Проза.ру

Осенний хентай

Пролог

- Лена, познакомься, это твоя новая сестричка.
Элен еле сдержалась, чтобы не ответить как в старом анекдоте: «Не такая уж она и новая…» Хмуро смотрела она на эту пятнадцатилетнюю блондиночку, избегавшую прямых взглядов и смущённо улыбавшуюся.
- Её зовут Юля. – Сообщила нарядная и счастливая в предвкушении скорой свадьбы мама. – Она будет жить в комнате Оксаны.
Оксана! При одном упоминании этого имени Элен стиснула зубы. Сколько лет она ненавидела свою старшую сестру и как рада была, когда Оксана наконец вышла замуж и свалила из дома! Счастье оказалось недолгим: сестра, которая жила теперь на всём готовом (спасибо муженьку), исполнила давнюю мечту и устроилась работать учительницей английского языка в элитную гимназию – ту самую, где училась Элен. Теперь вот приходится наблюдать ежедневно, как все мальчишки пялятся вслед Оксане, жадно пожирая взглядом её длинные ноги, а потом спрашивают: «Ленок, а правда, что она тебе родная сестра? Вы разве не от разных родителей?» Поубивала бы всех! Элен в своём ЖЖ nenormallnaya_dev4onka даже завела рубрику: «1000 способов истребить родную сестру».  За раз писала по три-четыре новых метода, например:

Привязать к двум грузовикам и разорвать.
Сжечь личико кислотой, чтобы она увидела себя в зеркале и тут же покончила с собой.
Засунуть ей поглубже жука-оленя. А ещё лучше – бешеную крысу.
Окунуть в радиоактивные отходы.

А иногда вместе с этими способами помещала и фотку с иллюстрацией, если находила в Интернете что-нибудь похожее.
Редкие посетители ЖЖ писали Элен: «Ты маньячка». Ну да, а кто спорит?
В четыре года у Элен начался «жестокий период», как называла его мама. Девочка старательно выковыривала глаза куклам, сжигала плюшевых медведей, протыкала иглами фотографии знаменитых актрис в журналах. Мама очень боялась, что Элен однажды перейдёт на живых зверушек или, чего доброго, на сверстников, но, слава  Богу, к семи годам дочурка переключилась на компьютерные игры. Разумеется, жестокие. Со внутренностями и ожившими мертвецами. А ещё она дралась с мальчишками. Первой никогда не начинала, но если её задевали – била со всей силы по болевым точкам, и не только в пах, но и в глаза, коленные чашечки, живот. Одному мальчишке, который попытался как-то стащить с неё топик, Элен чуть не разбила кадык. Паренёк легко отделался – всего лишь не мог разговаривать несколько дней.
Маму, вечно кудахтающую толстуху, Элен слегка презирала, в том числе и за любвеобильность и уверенность в собственной неотразимости. Хотя многие от неё и впрямь без ума. Вот, нового мужа в дом притащила, а с ним – новую «сестру». Придётся как-то с этим жить.
Мама вышла из комнаты, оставив свежеиспечённых сестёр наедине.
- Значит так, Юленька. – Очень нелюбезным тоном сказала Элен, решив говорить начистоту. – Запомни правила: компьютер в большой комнате – мой, его можешь трогать, только когда меня нет дома, и не дай Бог залезешь в мою папку, она так и называется: «Элен». Узнаю, что ты там копалась – убью. Если захочешь слушать какую-то свою музыку – слушай в наушниках. Друзей и подружек в дом водить только с моего разрешения. Это пока всё, если ещё что-то вспомню – скажу. Ясно?
Бедная Юля испуганно кивнула.
На том и кончился разговор.
Потом как-то раз, когда Юли не было дома, Элен проникла в её комнату и оперативно обыскала. Первым делом прочитала валявшийся на столе блокнотик, оказавшийся дневником, и пришла в ужас.
Во-первых, повсюду в этом блокноте были приляпаны наклейки с фотографиями – страшно выговорить! – Шакиры и участников проектов «Дом-2» и «Фабрика звёзд». Во-вторых, кругом были рисунки – цветы, сердечки, узоры, даже овечки с колокольчиками на шеях. Текста было немного, он состоял из бессвязных строчек типа «О, Андрей! Поставь мне пять и я буду твоей!»  Видимо, имелся в виду молодой и статный учитель химии Андрей Петрович. Юля училась в той же гимназии, что и Элен, только на класс младше. Причём, перевелась сюда только в этом году, раньше и училась, и жила в другом городе, вместе с отцом.
Элен перетряхнула музыкальную коллекцию Юли. Ничего особенного, одна популярщина. Нашла несколько плюшевых игрушек и еле подавила в себе желание вспомнить детство и устроить зверюшкам хорошую вивисекцию.
Книги… Тщетно пыталась Элен найти хоть одну. Глянцевых журналов – сколько угодно, особенно под кроватью, вместе с кучей конфетных фантиков. Элен стало противно, и она прекратила обыск.
Как-то раз Юля нанесла в апартаменты сводной сестры ответный визит – и тоже без приглашения. Была застукана хозяйкой комнаты в тот момент, когда листала толстую тетрадь.
- Это ты нарисовала? – спросила блондинка с таким простодушным любопытством, что у Элен в одну секунду пропало желание влепить незваной гостье оплеуху и накричать, как она обычно делала, если Юлька откалывала какую-нибудь глупость.
- Да. – Недружелюбно ответила она. В конце концов, на Юлю орать бесполезно. Начнёшь её отчитывать, она будет только грустно кивать в ответ, слезу со щеки вытрет, а через час как ни в чём не бывало обратится с просьбой, глядя своими мечтательно-смущёнными глазками: «Лена, а помоги мне с домашним заданием, у меня не получается». «За кого она меня принимает? – ломала голову Элен. – За Бюро Добрых Услуг?»
- Ты здорово рисуешь. Только очень много крови и всяких ужасов. – Продолжала Юля. – Это комикс?
- За «комикс» – сразу в лоб. Это называется «графический роман», а комиксы – это то, что в журнале «Мурзилка» печатают.
Блондинка закрыла тетрадь и вслух прочла заглавие:
- «Элен, воин нового мира». Это ты про себя?
- Про кого же ещё?
- Сама всё придумала?
- Не твоё дело! – рявкнула Элен, которую бесили подобные вопросы. – Всё, пока! Вали из моей комнаты!
Элен любила рисовать. Планета Земля, превращённая в испепелённую пустыню, орды оборванных, потерявших человеческий облик бродяг, и она, вооружённая огнемётом, словно героиня одного фантастического фильма про чудовище, поселившееся на космическом корабле. Элен нашла бы себе заброшенную башню или даже целый замок и жила бы там одна. Совсем одна. Без глупых сестёр и шумных родителей.
Шумными они были по ночам. В первые недели после свадьбы спать было вообще невозможно из-за обильных, как из пулемёта, громких хлопков, сопровождаемых громкими вздохами, а то и воплями. Не иначе, как вторая молодость у людей началась. Затем всё немного поутихло, потекли периоды спокойствия, внезапно сменявшиеся периодам страсти. Элен радовало одно: новый папа, крепкий сорокалетний бизнесмен, большую часть времени пропадал на своём предприятии, а когда бывал дома – занимался только женой, которую, очевидно, считал безумно привлекательной. Лишь иногда пытался докапываться до Элен – как учёба, чем интересуешься, что с личной жизнью – но строптивая приёмная дочь безжалостно пресекала эти попытки познакомиться поближе. Иногда прикидывалась больной, иногда просто угрюмо молчала. «Оставь её, – просила мама, – она очень долго привыкает к новым людям, она у нас девочка с характером…»
Так прошёл год.

1.

ДНЕВНИК ЭКСПЕРИМЕНТА.

Сегодня, во вторник, 18 сентября 2007 года я начинаю исследование. Объект – семнадцатилетняя девочка, ученица одиннадцатого класса.
Свойства объекта: замкнутость, недружелюбие, а порой откровенное хамство. Отношения с одноклассниками натянутые. Такое впечатление, что объект не общается с окружающими, а просто терпит их. У подопытной нет и не было ни одной близкой подруги или друга. Она неохотно сходится с людьми, в особенности противоположного пола, зато на конфликт идёт, не задумываясь.
Что удивительно, подопытная – скорее всего не девственница. Связи с парнями, в которые она вступала, носили случайный характер, а затем прекратились совсем. Скорее всего, подопытная просто экспериментировала и пришла к выводу, что ей этого не нужно.
Вместо этого она получает удовольствие совсем от других вещей.

