Рубленая икона

                                                
Петров долго копошился у входной двери квартиры, снимая грязную обувь. Затем, громко сопя, вошел в прихожую, раздраженно бросил в угол портфель и молча отправился  в ванную. Жена Петрова, Наташа, чутко уловив перемену в настроении супруга, прибегла к испытанному средству. Она тут же послала к отцу трехлетнего сына Пашку со свежим полотенцем в пухлых ручках, ибо в своем долгожданном отпрыске Петров души не чаял. Вот и на сей раз, увидев рядом с собой розовощекое чадо, глава семьи разлепил наконец в улыбке плотно сжатые губы. Взяв Павлика на руки, хозяин проследовал с ним в гостиную, где сидели Наташа и старший брат Петрова, Михаил, приехавший на пару недель к родне погостить. Они с любопытством разглядывали фотографии из старого семейного альбома. Петров сел в кресло и рассеянно уставился на экран телевизора. Наташа осторожно спросила мужа:
- Толя, ты что сегодня такой неожиданный? По работе неприятности какие?
Петров помолчав буркнул себе под нос:
- Да один хитромудрый господин развел меня как лузера! Бабло проплыло мимо…
Михаил с сочувствием взглянул на брата:
- Толком, расскажи, в чем дело, не травись самоедством…
Тот после некоторой паузы продолжил:
- Недавно однокашник попросил положить к нам в отделение единственного сына своего начальника. К парню райвоенкомат прицепился по поводу призыва, вот знакомый и предложил помочь наследнику шефа откосить от воинской службы. Пообещал дать денег за хлопоты. Недельку уклонист провалялся на больничной койке, пока мы его обследовали по полной программе. Что любопытно - у парня действительно обнаружилось врожденное заболевание - расщепление обеих почек. После того, как я оформил акт освидетельствования для призывной комиссии и передал приятелю все бумаги, тот пообещал занести деньги немедля. Ждал я...ждал...да так и не дождался!
- Скорее всего, этот посредник деньги себе забрал, - с сожалением вздохнула жена.
- Даже не знаю, что предположить, - удрученно махнул рукой Петров.
- Ладно, Толенька, не забивай себе головушку! Бог с ними, с деньгами, нет и не надо, - стала успокаивать мужа Наташа.
- Эх, Наталия, Бога придумали люди!? Он сейчас недоступен...Давно не бронзовеет, а - ржавеет. Чем у некоторых людей меньше бога, тем больше у них капиталу, - с досадой поморщился Петров, - Скажи, для чего я закончил медакадемию с красным дипломом да еще потом два года учился в клинической ординатуре, живя на нищенскую стипендию! Чтобы сейчас мы с тобою тянули от зарплаты до зарплаты? Мой бывший однокашник по студенческой общаге, которого отчислили из-за прогулов, кое-как осилил заочно геофак университета, а сейчас - бизнесмен, делец средней руки в нефтяной компании, на частном самолете летает. Сколько помню, за время экзаменационной сессии из кабака не вылазил...Обидно, блин! Или взять нашего главврача... Вначале вступил в компартию, потом вышел из неё, полез в депутаты городской думы на волне демократии. Сидит теперь в шикарном кабинете, пахнет дорогим парфюмом,с утречка доносы лизоблюдов почитывает. А на прием за неделю не пробьешься! А то, что его хирургам рану зашить нечем и паленые перчатки лопаются на руках по нескольку раз за операцию, лично ему по барабану. Вот обматерить сотрудницу публично, это он может с превеликим удовольствием! Прям, предводитель стада бабуинов...Захожу недавно в бухгалтерию, а там его личный шофер в платежной ведомости за премию расписывается...Цари в стране приходят и уходят, а ничего не изменяется...Истина по-прежнему вверх ногами! Неравенство есть несправедливость! Бездари правят бал, а таланты пропадают. Столько отличных профи уехало из больницы на работу за кордон, эндоскопист Кузема - в Израиль, анестезиолог Вергер - в Германию, невролог Понькин - в Канаду. Танька Слетова из эндокринологии на Кипре гидом при туристической гостинице устроилась, встретились вчера - прилетела родителей навестить. Рассказывает, что дом купила, вид на жительство уже оформила, дочь в местную школу ходит, довольна собой и жизнью  на все сто процентов! А мы тут сидим в родном медицинском болоте и громко квакаем о прогрессе отечественной медицины! Условному Богу, что за дело до нас, он стоит слишком высоко для этого!  А нам ребенка растить надо и не хочется из венца творения передвигаться в ряды животных или машин...Спроси, Мишка, какое Натаха детское пособие получает, обхохочешься!
Наташа толкнула мужа ладошкой в плечо:
- Шабаш, кухонные правдорубы, лучше выпейте чуток для пользы тела, чтоб нервы не раздражать.
Михаил поддакнул:
- Согласен! А то у меня голова опять разболелась! Надо ее глушануть народным средством...
Наташа сходила на кухню, принесла холодную бутылку "Перцовки", тарелочку с солеными огурчиками и пару маленьких стопок. Аккуратно разлив в них настойку, Михаил шутливо хлопнул брата по спине:
- Подойди к забору и напиши матерное слово, может полегчает...Ты, главное, в депрессуху сильно не впадай, как и завещал нам великий вождь Будда! Нельзя слишком оптимистично оценивать людей и Бога-агитатора...Тысячелетия святых проповедей о справедливости – «женись вовремя, живи в собственном доме, заводи кучу, детей честно плати налоги и регулярно совокупляйся с женой в миссионерской позе». не сделали человека ангелом…Мораль, как и вся материя, тоже подвержена эволюции. Раньше бесы человека искушали, а сейчас желают ему счастливого пути. Да и частое общение с воображаемым может хреново сказаться на состоянии разума...Шучу! У меня аналогичное кидалово было неоднократно! Тебя должно было уже насторожить хотя бы то обстоятельство, что человек имеющий достаточно много американских рублей с портретом президента, не захотел напрямую решать вопрос с офицерами военкомата. У тамошних вояк даже прейскурант есть на подобные услуги. Без проблем решают! Всяко лучше родителю откупиться от армии, чем получить через полгода после призыва завальцованного сына в цинковом гробу...А твой корешок, выходит, привык ловчить по жизни. Жаден стал...саван с карманами, похоже, сшил заранее...
