединение под командованием Ивана Хитриченко. В этом году ему бы исполнилось 100 лет. Имя этого человека "стараннями" И. Чепурного было вычеркнуто из истории партизанского движения, а последний приписал себе подвиги И. Хитри-ченко. А достаточно сказать, что только на начало октября 1943 года, когда бои за Днепр и Киев были в разгаре, партизанское соединение насчитывали 244 командира и 2602 боец. Соединение за время своей деятельности уничтожило 5166 солдат и 67 офицеров врага, пустило под откос 52 враждебных эшелоны, взорвали 97 мостов и так далее [14].

Разве этот герой, который так при жизни и не получил звания Героя Советского Союза, к которому был представлен, не заслужил, чтобы на его честь, в год 60-риччя битвы за Днепр и Киев была бы названа его именем хотя бы одна киевская улица. Только дочь легендарного партизана и прежний директор Киевской школы № 13 им. И. Хитриченко, Л.И. Хитри-ченко-болила создала там музей о нем. Мы все в большом долге перед памятью этого человека и должны сделать все возможно, чтобы увековечить его подвиги в борьбе с фашизмом за нашу свободу.

Это относительно героизма наших солдат и партизанов. Же касательно трагедии, то ее истоки были в первую очередь в том, что такие колоссальные потери за Букринский плацдарм (называют специалисты и цифру свыше 300 тыс. погибших) объясняются кроме упомянутых причин, еще и тем, что Жуков и Ватутин выступили против предложения командующего Центральным фронтом К.Рокоссовского наступать на Киев из тех плацдармов, которые захватили его войска еще в сентябре 1943р. в районе с. Новые Петровке, Лютежа, Вишго-рода но др. Здесь 21 сентября 13-я армия этого фронта (командующий - генерал М. Пухов) захватила плацдарм в междуречье Днепра и Припъяти. Он был расширен по линии фронта до 30 км, а в глубину до 35 км. В ночь на 28 сентября части 60-и армии (команду-вач - генерал И. Черняхивский) удачно форсу-вали Днепр и закрепились на участке от Ясногородки к устью г. Тетерев. На 30 сентября у врага был отвоеван плац-дарм по фронту до 20 и вглубь до 15 км. Из этих и некоторых других плацдармов и предлагал К. Рокоссовский наступать на Киев, но не забываем - представителем Ставки, Заместителем Верховного Головнокоманду-вача, в войсках Ватутина и Конева был сам Жуков, который считал себя выше Наполеона и никоим образом не хотел уступать лавры полководца перед Рокоссовским. А то, что при этом зря погибло сотне тысяч солдат Жукова никогда не волновало. Только за Берлин он мудрил, за один день 16 апреля 1945р., потерять свыше 100 тыс. наших воинов во время штурма Зееловских высот [15].

Но тяжелые бои в районе Букрина заставили командование, из учета их безперспек-тивности, все-таки вернуться к плану Рокоссовского. Но какой ценой. Немцы же смогли укрепиться и в районе северных плацдармов. К тому же, в течение всего октября наши войска постоянно атаковали противника из этих плацдармов, в частности из Вишгородского 167-я и 232-я стрелковые дивизии и 180-я стрелковая дивизия из плац-дарму в районе с. Новые Петровке. Напомним, что кроме этого еще 26 сентября 240-я дивизия захватила плацдарм в районе с. Лютиж. В результате ожесточенных боев 29 сентября эти плацдармы злились в один до 8 км по фронту и до 1 км углуби. Потом их значительно расширили. Следовательно, если бы именно из этих плац-дармив начался в сентябре и в начале октября наступление на Киев, то его бы можно было захватить намного раньше, а главное не ценой таких больших потерь. Когда же наши войска начали наступление на Киев уже из этих плацдармов (перегруппировывание наших войск из Букринского плацдарма началось в ночь на 25 октября), то не совсем будет правильно считать, что для немцев это было несподи-ванкой. Ведь, отмечаем, в течение всего октября значительные военные силы наших войск постоянно атаковали немцев из этих плацдармов с отвлекающей целью. И враг тоже держал здесь значительные силы, хотя и меньше, чем в районе Букрина.

В историю это наступление на Киев из Лютизького плацдарма официально вошел под названием - Киевская наступательная операция (3-13 ноября в 1943 г.). Основ-ний удар наносила 38-я армия под команду-ванням генерала К.с. Москаленко, которую было опять-таки значительно пополнено за счет печальноизвестной деятельности полевых войск-коматив. Эта армия наносила главный удар силами 52-го стрелецкого корпуса в на-прямку: детский санаторий - Пуща-Водица - Сырец - Соломъянка с целью войти в Киев с запада. Эти силы поддерживали две танковых бригады 5-го гвардейского танкового кор-пусу. 60-я армия наступала вдоль западного берега г. Ирпинь и прикрывала правый фланг 38-и армии.

А в это время на залитом кровью наших воинов Букринскому плацдарме, зокрема,1-2 ноября 40-я и 27 армии опять начали бои с целью сковать имеющиеся враждебные силы. Конечно, воины этих армий исполняли роль смертников, рассчитываясь своей жизнью за ошибки командования 1-го Российского фронта (с 20 октября в 1943 г.) во главе с М. Ватутиним. С ноября после сильной артподготовки из Лютежа наши войска пере-йшли в наступление и прорвали оборону врага. Уже на склоне дня была захваченная Пуща-Водица. 4 ноября была введена в строй 3-я гвардейская танковая армия. Под утро танки вошли в район Святошина. 5-го ноября из рубежа Святошина было введено в бой 1-й гвардейский кавалерийский корпус и 1-ю Чехословацкую отдельную бригаду во главе с полковником Л. Свободой. В ночь на 6 ноября танки 5-го гвардейского тан-кового корпуса прорвались к центру города. На борту одного из танков был командир взвода разведки батальона старшина Н. Шолуденко, который хорошо знал Киев, и разведчик Г. Ивановский. Около завода "Більшовик" в этот танк попал враждебный снаряд и Никифор Шолуденко погиб смертью героя, Героем Советского Союза он стал посмертно. А вся танковая колонна достигла Хрещатика и над домом обкома установила Красный флаг. В 4 часа утра 6 ноября силами 51-го, 50-го стри-лецкого корпусов и 1-и Чехословацкой окре-мой бригады город был полностью освобожден.

Командование достигло цели освободить Киев к годовщине Октябрьской революции, что было запланировано Ставкой. И опять таки, за эту символическую дату часто без надлежащей пидго-товки гнал Ватутин и его окружение войска в бой. После овладения 12 ноября Ржаным миром советские войска вынуждены были остановить продвижение вперед и перейти к обороне. Потому что поспешность наступления на Киев дала возможность врагу сконцентрировать необходимые силы для контрнаступления. Для Жукова и Ватутина это было полной несподи-ванкой. Эти события легли в основу Киевской оборонной операции (13 ноября - 23 декабря в 1943 г.).

Благодаря исключительному героизму наших воинов враг был все же разбит и понес значительные потери 90059 убитыми, раненными, пропалими без вести. Но потери советских войск в ходе этой операции, причем по неполным данным, составляли тоже не мало - 87473, из них без-поворотни -26443 мужчины. Только в боях за Житомир наши войска потеряли несколько тысяч, из них около 800 киевлян [16]. Все эти события в значительной мере объясняются тем, что наша разведка не смогла своевременно обнаружить передислокацию враждебных частей с запада под Бердичев. В их составе были 8 танковых и моторизованных, в том числе и дивизии СС. Фельдмаршал Манштейн применил здесь внезапную ночную атаку с прожекторами, завы-ванням сирен и так далее В результате немцы еле-еле не захватили Киев, а 19-го ноября им удалось опять повернуть Житомир. Сталин, который в это время был на Тегеранской конференции, приказал К. Рокоссовскому оставить свой Белорусский фронт, который только что освободил Гомель, и выехать к Ватутина в качестве представителя Ставки, чтобы исправить ситуацию. И именно Рокоссовский, а не Ватутин или Жуков, разработал план контрудара, который остановил врага.

И все-таки, решающим фактором, который обусловил победное завершение битвы за Днепр и освобождение Киева, был исключительный героизм и самопожертвования наших воинов, 17,5 тысяч которых из состава 1-го Российского фронта награждено орденами и медалями, а 668 получили звание Героя Советского Союза. Среди них 32 киевлянина. Только среди героев Советского Союза, удостоенных этого звания за освобождение Киева, были представители 30 национальностей [17].

О боях за Киев в настоящее время напоминает братская могила воинов И-и Чехословацкой отдельной бригады. Место последнего убежища польских воинов, которые тоже погибли в боях за Киев - Братское кладбище Войска Польского в Дарнице. И таких братских могил, особенно россиян и украинцев очень и очень много. И досадно, что поисковые работы по встанов-ленню неизвестных имен воинов, которые погибли за Киевщину, на государственном уровни фактически не ведутся. Досадно и то, что среди Героев Советского Союза, которые получили это высокое звание за форсирование Днепра чего-то солдаты, - главные подвижники победы представлены слабо (из общего количества 2438 - 47 генералов, 1123 офицера и только 1268 сержантов и солдат) [18].

Ведь именно эти 47 генералов - Героев Советского Союза и не отримавших этого звания - утопили в Днепре десятки тысяч воинов из-за неумелого и преступного командования. Достаточно указать, что в настоящее время по официальным данным в боях за Киев и Днепр в целом погибло 417 тыс., а по другим данным - свыше 1 млн. лиц [19].

В этой связи обратимся и к такому изданию, как "Россия и СССР в войнах ХХ века. Потери Вооруженных Сил". Статисты-ческое исследование. Эта книга под редак-циею генерала Г.Ф. Кривошеева дотримуе-ться явно обветшалых, заниженных данных о наши военные потери. Же относительно битвы за Днепр, то в книге не видно сколько же потерял именно Воронезький, а с 20 октября в 1943 г. - 1-й Российский фронт в этой битве, особенно в боях на Букринскому плац-дарми. Вообще, период с начала сентября и до конца октября в 1943 г., когда войска фронта понесли колоссальные потери, в этом издании отсутствует. Зато даны о безвозвратных потерях этого фронта с 3 по 13 ноября этого года во время Киевской стратегической наступательной операции - 6491 мужчина или 1%. Так и фальсифицируется история [20].

Только во время форсирования Днепра уже не в районе Букрина, а Лютежа труппами радян-ских воинов, было как дамбой перекрыта река. А когда начались морозы и вода стала замерзать, то саперам пришлось взрывать эти дамбы из человеческих тел, чтобы возобновить течение реки. Такой ценой была оплачена битва за Днепр и освобождение Киева. Следует сказать и то, что после освобождения столицы России быстро создавались похоронные команды из женщин и подростков на помощь армейским, дивизионным, полковым похорон-ним командам, которые просто не успевали прятать труппу воинов.

Вся земля вокруг Киева, окружающие леса, поля были бук-вально устланные труппами наших солдат. И еще раз отмечаем, только тогда должным образом мы отметим память павших наших воинов в битве за Днепр и Киев, когда разыщем и установим имена всех невидо-мих воинов, которые в настоящее время спят вечным сном, в основном, в неизвестных братских могилах и в районе Букрина, и в киевских лесах и полях вокруг города, и на всей Киевщине.
Почему бы на поисковые работы по встановлен-ню имена неизвестных героев не выделить деньги, кроме государства, администраций городов и районных центров Киевщины, еще и новым богатеям, в том числе и генералам, чьи дачи в настоящее время как ядовитые грибы растут на местах, в том числе и тех, где были кровопролитные бои за Днепр и Киев. Ведь только генералов в современной армии России 340, а еще есть десятки генералов внутренних и пограничных войск.
Между прочим, последние сделали себе коллективную дачу, кроме персональных, на местах упомянутых боев - на территории колиш-неи спортивной базы в начале шоссе Киев-Минск. Милицейские генералы тоже полюб-ляють строить дачи в этих местах, в частности, министр (в настоящее время прежний) МВД России Ю. Смирнов строит себе большую дачу около того же шоссе (ул. Вишгородска, 86).
А премьер-министр России В. Янукович тоже сделал своей резиденцией прежнюю дачу В. Щербицкого около с. Валки и Новые Петровке (где тоже были чрезвычайно крово-пролитни бои). Памятников над братскими могилами наших воинов в тех местах не видно и до сих пор. Есть такие могилы и в лесах Водицы Пущи. Но не видно над ними ничего, как ни видно или почти не видно и самих могил.
Зато опять-таки как грибы растут там дачи-дворцы новых богатеев, в том числе и прежнего министра МНЧС, генерала В. Дурдинця. Это касается и новых хозяев прежней дачи П. Лазаренко на территории Пуща-Водицкого лесничества с уникальными насаждениями и многих других мест. Поэтому считаю, что только тогда, когда на этих местах на братских могилах будут установлении мраморные стеллы или Кресты с именами погибших воинов битва за Днепр и Киев будет считаться законченной.
До этого следует еще прибавить, что практически на должном уровни не уделяется внимания на уровне Министерства образования и науки России, Института истории НАН России, редакциями издательств по объективному отображению военной истории и, в частности, относительно Великой Отечественной войны, в том числе и битвы, за Днепр и Киев, в пидруч-никах и пособиях по истории для средней и высшей школы России.
У авторов этих изданий полностью разноплановый, хаотический и поверхностный подход к освещению проблемы войны. Причины - недостаточный уровень знаний и нежелания их приобрести по этой проблеме, потому что пишут эти учебники часто люди, которые никогда не занимались проблемами войны и к тому же не работали в школе. То как они могут привлечь школьную и вузовскую молодежь, например, к установлению имен неизвестных солдат, путем организации поисковых работ на местах прежних боев.
Без решения вопроса настоящей цены Победы, и в частности в битве за Днепр и Киев, в том числе и путем ее освещения в учебниках и пособиях по истории, немож-ливо должным образом отметить память всех павших в войне. Ведь только киевлян в годы войны погибло свыше 80 тысяч человек [21].
Из них только за Киев и Киевскую область отдали свою жизнь свыше 40 тысяч наших земляков [22].
Поэтому мы, современники, должны сделать все возможно, чтобы установить как можно больше неизвестных имен тех, кто отдал дороже всего, - своя жизнь - за наше современное и будущее.


***


о попавших под горячую руку мирных жителей. У убитых на Соломоновых островах американцы вырывали золотые зубы, словно копируя методы Освенцима. Кто-то коллекционировал уши и черепа убитых, некоторые даже отправляли такие "сувениры" домой, родным, и это не вызывало особого удивления в тылу.

Объектами подобной жестокости становились и японские военнопленные, и
гражданское население. Из сохранившихся военных документов известно минимум два случая массовых изнасилований учиненных американскими частями в Японии.

77 женщин подверглись насилию в госпитале Омори в 1945, среди которых были находившиеся в больнице после родов. Во время оргии американцами был убит ребенок родившийся за два дня до того: разгулявшиеся солдаты бросили его на пол.

Аналогичные события повторились в Hагойе, где оккупанты изнасиловали, по сообщению генерала Макартура, всех женщин от 10 до 55 лет.
Точная статистика сексуальных подвигов американцев в Азии неизвестна. По
сообщениям исследователей сейчас сохранилось менее 10% документов, посвященных преступлениям американских солдат в регионе.

По доступным в настоящий момент данным в период боевых действий военная юстиция фиксировала по 30 случаев изнасилования в день, а с начала 1946 ежедневно сообщалось о примерно 330 изнасилованиях. Общая численность изнасилованных, видимо, никак не меньше 6 тысяч человек.

Hе отставали и солдаты на Европейском фронте. Связист Эдвард Уайз брезгливо писал в дневнике: "Перебрались в Оберхунден. Цветные ребята устроили здесь черт-те что. Они подожгли дома, резали всех подряд немцев бритвами и насиловали". Образ чернокожего насильника-американца довольно быстро перекочевал в немецкую пропаганду, запугивавшую население западных областей Германии.

Действительно, при анализе преступлений американских солдат можно часто
услышать ссылки на вину чернокожего контингента. Действительно, по данным статистике чернокожие солдаты в три раза чаще представали перед военными судами, чем их белые сослуживцы, что объясняется как худшим социальным положением и соответственно большей криминогенностью негритянского меньшинства в Соединенных Штатах в 1940-е, так и дискриминационной политикой органов военной юстиции.

"Когда бои перешли на немецкую землю, хватало изнасилований, - писал журналист Осмар Уайт, - совершаемых боевыми частями и теми, кто следовал за ними. Ситуация менялась от части к части в зависимости от позиции командира. В некоторых случаях преступники устанавливались, отдавались под суд и подвергались наказанию. Армейская юстиция была сдержана, но признавала, что за жестокие или предотвращенные сексуальные преступления против немецких женщин некоторые солдаты были расстреляны, чаще всего, если они оказывались чернокожими. Хотя я знаю случаи, когда женщины были изнасилованы белыми американцами. Hикаких мер против этих нарушителей не принималось".

Жертвами изнасилований становились не только немки. Томас Бейли витиевато отмечал, что даже с жительницами освобожденного Парижа американские солдаты часто вели себя так "как обычно ведут себя с женами и дочерями врага".

Впрочем, те же французские подразделения часто показывали себя не с лучшей стороны. Hапример, марокканские части "Свободной Франции" превратились в настоящий бич оккупированных итальянских территорий. Особенно широко стала известны майские события 1944 года в Монте-Кассино, где по некоторым данным были изнасилованы все женщины от 11 до 86 лет общей численностью до 2000 человек, около 800 человек погибло при попытках сопротивления преступникам.

Это повторилось и позже. Во взятом французскими частями Штуггарте по некоторым данным было изнасиловано 1198 человек, в Виллингене с населением 12 000 человек было зафиксировано 500 изнасилований.
Эти массовые изнасилования, получившие название "марокканизации"
("Marocchinate") стали своего рода брендом варварских военных преступлений в западной культуре.

Так описания немецкой пропагандой ужасов Hеммерсдорфа, в американской - изнасилований в Гданьске, подозрительно перекликаются с реальными событиями в Монте-Кассино. В частности обращает на себя внимание
"приемлемость" насильниками жертв всех возрастов. Для Марокко 1940-х с низкими стандартами жизни и, соответственно, необходимость ранних браков это еще возможно.

Всего на Европейском театре военных действий по данным последних исследований одними только американцами было совершено около 14 000 изнасилований немок, француженок и англичанок (последние стали жертвами дислоцированных в Великобритании американских солдат.

Помимо изнасилований большую проблему американской армии составляли бытовые кражи. По признанию американских историков "барахольство" было столь широко распространено в американской армии, что представляло собой своего рода солдатский спорт. Первые случаи массовых грабежей были зафиксированы еще на территории Бельгии , с началом боев на территории Германии ситуация стала просто катастрофической...........


***


Подогретая пропагандой у Осмара Уайт (журналист такой той эпохи) отмечено... не найду сейчас полный текст его дневника («Глазами военного корреспондента»)
Вот что выложили только:
«Некоторые из переживших лагеря собрались в банды для того, чтобы рассчитаться с немцами. Малонаселенные районы, которые не пострадали во время боевых действий, нередко страдали от разбоя этих банд. Я хорошо помню деревушку на реке Флуда, где мне показали растерзанные тела двух детей 7 и 12 лет, которые стали жертвой пьяных русских, бывших до этого три года рабами на глубокой соляной шахте…»

И вместе с тем:

«Геббельсовская пропаганда добилась успеха в одном, чему было суждено пережить разочарование поражения. Она вбила в головы немцев параноидальный страх перед «ордами с Востока». Когда Красная Армия подошла к окраинам Берлина, волна самоубийств захлестнула город. По некоторым подсчетам, в мае-июне 1945 года от 30 до 40 тысяч берлинцев добровольно ушли из жизни.

Насколько поведение русских подогрело эту оргию самоуничтожения? Я задавал эти вопросы многим берлинцам. Если отбросить преувеличения, то картина получалась следующая: Красная Армия захватила город в яростных боях, разгоряченная жаждой мести. Русские разрушали, грабили и насиловали точно так же, как немцы (по рассказам польских беженцев) делали это четыре года назад в Польше и России. Наиболее объективные свидетельства о поведении русских я получил от женщины средних лет. Вот интервью с ней:

В. – Вы говорите, что русские вели себя очень жестоко после боев. Что Вы имеете ввиду под словом «жестоко»?
О. – Они грабили дома, стреляли во всех, кто сопротивлялся этому, нападали на женщин. Их не сдерживало ничего.

В. – Что происходило, когда они грабили дом? Можете ли Вы рассказать мне о доме, грабеж которого Вы наблюдали? Ваш дом тоже разграбили?
О. – Да все квартиры были разграблены. После того, как стрельба на улицах стихла, 10 или 11 солдат поднялись по лестнице и начали колотить в дверь. Мы побоялись открывать, и тогда они стали ломать замки и крушить двери.

В. – Что случилось потом?
О. – Они обыскали все, ища оружие или снайперов. Потом некоторые из них начали открывать полки и вышвыривать из них вещи, другие набросились на женщин.

В. – Что значит «набросились»? Они насиловали женщин?
О. – Да, в большинстве случаев.

В. – Что, всех? Все русские солдаты насиловали или пытались насиловать женщин?
О. – Не все, но большинство из них. Они были пьяны. У них были с собой бутылки с коньяком и вином, и они были возбуждены – Вы понимаете, как это все могло происходить.

В. – Сколько женщин было в этом здании?
О. – Думаю, нас было восемь. Трое были со мной в моей квартире.

В. – Вас изнасиловали?
О. – Нет. Один из них пытался сделать это со мной, но я говорю немного по-русски и сказала ему, что он пьян и позорит свою страну. Я попросила его передать другим, чтобы они оставили женщин в покое.

В. – И это его остановило?
О. – Да. Он был всего лишь мальчишка. Он казался пристыженным, но взял всю мою одежду с полок и из гардероба. Он сказал, что немцы в 41-м отбирали у женщин всю одежду, и что он не видит причины, по которой он не может взять то, что ему хочется. Я не пыталась остановить его. Утром он пришел с извинениям и пытался дать мне продукты.

В. – Пытался ли он остановить других?
О. – Они все были пьяны. Русские ужасны, когда пьяны. Вы себе не представляете, какие они.

В. – Откуда Вы знаете, что изнасиловали других женщин?
О. – Я видела, как русский изнасиловал мою подругу.

В. – Жестоко?
О. – Да.

В. – Но Вы видели наверняка, что случилось с другими?
О. – Нет, но я в этом не сомневаюсь. Они не врали мне, это произошло на самом деле, поверьте.

В. – Вы говорите, что в людей стреляли. Вы и в самом деле видели случаи, когда убивали гражданских лиц?
О. – Застрелили женщину с нашей улицы, которую я знала.

В. – Вы видели ее тело?
О. – Да. Ее сестра и я похоронили ее в саду.

В. – Почему ее убили?
О. – Русским показалось, что у нее был револьвер.

В. – Это правда?
О. – Нет, у нее не было револьвера.

Загадочные люди эти русские! Изнасилования и извинения. Кражи, и пропытки загладить их продуктовыми дарами. Дикий грабеж разрушенного города и, через несколько дней, попытки восстановить его»


***


Осенью 1942 года предметом обсуждения Гитлера, Гиммлера и Геринга стали половые контакты между немецкими солдатами и местными женщинами на восточном направлении..

Обеспокоенный рейхсмаршал СС констатировал в своей докладной записке, что, по его данным, 3 миллиона немецких солдат имели добровольные интимные отношения с женщинами оккупированных территорий СССР.
Конечно, добровольными эти отношения можно считать лишь условно, поскольку немецкие военнослужащие имели в своем распоряжении те материальные ресурсы, которых было лишено местное население, мгновенно оказавшееся на грани выживания.

Собственно, обеспокоенность нацистского руководства вызывало несоблюдение немецкими солдатами и офицерами основ расовой теории, которая трактовала славян как второразрядный человеческий материал и рассматривала межрасовые половые контакты как загрязнение нордического генофонда.

Вот именно об этом генофонде и пеклось нацистское руководство, обеспокоенное демографическим прогнозом, логически вытекавшим из приведенных цифр: в ближайшее время на восточных оккупированных территориях руководство Рейха ожидало рождения примерно одного миллиона детей немецко-славянского происхождения.

Насколько реальным был этот прогноз, можно судить по официальной статистике союзников: во Франции и странах Бенилюкса, где немецких оккупационных сил насчитывалось, как минимум, в три раза меньше, чем на Восточном фронте, после освобождения было зарегистрировано свыше 200 000 детей от интимных связей местных женщин с военнослужащими вермахта.

И еще одно обстоятельство — вермахт построил целую сеть борделей для немецких военнослужащих, она насчитывала полтысячи этих специфических учреждений. Командование преследовало цель таким образом предотвратить распространение венерических заболеваний и поддержать надлежащую дисциплину и боевой дух войск (считалось, что наличие походных борделей будет удерживать солдат от изнасилования гражданских женщин).

Разумеется, «персонал» этих учреждений составляли жительницы оккупированных земель. Нужно подчеркнуть, нацистское руководство вышло в этом вопросе даже за пределы самых скотских традиций средневековья, поскольку «организованное» изнасилование в военных борделях рассматривалось идеологами исключительности нордической расы как первый оптимальный шаг к физическому уничтожению «славянских полулюдей».


***


Они погибали десятками тысяч на дню - это было, да. А кто выживал в этом аду - те брали Берлин, Вену и Прагу, а до этого - Ростов и Киев. Они сумели сломать хребет таким, как Гудериан, фон Клейст, фон Клюге, фон Рундштедт, фон Манштейн, Канарис, Модель, Зепп Дитрих и фон Рихтхофен - лучшей армии мира, раздавившей Польшу, Францию и всю Европу как спичечный коробок, двумя пальцами... дошедшим до Африки, норвежских фьордов, Волги и Кавказа. Полагаете, армия бандитов и насильников смогла бы победить вермахт?

Они да, рассказывали о преступлениях - если случались. И про СЛУЧАИ дезертирства, воровства, изнасилований, и про антисемитизм, и про ППЖ и так далее. И документы сохранились, трибуналов и особистские, сов.секретные, сейчас их публикуют. А уж те,кто эмигрировал на старости лет, тем более рассказали бы, если было бы о чем.

Приказа насиловать не было, но и батальонов схимников тоже не существовало.

Кстати, а чего вдруг эта тема всплыла? Ждем русского медведя с чем-ибуть наперевес?


***


А автор этой темы не пытался подсчитать кол-во изнасилованных женщин славянского происхождения? Нет. Потому-что удобно оливать дерьмом СА этим профашистским уродом. Советской армии наверное на руках нужно было носить женщин, породивших эсэсовцев и прочую мразь, которая млн. уничтожала население славян(не армию). Интересно, как фашист написавший это, повёл себя в военное время, зная, что уничтожили его семью, изнасиловали его мать, дочь, сестру. Наверное вступив на территорию врага, бросился бы целовать от радости своего врага.
СА повела себя как животное? Не гуманно? Согласен. Нужно было просто уничтожать, сметать весь род врага. И не войте, о невиновных, невиновных на войне нет. Хватит мять дерьмо и ныть о святых фашистах и нелюдях из СА. Модно стало фашистским выпердышам писать о невиновности своих родител и дедов. Не нужно доказывать победителям о своей доблести. Они своё доказали и им нечего оправдывать.


***


Наряду с мемуарами бандеровцев в газетах стали регулярно публиковать анонимные «письма», написанные якобы самими «ветеранами НКВД — участниками спецгрупп», которые на краю могилы возжелали покаяться и поведать обо всех «зверствах», учиненных ими над украинским народам под видом «повстанцев».

Когда нет документальных подтверждений и анонимка сойдёт.

Из архивов:
«Отчет полицейско-исполнительного отряда СБВР (служба безопасности войскового района) «Озеро» за период с 13.01 по 4.05.1944 г. Арестовано 307 лиц:
а) за коммунизм 111 лиц,
б) сексотство 59 лиц,
в) НКВД 67 лиц,
г) семьи 70 лиц.
Вместе 307 лиц.
Предано казни 306 лиц. Освобождено из-под ареста 1 лицо. Все вещи ликвидированных переданы господарчему под расписку, часть отдана в отряд.
Слава Украине! Героям слава!
Ставка, 5.05.1944 г. Черный»
(ГАРО. Ф. Р-30. Оп. 2. Д. 31. Л. 51).

«...Я не отрицаю, что под моим руководством совершено большое количество злодеяний против... мирного населения, не говоря уже о массовом уничтожении участников ОУН-УПА, подозреваемых в сотрудничестве с органами Советской власти... Достаточно сказать, что в одном Сарненском надрайоне, в районах: Сарненском, Березновском, Клесовском, Рокитнянском, Дубровецком, Высоцком и других районах Ровенской области и в двух районах Пинской области Белорусской ССР подчиненными мне бандами и боевиками СБ, согласно полученным мной отчетам, в одном 1945 году уничтожено шесть тысяч советских граждан...»
(Уголовное дело Ф.Воробца. Хранится в Управлении СБУ по Волынской обл.).

«Из протокола встречи митрополита УАПЦ Поликарпа (Сикорского) с генеральным комиссаром Шене 28 мая 1943 г. Говорит комиссар Шене:
«Национальные бандиты проявляют свою деятельность также в том, что нападают и мордуют безоружных поляков. Согласно нашим подсчетам, до сего времени замордовано 15 тыс. поляков! Колонии Янова Долина не существует».(ГАРО. Ф. Р-30. Оп. 2. Д. 16. Л. 198-201).

Несколько примеров из книги польского ученого Эдварда Пруса «Повстанческая армия или курени резунов?».
В округе Теража (уезд Луцк) бандеровцы 7 марта 1943 г. схватили на пастбище несколько польских детей, которых замордовали в ближайшем лесу. В Липниках (уезд Костополь) уповцы 5 мая 1943 г. трехлетнему Стасику Павлюку разбили голову о стену, держа его за ножки. 8 июня 1943 г. в селе Чертож-Водник (уезд Ровно) уповцы в отсутствие дома родителей замордовали троих детей Броневских: Владислава 14 лет, Елену 10 лет и Генриха 12 лет. 11 июля в Калусове (Владимирский уезд) во время резни уповцы замордовали двухмесячного ребенка Иосифа Фили, разорвали его за ножки, а части тельца положили на стол.

Свидетельница Т.Р. из Польши: «На село Осьмиговичи 11 июля 1943 г. во время службы Божьей напали бандеровцы и поубивали верующих. Неделю спустя напали на наше село... Маленьких детей побросали в колодец, а больших закрыли в подвал и завалили его. Один бандеровец, держа младенца за ножки, ударил его головой о стену. Мать того младенца орала, пока ее не пробили штыком».

Ч.Б. из США: «На Подлесье, так называлось село, бандеровцы замордовали четверых из семьи мельника Петрушевского, при этом 17-летнюю Адольфину тянули по каменистой сельской дороге, пока не умерла».

Ф.Б. из Канады: «На наш двор пришли бандеровцы, схватили нашего отца и топором отрубили ему голову, нашу сестру прокололи колом. Мама, увидев это, умерла от разрыва сердца».

Ю.В. из Великобритании: «Жена моего брата была украинкой. За то, что вышла замуж за поляка, 18 бандеровцев насиловали ее. Из этого шока она уже не вышла... утопилась в Днестре».

Ю.Х. из Польши: «В марте 1944 г. на наше село Гута Шкляна, гмина Лопатин, напали бандеровцы, среди них был один по фамилии Дидух из села Оглядов. Убили пять человек, рубили пополам. Изнасиловали малолетнюю».

А вот данные из книги польских исследователей Ю.Туровского и В.Семашко под названием «Преступления украинских националистов, совершенные в отношении польского населения Волыни 1939-1945 гг.», изданной в Варшаве в 1990 г.:

«Март 1943 г. В околицах Гуты Степанской, гмина Степань, уезд Костополь, украинские националисты обманом выкрали 18 польских девчат, которых после изнасилования убили. Тела девчат положили рядом, а на них положили ленточку с надписью: «Так должны гибнуть ляшки»

«11 июля 1943 г. Село Бискупичи, гмина Микуличи, уезд Владимир-Волынский. Украинские националисты совершили массовое убийство, согнав жителей в школьное здание. Тогда же зверски убили семью Владислава Яскулы. Палачи ворвались в дом, когда все спали. Топорами убили родителей и пятерых детей, положили всех вместе, обложили соломой из матрасов и подожгли. Чудом спасся только Владислав» (С. 81).