Утро началось с собачки, которой трамваем отхватило обе задние лапы. Собачка громко плакала, выла и скулила, кружась волчком и заливая кровью тротуар. Прохожие ахали и отворачивались, а Элен торопливо выхватила мобильник со встроенной камерой и принялась снимать эту страшную сцену, как она всегда делала в подобных случаях. В прошлый раз, к примеру, она оперативно запечатлела – из безопасного места, разумеется – драку фанатов ЦСКА с компанией пьяных рабочих. Вот это было по-настоящему жестоко, только зубы в разные стороны летели! А тут? Крови много, вою ещё больше, а толку… Подумаешь – собачку изуродовало. Элен сняла это больше по привычке. Правда, концовка как раз таки не разочаровала: прибежал мент и не придумал ничего лучше, как пристрелить животное.
Мобильный телефон с неплохой камерой и огромным объёмом памяти не был единственным постоянным спутником Элен. Вторым предметом, с которым она была неразлучна в любую погоду, был длинный зонтик, завершавшийся острым металлическим наконечником. (За это ей и присвоили прозвище «старуха Шапокляк».) Одевалась Элен неброско, носила брюки, жилетку и непременный галстук. Издалека её можно было принять за симпатичного юношу.
Возле входа в метро стоял ларёк, в котором Элен часто покупала журналы с графическими историями, благо на карманные деньги мама и отчим не скупились. Читала только по дороге в школу или из школы.
Выпуск, купленный ею в то утро, начинался с коротенькой истории про похотливую учительницу физкультуры, которая столкнулась в душевой со своей ученицей. «Поиграем язычками, детка?» – говорит она, и вот её язык уже во рту изумлённой старшеклассницы. «Ты отлично сложена для девочки своих лет!» – руки учительницы оглаживают грудь девушки. «А здесь что у нас?» – пальцы спускаются ниже пояса. Потом настаёт черёд оральных ласк: «Дай мне попробовать тебя на вкус, крошка». В конце они трутся друг о дружку, ученица стонет, а преподавательница кричит: «Оргазм! Это оргазм!»
- Тебе не рано смотреть такие картинки? – недовольным голосом спросила сидевшая рядом пенсионерка.
- Вас это колышет?
- Ты что грубишь? – бабка была скорее удивлена, чем рассержена. – Ты кому грубишь? Я не для того сорок лет работала…
- Какое там «сорок лет работала»! – Захохотала Элен на весь вагон. – Пьянствовала ты всю жизнь, синявка привокзальная!
- Как тебе не стыдно? – ахнула пенсионерка.
- А тебе как не стыдно? Всю жизнь от бутылки морду не отрывала, а теперь вот выкобенивается!
- Ты чего мне «тыкаешь»?
- А как ещё с алкашками разговаривать?
Пассажиры вокруг от всей души развлекались.
- Я… – старуха задыхалась. – Да я капли в рот не брала…
- Да чего ты мне рассказываешь! Посмотри на себя: вся рожа пропита!
Пенсионерка крепко схватила Элен за руку:
- Вот что, дочка… – свирепо начала она.
- Да отцепись ты от меня, не дам я тебе на опохмелку! – Завизжала девчонка. – Вот прицепилась! Внуков своих обирай, а меня не трогай, пьянь!
Старуха не по годам проворно вскочила и заковыляла в другой конец вагона.
Девчонка немного успокоилась и ещё раз старательно просмотрела рисованную историю.
И Элен стало грустно. Она вдруг вспомнила своего последнего мальчишку, с которым лишь однажды очутилась в постели: ну, почему он не стал делать ничего подобного? Не погладил нежно её грудь, постеснялся пустить в ход пальцы и язык – просто вставил член, какое-то время елозил, а потом вдруг остановился и спросил: «Ты кончила?» Элен тогда ещё дикий хохот прошиб. Впрочем, не весёлый, а скорее, нервный.
Парень покраснел, торопливо оделся и убрался вон из комнаты – туда, где ещё шла вечеринка. Спустя несколько дней он подкараулил Элен в подъезде, стал требовать, чтобы она к нему вернулась, угрожать, попытался схватить за руки, силой обнять – и вот тогда ненормальная девчонка с особым удовольствием погрузила кулак в мягкий живот парня, да так, что у того дыхание перехватило.
Фиг я ещё кого к себе подпущу ближе чем на метр, решила в миллионный раз Элен.
Впрочем, встреча с молодым человеком в то утро у Элен всё-таки состоялась, хотя и сугубо деловая. Недалеко от крыльца гимназии, в палисаднике.
Её одноклассник Вова Лебедин не был ни ботаном, ни занудой, ни робким и стеснительным. Наоборот: лучший игрок гимназической баскетбольной команды и вообще, отличный спортсмен, правда по учёбе не из первых – в элитную гимназию его взяли по 0блату. У девчонок пользовался спросом. Тем удивительнее была та просьба или скорее мольба, которой он уже давно донимал Элен.
- Ну, Вовец, ты достал деньги? – спросила Элен вместо приветствия.
Наушники плеера болтались на груди парня, словно глаза, выдранные из глазниц.
- Да, Лен, да… – Вова полез в карман и стал в нём копаться. Элен терпеливо ждала, постукивая платформой тяжёлого ботинка по земле.
- Это что такое? – мрачно поинтересовалась она, когда показались три зелёные бумажки, торчащие из кулака парня.
- Три тысячи рублей.
- Мы договаривались на пять!
- Может, скинешь маленько?
- Куда меньше? – завопила Элен, позабыв о конспирации. – Ты понимаешь, чем я рискую? Пять тысяч каких-то вонючих рублей за такое – это то же самое, что ничего! Ты посмотри хорошенько!
Она отыскала в мобильнике видеофайл и включила «воспроизведение». Появился высокий деревянный забор, возле которого возвышались два стога сена.
- Оксана с Витей свадьбу у нас на даче справляли. – Сообщила Элен. – Накрыли стол прямо в саду. А потом в разгар застолья отлучились и… и вот.
В кадре появились двое: опрятно одетый тридцатилетний мужчина и потрясающе красивая длинноногая девушка в подвенечном платье. Минут пять они страстно целовались, словно желая проглотить друг друга, в процессе этого полностью разделись: лишь на Оксане осталась фата. Увидев, как расширились глаза Вовы, Элен спрятала телефон за спину.
- Пять тысяч и не меньше. – Отрезала она.
Вова обречённо кивнул и вытащил недостающие две купюры.
- Мы, чтоб эти бабки заработать, целый месяц с пацанами машины на стоянке драили. – Жалобно сообщил он.
- Меня это волнует? – пожала плечами Элен. – Вот тебе диск, там всё записано. Это и ещё кое-что.
- Про Оксану Фёдоровну? – в голосе парня слышались истерические нотки.
- Да. Плюс бонус – ну,  сам увидишь. Чудесное вложение твоего капитала!
- Ага, ага… – Вовка торопливо спрятал диск в сумку.
А Элен подумала: «Да… Отдать пять штук за какую-то голую бабу! Парни, если вы все такие – примите мои соболезнования!»
Прозвенел звонок на первый урок. Элен направилась ко входу в гимназию, Вова шагал рядом с ней, плечо в плечо.
- Ленка…
- Ну чего ещё?
- Может, сходим куда-нибудь…
- И не мечтай. – Фыркнула Элен. – У тебя вон что есть теперь. Оттягивайся на здоровье! Только без меня. И вот что: если тебя запалят с этим диском, меня чтоб не подставлять!
Мысленно она немного пожалела, что отказалась. Всё-таки, Вовка – парень солидный, если начать встречаться с ним, то все девчонки обзавидуются. Да только ведь ежу понятно, что Вовка жаждет её тела лишь потому, что она – сестра секс-символа всей гимназии англичанки Оксаны Фёдоровны и похожа на неё, хотя и совсем чуть-чуть. А вот и сеструха!
- Доброе утро, Оксана Фёдоровна! – поздоровался Вова и посмотрел на вожделенную учительницу с еле заметным злорадством в глазах. Мол, я теперь каждый день буду видеть вас голой, когда захочу, а вы и не узнаете об этом!
Оксана кивнула Вове, а Элен потрепала длинными ногтями по щеке:
- Привет, цыплёнок!
Среди тех причин, за которые Элен ненавидела сестру, не на последнем месте были и это детсадовское приветствие, и вечное сюсюканье. «Она никогда не принимала меня всерьёз», – думала Элен с жестокой обидой и никогда не упускала случая незаметно подгадить сестре. Даже на сделку с Вовой она пошла вовсе не из-за денег. Хотя пять тысяч как с куста – это всегда неплохо.
Первым уроком была информатика. Зачем нужен этот предмет человеку, который с десяти лет за компьютером? Элен быстро выполнила задания учителя и принялась резаться в пасьянс, ибо других игр в школьных компьютерах не было.
Гимназический день был вялым, как и вообще вся учёба в одиннадцатом классе, когда люди уже знают всё, что им нужно, и не учатся, а доучиваются. Большая часть класса дремала, на передних партах рисовали, на задних незаметно для учителей пили пиво через разрезанные скакалки, как через гигантские соломинки. Элен, как могла, оживляла день: в очередной раз поспорила с историчкой, заявив, что историю всегда сочиняют те, кто у власти, а на литературе привела учительницу в шок высказыванием о том, что классику писали евнухи – слишком уж всё целомудренно, в жизни так не бывает. Но скука в конце концов одолела и Элен, и она отошла от учебных дел к собственным фантастическим сюжетам.
Новый мир, который возникнет после глобальной катастрофы, необязательно ядерной – каким он будет? Конечно, гигантской пустошью. Люди, обосновавшиеся в чудом сохранившихся оазисах, будут восстанавливать планету. И одна мудрая женщина возглавит Женскую Коалицию – военизированное братство, точнее сестринство, чья миссия – принести порядок в мир хаоса. Город Женской Коалиции – множество небоскрёбов, окружённых высокими стенами и защищённых самонаводящимися автоматическими орудиями. Хозяйки города – то есть, женщины и девушки – живут в верхних этажах, в комфорте и чистоте. Мужчины, быдло, обитают у подножия небоскрёбов. Женщины в лучших традициях амазонок сражаются с дикими бандами, вычищают новые территории от заражения, воюют и созидают. Мужчины выполняют всю грязную работу, трудятся по 10-12 часов в день и восхваляют правительниц. И ещё изредка поставляют семя для продолжения рода. Ну, а нежность и любовь очаровательные хозяйки нового мира дарят друг другу сами, без посторонней помощи.
В этом мире Элен – свободный рейнджер и большую часть времени  проводит за пределами города. Она на десять лет старше, чем здесь, в реальности, намного сильнее, да и фигура лучше. В одиночестве или с небольшой группой помощниц Элен прочёсывает заброшенные населённые пункты, истребляет бродяг и мутантов, изредка возвращается в город Женской Коалиции с трофеями.
Комплект амуниции у Элен всегда один и тот же: комбинезон с клапанами, чтоб никакая отрава не пролезла под одежду, бронежилет, армейские ботинки, прибор ночного видения. Оружие – огнемёт для сжигания прокажённых бродяг, снайперская винтовка и автоматический пистолет.
И вот Элен едет на мотоцикле по чёрным, угрюмым развалинам, когда-то бывшим небольшим городком. Впереди кипит бой: группа бесстрашных амазонок в сиреневых обтягивающих комбинезонах и резиновых дыхательных масках, прячась за ржавыми остовами автомобилей, ведёт огонь по верхним окнам трёхэтажного здания.
Спешившись, Элен подбегает к девушкам, на ходу не забывает пригибаться, чтобы не попасть под огонь противника. Одна из них оборачивается: даже свиное рыло респиратора не мешает Элен узнать лейтенанта Ю Ли, красавицу азиатского происхождения, которая всегда беспрекословно исполняет приказы начальства (на собственную инициативу у неё не хватает сообразительности), красится в блондинку и очень не любит Элен, и вообще всех свободолюбивых людей.
- А, вот и наша бродяжка. – Говорит Ю Ли очень недовольным голосом. – Всегда появляешься там, где жарко?
- А разве это плохо? – интересуется Элен. – Кстати, чего вы тут застряли?
- Продвижение затруднено. В том здании засели инфекты с тяжёлым пулемётом, простреливают всю улицу.
Элен осторожно выглянула:
- Сколько их там?
- Штук пять.
Девчонка-рейнджер сдёргивает со спины снайперскую винтовку, удобно устраивает её на капоте мёртвого автомобиля. Ловит в прицел чёрный оконный проём, в котором время от времени появляется инфект. Появится, даст короткую очередь и исчезнет на короткое время.
Элен медленно считает. Один… два… три… четыре… В окне показались голова и ствол автомата. Короткая очередь – и стрелок спрятался. Элен считает заново. Прошло ещё четыре секунды – и на том же месте вновь появляется голова вражеского стрелка, всего на один миг, и тут же пропадает. Этот инфект так увлёкся боем, что сам не заметил, как вошёл в ритм. Ещё четыре секунды – Элен нажимает на спуск. В то же мгновение голова стрелка, показавшаяся в окне, будто бы взрывается изнутри.
- Теперь их на одного меньше. – Довольным голосом сообщает девчонка-рейнджер. – Душечка, постереги. – Она бросает винтовку лейтенанту Ю Ли, а сама перебежками добирается до стены здания, в котором засел неприятель. Пулемёт тем временем лупит почём зря, свинцовые ураганы гуляют по улице в надежде вырвать из-за гор ржавого железа хоть немного живого мяса.
Впереди пролом в стене, возле которого лежат мёртвые тела в сиреневых комбинезонах. Бедные девчонки – полезли напролом и погибли. Нужно искать другой вход.
Быстро-быстро вдоль стены, вжавшись в кирпичи лопатками. Свернуть за угол. Здесь есть дверь и окна, но они заколочены досками.
Элен тщательно проверяет все доски – одна держится еле-еле. Рейнджер отрывает её, получившегося отверстия достаточно, чтобы Элен просочилась внутрь.
В здании темно и воняет. Тёмный коридор, впереди свет – там пролом в стене, который охраняют два тяжеловооружённых инфекта, отвратительных человекоподобных заживо гниющих существа, одетых в лохмотья.
Элен стреляет из пистолета в затылок одному из них. Второй успевает обернуться и погибает от выстрела в лицо, если лицом можно назвать поганую кровавую язву. Элен подбегает к пролому, высовывается, машет рукой: путь свободен! Потом взмывает вверх по лестнице, скорее, пока остальные не подтянулись. Никто не смеет отбирать у воительницы Элен победу.
Те, что наверху, явно не ждут атаки с тыла. Элен хладнокровно расстреливает обоих пулемётчиков. Откуда-то сбоку, из соседней комнаты вываливается оборванец с дробовиком и тут же падает от хорошего удара ногой с разворота. Победу довершают три пули в упор.
Их тут больше, чем пятеро. Нужно проверить весь этаж.
Элен осторожно заглядывает в каждую комнату. Никого, только битое стекло, мусор и обломки мебели.
В самом последнем помещении, в углу Элен замечает какой-то живой комок, трясущийся и громко всхлипывающий. Девчонка!
- В чём дело? – звучит за спиной язвительный голос, это лейтенант Ю Ли. – Заканчивайте зачистку, рейнджер!
- Нет. – Отрезает Элен. – Эту девочку нужно вывести отсюда и отправить в город Коалиции. Поместить в изолятор и исцелить от чумы.
- Вы, кажется, приказываете мне, рейнджер?
- Я прошу вас оказать мне помощь.. В ответ на мою.
Лейтенант усмехается:
- Ну-ну, будь по-вашему.
- Я лично прослежу за дальнейшей судьбой этой девочки! – злым голосом обещает рейнджер.
- Ленка!
Элен вздрогнула от прикосновения к плечу и вернулась в реальный мир.
Урок алгебры уже кончился. Следующее занятие – геометрия – должно было произойти в этом же классе. Одноклассники Элен бродили по помещению. Высоколобый модник Костя Правдин названивал по мобильному какой-то девчонке, разговаривал нарочито громко: «Машка, ну что, повторим вчерашнюю ночь? Повторим, а? Я спрашиваю, повторим?»
- Чего тебе, Света? – спросила Элен.
Первая красавица класса Светлана Малеева была ей глубоко ненавистна, как и многим другим одноклассницам. Правда, ни одна девчонка в школе не могла упрекнуть Свету в том, что она увела у неё мальчика – Малеевой это было совершенно неинтересно.
Весь класс знал эту историю – о том, как четыре года назад к Свете посватался взрослый мужчина, старинный друг семьи, солидный дядя за тридцать, сотрудник компании «Скалигер унд Петавиусс». Родители девочки доходчиво объяснили другу семьи, что сейчас не Средние Века и тринадцать лет – не самый подходящий возраст для девочки, чтобы выйти замуж. Тогда дядя, решивший «застолбить» эту красавицу для себя, стал терпеливо ждать её совершеннолетия. На праздники присылал открытки с поздравлениями, букеты цветов, а также дорогие подарки, и не только Свете, но и родителям, частенько приходил в гости, подолгу общался со Светой в её комнате, оставляя дверь открытой. В конце концов «друг семьи» добился того, что мама с папой стали разрешать ухажёру подвозить их дочь до школы и обратно, а ещё иногда гулять с ней в парке – но не более того.
Родители Светы дали своему другу понять, что не против отдать ему дочь – но только после достижения ею 18 лет. Если же что-то пойдёт не так, если женишок окажется слишком нетерпеливым – брак не состоится. Друг семьи, в свою очередь, заявил что-то типа: в наших общих интересах, чтобы Света сохранила чистоту до восемнадцати лет. Мама с папой согласились, и с тех пор никто и никогда не видел Светлану Малееву рядом с юношей. Впрочем, сверстники её и не интересовали – Света уже много лет жила предвкушением.
- Лена, возьми вот это.
Элен брезгливо открыла розовый конвертик, украшенный нарисованными цветочками, вынула «Приглашение» и вопросительно посмотрела на Свету.
- В субботу у меня День Рождения, если ты не забыла. – Объяснила первая красавица. – Семнадцать лет. Через год мы с Володей поженимся.
«В топку и тебя, и твоего Володю!» – в сердцах подумала Элен, еле сдержавшись, чтобы не изорвать розовый конвертик вместе с «Приглашением» и не швырнуть его в лицо однокласснице.
- Будет вечеринка. Володя специально снял на один вечер большую квартиру в центре города. Там везде звукоизоляция, так что можно хоть на ушах ходить.
- Чего ж квартиру, а не целый клуб? – ехидно поинтересовалась Элен.
- Володя обещал клуб мне на восемнадцатилетие. – Невинным голоском сообщила Света.
«Да чтоб он сдох!» – подумала Элен.
- Придёшь?
- Приду. – Согласилась Элен, не раздумывая. Она обожала вечеринки: во-первых, можно учинить какой-нибудь скандал, и всё потом простят, скажут: «Перебрала», а во-вторых, на таких сборищах кто-нибудь обязательно уединится с кем-нибудь в укромном закутке, и это дело можно заснять на мобильник.
- Подожди, ты же главного не знаешь. Прийти нужно обязательно вдвоём.
- С кем?
- С другом, с мальчиком, с любимым… Со своей парой. Так Володя настоял. Мы же с ним вдвоём будем – чтобы никому обидно не было, надо, чтобы все были по парам.
- А если мне некого позвать?
- До воскресенья ещё три дня. Найдёшь кого-нибудь. Хочешь – я помогу.
- Спасибо, я сама как-нибудь. – Элен торопливо вышла из класса, прошагала по коридору, вышла на крыльцо и нервно закурила. Она всегда курила на виду, не стесняясь абсолютно никого.
Тоже мне, придумала! Вдвоём! Элен мысленно перебрала всех парней, с которыми пыталась встречаться, и вновь поняла: ни к кому из них она возвращаться не собирается. Может, принять предложение баскетболиста Вовы? Да ну ещё: перепьётся на вечеринке и будет её лапать своими длинными ручищами, дышать в лицо перегаром. Как и любой другой мальчишка на его месте. Если, конечно, он не ботан. Может, для смеху привести какого-нибудь зубрилу? Хотя бы одноклассника Пашку Краснова, он футболку заправляет в трусы и пользуется одеколоном «Миша», который покупает в подземном переходе. Нет, пожалуй это слишком жестоко для обоих.
Может, пойти в обход правила, придуманного женихом Светы, и вместо мальчика привести подругу? Формально постулат не будет нарушен: прийти с подругой, с сестрой, да хоть с мамой – всё равно вдвоём. Но тут ещё одна проблема: у Элен не было ни одной близкой подруги.
Задумчивым и угрюмым взглядом сканировала она пространство перед гимназией и вдруг задержалась на кучке десятиклассниц, репетировавших на свежем воздухе (благо сентябрь выдался тёплый) под аккомпанемент плеера, совмещённого с мобильным телефоном, танец для школьного вечера. Среди них была глупенькая Юля в глупеньком розовом платьице: она двигалась под музыку, сосредоточенно улыбаясь и не попадая в такт.
«Смех смехом, а позвать больше некого». Элен с досадой закрыла глаза. Здравствуй, Света! Ой, здравствуй, Леночка, а где же твой мальчик? Я сегодня без мальчика… Вот, это моя сестра Юля. Ну, хорошо, садитесь за стол. И вот начинается застолье: рюмочка, вторая. И вот кто-то уже целуется, кто-то норовит незаметно выйти в соседнюю комнату, а Элен, как дура, сидит рядом со сводной сестрой, а она как всегда щебечет о разных глупостях: какие ей мальчики нравятся, о чём она узнала из нового выпуска журнала «Лоск» и прочее, и прочее… Или начнутся танцульки: с кем же тогда танцевать? Не с Юлей же? Она со своим «феноменальным» чувством ритма все ноги оттопчет!
Одно из двух, решила Элен. Либо собираюсь с духом и беру с собой Вову, либо… либо вообще не иду на эту тупорылую вечеринку. Нет, надо. Обязательно надо. Верный мобильник с камерой жаждет грязных сенсаций, а они будут, это как пить дать. У Элен нюх на подобные вещи.
После уроков она дождалась баскетболиста Вову:
- Вов, привет ещё раз. Нет желания на вечеринку сходить? Со мной? (С Вовой надо говорить прямо, он намёков может не понять.)
- Которая у Светки Малеевой? Я б сходил, да не могу. Уже занят.
- Кем? – Элен еле сдержала гнев, превратив его в обычное любопытство.
- Катей Сергеевой.
«Ну, Катька! – Элен мысленно погрозила однокласснице кулаком. – Попросишь у меня ещё списать на тестах!»
После гимназии Элен отправилась бродить по городу. Мама всегда волновалась, когда Элен задерживалась, но сегодня можно было забыть о родительском надзоре: так называемый «папа» взял отпуск и вместе с мамой укатил в какой-то южный городок, где у него имеются хлебосольные родственники. «Лена, ты уже взрослая. – Сказала мама на прощание. – Ты серьёзная, ответственная девочка. Следи за квартирой, не пускай в дом посторонних, не забывай поливать цветы, не ссорься с Юлей».
«Ладно, ладно…»
Не успела Элен отойти от гимназии на сто метров, как её догнала Юля:
- Леночка, ты не домой?
- НЕТ! Нет, нет, нет! – Она почти кричала. – Нам с тобой точно не по пути! Шагай домой!
Элен и до гимназии, и обратно, добиралась одна. Тем более что сводная сестра не любила метро и ездила только на маршрутках.
- Лена, а ты ничего не забыла? – Юля укоризненно посмотрела Элен прямо в глаза своими крупными наивными глазками.
- Ах, да. Продуктов купить. – Элен сунула Юле тысячную купюру. – Сама купишь, что нужно.
- Лена! – Удивилась сводная сестра. – Ты что, деньги, которые папа оставил, с собой носишь? Они же должны лежать в маминой шкатулке, в шкафу!
- Это мои личные. Можешь себе что-нибудь купить, я разрешаю. Только ради всего святого, оставь меня в покое!
- Ну ладно… – неуверенно крутя купюру в руках, Юля зашагала прочь.
Элен не было жаль денег. Имея цифровую камеру и чутьё папарацци можно ещё заработать. А Юлька – она же не виновата, что дурой родилась. Вот сейчас пойдёт, накупит себе глянцевых журналов и шоколадных конфет и будет счастлива до розовых соплей.
А мы в Интернет, решила Элен. На домашнем компьютере выход в Сеть был отрезан – мама решила не ставить безлимитку до тех пор, пока девочки не закончат школу.