Петров залпом проглотил горькую:
- Хотел Пашку с Натальей летом в Дагомыс отправить. Частенько наш мелкий сопливить стал...А с моей зарплатой можно только билеты купить!
 Он машинально взял в руки раскрытый альбом:
- Ага! Вот мы с Мишаней летом в деревне бабкину козу доим! Помнишь, братуха, как суровая старушенция нас заставляла в саду вишню собирать? Пока дневную норму не выполнишь, гулять ни фига не отпустит. Тогда я придумал, как мне клятую норму выполнить. Собранную вишню высыпали в большую корзину, которая стояла подле крыльца, а идти к ней приходилось по тропинке мимо сидящей бабушки. Я в кустах быстро набил свое ведерко травой, а сверху насыпал слой спелой вишни. Радостно топаю обратно с полной тарой , а баба Маша строго спрашивает:
- Ты зачем это лопухов внутрь наложил, Толян, аааа?
Так моя афера и открылась...Ясновидение!
- Не то слово, - поддакнул Михаил, - бабуля наша, во всех ипостасях была особенная женщина. Как-то порезал я руку на улице битым стеклом. Кровь хлещет, больно невмоготу! Испугался помню изрядно и бегом в слезах к бабушке. Та что-то пошептала беззубым ртом над моим пальчиком, кровотечение враз и прекратилось…А как стал подростком, замучили бородавки на руках. Целая россыпь! Бабуля поводила по ним сушеной косточкой петуха и на другой день все бородавки до одной пропали...Она ведь родом была из "характерников" - переселившихся казаков, которые могли замаливать кровь, льющуюся из глубоких ран.
- Мне свекровь рассказывала, - вступила в беседу Наташа, - к ее матери вся деревня лечиться ходила, слухи о чародействе бабки разошлись по всей округе. Медпункта в селе тогда еще не было да и больница лишь в далеком райцентре. Однажды, во время летней уборочной компании у партийного уполномоченного разболелся зуб, а уехать никак нельзя - за отлучку можно было под статью о вредительстве попасть. Времена тогда были крутые, все вели себя смирно, вовремя вставали и громко благодарили власть! Так вот, приболевший руководитель разузнал у колхозников о местной знахарке и приехал к ней с просьбой избавить его от зубной муки. Старуха дала посетителю сушеный волчий клык и велела подержать его во рту, зубная боль вскоре и отпустила бедолагу. Уполномоченный хотел расплатиться за лечение, да бабуля не взяла с него даже копейки. Родители потом корили старушку за отказ от заслуженного вознаграждения. Ведь в послевоенные годы нужда часто донимала деревенских жителей. Однако баба Маша так и не взяла денег, сказав, что грех наживаться на чужих страданиях, можно от высших сил в наказание за алчность получить тяжелую болезнь. Потому и прожила до 96 лет.
- Повезло, что никто не настучал высокому начальству про ее способности. Власть обычно прежде всего давит колдовство. Практическая магия - знание. Его носители должны были уничтожаться, как конкуренты за влияние над людской массой. Кому - тюрьма, кому - трон! Ведь кудесники иногда могли и на богов повлиять неадекватно...Для власти при единоначалии управлять народом проще, - усмехнулся Петров, - Современные знахари в подавляющем большинстве шарлатаны. Знания древних ведуний, к сожалению, безвозвратно утрачены...
Михаил вспомнил:
 - Отец однажды рассказал забавную историю. Как-то вечером, когда пастух уже пригнал общее стадо с выгула в село, пропал у нас взрослый баран. Прям, как в воду канул! Потужили...погоревали...да что поделаешь! Списали на волков, ибо такие случаи раньше были не редкостью...А немного погодя, односельчане по секрету сказали бабе Маше, что видели, как сосед по проулку загонял в машину заготконторы своих овец, среди которых был и пропавший баран. Однако, во время разборок подозреваемый решительно все обвинения в краже отверг. Мол, ничего знать не знаю и слыхом не слыхивал. После безрезультатных препирательств осерчавшая бабушка предупредила упрямца - "Мотряй, Трифоныч, ежли сбрехнул, еще боле меня потеряшь..." А через пару недель у жуликоватого соседа средь бела дня сгорела новенькая баня. Спустя месяц породистая корова, купленная им втридорога, взбесилась да издохла. После такой ошеломляющей череды происшествий напуганный деляга прибежал рысцой к зловредной соседке, умоляя снять колдовское заклятье, и с лихвой заплатил за причиненный ущерб. Дилемма справедливости и кары...
- Бабулька была бы в наше время сильным экстрасенсом, - задумчиво констатировал Анатолий, - я думаю, оттого и мы с Михаилом подались в лекаря. Наследственность, однако! Только вот никому не смогла свой дар передать. Мама рассказывала, что бабушка попыталась устно передать одной из дочерей веды учения да без особого толку. Не дано той было пойти по стопам матери. Так со смертью старушки исчезла часть традиции народного целительства.
- А моего Толика все члены нашего садового товарищества прозвали - «Гринпис». Палку в землю воткнет, так и та расти начинает, - вставила Наташа, - мне иногда даже кажется, что на даче цветы ему особенно рады и разговаривают как-то с ним по-своему.