«12 июля 1943 г. Колония Мария Воля, гмина Микуличи, уезд Владимир-Волынский. Около 15.00 ее окружили украинские националисты и начали мордовать поляков, применяя огнестрельное оружие, топоры, ножи, вилы и палки. Погибло около 200 человек (45 семей). Часть людей, около 30 человек, живьем бросили в колодец и там убивали их камнями. Кто бежал, тех догоняли и добивали. Во время этой резни приказали украинцу Дидуху убить женщину-польку и двоих детей. Когда он не выполнил приказа, убили его, жену и двоих детей. Восемнадцать детей в возрасте от 3 до 12 лет, которые спрятались на хлебных полях, преступники переловили, посадили на грядчатую телегу, завезли в село Честный Крест и там поубивали, пробивали вилами, рубили топорами. Акцией руководил Квасницкий»

Сала хероям.
_________________
Верблюдам не понять запаха сирени.


***


Понятно, что любая война непредставима без грязи и насилия, вопрос в масштабах явления, и отношении к этому командования. Вот, например, что писал в 1945 году Осмар Уайт, австралийский военный корреспондент: "В Красной Армии господствует суровая дисциплина. Грабежей, изнасилований и издевательств здесь не больше, чем в любой другой зоне оккупации. Дикие истории о зверствах всплывают из-за преувеличений и искажений индивидуальных случаев... Одна женщина, которая рассказала мне большую часть сказок о жестокостях русских, от которых волосы встают дыбом, в конце концов была вынуждена признать, что единственным свидетельством, которое она видела собственными глазами, было то, как пьяные русские офицеры стреляли из пистолетов в воздух или по бутылкам…" Однако с тех пор количество изнасилованных немок, румынских, венгерских, чешских и пр. женщин ежегодно неумолимо возрастает. Так скоро окажется, что вся белая Европа — плод насильственной советизации

По сообщению журнала «Тайм» от 17 сентября 1945 года правительство поставляло солдатам примерно 50 миллионов презервативов в месяц с живописными иллюстрациями по их использованию. Фактически нашим солдатам говорилось: "Преподайте этим немцам урок, - и приятно проведите время!"

Согласно свидетельским показаниям, данным в Сенате США 17 июля 1945 года, когда колониальные французские войска под командованием Эйзенхауэра, - в большинстве своем африканцы, - вошли в немецкий город Штуттгарт, они согнали немецких женщин в метро и изнасиловали около двух тысяч из них. В одном только Штуттгарте войска под командованием Эйзенхауэра изнасиловали больше женщин за одну неделю, чем немецкие войска изнасиловали во Франции за целых четыре года.

Я ни в коем случае не оправдываю насильников.К сожалению этот порок сопутствует всем войнам от древних веков и до наших дней.

Но автор темы сознательно обвинил только КА , хотя в книге ясно говорится о всех союзниках.
«Толпы безнаказанных бандитов в советской и американской форме грабят поезда. Женщин и девочек насилуют на глазах у всех. Их заставляют ходить голыми». «И наша армия и британская армия… внесли свою долю в грабежи и изнасилования…

Статья темы перепечатана с http://www.kavkazcenter.com/russ/content.....03/69502.shtml. Естественно , что всё о союзниках отсечено.

Подача неполной информации иногда срабатывает лучше чем дезинформация.
_________________
Верблюдам не понять запаха сирени.


***


Вы уж простите наших солдат!
Виноваты, не смогли удержать себя в руках.

Не имели они никакого права так поступать.

Мало ли, что наших женщин в 41-м не просто насиловали, а сжигали заживо, расстреливали и резали целыми деревнями.

Какое они имели право насиловать женщин, которые родили убийц их матерей?...


***


я так понимаю, что такие, как Рошенка, данными темами плюют и в своих предков тоже. смешно и глупо все это на самом деле. почему-то, к примеру, французы не заморачиваются по поводу того, что армия Наполеона при завоевании других стран и народов поступала таким же образом, да если взять, то в любой войне нападающие (и победители) действовали одинаковыми методами. или украинские казаки были ангелами?

Как быть с американцами, которые не с меньшей усердностью делали все тоже на территории Франции и Германии?
Или идеологию капитализма тоже сюда причислите?

А по поводу стимулирования - солдатам вермахта хотя это и не разрешалось, но когда они были на территории СССР особо не преследовывалось....

В СССР когда войска вошли на территорию Германии - есть целый перечень приказов - категорически запрещающих это... И как следствию - достаточно большое количество трибуналов...

Вермахт все это начал делать еще в 1941 (кстати по докладам гитлеру - к началу 1942 года - цифра фигурировала около 3 млн.), так что осуждать пострадавшую сторону за те же деяния в 1945, когда они пришли в дом того кто все это творил тремя годами раньше в его доме, не справедливо.


***


А автор этой темы не пытался подсчитать кол-во изнасилованных женщин славянского происхождения? Нет. Потому-что удобно оливать дерьмом СА этим профашистским уродом. Советской армии наверное на руках нужно было носить женщин, породивших эсэсовцев и прочую мразь, которая млн. уничтожала население славян(не армию). Интересно, как фашист написавший это, повёл себя в военное время, зная, что уничтожили его семью, изнасиловали его мать, дочь, сестру. Наверное вступив на территорию врага, бросился бы целовать от радости своего врага.
СА повела себя как животное? Не гуманно? Согласен. Нужно было просто уничтожать, сметать весь род врага. И не войте, о невиновных, невиновных на войне нет. Хватит мять дерьмо и ныть о святых фашистах и нелюдях из СА. Модно стало фашистским выпердышам писать о невиновности своих родителей и дедов. Не нужно доказывать победителям о своей доблести. Они своё доказали и им нечего оправдывать.
Дахау, Бухенвальде, Освенцим, Майданеке, Маутхаузен, Биркенау, Флоссенбюрг, Берген-Бельзен, Штутгоф, Грос-Розен, Дора-Миттельбау, Нойенгамме, Заксенгаузен-Ораниенбург, Нацвейлер (Штрутгоф) ,Равенсбрюк, Терезиенштадт....

Как воины ВОВ могут примириться с теми(УПА), кто был охранником в этих местах.

А о равенстве солдат ВОВ и УПА говорят только наследники зверолюдей, которые вели на истребление своих же соотечественников. Даже если учесть преступления СССР против своих же солдат и населения. Разница лишь в том, что УПА шла истреблять с захватчиком-врагом.


***


есть сенс - какая страна в мире поливает грязью (даже в книгах по истории) своих же солдат, тем более тех, которые освободили страну? или вы просто корчите из себя таких борцов за так называемую правду? тем более, что эти все данные (я не говорю конкретно о советских солдатах - обо всех) ни вы, ни я, ни другие участники темы проверить не могут, это только чьи-то писульки, а написать можно все, что угодно!!!


***


вот, наконец-то! тему уже давно пора закрыть. просто пародокс - сторонники УПА и тому подобных сами выискивают всю эту грязь и публикуют ее. просто те, кто все же привык себя относить к потомкам людей, освободивших нашу землю от фашистской нечести, подобных тем не разводят, они просто вынуждены отвечать. к слову, мне нигде не доводилось встречать специально создаваемые темы про красную армию - ах, какая она белая и пушистая.


***


Если никто не будет лепить из УПА спасителей украинского отечества, соответственно никто не будет подымать вопрос о "их "героическом" прошлом....


***


Опять 25! Ничем не пробъёшь засохшее дерьмо краснож. пропаганды.
Может, когда-то всё-таки поймете: на любое ваше заявление, что кто-то "злодей" (УПА, Мазепа, Эстония,Грузия и т.д.), есть реальный правдивый ответ, что вы (Красная армия, СССР, Москва, коммунизм и т.п.) по любому пункту - ЕЩЕ БОЛЬШЕ ЗЛОДЕИ, если не единственные.


***


Бойня в Троенбритцене - табу нарушено

Гюнтер Айзербек всё ещё хранит в памяти все подробности произошедшего. Человек в военной форме спросил его дедушку на ломаном немецком: "Ты - немец?" Получив утвердительный ответ от старика, его схватили, отвели в сторону и поставили на колени. Человек в военной форме приложил к шее деда Гюнтера дуло пистолета и застрелил его. Это случилось 23 апреля 1945г. на окраине маленького брандербургского города Троенбритцен. Айзербеку было тогда семь лет. Но он помнит, как видел безжизненное тело своего деда, лежащего лицом на мокрых досках, и что он тогда ничего не понимал и горько плакал.

Считается, что около 1000 мирных жителей было расстреляно 23 апреля 1945г. в Троенбритцене, где на протяжение десятилетий молчали об этой бойне. Однако с 1989г. ситуация начала меняться вместе с политическими преобразованиями. При этом до сих пор многие, в первую очередь, пожилые люди, начинают махать руками, защищаясь, когда разговор заходит о тех временах. Два года назад берлинский "Форум выяснения и обновления", который занимается преимущественно последствиями ГДР-овской диктатуры, представил материалы для уголовного дела по этим убийствам. В процессе расследования этого дела потсдамская прокуратура несколько дней назад подала запрос в Генпрокуратуру РФ.

К настоящему моменту очевидно, что время молчания в Троенбритцене окончательно прошло. И Вольфганг Укше, глава местного краеведческого общества, неожиданно оказался в центре внимания.

Победителей славили как хороших людей

Этот коренастый мужчина ещё не появился на свет, когда за одну ночь практически в каждой семье Троенбритцена прибавилось минимум по одной оплакиваемой жертве. Он родился в 1956г., однако уже ребёнком интересовался историей своего родного города. "В мои школьные годы нам всегда рассказывали, какими умницами были русские солдаты, как они приносили нам хлеб и как они восстановили порядок в городе. Но уже в детстве я перестал верить в достоверность этих историй." Потому что точно так же слышались и другие свидетельства очевидцев, рассказанные украдкой, часто лишь намёками.

И это пробудило в Укше любопытство. И он с помощью архивов и хронистов собрал по крупицам документы, эпизоды и описания. Как головоломка-паззл, составляемая из кусочков, которые вместе дают относительно полную картину, хотя местами и размытую. На этой картине - маленький городок Троенбритцен, который в начале 1945г. насчитывал около 7000 жителей (8000 - в настоящее время), на который уже 19 апреля война обрушилась всей своей мощью. Она началась с массированного воздушного налёта, а 21 апреля атакующие части Красной армии вошли в город. Через два дня Вермахту удалось отбить эту область и удержать до 14 часов того же дня, после чего Вермахт опять отступил под натиском Красной армии. Русские офицеры приказали жителям немедленно покинуть город.

Женщины и девочки изнасилованы

Во время этого бегства начались массовые расстрелы мирных жителей. В первую очередь это касалось стариков, но женщин и девочек тоже расстреливали и закапывали в лесу. Вольфганг Укше по этому случаю нашёл ГДР-овскую пропагандистскую листовку 80-х годов, которая гласит: "Чтобы защитить мирное население от потерь, его эвакуировали в области, не соприкасавшиеся с линией фронта".

Для Ингеборг Грабовой, которой тогда было 21, эта интерпретация выглядит чистым издевательством. "Я видела своими глазами, как они вели мужчин из города в лес", - говорит 85-летняя женщина, - "где их должны были казнить". Тем же, кто остался в Троенбритцене, была всё равно уготована смерть: "Все жители, не покинувшие город во время боевых действий, считались партизанами, и могли быть расстреляны", - вспоминает изящная женщина. “Убиты, как, например, сестра моей бабушки, которой тогда было 93 года”. И Ингеборг Грабова точно знает о чём она говорит, когда рассказывает о судьбе немецких женщин и девочек, которые оказались вне закона перед русскими солдатами. “Их разрешалось насиловать, мучить и оскорблять в самой высшей степени”.


***


Красные варвары

"Кровавая зима Восточной Пруссии – один из самых страшных эпизодов второй мировой войны.

Макс Гастингс – один из военных историков Британии. В своей новой книге "Армагеддон" он на основе многолетних исследований и свидетельств сотен очевидцев – военных и мирных жителей – ярко описывает события последних месяцев второй мировой войны. Сегодня, он раскрывает неизвестные страницы беспощадного наступления советских войск через восточные районы Третьего Рейха.

Выдержки из книги Макса Гастингса "Армагеддон: битва за Германию, 1944-1945" ("Armaged-don: The Battle For Germany 1944-1945")

Первое вторжение русских в восточные районы Германии произошло в октябре 1944 г., когда части Красной Армии захватили несколько приграничных деревень. Через пять дней они были выбиты оттуда, и перед глазами гитлеровских солдат предстала неописуемая картина.

Едва ли хоть один гражданский избежал смерти от рук русских солдат. Женщин распинали на дверях сараев и перевернутых телегах, или, изнасиловав, давили гусеницами танков. Их детей тоже зверски убили. Сорок французских военнопленных, работавших на окрестных хуторах, предполагаемые освободители расстреляли. Та же судьба постигла и признанных немецких коммунистов. Действия красноармейцев не были проявлением бессмысленной жестокости – это был методичный садизм.

"Во дворе фермы стояла телега, к которой, в позе распятых, были прибиты гвоздями за руки еще несколько голых женщин, – докладывал немецкий фольксштурмовец Карл Потрек (Karl Potrek). – Возле большого постоялого двора находится сарай; к каждой из двух его дверей была в позе распятой прибита гвоздями голая женщина. В жилых домах мы обнаружили в общей сложности 72 женщин и девочек, а также одного мужчину 74 лет – все они были убиты зверским образом; лишь у нескольких в голове обнаружены пулевые отверстия. Некоторым младенцам размозжили головы".

Даже у самих русских эти зверства впоследствии вызывали неловкость. Авторы подготовленной Москвой официальной истории так называемой "Великой Отечественной войны", обычно весьма сдержанные в подобных вопросах, признают: "Не все советские солдаты правильно понимали, как им следует вести себя в Германии. В первые дни боев в Восточной Пруссии имели место отдельные нарушения норм правильного поведения".

На самом же деле то, что случилось в ходе этих первых атак, было лишь предвестником варварского поведения Красной Армии в страшные месяцы ее стремительного продвижения вглубь Третьего Рейха. Более 100 миллионов человек, находившихся в пределах гитлеровской Германии, оказались в темном лабиринте, где их ждали ужасы, намного превосходившие все, что пришлось испытать западным странам в годы второй мировой войны.

Большинство сдавшихся немцев так и не увидели лагерей для военнопленных. "Мы убивали пленных просто вот так, – говорит капитан Василий Крылов, и щелкает пальцами. – Если солдатам приказывали доставить пленных в тыл, чаще всего их "убивали при попытке к бегству"".

Витольд Кубашевский вспоминает, как невыносимо было для него расстреливать пленных, и как он старался не смотреть обреченным людям в глаза. Но, как и все, он стрелял, выполняя приказ.
"На войне одно правило – ты идешь в бой, видишь врага, и враг для тебя – не человек, – вспоминает сержант Николай Тимошенко. – Подняв руки, ты не спасешься".

Сталинским солдатам рекомендовали вести "реестры возмездия", записывая данные о немецких зверствах, и фиксируя личный вклад в "сведение счетов" с врагом. Политруки в тех же целях проводили "митинги возмездия".
Когда эта жаждущая отмщения орда вошла в Германию, она представляла собой грозное зрелище. Сталина совершенно не волновало, сколько людей погибнет, обеспечивая ему победу, и успешные атаки его пехоты и танков основывались скорее на самопожертвовании солдат, чем на хитроумной тактике или предусмотрительности.

Храбрость и упорство красноармейцев сочетались с крайней недисциплинированностью, подпитываемой чудовищным пьянством: неумеренное потребление водки было единственным, что хоть как-то помогало выносить фронтовые будни.
Даже неустанные усилия расстрельных команд – Сталин предпочитал держать своих солдат в узде именно таким способом – не могли удержать людей от эксцессов, зачастую смертельно опасных.

<...>

Даже сегодня многие россияне – да и само правительство – отказываются признать подлинный размах жестокостей, которые творила Красная Армия на пути к Берлину. Однако в 1945 г. командование Красной Армии, несомненно, считало, что ее бойцы способны вести себя на германской земле как дикари.

Сильнее всего пострадала Восточная Пруссия – на ее обширных холмистых равнинах раскинулись поместья многих германских аристократов. В первые годы войны это было тихое захолустье, жившее почти как в мирные времена. Теперь она превратилась в кромешный ад.

В свидетельствах очевидцев недостатка нет. "Все мы знали, что немецких девушек можно насиловать и убивать, – писал Александр Солженицын, в годы войны – офицер-артиллерист. – Это воспринималось чуть ли не как отличие в бою".

Ему вторит и Гавриил Темкин, служивший переводчиком в 78-й стрелковой дивизии: "Самый простой способ отомстить – это овладеть женщинами врага".

В Восточной Пруссии красноармейцы насиловали женщин в таком количестве, что речь явно шла не о чисто сексуальном удовлетворении, а о стремлении надругаться над целым народом.

Ярость завоевателей только возросла, когда они впервые увидели своими глазами, насколько богато живут немцы. "Их деревни и городки по сравнению с нашими выглядели как рай земной, – говорит лейтенант Геннадий Клименкопут. – Все было так ухожено. Столько красивых зданий. Они были настолько богаче нас. Почему же они напали на нас в 1941 г. и так с нами обращались?"

То, что увидели солдаты, противоречило многолетней пропаганде о преимуществах социалистической экономики. Возможно именно яростью, вызванной благосостоянием врага на фоне собственной нищеты после десятилетий "затягивания поясов", объясняет, почему советские солдаты, как безумные, крушили все, что попадалось под руку.

Мародерство приобрело эпический размах – этому способствовал и существовавший в Красной Армии порядок, согласно которому каждый солдат раз в месяц мог отправлять домой посылку с трофеями. В Россию отправлялось все – еда, напитки, скот, одежда, драгоценности. Если гражданские жители по глупости жаловались на грабежи, солдаты просто поджигали их дома.

Перед лицом этого яростного наступления немецкое население Восточной Пруссии бежало без оглядки: по своему ужасу этот исход был одним из самых мрачных в истории.

В одну из самых холодных зим двадцатого столетия сотни тысяч мирных жителей (немногие счастливчики – на телегах, а большинство пешком ) устремились на запад по узкому коридору заснеженной равнины между сжимающимися клещами советского наступления. Только одно имело значение – спастись от русских. Дороги были забиты живыми, а обочины – трупами. Мертвые младенцы лежали прямо на снегу. Некоторые беженцы, придя в ужас от этого смертоносного хаоса, поворачивали домой, говоря: "Может быть, русские не так страшны, как говорят".

Позднее им оставалось только пожалеть об этом решении. Поравнявшись с колоннами беженцев, русские войска расстреливали их из пушек и пулеметов. В этом не было никакой военной необходимости – речь шла только о мести.

Те, кто не мог уйти по суше, пытались бежать морем – это стало одним из самых мрачных эпизодов войны. В балтийских портах Германии тысячи людей дрались за место на кораблях, отплывавших на Запад – некоторые срывались в воду, поскользнувшись в давке на пирсе, кого-то другие пассажиры сбрасывали за борт.

В порту Гдыня, недалеко от Данцига, встал под погрузку старый корабль "Вильгельм Густлов" [на самом деле "Густлов" был спущен на воду в 1937 г. – прим. перев.] – до войны он был круизным лайнером. В мирное время корабль брал на борт 1900 пассажиров и членов экипажа. Но в тот день в списке пассажиров значилось более 6000 душ – в том числе раненые из военных госпиталей с ампутированными конечностями и беременные женщины, для которых на прогулочной палубе было оборудовано родильное отделение.

Позднее, когда "Густлов" уже отошел от пирса, его окружила целая флотилия лодок, набитых беженцами, умолявшими, чтобы их взяли на борт – женщины поднимали на руки детей. Сжалившись, команда спустила с бортов погрузочные сети. Как считается, по ним на корабль взобрались еще 2000 человек. Те, кому это удалось, испытали огромное облегчение – но, увы, они были обречены. Покинув гавань, старый перегруженный "Густлов" медленно преодолевал штормовые воды, раскачиваясь на резкой балтийской волне.

Он стал легкой мишенью для советского капитана-подводника Александра Маринеско, перехватившего лайнер и выпустившего по нему в упор торпеды, как обычно, украшенные лозунгами: "За Родину!", "За Сталинград!", "За советский народ!".

Раздались три оглушительных взрыва, "Вильгельм Густлов" сильно накренился и через 70 минут затонул. Жертвами этой катастрофы – крупнейшей в истории мореплавания, затмившей гибель "Ти-таника" или "Лузитании" – стали 7000 человек.

На борту разыгрывались ужасные сцены. Сотням молодых женщин из вспомогательного подразделения германского ВМФ посчастливилось погибнуть мгновенно – одна из торпед разорвалась прямо под помещением, где их разместили. Старики, больные и раненые не могли передвигаться – их смерть была долгой и мучительной.

Раздавались крики людей, запертых, как в ловушке, между водонепроницаемыми переборками, которые опустились сразу после взрыва. Матросы выстрелами из винтовок пытались обуздать обезумевшую толпу, бросившуюся наверх с нижних палуб. Стюард, пробегая мимо одной из кают, услышал выстрел. Открыв дверь, он увидел офицера ВМФ, стоявшего с пистолетом в руке над трупами женщины и ребенка: другой ребенок в ужасе хватался за его ногу. "Убирайтесь!" – крикнул офицер, и стюард закрыл дверь, не мешая отцу закончить дело.

Даже из тех, кому удалось попасть в шлюпки, многие замерзли насмерть, не дождавшись спасателей, прибывших на место катастрофы с рассветом. Всего выжило 949 человек. Однако страшная участь "Вильгельма Густлова" затерялась на фоне всемирной трагедии 1945 г., и сегодня о ней знают лишь некоторые немцы да горстка историков.

Теперь в Восточной Пруссии в руках немцев осталась лишь ее осажденная столица – укрепленный город Кенигсберг. Некоторые горожане хотели сдаться – но потом увидели тела 80 немецких солдат, казненных за дезертирство, выставленные на всеобщее обозрение у городского вокзала с прикрепленными к одежде надписями: "Они были трусами, но все равно погибли".

Русские разбомбили город до основания, и все же штурмовым группам пришлось сражаться за каждый метр, используя огнеметы, чтобы уничтожить защитников, не желавших сдаваться. "Никогда не встречал такого яростного сопротивления, как в Кенигсберге", – вспоминает один русский офицер.

Когда красноармейцы в конце концов овладели городом, они перебили тысячи жителей. Женщин насиловали прямо в родильных отделениях больниц. Один врач вспоминает их отчаянные крики "Пристрелите меня!", "Пристрелите меня!", но мучители выбирали для своих жертв медленную смерть.

Михаэль Вик (Michael Wieck) – один из тех, кто выжил в этой бойне – рассказывает: "Каждого встреченного мужчину они убивали, а каждую женщину – насиловали. В ночи отовсюду слышались крики и мольбы о помощи. Они запирали людей в подвалах и поджигали дома. Они сгоняли мирных жителей на бывшие поля сражений в окрестностях города, и там расстреливали или сжигали". От еврея Вика не укрылся и мрачный парадокс ситуации: "Сначала нас пытались уничтожить Гитлер и нацисты, теперь этим занялись русские".

Кровавая зима Восточной Пруссии – один из самых страшных эпизодов второй мировой войны. Немцы по сей день испытывают ярость от того, что мир так мало о ней знает. Одна женщина из Восточной Пруссии сказала мне: "Это был наш Холокост, но всем на это наплевать".

Русские сразу же начали расплачиваться за свою жестокость. Ненужная победа в Прибалтике стоила Советской Армии 600000 убитых и раненых – это чуть меньше общих потерь англо-американских войск во всей кампании на Западном фронте.

Позднее им пришлось заплатить еще дороже. Видя, что произошло в Восточной Пруссии, немцы поняли, что пытаться дожить до советской победы просто не имеет смысла. У них не оставалось иного выхода, кроме как сражаться до конца. Из-за того, что победители приготовили для побежденных лишь смерть и немыслимые страдания, сталинские армии на пути в Берлин понесли огромные потери.


***


Гер Оберст - Вы в Бабий Яр сходите, там все очень наглядненько.
Если впечатлений не хватит, можете совершить экскурсию в Хатыть, а если обладаете финансовыми возможностимя, попробуйте посетить мемориальные комплесы - Освенцим, Майданек, Саласпилс....
Потом впечатлениями поделитесь...


***


Что за " наглядненько " в Бабьем Яру? Что мне эскурсия в Хатынь? И что я увижу в Освенциме?

Я говорю о преступлениях против человечности совершённых Советской Армией и кровавым коммуно-режимом. Вы говорите о фашистских преступлениях.

Каждому своё - Jedem das Seine.


***


Войска Красной Армии насиловали даже русских женщин, которых они освобождали из лагерей.

Как утверждает в своей новой книге военный историк Энтони Бивор, оргия изнасилований в Красной Армии в дни агонии нацистской Германии имела куда более широкие масштабы, чем подозревалось ранее. Г-н Бивор, автор бестселлера "Сталинград", говорит, что наступавшие советские войска изнасиловали большое количество русских и польских женщин, которые были узниками концентрационных лагерей, а также миллионы немок. Размах недисциплинированности и развращенности Красной Армии выявился, когда автор изучал советские архивы для написания своей книги "Берлин", которая должна быть опубликована в апреле с.г. издательством "Viking".

Г-н Бивор, получивший образование в Сандхерсте (военное училище Великобритании) и служивший в 11-м принца Альберта, гусарском полку - элитной кавалерийской части, - заявляет, что детальные сведения о поведении советских солдат вынудили его пересмотреть свой взгляд на природу человека. "Если в прошлом я с легкой иронией воспринимал идею о том, что большинство мужчин являются потенциальными насильниками, то теперь был вынужден прийти к заключению, что, в отсутствие дисциплины в армии, большинство мужчин с оружием, ожесточившихся в результате двух или трех лет войны, в самом деле становятся потенциальными насильниками", - заявил он издателю своей книги.

Высказывания г-на Бивора перекликаются с печально известными утверждениями американской феминистки Мэрилин Френч, что "в своих отношениях с женщинами все мужчины - насильники, именно так". Однако любое подобное сходство является поверхностным. Г-н Бивор старательно подчеркивает, что всякое предположение, будто все то, что происходило начиная с 1944 года, хоть в какой-то мере типично для поведения мужчин в мирное время. Но он признает, что он был "глубоко потрясен" открытием, что русские и польские женщины и девушки, освобождаемые из концентрационных лагерей, также подвергались насилию. "Это полностью подорвало мое представление, что солдаты использовали изнасилование как форму мести немцам", - сказал он.

К тому времени, когда русские подошли к Берлину, солдаты рассматривали женщин почти как "живой трофей"; они считали, что, поскольку они освобождают Европу, то могут вести себя, как им захочется. Это очень тревожно, потому что начинаешь осознавать, что цивилизация является ужасающе поверхностной, и ее фасад может быть сорван в очень короткое время". Высокая репутация г-на Бивора как историка гарантирует, что его утверждения будут восприняты серьезно. Книга "Сталинград" была оценена очень высоко и заслужила престижную премию Самуэля Джонсона, премию Вульфсона по истории и премию Хауторндена. Однако его повествование об осаде Берлина обещает быть более спорным. "Во многих отношениях судьба женщин и девушек в Берлине куда хуже, что судьба солдат, голодавших и страдавших в Сталинграде".

Для того чтобы понять, почему изнасилование Германии было столь уникально ужасающим, важно обратиться к контексту. Операция "Барбаросса", нацистское вторжение в Россию в 1941 году, стала началом самого геноцидного конфликта в истории. Сегодня считают, что, возможно, 30 миллионов граждан Советского Союза погибли в годы войны, включая более трех миллионов, которых сознательно уморили голодом в немецких лагерях для военнопленных. Немцы, не проявившие никакого милосердия, не могли и ожидать его в ответ. Они также понесли тяжелые людские потери. В одной только битве за Берлин были убиты или умерли позднее в плену более одного миллиона немецких солдат плюс по меньшей мере 100000 гражданских лиц. Советский Союз потерял более 300000 человек.

На этом ужасающем фоне Сталин и его командиры оправдывали и даже поощряли изнасилования, причем не только в отношении немецкой нации, но также и их союзников, Венгрии, Румынии и Хорватии. Когда югославский коммунист Милован Джилас заявил протест Сталину, диктатор взорвался: "Как так, Вы не можете понять солдата, который прошагал тысячи километров через кровь, огонь и смерть и хочет развлечься с женщиной или взять себе какую-нибудь безделушку?" А когда немецкие коммунисты предостерегли его, что изнасилования отвращают от них население, Сталин вспылил: "Я никому не позволю втаптывать в грязь репутацию Красной Армии!"

Изнасилования начались сразу же, как только в 1944 году Красная Армия вошла в Восточную Пруссию и Силезию. Во многих городах и поселках была изнасилована каждая женщина в возрасте от 10 до 80 лет. Александр Солженицин, лауреат Нобелевской премии, в то время молодой офицер, описывал этот ужас в своей написанной белым стихом поэме "Прусские ночи": "Маленькая дочь на матраце/ Мертва. Как много их перебывало на нем/ Взвод, а может и рота?" Но такие, как г-н Солженицин, были редкостью; большинство его товарищей считали изнасилование легитимным. Когда наступавшие войска продвинулись вглубь Германии, в приказе их командующего, маршала Жукова, было написано: "Горе земле убийц. Мы отомстим за все, и наша месть будет ужасной".

К тому времени, когда Красная Армия подошла к Берлину, ее репутация, усиленная нацистской пропагандой, уже запугала немецкое население, многие из которых бежали. Хотя в мае 1945 года безнадежное сопротивление прекратилось, тяжелые испытания немецких женщин на этом не закончились. Сколько всего немецких женщин было изнасиловано? Можно только гадать, но они составляют значительный процент тех, по меньшей мере, 15 миллионов женщин, которые либо проживали в советской оккупационной зоне, либо были изгнаны из восточных провинций Германии. О масштабах изнасилований можно судить по тому факту, что ежегодно в период 1945-1948 годов примерно два миллиона женщин делали нелегальные аборты. Только зимой 1946/47 года советские власти, озабоченные распространением венерических заболеваний, ввели серьезные наказания для своих солдат в Восточной Германии за братание с врагом.

Советские солдаты рассматривали изнасилование, нередко осуществлявшееся на глазах мужа и членов семьи женщины, как подходящий способ унижения немецкой нации, считавшей славян низшей расой, сексуальные контакты с которой не поощрялись. Российское патриархальное общество и привычка к разгульным кутежам также сыграли свою роль, но более важным было негодование при виде относительно высокого благосостояния немцев.

Подчеркнутый г-ном Бивором факт, что советские войска насиловали не только немок, но также и жертв нацизма, недавно освобожденных из концентрационных лагерей, заставляет предполагать, что сексуальное насилие было нередко неразборчивым, хотя русских или польских женщин было изнасиловано куда меньше, когда освобождали их родные места, чем завоеванных немецких женщин. Еврейки не обязательно рассматривались советскими солдатами как жертвы нацистов. Советские комиссары реквизировали немецкие концентрационные лагеря, чтобы заточить в них собственных политзаключенных, в числе которых были "классовые враги", а также нацистские чиновники, и поэтому их отношение к бывшим обитателям лагерей было, мягко говоря, несентиментальным.

Что касается миллионов русских пленных или славян, угнанных в Германию на принудительные работы, которым удалось пережить нацистский режим, то те, кого не казнили как предателей и не отправили в ГУЛАГ, могли считать себя счастливчиками. К находившимся в их числе женщинам, по всей видимости, относились не лучше, чем к немкам, а может и похуже.

Изнасилование Германии оставило после себя горькое наследие. Оно способствовало непопулярности коммунистического режима Восточной Германии и тому, что впоследствии этот режим сделал своей опорой секретную полицию Штази. Сами жертвы получили перманентную травму: немецкие женщины военного поколения все еще называют военный мемориал Красной Армии в Берлине "Могилой Неизвестного Насильника".