2.

Ближайшее интернет-кафе располагалось за три здания от гимназии, в крупном торговом центре «Цезарь». Заведение было элитным, дорогим – сегодня Элен могла себе его позволить. У администратора, он же бармен, она заказала час Интернета, диетическую колу в бумажном стаканчике и большой пакет фисташек.
В любом компьютерном салоне Элен всегда выбирала тот компьютер, из-за которого видно было вход и всё помещение.
Первым делом – в почтовый ящик. Новых писем, не считая спама, всего два. Одно – исключительно деловое, от редактора uvi.del.ru. Элен была постоянным поставщиком материала для этого ресурса. За свои этюды она ежемесячно получала небольшой гонорар, но последние недели две ей попросту не попадалось ничего стоящего, и это очень огорчало редактора.
Элен прочла письмо и ей стало стыдно за себя: ей по-прежнему нечем было обрадовать любимый сайт, разве что дурацким роликом, который она сперва назвала «Смерть болонки», а потом переименовала в «Сердобольный мент». Что ж, чем богаты, то и отправим… Элен подсоединила мобильник к компьютеру, отправила редактору сегодняшнюю видеозарисовку. Пока файл закачивался, открыла второе письмо. И была удивлена.

«Привет, Элен!
Я Mortibus, свободный охотник. Давно наблюдаю за твоей работой. На мой дьявольский глаз ты ужасно симпатична. Я знаю, что все свои страшилки ты снимаешь в первую очередь ради удовольствия, потому и хочу познакомиться с тобой поближе. Напиши о себе!
М.»

Судя по псевдониму, писал какой-то сопляк, наслушавшийся готической музыки или обчитавшийся Гарри Поттера. С другой стороны, все слова в коротеньком письме были написаны правильно, каждый знак препинания находился на своём месте, а ведь для большинства интернетных детей грамотность – это жуткий атавизм. Чего же хочет это вундеркинд? Общения – вряд ли, иначе первым делом начал рассказывать, какой он весь из себя крутой. Маскируется под тайного обожателя, чтобы подобраться поближе, а самому при этом остаться неизвестным. Берёт на мушку. Самым разумным было бы удалить письмо, а адрес отправителя de_mortibus@inbox.ru занести в список «запрет на входящие», но Элен решила сыграть в эту игру и написать ответ таким образом, чтобы новоявленный поклонник потерял к ней интерес.

«Хай, Морти.))))))))
Надеюсь, ты уже создал мой Фан-клуб? Так и быть, назначаю тебя его председателем. Обещаю тебе точно: буду получать «Золотую пальмовую ветвь» – упомяну тебя в речи. Хотя, конечно, ты не очень-то надейся на то, чтобы пройти со мной по красной ковровой дорожке. Знаешь ли, в Каннах не дают призов за минутные ролики, снятые мобильником.
И пару слов о себе, как ты и просил. Я длинноногая блондинка с грудью четвёртого размера. Сплю с бензопилой под подушкой. Борюсь за мир во всём мире. Не переживай, он скоро наступит, когда я освою огнемёт и наскребу денег на снайперскую винтовку. Мечтаю о принце на розовом «Боинге», чего и тебе желаю.))))))))))
Чмоки, Л.Н.»

Теперь в ЖЖ, писать способы убийства сестры. Сегодня Элен придумала такие:

Разрезать трамваем и не добивать, пока сама не поколеет.
Бросить в вольер к каким-нибудь диким животным – например, фанатам ЦСКА.
Запереть в  курятнике и посыпать с ног до головы пшеном, чтобы куры насмерть заклевали.