  Михаил работал спортивным парапсихологом, занимаясь по собственной методике психологической подготовкой бойцов по единоборствам. Он рассказывал брату:
- Ввожу этих забияк в состояние транса и учу моделировать эмоции. Считается, что лимитирующая зона организма атлета - мышцы и сердце. А про волнение почему-то все забывают...Хотя при одном уровне общей тренированности организма за счет специального тренинга результаты тестирования улучшаются наполовину! Однако, спортсмены в принципе не всегда идут на контакт с наукой...Союз часто не срастается...то - вера, то - подверие...А это разные вещи! Правда, эффективность практической работы  снижается, так как вмешивается человеческий фактор.  Естественно, после бурной тусни в ночных клубах следует проигрыш и в команде начинается традиционная забава - бухтеть на врача-дилетанта, не уважающего качалку, выносливость и силу удара...Ахаха!
 Михаил постоянно увлекался различными гипнотическими опытами. Петров был свидетелем того, как брат у себя в кабинете называл пациентке определенный маршрут  движения по городу, который она скрупулезно выполняла и возвращалась назад точно в назначенное время, но абсолютно ничего не помнила о происшедшем с ней.
- События одни и те же. Суть одна. Действующие лица меняются, - отшучивался Михаил, - короче, я давно помешан на комплексе богоподобия...
 По окончании учебы в медицинском университете братья частенько встречались в родительском доме, и любимой шуткой Михаила было отгадывание цифр и слов, которые домочадцы мысленно произносили. Только с матерью у Миши систематически случались ошибки, что его забавно нервировало. Свои неудачи он объяснял тем, что мама меняла цифры и слова на протяжении сеанса магии. На что мать неподдельно искренне обижалась. Возможно, она была права и вовсе не вела двойного счета. Когда Толик из любопытства начинал донимать брата настойчивыми расспросами, тот многозначительно тыкал пальцем в потолок и, улыбаясь, говорил:
- Чревато дружить с тараканами в своей голове, а тем более в чужой. Некоторые сенситивы при помощи паранормальных способностей способны проникать в мысли людей и находить полезную информацию в самых отдаленных областях памяти, другие - занимаются кодировкой личности на убийство или измену. При срабатывании кода, состоящего из цифр или слов, у человека включается программа действия. Нет, брателло, не могу тебе все членораздельно объяснить! Я - слипер, пси-специалист. Нас таких в мире полтора десятка не наберется! Кстати, подписку давал этому, как его...Гиппанкрату из тайной службы госбезопасности, сам понимашь, под статьей хожу! Ужооссс!!!Болтливые слиперы долго не живут...
Однако как-то раз проболтался, что во время афганской войны, летал туда в служебные командировки на допросы боевиков:
- Ох, не люблю я эти чертовы вертушки! Мотаешься над самой землей по ущельям, того гляди ткнешься в скалу мордой...

  Братья допили водку и разошлись по комнатам отдыхать. Петрову не спалось. Он долго ворочался на диване, затем не выдержал и на цыпочках, чтобы не разбудить жену и сына, прошмыгнул на кухню. Нашел в холодильнике кусок пиццы с грибами и сунул его разогреваться в микроволновку. Над ней висело небольшое округлое зеркало, подаренное им на свадьбе дальними родственниками супруги. Петров посмотрел на свое небритое лицо и подумал:
- Завтра под глазами мешки будут. Надо завязывать с выпивкой, а то каждый вечер с Мишаней гужбаним...Наталья скоро шипеть начнет! Хотя в моем возрасте мешки под глазами - это норма...
Вдруг он заметил, что его отражение начинает медленно расплываться и на переднем плане появилось помещение с белыми стенами. Спиной стоял мужчина, из головы которого вязкой струей текла темная кровь. Фигура раненого быстро исчезла и Петров увидел бабу Машу. Она не спеша дохромала со своей стороны вплотную к разделяющей их зеркальной поверхности и Анатолий разглядел мельчайшие морщинки на сморщенном личике старушки. Бабушка тихо и внятно произнесла:
- Ты в людях правды не ищи, внучек, внутри каждого есть пустота...Не пойдут шальные деньги лиходею впрок. У кого много есть - у того часто - многого нету! Погодь до завтрева...Без Бога даже травинка не шелохнется...
Изображение пропало также внезапно, как и возникло. Теперь на Анатолия из запотевшего зеркала таращило изумленные глаза его собственное лицо...Он опасливо прикоснулся к блестящей поверхности:
- Условно зеркало - хорошо отшлифованное и отполированное стекло, однако свойства у него весьма странные...Гм...