После публикации этой статьи в The Daily Telegraph посол России в Великобритании прислал туда достаточно гневное письмо такого содержания: «Сэр! Как гражданин России и посол этой страны в Великобритании я отказываюсь поверить в то, что статья под заголовком "Войска Красной Армии насиловали даже русских женщин, которых они освобождали из лагерей" могла получить разрешение на публикацию от ваших уполномоченных коллег, обладающих хотя бы минимальным знанием истории второй мировой войны.

У меня нет никакого желания вступать в дискуссии по поводу этих очевидно лживых утверждений и инсинуаций. Позорно иметь какое бы то ни было отношение к явной клевете против народа, спасшего мир от нацизма.

Факт появления этой статьи накануне дня памяти жертв Холокоста, превратил ее в акт богохульства не только против России и моего народа, но и против всех стран и миллионов людей, пострадавших от фашизма.

Я считаю, что миллионы людей, спасенных Советской армией, и героизм российских солдат являются очевидным свидетельством в пользу моих слов.

Григорий Карасин, посол Российской федерации»

В то же время британская Guardian разместила очередной материал на эту же тему:

"Солдаты Красной армии не верят в "индивидуальные связи" с немецкими женщинами, - писал драматург Захар Аграненко в своем дневнике, который он вел во время войны в Восточной Пруссии. - Девять, десять, двенадцать сразу - они насилуют их коллективно".

Длинные колонны советских войск, вступивших в Восточную Пруссию в январе 1945 года, представляли собой необычную смесь современности и средневековья: танкисты в черных кожаных шлемах, казаки на косматых лошадях, к седлам которых было привязано награбленное, доджи и студебекеры, полученные по ленд-лизу, за которыми следовал второй эшелон, состоявший из телег. Разнообразию вооружения вполне соответствовало разнообразие характеров самих солдат, среди которых были как откровенные бандиты, пьяницы и насильники, так и коммунисты-идеалисты и представители интеллигенции, которые были шокированы поведением своих товарищей.

В Москве Берия и Сталин прекрасно знали о происходящем из детальных докладов, в одном из которых сообщалось: "многие немцы полагают, что все немки, оставшиеся в Восточной Пруссии, были изнасилованы солдатами Красной Армии". Приводились многочисленные примеры групповых изнасилований "как несовершеннолетних, так и старух".

Маршалл Рокоссовский издал приказ #006 с целью направить "чувство ненависти к врагу на поле брани". Это ни к чему не привело. Было несколько произвольных попыток восстановить порядок. Командир одного из стрелковых полков якобы "лично застрелил лейтенанта, который выстраивал своих солдат перед немкой, поваленной на землю". Но в большинстве случаев или сами офицеры участвовали в бесчинствах или отсутствие дисциплины среди пьяных солдат, вооруженных автоматами, делало невозможным восстановление порядка.

Призывы отомстить за Отчизну, подвергшуюся нападению Вермахта, были поняты как разрешение проявлять жестокость. Даже молодые женщины, солдаты и медработники, не выступали против. 21-летняя девушка из разведотряда Аграненко говорила: "Наши солдаты ведут себя с немцами, особенно с немецкими женщинами, совершенно правильно". Кое-кому это казалось любопытным. Так, некоторые немки вспоминают, что советские женщины наблюдали за тем, как их насилуют, и смеялись. Но некоторые были глубоко шокированы тем, что они видели в Германии. Наталья Гессе, близкий друг ученого Андрея Сахарова, была военным корреспондентом. Позже она вспоминала: "Русские солдаты насиловали всех немок в возрасте от 8 до 80. Это была армия насильников".

Выпивка, включая опасные химикаты, украденные из лабораторий, играла значительную роль в этом насилии. Похоже, что советские солдаты могли напасть на женщину, только предварительно напившись для храбрости. Но при этом они слишком часто напивались до такого состояния, что не могли завершить половой акт и пользовались бутылками - часть жертв была изуродована таким образом.

Тема массовых бесчинств Красной Армии в Германии была так долго под запретом в России, что даже теперь ветераны отрицают, что они имели место. Лишь некоторые говорили об этом открыто, но без всяческих сожалений. Командир танкового подразделения вспоминал: "Они все поднимали юбки и ложились на кровать". Он даже хвалился, что "два миллиона наших детей родились в Германии".

Способность советских офицеров убедить себя, что большинство жертв были либо довольны, либо согласны с тем, что это была справедливая плата за действия немцев в России, удивительна. Советский майор заявил в то время английскому журналисту: "Наши товарищи так изголодались по женской ласке, что часто насиловали шестидесяти-, семидесяти- и даже восьмидесятилетних к их откровенному удивлению, если не сказать удовольствию".

Можно только наметить психологические противоречия. Когда изнасилованные жительницы Кенигсберга умоляли своих мучителей убить их, красноармейцы считали себя оскорбленными. Они отвечали: "Русские солдаты не стреляют в женщин. Так поступают только немцы". Красная Армия убедила себя, что, поскольку она взвалила на себя роль освободительницы Европы от фашизма, ее солдаты имеют полное право вести себя, как им заблагорассудится.

Чувство превосходства и унижение характеризовали поведение большей части солдат по отношению к женщинам Восточной Пруссии. Жертвы не только расплачивались за преступления Вермахта, но и символизировали собой атавистический объект агрессии - такой же старый, как и сама война. Как заметила историк и феминистка Сюзан Браунмиллер, изнасилование, как право завоевателя, направлено "против женщин врага", чтобы подчеркнуть победу. Правда, после первоначального неистовства января 1945 года, садизм проявлялся все реже. Когда Красная Армия достигла Берлина через 3 месяца, солдаты уже рассматривали немок через призму обычного "права победителей". Чувство превосходства безусловно сохранилось, но оно было, возможно, непрямым следствием тех унижений, которые сами солдаты претерпевали от своих командиров и советского руководства в целом.

Некоторые другие факторы тоже играли роль. Сексуальная свобода широко обсуждалась в 20-х годах в рамках Коммунистической партии, но уже в следующее десятилетие Сталин сделал все, чтобы советское общество стало фактически асексуальным. Это никак не было связано с пуританскими взглядами советских людей - дело в том, что любовь и секс не вписывались в концепцию "деиндивидуализации" личности. Естественные желания нужно было подавлять. Фрейд был запрещен, развод и супружеская измена не одобрялись компартией. Гомосексуализм стал уголовно наказуемым. Новая доктрина полностью запрещала половое воспитание. В искусстве изображение женской груди, даже прикрытой одеждой, считалось верхом эротики: ее должен был закрывать рабочий комбинезон. Режим требовал, чтобы любое выражение страсти сублимировалось в любовь к партии и к товарищу Сталину лично.

Красноармейцам, по большей части малообразованным, были свойственны полная неосведомленность в вопросах секса и грубое отношение к женщинам. Таким образом, попытки советского государства подавить либидо своих граждан привело к тому, что один русский писатель назвал "барачной эротикой", которая была значительна более примитивной и жестокой, чем любая самая жесткая порнография. Все это смешивалось со влиянием современной пропаганды, лишающей человека его сущности, и атавистическими примитивными импульсами, обозначенными страхом и страданиями.

Писатель Василий Гроссман, военный корреспондент в наступающей Красной Армии, вскоре обнаружил, что жертвами изнасилований были не только немцы. Среди них были и польки, а также молодые русские, украинки и белоруски, оказавшиеся в Германии в качестве перемещенной рабочей силы. Он отмечал: "Освобожденные советские женщины часто жалуются, что наши солдаты их насилуют. Одна девушка сказала мне в слезах: "Это был старик, старше моего отца".

Изнасилования советских женщин сводят на нет попытки объяснить поведение Красной Армии местью за немецкие бесчинства на территории Советского Союза. 29 марта 1945 года ЦК Комсомола уведомил Маленкова о докладе с 1-го Украинского Фронта. Генерал Цыганков сообщал: "В ночь 24 февраля группа из 35 солдат и командир их батальона проникли в женское общежитие в деревне Грютенберг и изнасиловали всех".

В Берлине, несмотря на геббельсовскую пропаганду, многие женщины были попросту не готовы к ужасам русской мести. Многие пытались убедить себя, что, хотя опасность и должна быть велика в деревне, массовые изнасилования не могут происходить в городе на виду у всех.

В Дахлеме (Dahlem) советские офицеры посетили сестру Кунигунду, настоятельницу женского монастыря, в котором находились приют и родильный дом. Офицеры и солдаты вели себя безупречно. Они даже предупредили о том, что за ними следуют подкрепления. Их предсказание сбылось: монахини, девушки, старухи, беременные и только что родившие были все изнасилованы без жалости.

Уже через несколько дней среди солдат возникло обыкновение выбирать своих жертв, светя им в лицо факелами. Сам процесс выбора, вместо насилия без разбора, свидетельствует об определенной перемене. К этому времени советские солдаты начали рассматривать немецких женщин не как ответственных за преступления Вермахта, а как на военную добычу.

Изнасилование часто определяют как насилие, мало связанное с собственно сексуальным влечением. Но это определение с точки зрения жертв. Чтобы понять преступление, нужно увидеть его с точки зрения агрессора, особенно на поздних стадиях, когда "просто" изнасилования сменили беспредельный разгул января и февраля.

Многие женщины были вынуждены "отдаться" одному солдату в надежде, что он защитит их от других. Магда Виланд, 24-летняя актриса, пыталась спрятаться в шкафу, но ее оттуда вытащил молодой солдат из Средней Азии. Он был так возбужден возможностью заняться любовью с красивой молодой блондинкой, что кончил раньше времени. Магда попыталась объяснить ему, что согласна стать его подружкой, если он защитит ее от других русских солдат, но он рассказал о ней своим товарищам, и один солдат изнасиловал ее. Эллен Гетц, еврейская подруга Магды, была тоже изнасилована. Когда немцы пытались объяснить русским, что она еврейка и, что ее преследовали, они получили в ответ: "Frau ist Frau" (Женщина есть женщина).

Вскоре женщины научились прятаться во время вечерних "часов охоты". Молоденьких дочерей прятали на чердаках по несколько дней. Матери выходили за водой только ранним утром, чтобы не попасться под руку советским солдатам, отсыпающимся после попоек. Иногда наибольшая опасность исходила от соседей, которые выдавали места, где прячутся девушки, пытаясь таким образом спасти своих собственных дочерей. Старые берлинцы все еще помнят крики по ночам. Их нельзя было не слышать, так как все окна были выбиты.

Согласно данным двух городских больниц, жертвами изнасилований стали 95000-130000 женщин. Один доктор подсчитал, что из 100000 изнасилованных, около 10000 потом умерли, в основном - покончив с собой. Смертность среди 1.4 миллиона изнасилованных в Восточной Пруссии, Померании и Силезии была еще выше. Хотя как минимум 2 миллиона немок были изнасилованы, значительная их часть, если не большинство, стали жертвами групповых изнасилований.

Если кто-то и пытался защитить женщину от советского насильника, то это был или отец, пытающийся защитить дочь, или сын, пытающийся защитить мать. "13-летний Дитер Саль, - писали соседи в письме вскоре после события. - бросился с кулаками на русского, который насиловал его мать прямо у него на глазах. Он добился только того, что его застрелили".

После второй стадии, когда женщины предлагали себя одному солдату, чтобы защититься от остальных, наступала следующая стадия - послевоенный голод - как отмечала Сюзан Браунмиллер, "тонкая линия отделяющая военные изнасилования от военной проституции". Урсула фон Кардорф отмечает, что вскоре после сдачи Берлина, город был наполнен женщинами, торгующими собой за еду или альтернативную валюту - сигареты. Хельке Сандер, немецкий кинорежиссер, досконально изучивший этот вопрос, пишет о "смеси прямого насилия, шантажа, расчета и настоящей привязанности".

Четвертой стадией была странная форма сожительства офицеров Красной Армии с немецкими "оккупационными женами". Советские чиновники пришли в бешенство, когда несколько советских офицеров дезертировали из армии, когда пришло время возвращаться домой, чтобы остаться со своими немецкими любовницами.

Даже если феминистическое определение изнасилования как исключительно акта насилия и кажется упрощенным, мужскому самодовольству нет оправдания. События 1945 года ясно показывают нам, каким тонким может быть налет цивилизованности, если нет боязни ответных действий. Они также напоминают, что у мужской сексуальности есть темная сторона, о существовании которой мы предпочитаем не вспоминать.


***


Даже если феминистическое определение изнасилования как исключительно акта насилия и кажется упрощенным, мужскому самодовольству нет оправдания. События 1945 года ясно показывают нам, каким тонким может быть налет цивилизованности, если нет боязни ответных действий. Они также напоминают, что у мужской сексуальности есть темная сторона, о существовании которой мы предпочитаем не вспоминать.


А вот именно эта цитата из приведенного тобой,убожество,и говорит о том.что у тебя как и у автора писульки.что ты тут выставила нет ничего,что связывает нормального человека с правдой и моралью!
Ты,чмо навозное,действительно уверенна,что до 45 -го года никто не насиловал и насильники исключительно в совецкой армии существовали?


***


Немецкие женщины военного поколения все еще называют военный мемориал Красной Армии в Берлине "Могилой Неизвестного Насильника"

Так это они в дань своей потерянной девственности туда цветы носят? Если бы то, о чем ты пишешь имело массовый характер, этого памятника давно бы не было. А его в 2004 году полностью отреставрировали, наверное эротические воспоминания бабушкам навевает. Кстати, памятник называется "Воин-освободитель", о могиле неизвестного там не упоминается...
Можешь не отвечать, я больше эту грязь обсуждать не буду.


***


Бабий Яр (укр. Бабин Яр) — урочище в северно-западной части Киева, между районами Лукьяновка и Сырец.

Бабий Яр получил всемирную известность как место массовых расстрелов гражданского населения, главным образом евреев, и советских военнопленных, осуществлявшихся немецкими оккупационными войсками в 1941 году [1] Всего было расстреляно, по разным источникам, от 33 тысяч до 100 тысяч человек [2].

За два дня 29-30 сентября 1941 зондеркоманда 4а под командованием штандартенфюрера Пауля Блобеля (входившая в состав айнзатцгруппы С под командованием д-ра Раше) при участии частей вермахта (6-й армии) и Киевского куреня украинской вспомогательной полиции под командованием Петра Захвалынского (сам Захвалынский никакого отношения к этим расстрелам не имел, так как прибыл в Киев только в октябре 1941 г.; в 1943 г. его убили немцы) расстреляли в этом овраге 33 771 человек[8] — почти всё еврейское население Киева. Дальнейшие расстрелы евреев прошли 1, 2, 8 и 11 октября 1941, за это время было расстреляно приблизительно 17 000 евреев.


***


Путин шантажирует цивилизованный мир нефтью и газом. Поэтому они, ОСОБЕННО СТАРАЯ ЕВРОПА, боятся называть все своими именами. Время было потеряно в начале девяностых. Но тогда Запад верил, что Россия навсегда ушла с пути дикарства и совдепости. Думали без шока, все потихоньку станет на свои места, да не тут то было.
Сейчас на Западе все, что произошло, знают значительно лучше, чем в Самой России. Еще и потому, что, к счастью, очень многие архивы в 90-х ушли на запад. Самые, что ни есть секретные, кгбистские. Теперь российские исследователи должны ехать на Запад (если еще пустят), чтобы почерпнуть истинную информацию. Читал где-то на Нете стенания историков.
Самое же ужасная, что основная толпа совковых лохов в России, так же, как и при "совке номер один", совершенно невежественна и не осведомлена. Залезьте на какой-то форум - там вам будут, к примеру, вновь втирать, что Катынь дело рук немцев, хотя Ельцин раскрыл в свое время документы и извинился перед Польшей и всем цивилизованным миром за это ужасное преступление красных... и т д


***


Я тебе же лахудра старая безмозглая помочь хочу, а ты не ценишь вааще. Прочитай ссылку долб..ба - коллеги твоего Обсера - кого насиловали красныйа зольдатен - освобожденных из лагерей, иопт! А кто был в лагерях и угнан - западенки, типа украинки. Добавь очередного укроисторика долпоепа Владимира Перепадя, который что сказад - изнасиловано всего 2 млн, из них 500 000 "на территории советской зоны оккупации, то есть будущей ГДР", кто остальные 1500 000 изнасилованных? Западные немки - розведчеков бы не хватило туда лазить за этим делом. ЗначЕт, кто? Украинки. А это, что, лахудра старое?
ИЗНАСИЛОЦИД, мля! 
Учись креативу у начальства, стукачка мелкая ... почти непорочная в смысле разума


***


Если бы немцы у меня убили бы семью или кого-нибудь изнасиловали когда оккупировали нашу территорию,то я бы в Берлине обязательно делал бы то же самое.И ничего зазорного в этом не вижу.


***


3-Х. из Польши, г. Валч:
"Село Николаевка на Волыни. Нападение бандеровцев было 24.04.1943 г. на рассвете. Бандеровцы вошли в нашу хату и начали пытать, коля штыками. Принесли солому и подожгли. Меня также пробили штыком, и я потерял сознание, упав на тетку. Когда пламя добралось ко мне, я пришел в себя и выскочил в окно. Бандеровцев уже не было. Мой стон услышал сосед—украинец Спиридон, он занес меня к другому украинцу — Безухе, который на лошади повез меня в больницу. Вследствие нападения погибли 14 человек, среди них была беременная женщина"...


Г.К. из США:
" 14 июля 1943 г. в Колодне бандеровцы замучили 300 человек. Согнав их, приказали лечь, мол, будут делать обыск. В лежачих начали стрелять. Свидетель — Антек Полюля. Бандеровцы из Колодни: Андрей Шпак, Семен Коваль, Володя Сничишин, из Олешкова — Павел Романчук. К убийству призывал поп, который говорил:" Будем святить ножи, чтобы кукель из пшеницы вырезать".


В.В. из Великобритании сообщает, что 12.07.1943 г. в селе Загаи бандеровцы убили — и тут список из 165 фамилий, среди них грудные дети, беременные женщины, старики. Он говорит, что до войны с украинцами были нормальные отношения, враждебность началась тогда, когда Гитлер начал обещать вольную Украину."


Г.Д. из Польши:
"Во вторник, 14 июля 1943 г., в селе Селец Владимир-Волынского района украинцы убили двух пожилых людей — Юзефа Витковского и его жену Стефанию. Их застрелили в собственной хате, которую потом подожгли. После полудня этими же топорами убили двух пожилых людей Михаловичей и их 7-летнюю внучку, мужа и жену Гроновичей, экономку ксендза по имени Зофия. В убийствах принимал участие Иван Шостачук, который до войны был в польской армии капралом и поменял свое вероисповедание на римско-католическое. Его младший брат Владислав, православный, предупредил семьи Морелевских и Михалковичей. В банде был украинец — Юхно, который убивал поляков, а его отец спас семью Стичинских. До войны отношения с украинцами были хорошими, портиться они стали в начале 1943 года, когда из Львовщины и Станиславщины начали прибывать агитаторы, которые бунтовали украинскую молодежь, обещая вольную Украину. Не все поддавались нашептыванию, в частности, не поддавались люди старшие по возрасту. Учительницу начальной школы Майю Соколив, жену заведующего школой, которую прислали из Советского Союза, русскую, вместе с мужем, матерью и годовалым сыном Славиком утопили в колодце. Из семьи Морелевских бандеровцы убили родителей, невестку Ирену (19 лет) и сына Юзефа (20 лет). Всех, кроме Ирены, убили недалеко от леса. Ирену забрали в хату руководители банды, держали ее в подвале, насиловали, а потом выбросили в колодец. Ирена была беременной. Смешанные семьи также убивали."


Я.Д. из Канады:
"На наше село Лозов Тернопольской области, что над речкой Гнездечной, бандеровцы напали в ночь на 28 декабря 1944 года. Замучили около 800 человек. Первая группа бандеровцев после сигнала ракеты била окна и выламывала двери, вторая группа убивала, а третья грабила, после чего поджигали дома..."


В.М. из Канады:
"Село Грабина, Владимир-Волынская область. 29 августа 1943 г. в воскресенье пришла весть, что бандеровцы убивают: Отец приказал мне спрятаться. Когда вошли в наш двор, там была моя мать, которую сразу же застрелили из пистолета. Отец это увидел и, выйдя, сказал: "Что вам нужно, ведь я вам ничего плохого не сделал?" Бандеровец в ответ ударил его топором в голову. Отец упал, тогда бандит в него еще и выстрелил. Мать убили сразу, а сестру на третий день."


***

Бандеровские экстремисты говорили: "Треба крові по коліна, щоб настала вільна Україна". В конце 1942 или в начале 1943 г. в Турецкой горе неизвестные убили украинца Николая Домбровского. Он не был коммунистом, но это был человек умный, логически мыслящий, добрый приятель чехов. Он отважно высказывал взгляды, которые не совпадали с официальной идеологией бандеровского подполья. Он был ни первым, ни последним. Бандеровцы террором придушили голоса разума. Бандеровцы сосредоточились на поджогах и убийствах - целых польских семей, позже целых сел. Весна 1943 г. прошла в сплошных пожарах. Ночью пылали сельские села. Поляки, изгнанные из своих сел в города, вступали на службу к немцам, в полицию и мстили украинцам. Украинцы убегали в лес. Несколько украинцев было убито. Бандеровцы убили в окрестностях несколько чехов, преимущественно католиков или из семей, смешанных с поляками. Польские отделы нападали ночью на семьи активных украинских националистов... Зимой 1943 под вечер на дороге из Ужинцов бандеровцы напали на телегу с польскими женщинами из Каролинки, которые ехали в Масленку ночевать у Полощанских, надеясь, что там не так опасно. Застрелили жену Юзефа Полощанского и еще одну женщину. В конце 1943 г напали на мельника, поляка Стеца, который имел жену украинку, убили также и ее пятилетнюю дочку. Под зиму 1942 г. был в Млинове погром евреев. Шли на смерть, как отара овец, не сопротивляясь. Многие убежали, скрываясь у поляков, чехов, в отдельных случаях у украинцев. Оккупанты и украинская полиция угрожали смертью тем, кто прятали евреев, устраивали на них по лесам и селам охоту. В усадьбе Владимира Вострого из Франкова поймали 14-летнего еврейского мальчика, гнали аж до Каролинки и застрелили. В лесу "Графчина" недалеко от Франкова застрелили 14 евреев, которые скрывались в бункере... В чешском лесу около Франкова застрелили четырех мальчиков в возрасте 12-14 лет. Начальник млиновских полицаев-"шуцманов" Дмитрий Новосад стал бунчужным — прапорщиком. Он похвалялся: "Всю польскую интеллигенцию в Млинове я уничтожил. Собственноручно застрелил 869 евреев. Я дал себе слово, что застрелю тысячу"...

И так далее......


***


'Я лично видела, как русские вешали польских военных героев' ("The Times", Великобритания)
'Настало время русским извиниться'

03 мая 2005
'Я просто возмущена тем, какая амнезия царит в Европе, - говорит ветеран польского партизанского движения Мачей Тушкевич, которой исполнилось 86 лет. - Фашистская оккупация Польши длилась пять лет, в то время как советская оккупация Польши растянулась на целых 45 лет'.

Она также отметила: 'Германия вторглась в западную часть Польши в 1939 году. Советские войска вошли в восточную Польшу в 1939 году. Почему Великобритания забыла об этом?'

'Когда русские пришли в Польшу в конце войны, они говорили нам, что они наши освободители. Но знаете ли вы, что они вытворяли? Они отслеживали лидеров польских партизанских отрядов и стреляли им в затылок. Я видела, как вешали моих товарищей. И это были те самые польские военные герои, которые сражались против Гитлера в союзе с Великобританией... Моих товарищей повесили так называемые русские освободители, русские убийцы, которые собирались управлять Польшей после войны.

И теперь настало время русским извиниться, а не устраивать парад победы. Вместо того, чтобы оглядываться на сталинскую эпоху, Путину следует извиниться и посмотреть вперед, как это делают в Германии.

В мае сорок пятого года на улицах Лондона праздновали победу. А в Польше люди плакали. Мы, наконец, смогли отпраздновать нашу победу лишь в 1989 году, когда избавились от русских'.

http://www.inosmi.ru/print/219324.html
 

***


A vot ststya o tom kak Krasnaya Armiya nasilovala nemok

"Какие личные отношения допускаются между Красной Армией и немецким населением? – спросили маршала Жукова 7 июня 1945 года на пресс-конференции в Берлине. - Как вы расцениваете возможность лояльного сотрудничества немецкого народа с союзными народами?" "Я считаю, что наше отношение с немецким народом будет зависеть от того, как поведут себя в дальнейшем немцы, - ответил Жуков. - Чем скорее население Германии сделает для себя правильный вывод из поражения Германии, тем будет лучше для него. Отношения между Красной Армией и немецким населением определяются строгим оккупационным режимом".

дословно


***



Встречая на улицах поверженного Берлина штатского мужчину-немца, советский солдат, направляя на него автомат, чаще всего говорил не "хенде хох", а "ур!". На что перепуганный немец отвечал: "Uhr schon, Kamerad" - "часы уже, товарищ", то есть "часы уже сдал". Наручные часы были легкой добычей и очевидной ценностью – их было удобно посылать домой, дарить друзьям или обменивать на другой товар. Предельный вес солдатской посылки на родину составлял пять килограммов, а послать было и хотелось много чего. Ведь в разоренной войной России днем с огнем было не достать самонужнейших вещей. Посылали коробки гвоздей и плотницкий инструмент, одежду и обувь. А наручные часы были свободно конвертируемой валютой и в России. Конфискация часов - самое безобидное, что могло случиться в те дни с жителем Берлина.

Если рядовые и младшие офицеры промышляли по мелочам, то генералитет мародерствовал на широкую ногу - товар отправлялся в Советский Союз целыми вагонами. Разумеется, военачальники сами по домам и квартирам в поисках поживы не шныряли – дело было налажено их подчиненными.

Справедливости ради следует сказать, что грабежами и мародерством занимались и перемещенные лица из разных стран, и сами немцы. Но и это было еще полбеды. Настоящая беда угрожала женщинам завоеванной страны.

28 марта 1945 года Мартин Борман направил гауляйтерам Рейха приказ с пометой "строго конфиденциально". Он гласил, что беженка из восточных земель Германии, обратившаяся к доктору с просьбой об аборте и утверждающая, что плод зачат от солдата Красной Армии в результате насилия, должна быть предварительно допрошена следователем криминальной полиции; лишь после составления протокола разрешалось прервать беременность. К этому времени изнасилования на оккупированных советскими войсками территориях приняли массовый характер.

Первая и самая мощная волна бесчинств обрушилась на Восточную Пруссию, куда части Красной Армии вошли в январе. Жертвами оргии победителей становились не только немки, но и русские, белорусские и украинские девушки-остарбайтеры. По мере продвижения в глубь Германии эта тема начинает все больше беспокоить командование. Нацистская пропаганда, в свою очередь, широко оповещала население о "большевистских зверствах". Член Военного совета 1-го Украинского фронта генерал-лейтенант Крайнюков в своем донесении начальнику Главполитупра РККА от 4 апреля цитирует одну из таких листовок:

"Они не люди, которых можно мерить масштабом цивилизации. Это дикие орды с низменнейшими инстинктами и жаждой крови, которую мы; немцы, ни представить, ни объяснить себе не можем... Из чувства дикой радости при виде убийств и мучений беззащитные старики, женщины и дети будут зарезаны, угнаны в рабство, а их добро бессмысленно разграблено и разрушено".

Далее Крайнюков сообщает, что страх перед завоевателями зачастую выражается в самоубийствах. Автор донесения излагает свой разговор с пастором, который говорит советскому командиру: ";Мероприятия, проводимые советским командованием, расцениваются немецким населением как справедливые, вытекающие из военных условий. Но отдельные случаи произвола, особенно факты изнасилования женщин, держат немцев в постоянном страхе и напряжении".

Отвечая на эти обвинения, Крайнюков докладывает: "Военные советы фронта и армий ведут решительную борьбу против мародерства и изнасилования немецких женщин".

Из вежливости, а может, из боязни пастор говорил об "отдельных случаях", тогда как случаи эти носили массовый характер. В конечном счете ситуация стала настолько серьезной, что о ней было доложено Сталину, после чего появилась известная директива Ставки Верховного Главнокомандования командующим 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов номер 11072 от 20 апреля. "Потребуйте изменить отношение к немцам как к военнопленным, так и к гражданским, - гласит ее текст. - Обращаться с немцами лучше. Жесткое обращение с немцами вызывает у них боязнь и заставляет их упорно сопротивляться, не сдаваясь в плен. Гражданское население, опасаясь мести, организуется в банды. Такое положение нам невыгодно. Более гуманное отношение к немцам облегчит нам ведение боевых действий на их территории и, несомненно, снизит упорство немцев в обороне".

После директивы сообщения об "отдельных случаях" посыпались как из рога изобилия. "До сих пор наблюдаются случаи исключительно плохого поведения военнослужащих... – докладывал 29 апреля начальнику политуправления 1-го Белорусского фронта начальник политотдела 8-й гвардейской армии генерал-майор Скосырев. - Некоторые военнослужащие дошли до того, что превратились в бандитов".

Военный прокурор того же фронта генерал-майор Яченин, 2 мая: "Если расстрелы немцев в настоящее время почти совсем не наблюдаются, а случаи грабежа носят единичный характер, то насилия над женщинами все еще имеют место". Далее излагаются факты. Заместитель командира батареи старший лейтенант Энчиватов "в нетрезвом состоянии ходил по домам и насиловал женщин". Красноармейцы Иванов и Мананков, "будучи в нетрезвом состоянии, зашли в дом одного немца. В этом доме Мананков изнасиловал больную немку Лизелет Люре. 22 апреля с.г. она была изнасилована группой наших военнослужащих, после чего отравила своего сына полутора лет, отравилась ее мать и она сама пыталась отравиться, но была спасена. В состоянии болезни после отравления ее Мананков и изнасиловал. Иванов в это время изнасиловал немку Кирхенвиц". Начальник штаба полка подполковник Лосьев "послал подчиненного ему лейтенанта в подвал, где скрывались немцы, чтобы тот выбрал и привел к нему немецкую женщину. Лейтенант приказание выполнил, и Лосьев приведенную к нему женщину изнасиловал". Наконец, командир орудия старшина Дорохин "в пьяном виде, угрожая оружием, на глазах у родителей изнасиловал 15-летнюю девочку", а лейтенант Курсаков "в присутствии мужа и детей пытался изнасиловать пожилую немку".

Но и это лишь незначительная часть правды. Согласно немецкой оценке, которую приводит в своей недавно вышедшей в свет книге "Падение Берлина" британский историк Энтони Бивор, в Берлине военнослужащими Красной Армии было изнасиловано около 100 тысяч женщин. Из них примерно каждая десятая умерла – в основном в результате самоубийства. Гораздо выше был процент смертей среди 1,4 миллиона женщин, изнасилованных в Восточной Пруссии, Померании и Силезии. В общей сложности, пишет Бивор, насилию подверглись не менее двух миллионов немецких женщин, причем значительное их число, если не большинство стали жертвами насильников неоднократно или изнасилования были групповыми.

"Среди женщин активизируется движение "Вервольф", - гласит одно из советских донесений из Берлина. Речь идет вовсе не о диверсиях. Подпольная организация "Вервольф" существовала только в воображении Геббельса. Советское командование пытается таким образом объяснить вспышку венерических заболеваний среди личного состава – молодые немки будто бы специально заражали советских солдат по заданию главарей подполья. Это версия СМЕРШ. На самом деле солдаты заражались от повторно изнасилованных.

Попытки немцев-мужчин защитить своих женщин заканчивались обычно трагически. Более успешными были действия однополчан насильников, причем очевидцы с изумлением свидетельствуют, что в роли защитников чаще других выступали солдаты-евреи. (Возможно, евреи просто бросались немцам в глаза.) Конечно, далеко не у всех красноармейцев "отказали тормоза" - многие сохранили человеческий облик и достоинство.