Новых комментариев, как всегда, нет… Старые можно не читать, там только «Ты маньячка», «Иди, лечись», «Убей сибя апстенку» и прочее непонимание.
Остаток времени Элен провела на городском сайте, прочла новости, посидела на форуме. И вновь – ничего. Тухляк. Ближайший футбольный матч (а значит, и кровавые разборки фанатов) – через  неделю, никаких рок-концертов на открытом воздухе, маршей протеста… А единственная новая тема на форуме – «Как понять, что ты ему нравишься?»
«Сопли в сахаре!» – раздосадованная Элен от всей души наколотила:

ТЫ ЕМУ ТОЧНО НРАВИШЬСЯ, ЕСЛИ:

1. Из его рта капает слюна.
2. Его штаны топорщатся.
3. Он зовёт тебя домой срочно попить чаю.
4. О самых обычных вещах он разговаривает с тобой срывающимся голосом, тяжело дышит и вытирает пот со лба.
5. Его рука в твоих трусах.
6. Его рука у тебя под майкой.
7. Его член у тебя в жопе.
8. Его сперма стекает по твоим щекам.
9. Он вспоминает про презервативы через пятнадцать минут после того, как дело сделано.
10. Когда он общается с тобой, его самая популярная фраза – «ну давай, ну чего ты!»
11. Он назойливо хочет познакомить тебя со своей мамой. И ещё кое с кем, кто у него в штанах.

С этим всё. Элен встала, оставив недопитый бумажный стакан на столе, напоследок обшарила помещение взглядом – ничего интересного – и вышла прочь.
Теперь пора исследовать весь этот торговый центр! Элен даже зажмурилась от удовольствия при мысли о том, что может потратить целую кучу денег, о которой ничего не знают родители. Помнится, на первом этаже был недорогой джинсовый салон. На четыре «штуки» там можно хорошо принарядиться!
Элен спустилась на эскалаторе на первый этаж и зашагала мимо различных отделов, вполглаза глядя на витрины.
Цацки-побрякушки. Колечки, цепочки, брелоки, заколки и прочее. Элен не особенно любила весь этот хлам, но ей вдруг захотелось остановиться и поглазеть – просто из любопытства. Нет, нельзя. Сначала в джинсовый салон – потом всё остальное.
Музыкальный отдел. CD, DVD, mp3. Элен не фанатела от какого-то одного стиля – просто любила хорошую музыку, даже иногда покупала лицензионные новинки. Чего-чего? Вышел новый альбом Джо Кокера? Нет-нет, не сейчас.
Отдел мягких игрушек. Мишек и зайцев, а ещё существ неизвестной породы. Вот купить бы какого-нибудь невообразимого урода и подложить Юльке в кровать! Она от страха обревётся! Нет, мимо, мимо…
Книги.
Мобильные телефоны.
Опять цацки.
Бытовая техника.
Компьютеры.
Возле следующей витрины Элен замерла как вкопанная.
Она не собиралась ничего покупать. Ей просто важно было знать, как на самом деле выглядит одна вещь, которую Элен так часто рисовала в своих комиксах. Хм, вблизи эта штука гораздо больше, чем кажется. Такую, пожалуй, и не удержишь. Была б она поменьше!
- Что, красавица? – весело поинтересовался продавец. – Нравится?
Был он молодым, бородатым, с длинными волосами, собранными в хвост. Одет в красную футболку с Че Геварой, поверх неё – камуфляжная охотничья жилетка с множеством карманов.
- Не-а. – Мотнула головой Элен. – Тяжеловата для меня.
- Ошибаешься. Это же газовый пистолет, он не такой тяжёлый, как его боевые собратья. Но если хочешь чего полегче – попробуй вот такую штуку. – Продавец выложил на прилавок пистолет, который был раза в два меньше того, что лежал на витрине.
Элен взяла обеими руками, прицелилась.
- Нет-нет, не держи оружие так близко к лицу. Лучше всего – на вытянутой руке. – Посоветовал продавец. – Ты хоть раз пистолет в руках держала?
- Так, пару раз. – Элен стыдно было признаться в том, что она, рейнджер, воин нового мира, ощущала приятную тяжесть оружия впервые в жизни. – А вот, чисто теоретически, если бы я захотела купить эту штуку, что бы от меня потребовалось?
- Куча справок. Из милиции, из психушки, и много других разных. Геморрою не оберёшься, тем более, что ты девчонка. Тебе больше подошёл бы газовый баллончик или шокер.
- Я хочу пистолет. – Отсекла Элен.
- Зачем?
- Отстреливать таких высерков, как ты!
Продавец расхохотался, так искренне, что Элен стало в кои-то веки неловко за свою грубость.
- Вот что, красавица, – сказал он, прохохотавшись. – Ты, конечно, девушка серьёзная, но газовое оружие тебе порекомендовать не могу. Начинать надо с чего попроще – с пневматики. Она и весом полегче, и мало чем отличается от игрушечного оружия. Даже регистрировать не надо. Заряжается металлическими шариками, заправляется углекислым газом.
С этими словами продавец выложил перед Элен совсем небольшой пистолетик. В мужской ладони эта игрушка исчезла бы целиком, а вот для старшеклассницы была в самый раз. Хороший пистолет, резких очертаний, чёрный, поблескивающий пластмассой при свете ламп. Конечно, не такой солидный, как у рейнджера Элен из комикса, зато достаточно компактный, чтобы уместиться в дамской сумочке.
- Специальная цена – две двести. Патроны и баллончики с углекислым газом – отдельно.
- А угробить из этой штуки можно кого-нибудь? – с особым интересом спросила Элен.
- Теоретически – да. Но только если удачно попадёшь в переносицу, и если человек попадётся слабенький здоровьем. А так – хорошая вещь для вышибания глаз и зубов.
- Сойдёт для начала. – Элен вытащила из сумочки кошелёк.
- Постой, а паспорт?
- Какой ещё паспорт? Ты сказал, что регистрация не нужна!
- Не нужна. Просто хочу убедиться, что тебе восемнадцать!
- А что, так не видно?
- Без документа – нет.
- Слушай, я документ дома забыла. Ну, какие тебе нужны доказательства? Мне уже полгода как восемнадцать, я сейчас («где там Оксанка училась?») на втором курсе Педагогического Института имени Макаренко. Могу всю учебную программу пересказать! А на восемнадцатилетие мне мои родители сняли клуб, чтобы я там с друзьями оторвалась! А ещё…
- Ладно, ладно, верю… – добродушно смеялся продавец.
Девочка уже убегала прочь с покупкой, пока дядька не спохватился. Звучала какая-то музыка. В этих дурацких торговых центрах всегда транслируют какую-нибудь радиостанцию с сопливыми песенками.
Быстрыми шагами Элен выбежала из торгового центра. Скорее прочь, пока все деньги не потратила!  Плакал джинсовый салон. Сейчас – на ближайший пустырь!
Элен шагала по улице с чувством странной окрылённости. Это не было её обычной радостью от новых покупок, что знакома каждому любителю шоппинга. Одно дело – купить новые шмотки или книжки. Это, конечно, хорошие вещи, они могут сделать жизнь немножко лучше, но не изменить её. Чего не скажешь о чёрной вещи, прятавшейся в сумке у Элен.
Девчонка пялилась на прохожих внаглую, мысленно подначивая: «Ну давай, дяденька, пристань ко мне! Ну, бабуся, попробуй скажи, что в твоё время девчонки не носили штанов в обтяжку!» С другой стороны, наверное не стоит светить оружие без особой надобности, а то живо отберут. Но, блин, так хочется! Какой-нибудь извращенец предложит подвезти, завезёт куда-нибудь в подворотню и начнёт лапать, а я ему пистолет в яйца упру: ну, прощайся со своим хозяйством, пока не отстрелила! А уж стариков и старух вообще надо расстреливать без суда и следствия, чтобы людям жизнь не портили. «Неужели я тоже состарюсь? –  в ужасе думала Элен. – Да нет, это понятно, но неужели я стану такими же, как они? Вот так же буду без церемоний вмешивать в разговоры, учить всех уму-разуму, а чуть что – орать про то, что я, дескать, всю жизнь работала, как будто это кого-то трясёт… Нет, лучше сразу пулю в лоб! Жаль, что из этой игрушки не застрелишься…»
Подходящий пустырь отыскался в том месте, где широкая улица, полная магазинов и кафе, упиралась в район, состоявший из одноэтажных домиков. Здесь, за заброшенной стройкой, имелась небольшая площадка, заваленная битым кирпичом и кучами бытового мусора.
Можно и размяться. Элен выудила из хлама несколько пустых стеклянных бутылок разного размера (видимо, все они были непригодны для сдачи, если бомжи ими побрезговали), расставила на бетонном параллелепипеде и начала занятия по стрельбе.
Продавец не соврал, игрушка была нетяжёлой и простой в обращении. Первое, что поняла Элен – ближе, чем с пяти шагов, нечего и пытаться попасть во что-нибудь. Наверно, эта штучка и не предназначена для прицельной стрельбы – только в упор! Зато от попадания в бутылочном стекле появлялись трещины, а в жестяных банках – глубокие вмятины.
Бутылки и банки из-под лимонада быстро надоели Элен, и она принялась лупить по ковырявшимся в мусоре воронам и голубям, приговаривая: «Сегодня не твой день, Оксанка!» Правда, ни в кого не попала.
Патроны, купленные в количестве трёх сотен, уже были наполовину истрачены, как позвонила Юля:
- Лена, ты где?
- Какая тебе разница?
- Приезжай домой! Уже темнеет!
А ведь и верно, подумала Элен – темнеет. Надо же, как эта дура о ней заботится!
- Жди, скоро буду.

3.