  На утренней конференции Петров рассеянно слушал доклад ответственного хирурга смены, как вдруг его слух зацепился за знакомую фамилию. Он тотчас насторожился. Дежурант подробно рассказывал об экстренной операции прошедшей ночью. Злополучный приятель Петрова после корпоративной вечеринки по причине обильных возлияний попал в приемный покой с сильнейшим кровотечением из пищевода. Все попытки справиться с критической ситуацией не увенчались успехом, даже срочная операция оказалась безрезультатной и коматозного больного перевели в реанимацию умирать.
   По окончании утренней врачебной конференции ноги сами понесли туда Петрова. Двигаясь по белому коридору мимо огромных палат с больными, Анатолий периферическим зрением сразу заметил у двери последнего бокса функциональную кровать, на которой распласталось безжизненное тело бывшего однокашника. На белом лице умирающего засохли струйки бурой крови, оранжевая дыхательная трубка уходила в его рот, туго забитый марлевыми тампонами, волосатая грудь с наклеенными датчиками мерно вздымалась в такт работе аппарата искусственной вентиляции легких. Несколько долгих мгновений Петров простоял у кровати приятеля. Странное чувство овладело им, острая смесь тайного удовлетворения и искреннего сожаления:
- Небеса рассудили, что не нужно ему в этом теле самоутверждаться, и позвонили прямо в пекло рогатому проказнику...
Проходивший мимо реаниматолог бросил на ходу:
- Знакомый, что ли? Сочувствую! Похоже, отправится болезный в команду апостола Петра...Мозг уже погиб. Будем отключать от аппарата. Жена, говорят, согласна...

  Анатолий закончил вечерний обход в травматологическом отделении поздно. В душных палатах висел густой запах лекарств и бинтов, больные привычно готовились к беспокойному сну. Петров зашел в опустевшую раздаточную буфета, взял тарелку с холодной кашей и устало побрел в ординаторскую. Местное телевидение транслировало скучный праздничный концерт. Анатолий рассеянно пробежался по всем каналам и выключил телевизор. На столе лежал раскрытый журнал для записей дежурного врача. Петров взял его в руки и выглянул в окно. С высоты девятого этажа ночная улица была похожа на огромную светящуюся змею, которая извивалась через весь квартал, изрыгая из своего чрева маленькие коробочки автомобилей и трамваев. По тротуарам спешили домой редкие прохожие, под светящимися колпаками уличных фонарей роились маленькие тучки мотыльков. Тишину кабинета нарушил негромкий хлопок, в воздухе распространился слабый запах гари. Обеспокоенный Петров оглянулся , однако ничего чрезвычайного не заметил, в помещении было пусто. Лишь зеркало, подвешенное над телефоном внутренней связи, мерно покачивалось из стороны в сторону. Врач приблизился к нему и сразу встретил укоризненный взгляд бабы Маши. Старая женщина сердито покачала седой головой:
- Чёж вы с Наташкой от мово правнучка отступились? Ить Пашеньку лечить надо,
не то удушье подступит. Везите сынулю к морю, пусть соленым воздухом раздышится. Что денег у вас не густо, ведомо мне. Дело наживное...Езжай ты с Мишкой в Горбуново, на подловке моей избушки найдете старую икону. Продашь её опосля знающим людям, достаточно деньжат выручишь. Хоть Мишка и лоботряс был по молодости, а все одно - наша кровинушка! Один туды не езжай, место там нынче дикое. Волки да медведи по улицам бегают.
  Опять где-то щелкнуло и бабуля растаяла белесым облачком в овале зеркала.