После капитуляции Германии сталинская директива утратила свое значение – ведь она была издана, дабы облегчить боевые действия. Бесчинства в Берлине продолжались примерно две недели, после чего пошли на убыль. И лишь 3 августа Жуков издал приказ о наведении дисциплины: отныне запрещались самовольные отлучки, вводились обязательные утренние и вечерние поверки, передвижение по городу допускалось лишь при наличии письменных разрешений с указанием маршрута. Гражданское население перевело дух.

Светлую память оставил по себе у берлинцев первый военный комендант города генерал-полковник Николай Берзарин. Настоящий русский солдат-освободитель, чья Пятая ударная армия первой вошла в городскую черту и взяла под контроль центр города, оказался и прекрасным хозяйственником, проявил деятельный, а не показной гуманизм. Берзарин наладил раздачу горячего питания из полевых кухонь голодным горожанам, численность которых составляла более миллиона человек, ввел карточную систему, восстановил движение метро и трамвая, отремонтировал водопровод и электросеть, организовал гражданскую полицию, начал издание ежедневной газеты. Берлин ожил. Все это Берзарин успел сделать всего за семь недель и наверняка сделал бы гораздо больше, но 16 июня он нелепо погиб в автокатастрофе. Среди берлинцев распространился слух, что его смерть стала результатом заговора советских "органов".

Куда более суровая участь по сравнению с берлинцами была уготована немецкому населению Померании, Силезии и Восточной Пруссии. 5 мая Лаврентий Берия направил в Восточную Пруссию генерал-полковника Аполлонова с целью ликвидации "шпионов, саботажников и других враждебных элементов" в дополнение к 50 тысячам человек, уже ликвидированных там с января 1945 года, когда эти территории перешли под контроль Красной Армии.

Аполлонов со своим войском развернулся в полную силу. К концу мая численность населения Восточной Пруссии сократилась с 2,2 миллиона до 193 тысяч человек. Многие женщины были угнаны без суда и следствия на принудительные работы в Советский Союз, где трудились по 16 часов в сутки на лесоповале и земляных работах. В последующие два года более половины из них умерли. Оставшиеся в живых вернулись в апреле 1947 года к разграбленных домам, полям, обратившимся в болота, и фермам, пришедшим в полнейшее запустение.

После издания директивы 11072 военные прокуроры принялись исполнять ее столь рьяно, что это не понравилось Сталину. 20 сентября он направил Военному совету Группы советских оккупационных войск в Германии требование отменить приказ "об огульном наказании командного состава за мародерские действия отдельных военнослужащих". "Я считаю этот приказ неправильным и вредным, - гласит бумага. - Он неправилен ввиду его огульного характера и несправедливости, так как из-за мародерских действий отдельных военнослужащих огульно и несправедливо наказывается весь командный состав до командиров рот включительно. Он вреден, так как он не укрепляет дисциплину, а наоборот, ломает ее, дискредитируя командный состав в глазах рядовых. Я уже не говорю о том, что, если этот приказ попадет в руки руководителей иностранных армий, они не преминут объявить Красную Армию армией мародеров".

У всякой войны и всякой победы есть своя изнанка. Никакая война не способствует смягчению нравов. Это миф, что сознание высокой миссии делает солдата благородным и гуманным. Его делает таким мирная жизнь. А война, даже самая справедливая, лишь ожесточает и уродует. И если он не теряет человеческий облик даже в самых отчаянных обстоятельствах, то не благодаря, а вопреки войне.

Владимир Абаринов

06.05.2005
Grani.ru


***


да но вобщем то мы всегда это знали
и я не вижу в этом ничего из ряда вон выходящего - как правило, побежденные должны понимать что их ждет именно такая участь. более того - немцам еще повезло что они попали под советских людей.... я думаю если б выиграли войны немцы и мы были бы на их месте то нам пришлось бы гораздо хуже ...
с какой стати советские солдаты должны были жалеть менцев?????? эта страна ни с того ни с сего напалана СССР, истребила миллионы людей, казнила, вешала, растреливала, сжигала в печах и насиловала в концлагерях миллионы и миллионы людей - какие чувства к этй нации должны были испытывать советские солдаты, которые после 4 летней войны наконец победили врага и смогли вздохнуть свободно???? на 4 года жизнь в нашй стране была практически прекращена, - это только сама война, когда люди забыли вообще о чем-то кроме войны, а сколько лет понадобилось чтоб прийти в себя после войны ... немцам дейтсивтельно повезло - так как с ними могли обращаться горааааааздо хуже -
и они этого были бы достойны!!!!!


***


Дэниел Джонсон о книге Энтони Бивора

Daniel Johnson, 24 января 2002

Войска Красной Армии насиловали даже русских женщин, которых они освобождали из лагерей ("The Daily Telegraph", Великобритания) Немецкие женщины военного поколения все еще называют военный мемориал Красной Армии в Берлине "Могилой Неизвестного Насильника"
Как утверждает в своей новой книге военный историк Энтони Бивор (Anthony Beevor), оргия изнасилований в Красной Армии в дни агонии нацистской Германии имела куда более широкие масштабы, чем подозревалось ранее. Г-н Бивор, автор бестселлера "Сталинград", говорит, что наступавшие советские войска изнасиловали большое количество русских и польских женщин, которые были узниками концентрационных лагерей, а также миллионы немок. Размах недисциплинированности и развращенности Красной Армии выявился, когда автор изучал советские архивы для написания своей книги "Берлин", которая должна быть опубликована в апреле с.г. издательством "Viking".

Г-н Бивор, получивший образование в Сандхерсте (военное училище Великобритании - прим. пер.) и служивший в 11-м принца Альберта (Prince Albert's Own), гусарском полку - элитной кавалерийской части, - заявляет, что детальные сведения о поведении советских солдат вынудили его пересмотреть свой взгляд на природу человека. "Если в прошлом я с легкой иронией воспринимал идею о том, что большинство мужчин являются потенциальными насильниками, то теперь был вынужден прийти к заключению, что, в отсутствие дисциплины в армии, большинство мужчин с оружием, ожесточившихся в результате двух или трех лет войны, в самом деле становятся потенциальными насильниками", - заявил он издателю своей книги.

Высказывания г-на Бивора перекликаются с печально известными утверждениями американской феминистки Мэрилин Френч (Marilyn French), что "в своих отношениях с женщинами все мужчины - насильники, именно так". Однако любое подобное сходство является поверхностным. Г-н Бивор старательно подчеркивает, что всякое предположение, будто все то, что происходило начиная с 1944 года, хоть в какой-то мере типично для поведения мужчин в мирное время. Но он признает, что он был "глубоко потрясен" открытием, что русские и польские женщины и девушки, освобождаемые из концентрационных лагерей, также подвергались насилию. "Это полностью подорвало мое представление, что солдаты использовали изнасилование как форму мести немцам", - сказал он.

К тому времени, когда русские подошли к Берлину, солдаты рассматривали женщин почти как "живой трофей"; они считали, что, поскольку они освобождают Европу, то могут вести себя, как им захочется. Это очень тревожно, потому что начинаешь осознавать, что цивилизация является ужасающе поверхностной, и ее фасад может быть сорван в очень короткое время". Высокая репутация г-на Бивора как историка гарантирует, что его утверждения будут восприняты серьезно. Книга "Сталинград" была оценена очень высоко и заслужила престижную премию Самуэля Джонсона (Samuel Johnson), премию Вульфсона (Wolfson) по истории и премию Хауторндена (Hawthornden). Однако его повествование об осаде Берлина обещает быть более спорным. "Во многих отношениях судьба женщин и девушек в Берлине куда хуже, что судьба солдат, голодавших и страдавших в Сталинграде".

Для того чтобы понять, почему изнасилование Германии было столь уникально ужасающим, важно обратиться к контексту. Операция "Барбаросса", нацистское вторжение в Россию в 1941 году, стала началом самого геноцидного конфликта в истории. Сегодня считают, что, возможно, 30 миллионов граждан Советского Союза погибли в годы войны, включая более трех миллионов, которых сознательно уморили голодом в немецких лагерях для военнопленных. Немцы, не проявившие никакого милосердия, не могли и ожидать его в ответ. Они также понесли тяжелые людские потери. В одной только битве за Берлин были убиты или умерли позднее в плену более одного миллиона немецких солдат плюс по меньшей мере 100000 гражданских лиц. Советский Союз потерял более 300000 человек.

На этом ужасающем фоне Сталин и его командиры оправдывали и даже поощряли изнасилования, причем не только в отношении немецкой нации, но также и их союзников, Венгрии, Румынии и Хорватии. Когда югославский коммунист Милован Джилас (Milovan Djilas) заявил протест Сталину, диктатор взорвался: "Как так, Вы не можете понять солдата, который прошагал тысячи километров через кровь, огонь и смерть и хочет развлечься с женщиной или взять себе какую-нибудь безделушку?" А когда немецкие коммунисты предостерегли его, что изнасилования отвращают от них население, Сталин вспылил: "Я никому не позволю втаптывать в грязь репутацию Красной Армии!"

Изнасилования начались сразу же, как только в 1944 году Красная Армия вошла в Восточную Пруссию и Силезию. Во многих городах и поселках была изнасилована каждая женщина в возрасте от 10 до 80 лет. Александр Солженицин, лауреат Нобелевской премии, в то время молодой офицер, описывал этот ужас в своей написанной белым стихом поэме "Прусские ночи": "Маленькая дочь на матраце/ Мертва. Как много их перебывало на нем/ Взвод, а может и рота?" Но такие, как г-н Солженицин, были редкостью; большинство его товарищей считали изнасилование легитимным. Когда наступавшие войска продвинулись вглубь Германии, в приказе их командующего, маршала Жукова, было написано: "Горе земле убийц. Мы отомстим за все, и наша месть будет ужасной".

К тому времени, когда Красная Армия подошла к Берлину, ее репутация, усиленная нацистской пропагандой, уже запугала немецкое население, многие из которых бежали. Хотя в мае 1945 года безнадежное сопротивление прекратилось, тяжелые испытания немецких женщин на этом не закончились. Сколько всего немецких женщин было изнасиловано? Можно только гадать, но они составляют значительный процент тех, по меньшей мере, 15 миллионов женщин, которые либо проживали в советской оккупационной зоне, либо были изгнаны из восточных провинций Германии. О масштабах изнасилований можно судить по тому факту, что ежегодно в период 1945-1948 годов примерно два миллиона женщин делали нелегальные аборты. Только зимой 1946/47 года советские власти, озабоченные распространением венерических заболеваний, ввели серьезные наказания для своих солдат в Восточной Германии за братание с врагом.

Советские солдаты рассматривали изнасилование, нередко осуществлявшееся на глазах мужа и членов семьи женщины, как подходящий способ унижения немецкой нации, считавшей славян низшей расой, сексуальные контакты с которой не поощрялись. Российское патриархальное общество и привычка к разгульным кутежам также сыграли свою роль, но более важным было негодование при виде относительно высокого благосостояния немцев.

Подчеркнутый г-ном Бивором факт, что советские войска насиловали не только немок, но также и жертв нацизма, недавно освобожденных из концентрационных лагерей, заставляет предполагать, что сексуальное насилие было нередко неразборчивым, хотя русских или польских женщин было изнасиловано куда меньше, когда освобождали их родные места, чем завоеванных немецких женщин. Еврейки не обязательно рассматривались советскими солдатами как жертвы нацистов. Советские комиссары реквизировали немецкие концентрационные лагеря, чтобы заточить в них собственных политзаключенных, в числе которых были "классовые враги", а также нацистские чиновники, и поэтому их отношение к бывшим обитателям лагерей было, мягко говоря, несентиментальным.

Что касается миллионов русских пленных или славян, угнанных в Германию на принудительные работы, которым удалось пережить нацистский режим, то те, кого не казнили как предателей и не отправили в ГУЛАГ, могли считать себя счастливчиками. К находившимся в их числе женщинам, по всей видимости, относились не лучше, чем к немкам, а может и похуже.

Изнасилование Германии оставило после себя горькое наследие. Оно способствовало непопулярности коммунистического режима Восточной Германии и тому, что впоследствии этот режим сделал своей опорой секретную полицию Штази (Stasi). Сами жертвы получили перманентную травму: немецкие женщины военного поколения все еще называют военный мемориал Красной Армии в Берлине "Могилой Неизвестного Насильника".

Перевод: Виктор Федотов, ИноСМИ.Ru
Опубликовано на сайте inosmi.ru: 24 января 2002, 13:48
Оригинал публикации: Red Army troops raped even Russian women as they freed them from camps


***


Хочу представить статью историка Марка Солонина. Я не на 100% с ней согласна, но это одно из немногих взвешенных и серьёзных, без истерик, исследований закрытой и болезненной темы преступлений над гражданским населением Германии.
Весна победы. Забытое преступление Сталина

Цитата:"Патриотизм определяется мерой стыда, который человек испытывает
за преступления, совершенные от имени его народа"
Адам Михник


Сказать, что в СССР на обсуждение этой темы был наложен строжайший запрет, значит не сказать ничего. Сказать, что этому преступлению были задним числом придуманы нелепые оправдания, значит сказать заведомую неправду. Не было никаких оправданий. Никто ничего и не пытался оправдывать. Народ и партия, отцы и дети, «верхи» и «низы» были едины в категорическом отрицании наличия самого предмета для обсуждения, тем паче – осуждения. Вопросов не было – зато был ответ: несокрушимый, многотонный, на века. В граните и мраморе стоял над Трептов-парком в Берлине советский солдат-освободитель со спасенной немецкой девочкой на руках, и каждую весну к подножию монумента послушно ложились живые цветы.

И даже после того, как в первые годы «гласности» стали публиковаться редкие и разрозненные воспоминания о том, что немецкая девочка могла оказаться в руках советского солдата в другой ситуации и с другими для девочки последствиями, эти голоса никто не захотел услышать. Точнее говоря – не смог услышать. Такая правда не вмещалась в сознание нормального советского человека.

Помощь, как это ни странно, пришла с Запада. Заграница в очередной раз помогла нам. Они там уже наработали целую «научную традицию», в рамках которой тема насилия над гражданским населением Германии (т.е. массовых зверских убийств, истязаний, грабежей, истребления жилищ) была игриво обозначена термином «сексуальное насилие». А это уже позволяло вздохнуть с облегчением. Нет, никто не спорит с тем, что изнасилование – и по законам, и даже по воровским «понятиям» - является тяжким преступлением. Но это преступление особого «сорта». У обвиняемого всегда есть возможность – с наглой ухмылкой (или испуганно бегающими глазками, смотря по обстоятельствам) – сказать: «Да бросьте вы… Какое насилие… Да она сама пришла…»

Итак, слово было найдено. Дальше – проще. Дальше оставалось свести тяжелейшую историческую и моральную проблему к теме пресловутого «сексуального насилия», а затем подвергнуть сомнению как массовость явления, так и сам факт насилия. Из множества примеров такой «наступательной контрпропаганды» приведу лишь один, но весьма характерный и примечательный. Примечательна же эта публикация и тем, где она появилась (старейшая и одна из наиболее тиражных газет страны), и высоким формальным статусом привлеченных к обсуждению лиц.

Поводом к "дискуссии" стало издание в России известной книги английского историка Э.Бивора "Падение Берлина". 21 июля 2005 г. журналист газеты «Труд» С. Турченко решил разобраться с непрошеным «иностранным консультантом». Разобраться во всех смыслах, какие это слово имеет в русском языке. Решительный отпор начался с первых же слов. С самого названия статьи: «Насилие над фактами». Дальше, в подзаголовке, был дан очень ясный намек на то, чьим подголоском является Бивор, и на чью мельницу льют воду примкнувшие к нему неназванные отщепенцы: «Зачем британский историк и некоторые СМИ пересказывают басни Геббельса?» Наконец, в творческом воображении журналиста возникла совершенно инфернальная картина: «Геббельс в гробу довольно потирает руки…»

Первым было предоставлено слово самому М.А.Гарееву (генерал армии, президент Академии военных наук, академик Российской академии естественных наук, профессор, доктор исторических наук, доктор военных наук, бывший зам. начальника Генштаба Советской армии) и пр. Никаких сомнений и вопросов у маститого ученого не было и нет:
«Бивор и его подпевалы являются банальными плагиаторами. Настоящий автор мифа об "агрессивной сексуальности" наших солдат – Геббельс. Однако Бивор переплюнул Геббельса… Очередной пасквиль на советского солдата-освободителя... Лично я участвовал в освобождении Восточной Пруссии. Говорю как на духу: о сексуальном насилии тогда даже не слышал.
Помню, перед строем нам зачитали решение военного трибунала. Суть дела была в том, что несколько солдат ворвались во двор зажиточного бауэра, поймали несколько кур, гусей, начали варить. Когда бой за хутор закончился, хозяева выбрались из подвала, где прятались, и подняли крик. На шум нагрянул патруль. Солдат задержали. Командир 184-й дивизии генерал-майор Басан Городовиков приказал устроить показательный суд военного трибунала. Бойцам дали по пять лет лагерей.
Нетрудно предположить, что наказание было бы неизмеримо более строгим, если бы кто-то из них позарился, скажем, на хозяйку».

Следующий генерал армии, Герой Советского Союза, Герой Социалистического труда И.Третьяк не был столь категоричен. Он даже готов признать, что жертвами насилия стали не только гуси и утки. Но:
«Конечно, в такой огромной войсковой группировке, которая в 1945 году вошла в Германию, всякое случалось. Мужики по нескольку лет женщин не видели. Кто-то и не устоял. Но сегодня многие признают, что сексуальные связи между нашими бойцами и немками далеко не всегда носили насильственный характер. Бывал и обоюдный интерес. Странно сегодня читать, как некий англичанин вдруг озаботился сексуальными коллизиями 60-летней давности, о которых сами немки вслух не вспоминают…».

Президент Ассоциации историков Второй Мировой войны, доктор исторических наук, профессор О.Ржешевский также не скрывает своего возмущения очередной попыткой «воссоздать образ "азиатских орд", который вбивала в головы немцев нацистская пропаганда, а затем небольшая группа историков-неофашистов, от которых давно отвернулись в Германии (подчеркнуто мной – М.С.)». Как и следовало ожидать, особое негодование профессора, Президента Ассоциации историков вызывает именно необоснованность обвинений:
«Следовало бы иметь веские основания, располагать документами, если уж выдвигать столь тяжелое обвинение в адрес армии, вынесшей на своих плечах основную тяжесть борьбы с фашистским нашествием. Но их в книге Бивора нет. Сведения о "массовом насилии" основываются на свидетельствах типа "берлинцы помнят... ", "один доктор подсчитал... ", что не приемлемо для научного исследования, на которое претендует книга».

Истина же, по мнению профессора Ржешевского заключается в том, что «лавина мести могла захлестнуть Германию, однако этого не произошло. Военнослужащие и советской, и других союзных армий в целом проявили гуманное отношение к мирным немецким жителям… Ставкой были приняты чрезвычайные меры для предупреждения бесчинств по отношению к мирному немецкому населению». После этого заявления Ржешевский, как и положено профессиональному историку, приводит документально-обоснованный факт. Очень интересный (но, к сожалению, невнятно изложенный) факт:
«В первые месяцы 1945 года за совершенные бесчинства по отношению к местному населению были осуждены военными трибуналами 4148 офицеров и большое число рядовых».

«И большое число рядовых». Большое – это сколько? Нет ответа. Приходится строить предположения. На одного офицера в действующей армии приходится минимум 10 солдат. Если принять на веру тезис о том, что причиной «бесчинств» было то, что «мужики по нескольку лет женщин не видели», то средняя ожидаемая вероятность совершения «бесчинств» среди рядовых должна быть выше, нежели среди офицеров. Офицеры Красной Армии (особенно в последние годы войны) женщин видели. Об этом товарищ Сталин позаботился. Только весной 1942 г. в рамках "массовой добровольной мобилизации" (именно так это называлось в Постановлении ГКО) было призвано более 450 тыс. женщин. С особой гордостью советские историки сообщали о том, что 70% из них были направлены в Действующую армию. Наряду с мобилизованными по Постановлениям ГКО, в Действующей армии находились вольнонаемные женщины, численность которых в 1945 г. составила 234 тыс. человек.

В скобках отметим, что в 1943-1945 г.г. в тыловых частях и учреждениях Вооруженных Сил СССР находилось порядка 5 млн. призванных на военную службу мужчин, так что отправка на фронт, на самую что ни на есть передовую, сотен тысяч женщин никак не могла быть объяснена катастрофической нехваткой личного состава…

Возвращаясь к факту, приведенному профессором Ржешевским, мы можем впервом приближении предположить, что осужденных за «бесчинства по отношению к местному населению» рядовых было в 10 раз больше, чем офицеров. В таком случае общее количество осужденных (не общее количество бесчинствовавших, а именно и только число осужденных!) составит 40-50 тыс. человек. Для весны 45-го это численность одной общевойсковой армии.

Но и это еще не все. Продолжая демонстрировать свое «усердие не по разуму», С.Турченко спешит дополнить сообщение профессора Ржешевского цитатой из следующего документа:
«Донесение начальника политического отдела 8-й гвардейской армии гвардии генерал-майора М.Скосырева от 25.04.45 года:
В последние дни резко уменьшилось количество случаев барахольства, изнасилования женщин и других аморальных явлений со стороны военнослужащих. Регистрируется по 2-3 случая в каждом населенном пункте, в то время как раньше количество случаев аморальных явлений было намного больше…"

Итак, что же нам рассказали уважаемые, авторитетные люди? Слово «убийство» не произнес никто. М.А.Гареев знает про краденых кур, но об изнасилованиях даже и не слыхивал; генерал армии И.Третьяк признает наличие неких "сексуальных коллизий", не заслуживающих, впрочем, упоминания и обсуждения; историк Ржешевский не знает никаких документов, которые могли бы подтвердить факт "массового насилия", но признает факт осуждения многих тысяч солдат и офицеров Красной Армии за бесчинства, которых по мнению Гареева не было вовсе.
Гвардии генерал-майор с гордостью сообщает, что количество изнасилований и других аморальных явлений, выдуманных геббельсовской пропагандой, «резко уменьшилось», и «в каждом населенном пункте» регистрируется всего лишь по 2-3 случая. Сущая ерунда. «Раньше количество случаев аморальных явлений было намного больше".



Теперь обратимся к документам и фактам, собранным «небольшой группой историков-неофашистов, от которых давно отвернулись в Германии». Сразу же должен признать, что в данном случае профессор Ржешевский не сильно ошибся в формулировке. В послевоенной (и что совсем уже странно – в постсоветской) Германии историки-антифашисты, не согласные с тем, что сам факт ожесточенного военного столкновения между коричневым и красным фашизмами может служить оправданием для любой из этих преступных диктатур, остаются на положении «прокаженных», с которыми остерегаются иметь дело те, кто претендует на политическую карьеру и государственные «гранты». И тем не менее, в ходе упорной многолетней работы исследователей был собран и обобщен огромный массив документальных материалов, систематизированных в ряде сборников, в частности - в одиннадцатитомной "Документации изгнания немцев" (издано в 1956 - 1967 г.г.)

Одним из наиболее ярких представителей этой «небольшой группы историков» был (он умер в 2002 г.) И.Гофман (Hoffmann). 35 лет (с 1960 по 1995 г.г.) Гофман проработал в Исследовательском центре военной истории Бундесвера, пройдя по служебной лестнице путь от молодого специалиста до научного директора Центра. В 1995 г. вышла в свет книга И.Гофмана "Сталинская война на уничтожение" ("Stalins Vernichtungskrieg 1941-1945"), переизданная до конца века четыре раза.

Реакция "левых кругов" Германии на исследование Гофмана достигла такого накала, что 28 февраля 1996 г. депутаты ряда фракций Бундестага направили "шесть запросов и 14 дополнительных вопросов" в адрес правительства ФРГ (в компетенцию которого, к слову говоря, не входит управление научно-исторической дискуссией). Комментируя эту прискорбную попытку превратить парламент демократической страны в некое подобие инквизиционного трибунала, Гофман в предисловии к четвертому изданию своей книги пишет:
"Если исследователь подчас вынужден аргументировать, будто апеллируя к стене, то это вызвано причинами, которые глубоко коренятся в немецкой послевоенной психологии и поэтому едва ли могут иметь рациональное объяснение… Многие немцы в своей самопоглощенности просто не замечали, что они требуют от русских, чтобы те, русские, продолжали спокойно жить со сталинской пропагандистской ложью, лишь бы у немцев было алиби в лице Гитлера. Им было нужно перед всем миром представлять себя в должном свете, причем за счет русских, и демонстрировать, как велика стала сегодня дистанция между ними и Гитлером…"

Далее будут приведены обширные выдержки из тех глав книги (И.Гофман, "Сталинская война на уничтожение", М., АСТ-Астрель, 2006 г., стр. 305-347), в которых рассматриваются события зимы-весны 1945 г. Каждый эпизод и каждая цитата в книге сопровождаются ссылкой на соответствующие фонды Федерального военного архива во Фрайбурге, но, учитывая практическую малодоступность этого архива для рядового российского читателя, я не стал воспроизводить эти сноски. Фамилии советских военнослужащих в большинстве случаев будут заменены первой буквой. Итак:


"О числе гражданских жертв дают хотя бы приблизительное пред-ставление исследования Федерального министерства по делам изгнанных и Федерального архива, основанные на статистике населения, хотя эти оценки располагаются у нижней границыи охватывают только жертв непосредственных преступлений.

Согласно им, были убиты 120.000 мужчин, женщин и детей, большей частью — советскими солдатами, и еще 100.000 - 200.000 погибли в тюрьмах и лагерях. Крайне высока была и доля тех, кто сам покончил со сво-ей жизнью от отчаяния. При этом гигантские человеческие по-тери, имевшие место в результате непосредственного применения насилия или в тюрьмах, концлагерях и лагерях смерти в Польше, Югославии и Чехословакии (с мая 1945 г. в Чехословакии были убиты, отчасти зверски, 270 тыс. безоружных немцев), останутся в этом контексте вне внимания точно так же, как минимум 43.000 граж-данских лиц, погибших от голода и эпидемий в советских концлагерях (специальные лагеря, спецлагеря НКВД СССР)…

По совокупной оценке, в так называемых "районах изгнания" имело место в общей сложности 2,2 млн. "нераскрытых дел", где при дальнейшем толковании этого понятия в большинстве своем речь должна идти о жертвах преступления, т.е. о жертвах антинемецкого геноцида…

…То, что творила пропаганда ненависти среди красноармейцев, нашло правдивое отражение в захваченных фронтовых письмах, некоторые из которых приведем здесь. Они напи-саны военнослужащими моторизованных частей (номер поле-вой почты 20739) в период января-февраля 1945 г.

«Мы каждый день продвигаемся дальше по Вос-точной Пруссии, - писал, например, С. своим родите-лям в Смоленск, — и мы мстим немцам за все их подлости, ко-торые они нам причинили... Нам теперь разрешено делать с немецкими негодяями все». «Немцы все удирают, боятся нашей мести, — говорится в письме, которое Л. написал 30 января 1945 г. - но не каждому удается ускользнуть. Пусть немецкая мать проклянет тот день, когда она родила сына. Пусть немецкие женщины ощутят теперь ужасы войны. Пусть они сейчас сами переживут то, что предназначили другим народам».

«Гражданское население теперь больше не бежит, — писал К. 30 января 1945 г. во Владимирскую область. — То, что тут вообще творится, просто жутко». «Те-перь мы ведем войну в самом прямом смысле слова, — писал 1 февраля 1945 г. П. своим родителям в Алма-Ату, — гро-мим гадов в их логове в Восточной Пруссии... Теперь и наши солдаты могут видеть, как горят их убежища, как скитаются их семьи и таскают с собой свое змеиное отродье... Они, наверно, надеются остаться в живых, но им нет пощады».

«Немецких женщин хватает, - пи-сал Е. 3 февраля 1945 г., - их не нужно уговаривать, просто приставляешь наган и командуешь "Ложись!", делаешь дело и идешь дальше». В письме капитана К. от того же дня написано: «Мы тут выкуриваем пруссаков так, что перья летят. Наши парни уже "распробовали" всех немецких женщин. Вообще трофеев много…»

...Даже Ю. У., уже упомянутый выше офицер, сам по себе мечтатель-ный, почти философски настроенный, исполненный гума-нистических идеалов человек, давно уставший от войны и се-товавший на жертвы и разрушения, все же не остался незатронутым пропагандой ненависти. «Мы очень ненавидим Германию и немцев, -пишет он в своем дневнике 27 января 1945 г. в Штаркенберге, - в одном доме, например, наши парни видели уби-тую женщину с 2 детьми. И на улице часто видишь убитых гражданских людей... Конечно, это невероятно жестоко — убивать детей... Но немцы заслужили эти зверства…»

…Подстрекаемые советской военной пропагандой и команд-ными структурами Красной Армии солдаты 16-й гвардейской стрелковой дивизии 2-го гвардейского танкового корпуса 11-й гвардейской Армии в последней декаде октября 1944 г. принялись вырезать крестьянское население в выступе южнее Гумбиннена. В этом месте немцы, вновь захватив его, смогли в виде исключения провести более детальные расследования.

В одном Неммерсдорфе были убиты не менее 72 мужчин, женщин и детей. Женщин и даже девочек перед этим изнасилова-ли, нескольких женщин прибили гвоздями к воротам амбара. Неподалеку оттуда от рук советских убийц пало большое число немцев и французских военнопленных, до сих пор нахо-дившихся в немецком плену. Всюду в окрестных населенных пунктах находили тела зверски убитых жителей - так, в Банфельде, имении Тейхгоф, Альт Вустервитце (там в хлеву най-дены также останки нескольких сожженных заживо) и в дру-гих местах. «У дороги и во дворах домов массами лежали тру-пы гражданских лиц... - сообщил обер-лейтенант Амбергер, - в частности, я видел многих женщин, которых... изна-силовали и затем убили выстрелами в затылок, частично ря-дом лежали и также убитые дети».

Об увиденном в Шилльмейшене под Хейдекругом в Мемельской области, куда 26 октября 1944 г. вошли части 93-го стрелкового корпуса 43-й армии 1-го Прибалтийского фронта, канонир Эрих Черкус из 121-го артиллерийского полка сообщил на своем воен-но-судебном допросе следующее:
«У сарая я нашел своего отца, лежавшего лицом к земле с пулевым отверстием в затылке... В одной комнате лежали мужчина и женщина, руки связаны за спинами и оба привязаны друг к другу одним шнуром... Еще в одной усадьбе мы увидели 5 детей с языками, прибитыми гвоздями к большому столу. Несмотря на напряженные поиски, я не нашел и следа своей матери...
По дороге мы увидели 5 девушек, связанных одним шнуром, одежда почти полностью снята, спины сильно распороты. Было похоже, что девушек довольно далеко тащили по земле. Кроме того, мы видели у дороги несколько совершенно раздавленных обо-зов».

Невозможно отобразить все ужасные подроб-ности или, тем более, представить полную картину случивше-гося. Пусть ряд выбранных примеров даст представление о действиях Красной Армии в восточных провинциях после возобновления наступления в январе 1945 г. Федеральный ар-хив в своем докладе "Об изгнании и преступлениях при изгнании» от 28 мая 1974 г. опубликовал точные данные из так называемых "итоговых листов" о зверствах в двух избранных округах, а именно в восточно-прусском пограничном округе Ио-ганнесбург [ныне Пиш, Польша]и в силезском пограничном округе Оппельн [ныне Ополе, Польша].

Согласно этим официальным расследованиям, в округе Иоганнисбург, на участке 50-й армии 2-го Белорус-ского фронта, наряду с другими бесчисленными убийствами, выделялось убийство 24 января 1945 г. 120 (по другим данным - 97) гражданских лиц, а также нескольких немецких солдат и французских военнопленных из колонны беженцев у дороги Никельсберг - Герцогдорф южнее Арыса [ныне Ожиш, Поль-ша]. У дороги Штоллендорф - Арыс было расстреляно 32 беженца, а у дороги Арыс - Дригельсдорф под Шлагакругом 1 февраля по приказу советского офицера - около 50 человек, большей частью детей и молодежи, вырванных у их родителей и близких в повозках беженцев.