Когда Элен вышла из метро, было уже совсем темно. До дома добиралась быстрым шагом, держа руку в сумочке – на рукояти пистолетика. И не зря: когда она проходила мимо обнесённой проволочным забором баскетбольной площадки, впереди раздался громкий мат и показались три тёмных силуэта, один поуже, два пошире.
Приглядевшись, Элен разобралась в ситуации: двое крепких парней тащили какую-то девчонку в сторону гаражей. Пальцы быстро перебрались с пистолета на мобильник. Кажется, настало время снять отличный сюжет: изнасилование в реальном времени! Какой-то размалёванной кукле очень не повезло. Вот бы это была Оксанка! Нет, у неё ноги подлиннее…
Элен забежала с другой стороны, выглянула из-за гаражей. Недалеко горел фонарь, его света хватало, чтобы разглядеть всю сцену и заснять её. Один из парней цепко держал жертву сзади, за руки, второй, уже спустив штаны, раздвигал отчаянно брыкавшиеся девичьи ноги в чулках и задирал подол платья. Дебильно-розового платья, какое могла носить только одна девчонка.
Мобильник полетел обратно в сумочку, взамен Элен выхватила сегодняшнюю покупку и отправила металлический шарик прямиком в одну из глядевших в её сторону мужских ягодиц. Парень гаркнул от неожиданной боли, обернулся, а Элен уже подскочила к нему. Она не могла прицелиться в глаза при тусклом свете, да и времени на это не было, поэтому просто принялась палить, направляя пистолет в лицо парня. Тот быстро рухнул, схватившись за свою рожу, и задёргался на асфальте, его сообщнику хватило ума тут же ретироваться. Элен, воткнув пистолет обратно в карман, подбежала к павшему и ткнула его остриём зонта, целясь в обнажённый член – так сильно, как смогла, чтобы этот поганый отросток вообще больше никогда ни на кого не вставал!
Хулиган завыл, но встать не смог – только катался, держась одной рукой за пах, другой – за лицо.
Воительница одержала свою первую настоящую победу! Теперь бежать! Элен волокла плачущую девчонку за руку, пока не запиликал кодовый замок и тяжёлая дверь не закрылась за двумя старшеклассницами. Тогда Элен и накинулась на несостоявшуюся жертву:
- Дура безмозглая! Куда попёрлась в такую темень!
- Я… – Юля всё ещё плакала. – Я хотела муки купить, у меня мука кончилась…
- Зачем тебе понадобилась мука, убогое создание?
- Я для тебя печенье пекла. – Юля зарыдала.
- Для меня?!
Не зная, что на это сказать, Элен отперла дверь квартиры, силой втолкнула ревущую девчонку. Тщательно заперла замки.
Совсем как в кино, подумала она. Спасла девчонку от хулиганов, отвела в безопасное место. Прямо как парень!
- Хватит реветь. – Приказала она. – Я не для того тебя спасла, чтобы слушать этот вой. Ну, хватит, я сказала!
Ладно, приказами её не возьмёшь. Надо применить ласку.
- Юленька, ну не плачь! Всё нормально! Мы победили их. Видела, как я им показала? Иди ко мне! – Элен распахнула объятия.
Юля обняла Элен, уткнулась лицом ей в грудь и с новой силой принялась всхлипывать, и не думая успокаиваться. Та уже хотела оттолкнуть плачущую девчушку, но вдруг передумала: она обнаружила, что прикосновение к груди ей приятно.
Элен взяла сводную сестру за горячие щёки, оторвала её голову от себя, вгляделась в её покрасневшие глаза, после чего неожиданно для самой себя прошептала:
- Поиграем язычками, детка? – и потянулась к её губам.
Юля поняла её намерения и отвернулась, подставив для поцелуя щёку. Это взбесило Элен, и она вцепилась Юле пальцами в причёску.
- Так нельзя! – жалобно произнесла блондиночка с беспомощным выражением глаз.
- Не смей сопротивляться! – прошипела Элен и вырвала у Юли долгий поцелуй, не выпуская из горсти её волос.
А неплохо… Вкус карамелек и запах хорошего парфюма. Никакого перегара, чеснока и прочей вони – этим только парни грешат.
Поцелуй привёл к тому, что блондинка совсем обмякла. Элен молча раздела её – быстро, будто саму себя.
- Ты отлично сложена для девочки своих лет! – с этими словами Элен завладела грудью Юли, потом обшарила всё её тело горячими ладонями. Удивило то, что кожа блондиночки в разных участках имела разную температуру: спина была слегка прохладной, а ниже спины всё такое холодное, будто Юля посидела на снегу, который раньше чем через пару месяцев и не подумает выпасть. Проблемы с кровообращением у неё, что ли? А может, последствия шока…
- Ты что, мы же сёстры… – бедная девчушка из последних сил пыталась вразумить Элен.
- Мы не сёстры! У нас нет ни одного общего родственника! А твоего драгоценного папочку я не считаю отцом! …О, а здесь у нас что?
Далее всё было по тексту эротического комикса и завершилось обессиленным валянием на разложенном диване в большой комнате.
Элен лежала, прислушиваясь к ощущениям. Чуть ниже пояса до сих пор не утихли сладостные ощущения, перетружденные пальцы с непривычки ныли, во рту имелся солоноватый привкус. Элен выполнила свою непривычную роль с неожиданным удовольствием, чего о Юле не скажешь – чтобы добиться орального ублажения собственной персоны, Элен опять пришлось как следует вцепиться блондинке в волосы. Зато было! Оргазм или нет – но точно что-то вроде того. И кажется, именно из-за этого чувства, что тебе доставляет удовольствие тот, кому ты в то же самое время делаешь больно. Элен очень понравилось это сочетание: любовь и боль. Слёзы и подчинение. Да ещё через пять минут после одержанной победы! Так всегда в боевиках и в аниме делают: всех врагов перестрелял, девушку спас и овладел ею, пока кровь неприятелей не остыла.
«Мама, мамочка!» – время от времени стонала Юля, пока продолжалась пытка.
- Ты кончила? – спросила Элен и тут же рассмеялась: и от кого ты нахваталась таких вопросов, Леночка?
- Кажется, да… – смущённо призналась Юля. – Или нет. Наверное, нет. Не знаю, просто было так… сладко. –  Она погладила Элен по животу и произнесла:
- Ты хорошая.
«Ой, блин, вот овца-то!» – с досадой подумала Элен.
- Лена? – осторожно спросила Юля.
- Чего ещё?
- А ты теперь… – она замялась, запутавшись в собственных мыслях. – Ты теперь мой мальчик?
- Да, я теперь твой мальчик. – Очень язвительно ответила Элен.
- У меня никогда не было девочки вместо мальчика. – Сообщила Юля с жалобным удивлением.
- Привыкай. – Пожала плечами её любовница.
- Что теперь про нас скажут?
- Ничего, дура ты, потому что никто не узнает.
- Да, так и надо. – Согласилась Юля. – Лена, а мне нравится один мальчик из твоего класса…
- Кто?
- Вова Лебедин!
- Ой, да нужна ты ему, овца глупая! – в сердцах воскликнула Элен. – У него таких как ты – полшколы! Ну-ну, не расстраивайся, овечка ты моя.
Юля молчала.
- Что это были за уроды, которые тебя пытались нахлобучить? Твои знакомые?
- Нет, я их не знаю. Просто шла мимо, они мне кричат: «Привет, детка, пива хочешь?» Я молча прошла мимо, даже не посмотрела на них. Они взбесились и кинулись на меня… Откуда у тебя пистолет, Лена?
- Нашла.
- Не верю.
- Твоё право. Согласись, если бы его не было, я бы тебя не вытащила…
- Да. Ты молодец, Леночка.
- Маме с папой про пистолет ничего не рассказывай!
- Не буду. А зачем ты того парня ткнула зонтом между ног? Он и так еле живой валялся!
- А чтоб такие уроды не плодились.
- Не боишься, что он в милицию заявит?
- Пусть. Он же первый и будет отвечать – за попытку изнасилования. Не заморачивайся, Юленька. Давай спать. Нам с тобой всё это надо пережить.
Юля отключилась как-то слишком быстро, повернувшись к своей спасительнице-мучительнице спиной. Вздрагивала во сне. Элен обнимала её сзади, целовала в плечо, снова и снова пробуя на вкус это небесное создание. Всё-таки, удовольствие так себе. Просто нравится чувствовать губами приятно пахнущую гладкую кожу, прижиматься к обнажённому телу... и нравится сознавать, что только что в очередной раз нагадила на общественную мораль. На которую, впрочем, и так гадят все, кому не лень, в том числе и таким способом. И не было того сладостного холодка в области желудка и чего пониже, который внезапно вспыхивает от близости с мальчиком, пусть и никудышным любовником. Какое-то удовольствие от ласк, конечно, было, но, чёрт возьми, такое можно организовать и самой, собственноручно (Элен, впрочем, этим почти не занималась: ей было просто лень).
Всё это не то, наконец решила она. Хотя спать в обнимку с таким хорошеньким тельцем, как у Юли, не может не быть приятным. Особенно, когда ладонь просунута между Юлиных немаленьких грудей.
- Что же мне с тобой делать, овечка? – неслышно прошептала Элен. – Ладно, я пока свободна, ты, вроде, тоже. Пока пусть будет как будет, а там посмотрим.

4.

ДНЕВНИК ЭКСПЕРИМЕНТА.
Произведена попытка войти в контакт. Подопытная ясно дала понять, что общаться не намерена. Насмешка и высокомерие – в электронной переписке подопытная проявляет те же качества, что и в обычном общении, когда хочет отделаться от собеседника.
Необходимо повторить попытку.