  Через неделю Петров с братом катили по равнине Среднего Поволжья. От райцентра в сторону родной деревни бабушки вела насыпная гравийная дорога. Из под колес "Нивы" во все стороны разлетались мелкие камешки, а позади машины тянулся длинный шлейф серой пыли. Наконец путешественники свернули у сломанного указателя на знакомый с детства проселок. В стороне от дороги темнела пустыми проемами ворот колхозная конюшня. Деревенские пацаны любили бегать сюда в надежде прокатиться верхом на лошади. Анатолий стряхнул дрему:
- Помнишь, Миш, как я прыгнул через открытое окно прямо на спину проходящей кобылы, а та с перепуга понесла меня по конюшне?
Михаил покачал головой:
- Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы ты не выскочил наружу через другое окошко...
Анатолий улыбнулся, вспомнив озорное деревенское детство. Вскоре из-за холмов показалось село Горбуново. Если ранее вдоль улицы тянулись длинные ряды добротно срубленных пятистенок, то сейчас везде царило запустение. Извилистые переулки заросли репейником и травой-муравой. От многих изб остались лишь полуразрушенные печи с кривыми дымоходами, а в некоторых местах - одни ямы фундаментов, заросшие крапивой. Они напоминали о том, что тут когда-то жило множество людей. Бабушкин дом братья заметили сразу, он всегда стоял особняком по отношению к другим усадьбам, на невысоком холме, окруженном у подножия кустами сирени. Михаил подогнал внедорожник вплотную к темным потрескавшимся воротам и вздохнул:
- Совсем русская деревня измельчала. Я бы даже уточнил...умерла!
 Петров толкнул рассохшуюся дверь, ржавые навесы жалобно завизжали и из проема пахнуло сыростью. Внутри почти ничего не изменилось с тех далеких времен, хотя братьям показалось, что и потолки стали пониже и окна поменьше. У порога сиротливо лежал косырь, кованый широкий нож, которым хозяйки скоблили грязные полы во время уборки. В переднем углу горницы на отдельной полочке валялась на боку кустарная лампадка. По обеим сторонам сохранились матерчатые занавески, густо засиженные мухами. На стене с блеклыми обоями желтел отрывной календарь. Под полкой стоял пузатый медный самовар со сломанным краником. В банный день согласно сельской традиции вся семья собиралась на совместное чаепитие за общим столом, где уже румянились пироги с калиной, блины и оладушки, благоухало малиновое варенье. Устанавливалась особая атмосфера, располагавшая домочадцев к неспешным житейским разговорам. Внутри в кипятке самовара, бурлившем от огня горящих шишек, вкрутую варились куриные яйца, собирать которые внуков заранее посылали в подпол. Глупые несушки откладывали их почему-то не в приготовленных гнездах, а под жилой избой. Мишка и Толик с удовольствием ползали в полумраке на четвереньках, собирая в ведерко найденные яйца. Белела  потрескавшимися боками печь, на горячей лежанке которой братья, уютно устроившись на овчине тулупов, засыпали под бабушкино гадание на картах с непонятными словами - "казенный дом", "напрасные хлопоты", "сердце успокоится"...За домом бабы Маши прочно закрепилась слава пристанища ведуньи, поэтому местные жители старались без особой нужды старушку не беспокоить. Возможно, до сих пор память о хозяйке дома еще хранилась в среде уцелевших старожилов, изба не подверглась разорению бродягами...
- Фактически ничего не тронуто, - удивился Михаил, - у нас бомжи давно бы все к рукам прибрали!
- Аборигены очкуют шмонать дом, где ворожиха жила...Кожу же хватит духа зайти!
- Икона-то здесь?
- Нет. Бабушка говорила про рубленую, на подловке, - возразил Анатолий.
- Как понимать - "рубленую" , - покосился на брата Михаил.
- В старину, когда не умели деревья на доски распиливать, их вырубали топорами, - неуверенно предположил Петров, - а искать нам было велено в другом месте, на чердаке.
Михаил притащил от сарая деревянную лестницу и, приставив  к замшелой стене, добавил:
- Я не полезу...во мне цельный центнер весу будет! Эта гнилушка не выдержит, как пить дать! Кто за руль сядет, если я ногу сломаю? Давай ты забирайся! Тебя в профиль почти не видно...Однозначно, по категории - мухач!
Петров, осторожно переставляя ступни, забрался по лестнице на чердак. Под прохудившейся кровлей на прелой соломе валялись колченогие стулья, ведра без донышек, выщербленные лезвия ржавых кос, обрывки железных цепей, рваные вожжи, драные корзины, старые колеса от телег. Висели привязанные к стропилам сухие букетики ладанника. Мимо лица Анатолия с писком пронеслась ласточка, чье гнездо прилепилось к дымовой трубе. Иконы нигде не было. Петров принялся методично сбрасывать весь мусор во двор. Наконец остался стол с толстыми ножками и крепко сбитой столешницей. Анатолий с трудом протиснул его в проем слухового окошка и столкнул вниз на затрещавшую лестницу. Затем он ловко спрыгнул на большую кучу хвороста подле стены. Братья в молчании немного посидели на завалинке.
- Один хлам! Столько ведь лет прошло...Где уж тут оригиналу иконы в целости сохраниться. Вот и оприходовал ее кто-то. Все давно по частным коллекциям распихано, и, мне кажется, мы почему-то не входим в число избранных, - вздохнул Петров, - напрасно повелись на слова старушенции!
- И вовсе не зря мы здесь очутились, - возразил брату Михаил, - заодно съездим-ка на ее могилку, если найдем - поправим, я с собой и инструмент необходимый прихватил и семена многолетних цветов! Ты, братец, на всякий пожарный случай тащи сюда крышку стола, доски может на кладбище пригодятся. Вон они какие ладные, погляди! Одна к одной!
 Петров вытащил стол на середину пустой улицы, перевернув его вверх ножками, аккуратно оторвал дощатую крышку. Когда он принес свою добычу к багажнику Михаил поморщился:
- Надо с нее пыль стереть, а то мы с тобой задохнемся пока доедем до места!
Он куском ветоши тщательно протер старые доски. Из-под низких облаков, затянувших с утра небо, неожиданно выглянуло солнце и под его лучами тусклая поверхность грубовато срубленных досок вдруг блеснула яркими красками. Проступил светлый лик святого мученика, ожили потемневшие складки одежды. Петров ахнул:
- Миха! Икона! Она самая! Что хитрая бабулька учудила! Так свою икону замаскировала! Никто ведь не догадался.
- Многие до сих пор этого праведника на иконе дурнем считают. А доска-то разрублена на две части...Иконоборцы или иконопочитатели старались? Надпись повреждена, есть мелкие выбоины, слой красок частично утрачен. Реставрировать кажется пытались...трещины заделаны, расхождение досок ликвидировано...плоские шпонки...Но отчего баба Маша ее на старом месте оставила, - недоуменно пожал плечами Михаил.
- Значит, невозможно было святой образ отсюда увезти. Не иначе - зарок какой-то существовал...
- Хорош чертеж, а как же нам быть! Вдруг чье табу нарушим? Я пусть и атеист, но однако очкую. Все-таки хоть и материальный объект из обычных крашеных досок, однако не просто - глупый фетиш, а отражение недоступного.
- Как ни слабо наше с тобой понимание данной ситуации, не должно быть опасности для нас лично...Бабушка сама мне велела за иконой ехать! Верно, подходящее время для этого наступило...
Братья аккуратно уложили, завернув в пленку, икону в багажник. Вездеход, привычно урча, полез по гряде холмов в сторону сельского кладбища. Петров смотрел на проплывающие мимо белые вершины меловых холмов. Михаил усмехнувшись нарушил молчание:
- Тебе, Толик, не кажется, что судьба человека тоже в некотором роде как рубленая икона? Для кого - бесценная, кому - бесполезная...То - в радость, то - в тягость...Cатана ломает, а Бог пытается склеить!
- И Бог и Сатана - суть декаданс. Фольклор семитских племен...Соединение несоединимого.
- Мы все порождение юдаизма. Ты как всегда великолепен! Запиши на память.
Из-за бугра вынырнул понурый деревенский погост. У его границы на обочине почти неразличимой дороги медленно плыл светящийся шар величиной с гусиное яйцо. Михаил из предосторожности остановил машину. Шар ударился о землю и исчез в снопе искр. Петров вопросительно взглянул на брата:
- Шаровая молния?
- Думаю, плазмоид какой-то...Здесь же рядом - Жигулевские горы, сильная аномальная зона. Вроде бы тут метеорит когда-то врезался в землю и остался в глубине породы. Вот космическая энергия и прет наружу!