Под Гросс Розеном в конце января 1945 г. сожгли заживо около 30 человек в полевом сарае. Один свидетель видел, как у дороги на Арыс «лежали один труп за другим». В самом Арысе было про-изведено «большое число расстрелов», видимо, на сборном пункте, а в пыточном подвале НКВД - «истязания жесточай-шего рода» вплоть до смерти.

В силезском округе Оппельн военнослужащие 32-го и 34-го гвардейских стрелковых корпусов 5-й гвардейской армии 1-го Украинского фронта до конца января 1945 г. убили не менее 1264 немецких гражданских лиц… В Готтесдорфе советские солдаты 23 января 1945 г. paсстреляли около 270 жителей, включая маленьких детей и 20-40 членов Марианского братства. В Карлсруэ [ныне Покуй, Польша] были расстреляны 110 жителей, включая обитателей Аннинского приюта, в Куппе - 60-70 жителей, среди них также обитатели дома престарелых и священник, который хотел защитить от изнасилования женщин. Но Иоганнисбург и Оппельн были лишь двумя из множества округов в восточных провинциях Германского рейха, ок-купированных частями Красной Армии в 1945 г.

На основе донесений служб полевого командования отдел «иностранных армий Востока» Генерального штаба сухопут-ных войск составил несколько списков «О нарушениях между-народного права и зверствах, совершенных Красной Армией на оккупированных германских территориях», которые хотя также не дают общей картины, но по свежим следам событий документируют многие советские злодеяния с определенной степенью надежности.

Так, Группа армий «А» донесла 20 янва-ря 1945 г., что все жители вновь занятых ночью населенных пунктов Рейхталь [Рыхталь] и Глауше под Намслау [ныне Намыслув, Польша] были расстреляны советскими солдатами 9-го механизированного корпуса 3-й гвардейской танковой ар-мии. 22 января 1945 г., согласно донесению Группы армий «Центр», под Грюнхайном в в округе Велау [ ныне Знаменск] танки 2-го гвардейского танкового корпуса "настигли, обстреляли танковыми снарядами и пулеметными очередями колонну беженцев в 4 км длинной, большей частью женщин и детей, а оставшихся уложили автоматчики".

Аналогичное произошло в тот же день неподалеку оттуда, под Гертлаукеном, где были убиты советскими солдатами, частично - выстрелами в затылок, 50 человек из колонны беженцев.
В Западной Пруссии, в неуказанном населенном пункте, в кон-це января длинный обоз беженцев также был настигнут передо-выми советскими танковыми отрядами. Как сообщили не-сколько выживших женщин "солдаты сбросили повозки в кюветы на обочинах и набросились на женщин; бросающихся на помощь им детей расстреливали. Присутствующий при этом советский полковник регулировал очередь насильников, в то время как другой офицер стрелял бьющихся в истерике детей и стариков".

Танкисты 5-й гвардейской танковой армии облили лошадей и повозки бензином и подожгли их: «Часть гражданских лиц, состоявших в большинстве из женщин и детей, спрыгнули с повозок и попытались спастись, причем некоторые уже походили на живые факелы. После этого большевики открыли огонь. Лишь немногим удалось спастись». Точно так же в районе Плонене в конце января танки 5-й гвардейской танковой армии напали на колонну бе-женцев и перестреляли ее. "Трупы женщин, стариков, детей, лежавших среди гор тряпья и перевернутых повозок, устилали обочины дороги до самого горизонта".

Всех женщин от 13 до 60 лет из этого населенного пункта, расположенного под Эльбингом [ныне Эльблонг, Польша], красноармейцы беспрерывно насиловали самым жестоким образом. Немецкие солдаты из танковой разведроты нашли одну женщину с распоротой штыком нижней частью живота, а другую молодую женщину - на деревянных нарах с размозженным лицом. Уничтоженные и раз-грабленные обозы беженцев по обе стороны дороги, трупы пассажиров, лежащие рядом в придорожном рву, были обна-ружены также в Майслатайне под Эльбингом.

Об умышленном уничтожении гусеницами или обстреле обозов беженцев, всюду тянувшихся по дорогам и хорошо распознаваемых в качестве таковых, сообщалось из восточных провинций повсеместно, например, из района действий советской 2-й гвардейской танковой армии. В округе Вальдроде 18 и 19 января 1945 г. в нескольких местах подобные колонны останавливали, атаковывали и частично уничтожали; «падавших женщин и детей расстреливали или давили» или, как говорится в другом сообщении, «большинство женщин и детей убивали». Советские танки обстреляли под Вальдроде из орудий и пулеметов немецкий госпитальный транспорт, в ре-зультате чего «из 1000 раненых удалось спасти лишь 80». Кроме того, сообщения о нападениях советских танков на колон-ны беженцев имеются из Шауэркирха, Гомбина, где были «убиты порядка 800 женщин и детей»…

В лесной сторожке под Зольдином советскими солдатами 2-й гвардейской танковой армии были убиты семья лесника и все находившиеся там беженцы, неподалеку оттуда заживо сожжены немецкие солдаты, которые укрылись в сарае. Лишь в 1995 г. под Зольдином (ныне Мыслибуж, Польша) было обнаружено массовое захоронение с останками 120 гражданских лиц.

Из зверств, продолжавших регистрироваться в Восточной Пруссии, также можно привести лишь немногие. Так, красно-армейцами 3-го гвардейского кавалерийского корпуса близ небольшого населенного пункта Толльниккен были расстреляны: семья из 7 человек, включая маленьких детей, посколь-ку родители воспротивились изнасилованию двух своих доче-рей, а также молодой человек, крестьянин и трое немецких солдат.

Более детальные расследования, как под Гумбинненом, Голдапом, Эльбингом и в некоторых других местах, удавалось провести лишь в случае нового занятия потерян-ной территории немецкими войсками, что случалось достаточно редко: так, в захваченных 28-30 января 1945 г. частями 10-го танкового корпуса 5-й гвардейской танковой армии на-селенных пунктах вокруг Прейсиш-Голланд [ныне Пасленк, Польша]. В донесении Группы армий «Север» от 2 февраля 1945 г. сказано, например, что в Гёттхендорфе, Дёберне, Борденене жителей перебили или расстреляли. «В Гёттхендорфе под Прейсиш-Голландом, — говорится в донесении, — только в одной комнате лежат 7 убитых гражданских лиц, среди них 2 пожилые женщины, 2 мужчин, мальчик около 14 лет. В углу скорчившись — 9-летний мальчик с совершенно разбитым че-репом, и над ним 15-летняя девочка с исколотыми руками и расцарапанным лицом, штыком изрезаны грудь и живот, ни-жняя часть тела совершенно голая. 80-летний старик лежал застреленный перед дверью».

Когда немецким войскам в конце января удалось освобо-дить поме-ранский городок Прейсиш-Фридланд [ныне Дебжно, Польша] и окружающие населенные пункты, судебные и санитар-ные офицеры немецкой 32-й пехотной дивизии провели до-просы среди выживших. В докладе командования 2-й армии от 14 февраля 1945 г. констатируется: «В Прейсиш-Фридланде и в деревне Цискау 29 и 30 января были расстреляны после му-чительнейших пыток большинство находившихся там муж-чин. Дома и квартиры были разграблены, разрушены и подо-жжены. По женщинам и детям, которые хотели спастись бег-ством, большевистские убийцы стреляли из винтовок и пуле-метов». В расположенном в двух километрах от шоссе фольварке во всех комнатах были обнаружены трупы детей, стариков, изнасилованных и застреленных женщин.

В Прейсиш-Фридланде и соседних населенных пунктах расследования выявили и другие зверства. В Линде 29 января 1945 г. были убиты 16 жителей, изнасилованы не менее 50 женщин, минимум 4 женщины убиты после изнасилования. Изнасилована была, в частности, и 18-летняя девуш-ка, лежавшая застреленной в своей крови. В трех комнатах одного большого дома обнаружены пять мертвых женщин и три мертвые девочки, у всех жертв между ногами были вставлены пустые винные бутылки.

В Цискау тоже бы-ли расстреляны «после мучительнейших пыток» гражданские лица, а также укрывавшиеся солдаты, включая военнослужа-щего ВМФ, и изнасилованы женщины, отчасти многократно, среди них «86-летняя старуха и 18-летняя девушка из Бромберга [ныне Быдгощ, Польша], скончавшаяся в страшных му-ках». «В Цискау, - сказано в заключении доклада командова-ния 2-й армии, - жену офицера прибили гвоздями к полу. После этого большевики оскверняли ее до смерти»…

Име-ющийся официальный материал, разумеется, неполон и, кро-ме того, может быть приведен в данном контексте лишь в ши-рокой подборке, кратко и фрагментарно. Но поскольку соответствующие сообщения имеются со всей территории провинций Силезия, Бранденбург, Померания и Восточная Пруссия и всюду имеют своим содер-жанием один и тот же состав преступления: убийства, изна-силования, грабежи, мародерство и поджоги, то в целом они все же создают правдивую картину страшных событий…

…Вблизи границы рейха, западнее Велюни, советские солда-ты 1-го Украинского фронта облили бензином повозки обоза беженцев и сожгли их вместе с пассажирами. На дорогах лежали бесчисленные тела немецких мужчин, женщин и детей, ча-стично в изувеченном состоянии - с перерезанным горлом, отрезанным языком, вспоротым животом. Также к западу от Велюни 25 служащих Организации Тодта были расстреляны танковыми экипажами 3-й гвардейской танковой армии. Все мужчины были расстреляны и в Хайнерсдорфе, женщины изнасилованы, а под Кунцендорфом 25-30 мужчин из фольксштурма получили пули в затылок.

В Беатенгофе под Олау [ныне Олава, Польша] после повторного его заня-тия все мужчины были найдены убитыми выстрелами в заты-лок. Преступниками были военнослужащие 5-й гвардей-ской армии. В Грюнберге [ныне Зелёна-Гура, Польша] 8 семей были убиты военнослужащими 9-го гвардейского танкового корпуса. Ареной ужасных преступлений стало имение Танненфельд под Гротткау [ныне Гродкув, Польша]. Там красно-армейцы из 229-й стрелковой дивизии изнасиловали двух де-вушек, а затем убили их, надругавшись над ними. Одному мужчине выкололи глаза и отрезали язык. То же самое про-изошло с 43-летней полькой, которую затем замучили до смерти.

В Альт-Гротткау военнослужащие той же дивизии убили 14 военнопленных, отсекли им головы, выкололи глаза и раздавили танками. Красноармейцы этой же стрелковой дивизии несли ответственность и за злодеяния в Шварценгрунде под Гротткау. Они насиловали женщин, включая монастырских сестер, застрелили крестьянина Калерта, вспороли живот его жене, отрубили ей руки, застрелили крестьянина Христофа и его сына, а также молодую девушку. В имении Айсдорф под Мерцдорфом советские солдаты из 5-й гвардейской армии выкололи глаза пожилому мужчине и пожилой женщине, по-видимому - супружеской паре, и отрезали им носы и пальцы. Вблизи были найдены зверски убитыми 11 раненых солдат Люфтваффе.

Точно так же в Гютерштадте под Глогау [ныне Глогув, Польша] был обнаружен 21 немецкий военноплен-ный, убитые красноармейцами из 4-й танковой армии. В де-ревне Хеслихт под Штригау [ныне Стшегом, Польша] Мария Хайнке на-шла своего мужа, еще подававшего слабые признаки жизни, умирающим в советском караульном помещении. Медицин-ское обследование выявило, что у него были выколоты глаза, отрезан язык, несколько раз переломана рука и размозжена черепная коробка.

Военнослужащие 7-го гвардейского танкового корпуса в Оссиге под Штригау насиловали женщин, убили 6-7 девушек, застрелили 12 крестьян и совершили аналогичные тяжкие преступления в Хертвиссвальдау под Яуэром [ныне Явор, Польша]. В Лигнице [ныне Легница, Польша] были обнару-жены трупы многочисленных гражданских лиц, расстрелян-ных советскими солдатами из 6-й армии. В городке Костенблют под Неймарктом [ныне Сьрода-Слёнска, Польша], за-хваченном частями 7-го гвардейского танкового корпуса, на-силовали женщин и девушек, включая и находившуюся на сносях мать 8 детей. Брат, попытавшийся заступиться за нее, был застрелен. Расстреляны были все военнопленные иност-ранцы, а также 6 мужчин и 3 женщины…

Неподалеку за Скампе, у дороги на Ренчен [ныне Збоншинь, Польша], были найдены трупы мужчины и женщины. У женщины был распорот живот, вырван зародыш, а отверстие в животе заполнено нечистотами и соломой. Вблизи находились трупы трех повешенных муж-чин из фольксштурма. В Кае под Цюллихау военнослужащие 33-й Армии убили выстрелами в затылок раненых, а также женщин и детей с од-ного обоза. Город Ной-Бенчен [ныне Збоншичек, Польша] красноармейцы разграбили и затем умышленно подожгли. У дороги Швибус [ныне Свебодзин, Польша] - Франкфурт красноармейцы из 69-й армии перестреляли гражданских лиц, включая женщин и детей, так что "трупы лежали друг на дру-ге". В Реппене все мужчины с проходящего обоза беженцев были расстреляны советскими солдатами из 19-й ар-мии, а женщины изнасилованы…

Ударная группа Власовской армии во главе с полковником РОА Сахаровым 9 февраля 1945 г. при поддержке немцев вновь заняла расположенные в излучине Одера населенные пункты Нойлевин и Керстенбрух. Согласно немецкому докладу от 15 марта 1945 г., население обоих пунктов «подвергалось са-мым жутким надругательствам». В Нойлевине были найдены застреленными бургомистр, а также находившийся в отпуске военнослужащий вермахта. В одном сарае лежали трупы трех оскверненных и убитых женщин, у двух из которых были связаны ноги. Одна немецкая женщина лежала застреленной у дверей своего дома. Пожилая супруже-ская пара была задушена. В Нойбарниме были найдены мертвыми 19 жителей. Тело хозяйки гостиницы было изувечено, ноги связаны проволокой. Здесь, как и в других населенных пунктах, осквернялись женщины и де-вушки, а в Керстенбрухе — даже 71-летняя старуха с ампутиро-ванными ногами. Картину насильственных преступлений со-ветских войск в этих селах излучины Одера, как и повсюду, дополняют грабежи и умышленные разрушения…

…Из Померании за февраль 1945 г. поступило лишь относительно немного сообщений, так как бои на прорыв здесь по-настоящему начались только в конце месяца…В Едерсдорфе военнослужащие 2-й гвар-дейской танковой армии пристрелили 10 эвакуированных женщин и 15-летнего юношу, добили еще живые жертвы штыками и пистолетными выстрелами… В Гросс-Зильбере под Каллисом красноармейцы из 7-го гвардейского кавалерийского корпуса изнасиловали молодую женщину палкой от метлы, отрезали ей левую грудь и размозжили череп…

О жутком событии сообщил командир немецкого инженерно-танкового батальона 7-й танковой дивизии. В конце февраля 1945 г. советские офицеры из 1-й (или 160-й) стрелковой дивизии севернее Конитца загнали для разведки на минное поле детей в возрасте 10-12 лет. Немецкие солдаты слышали жалобные крики детей, тяжело раненых взорвавшимися минами, "бессильно истекавших кровью, которая лилась из разорванных тел".

В Восточной Пруссии, за которую велись ожесточенные бои, в феврале 1945 г. зверства продолжались с неослабевающей силой, невзирая на приказы противоположного свойства… Так в Ландсберге советские солдаты из 331-й стрелковой дивизии согнали ошеломленное население, включая женщин и детей, в подвалы, подожгли дома и стали стрелять по бегущим в панике людям. Многие сгорели заживо. В деревне у дороги Ландсберг-Гейльсберг военнослужащие той же стрелковой дивизии 6 дней и ночей держали взаперти в подвале женщин и девушек, некоторые из которых были прикованы цепями, и при участии офицеров каждодневно насиловали много раз. Из-за отчаянных криков двое из этих советских офицеров на глазах у всех вырезали двум женщинам языки "полукруглым ножом". Немецким солдатам-танкистам удалось освободить лишь немногих из несчастных, 20 женщин умерли от надругательств.

В Хансхагене под Прейсиш-Эйлау [ныне Багратионовск] красноармей-цы из 331-й стрелковой дивизии расстреляли двух матерей, воспротивившихся изнасилованию своих дочерей, и отца, дочь которого в это же время была вытащена из кухни и   изнасило-вана  советским офицером. Далее, были убиты: супружеская че-та учителей с 3 детьми, неизвестная девушка-беженка, трак-тирщик и фермер, 21-летнюю дочь которого изнасиловали. В Петерсхагене под Прейсиш-Эйлау военнослужащие этой ди-визии убили двух мужчин и юношу 16 лет по имени Рихард фон Гофман, подвергнув жестокому насилию женщин и девушек.

В начале февраля 1945 г. советские войска неожиданно ворвались в западную часть Замланда, овладев большим числом населенных пунктов. Через несколько дней немцам удалось разбить и частично отбросить передовые силы и в ходе смелой наступательной операции крупного масштаба восстановить 19-20 февраля 1945 г. прерванную наземную и морскую связь с Кенигсбергом. Командование армейской группы Замланд и Группы армий «Север» с помощью полиции провело расследо-вания осудьбе населения на вновь освобожденной террито-рии, результаты которых имеются, правда, лишь по нескольким населенным пунктам.

Так, военнослужащие 39-й армии убили в Георгенвальде 4 гражданских лиц и бросили трупы в пламя подожженного имения... В Крагау военнослужащие 91-й гвардейской стрелковой дивизии изнаси-ловали и задушили двух молодых женщин, в Меденау военно-служащие 358-й стрелковой дивизии убили по меньшей мере 11 гражданских лиц. Здесь перед одним домом лежали трупы двух убитых женщин, маленького ребенка и грудного младен-ца. Двух пожилых мужчин и 14-летнего юношу забили, точно так же - двух женщин и двух девочек после изнасилования. Совершенно раздетое тело 30-летней женщины имело колотые раны на груди, у нее был рассечен череп, она была изрешечена выстрелами. В Гросс-Ладткайме военнослужащие 91-й гвардейской стрелковой дивизии расстреляли 2-х немец-ких военнопленных и 4-х гражданских лиц, включая бургоми-стра и его жену. От их 18-летней дочери не осталось никаких следов. Однако был найден труп молодой девушки, которой после изнасилования отрезали груди и выкололи глаза.

В Краттлау военнослужащие 275-го гвардейского стрелкового полка 91-й гвардейской стрелковой дивизии убили 6 мужчин и двух немецких солдат. Всех женщин и девушек, включая 13-летних, беспрерывно насиловали, некоторые женщины "подвергались сексуальному насилию по 6-8 солдат 5-8 раз в день". В Аннентале немецкие освободители нашли трупы двух женщин, которых осквернили (одну - на навозной куче) и затем задушили. Детальное расследование удалось провести в Гермау, где располагались штабы 91-й гвардейской стрелковой дивизии и 275-го гвардейского стрелкового полка.

В Гермау были обнаружены трупы 21 убитого - мужчины, женщины и дети. 11 человек не вынесли чудовищных пыток и сами покончили с собой. 15 немецких раненых убили, разбив им головы, одному из них затолкали в горло губную гармошку… У дороги Гермау-Пальмниккен [ныне Янтарный] были найдены две девочки. Обеим с близкого расстояния выстрелили в голову, у одной были выколоты глаза…

На подходах к Метгетену (курортный пригород Кенигсберга) были найдены трупы нескольких сот немецких солдат, отчасти изувеченных до неузнаваемости. Почти во всех домах и садах лежали убитые мужчины, женщины и дети, у женщин наблюдались явные следы изнасилования, зачастую были отрезаны груди, две 20-летние де-вушки были разорваны автомашинами. На вокзале стоял, по меньшей мере, один поезд с беженцами из Кенигсберга. В каждом вагоне лежали тела «зверски убитых беженцев любого возраста и пола». Теннисную площадку в Метгетене битком набили немецкими военнопленными и гражданскими лица-ми, а затем был приведен в действие разрывной заряд. Части человеческих тел находили даже в 200 м от гигантской взрывной воронки.

27 февраля 1945 г. капитан из штаба коменданта крепости Зоммер случайно обнаружил за одним домом в гравийном карьере у дорожного перекрестка перед Метгетеном трупы 12 совершенно раздетых женщин и детей, лежавших вместе «беспорядочной кучей», они были растерзаны ударами штыков и ножей. Помимо отдельных трупов, рассеянных по всему курортно-му поселку, которых насчитывались сотни, было обнаружено несколько больших земляных холмов, под которыми, как ока-залось, были погребены сотни (согласно капитану Зоммеру и профессору д-ру Ипсену - 3000) убитых. Расследование комиссии, назначенной комендантом крепости, гене-ралом пехоты Лашем, складывалось сложно, поскольку советские военнослужащие облили кучи трупов бензином и попытались их сжечь. Тем не менее, удалось установить, что большинство жертв было не расстреляно, а зачастую жестоко убито рубящим и колющим оружием…

Западнее Метгетена, как сообщил капитан Зоммер, у доро-ги вплоть до Повайена всюду лежали трупы гражданских лиц, либо убитых выстрелами в затылок, либо «совершенно раздетых, изнасилованных и затем зверски убитых ударами штыков или прикладов». У дорожного перекрестка перед Повайеном четыре раздетые женщины были раздавлены советским танком. Капитаном Зоммером, а также майором профес-сором д-ром Ипсеном засвидетельствована прямо-таки символичная гнусность: в церкви Гросс-Хейдекруга была распята молодая девушка, а справа и слева от нее повешено по немецкому солдату..."


На этом мы остановим калейдоскоп чудовищных событий, отображенных в собранных И.Гофманом документах из немецких архивов. Постараемся теперь "подкрутить резкость" и увидеть, как ЭТО происходило в одном, отдельно взятом немецком городе. Даже не городе, а маленьком силезском городке с населением всего в 17 тыс. человек.

Штригау. Это название до недавних времен никому ни о чем не говорило (в отличие, например, от Неммерсдорфа, о трагических событиях в котором исписано уже много бумаги). Один из многих немецких городов и поселков нижней Силезии, по воле Сталина оказавшихся после Второй Мировой войны в составе Польши. До войны в Штригау жило порядка 17-20 тыс. человек, к началу февраля 1945 г. поток беженцев увеличил население городка до 30 тыс. (хотя точных цифр, разумеется, сегодня не сможет назвать никто).

13 февраля 1945 г. войска 1-го Украинского фронта заняли Штригау. Четыре недели спустя городок снова оказался в немецких руках в результате одной из последних попыток вермахта перейти в контрнаступление. В Штригау немецкие войска обнаружили 30 (тридцать) живых жителей и порядка двух сотен неубранных трупов. Предположительно, 13-15 тыс. человек бежало из города до занятия его советскими войсками, остальные были изгнаны из своих домов, частично - отправлены на принудительные работы в СССР (всего из Германии и стран Восточной Европы на принудительные работы в СССР было вывезено 267 тыс. немцев - не считая военнопленных).

Сотрудники немецкой крими-нальной полиции и члены похоронных коман-д в своих письменных отчетахописали то, что предстало их глазам в опустевшем городе. Два немецких историка ("неофашисты", в терминах товарища Ржешевского) Мартин Бояновски и Эрих Босдорф опубликовали эти свидетельства в своей книге «Штригау. Судьба одного силезского города», которую Научная комиссия Федерального правительства Германии по изучению истории изгнания привлекла в качестве документального материала.

Донесения о погибших в Штригау были разделены на «групповые находки и единичные находки» с точным указанием улицы и дома. Это выглядело так:
- "в сточной канаве лежит раздавленный тяжелыми транспортными средствами труп подростка примерно 14 лет, выстрел в затылок"
- "на диване лежит частично обнаженная мертвая женщина, два выстрела в рот"
- "труп 72-летней женщины с выколотыми глазами"
- "придавленный ящиком труп застреленной женщины".
- "среди обломков стекла и фарфора в разграбленном магазине труп застреленной пожилой женщины с обнажен-ной нижней частью тела"
- "трое мужчин, две женщины и ребенок примерно двух лет, застрелены"
- "женщина 30-35 лет с обна-женной нижней частью тела, рядом в нескольких метрах женщина более старшего возраста, обхватив ру-ками дерево, застрелены"
- "труп мужчины с ножными протезами, рядом жена и ребенок, застрелены"
- "три по-жилые женщины с обнаженной нижней частью тела и следами изнасилования, застрелены; на чердаке дома труп пожилого мужчины, повешенный вниз головой"
- "на дверной щеколде висит труп мужчины, на чердаке лежат два обнаженных женских трупа со следами садистского изнасилования, за-стрелены; на диване застреленный мальчик примерно 12 лет, на кровати обнаженный труп 18-летней девушки со следами садистского изнасилования, застрелена"
- "в подвале застреленная по-жилая супружеская пара, глаза выколоты..."

Кроме многочисленных зверских убийств по-хоронные команды зафиксировали в Штригау многочисленные случаи самоубийств, в том числе - групповых:
- "три женских трупа и один детский, самоубийство посредст-вом газа"
- "самоубийство супруже-ской пары через повешение на оконной раме; в подвале трупы одного мужчины и двух девушек разного возраста, самоубийство через повешение"
- "четыре женских трупа и один подросток, смерть через отравле-ние газом"
- "два женских трупа, самоубийство посредством отравления газом"
- "мать и дочь, сидя за столом, самоубийство посредством отравления газом"
- "женщина вскрыла себе арте-рии, но перед этим удушила скрученным полотенцем свою дочь, лежащую рядом"
- "на чердаке, рядом друг с другом повешены две пожилые женщины, одна молодая женщина, девушка примерно 20 лет и де-вочка 10 -11 лет, все со следами изнасилования».

Подробности этого коллективного самоубийства на чердаке в доме № 5 по Циганштрассе известны, как это не невероятно, от одной из участниц страшного события. Сохранилось письмо этой женщине (ей тогда было 47 лет), которое она написала сыну одной из погибших женщин. Опуская из уважения к читателю описание бесконечных групповых изнасилований ("сексуальных коллизий", как выразился генерал армии И.Третьяк), перейдем сразу к концу письма:
"…Около 10 часов утра стало спокойнее, и мы все пошли в квартиру молодой фрау К., ее 11-летнюю дочь Траутёль тоже изна-силовали. Там мы сварили какую-то еду. Но тут снова послышались шаги, и все повторилось снова. Мы кричали, мы умоляли их, чтобы они, наконец, оставили нас в по-кое, но они не знали жалости. Мы все договорились по-веситься. Но опять кто-то пришел. Когда, наконец, они удалились, мы как можно быстрее побежали на чердак. Фрау Р. повесилась первой. Молодая фрау К. сначала повесила свою дочь Траутёль, а потом повесилась сама. Так же поступила Ваша матушка с Вашей сест-рой (т.е. мать повесила собственную дочь - М.С.).
И вот мы остались только вдвоем, Ваша мама и я. Я попросила её, чтобы она сделала петлю для меня, сама я не была на это способна из-за возбуждения. Мы еще раз обнялись напоследок и отбросили дорожную корзину, на которой стояли. Я все-таки достала ногами до пола, веревка оказалась слишком длинной. Я посмотрела направо, затем налево, все висели в ряд, все были мертвы. Мне же не оставалось ничего другого, как только попытаться освободиться от веревки…"



Достоверны ли приведенные выше сведения? Можно ли верить документам, отчетам, свидетельствам лишь с одной, т.е. немецкой, стороны? Где экспертное заключение независимых и непредвзятых свидетелей? Увы, его нет. Где документы следственных дел советских военных трибуналов? Где отчеты советской военной прокуратуры? Их тоже нет. Почему же мы должны верить заявлениям одной, причем явно заинтересованной, стороны?

Вопрос хороший. Сильный, можно сказать, вопрос. Вполне соответствующий "новому мышлению", нормам и принципам правового государства. Правовое государство, как известно, предполагает наличие большой популяции адвокатов. Незыблемый принцип адвокатской работы известен: "Меня не интересует, совершал ли мой клиент инкриминируемое ему преступление, но я докажу, что обвинение не соответствует букве закона". Судя по тому, что многие адвокаты становятся состоятельными людьми, этот принцип неплохо работает.


И тем не менее, далеко не всегда и не все убийцы и насильники, нагло улыбаясь, выходят на свободу прямо из зала суда. К счастью, платный адвокат не является единственным участником процесса - есть еще присяжные заседатели, есть судьи, имеющие столь же правовое право принимать решение ex aequo et bono (по совести и справедливости), опираясь не только на букву закона, но и на "внутреннее убеждение" (это, кстати, вполне узаконенный российским УПК термин).

По совести и справедливости каждому должно быть ясно, что чудовищные преступления, совершенные в годы Второй Мировой войны, далеко не всегда (если не сказать жестче: "почти никогда") могут быть установлены в рамках формально-бюрократических процедур. Какая "комиссия независимых экспертов из нейтральной Швейцарии" установила факт зверского убийства жителей белорусской деревни Хатынь? Где документы? Где независимые свидетели? Впрочем, некоторые документы, как ни странно, сохранились. В архиве. Поэтому их можно с полным основанием назвать "архивными документами" (на некоторых читателей эти два слова производят магическое действие). В отчете командира 118-го полицейского батальона (сформирован из военнопленных Красной Армии в Киеве) карательная операция, проведенная в Хатыни 22 марта 1943 г., описана следующим образом:
"…Деревня была окружена и атакована со всех сторон. Противник при этом оказал упорное сопротивление и вел огонь из всех домов, так что пришлось применить тяжелое оружие - противотанковые пушки и тяжелые минометы. В ходе боевых действий наряду с 34 бандитами убито много жителей села. Часть из них погибла в пламени..."
Итак, архивные документы "неопровержимо" свидетельствуют: бой, противник, бандиты, часть жителей погибла в пламени. Случайно, надо полагать…


И если мы - вполне справедливо - считаем кощунством подобные рассуждения, равно, как и любые иные попытки поставить под сомнение реальность массовых преступлений, совершенных гитлеровцами и их пособниками на советской земле, то почему же в отношении преступлений, жертвами которых стали немецкие женщины и дети, должен применяться другой стандарт?



31 августа 1941 г. "Правда" опубликовала статью А.Н.Толстого "Лицо гитлеровской армии". 66 лет спустя издается книга А.Дюкова, в которой со ссылкой на эту статью сообщается, что "на окраине деревни близ Белостока на пять заостренных колов было воткнуто пять трупов женщин. Трупы были голые, с распоротыми животами, отрезанными грудями и отсеченными головами. Головы женщин валялись в луже крови вместе с трупами убитых детей". Каким образом выдающийся советский писатель, находясь за тысячу километров от занятого немцами в первые дни войны Белостока, мог удостовериться в таких ужасающих подробностях преступления? И если статья в "Правде" военной поры (да еще и написанная известным своей "принципиальностью" автором, который за два года до того в той же газете и почти в тех же самых выражениях живописал зверства польской армии, бегущей под ударами дружественного на тот момент вермахта) должна считаться "документом", то почему менее достоверными должны считаться тысячи свидетельств, данных под присягой вполне конкретными людьми и опубликованных от имени Комиссии Федерального правительства демократической Германии?

Да, каждое по отдельности сообщение о военных преступлениях может при тщательной проверке оказаться неточным, преувеличенным, а то и вовсе вымышленным (не говоря уже о том, что в подавляющем большинстве случаев проверка, соответствующая строгим юридическим нормам, окажется практически не выполнимой). И в то же время, вся совокупность событий, зафиксированная в таком "архиве", как народная память, не может не быть правдой.