- Должна вам сказать, рейнджер, что мне не всегда нравились ваши методы. – Мягко произнесла лейтенант Ю Ли. – Но, чёрт возьми, каждый сражается как умеет. А вы делаете это грязно, но профессионально.
- Ю, давай на «ты», ладно? – попросила Элен. – И можно по имени.
- Хорошо… Но мне придётся привыкнуть к этому. Не забывайте… не забывай: я солдат. Человек, изуродованный дисциплиной. Я уже и забыла, что это такое – простые человеческие чувства.
- Дисциплина… дисциплина – это хорошо. Давай вставать, душечка.
Рейнджер Элен и лейтенант Ю Ли поцеловались в последний раз и нехотя вылезли из-под одеяла.
- Где моя одежда? – поинтересовалась Элен.
- В химчистке. Ты же не думаешь, что я позволю тебе ходить по Столице в этих обносках?
- В этих обносках я угробила больше инфектов, чем ты можешь себе представить!
- Тем более. Надень-ка вот это.
- Парадный мундир Женской Коалиции? – Элен с сомнением вертела в руках нечто, напоминающее расшитый золотом гусарский камзол. – Я имею право его носить? Я же не состою в вооружённых силах!
- Имеешь. Обрати внимание: никаких знаков отличия – эполетов и прочего. Так что формальности соблюдены.
Элен пожала плечами и покорно оделась.
- А ничего у тебя квартирка! – заметила она.
Ю Ли скромно улыбнулась:
- Вообще-то, нет. Всего лишь сорок пятый этаж. Моя мечта – это пентхауз с бассейном и оранжереей. Но для этого нужно быть не меньше чем полковником.
Элен выглянула в окно: несколько сияющих башен-небоскрёбов, вертолёты, деловито разрубающие винтами мутный воздух, потоки машин далеко внизу… Величественно, но ничего особенного. В пустошах интереснее.
- Ну, я готова.
Элен обернулась:
- Ух ты! А это что у тебя на поясе?
- Шпага. Ты разве не знала – это непременная деталь парадного мундира?
- Нет. Я тоже такую хочу!
- Станешь офицером – запросто. Мы с тобой сегодня идём на торжественный приём в честь очередного зачищенного сектора. Могу представить тебя кому надо. За твои заслуги тебе сразу дадут младшего лейтенанта…
- Нет, спасибо. Мне свобода дороже.
Вот так, не вставая с дивана, Элен и сочинила несколько страниц своего графического романа. Встать бы да накидать по-быстрому, да не получится: Юля крепко обнимала сводную сестру за шею, при этом продолжая спать. Элен и сама не поняла как это получилось: вроде бы, вчера Юля заснула спиной к ней. Теперь вот жди, пока она проснётся. А может не ждать?
Элен попробовала вылезти из-под одеяла. Юля не пускала.
Пришлось целовать, пока результат не был достигнут.
- Доброе утро… – промямлила Юля, не открывая глаз. – Сколько времени?
- Сколько-сколько. В гимназию пора!
- Лена, я не хочу сегодня учиться… Давай прогуляем?
- Ну, давай. Ты сегодня просто отличные идеи подаёшь! – Одобрила Элен. – Я позвоню, скажу, что мы обе чем-то заразились. Так, ладно: ты пока просыпайся, я пойду насчёт завтрака посмотрю.
День провели вместе. Даже не делали ничего неприличного: просто сидели и общались. Элен вместе с Юлей посмотрела несколько её любимых развлекательных программ: сериал про семейку дебилов, реалити-шоу, опять сериал – про другую семейку дебилов, а на загладку – идиотские мультики. Зато потом Элен отыгралась, продемонстрировав свою коллекцию шокирующих видео. Нарочно выбирала те, что полегче. И те, что связаны с людьми, знакомыми Юле.
- Вот это называется «Шестеро блюющих мужчин». В прошлом году на Осеннем Балу все перепились и начали блевать. Я только успевала бегать и снимать. Гляди: вон твой Вова Лебедин. Пытается в урну попасть, но не попадает. Ты знаешь, когда его тошнит, он совсем не такой крутой.
- Фу-у… – Юля закрывала глаза ладошкой, но при этом смотрела на экран сквозь раздвинутые пальцы и смеялась.
- А вот Юра Белов из десятого «Б» и Марина Кустова из девятого «А». Думают, что их никто не видит.
Мальчик и девочка стояли возле стены гимназии, недалеко от запасного входа, который отпирали только в случае учебной пожарной тревоги (настоящих на памяти Элен не случалось).
- Пока они только целуются. Смотри, как Юра её к стене притиснул. Упс! Куда это его рука полезла? Ай-ай-ай! Ты посмотри, что он делает! Интересно, что он там ищет? У неё же там ничего нету, кроме лифчика! Сразу говорю, порнухи не будет. Щас он её полапает и уйдёт на урок.
Следующий сюжет назывался «Чем физрук занимается у себя в кабинете».
- Снято сквозь окно. – Таким был единственный комментарий Элен. Остальное было ясно без слов: стол с газетой, на которой разложены недоеденные куски вяленой воблы, большая бутылка с беловатой полупрозрачной жидкостью, консистенцией напоминающей разведённое молоко, и физрук, вечно небритый дяденька, известный всей гимназии под прозвищем Ёж. Сидит, задумчиво подперев голову рукой, что-то пишет в журнале, откладывает ручку, наливает в стакан жидкости из бутыли, выдыхает в сторону и опустошает стакан одним глотком.
- Самогон, что ли? – изумлённо спросила Юля.
- Ага. Я прямо через стекло чувствовала, как эта гадость воняет. И как такого синюшника в гимназию работать взяли?!
Новый сюжет.
- Часть вторая. – Произнесла Элен. – «Физрук и восьмиклассник».
Тот же кабинет, только самогон и рыба предусмотрительно спрятаны. Физрук втаскивает невысокого мальчишку в спортивной форме, заломив ему руку за спину, словно омоновец – футбольному фанату. Судя по выражению лиц, физрук ругается, а его жертва отчаянно просит прощения.
- Что этот мальчик такого сделал? – раскрыв глазки до отказа, со страхом спросила Юля.
- Мне рассказывали, что он не согласился с оценкой за отжимания и сказал, цитирую: «Да пошли вы!» Наш Ёжик очень расстроился. Смотри: бац – и по уху!
Юля вскрикнула.
- Бац – и ещё раз! – злорадно прокомментировала Элен. – А сейчас, смотри: журналом по заднице! Он творит всё, что в башку взбредёт! Сейчас ему взбредёт поднять его в воздух и швырнуть на пол… Раз – и швырнул!
- Убери быстрее! Ему же больно! – вскрикнула Юля.
- Кстати, нет. Смотри: поднимается, как ни в чём не бывало. Плачет, но больше от обиды. Видишь: никаких следов от побоев, на ногах стоит твёрдо. А теперь смотри: Ёжик его сажает за стол, обнимает за плечо и начинает что-то так дружески на ухо шептать. Знаешь, что?
- Уговаривает, чтобы он ничего никому не рассказывал?
- Точно. И ведь уговорит. Этот мальчик никому не рассказал. А вообще за такие вещи увольнять надо. А то и судить.
- У тебя про учителей ещё есть что-нибудь?
- Про учителей – в основном, про Оксану Фёдоровну, мою сестру. Я как-то раз летом с ними жила, у её мужа Вити дом за городом. Знаешь, это было что-то ужасное! Витя её постоянно в спальню уводил, по нескольку раз на дню, да и не только в спальню, а что рядом окажется. Я только успевала снимать.
- Тебя за этим не застукали?
- Ни разу. Они в такие моменты вообще ничего не замечали. А потом они возвращались, а я уже сижу, как ни в чём не бывало, телевизор смотрю. Ручки сложила, пай-девочка вся такая. Есть про твою одноклассницу Олю Огинскую. Мы с девчонками к ней как-то в гости зашли, хотели её на дискотеку позвать. Она говорит: я сейчас переоденусь. Я говорю: а я в туалет – а сама подкралась к её комнате и дверь приоткрыла. Оля разделась и минут пять стояла голая, думала, что ей надеть. А потом ещё на дискотеке удачный эпизод нашла: там две девки в кабинке туалета лесбиянились, а я под стенку мобильник просунула и всё сняла.
- Зачем ты всё это делаешь?
- Не знаю… Без цели. Хобби такое. Может, из меня когда-нибудь настоящий папарацци получится. Некоторые сюжеты в Интернете выкладываю, а некоторые просто не знаю, куда девать. Вот про Маринку с Юрой: ну лапает парень девку, и что? Подумаешь, какая невидаль!
- А ты не думаешь, что ты смогла бы на ВСЕХ сюжетах деньги заработать?
- Смотря как. Например, – Элен не удержалась от хвастовства, – на Оксанке пять штук заработала. Продала твоему обожаемому Вове фильм о том, как она с Виктором трахается.
- Не обязательно продавать. – Сказала Юля с прежним мечтательно-наивным выражением лица. – Вот смотри: Марина сейчас с Юрой встречается?
- Нет, конечно! Они уж полгода как разбежались! Юра сейчас сам по себе, а Марина – с Пашей Лукиным из одиннадцатого «А».
- Вот. А как ты думаешь, Паше бы понравилось, если бы ему кто-нибудь сказал: смотри, чем твоя Марина занимается, когда тебя нет! И показал бы этот сюжет. Там же даты нигде нет! И пусть Марина бегает, доказывает, что это было весной, а не осенью!
- И какой интерес мне всё это делать?
- Никакого. Потому что интерес будет, когда ты этот сюжет Марине покажешь и скажешь: хочешь, чтобы это увидел Паша или твоя мама? Не хочешь? Плати!
«Эта девочка совсем не такая дура, какой кажется», – отметила Элен.
- Юлик! – сказала она. – Я шантажом никогда не занималась и не знаю, как это делается. Не то, что я чего-то боюсь… Просто не любят меня в гимназии.
- Я знаю, Лена. Меня в классе все спрашивают: как ты живёшь с этой старухой Шапокляк в одной квартире? Но я-то знаю, Леночка, что ты очень хорошая!
- Ты тоже… Откуда у тебя только такие мысли, про шантаж?
- Так в сериалах часто делают. – С детской непосредственностью сообщила Юля.
- Ладно, как говорит один мой знакомый: я обработаю информацию.
Вечером совершенно неожиданно, на два дня раньше срока прикатили родители. Мама очень удивилась, застав обеих девочек сидящими за одним компьютером (Юля учила Элен играть в «Симс»).
- Девочки, так здорово, что вы наконец подружились! – восторженно взвизгнула толстуха. Её муж одобрительно хмыкнул и потрепал Юлю по волосам, потом – Элен. Та, против обыкновения, не отдёрнула головы и не вжала её в плечи, чем привела отчима в хорошее расположение духа. Мурлыкая какую-то песню, он зашагал на кухню.
- Ты их тоже снимала? – прошептала Юля.
- Да. Пару раз. Поверь, это не лучшее зрелище.
Юля понимающе кивнула.

5.

На вечеринку к Свете Малеевой в субботу, 22 сентября отправились вдвоём. Элен ради такого случая даже постриглась покороче и обрезала ногти на руках, чтобы хоть кто-то из их парочки был похож на мальчика. Недвусмысленного намёка никто не понял, только девчонки сочувственно шептали за спиной: «Бедная Ленка, мальчика не нашла, пришлось сестру брать».
Элен было немного не по себе от письма, которое прислал ей Мортибус.

«Здравствуй. Элен!
Как ты и просила, кое-что обо мне. Двадцать шесть лет. Рост – метр семьдесят пять. Волосы русые. Читаю: Воннегут, Эдгар По, Френсис Скотт Фицджеральд, Джон Фаулз. Предпочитаю на языке оригинала. Слушаю: этнику, готику, и вообще, всё, что хорошо сыграно. Соответственно, ничего русского я не слушаю в принципе. Из фильмов люблю комедии, чаще всего черные.
Твои сюжеты сняты с удовольствием, и мне это нравится. Думаю, с такой любовью к искусству ты достигнешь многого, когда у тебя будет профессиональная камера и немного больше жизненного опыта.
 И ещё кое-что, Элен. Я прекрасно знаю, что ты брюнетка, не очень высокая, да и ножки у тебя стандартной длины. Твоя внешность интересует меня куда меньше, чем внутренний мир. Успехов!
М.»

И что ответить на это?
Когда Светка рассадила всех за стол, Элен по странному стечению обстоятельств досталось место рядом с ботаником Пашей Красновым, он, как назло, был с девчонкой, с которой познакомился по Интернету. Правда, судя по скучающему лицу этой девчонки, она пошла с Пашей просто потому, что больше нечем было занять вечер. Но и это было обидно для Элен, если учесть, что она единственная была без молодого человека. Ей-то наплевать, конечно, просто неприятно, что одноклассники её жалеют.
- Лёшк, – Элен толкнула соседа локтем. – Ты же много всякой муры читал. Кто такой Мортибус? Он из «Властелина колец» или из «Гарри Поттера»?
Ботан задумался.
- Ни то, ни другое. Мортибус – это латынь. «Де мортибус аут бене, аут нихиль», что переводится так: «о мёртвых или хорошо, или никак».
«Мой тайный обожатель знает латынь. – Отметила Элен. – Но мне от этого не легче».
Вокруг звенели вилками, смеялись и разговаривали, заглушая друг друга. На большом телевизоре у стены в качестве фона к застолью шёл концерт какой-то модной группы. Виновница торжества сидела во главе стола одна, стул рядом с ней пустовал.
- Это, Лёшк, – Элен вновь пихнула соседа локтем в бок. – А чего она одна-то? Я что-то пропустила?
- Её жениха вызвали по делам в Петербург. Если б ты пришла пораньше, ты бы его ещё застала. Он тут минут десять поторчал, вручил Светке подарки, поклонился и умотал…
Элен под столом отыскала бедро своей спутницы и от скуки стала его гладить. Юля глядела ей в глаза и улыбалась с видом человека, знающего страшную тайну.
Вечеринка развивалась по стандартному сценарию: сперва конкурсы, перемежаемые тостами, потом танцы. Элен и глазом моргнуть не успела, как Вова Лебедин, позабыв про свою спутницу Катю, подскочил к имениннице и предложил ей танец.
- Лена, Лена, это надо заснять, а потом показать жениху Светы! – зашептала Юля, пристально глядя на то, как плотоядно баскетболист прижимает к себе первую красавицу 11 «б» класса.
Элен больше нравилось смотреть на Катю Сергееву, которая сидела за столом, словно помоями облитая с ног до головы.
- Ради этого не стоит  и телефон доставать. – Прошептала Элен строгим голосом. – Ну и что, что танцуют? Мало ли, кто с кем танцует? Она же не в рот у него берёт!
- Ну, Лена, не сердись, я просто хочу стать такой же, как ты. Всё знать и всё замечать.
- Тогда пошли. Самое время занять подходящее место для наблюдения. Для начала проверим балкон. Заодно покурим.
Вот бы вместо глупой попсятины заиграло нечто, похожее на вальс! А рейнджер Элен и лейтенант Ю Ли сквозь дверь вышли бы не на балкон, а в большой, ярко освещённый зал, где на круглой сцене, расположенной точно посредине помещения, играет настоящий струнный оркестр. Вокруг сцены кружатся пары: дамы одеты в роскошные длинные платья,  напоминающие веке этак о девятнадцатом, кавалеры – в мундиры с эполетами и высокие сапоги со шпорами. Кавалеры, впрочем, тоже женского пола.
- Здесь здорово! – замечает Элен.
- Наш традиционный бал. – Поясняет Ю Ли. – Весь цвет офицерства здесь. Давай поторопимся, пока всех красавиц не расхватали.
И вот рейнджер, одетая в такой же великолепный мундир, что и остальные (только без знаков отличия), кружится с какой-то незнакомой девушкой. Та смотрит с почтением: имя, внешность и подвиги Элен отлично известны в Столице.
Ю Ли тоже не теряет зря времени. «Чёрт возьми, а у неё девчонка лучше», – думает Элен, но не с завистью, а с гордостью за подругу.
Музыка… Как же отвыкаешь от неё в пустошах! Как быстро забываешь, что звуки бывают не только выстрелами, криками, лязганьем гусениц и завыванием ветров, что звуки могут быть мёдом для ушей. Как хочется кружиться под эту старинную мелодию и не думать ни о чём!
Минута счастья дорого стоит, особенно во время войны…
Девчонки незаметно вышли на балкон. Юля было полезла целоваться, но Элен оттолкнула её:
- Не сейчас, бестолочь.
Балкон был длинным. Справа от двери было окно, за которым была маленькая комната с железной кроватью, столом и парой стульев. Напротив приоткрытого окна горел уличный фонарь, поэтому в комнате было достаточно светло.
- Я буду не я, если через пятнадцать минут сюда кто-нибудь кого-нибудь не затащит. – Заметила Элен, а мысленно добавила: «По себе знаю». – Сделаем так: как только дверь откроется, мы прячемся, а я включаю мобильник и ставлю его на подоконник. Стой на шухере, а я пока посмотрю, что делается в зале. Ух ты!
Медленные танцы продолжались, многие целовались и давали волю рукам. Глядя на остальных, даже Паша Краснов попытался перейти в наступление. Элен включила запись и не прогадала: ботаник, вместе с алкоголем набравшийся наглости, засунул руку своей спутнице под блузку и получил такого пинка в мужскую область, что чуть не рухнул на ковёр. Потом выпрямился и неумело, наотмашь ударил девушку ладонью по щеке. Вспыхнула драка. Другие не вмешивались, потому что девочка лупила Пашу кулаками, свирепо и профессионально. Не прошло и минуты, как побитый отличник отполз к креслу, размазывая слёзы по лицу, а девушка быстрым шагом покинула квартиру.
Все вернулись к прежним занятиям. А вскоре Юля дёрнула Элен за рукав:
- Лена, шухер!
Девчонки торопливо уселись на пол. Элен поставила мобильник на подоконник. Только бы его не заметили!
- Кто там? – прошептала она.
- Не знаю. Какие-то парень с девчонкой.
В комнате о чём-то говорили. Музыка из зала заглушала их слова, только когда парень начинал говорить особенно горячо, было слышно: «Ты такая красивая!» и «Я тебя люблю!»
Потом голоса смолкли. Кажется, начали целоваться.
Элен ждала четверть часа, но кровать так и не заскрипела. Вместо этого хлопнула дверь комнаты.
- Ну что же, во всяком случае хоть что-то мы засня… Да отвали ты! – Элен оттолкнула Юлю, зачем-то опять заткнувшую ей рот своими губами. – Без тебя тошно.
- Лена, ты меня больше не любишь? – плаксиво произнесла Юля.
- Люблю, люблю, убогое ты создание. Давай не здесь, а? А то всё пропустим.
Но ничего примечательного в тот вечер так больше и не произошло. А около полуночи Элен с Юлей покинули съёмную квартиру, ни с кем не попрощавшись, и спустились в метро.
Ехали в пустом вагоне.
- Можно посмотреть, что мы там наснимали? – спросила Юля.
- Да было бы чего смотреть. Тоже мне: Пашке его интернетная девка морду расквасила. Эка невидаль! Я тоже так могу.
Тем не менее, девчонки просмотрели ролик с начал до конца и смеялись на весь вагон, глядя на то, как жалко отмахивается отличник Краснов от кулаков разъярённой рыжей бестии.
- Такой кутёнок! – фыркала Юля. – А если бы на месте этой девчонки был парень?
- Ну что, телефон «скорой помощи» – 03. – Со смехом отвечала Элен.
- Теперь давай второй ролик!
- Да его вообще надо стереть. Подумаешь: засняли, как двое закомплексованных детей целуются в пустой комнате. Очень интересно!
- Я просто хочу знать, кто это.
Они запустили видеофайл и не поверили своим глазам:
- Смотри-ка, именинница! С Вовой Лебединым! Смотри, смотри, как он её хочет, аж дрожит весь! «Я тебя люблю, я тебя люблю!» А как же Оксана Фёдоровна?
- Ух, как он её целует! – в тон Элен заметила Юля. – Такой страстный парень!
- А Светка, кажется, и сама не против. Только ей же до свадьбы нельзя. Что же она сделает?
Ответ пришёл сам собой. Света опустилась перед Вовой на колени и расстегнула ему джинсы. Ролик длился ещё пять минут, за всё это время Юля и Элен не смогли произнести ни звука.
Хлопнула дверь. Комната опустела. Ролик завершился.
Сводные сёстры посмотрели друг дружке в глаза.
- Как ты думаешь, сможет ли Светкин жених жениться на ней, если узнает, что на её лице была сперма чужого парня, а во рту – чужой член? – спросила Юля.
- Вот и я о том же. – Ответила Элен.