  Они долго блуждали мимо заброшенных захоронений в поисках нужной могилы. Среди травы едва виднелись низкие бугорки с остатками крестов. Когда незадачливые следопыты в очередной раз остановились для отдыха, Петров обрадованно хлопнул себя по лбу:
- Хоронят в землю всякую всячину, оттого людские мозги и путаются в энергетических линиях...Вот что я предлагаю! Ты рассказывал, что изучал в академии последипломного образования искусство телепатии?
- Имело место быть, - благодушно согласился Михаил, - а что сейчас тебя так взволновало?
- Тогда врубай свои психосенсоры, иначе придется возле усопших бродить до второго пришествия!      
Михаил ухмыльнулся:
- Обалдеваю зело давно от тебя! Ты или глух или слеп, третье не буду говорить - оно тебя обидит...Положим могилку я давно обнаружил, просто мне рта не позволяли раскрыть...
- Я тебя сейчас здесь тоже закопаю, - возмущенно воскликнул Петров, - ну, где же она, показывай!
- Рядом находишься, Фома неверующий, глянь под ноги, - хмыкнул довольный Михаил.
Петров растерянно закрутил головой. Он стоял возле холмика с торчащим обломком крестовища, в сторонке валялся опрокинутый надгробный камень.
- Камень должен иметь металлическую пластину. Отец сам его из цемента отливал, а железка с выбитыми данными в середину была вмурована, - вспомнил Анатолий.
- Он самый и есть...с фамилией и датами, - подтвердил довольный Михаил.
На ржавчине четко проступали буквы имени и фамилии покойной родственницы.
- Все сложилось, как пазлы мозаики, - с облегчением вздохнул Петров, - начинай, Мишка, лебеду полоть, а я за семенами цветов схожу.
Скоро выдранные сорняки лежали кучкой в сторонке, на взрыхленный холмик были высажены семена декоративных многолетников, а надгробный камень с надраенной пластиной снова покоился над могилой бабы Маши. Братья решили чуток передохнуть перед отъездом и тут на вершину камня вскарабкалась маленькая лягушка. Она широко расставила свои когтистые лапки и повернула пеструю головку в сторону мужчин. Петров совсем уже собрался прогнать незваную гостью:
- Ё-моё...эта зверушка откуда пожаловала?
 Брат остановил его взмахом руки:
- Обожди, Толян! Не суетись...
Лягушка внимательно разглядывала блестящими глазками людей, не показывая ни малейших признаков страха. Спустя некоторое время она принялась беззвучно открывать крохотную пасть, словно пытаясь что-то произнести. Так продолжалось несколько минут, на протяжении которых братья молча наблюдали за странной гостьей. Затем лягушка неторопливо повернулась и беззвучно скользнула в густую траву...Первым нарушил тишину Михаил:
- Толька, а ведь это бабушка с нами приходила повидаться! Или считаешь, садовая жаба?
- Согласен...она даже будто разговаривала! Земноводные весьма пугливые создания, обычная жаба давно бы стрекача задала...Спасибо, бабуль тебе, что помнишь!
Михаил вдруг помрачнел:
- Пора нам и честь знать! Собирайся на выход, братан...Некоторые границы нельзя пересекать! Тут у тебя за спиной целая делегация покойников собралась...руками машут, ругаются!
Анатолий инстинктивно оглянулся. Кладбище было пустым.
- Какие люди? Где?
Михаил похлопал его по плечу:
- Они все тут под землей обитают...Это же фантомы! Ты их не видишь. Обижаются, что родня их не навещает больше. Поехали домой! А то навешают они нам люлей ни за что...
Братья неумело перекрестились и пошли к автомобилю.

  По приезде в город икону бабы Маши Петров продал за десять тысяч долларов знакомому антиквару. Однако тогда Анатолий и подумать не мог, что судьба еще не раз сведет его с таинственным артефактом. Спустя полгода покупатель случайно повстречался Петрову в городском парке, где тот прогуливался в выходной с сынишкой. Коллекционер поведал доктору грустную историю событий последних месяцев, приключившихся с ним. Ценный раритет владелец поместил временно в своем кабинете. Он хотел обождать с перепродажей, чтобы найти выгодного клиента. Тут  и началась череда неприятностей, непонятным образом связанная с приобретением религиозного феномена. Практически сразу у мужчины возникли мучительные головные боли, происхождение коих медицинские светила внятно объяснить не сумели. Затем стало разваливаться отлаженное с годами собственное дело, пришлось отдать за долги новенький джип и половину старинных вещей. Молодая жена, привыкшая жить на широкую ногу, не выдержала ухудшения финансового положения семьи и после развода сбежала с дочерью к родителям. Лишь тогда разоренный бизнесмен догадался о причине внезапных несчастий. Он поспешно нашел среди собирателей различных предметов древности, коллекционера, согласившегося приобрести у неудачника злополучную икону. Сделка состоялась буквально накануне их встречи с Петровым в парке. Анатолий почувствовал себя косвенно виноватым в случившемся с приятелем и искренне пожелал тому при расставании всяческих удач.