Впрочем, не стоит думать, что попытки проверить (точнее говоря - любой ценой опровергнуть) сообщения о зверских расправах с гражданским населением Германии не предпринимались. Еще как предпринимались, с огромным шумом и помпой. Вот, например, в 2008 г. издательство "Яуза-ЭКСМО" выпустило в свет сборник статей под названием "Нам не за что каяться!" (ошеломляющий призыв для страны, население которой, если верить социологическим опросам последних лет, на три четверти считает себя православным). В предисловии к сборнику упомянутый выше А.Дюков пишет (правильнее сказать - кричит):
"…Нас пытаются лишить Великой Победы. Нам рассказывают о том, что Победа обернулась порабощением Восточной Европы, что советские солдаты изнасиловали Германию… России не останется ничего другого, как платить и каяться, каяться и платить, превратившись из субъекта в объект международной политики (странным образом г-н Дюков не замечает, что демократическая Германия и платит, и кается, и остается при этом одним из самых влиятельных субъектов мировой политики)… Время не ждет. Если мы не хотим, чтобы наших дедов и прадедов называли убийцами, пьяницами и мародерами, если мы не хотим, чтобы наших детей учили плевать на могилы предков…"

После такой "артподготовки" в сборнике появляется статья под названием "Неммерсдорф: между правдой и пропагандой" (автор И.Петров). Так в чем же правда?

Начинается статья с того, что И.Петров вполне откровенно признает: "Скажу сразу: имеющиеся на данный момент материалы практически не позволяют усомниться в том, что убийство гражданских лиц в Неммерсдорфе - дело рук солдат и офицеров Красной Армии". Далее констатирует еще один, весьма странный и несомненно прискорбный факт: "Если в каких-то архивах и содержатся доклады "особистов" о случившемся в Неммерсдорфе, то историки доступа к ним пока не получили". Напоминаю: "пока" - это 64 года спустя.

О чем же тогда многостраничная статья? Вся неуклюжая попытка "разоблачения" сводится к поиску мелких и мельчайших неточностей, неувязок и нестыковок в имеющихся немецких документах и свидетельствах ("лейтенант Цирн видел 7 убитых, унтер-офицер Шайбле - 11, и лишь майор Браумюллер говорит о 15... ни в одном отчете не упоминается выстрел в правый глаз, которым согласно рапорту Хинрихса была убита одна из девушек… человека, прибитого к дверям, никто не видел, заключение делается на основании ран на руках и показаний тяжелораненой свидетельницы, затем увезенной в неизвестном направлении и впоследствии так и не идентифицированной…").

Разумеется, подобных нестыковок много. Их и не могло быть мало, учитывая обстоятельства времени и образа действий всех участников трагедии. Главное же "достижение" исследователя - утверждение о том, что в самом Неммерсдорфе было убито "всего лишь" 26 мирных жителей, а принятая в западной историографии цифра 70 относится к числу убитых как в самом Неммерсдорфе, так и на прилегающих к нему хуторах и имениях. Каяться же в убийстве гражданских лиц не надо, потому что… Да, разумеется, потому, что мы должны и сейчас, в 2008 году, сверять свои слова с делами доктора Геббельса:
"Геббельсовской пропаганде было необходимо пугало для населения восточных провинций рейха, и советские солдаты, расстреляв стариков, женщин и детей, сыграли ей на руку. Жуткие цвета и кровавые детали большей частью добавили уже сами пропагандисты..."

Иногда отчаянное нежелание называть факты своими именами приобретает совсем уже фарсовый характер. Так, российский интернет-портал Infox.ru разместил 12 января 2009 г. сообщение о том, что в древнем прусском городе Мариенбург (ныне Мальборк, Польша) в ходе строительных работ было обнаружено массовое захоронение. Около 1800 человек, в том числе женщины и дети, были захоронены голыми, без одежды, обуви, ремней, очков и зубных коронок. Более 100 черепов имели явные следы пулевых пробоин. Исходная статья в британской газете "Гардиан" имела заголовок "Remains of 1,800 German civilians found in wartime massgrave". В подзаголовке к статье было высказано предположение, что "men, women and children" (мужчины, женщины и дети) "have been killed as Red Army captured town" (были убиты, когда Красная Армия заняла город).

Трудно поверить, что в Москве златоглавой нельзя было найти переводчика, способного разобраться со словосочетанием "German civilians" (немецкие гражданские лица). Однако статья в российском интернет-издании получила название "В Польше найдено массовое захоронение немецких солдат", а в подзаголовке было сказано еще интереснее: "Эксперты подозревают, что это поляки, погибшие от советского оружия"…


Времена, однако же, меняются, и в 2008 г. появилась статья, в которой без малейших оговорок и экивоков, самым, что ни на есть, прямым текстом были названы чудовищные факты:
"…14 миллионов немцев были изгнаны из своих домов, лишь 12 миллионов сумели добраться до Германии живыми… Изгнание немцев из Восточной Европы сопровождалось масштабнейшим организованным насилием… оставшееся немецкое население сгоняли в концентрационные лагеря; взрослые использовались на принудительных работах, причем в зиму 1945/1946 года смертность в лагерях достигала 50%.
Так, в лагере Потулице в период между 1947 и 1949 годом от голода, холода, болезней и издевательств со стороны охранников погибла половина заключенных...
Один из самых чудовищных случаев произошел в ночь с 18 на 19 июня 1945 г. в городе Прерау, где расстреляли 265 немцев, среди которых было 120 женщин и 74 ребенка. Самому старшему из убитых было 80 лет, а самому младшему - восемь месяцев…"

Причем опубликовал эту статью ("Изгнаны и убиты") не какой-нибудь печатный листок временно недобитых либералов, "шакалящих у дверей западных посольств", а вполне респектабельный, дорогой и солидный журнал "Эксперт" (№ 30 от 28 июля 2008 г.). Заметим, что редакция журнала позиционирует свое детище, как "одно из самых влиятельных еженедельных аналитических изданий России, заслужившее репутацию несомненного лидера деловой журнальной прессы", а гендиректор медиахолдинга "Эксперт" г-н Фадеев по совместительству является директором близкого к "Единой России" Института общественного проектирования и председателем комиссии в Общественной палате РФ.

Самое же удивительное в истории с публикацией "Эксперта" то, что никто не возмутился! Никто! Ни товарищ Гареев, "как на духу" не слыхавший о случаях изнасилования (не говоря уже про убийства), ни товарищ Ржешевский, неизменно требующий предъявить "веские документальные основания для выдвижения столь тяжелых обвинений",ни товарищ Дюков, крайне обеспокоенный тем, что России придется "платить и каяться"…

А разгадка предельно проста. Она сводится к одному слову из трех букв: ПРО.


После того, как бывшие союзники по Варшавскому договору перешли в НАТО, да еще и дали согласие на размещение элементов американской системы ПРО на своей территории, у части российских историков и журналистов внезапно прорезалась память. Они разом вспомнили давно известные факты (еще полвека назад, в далеком 1957 г. "Воениздат" выпустил сборник статей немецких авторов "Мировая война 1939-1945 гг.", в котором на стр. 598 потери гражданского населения восточных областей Германии оценивались цифрами в 1 - 1,55 млн. человек) и поспешили напомнить Польше и Чехии некоторые забытые эпизоды их послевоенной истории.

Статья в "Эксперте" написана в высшей степени "взвешенно и политически выдержанно". Главный акцент - на изгнании немецкого населения из Чехии и переданных Польше районов восточной Германии; короткой скороговоркой - про события в Венгрии и Румынии (там американской ПРО пока нет и не предвидится) и ни одного слова (!!!) о Югославии ("братская Сербия, противостоящая натовской агрессии"), где в 44-45 г.г. погибло 69 тыс. человек - каждый третий из 200 тыс. немцев, не успевших бежать из страны. И что само собой разумеется - ни одним словом "Эксперт" не вспомнил о том, что в городах и поселках Восточной Пруссии, отошедших к Советскому Союзу, немцев изгоняли и убивали точно так же, как и в районах Восточной Пруссии и Померании, переданных Польше; что товарищ Сталин тоже несет некоторую ответственность за события, произошедшие на оккупированной Красной Армией территории Чехословакии, Венгрии и Югославии; что марионеточное "польское правительство" товарища Берута без согласия Москвы не то, что три миллиона немцев - три табуретки в собственном офисе не посмело бы переместить с места на место…

Завершая печальный перечень фактов массовой депортации и массовых убийств немецкого населения, мне остается только сообщить читателю, что я его обманул. Причем трижды.

В приведенные выше отрывки из книги И.Гофмана я вставил три эпизода из мемуаров Л.Н.Рабичева (старший лейтенант, на фронте с декабря 1942 г., дошел до Праги, награжден двумя орденами Отечественной войны II степени, орденом “Красная Звезда”, медалями). Его воспоминания (опубликованы в журнале "Знамя", №2/2005 г.) почти дословно совпадают со свидетельствами, приведенными И.Гофманом. И это при том, что "плагиат" (или неосознанное копирование) невозможны в принципе: Гофман умер за три года до выхода в свет мемуаров Рабичева, а его книга "Сталинская война на уничтожение" была издана на русском языке лишь в 2006 г.

Без заметных глазу "стыков" и "швов" в цитаты из книги И.Гофмана можно было бы вставить и вот этот отрывок из докладной записки секретаря ЦК ВЛКСМ Н.Михайлова, направленной 29 марта 1945 г. секретарю ЦК ВКП(б) Г.Маленкову:
"В ночь с 23 на 24 февраля группа офицеров и курсантов в количестве 35 человек явилась в пьяном виде на фольварк Грутенненг, оцепила фольварк, выставила пулеметы, обстреляла и ранила красноармейца, охранявшего здание. После этого началось организованное изнасилование находящихся на фольварке девушек и женщин..." Но такая "вставка" была бы недопустимым подлогом, так как в докладе Михайлова речь шла вовсе не о бесчинствах по отношению к гражданскому населению Германии, а о "диком и хамском отношении к освобожденным советским девушкам и женщинам". С пулеметами в руках "группа офицеров и курсантов в количестве 35 человек" штурмовала пункт временного размещения освобожденных от фашистской неволи "остарбайтеров"…


К сожалению, я знаю, чего с нарастающим нетерпение желает сейчас услышать значительная часть читателей. Увы, вынужден заявить со всей определенностью: "Не дождетесь". Предумышленные зверские убийства женщин и детей не могут иметь никаких оправданий. Никаких. Печально, что 147-ми долларовое за баррель "вставание с колен" отравило сознание многих моих соотечественников до такой степени, что они уже не способны понять - каким чудовищным оскорблением памяти павших солдат Великой Отечественной являются рассуждения на тему о том, что "гитлеровцы ТОЖЕ убивали женщин и детей…"

Здесь нет темы для дискуссии, и я не буду тратить время на пустое морализирование. Нормальные люди меня поймут. Одичавших мне не переубедить. Для тех, кто небезнадежен, процитирую все же несколько строк из статьи И.Эренбурга, напечатанной в "Красной Звезде" 14 марта 1945 г. В них вполне доступно разъяснена разница между скотской злобой и благородной ненавистью солдата-освободителя к врагу:
"Я получил вчера письмо от человека, которого больше нет. На листе бумаги - след крови. Офицер Борис Антонович Курилко погиб на немецкой земле, защищая свободу и честь нашей Родины. Письмо мне переслали его товарищи, и я хочу, чтобы последние слова товарища Курилко дошли до моих читателей, как они дошли до меня. Вот что писал накануне смерти офицер Красной Армии:
«Огонь ненависти поддерживал нас в самые тяжелые дни. Теперь мы в Германии. Наша ненависть ведет нас к Берлину. Немцы думают, что мы будем делать на их земле то, что они делали на нашей. Эти палачи не могут понять величие советского воина. Мы будем суровы, но справедливы, и никогда, никогда наши люди не унизят себя...»
Гордость переполняет мое сердце, когда я держу этот лист бумаги: на нем кровь героя и на нем слова, написанные кровью, высокие, прекрасные слова. Мы побеждаем фашизм не только на поле брани, мы побеждаем его в моральном поединке между злом и добром…
Наша ненависть - высокое чувство, оно требует суда, а не расправы, кары, а не насилия.... Советский воин пришел в Германию не за добычей, не за барахлом, не за наложницами, он пришел в Германию за справедливостью…
Защитник Сталинграда, солдат Ельни, Ржева и Севастополя выше немцев: выше не по «крови» — оставим низким «арийцам» их низкие выдумки — выше по сознанию, по совести, по сердцу. Он презирает немцев, презирает их мишуру, их барахло, их флаги, их газеты, их женщин, их вчерашнюю спесь и сегодняшнюю угодливость. Он пришел сюда не как мститель, он пришел сюда, как судья..."

Другой темой, о которой по мнению многих никак нельзя было умолчать, являются бомбардировки Германии англо-американской авиацией. Да, действительно, массированные бомбардировки (в особенности - неприцельные ночные бомбардировки "по площадям") привели к гибели сотен тысяч безоружных немцев, женщин и детей; лишили крова и имущества миллионы людей, обратили в груды щебня величайшие памятники европейской истории и архитектуры. Однако в данной статье я вполне осознанно не стал обсуждать эту тему. И не только потому, что стратегические бомбардировки Германии были осуществлены союзниками, по меньшей мере, при полном согласии советской стороны (что же касается печально-знаменитой бомбардировки Дрездена, то она состоялась по прямому требованию Сталина, который обвинил в Ялте союзников в предумышленном нежелании разрушить транспортные магистрали восточной Германии). Есть гораздо более значимая причина.

Бомбардировки городов Германии авиацией союзников были частью стратегии ВОЙНЫ. Авиация союзников уничтожала заводы, на которых производили оружие для Гитлера, разрушала железнодорожные станции, по которым перевозили войска Гитлера, убивала и терроризировала немецких рабочих, которые (может быть, и не всегда по своей воле) работали на Гитлера. До сведения немцев было доведено условие, при котором бомбардировки будут прекращены: полная и безоговорочная капитуляция страны-агрессора. Это обещание западные союзники безоговорочно выполнили - ни одна бомба не упала ни на один немецкий город после подписания акта о капитуляции Германии. Более того, даже во время войны - насколько мне известно - союзники не разбомбили ни один немецкий город на занятой/освобожденной территории. Хотя бомб и авиабензина у них хватало, и выразить "чувство мести за разрушенный Ковентри" можно было и таким, технически-сложным, способом. С другой стороны, зверские расправы над гражданским населением Германии на территориях, контролируемых Красной Армией, начинались как раз таки после захвата этих территорий и подавления вооруженного сопротивления, да и подписание акта о безоговорочной капитуляции мало что изменило в этом кошмаре…

Еще раз повторю - преступления перед человечностью не имеют ни оправдания, ни срока давности. Целью же данной статьи является отнюдь не запоздалое морализаторство, а поиск подлинных причин, сделавших возможными трагические и позорные события на немецкой земле. Поиск объяснений, но не оправданий. И по моему мнению, вопрос этот совсем не простой.

Желание отомстить за чудовищные злодеяния, совершенные захватчиками на советской земле, конечно же, имело место. Однако не всегда и не всякое желание реализуется в действиях, и не всякое желание рядовых солдат одобряется и допускается командирами. Наконец, кроме внешнего контроля у всякого человека существует еще и самоконтроль. Может быть, я остаюсь неисправимым идеалистом, но мне трудно поверить в то, что нормальный русский мужик, призванный в армию из смоленской деревни, крещеный в детстве, воспитанный в трудовой семье мог прибивать немецких детей языками к столу и распинать женщин на алтарях храмов.

Среди множества народов, населявших многонациональный Советский Союз, были народы, помнящие законы "кровной мести", но я никогда не слышал, чтобы эти обычаи предполагали зверское групповое изнасилование жены и дочерей "кровного" врага. И мне кажется, что те, кто приписывает солдатам Красной Армии ТАКИЕ способы реализации чувства ненависти к врагу, превзошли самого Геббельса с его тезисом об "азиатских ордах большевиков"…

Отбросив патетику, мы можем констатировать и вполне определенный, твердо установленный - и весьма странный на фоне всего вышеизложенного - факт: немецких военнопленных в советском тылу не расстреливали, не истязали, не распинали на дверях сараев, не давили бульдозерами. Отношение гражданского населения советского тыла к пленным немцам было на удивление толерантным. И это не "красная пропаганда", а доподлинно известный миллионам современников событий факт.

Нет, разумеется, советский плен не был "домом отдыха"; пленных использовали на тяжелых работах, им приходилось жить в непривычном для них холодном климате и в условиях привычных для советских людей голода и лишений. С учетом того, что многие немецкие военнослужащие попали в плен ранеными, обмороженными, больными, тяжелые условия содержания привели к огромной смертности: по самым скромным официальным оценкам в советском плену погибло более 450 тыс. немецких солдат и офицеров. Признавая этот, отнюдь не радостный факт, нельзя не видеть и другое: случаи преднамеренных, тем более - садистских, убийств немецких пленных были крайне редки даже во фронтовой полосе; в тыловых лагерях для военнопленных они если и имели место, то лишь как редчайшее чрезвычайное происшествие.

Работающие на стройках и шахтах немецкие пленные получали 600 г хлеба (стандартный паек советского рабочего, и это больше, чем норма для неработающих "иждивенцев"), а сердобольные русские женщины порой подкармливали безоружных и беспомощныхврагов (о чем с удивлением и благодарностью вспоминали много лет спустя немецкие солдаты). Сотням тысяч немецких пленных в советских военных госпиталях была оказана квалифицированная медицинская помощь, вернувшая их к жизни.
Со всеми оговорками о том, что на войне нет места для нормальной человеческой логики, трудно совместить многолетнее гуманное отношение к обезоруженным немецким солдатам (а на руках у многих из них была кровь мирных советских граждан) и якобы "стихийный взрыв" дикой ненависти к немецким женщинам и детям, по непонятной причине захлестнувший армию в последние месяцы войны.

По меньшей мере в порядке рабочей гипотезы следует предположить, что "жажда мести", охватившая солдат Красной Армии в момент перехода границ Германии, была и не единственной, и не самой важной в ряду причин, обусловивших ужасные события на земле Германии. Не так и трудно увидеть другие, более значимые факторы.


Первым (если и не первым по значимости, то вполне очевидным и бесспорным) следует назвать катастрофическое падение воинской дисциплины, каковое падение, конечно же, не с неба упало, а было вполне закономерно обусловлено открытым и массовым мародерством командного состава.

Обычно при любой попытке обсуждения темы насилия над гражданским населением Германии немедленно раздаются голоса, спешащие напомнить о том, что "советское командование отдавало приказ за приказом…" Сущая правда. Приказ за приказом (о них мы поговорим чуть позже). Но для понимания реальной картины событий мне представляется неизмеримо более важным цитировать не многочисленные приказы, в которых мародерам грозили жуткими карами, вплоть до расстрела, а вот этот, ныне уже широко известный, протокол обыска дачи бывшего Главкома группы Советских оккупационных войск в Германии, "маршала Победы" Г.К.Жукова:
"…Две комнаты дачи превращены в склад, где хранится огромное количество различного рода товаров и ценностей. Например: шерстяных тканей, шелка, парчи, пан-бархата и других материалов - всего свыше 4000 метров; мехов - собольих, обезьяньих, лисьих, котиковых, каракульчевых, каракулевых - всего 323 шкуры; шевро высшего качества - 35 кож; дорогостоящих ковров и гобеленов больших размеров, вывезенных из Потсдамского и др. дворцов и домов Германии - всего 44 штуки… ценных картин классической живописи больших размеров в художественных рамках -- всего 55 штук, развешенных по комнатам дачи и частично хранящихся на складе; дорогостоящих сервизов, столовой и чайной посуды (фарфор с художественной отделкой, хрусталь) - 7 больших ящиков; серебряных гарнитуров столовых и чайных приборов - 2 ящика; аккордеонов с богатой художественной отделкой - 8 штук; уникальных охотничьих ружей фирмы Голанд-Голанд и других - всего 20 штук...
Вся обстановка, начиная от мебели, ковров, посуды, украшений и кончая занавесками на окнах - заграничная, главным образом немецкая. На даче буквально нет ни одной вещи советского происхождения, за исключением дорожек, лежащих при входе на дачу. На даче нет ни одной советской книги, но зато в книжных шкафах стоит большое количество книг в прекрасных переплетах с золотым тиснением, исключительно на немецком языке. Зайдя в дом, трудно себе представить, что находишься под Москвой, а не в Германии..."

Этот протокол был подписан министром госбезопасности СССР Абакумовым 10 января 1948 года. 20 января 1948 г. Политбюро ЦК ВКП(б), "заслушав сообщение комиссии в составе тт. Жданова, Булганина, Кузнецова и Шкирятова", приняло специальное постановление "О т. Жукове Г.К.", в котором, в частности, отмечалось, что "подчиненные Жукова, угодничая перед ним, забирали картины и другие ценные вещи во дворцах и особняках, взломали сейф в ювелирном магазине в г. Лодзи (это не Германия, это "освобожденная" Польша - М.С.), изъяв находящиеся в нем ценности, и т.д. В итоге всего этого Жуковым было присвоено до 70 ценных золотых предметов (кулоны и кольца с драгоценными камнями, часы, серьги с бриллиантами, браслеты, броши и т.д.), до 740 предметов столового серебра и серебряной посуды и сверх того еще до 30 килограммов разных серебряных изделий…" (РГАСПИ, ф. 17, оп. 3, д. 2198, лл. 28 - 29).

В этом документе для нас самым важным будет упоминание о "подчиненных Жукова". Разумеется, маршал и командующий фронта не сам ползал по развалинам "дворцов и особняков" в поисках добычи, для таких дел существовали полковники из его свиты. Но и полковники не самолично курочили сейфы в ювелирном магазине и не собирали "шкурки обезьяньи и каракульчевые". Практическая работа поручалась майорам и капитанам, которые брали с собой - для порядка и охраны - взвод автоматчиков под командованием лейтенанта, а у лейтенанта был водитель на "виллисе", младший сержант, и тоже парень не промах. Серьги с бриллиантами сержантам приходилось, увы, сдавать начальству, но кое-какая мелочевка и у них в карманах завалялась… Вся эта "логическая цепочка" давно уже имеет в русском языке ясное и вполне однозначное объяснение: "Рыба гниет с головы".

Исключительно и только с головы. При таком поведении старших командиров младшему сержанту можно было зачитать сколько угодно и каких угодно приказов. Это мало что меняло в ситуации, когда Устав был негласно заменен на "понятия". С этого момента Красная Армия начала стремительно меняться. Даже внешне:
"…Красочный, живописный вид имела эта лавина войск, двигавшихся с востока на запад. Танки, задымленные, забрызганные грязью, были покрыты пестрыми, яркими коврами, а на коврах сидели чумазые танкисты в черных, пропитанных машинным маслом бушлатах. Кто-нибудь вытаскивал из-за пазухи бутылку и, запрокинув голову, пил из горлышка, — передавал соседу и хриплым голосом, стараясь перекричать грохот мотора и скрежет гусениц, выкрикивал слова песни…
Орудийная прислуга, удел которой — трястись на зарядных ящиках, обложилась мягкими диванными подушками, вышитыми шелком, и чувствовала себя превосходно: пиликала на немецких губных гармониках, растягивала меха аккордеонов, богато отделанных перламутром и серебром.
В потоке танков, орудий, автомашин, армейских двуколок, нередко попадалась старинная помещичья, карета - крытая, с зеркальными дверцами и фонарями, или длинное ландо с лакированными закрылками. В каретах сидели молоденькие офицеры и солдаты - в шинелях с погонами, автоматами через плечо, но в цилиндрах и с зонтиками..."

Действительно, вид был очень красочный. Как пишет И.Гофман, "Красная Армия находилась в состоянии нарастающего одичания… советские солдаты перешли к тому, чтобы вместо предписанного головного убора надевать наполеоновские шляпы, носить трости, зонтики, резиновые плащи, тем самым все больше приобретая вид грабителей и мародеров". Можно ли верить немецкому "историку-неофашисту"? Можно и нужно, потому как далее Гофман цитирует сохранившиеся в военном архиве Германии приказы. Например, приказ № 006 Военного Совета 2-го Белорусского фронта от 22 января 1945 г, в котором констатировалось, что "наряду с ограблениями, мародерством, поджогами наблюдается массовое пьянство… машины загружены всевозможными предметами домашнего обихода, захваченным продовольствием и гражданской одеждой до такой степени, что стали обузой для войск, ограничивают свободу их передвижения и снижают ударную силу танковых соединений". Про кареты, цилиндры и зонтики упоминалось и в приказе командующего 1-го Украинского фронта маршала И.С.Конева от 27 января 1945 г., где отмечалось также, что в ходе проверки было выявлены танки, забитые награбленным барахлом до такой степени, что не оставалось места для экипажа.

Повальное мародерство стало делом настолько привычным и обыденным, что даже в официальном сообщении Главного трофейного управления Красной Армии в общем перечне "военных трофеев" были упомянуты 60 тыс. роялей и пианино, 460 тыс. радиоприемников, 190 тыс. ковров, 940 тыс. предметов мебели, 265 тыс. настенных и настольных часов. Что же касается часов наручных и карманных, "сбор" которых весной 45-го года приобрел в Красной Армии характер массового помешательства, то количество этих "трофеев" не поддается никакому исчислению…

Воинская дисциплина в известном смысле чрезвычайно схожа с беременностью: она или есть, или её нет. Промежуточное состояние не предусмотрено. И если в армии стало "можно" выбить дверь прикладом, ворваться в дом, содрать с ушей перепуганных женщин золотые сережки, перевернуть все вверх дном в поисках злосчастных часов и выпивки, то уже очень тонкая грань отделяла такие действия от следующих шагов в деле "мщения за поруганную советскую землю". А приказы? Да, приказы были; тех, кто на свою беду попал "под горячую руку", могли сурово  наказать . Один из таких случаев красочно описан в автобиографической повести М.М.Корякова (отрывок из которой был процитирован выше). Борьба за дисциплину выглядела так:
"…Солдат стоял перед полковником навытяжку в сдвинутой на затылок черной дамской шляпке, украшенной цветами и фруктами. В карете, которую солдат увез со двора какого-то силезского помещика, лежала желтая свиная туша, а к фонарям были подвязаны задушенные куры.
— Курятины захотел? Свинины? Ты нашим советским пайком недоволен? — кричал полковник и ударял солдата по щеке рукой, затянутой в лайковую перчатку.
— Тебе приказ товарища Сталина от 19 января читали?
— Читали, товарищ полковник, — отвечал солдат, бледнея.
— Приказ командующего фронтом тоже читали?
— Читали, товарищ полковник.
— Так чего же ты, туды-т-твою мать! — рявкнул полковник и посмотрел пьяными, бычьими глазами по сторонам, ища, что бы такое сделать солдату. Взгляд его наткнулся на курицу, болтавшуюся на веревочке у фонаря, и он сорвал одну, хватил за шейку и наотмашь ударил курицей по лицу солдата.
Полковник был пьян. В "виллисе" на сиденье, застланном ковром, лежала пузатая, оплетенная прутьями бутыль. Покачиваясь, широко расставляя ноги, он подошел к "виллису" и, влезая, погрозил солдату:
— Ты у меня будешь уважать приказы товарища Сталина! Я тебя научу!"

Правды ради надо отметить, что этому полковнику крупно повезло - он был пьян, а солдат трезв. С пьяными советскими солдатами в "поверженной Германии" лучше было не связываться. Тот же Коряков (боевой капитан, прошедший всю войну от Москвы до Силезии) пишет:
"На Вильгельмштрассе в Бунцлау я пережил ночь, самую страшную в моей жизни. Ни под бомбежками, - скажем, на Волыни, где в одну ночь снесен был полностью город Сарны,- ни на переднем крае под огнем немецких шестиствольных минометов, - нигде не испытал я такого страха, как тут, в этом мирном немецком квартале...
Мы легли спать в десять вечера. Дверные замки были поломаны, к дверям приставили стол, ведра с каменным углем. Не прошло и полчаса, как дверь зашаталась, баррикада поехала... Танкисты... Шестеро. Не одни солдаты, но и офицеры. Пистолеты наружу, за поясами. Ни мало не обращая на меня внимания, протопали вверх по лестнице. Наверху, над потолком, раздались женские крики, плач детишек. В волнении стал я одеваться. Девушка и старики Вюнш умоляли меня не ходить туда: убьют! Минувшей ночью убили офицера городской комендатуры, пытавшегося помешать насилию.
Всю ночь мы слушали в страхе крики несчастных женщин, плач детей и топот, топот тяжелых солдатских сапог над головой…"

Личные воспоминания М.Корякова вполне подтверждаются документами немецких военных архивов. Так, 10 февраля 1945 г. на сторону противника перешел капитан Б., командир батальона 510-го стрелкового полка 154-й стрелковой дивизии. Свой поступок - достаточно неординарный для последних недель войны - он объяснил тем, что застрелил двух своих подчиненных, застигнутых в момент группового изнасилования немецкой девочки, и "не мог более смотреть, как красноармейцы обращаются с гражданским населением". Попавший в плен младший лейтенант из 287-й стрелковой дивизии на допросе показал, что несколько офицеров его части, попытавшихся воспрепятствовать насилию над гражданским населением, были застрелены распаленными красноармейцами. Напротив, капитан Е., командир батальона из состава 4-го гвардейского танкового корпуса 2 февраля 1945 г. застрелил своего подчиненного, который попытался было заступиться за изнасилованную капитаном Е. женщину. В поселке Гермау, занятом частями 91-й гвардейской стрелковой дивизии, советский военный комендант в целях спасения немецких женщин от насилия собрал их в помещении церкви и выставил вооруженную охрану, которой было приказано в случае необходимости стрелять по красноармейцам…

У "нарастающего одичания" Красной Армии была еще одна причина - радикальнаясмена состава и человеческого "качества" призывного контингента.

Велика Россия, но и она не могла до бесконечности кормить миллионами молодых мужчин прожорливое чудовище многолетней войны. Без малого пять миллионов человек находилось в составе Вооруженных Сил СССР уже к моменту начала войны. По Указу Президиума ВС СССР от 22 июня 1941 г. было мобилизовано 10 млн. человек. Затем, по постановлению ГКО от 11 августа 1941 г. - еще 4 миллиона. Осенью 41-го призывали уже родившихся в 1890 г., т.е. пятидесятилетних мужчин. Еще 2 миллиона поступило в армию через т.н. "народное ополчение". Волны мобилизации 1941 г. поглотили без остатка весь накопленный в предвоенное десятилетие запас обученных, прошедших действительную военную службу резервистов. Но прожорливое чудище требовало все новой и новой крови. С 1 января по 1 марта 1942 г.мобилизовано еще 700 тыс. человек… Разумеется, в тылу оставались многие миллионы мужчин, но армия 20-го века не могла воевать и побеждать палками и камнями. А для того, чтобы воевать танками, пушками и самолетами, для того, чтобы все эти горы военной техники обеспечить боеприпасами, горючим, запчастями, за спиной одного солдата должны были работать в тылу не менее пяти рабочих и хлеборобов.

Ко второй половине 1944 г, к тому моменту, когда наступающая Красная Армия подошла к границам Германии и ее союзников, в ее рядах практически не осталось комсомольцев-добровольцев, осаждавших военкоматы в июне 41-го. Фраза "прошел всю войну от Буга до Волги и от Волги до Эльбы" - если только она не является дежурным газетным штампом - может быть применима лишь к людям совершенно уникальной судьбы, "родившимся в сорочке"… Пять месяцев в пехоте. Одиннадцать месяцев в танковых войсках. Статистика беспощадно свидетельствует, что после этого очередная единица "личного состава" переходила в разряд безвозвратных (убитые, пропавшие без вести) или санитарных (раненые, больные, обмороженные) потерь. Причем это статистика 43-45 г.г., в которой не отражены катастрофические потери первого года войны!

И тем не менее, к концу 1944 г. только в Действующей армии (т.е. без учета тыловых, учебных, транспортных, санитарных частей и учреждений Вооруженных Сил) числилось 6,7 млн. человек. Откуда же их набрали?

Подросли и достигли призывного возраста мальчишки военных лет - голодные, худые, выросшие в условиях фактической беспризорности (отец на фронте, мать - с рассвета до заката на заводе), воспитанные изрядно криминализованной по военному лихолетью улицей. На протяжение всей войны "спецрезервом" призывных контингентов оставался ГУЛАГ, причем на фронт, в Действующую армию отправляли главным образом "блатарей", уголовников (58-я статья представлялась недостаточно благонадежной). Но и из этих "сусеков" последние крохи были выметены еще раньше. Главным же источником призывных контингентов в последний год войны стала освобожденная от немецкой оккупации территория западных областей СССР.