6.

ДНЕВНИК ЭКСПЕРИМЕНТА.
Подопытная категорически не желает вступать контакт. Скорее всего напугана столь пристальным вниманием к собственной персоне. Чтобы вызвать её на откровенность, придётся перейти к решительным действиям.

На следующий день было воскресенье, 23 сентября. Утром родители ушли в парк развлекаться, а сводные сёстры устроили военный совет.
Юля без одежды лежала у себя в комнате на кровати, кверху спиной, а Элен делала ей массаж. Она любила растирать кожу Юли, имевшую разную температуру в разных местах,  до тех пор, пока она вся не делалась одинаково горячей.
- Завтра мы всё сделаем, Юлик. Сколько у тебя уроков?
- Пять.
- Вот и хорошо, у меня шесть, последний – физра. Раздевалка не запирается. Значит, пока все в спортзале, ты быстро проникаешь в женскую раздевалку, подсовываешь Светке в сумку диск и записку и очень быстро оттуда сваливаешь. Усекла?
- Да, Леночка. Можно чуть повыше?
- Можно. – Элен стала разминать Юле шею. – Записку напечатаем на компьютере. Надо придумать текст. Собственно, я  его уже придумала. «На этом диске записано твоё грехопадение. В твоих интересах, чтобы этого никто не увидел, иначе можешь попрощаться с женихом. Если ты заинтересована, приходи сегодня вечером в десять часов…» Дальше указано место – это один пустырь, недалеко от школы. Моё личное стрельбище. Ну как?
- Нравится. – Одобрила Юля.
- И сколько мы с этой фотомодели стрясём?
Блондиночка словно ждала этого вопроса:
- Двадцать тысяч рублей.
- Десять. – Поправила Элен.
- Ну да, десять тебе, десять мне. Всего двадцать.
- Тебе – десять тысяч? За что? Всю работу я сделала!
- Как за что? – Юля удивилась так искренне и мило, как умела только она. – За идею! Ведь это я тебе подсказала!
- Ты, ты. Я просто сомневаюсь, не много ли это – двадцать тысяч. Где она столько возьмёт? Она же с богатыми людьми ещё не породнилась.
 – Пусть плеер продаст, или компьютер. Нам какая разница?
 – Да. – Согласилась Элен. – Мы ведь не филантропы! Только ведь она будет меня ненавидеть…
- И пусть! Тебе учиться осталось несколько месяцев!
- Ты и тут права…
Юля перевернулась на спинку и попросила:
- Леночка, а поделай мне… – она положила руку Элен себе на грудь.
- Прямо сейчас?
- Да, да! Пока мама с папой не вернулись. Поделай?
- Не хочу.
- Ну, Леночка… – протянула Юля. – Ну, язычком…
- Ну, ладно.
- Мамочка… – тихо простонала блондиночка в предвкушении ласк.
С тех пор, как началась эта странная связь, с Юлей стало невозможно общаться: любой разговор наедине она непременно сводила к ласкам. Причём, чтобы ласкали именно её. Например, Юле очень нравилось, когда ей лижут грудь. Именно так, в третьем лице. Всё равно кто, лишь бы лизали. Элен это прекрасно понимала и как-то раз даже влепила сводной сестре хорошую пощёчину, когда та была слишком назойлива. Юля вскрикнула, состроила жалобную гримасу… а потом вдруг взяла и рассмеялась совершенно по-детски.
Впрочем, Элен нравились эти отношения. Хотя бы тем, что мать с отчимом воспринимали их только как сестёр, поэтому Элен с Юлей могли хоть под душем вместе мыться – никто и не думал их в чём-то заподозрить.
Тем же воскресеньем Элен ждал удар.
Интернет-кафе. Почтовый ящик. Одно новое письмо – от редактора.

«Уважаемая Элен!
Вынужден сообщить Вам, что сайт более не нуждается в Ваших услугах. Спасибо за сотрудничество. Просьба более не беспокоить: Ваши письма будут удаляться непрочитанными.
Желаю всего наилучшего».

Как? За что? И это вся благодарность за целый год беспорочной службы? Неужели во всём виноват творческий кризис? Не может быть! Ведь кризис бывает у всех, разве редактор этого не понимает?
Элен выбежала на улицу, не став тратить остаток оплаченного времени, уселась на скамейку и по-настоящему заплакала, уткнув лицо в ладони.
Убрав руки от глаз, Элен обнаружила, что возле её лица находится какой-то посторонний предмет.
Это был носовой платок, аккуратно сложенный. Молодой мужчина лет двадцати семи держал его тремя пальцами.
Это был именно мужчина – у Элен язык бы не повернулся назвать его молодым человеком, парнем или как-то ещё в этом роде. На нём была коричневая куртка, не из самых дешёвых, чёрная водолазка и чёрные вельветовые брюки. Волосы средней длины, почти как у Элен, и того же цвета. На указательном и среднем пальцах – золотые кольца. Загорелый – видно, только что с юга. Симпатичный.
- Не могу смотреть, как девушка плачет. – Спокойно прокомментировал мужчина.
- Так не смотрите. Шагайте, куда шли.
- Возьмите платок, и я уйду.
«И возьму ведь. – Подумала Элен. – А ты, наверно, надеешься, что вот сейчас она возьмёт и спросит: а куда его потом принести? А фиг тебе! Ни твоего телефона не спрошу, ни своего не дам».
Она прижала платок, пахнувший каким-то хорошим мужским парфюмом, к лицу, а когда отняла его, мужчины уже не было.
Элен долго осматривала улицу, брезгливо переводя взгляд с гуляющих семей на сидящих на скамейках старух. Куда же он делся? Будто испарился. Хотя у него, скорее всего, где-то поблизости стояла машина. Богатый дяденька.
«Нет!» – подумала Элен, в ужасе отгоняя мысль, внезапно постучавшуюся ей в мозг. Она вовсе не хотела стать любовницей какого-то помешанного на деньгах бизнесмена, а тем более невестой! Она же не Светка и не Оксана! Просто иметь такого знакомого, как этот дядя, всегда полезно.
«Не может быть, чтобы он ко мне не клеился! – Она нервно закурила. – Неужели и вправду только платок хотел дать? Ну, конечно! Увидел меня, и ему стало тошно. Дескать, на, деточка, платочек, я тебе и мороженого дам, и конфетку, только не скули, не создавай шума, а то уши вянут!»
Элен развернула платок, растерянно рассматривая его, и вдруг чуть не вскрикнула от неожиданности: возле краешка платка она разглядела написанные шариковой рукой циферки – номер мобильного телефона.
М-да. Не только богатый, но и ушлый. И явно избалованный дамским вниманием, особенно со стороны всяких глупых школьниц. Богатые, как известно вообще любят малолеток: им купишь дорогую шоколадку или красивый букет цветов, а они уже и млеют. Это тебе не взрослые тётки, которые только и смотрят, как квартиру или машину отсудить!
Элен хотела выкинуть платок в мусорку, но передумала и сохранила. Такого рода вещички она называла «секретным оружием».
Домой вернулась в неплохом настроении, зашла в комнату к Юле, читавшей глянцевый журнал, и так поцеловала, что стёкла зазвенели.
- Завтра мы победим! – пообещала она.

7.