  Прошла пара лет. Деньги закончились и отец семейства вынужден был устроиться для подработки на подстанцию Скорой помощи. Минусы узкой специализации давали о себе знать, широких медицинских знаний  Петрову не хватало, ибо профессия травматолога достаточно однобока. На "Скорой" же приходилось сталкиваться с самыми разнообразными клиническими случаями - простуженными детьми, отравлениями, женскими болезнями. Анатолий засел за книги по неотложной медицине, выбил себе путевку в институт усовершенствования врачей. Вскоре заведующий подстанцией стал назначать его старшим врачом смены. В одно из дежурств Петров приехал на вызов в элитную многоэтажку, прозванной в народе "Дворянским гнездом" оттого, что здесь проживали так называемые отцы города. Дверь открыла полная  женщина с шиньоном на голове и в безразмерном шелковом пеньюаре. Она обшарила подозрительным взглядом приехавшего врача с макушки до пят и пропустила его в квартиру. Анатолий повесил куртку в прихожей рядом с роскошной шубой из норки и серой шинелью, прошел в огромную ванную, чтобы сполоснуть руки перед осмотром заболевшего. Направляясь в спальню, он заметил краем глаза, как хозяйка, брезгливо взяв жирными пальчиками его куртку, бросила ее на пол. По комнатам можно было без затруднений кататься на велосипеде. Сверкал натертый до блеска наборный паркет, широченная двухспальная кровать совершенно поглотила в своем чреве маленького лысого человечка с красным потным лицом. Анатолий с трудом признал в нем скандального владельца городского хлебокомбината. Будучи рядовым, а потом главным инженером предприятия, тот частенько обращался в их травмпункт. Грянула эра приватизации, и главный инженер пользуясь безвременьем выиграл на волне обещаний выборы гендиректора комбината. Он быстренько скупил у простых сотрудников акции КХП и в одночасье стал его полновластным собственником. Супруга новоиспеченного "хлебореза" также являлась известной фигурой среди городских бизнес-вумен. На территории бывшего детсада комбината она организовала цех по пошиву меховых шапок, где работали и жили приезжие девушки из бывших советских республик. Петров быстро закончил обследование.
- Обычная респираторная вирусная инфекция. Сейчас по области идет сезонная эпидемия. Перед вами был на вызове у прокурора. Такая же клиническая картина.
  Петров заметил, что при слове "прокурор" супруги едва заметно напряглись. Дав необходимые рекомендации, он уже собрался уходить, но тут больной достал из тумбочки рентгеновский снимок:
- Доктор, взгляните сюда, иногда поясница побаливает...
Петров, скрепя сердце, взял пленку и повернул ее на свет. Один из поясничных позвонков был почти разрушен опухолью или ее метастазом.
- У вас я предполагаю сильное поражение костей позвоночника, но еще необходимо сделать томографию с целью уточнения диагноза, - повернулся он к мужчине.
- Ему надо меньше шляться по заграничным бабам да водку жрать, - сварливо вставила жена, - и так заживет, не сахарный!
- Вам виднее, до свидания, - пожал плечами Анатолий и направился к выходу. Хозяйка, покачивая необъятными телесами как тень следовала за ним. Проходя по широкому коридору, Петров бросил взгляд через приоткрытую дверь на соседнюю комнату, заваленную разноцветными норковыми шкурками...Однако совсем другое привлекло его внимание...На стене у окна висела...икона бабы Маши! Анатолий не спутал бы ее ни с чем на свете! На него смотрел все тот же бестелесный лик деревенской иконы...Толстуха, поймав взгляд доктора, поспешила прикрыть дверь в комнату и пробормотала:
- Не обращайте внимания на беспорядок...Шкурки из Финляндии привезли...
- Ничего...ничего! Я тут у вас икону заметил, - успокоил ее Петров, - Без икон жить не пробовали?
- Муж купил по случаю в антикварном магазине, выгодно и для квартиры модный дизайн...да плохо, что слишком здоровая! В его кабинете места свободного от них уже нет!
- Куда в вас столько бесов влазит! Там, где сокровища твои, там и сердце твое, - улыбнулся Анатолий, - Евангелие...Карма - злая сука!
- Чё...чё, - насторожилась хозяйка.
- Да я так..о своем...
  Петров поднял с паркета свою куртку и набросил на плечи.
- Ой! Я даже не заметила как она упала! Как неудобно, - визгливо запричитала жена пациента и протянула ему коробку "Грильяж в шоколаде" производства местной кондитерской фабрики. Анатолий уже встречал подобные конфеты, эти натуральные "кирпичи"...Он учтиво отказался и с чувством облегчения захлопнул за собой массивную дверь. 

  Месяц спустя к Петрову подошел кардиохирург Якимов:
- Слушай Толик! Я хочу на днях отпуск взять без содержания, к родителям нужно смотаться, сено покосить. Ты за меня возьмись консультировать отделение неврозов в психиатрической лечебнице! Прием больных через день, платят хорошо. С начальством я договорюсь, а деньги тебе с зарплаты верну. По рукам? Ну и ладушки!
В понедельник Петров дебютировал в новой для себя роли врача-консультанта областной психоневрологической больницы. Психиатр провел его в ординаторскую и ушел за первой пациенткой. Каково же было изумление Анатолия, когда она вошла в кабинет, сопровождаемая лечащим врачом. Перед ним вновь оказалась та же бизнес-леди, к мужу которой он однажды приезжал по срочному вызову. Правда теперь на ней вместо шикарного наряда топорщился линялый синий халат с инвентаризационным клеймом на воротнике. Женщина уныло пожаловалась на боль в правом голеностопе. Вчера она споткнулась о край ковра и ударилась о стул. Очевидно толстуха его не узнала. Небольшой синяк на стопе и отек в области связок не внушали каких-либо опасений за ее здоровье.
- Ничего серьезного я у вас не нахожу, - утешил подавленную женщину Петров, - через пару дней вы будете в порядке. Вам сделают компресс, я распоряжусь.
Дама вдруг кокетливо стрельнула в его сторону маленькими глазками и важно удалилась под конвоем своего доктора.
- Попала к нам после попытки самоубийства, - внес ясность в происходящее вернувшийся психиатр, - на мужа уголовное дело завели, собрались арестовать, да кто-то успел предупредить. Он и свел счеты с жизнью из охотничьего карабина...Рейдеры хлебокомбинат потом забрали. Сын, бывший офицер, подсел в своей ментовке на наркотики, после увольнения бомжует сейчас. Как говорится, крах жизни подобрался, откуда его вовсе не ждали!
- У жопы бывает два лица, - усмехнулся в ответ Петров, - одно крашеное, другое - нет.