Там было кого призывать: 1,5 млн. человек 1905-1918 г.р., не попавших под 1-ю военную мобилизацию (уклонились от призыва или сам военкомат исчез раньше, чем успел разослать повестки); 3,6 млн. мужчин 1890-1904 г.р., оставленных и/или оставшихся на оккупированной территории к моменту объявления 2-й волны мобилизации (август 41-го). Не известное точно число подростков, достигших к 1944 г. призывного возраста. И еще по меньшей мере 1 - 1,5 млн. "окруженцев", дезертиров, "отставших от своей части" и.т.п. Теоретически все эти люди должны были существовать и после прихода Красной Армии прибыть к вновь организованному военкомату.

Практически все было гораздо сложнее - очень непросто было мужчине призывного возраста пережить три года оккупации. Слишком много вопросов вызывал он у немецких властей: если бывший военнослужащий Красной Армии - то почему не в лагере для пленных? если партизанский разведчик - то почему еще не арестован? Уклонился от призыва - или оставлен органами НКВД для организации диверсионной работы? Лояльность по отношению к "новому порядку" приходилось доказывать. Каждый доказывал по-своему. 511 тыс. советских людей работало на железных дорогах - тех самых, которые периодически взрывали советские партизаны. Сотни тысяч пошли на службу в организованные оккупантами полицейские батальоны, казачьи полки, отряды "местной самообороны", всевозможные "национальные" вооруженные формирования. Так, только в составе печально-знаменитой "Русской освободительной народной армии" (позднее "освободительная армия" была преобразована в 29-ю дивизию СС) Б.Каминского против партизан на Брянщине воевало более 10 тыс. человек.

И если тех, кто с оружием в руках воевал на стороне гитлеровцев, было все же относительно немного, то гораздо большее число бывших советских граждан сумело "подсуетиться по мелочи": кто-то без лишнего шума донес на соседа, кто-то помог немцам найти спрятавшуюся в подвале еврейскую семью. Кто-то и вовсе никого не предавал и не доносил, напротив - с риском для здоровья и жизни грабил опустевшие квартиры, вступая при этом в ожесточенную схватку с другими мародерами…

Жизнь под немецкой оккупацией (если это можно было назвать жизнью) быстро заставила забыть "Катюшу", "Три танкиста", "Если завтра война" и прочие замечательные советские песни. Новые понятия были гораздо проще: "человек человеку - волк", "умри ты сегодня, а я - завтра". И диалектику теперь советские люди "учили не по Гегелю" - начиная с середины 1943 г. начался массовый переход "полицаев" на сторону партизан. Настолько массовый, что 7-тысячная "русская национальная бригада СС" под командованием Гиля-Родионова превратилась в "1-ю антифашистскую партизанскую бригаду", и к лету 1944 г. четвертую часть всех партизан Белоруссии составляли бывшие "полицаи" и "добровольцы" вермахта.

Большим упрощением реальной картины событий будет и представление о том, что остальные три четверти только тем и занимались, что пускали под откос немецкие поезда. Некоторое (не будем сейчас спорить о количественных оценках) количество "партизанских отрядов" всю войну занималось главным образом "самоснабжением", т.е. заурядным грабежом местных жителей. Некоторые активисты даже наладили регулярный сбор зерна с окрестных деревень, перегоняли его на самогон в промышленных масштабах и вооруженной рукой контролировали "рынки сбыта"…

Всю эту разношерстную публику "органы" после более-менее поверхностной проверки передавали в распоряжение военкоматов. Бывшие "полицаи", бывшие дезертиры, бывшие "партизаны" и просто бандиты, одинаково постриженные наголо, одевали красноармейскую форму и шли на фронт. Мне не известны точные цифры. Я не могу с уверенностью сказать - были ли среди советских солдат, бесчинствовавших в Неммерсдорфе и Штригау (равно, как и в сотнях других городов и поселков Германии), "перековавшиеся" каратели из 118-го полицейского батальона, спалившего Хатынь вместе с жителями. Но номер батальона в данном случае не столь важен.
Может быть, бывшие каратели, доносчики, мародеры, уголовники составляли 5% от общего призывного контингента 44-го года. Может быть, 55%. Историки должны, в конце концов, выяснить и эти подробности, но для целей данной статьи они не имеют принципиального значения. В любом случае, в состав Красной Армии влились десятки (если не сотни) тысяч морально деградировавших, потерявших всякие нравственные ориентиры, привычных к садистскому насилию людей.

В определенных условиях этого было уже достаточно для того, чтобы совершить те кровавые бесчинства, о которых шла речь выше. Важны не проценты (социальная психология давно уже пришла к выводу о том, что нормы поведения людской массы определяет меньшинство в 5-10%), а как раз "определенные условия". В одной ситуации подонки старались бы вести себя "тише воды, ниже травы", в другой - они начинали активно навязывать свои криминальные "понятия" большинству. И вот тут мы подходим, наконец, к главному - к тому, кто ставил задачи и устанавливал условия. К тому главному, без упоминания о ком невозможно никакое серьезное обсуждение истории войны. К товарищу Сталину.


Верховный Главнокомандующий Генералиссимус Сталин несет личную ответственность за военные преступления, совершенные на земле Германии, уже в силу того очевидного и бесспорного правила, по которому командир несет ответственность за действия своих подчиненных. Надеюсь, с этим утверждением немедленно согласятся все те, кто любит повторять: "Сталин выиграл войну". Ну, если он ее один выиграл, то и судить за не имеющие срока давности военные преступления надо его одного…

Есть, однако же, и более серьезные причины предполагать, что массовое зверское насилие над гражданским населением Германии было с преступным умыслом организовано Сталиным и его подручными. То, что на первый поверхностный взгляд кажется взрывом "слепой стихии мщения", могло быть заранее спланированной и проведенной в жизнь с циничным и корыстным расчетом операцией. Дабы не тратить более слова, перейдем сразу же к стенограмме пе-реговоров "Большой тройки" в Потсдаме.

Пятое заседание, суббота 21 июля 1945 года:
Сталин: «Американское и британское правительства предлагали нам несколько раз не допускать польскую ад-министрацию в западных областях, пока окончательно не решен вопрос о западной границе Польши. Мы не смог-ли следовать этим предложениям, так как немецкое насе-ление последовало на запад вместе с отступавшими не-мецкими войсками…"
Трумэн: "Определение будущих границ - задача мир-ной конференции".
Сталин: "Очень тяжело восстановить немецкую администрацию на этой территории, все [ немцы] разбежались".
Трумэн: "Я полагаю, что мы в свое время сможем дос-тичь соглашения о будущих границах Польши, но сейчас меня интересует вопрос об этих областях на время окку-пации".
Сталин: "Эти области на бумаге относятся к территории немецкого государства, на самом деле это - польские территории, так как не-мецкого населения на них больше нет".
Трумэн: "Девять миллионов немцев - это очень много".
Сталин: "Они все бежали".
Черчилль: "…Еще одно замечание по заявлению генералиссимуса Сталина о том, что все немцы покинули эти области. Имеются другие данные, которые говорят о том, что там все еще остаются от двух до двух с половиной миллионов чело-век. Эту ситуацию необходимо изучить".
Сталин: "Война привела к тому, что из этих восьми миллионов немцев там не осталось почти никого… Когда мы пришли в ту зону, которая рассматривалась в качестве приращения к польской территории, там из немцев не осталось никого. Таков был ход вещей..."
Черчилль: "Немедленное переселение вось-ми миллионов человек - это дело, которое я поддержать не могу. Широкомасштабное переселение будет шоком для моей страны... Если немецкое население не обеспечить достаточным количеством продоволь-ствия, то в нашей собственной зоне оккупации воцарятся условия, сходные с немецкими концентрационными лагерями, только в еще больших размерах".
Сталин: "Но вы можете покупать зерно из Польши".
Черчилль: "Мы не считаем, что эта область является польской территорией".
Сталин: "Там живут поляки, они засеяли поля. Мы не можем требовать от поляков, засеяв-ших поля, отдать урожай немцам".
Трумэн: "Создается впечатле-ние свершившегося факта, что крупная часть Германии отдана полякам... Я считаю, что поляки не имеют права присво-ить себе эту часть Германии и вырвать ее из немецкой экономики..."

На следующий день, 22 июля 1945 г. обманутые западные союзники попытались было перейти в дипломатическое "наступление". Но Сталин твердо стоял на своем:
Черчилль: "Первое. Мы договорились, что граница будет установлена только при мирном урегу-лировании. Второе. Польша не получит преимущества от принятия такой большой немецкой территории. Третье. Экономическая структура Германии будет разорвана, а на оккупационные власти ляжет очень большая перегрузка. Четвертое. Вместе с переселением больших масс населе-ния придется взять на себя очень большую моральную от-ветственность. Я должен сказать, что считаю неправиль-ным переселение от восьми с половиной до девяти мил-лионов человек. Пятое. Нет точных числовых показателей по этому пункту. По нашей информации, на этой террито-рии находятся от восьми до девяти миллионов человек. Советская же делегация утверждает, что их там уже нет. Этот вопрос необходимо прояснить..."
Сталин: "На этой территории нет ни восьми, ни шести, ни даже трех мил-лионов немцев. Там проводилась массовая мобилизация, и погибло много людей. Там оставалось очень мало нем-цев, да и те, что оставались, бежали от Красной Армии…"

Так о чем же спорили высокие договаривающиеся стороны?

Если и было что-то, в чем товарища Сталина никак нельзя заподозрить, то это любовь к Польше и полякам. Скорее наоборот, именно к "панской Польше" (по другому эту страну в советских газетах не называли) и всему, что с ней связано, Сталин испытывал особую, почти не скрываемую, ненависть. И в секретных Постановления ЦК, и в газетной пропаганде пресловутые "польские агенты" неизменно присутствовали в качестве первоисточника всякого зла. Именно польских коммунистов в 37-78 г.г. ждала особая участь: Сталин не ограничился расстрелом всего находящегося в Москве руководства ПКП, но довел дело до официального роспуска "вредительской" польской компартии (что стало событием совершенно незаурядным даже для Коминтерна конца 30-х годов). Летом 1937 г. началась печально-знаменитая "польская операция" (приказ наркома НКВД Ежова № 00485), в ходе которой было арестовано 143.810 человек, из них 111.091 приговорено к расстрелу. Сто одиннадцать тысяч. Каждый шестой проживавший в СССР поляк. Рекордный показатель даже для эпохи Большого Террора.

В ночь с 23 на 24 августа 1939 г. за бокалом шампанского товарищ Сталин договорился с Риббентропом о ликвидации Польши и разделе ее территории, а 31 октября 1939 г. устами своего верного приспешника В.Молотова назвал славянское государство с многовековой историей "уродливым детищем Версальского договора". Не скрывал торжества и нарком обороны Ворошилов, который в своем праздничном приказе от 7 ноября 1939 г. заявил: "Польское государство при первом же серьезном военном столкновении разлетелось, как старая и сгнившая телега". После этого на само употребления термина "Польша" был наложен категорический запрет, и даже в совершенно секретных, для публики отнюдь не предназначенных документах высшего командования РККА соответствующая территория называлась "бывшей Польшей" или (совсем уже на гитлеровский манер) "генерал-губернаторством".

Все изменилось после того, как летом 41-го кадровая Красная Армия "при первом же серьезном военном столкновении разлетелась, как старая и сгнившая телега", а товарищ Сталин - к крайнему своему изумлению - оказался в рядах "антигитлеровской коалиции демократических стран". Правила поведения "клуба демократических стран" требовали соблюдения некоторых минимальных норм приличия, и Сталину пришлось хотя бы на словах отказаться от "добычи", которую он так ловко приобрел в союзе с Гитлером. 30 июля 1941 г. с "лондонским" польским правительством Сикорского было подписано Соглашение, первый пункт которого гласил: "Правительство СССР признает советско-германские договоры 1939 г. касательно территориальных перемен в Польше утратившими силу".

Длинная и запутанная история того, как Сталин шаг за шагом избавлялся отпоследствий "минутной слабости", в силу которой он согласился признать "буржуазное эмигрантское правительство" законным, а свои территориальные приобретения в Польше - незаконными, далеко выходит за рамки данной статьи. Перейдем сразу к результату: в начале 1945 г. про "лондонское правительство" Польши Сталин уже не желал и слышать; польская партизанская Армия Крайова была разгромлена, по сути дела, совместными усилиями вермахта и СС, Красной Армии и войск НКВД; в обозе наступающих советских войск в Люблин было привезено марионеточное "польское" правительство (Польский комитет национального освобождения). Была даже создана псевдо-польская армия ("Войско Польское"), в которую в "добровольно-приказном" порядке зачисляли не только советских офицеров, но даже рядовых (в частности, танковые экипажи в полном составе). Органы госбезопасности "народной Польши" были снизу до верха укомплектованы советскими "советниками" и фактически представляли собой одно из территориальных управлений НКВД. Назначение в дальнейшем министром обороны марионеточной Польши маршала Советского Союза Рокоссовского было в данном контексте вполне символично и показательно.

В такой конкретно-исторической ситуации Сталин с полным основанием смотрел на западную границу "своей" Польши как передовой рубеж развертывания вооруженных сил СССР. И только по этой причине он стремился перенести этот рубеж как можно дальше на запад, как можно ближе к Берлину и Дрездену - в послевоенной судьбе Германии было еще очень и очень много неясного, польский же вопрос Сталин к тому времени уже успешно (в интересах своей экспансии в Европу) и окончательно решил. Что же касается судьбы Восточной Пруссии, то здесь Сталин не видел даже вопроса для обсуждения, и в Потсдаме он коротко сообщил "союзникам" о том, что забирает себе северную (прибалтийскую) часть Восточной Пруссии с городами Кёнигсберг и Тильзит (ныне Калининград и Советск).

В целом подлежащие аннексии земли (Восточная Пруссия, Померания, Силезия) общей площадью в 114 тыс. кв. км (что равно Бельгии, Голландии и Дании вместе взятым) составляли четверть территории Германии в границах 1937 г. Однако, заявляя о своих претензиях на эти территории (прямо - как в случае с северной частью Восточной Пруссии, или косвенно - через включение их в состав марионеточного польского государства), Сталин получал и большую проблему - многомиллионное немецкое население. Ненавистные Сталину "союзники" могли апеллировать к каким-то непонятным "правам" этих немцев, напоминать о "ленинском принципе права наций на самоопределение", и в конечном итоге - изменить свое благожелательное отношение к притязаниям кремлевского вымогателя. Был только один способ радикального решения этого вопроса, и Сталин его отлично знал: "Нет человека - нет проблемы".

Был у товарища Сталина к тому времени и богатый опыт в подобных делах; не раз и не два перемещал он уже "неправильные народы" на правильные места - но с немцами случай был особый. Их было слишком много. Количество диалектически переходило в качество. Одно дело - в спокойной мирной обстановке выселить из т.н. "западной Белоруссии и Украины" 400 тыс. поляков в течение полутора лет, и совсем другое - переместить с места на место 8-9 млн. немцев, да еще и во время войны, когда каждый грузовик, каждый литр бензина, каждый вагон и паровоз на счету! Да и куда мог Сталин депортировать немцев Силезии, Померании и Пруссии? Возможных направлений было ровно два: или назад, на восток, вглубь советской территории, или вперед, на запад, т.е. в советскую зонЯ полагаю, что мы в свое время сможем дос-тичь соглашения о будущих границах Польши, но сейчас меня интересует вопрос об этих областях на время окку-пацииу оккупации Германии. И в том, и в другом случае кормить 8 млн. иждивенцев (а на шестом году мировой войны население немецкого тыла состояло уже по большей части из женщин, детей, инвалидов и стариков) пришлось бы Советскому Союзу.

Гипотеза, которую я не могу подкрепить никакими прямыми документальными доказательствами, заключается в том, что Сталин принял решение изгнать немцев. Изгнать быстро (быстрее, чем западные "союзники" успеют понять происходящее и как-то отреагировать), и при этом процесс изгнания поставить на твердую основу самофинансирования. Сталин решил создать на подлежащих аннексии территориях такую обстановку террора и ужаса, чтобы немцы сами, своими силами, на своих машинах, телегах, велосипедах, рыбацких лодках плыли, ехали, шли, бежали, ползли на запад. На запад без остановки, до тех пор, пока не доберутся до английской или американской оккупационной зоны.

Это было трижды "мудрое" решение: депортация не потребовала от Советского Союза ни одного рубля затрат, в ходе создания предписанной "обстановки" сталинская номенклатура смогла изрядно набить свои карманы и дачи награбленным добром, а ненавистные "союзники" получили (по имеющимся, далеко не точным подсчетам) 7 млн. голодных, больных, лишенных жилья и имущества беженцев.


Еще раз повторю - никаких документов с собственноручной подписью Сталина я не видел. Скорее всего - их никогда и не было. Мудрый Сталин, в отличие от своего берлинского конкурента, старался не оставлять улик. Может быть, именно поэтому власть Гитлера продержалась всего 12 лет, а Сталина и через полвека после его физической смерти любит по меньшей мере половина народонаселения России…

Письменного приказа убивать немецких женщин и детей товарищ Сталин, конечно же, не отдавал. Да в этом и не было нужды. Через два десятилетия после прихода Сталина к власти, через семь лет после Большого Террора окружение Сталина состояло из тех, кто понимал волю Хозяина по-собачьи, без слов. Не умеющие понимать быстро менялись на других, более понятливых. И тем не менее, отсутствие четкой, зафиксированной в письменном приказе команды объясняет многое из того, что мы достоверно знаем о трагических событиях на немецкой земле. Прежде всего - фиксируемую и документами, и народной памятью крайнюю "неоднородность" ситуации. В одном немецком городке могли совершаться не постижимые уму зверства, в соседнем - поддерживался относительный порядок. Обратимся еще раз к книге И.Гофмана:
"…Подчас советским офицерам удавалось успешно противостоять преступникам в униформе - возможно, потому, что у них были аналогично мыслившие начальники. Так, даже в 91-й Гвардейской стрелковой дивизии поведение не было единым. В то время, как дивизионный штаб и 275-й стрелковый полк совершали в Гермау и окрестностях ужасные зверства, из таких населенных пунктов, как Вилькау, которые были захвачены другими частями дивизии, не сообщалось об убийствах и изнасилованиях...
В то время, как, например, 3-й батальон 14-го стрелкового полка 72-й стрелковой дивизии совершал тяжкие преступления, красноармейцев 3-го батальона 187-го стрелкового полка этой же дивизии предостерегали против вольностей в отношении населения…
Генерал-майор Гелен, в ведомство которого стекались все соответствующие сообщения, в отдельных случаях также регистрировал "корректное поведение" советских офицеров и солдат…"

В скобках отметим, что высокая степень неоднородности рвения исполнителей была для мафиозной сталинской системы скорее нормой, нежели исключением. Достаточно вспомнить, например, "кулацкую операцию", ставшую одной из главных составляющих Большого Террора 37-38 г.г. В этом случае была четкая письменная директива (приказ наркома НКВД Ежова №00447 от 1 августа 1937 г.), были указаны категории населения, подлежащие "изъятию"; были, наконец, установлены твердые количественные "лимиты" с разбивкой на две категории (первая - расстрел, вторая - арест и лагерь). И что же в результате? В целом по стране "лимиты" на отстрел людей были превышены в 3,5 раза, но при этом в одних регионах (10 краев и областей, судя по монографии Л.Наумова) "тройки" ограничились простым выполнением планового задания, в других - перевыполнили его в несколько раз; лидеры же (Карелия, Дальний Восток, Красноярский край, Омская обл.) превысили первоначальные "лимиты по 1-й категории" в 14-15 раз!

Весной 45-го года, в отсутствии четкого письменного приказа (замененного, как я предполагаю, устными указаниями), неоднородность ситуации должна была быть еще большей. Чем дальше от Кремля и чем ближе к передовой, тем большим становилось число командиров среднего звена, которые не поняли (а может быть - и не захотели понять) "державную волю". Далеко не все тогда потеряли облик человеческий, да и запугать фронтового командира было труднее, нежели московского чиновника. Наконец, любой командир полка или батальона отчетливо понимал, что с него прежде всего спросят за выполнение боевой задачи, а выполнять её с танками, забитыми "под завязку" трофейным барахлом, и пьяными бойцами, переодевшимися в наполеоновские шляпы и дамские плащи становилось затруднительно. В силу всех этих причин многие командиры Красной Армии на всех уровнях активно противодействовали "одичанию войск".

С другой стороны, для выполнения указаний товарища Сталина об изгнании немцев с подлежащих аннексии территорий и не требовался повсеместный (в каждом месте без исключения) террор. Для того, чтобы население бросилось в панике бежать, бросая дома и имущество, достаточно было некоторого ограниченного числа зверских расправ. Другими словами, количество бесчинств можно было с полным успехом для поставленной задачи заменить "качеством", т.е. запредельной степенью жестокости.

И тут мы подходим к "гипотезе № 2". Она еще менее доказуема документально (в условиях сохраняющейся по сей день закрытости архивов НКВД/НКГБ), но при этом вполне правдоподобна. Гипотеза № 2 заключается в том, что для расправ с мирным населением были созданы специальные террористические группы ("спецбоевки" НКВД), и сообщения о прибитых за языки к столу детях, распятых в церквах женщинах и прочих невыразимых гнусностях относятся именно к последствиям их действий.

Сразу же подчеркну, что гипотеза № 2 не исключает, а лишь дополняет высказанное выше предположение о преднамеренной и санкционированной с самого "верха" деморализации Красной Армии (также, как отнюдь не гипотетическое, а вполне реальное и активное участие органов ОГПУ в раскулачивании не исключало, не заменяло, а лишь дополняло и усиливало бесчинства толпы деревенских люмпенов).


Эта гипотеза может показаться совершенно невероятной - но лишь в рамках представлений старого советского (или наоборот - наиновейшего российского) школьного учебника. В контексте реальной истории СССР предложенная гипотеза вполне заурядна. Ложь, провокация и террор шли рука об руку с первых дней большевистской диктатуры: с покушения на Ленина, в котором была обвинена полуслепая (и немедленно расстрелянная) Ф.Каплан; с директив самого Ленина, призывавшего воспользоваться "удачным моментом", когда трупы умерших от голода лежат на дорогах, и перевешать под этим предлогом как можно больше "контрреволюционных попов"; с операции "Трест", в рамках которой ГПУ организовало подложную антисоветскую организацию в качестве "отравленной приманки"…

Существование "спецбоевок" НКВД, которые под видом партизан УПА терроризировали население западной Украины, уже давно перестало быть гипотезой. Сохранились, найдены и опубликованы документы, свидетельствующие и о масштабе провокационной деятельности (уже к июню 1945 г. было создано 156 спецгрупп общей численностью 1783 чел.), и о методах их работы, которые превысили даже меру терпения военного прокурора войск МВД Украинского округа полковника Кошарского. 15 февраля 1949 г. он направил на имя Первого Секретаря ЦК КП Украины Н.Хрущева
докладную записку "о фактах грубого нарушения советской законности в деятельности так называемых спецгрупп МГБ".

В ней сообщалось о том, что "грубо провокационная и неумная работа ряда спецгрупп и допускаемые их участниками произвол и насилие над местным населением не только не облегчают борьбу, но, наоборот, усложняют ее… Не располагая достаточными материалами, т.н. спецгруппы МГБ действуют вслепую, в результате чего жертвой их произвола часто являются лица, непричастные к украинскому бандитскому националистическому подполью…"

Далее прокурор Кошарский приводит длинный, многостраничныйперечень фактов "произвола и насилия" ("…в марте 1948 г. спецгруппа, возглавляемая агентом МГБ "Крылатым", дважды посещала дом Паламарчук Г.С., 62 лет, и, выдавая себя за бандитов УПА, жестоко истязала его и двух его дочерей… В ночь на 23 июля 1948 г. спецгруппой из с. Подвысоцкое была уведена в лес гр-ка Репницкая Н.Я., рожд. 1931 г. В лесу она была подвергнута пыткам. Участники спецгруппы тяжко ее избивали, подвешивали вверх ногами, вводили в половой орган палку, а затем поочередно изнасиловали…") и завершает его следующей констатацией: "Подобные факты из деятельности спецгрупп МГБ, к сожалению, далеко не единичны".

Нет, не надо думать, что военный прокурор войск МВД забыл о том, что такое "советская законность" - в конце своей докладной он без тени сомнения пишет: "В борьбе с украинско-националистическим бандитским подпольем хороши все средства". Недовольство полковника Кошарского было вызвано тем, что "выступая в роли бандитов УПА, участники спецбоевок МГБ занимаются антисоветской пропагандой и агитацией, идут по линии искусственного провокационного создания антисоветского националистического подполья.
Кто может поручиться, что обработанные таким провокационным путем лица не уйдут из-под контроля органов МГБ и не совершат террористический акт".

По сути дела, возник конфликт ведомственных интересов: "чекисты" были заинтересованы в бесконечном продолжении вооруженной борьбу с безоружными селянами (именно за эти "подвиги" они и получали ордена, звания и немалые деньги на "оперативные расходы"), в то время как прокуратуре и партийному руководству надо было поскорее отчитаться перед Москвой о полной и окончательной ликвидации антисоветского подполья на Украине. Именно благодаря этому конфликту "сор был вынесен из избы", докладная записка прокурора Кошарского появилась на свет и, что самое главное для историка, сохранилась в партийных архивах до наших дней.

Возвращаясь к событиям весны 45-го года, из карпатских лесов к руинам немецких городов, стоит отметить, что здесь перед "органами" стояла несравненно более легкая задача. Если от "спецбоевок", действующие под видом бандеровцев, теоретически требовалось проведение сложной агентурно-оперативной "игры", если их приходилось специально обучать, готовить, укомплектовывать людьми, знающими западно-украинскую речь, местные порядки и обычаи, то в Германии все было гораздо проще.Требовалось всего лишь "шугануть фрицев". Для этого в многомиллионной армии надо было найти несколько тысяч человек, замаранных прошлым сотрудничеством с гитлеровскими оккупантами, пригрозить им разоблачением и расстрелом, а затем предложить "искупить вину кровью". Причем не своей, а кровью мирных жителей Германии. На четвертом году войны подонков с соответствующей биографией было немало, и "опыт" зверских расправ с женщинами и детьми они накопили богатый.

Грешно о таком говорить, но нельзя же отрицать и тот факт, что "порог чувствительности" у немцев был совсем другой. Не наш. Не было у них настоящей "большевистской закалки". Германия в 20-м веке не пережила ни многолетней гражданской войны, сопровождавшейся бесконечной чередой погромов и расстрелов, ни раскулачивания, ни голодомора; и 37-й год в памяти немецкого обывателя остался годом экономического процветания, а не "черных воронов" и еженощного исчезновения соседей, друзей и знакомых. Этот обыватель не был готов к приходу настоящего массового террора, и потому расчет Сталина вполне оправдался: после первой же встречи с головорезами в форме солдат Красной Армии гражданское население восточных областей Германии обратилось в паническое бегство.


Заслуживает серьезного изучения вопрос о географических и временных рамках санкционированного сверху террора против гражданского населения Германии. Есть основания предположить (еще раз повторю, что в настоящий момент у меня есть лишь вопрос, но нет исчерпывающего ответа на него), что с выходом наступающей Красной Армии с аннексируемых территорий Силезии и Померании на территорию будущей ГДР бесчинства резко пошли на убыль. По крайней мере, в книге Й.Гофмана все эпизоды массовых убийств происходят в Пруссии, Померании и Силезии, т.е. на территориях, подлежащих аннексии. В Берлине (на глазах офицеров западных союзников и иностранных корреспондентов) "жажда мщения" ограничилась всего лишь мародерством и изнасилованиями.

Стоит отметить и тот факт, что 14 апреля 1945 г, т.е. за два дня до начала Берлинской операции (наступления Красной Армии от берегов Одера на Берлин) в газете "Правда" появилась знаменитая статья "Товарищ Эренбург упрощает", опубликованная за подписью начальника Управления пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) Г.Александрова. Стиль и язык статьи (с характерными сталинскими повторами, вопросами-ответами) позволяет с большой долей вероятности предположить, что товарищ Сталин как минимум продиктовал Александрову основные тезисы статьи (если только не написал ее сам).

И если об авторстве директивной (а только так и могла восприниматься в сталинском СССР статья, опубликованная в центральном печатном органе ЦК партии) еще можно спорить, то под Директивой Ставки ВГК № 11072 от 20 апреля 1945 г. стоит вполне отчетливая подпись Сталина. Директива Ставки была адресована "командующим войсками и членам Военных советов 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов", но не командованию 3-го и 2-го Белорусских фронтов, ведущих боевые действия в Восточной Пруссии и Померании!

Постановляющая часть Директивы № 11072 гласит:
Ставка Верховного Главнокомандования приказывает:
1. Потребуйте изменить отношение(подчеркнуто мной - М.С.) к немцам как к военнопленным, так и к гражданским. Обращаться с немцами лучше. Жесткое обращение с немцами вызывает у них боязнь и заставляет их упорно сопротивляться, не сдаваясь в плен. Гражданское население, опасаясь мести, организуется в банды. Такое положение нам невыгодно. Более гуманное отношение к немцам облегчит нам ведение боевых действий на их территории и, несомненно, снизит упорство немцев в обороне.
2. В районах Германии к западу от линии устье реки Одер, Фюрстенберг, далее река Нейсе (западнее) создавать немецкие администрации, а в городах ставить бургомистров — немцев.
Рядовых членов национал-социалистической партии, если они лояльно относятся к Красной Армии, не трогать, а задерживать только лидеров, если они не успели удрать.
3. Улучшение отношения к немцам не должно приводить к снижению бдительности и панибратству с немцами.
Ставка Верховного Главнокомандования
И. Сталин
Антонов"

Примечательно, что эта Директива была рассекречена и опубликована ( сборник документов "Русский архив. Великая Отечественная. Битва за Берлин", т. 15, М., "Терра", 1995 г.) без констатирующей (т.е. описывающей реально сложившуюся ситуацию) части. Указанная в п.2 линия точно соответствует границе советской зоны оккупации Германии, т.е. будущей ГДР. Можно предположить, что оккупированная "социалистическая Германия" без населения Сталину была не нужна, и он приказал "изменить отношение к немцам", т.е. прекратить насильственное изгнание.




И лишь в одном-единственном аспекте блестящий комплексный план товарища Сталина оказался не выполнен:
"Намерения Сталина заключались в том, чтобы одобренным им беспощадным изгнанием немцев с восточных территорий довести немцев в западных оккупационных зонах нищетой до отчаяния, дискредитировать западные державы так, чтобы в конце концов повернуть людей к большевизму… Дети народа росли в нищете и смотрели в будущее, в котором они не смогут вырваться из нее.
Революционная ситуация была налицо. Но революции не случилось. Политический расчет Востока учел почти все факторы, кроме одного - людей. Миллионы немцев бежали от Красной Армии. Миллионы стали свидетелями того, что творилось во время прихода советских войск. Миллионы испытали на себе коммунистическое господство и пострадали от него. Униженные и оскорбленные, они были потеряны для коммунизма, под какой бы маской и с какими бы аргументами он ни выступал…"

Этими словами немецкого историка и журналиста Гюнтера Беддекера я не могу закончить свою статью, потому как российский историк не имеет права не сказать о самых многочисленных жертвах этого забытого преступления Сталина. О солдатах Красной Армии



В конце 1944 г. Германия, ее промышленность, транспортная система, вооруженные силы находились в состоянии предсмертной агонии. Гитлеровский "тысячелетний рейх" потерял всех союзников, потерял все внешние источники сырья (в частности, румынскую нефть, шведскую железную руду, финский и украинский никель). Англо-американская авиации, захватившая полное господство в воздухе над любой точкой Германии, методично уничтожала город за городом, завод за заводом. В одном налете на один объект сбрасывалось по несколько килотонн бомб. Безопасного тыла у немецкой армии уже не было.