  Наступила осень. В зеленых кронах деревьев уже появились первые желтые листья, рябиновые кисти налились кармином. Петров любил это время года, было что-то трогательное в прощании природы перед зимней спячкой. Он тихо шагал по набережной узкой речушки, протекавшей через город. На пустом пляже пьяный бродяга стаскивал в одно место всякий мусор, затем притащил деревянный щит и, бросив его сверху, поджег кучу. Огонь медленно разгорался, вверх потянулась тонкая лента белесого дыма. Бродяга дико выругался, - Я создан богом для истребления! Бесовский князь моим грехам завидует! - и затем побрел шатаясь прочь. Петров из любопытства подошел ближе к костру. Увиденное зрелище поразило его словно удар молнии! На горящих ветках лежала икона бабы Маши, в очередной раз нашедшая его...Обжигая ладони, Анатолий вытащил доски из огня и отбросил в сторону. Они даже не успели заняться от пламени и обдавали кожу пальцев приятным теплом.

  Несколько дней Петров размышлял, что ему делать с находкой. Перебрав несколько вариантов, решил позвонить брату. Михаил отозвался с некоторой задержкой, его голос дробился, словно эхо в горном ущелье, и произнесенные слова звонко наслаивались друг на друга.
- В кои веки вспомнил о родне! Какая хрень приключилась? Опять зазеркальные видения?
- Все нормалек, Миха! Я совет от тебя желаю получить по одному деликатному дельцу. Помнишь бабушкину икону? Так она опять ко мне вернулась...Случайно! Где? От чужих людей. Мистическая история произошла...Что делать теперь ума не приложу. Тоже не знаешь? Плохо слышно! А ты опять в командировке под охраной? Снова планы вражеские дербанишь?
- Спокойно братан! Некоторые становятся слабоумными не от физического дряхления, а от того, что слишком остро относятся к параллельно-отдаленному...Дозируй базар, дружище, глобальная связь имеет неоднозначную репутацию, - полушутливо отозвался Михаил, - в командировке я...весьма дальней...От вас не видно! Шамбалу ищу, короче. Гы! После все объясню. Ну пока, Толян, бывай! Наташке - чмоки!
Вечером Петров в одиночестве сидел на кухне. Жена с сыном укатила на выходные к родителям. Анатолий задумчиво потягивал из чашки чай с молоком под домашнюю ватрушку. Вдруг рядом послышался резкий щелчок и по кухне распространился слабый запах горелой резины. Петров подошел к зеркалу и не удивился, заметив в рамке лицо бабы Маши.
- Толик, мой золотой! Иконку отвези обратно в Горбуново, оставь в старом доме. Вознесется она к творцу всего...И еще, что хотела сказать...С Мишкой держитесь вместе, нелады у него. Его надо спасать не от других, а от самого себя! Он от жены скоро уйдет, так ты смотри чтобы не запил, иначе пропадет! Наталию свою отправь в больницу провериться по-женски...Шишка у нее растет, но пусть не пугается попусту! Все наладится без операции! Меня же в зеркале более не ищи! За зеркалом прячется демон...Его увидишь! Еще не все силы добра и зла явились. Опасно это для тебя - от своих нутряных заморочек не избавишься, а бес тела лишит...На зеркале нельзя рисовать картинки из жизни!
Образ в зеркале медленно растаял будто пелена тумана.

   Петров доехал до избы бабушки ближе к вечеру, открыл дверцу запыленной "десятки". На заднем сиденье упиралась торцом в пол салона икона, завернутая в простынь. Анатолий кряхтя вытащил ее наружу и отнес к притихшему дому. В горнице он прислонил тяжелый сверток к стене, облепленной паутиной и плотно запер за собой входную дверь. Уже поворачивая у старого указателя на большак, Петров оглянулся и заметил столб густого дыма над холмами, за которыми осталась деревня. Резко развернувшись, он торопливо погнал машину обратно. Полыхал дом бабы Маши, пламя охватило все строение целиком и ближе пяти метров из-за сильного жара подойти было невозможно. Через час Анатолий стоял у свежего пепелища, где одиноко возвышалась печная труба словно рука посылающая прощальный привет...


Рецензии
Потрясающе!!!!!Спасибо огромное!!!!

Лариса Белоус   21.07.2016 22:48     Заявить о нарушении
Я очень рад, что рассказ Вам, Лариса, пришелся по нраву! Спасибо за теплые слова в мой адрес! Вам также хочу пожелать творческих удач! С теплом!!

Валерий Сигитов   22.07.2016 06:26   Заявить о нарушении
БлагоДарю!!!!!

Лариса Белоус   22.07.2016 08:41   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 33 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.