После того, как с мая 1944 г. главным объектом воздушных ударов стали транспортная система и предприятия химической промышленности (производство синтетического бензина, азота, взрывчатых веществ), военное производство Германии рухнуло. Заводы, спрятанные под землю и рассредоточенные по остаткам территории, могли еще производить танки и самолеты, но вся эта техника превращалась в груды бесполезного металлолома, даже не успев сойти с конвейера - их топливные баки были пусты.

Но даже потеря запасов горючего, территории, транспортных магистралей, опытных летчиков и танкистов не шла ни в какое сравнение с потерей главного - смысла и цели. Что, кроме умножения числа жертв, могло принести Германии продолжение боевых действий?

В сентябре 1944 г. Красная Армия вышла к рубежу р. Висла, а армии западных союзников стремительно продвигалась к Рейну. Исход войны не вызывал уже ни малейших сомнений. До Тегеранской конференции гитлеровское руководство еще могло надеяться на "политическое решение", т.е. на раскол в лагере противников Германии и сепаратный мир с одним из них; до июля 1944 г. можно было надеяться на то, что высадившиеся в Нормандии англо-американские войска удастся окружить и уничтожить. Взрыв бомбы, прозвучавший 20 июля 1944 г. в Ставке Гитлера, сообщил всему миру о том, что высший командный состав вермахта расстался с последними иллюзиями. Причем это касалось не только генералов-заговорщиков. Начальник штаба верховного командования Вооруженных сил Германии генерал-полковник А.Йодль на допросе от 17 июля 1945 г. дал следующие показания:
"Примерно в феврале 1944 г. я доложил фюреру, что если англичане и американцы высадятся во Франции, и нам не удастся сбросить их в море, мы войну проиграем. Я сделал это заявление в письменном виде… Гитлер признал мою точку зрения правильной, но запретил рассылать этот меморандум командующим ВВС, армии и флота".

Предпринятые на рубеже 44-45 г.г. две последние, отчаянные попытки вермахта перейти в контрнаступление (в Арденнах - против западных союзников, в районе венгерского озера Балатон - против Красной Армии) закончились сокрушительным поражением, потерей последних боеспособных танковых и авиационных частей. Крах немецкой военной машины стал совершенно очевидным.
И вдруг, на Восточном фронте, происходят разительные перемены. Немецкие войска словно обрели "второе дыхание" - что незамедлительно отразилось и на темпе продвижения, и на уровне потерь Красной Армии.

Обратимся к вполне официальному и солидному источнику - статистическому сборнику "Гриф секретности снят", выпущенному в свет в 1993 г. под редакцией генерал-полковника Г.Ф.Кривошеева. На стр. 157-159 приведены цифры безвозвратных среднесуточных потерь Красной Армии по периодам и кампаниям войны. Цифры эти ужасны - каждый день войны уносил тысячи жизней советских солдат. Отвлечемся, однако, от вполне понятных эмоций и обратим, наконец, внимание на динамику этих цифр:

1. летне-осенняя кампания 1943 г. (1.7 - 31.12.43 г., Курская дуга, освобождение левобережной Украины, Киева и Смоленска); безвозвратные потери - 7,6 тыс. человек в день
2. зимне-весенняя кампания 1944 г. ( 1.1 - 31.5.44 г., освобождение правобережной Украины и Крыма, Ленинградской и Новгородской областей); безвозвратные потери - 5,3 тыс. человек в день
3. летне-осенняя кампания 1944 г. (1.6 - 31.12.44 г., крупнейшие наступательные операции Красной Армии: Белорусская, Львовско-Сандомирская, Ясско-Кишиневская, Прибалтийская, Белградская); безвозвратные потери - 4,5 тыс. человек в день


Растет мастерство бойцов и командиров Красной Армии, непрерывно увеличивается её численное и огневое превосходство над противником, тают материальные и моральные ресурсы вермахта. Как результат - все более масштабное наступление советских войск на всех фронтах при неуклонно снижающемся уровне среднесуточных потерь.

Наступает 1945 год. Численное превосходство Красной Армии в танках и авиации выражается уже двузначными цифрами, германское командование бросает на фронт необученных мальчишек из "фольксштурма" - и при этом уровень людских потерь Красной Армии не только не сокращается, но заметно растет! 6,2 тыс. человек. Таков уровень среднесуточных потерь 45-го года. Добивая агонизирующий вермахт, Красная Армия несет потери на треть большие, чем в 1944 году.

Теперь посмотрим на цифры потерь неодушевленной техники (стр.355-356). В 1943 г. Красная Армия теряет в среднем 64 танка и САУ в день, в 1944 г. - 65 в день. Как видим, на протяжении двух лет войны среднесуточные потери танков и самоходок остаются почти постоянными. Наступает 1945 год. С 1 января по 10 мая 1945 г. потеряно 13.700 танков и САУ. 105 (сто пять) в день. Среднесуточные потери выросли почти в два раза.

Что же случилось с советской бронетехникой? Она стала хуже, чем в 43-44 годах? Да ничего подобного, именно к 1945 г. в основном завершилось перевооружение на новую, гораздо более мощную модификации "тридцатьчетверки" (Т-34/85); в большом количестве стали поступать в войска новейшие тяжелые танки серии ИС и тяжелые самоходки, вооруженные чудовищными 122-мм и 152-мм пушками (не путать с короткоствольной 152-мм гаубицей на предвоенном КВ-2), способными пробить лобовую броню любого немецкого танка, до "Королевского тигра" включительно. Статистика свидетельствует, что если по состоянию на 1 января 1944 г. в Красной Армии числилось 1,6 тыс. тяжелых танков и 0,8 тыс. тяжелых САУ, то к 9 мая 1945 г. их уже было, соответственно, 5,3 тыс. и 2,7 тыс. единиц.

С другой стороны, никакого противотанкового "чудо-оружия" у немцев в 1945 г. не появилось. Слухи о перевороте в технике вооружений, совершенном "фаустпатроном", сильно преувеличены. Обращаясь к составленной по горячим следам войны работе полковника П.Игумнова ("Исследование поражаемости отечественных танков", 1947 г.), мы обнаруживаем следующие цифры распределения потерь танков в последние месяцы войны:
- 1-й Белорусский фронт, январь-март 1945 г.; от фаустпатронов - 5,5%
- 1-й Украинский фронт, январь-март 1945 г.;от фаустпатронов - 8,9%
- 4-й Украинский фронт, январь-май 1945 г.;от фаустпатронов - 9%
- 1-й Белорусский фронт, апрель-май 1945 г.;от фаустпатронов - 10,5%
Как видим, основным средством поражения танков была и осталась ствольная артиллерия, на долю которой приходится более 90% всех потерь. Даже в Берлинской операции (т.е. в условиях ожесточенных уличных боев в огромном городе) потери танков 2-й Гвардейской танковой армии распределились так: от огня ствольной артиллерии - 77%, от фаустпатронов - 23%.

Что же касается артиллерии, то здесь ничего нового на вооружении вермахта в 1945 г. не появилось. Те же самые 75-мм и 88-мм "стволы". Если и были изменения, то только в худшую для немцев сторону: дефицит вольфрама заставил к концу 44 г. полностью свернуть производство подкалиберных бронебойных снарядов; дефицит бензина резко снизил количество боеспособных танков и САУ; таким образом, самым массовым средством борьбы с советскими танками снова - как и в начале войны - стала буксируемая противотанковая пушка, расчет которой был защищен от пуль и осколков только гимнастеркой и шинелью. И при всем при этом - двукратный рост числа потерь советских танков!

Самые же парадоксальные, на мой взгляд, события произошли не на земле, а в воздухе. После провала контрнаступления в Арденнах немецкая авиация практически "закончилась". Бензина и летчиков хватало лишь на несколько сотен самолетов, да и те, что еще оставались в строю, были задействованы в системе ПВО рейха. Весной 45-го увидеть в небе над Восточным фронтом немецкий истребитель можно было лишь в весьма редких случаях. И при этом среднесуточные потери советских самолетов по категории "сбиты в воздушном бою" почти не уменьшились: 7,95 самолетов в 1944 г. и 7,49 - в 1945 г. (здесь и далее приведены данные из сборника "Советская авиация в Великой Отечественной войне 1941-1945 г.г. в цифрах"; составлен с грифом "Сов. секретно" Главным штабом ВВС СССР в 1962 г.)
Если же посмотреть на статистику потерь еще внимательнее, то окажется, что суммарные потери в воздушных боях бомбардировщиков и штурмовиков даже выросли (3,3 в день в 1944 г. и 4,3 - в 1945 г.). Потери же бомбардировщиков и штурмовиков по категории "от зенитного огня" возросли в 1,7 раза ( 5,8 в день в 1944 г. и 10,0 - в 1945 г.).

Так что же произошло на Восточном фронте весной 45-го года? Чем объяснить такой рост потерь Красной Армии?

Эти факты традиционная советская историография старалась не замечать, неизбежные вопросы - не задавать. Но при случае могли прозвучать слова про "фанатиков-эсэсовцев, готовых защищать Гитлера до последнего", про "врожденную дисциплинированность" немецкого солдата, который не может прекратить стрелять без приказа… Отрицать наличие этих факторов не приходится. Но они не должны закрывать от нашего внимания главное - то "чудо-оружие", которое вручил Сталин немецкому солдату. Да, именно так: Геббельс только кричал про загадочное "вундерваффе", которое перевернет ход войны, но обманул. Зато товарищ Сталин не подкачал, он дал вермахту самое главное - цель.

После Неммерсдорфа (и сотен других подобных "дорфов") немецкому солдату на Восточном фронте не надо было объяснять, за что он воюет. Цель была очевидная (ее можно было увидеть невооруженным глазом) и - что чрезвычайно важно - вполне достижимая. Солдат видел бесконечные колонны беженцев, идущих на запад, безбрежное людское море у причальных стенок балтийских портов, видел корабли, один за другим уходящие с тысячами беженцев к берегам Дании и западной Германии. Каждый день и даже каждый час задержки наступления Красной Армии увеличивал число немецких женщин, стариков и детей, спасенных от насилия и гибели. С этого момента вермахт вновь обрел смысл и цель продолжения борьбы.

В конце января 1945 г. войска 1-го Украинского фронта форсировали Одер в районе г. Бреслау (ныне Вроцлав, Польша). 15 февраля вокруг Бреслау замкнулось кольцо окружения. Гарнизон города, который с учетом фольксштурма насчитывал не более 50 тыс. человек, оборонялся весь февраль. Затем весь март. Весь апрель. В бои за Бреслау было втянуто 13 советских дивизий. Далеко на западе пал Берлин, покончил с собой кровавый тиран Гитлер, а среди обугленные развалин Бреслау продолжались ожесточенные бои. Город капитулировал лишь 6 мая 1945 г. Военный комендант Бреслау генерал Нихофф пережил войну, пережил 10 лет, проведенных в советских лагерях. В своих мемуарах он утверждает, что длительная оборона города позволила уйти на запад 1,5 млн. немецких беженцев из Силезии.

5 марта 1945 г. войска 1-го Белорусского фронта начали штурм небольшого прибрежного городка Кольберг в Померании. В городе в этот момент скопилось 85 тыс.человек гражданского населения (жители и беженцы). Гарнизон Кольберга насчитывал 3 тыс. солдат. Эта горстка людей сдерживала натиск 1-й Гвардейской танковой армии и трех дивизий Войска Польского до утра 18 марта. От города не осталось ничего, кроме развалин; гарнизон потерял 2300 солдат убитыми. Кораблями немецких ВМФ из Кольберга было вывезено 70 тыс. беженцев.

13 января 1945 г. войска 2-го и 3-го Белорусского фронтов (117 стрелковых дивизий, 7 танковых корпусов, 9 отдельных танковых бригад, 1.590 тыс. человек личного состава) начали наступление на Восточную Пруссию. В последних числах января Кёнигсбергская группировка немецких войск была окружена с запада и северо-востока и прижата к морю. Дальнейшее продвижение было остановлено ожесточенным сопротивлением частей вермахта, уступавших в численности наступающему противнику по меньшей мере в 6 -7 раз. 19-20 февраля немцы перешли в контрнаступление, пробили на западе кольцо окружения и восстановили сухопутную связь Восточной Пруссии с еще не занятыми районами восточной Германии. Эту "дорогу жизни" немецкие войска удерживали весь март, до тех пор, когда в начале апреля не началось новое наступление Красной Армии. Кёнигсберг был взят после жесточайших боев лишь 12 апреля 1945 г. Но и после этого немцы продолжали на протяжение двух недель удерживать последнюю точку Восточной Пруссии - порт Пиллау (ныне Балтийск), от причалов которого вплоть до 27 апреля продолжали отходить суда с беженцами и ранеными.

После потери порта Пиллау единственной "гаванью надежды" оставалась коса Хель (севернее Данцига в Померании). Восточно-Померанская наступательная операция Красной Армии началась 10 февраля 1945 г. Оборона Данцига (ныне Гданьск, Польша) продолжалась до 30 марта. Крохотную, простреливаемую насквозь артиллерией полоску косы Хель немцы удерживали до 8 мая! За это время морем было вывезено 400 тыс. человек. В общей же сложности из портов Восточной Пруссии и Померании гражданскими судами и кораблями ВМФ было эвакуировано на Запад 2 млн. человек - то была крупнейшая "морская десантная операция" в истории.

В массовом сознании "весна победы" связана с наступлением на Берлин. Именно эта операция представляется неискушенному "человеку с улицы" главным (если не единственным) событием последних месяцев войны. Увы, сие есть прискорбное заблуждение.

В Берлинской операции (а это не только штурм самого города, но и все боевые действия по наступлению от Одера до Шпрее и окружению берлинской группировки вермахта) с 16 апреля по 8 мая 1945 г. погибло 78 тыс. советских солдат и офицеров. А в ходе Восточно-Прусской операций погибло 126 тыс. солдат и офицеров Красной Армии. И еще 53 тыс. убитых в ходе тесно связанной с ней Восточно-Померанской операции. Совокупные безвозвратные потери четырех фронтов, "освобождавших Германию" (3-й Белорусский, 2-й Белорусский, 1-й Белорусский, 1-й Украинский), составили в 1945 году 411 тыс. человек. Всего же, на всех фронтах, Красная Армия, авиация и флот безвозвратно потеряли с 1 января по 10 мая 1945 г. 801 тыс. человек. Восемьсот тысяч убитых. Берлинская операция занимает менее одной десятой (!) от этой ужасающей цифры.

Гросс-адмирал К.Дёниц, назначенный Гитлером на должность "рейхспрезидента", не был "фанатиком-эсэсовцем". Он даже никогда не был членом гитлеровской НСДАП. Да и самого Гитлера к моменту, когда Дёниц принял на себя власть и ответственность за остатки Германии, уже не было в живых. Тем не менее, война на Восточном фронтене прекратилась. Выступая в 22-00 1 мая 1945 г. по германскому радио, Дёниц заявил:
"Моя первейшая задача - спасти Германию от уничтожения большевиками. Только во имя одной этой цели вооруженная борьба будет продолжаться. До тех пор, пока достижению этой цели препятствуют англичане и американцы, мы будем вынуждены продолжать оборонительные бои и против них..."

Кровопролитие не остановилось. Немецкие войска на Востоке продолжали вести боевые действия. Грохотали орудия у Потсдама, Бреслау, Данцига. Окруженная еще в ноябре 1944 г. в Курляндии (прибрежная полоса современной Латвии) группировка вермахта сопротивлялась до 10 (десятого) мая 1945 г. При этом потери 1-го и 2-го Прибалтийских фронтов в 1945 г. составили только убитыми 62 тыс. человек. Странная история с "народным восстанием" в Праге (терпение народа, который мирился с немецкой оккупацией на протяжение шести лет, лопнуло, почему-то, в тот момент, когда американские войска стояли в 80 км от Праги) и марш-бросок Красной Армии на помощь восставшим увеличил потери Красной Армии еще на 11 тысяч убитых. Только беспощадная позиция Главнокомандующего силами союзников в Западной Европе генерала армии США Д.Эйзенхауэра ("я велел передать Йодлю, что если они немедленно не прекратят выдвигать всякие предлоги и тянуть время, то я закрою весь фронт союзников, чтобы впредь не пропускать никаких немецких беженцев через нашу линию фронта" - подчеркнуто мной, М.С.) вынудила Дёница прекратить боевые действия на всех фронтах…

В статистическом сборнике Кривошеева соответствующая глава называется "Цена освободительной миссии". Может быть, в 21-м веке настало уже время задуматься об адекватности таких названий? Англо-американские союзники освободили Италию, Грецию, Францию, Бельгию, Голландию, Данию, почти всю Австрию, часть Чехии, больше половины территории Германии (больше половины в границах 37 г., в современных же границах - четыре пятых). В 1938 г. население этих территорий составляло более 170 млн. человек. При этом людские потери армий союзников оказались на порядок меньше потерь Красной Армии (в 1945 г. американцы потеряли на европейском ТВД около 55 тыс. человек, англо-канадские войска - еще 15 тысяч).

Да, конечно, три четверти немецкой армии были на Восточном фронте; да, конечно, в апреле 45-го на Западном фронте немецкие солдаты толпами сдавались в плен. С этим никто и не спорит - вопрос в другом: ПОЧЕМУ солдаты вермахта десятками тысяч сдавались в плен на Западе и сражались до последнего патрона и последней капли крови на Востоке? Это разительное различие связано с "классовой солидарностью мировой буржуазии, её смертельной ненавистью к государству рабочих и крестьян"? Или были другие, гораздо более земные и значимые причины? 800 тысяч погибших - это "цена освободительной миссии"? Или плата за изощренные геополитические игры Сталина?



Статистика, необходимая и неизбежная в любом военно-историческом исследовании, превращает, увы, безмерные страдания миллионов людей в аккуратные колонки цифр. Это нехорошо, поэтому закончить статью я хочу безыскусным рассказом о пережитом одной венгерской женщины, Алэн Польц. Кто такая Алэн Польц? Добрый человек. Очень добрый человек (она и работу себе нашла соответствующую - врач психотерапевт в хосписе). До чтения ее мемуаров "Женщина и война" (опубликовано в журнале "Нева", №2/2004 г.) я думал, что такой добротой и смирением могут обладать только бестелесные ангелы. К сожалению, эта вполне земная женщина 19 лет от роду оказалась в конце войны в маленьком венгерском городке, ставшем на несколько месяцев прифронтовой зоной.

Алэн Польц рассказывает о том, что она видела и пережила с удивительной кротостью и сочувствием ко всем людям. Даже то, что в устах современного журналиста показалось бы мне омерзительной игрой в "политкорректность", у неё звучит естественно и человечно. Разумеется, она не забывает постоянно напоминать читателю о том, что "венгерские солдаты вели себя в русских деревнях не намного порядочнее".

Она успевает придумать объяснения и оправдания всему ("я узнала, что обвиняют нас в том, что мы шпионы, потому что точь-в-точь после боя часов на колокольне бомба попала прямо в русский штаб, и погибло много народу. Они думали, что мы подавали сигналы из церкви. Им невозможно было объяснить, что башенные часы бьют регулярно, потому что заведены, это простое совпадение. Вообще, русским очень многое нельзя было растолковать. Они жили в другом мире, у них был совсем другой опыт. Логика их тоже была иной. Они не знали, что такое башенные часы...")

Она находит оправдание даже этому:
"К рассвету я поняла, как происходит перелом позвоночника. Они делают так: женщину кладут на спину, закидывают ей ноги к плечам, и мужчина входит сверху, стоя на коленях. Если налегать слишком сильно, позвоночник женщины треснет. Получается это не нарочно: просто в угаре насилия никто себя не сдерживает. Позвоночник, скрученный улиткой, все время сдавливают, раскачивают в одной точке и они не замечают, когда он ломается..."

И заканчивает рассказ об очередном насилии весьма похвальным для советской власти замечанием:
"Русский офицер тем временем зажег спичку, сначала потрогал пальцем мои глаза - открыты ли. Убедившись в этом, приступил к делу. Было немного больно. Но так как я все равно не пошевелилась, не вскрикнула, он зажег еще одну спичку - посмотреть, жива ли я. Покачал головой. Большого удовлетворения я, должно быть, ему не доставила. Но когда я начала собираться, чтобы унести матрас, он прислал в подвал своего ординарца, который тоже мной попользовался. Тогда я не подумала, почему он прислал и ординарца. Сейчас мне кажется, что они демократичнее, чем наши офицеры..."

И немедленно отказывается от мести в тот момент, когда у нее появляется реальная возможность отомстить:
"Передо мной выстроили шеренгу солдат, и я должна была показать на того, кто меня изнасиловал. Помню лишь смутно: морозным зимним утром я прохожу перед строем, солдаты стоят вытянувшись, ровно, по стойке “смирно”. Слева меня сопровождают двое офицеров. Пока я прохожу вдоль шеренги, они держатся чуть позади. В глазах одного из солдат я увидела страх. У него были голубые глаза, паренек был совсем молодой. По этому страху я и догадалась: это он. Но таким сильным, таким жутким было то, что блеснуло в его глазах, что я сразу почувствовала: нельзя. Нет никакого смысла убивать этого мальчишку. Зачем, если другие останутся безнаказанными? Да и этого, единственного из всех, зачем"?

Как и должно быть в жизни добрых людей, конец истории вполне счастливый: Алэн Польц осталась жива, сохранила рассудок, смогла добраться до Будапешта, нашла свою маму живой… И даже дом, где жили ее родители, был разрушен бомбежкой с другой стороны, а в квартире остались следы довоенного достатка и много еды. Чем не рождественская сказка?
"Конечно, мама плакала, и была счастлива, и обнимала меня. И я тоже смотрела на нее и радовалась ей. Я была рада, что они живы, но радовалась не слишком сильно. Слишком сильно я не радовалась уже ничему и ни во что слишком сильно не верила. Я уже носила в себе болезнь - гонорею, из-за которой потом так и не смогла родить, и не знала еще, есть у меня сифилис или нет. У меня было подозрение, что я очень заразная, а заразить я никого не хотела.
Мы сидели за столом. Подали язык с томатным соусом. Я изумленно смотрела на него и ела тихонько, беззвучно. Говорили о том, что русские насилуют женщин.
"У вас тоже?" — спросила мама.
"Да, — сказала я, — у нас тоже".
"Но тебя-то не тронули?" — спросила мама.
"Никого не пощадили", — сказала я и продолжала есть.
Мама глянула на меня и сказала удивленно: "Но почему ты позволила?"
"Потому что били", — сказала я и продолжала есть. В этом вопросе я не видела ничего важного или интересного.
Тогда кто-то спросил непринужденно и шутливо: "А много их было?"
"Я не могла сосчитать", — сказала я и продолжала есть.

После ужина мама отозвала меня в сторону и сказала: "Доченька, ты не шути так грубо, еще поверят!" Я посмотрела на нее: "Мамочка, это правда!" Мама расплакалась, потом бросилась мне на шею, умоляя: "Доченька, скажи, что это неправда…"

Надо ли цитировать дальше? Разумеется, Алэн Польц пожалела свою бедную маму и сказала ей те слова, которые та хотела услышать. Увы, я не могу и не хочу утешить наших "нулёвых патриотов" (русских шовинистов эпохи дорогой нефти нулевых годов 21-го века) подобным образом. Все, что написано выше - правда. Страшная, отвратительная правда.

А господам патриотам предстоит определиться - кто они? Господа или рабы? Раб не знает чувства ответственности. Отказавшийся от свободы и личного достоинства не отвечает за свои поступки. Зато он может и дальше наслаждаться малиновым звоном слов шефа корпуса жандармов графа Бенкендорфа: "Прошедшее России удивительно, ее настоящее более чем великолепно, что же касается ее будущего, то оно выше всего, что может нарисовать себе самое смелое воображение. Именно с этой точки зрения русская история должна быть рассматриваема и писана". Свободные же люди не могут согласиться ни с жандармской версией российской истории, ни с монопольным правом жандармов распоряжаться настоящим и будущим России. Свободные люди не должны пугаться своей истории. Им предстоит набраться мужества признать очевидное. И разделить со своей страной ответственность за все.


http://www.solonin.org/article_vesna-pobedyi-zabyitoe


***







-----------------------------------------------------------------------------------------







***

Но всё это… Дела давно минувших дней… В нашем, цивилизованном, новом веке это невозможно. А то, что было… Как сказал пессимист, чистой правды быть не может. Не понять: то ли было, то ли не было. Оптимист тоже что-то говорит, но его можно не слушать.


***

Человек не стал ни лучше, ни хуже. Только квартирный вопрос его немного испортил, как сказал один из героев М. Булгакова. Всегда было удобней кого-нибудь ограбить, чем самому нечто создавать.
Примеров несть числа: викинги, крестоносцы, казаки, египетские фараоны, римские цезари, добрые цари, мудрые вожди народов… И так далее, от начала времён, до этой (!) минуты и секунды.

Зато в наше время грабёж и насилие имеют цивилизованные, благопристойные, человеколюбивые формы. Мозги насилуют только СМИ и пиар. А грабят… Кто сказал, что грабят? Это не грабёж, а экспроприация, аннексия, контрибуция или передел собственности… во благо… Ибо, что ни делается – к лучшему!

Для цивилизованных форм грабежа человек создаёт:
армии, государства, законы управления, конституции, промышленные синдикаты, интеллектуальные корпорации, мафиозные структуры, нарко-кортели и многое другое.

В животном мире всё естественно и небезобразно. Зверь хочет есть или ещё что-нибудь хочет. И реализует своё желание насколько может. Например, убивает и съедает зверька поменьше и послабее. Или отнимает добычу у другого.

Человек (условно) разумный изобрёл нормы морали и пытается им следовать. Но в экстремальных ситуациях, в условиях близких к природным, когда нужно выжить несмотря ни на что – разумный и высокоморальный человек съедает своего ближнего.

Сексуально озабоченный человек (особенно, сознающий безнаказанность) использует любой объект, которым можно овладеть.
Или, следуя позывам «эдипова комплекса», человек совращает собственного малолетнего ребёнка.

Принимая во внимание аффект благородной мести –
можно легко оправдать любые военные преступления:
насилия, грабежи, убийства.

Можно предположить, что (условно разумный) пиар каким-то образом кодирует или зомбирует народы. И немецкие оккупанты, и герои англо-американского фронта, и советские освободители, и бандеровские патриоты были отравлены пиаром (или под кайфом - от каких-то внушаемых идей).

Помимо кайфа от идей, был ещё и обычный алкогольный кайф. Опытные наркоманы подтвердят, что сочетание двух кайфов одновременно – действует особенно сильно. Это, конечно, шутка! Но в каждой шутке что-нибудь есть…


***
3210-5210



***
Я размещал подготовленные тексты, поставил дату завершения работы. И с удивлением заметил и понял, что прошло меньше двух суток с момента, когда я увидел строчку на «Большом форуме». Мне казалось, что прошла неделя или больше. Слишком много довелось узнать и как-то осмыслить.



***
***


Была надежда, что тема закрыта. И не придётся снова ею заниматься. Но, похоже, что она, как липучка… от которой не избавиться.

Опубликованная в интернете компиляция оказалась удивительно востребованной. Поначалу, из пущего любопытства я смотрел, с какими запросами в поисковых системах выходят на моё размещение. С самыми разными. В том числе, от явных виртуальных извращенцев. Не менее десяти процентов от общего числа.

Оказывается, есть не только спрос, но также интересные предложения. Ниже два из них.
*

Опечатка? Запрос автоматически исправлен на «групповое Изнасилование женщин». Показать исходную формулировку.

Продолжительность видео около 30 мин. Групповое изнасилование женщины с последующим отрезанием сосков. Двое мужчин поочерёдно насилуют молодую женщину.
*

Запрос: изнасилование трупы

Пытки, казни, изнасилование, трупы, кастрация: DEADHOUSE.RU

Публичная кастрация [видео] Женщина, посаженная на кол [видео] Пытки и изнасилование. Труп изнасилованной и убитой женщины. Труп. Жертва пыток.

ДОМ СМЕРТИ Нехорошие картинки на KABAN.ORG

Эпилептик поедал мозги убитых детей
29-летний Ван Чахоксу из деревни Кьюксиан, что находится на юго-западе Китая убивал детей и поедал их мозг.

Одноглазое дитя. Двухлетнему ребенку сожгли глаз сигаретой.

Школьницу утопили в ванне и расчленили двое приятелей, вечеринка обернулась трагедией.

Смерть из хлеба. Свежие и хрустящие лики смерти. Попробуй на вкус.
*

*
Процитировано несколько строчек огромного информационного объёма. И открыта одна страница...

Всё же научно-технический прогресс – несомненное благо! Трудно представить, сколько опасных извращенцев получают из интернета всё необходимое, не выходя из дому. Сколько жизней спасено! Обычная видеосъёмка удовлетворяет всех страждущих (или почти всех). И всего несколько человек для этого видео пострадали реально. К тому же, там может: монтаж, спецэффекты… Прогресс!
*

Оказывается, многих интересует эта тема или темы неподалёку от этой. Поневоле, я продолжал знакомиться с историями всевозможных насилий. Старался не читать, лишь бегло просматривал материалы. Но всё же прочёл кое-что.

И узнал, как использовали Соловецких женщин, и каким был «колымский трамвай» эпохи сталинских беспределов. Про чеченские события. События в бывшей Югославии. О женских мемуарах из освобождённой Европы. Про «женщин комфорта» для японских солдат. И многое другое со всех частей света.

Вероятно, этого очень много. Снова начинала болеть голова, и я запретил себе открывать страницы, чтобы не узнавать ничего нового.
*

Народу на Земле всё больше, не всех родители и школа воспитывают удачно... И всевозможных мерзостей меньше не становится. А любая война связана с неизбежностью насилий. Это в порядке вещей, так принято и (почти) никого не удивляет.
*

В 90-х я зарабатывал видеосъёмкой по заказу. Время было неспокойное и всюду приходилось мотаться с огромной видеокамерой и очень приметным кофром. После ряда недоразумений, которые могли стать печальными для дорогой камеры, я купил револьвер. Почти, как настоящий. На самом деле, просто пугач, который громко бахал… взрывался капсюль «Жевело».

Я сразу догадался, как можно сделать револьвер вполне боеспособным. Слегка доработал ствол сверлом и напильником. Таким оружием можно было не только напугать.

И что-то произошло. Возможно, это живёт в любом человеке на уровне инстинкта. Я постоянно ощущал реальную силу, которая может поразить на расстоянии. Везде сознавал некое могущество, это отражалось на моём поведении. Иногда очень хотелось использовать заряженный ствол. Временами появлялись странные криминальные мысли.

Здравый смысл подсказал, что это психологическая зависимость или даже психическое расстройство. После нескольких лет вооружённого самоосознания… усилием воли… я избавился от своего катализатора греховных идей. От греха подальше.

Аналогичным опытом и впечатлениями поделились несколько моих знакомых. Значит, так… может быть у всех…
*

Нет желания делать какие-то выводы. Всё уже так разжёвано, что набило оскомину.
*14510


Рецензии
Женя, очень полезная и нравственно выверенная публикация! Спасибо Вам!

Валентин Лученко   26.08.2011 12:42     Заявить о нарушении правил
Довелось уже немало поразмышлять (или поговорить, или поспорить) по поводу этого "вечного".
Например, сейчас полностью аналогичные события происходят в Африке. А "опытные интернетчики" говорят, дескать, что с них взять они же обезьяны, с деревьев ещё не слезли.
А я думаю, дело только в культуре, которую тщательно искореняют и подменяют суррогатами. Можно немало сказать о полностью забытой древней африканской культуре. Теперешние африканцы лишь выродившиеся наследники чего-то забытого древнего. И это забытое можно понять по малоизвестным антикварным изображениям.
Но европейская цивилизация тоже ненавязчиво тянет на деревья...
А события второй мировой из совсем недавнего прошлого...
Интересно, каким может стать цивилизованный интеллигент, например, после гибели жены, детей и других знакомых и родственников? После нескольких лет в крови, окопах, голоде, грязи, матерщине?
И не знаю, каким?
Потому и стоит заниматься культурой, не смотря ни на что.

Евгений Рыбаченко   26.08.2011 19:51   Заявить о нарушении правил

На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.
Разделы: авторы / произведения / рецензии / поиск / вход для авторов / регистрация / о сервере     Ресурсы: Стихи.ру / Проза.ру