На следующий день, 24 сентября, в десять вечера она стояла в условленном месте, держа руку в сумочке, на рукояти пистолета, которому она присвоила почётное боевое прозвище «Вырвиглаз». В кармашке сумки лежала вырезка из воскресной газеты, рубрика «Происшествия за неделю».
«Во вторник 18 сентября поздно вечером в городскую больницу доставлен 19-летний, ранее судимый Сергей О. с четырьмя ранениями из пневматического пистолета. Две пули застряли у него в лицевой кости, одна повредила правый глаз, ещё одна засела в правой ягодице. Кроме того Сергей получил тяжёлую травму мошонки, результатом которой, возможно, станет бесплодие. Пострадавший категорически отказался назвать обстоятельства получения травм».
Ещё бы он не отказался! Ему ли, судимому, не знать, что делают на зоне с насильниками!
Элен глянула на экран мобильника: Света задерживалась на три минуты. Может, она не стала смотреть диск – прочитала записку, посмеялась да выкинула?
И тут же появилась Света. Она не шла, а бежала по пустырю через пространство, освещённое фонарями. Элен стояла вне этого пространства, поэтому Малеева увидела лишь тёмный силуэт и кинулась к нему:
- Вовка, это ты? Это ты подстроил?
- А ну стоять! – рявкнула Элен. Света остановилась.
Элен вышла из темноты. Предстоял эффектный спектакль в стиле «нуар».
- Ты? – удивилась Света.
- Я. – Согласилась Элен.
- Ах ты! – гневно взвизгнула Света и бросилась на одноклассницу, но та выхватила пистолет:
- А ну, стоять! Стоять, или я тебе личико изуродую! Я умею!
Света вновь замерла и инстинктивно закрыла глаза руками.
- Руки по швам! – скомандовала Элен. – По швам, я сказала! Теперь поговорим. Неужели ты и впрямь могла подумать, что этот дефект Вовка придумал тебя шантажировать? Прямо обижаешь!
- Чего ты хочешь, Ленка? – жёстким голосом спросила Света.
- Справедливости, душечка, справедливости. – Элен говорила едко и негромко, как умеют злодейки из всех детективных фильмов и сериалов. – В этом мире у кого-то есть всё, у кого-то – ничего… А я за то, чтобы всё было поровну.
- Ты завидуешь мне? Поэтому шпионила за мной с камерой? Дожидалась, да? Сука ты! Сука завистливая, вот кто!
- На самом деле я просто тебя ненавижу. – Элен сама верила в то, что говорила, потому и чувствовала искреннее злорадство. – Все любят, а я ненавижу. Знаешь, чего я хочу? Чтобы этот диск увидела вся школа. Для этого достаточно записать десяток болванок и раздать десяти человекам из разных классов, а потом их тысячу раз перепишут. Эта новость дойдёт и до твоих родителей, и до твоего драгоценного Володи. И всё! Вряд ли тебя после этого вообще кто-то возьмёт замуж, не говоря уже о нём.
- Я убью тебя. – Ещё никто и никогда не видел королеву класса такой злой. – Я тебя убью! Глаза выцарапаю!
- А с ней что сделаешь? – Элен смотрела мимо Светы. Малеева обернулась и увидела Юлю. Та была одета так же, как сводная сестра – в брюки и чёрную джинсовую куртку. Стояла, скрестив руки на груди, и улыбалась в своей обычной полудетской манере.
- Нас двое! – продолжала Элен. – А будешь рыпаться – очень быстро станет трое, четверо и сколько угодно. А ты знаешь, что отец Юли по работе иногда пересекается с твоим женихом? Вот будет номер, если дочка попросит передать твоему Володе диск с интересным фильмом!
Юля и Элен медленно кружили вокруг неподвижно стоящей Светы – это тоже было отработано. Та переводила злой взгляд с одной сводной сестры на другую, пока вдруг внутри у Малеевой не сломалось что-то. Света разрыдалась:
- Не надо… Не надо так… Я люблю Володю… Я сама не знаю, что на меня тогда нашло… Я много выпила. А Вова Лебедин, он мне никогда не нравился. Я сама не поняла, как это вышло…
- Спокойно! – крикнула Элен и выстрелила в воздух. Негромкий хлопок заставил Свету вздрогнуть.
- Двадцать тысяч рублей. – Отчётливо произнесла девчонка с пистолетом. – В течение этой недели. Сегодня понедельник – к воскресенью деньги должны быть у нас.
- Ты с ума сошла! У меня нет таких денег!
- Сделай так, чтобы были. Как ты это сделаешь – меня не волнует. И вот что, Светланочка. Воспринимай это как неизбежность. Ты сама виновата: пососала у чужого парня – теперь будь любезна, расплатись.
- Если я расплачусь, вы сотрёте эту гадость?
- Нет. Мы просто дадим гарантии, что никто этого больше не увидит.
- Но это же нечестно!
- А честно изменять жениху, как только он выйдет за порог?
- А если вы потом всё-таки захотите кому-нибудь это показать?
- В отличие от тебя, мы контролируем свои желания. Всё, Светланочка, время пошло. Двадцать тысяч, не забывай!
Света ушла, скрестив руки на груди и низко наклонив голову.
Сводные сёстры долго смеялись и целовались.
- Так классно! – визжала Юля. – Этой корове давно надо было показать её место!
- Да уж, это точно. – Сдержанно согласилась Элен. Она была просто рада, что пока всё развивалось удачно. А Светка, всегда гордая, как павлиниха, даже ревела – вот как её пробрало! Значит, и дальше всё будет ништяк.
С пустыря шли в обнимку.
- Ты куда, Лена? Мы разве не в метро?
- Нет. Тут недалеко есть круглосуточное Интернет-кафе. Мне надо почту проверить.
Для Юли Элен оплатила отдельный компьютер – лишь бы только она не пялилась в её монитор и не узнавала её секретов.
Одно новое письмо. От Мортибуса. Небольшое, но шокирующее.

«Привет, Элен!
Сочувствую, тебя отстранили от любимой работы.
Знаешь, а ведь редактор uvi.del.ru – мой давний друг. Он тоже расстроен тем, что ты не принимаешь меня всерьёз. Будь хорошей девочкой – увидишь, всё получится.
Как уже было сказано, мне интересны твои работы. Что  тобой движет, когда ты расчехляешь свой оранжевый мобильник? Что ты чувствуешь и какие цели преследуешь, выкладывая шокирующее видео в интернете? Что это – следы детской травмы? Тебя кто-то мучил? Может, били родители? Обижали одноклассники? У тебя проблемы с наркотиками? За что ты ненавидишь этот мир? За что и кому ты мстишь? И, главное – могу ли я чем-то тебе помочь?
Мортибус»

Элен обернулась в сторону Юли – та увлечённо листала страницы сайта, где были выложены новые мелодии и картинки для мобильных телефонов.
Что же, надо ответить. Если этот Мортибус столь всесилен, он может не только до любимого сайта добраться, но и до самой Элен. Кажется, её действительно взяли. И не на прицел, а за шкирку.
«Здрасьте! – подумала сбитая с толку Элен. – Всемогущий маньяк-обожатель, который всё про меня знает! Ладно ещё, что он просто интересуется историей моей болезни. Или не просто?»
Её вдруг осенило: тот дядя, в дорогой куртке – это и есть тот самый Мортибус! Филантроп вонючий! Не может он видеть, как девушки плачут! А сам не просто так там ошивался – следил! Всё рассмотрел, даже цвет мобильника! Кто же он такой? Богатый бездельник? Или взаправду маньяк?
На письмо надо было отвечать.

«Привет, Морти.
Спасибо за письмо. Постараюсь ответить на него как можно более полно.
Никаких детских травм у меня нет. Я росла в атмосфере любви и доброты. Мне покупали всё, что нужно ребёнку, но не баловали. Если я выдирала кукле глаза, мне объясняли, что это нехорошо, ругали, ставили в угол и целый месяц не покупали новых игрушек. Никто никогда не бил меня и тем более, не мучил. Когда немного повзрослела, стали приставать мальчишки, но это так, пустяки. Наркотики? Ничего крепче сигарет и пива. Пойми, Морти, можно ненавидеть этот мир безо всяких уважительных причин. Знаешь, почему спился мой дядя, брат матери? У него была хорошая работа и любящая семья, а он вдруг начал выпивать. Напивался каждый день в течение нескольких лет, из-за этого потерял жену, детей, работу, квартиру и всё что имел. И умер в ночлежке. Почему? А хрен его знает! По-моему, он был просто слабак. Взял да подсел на алкоголь, как на иглу, и не слез.
Ты хочешь знать, за что я ненавижу этот мир. Попробую по пунктам:
1. Мать я ненавижу за то, что она толстая курица, которая не видит дальше своего носа.
2. Отца ненавижу за то, что он умер, хотя его никто об этом не просил.
3. Нынешнего «папу» ненавижу за то, что в мою жизнь его никто не звал.
4. Сестру Оксану ненавижу за то, что она фарфоровая безмозглая кукла с вываленными сиськами и длинными ногами. А её мужа – за то, что благодаря ему Оксана теперь живёт на всём готовом.
5. Сводную сестру Юлю ненавижу за то, что она притворяется дурой. Хотя она, на самом деле, совсем даже ничего! Особенно в постели, мр-мр!
6. Одноклассников ненавижу по разным причинам. Ботанов – за то что много зубрят. Красавиц – за то, что красивее меня. Спортсменов – за то, что тупые и редко моются. И так далее. Концепция ясна?
7. Стариков и старух ненавижу за то, что они поганят людям жизнь. Завидуют чужой молодости и здоровью.
8. Детей ненавижу за вопли и дебилизм.
9. Мужчин ненавижу за похотливость и неумение понять существо другого пола.
10. Женщин ненавижу за мелочность и желание паразитировать на богатых мужчинах.
А когда я снимаю, как кого-то калечит, я не испытываю никакого садистского удовольствия. Мне просто приятно, что на его месте могла оказаться я, но не оказалась.
Ты ничем не можешь мне помочь, ибо я не считаю себя человеком, который нуждается в помощи.
Надеюсь, Морти, я ответила на все твои вопросы. Пиши, жду.
Л.Н.».

Странное дело: Элен выложила всё это в письме, и ей стало легче. Значительно легче. Теперь, чтобы довершить победу над никудышным настроением, надо написать несколько новых способов убийства сестры (крупным, жирным шрифтом красного цвета на чёрном фоне):

Откармливать через воронку, пока не лопнет от ожирения.
Оторвать голову и выстрелить ею из пушки.
Закопать в землю, чтобы торчала одна голова, которую потом расстрелять из пневматического пистолета.
Придавить тысячетонной бетонной глыбой.

Дома Юля и Элен обнаружили, что поспать им не удастся: из комнаты родителей доносились знакомые вопли и грохот.
- Это надолго… – плотоядно прошептала Юля. – Пошли ко мне в комнату?
- Зачем?
- За тем же самым! – подмигнула блондиночка. – Они всё равно не услышат!
- Ты успокоишься когда-нибудь?
- Ну, Леночка! Мне так нравится, как ты меня ласкаешь!
- Ладно, уговорила.
В конце концов, надо же как-то расслабиться после тяжёлого дня?
Единственное, что раздражало Элен, так это то, что Юля в минуты удовольствия вспоминает маму.

8.

На следующий день, вторник, в перемену Света отозвала в сторону Элен и прошептала:
- У меня только тысяча рублей…
- И о чём разговор?
- Я ещё принесла цифровую камеру. За неё дадут тысяч восемь, не меньше!
«Цифровая камера!» – Элен так и вздрогнула.
- Продать её ты не могла? – спросила она, больше для приличия.
- Давай, ты сама продашь! Я ненавижу все эти комиссионки!
«Цифровая камера, цифровая камера!!!»
- Ладно, Света. А остальные деньги?
- Больше нету ничего.
- Ничего? Ни телефона, ни плеера, ни колечек?
- Да нет, это-то есть… Только всё это мне подарил Володя. Если он узнает, что что-то из этого пропало, такое начнётся!
- Какое?
- Он не любит, когда его подарки пропадают. Если скажу: потеряла – будет допытываться: где, когда, будет сам искать. Если скажу: украли, он весь город на уши подымет, лишь бы найти. И рано или поздно докопается до правды, тогда нам всем не поздоровится, и тебе, и мне.
Голос Светы был жалобным.
- А камеры он не хватится?
- Камера моя. Я на неё год копила.
- И что ты предлагаешь, Света? Тысяча рублей и камера – будем считать, что это стоит десять «штук». Но это только половина!
«Я бы отстала от тебя за одну только цифровую камеру. М-м, пальчики оближешь! Но Юлька… мы же с ней договорились на двадцать!»
- Я просто не знаю, где взять ещё. Лена, у меня больше ничего нет.
- Попроси у жениха!
- Нельзя. Я никогда этого не делала. Он сразу поймёт, что у меня не всё в порядке.
Элен задумалась:
- Вот что. Сегодня после школы приходи ко мне, а там мы с Юлей вместе решим.
…Узнав об этом разговоре, Юлька расстроилась:
- Леночка! Ну почему ты делаешь ей поблажки!
- Я ж тебе говорю: у неё действительно нет возможности заплатить нам всю двадцатку!
- Тогда сделаем так: камеру и тысячу рублей возьмём сейчас, а остальное – в рассрочку. По пятьсот рублей в месяц, по двести: до конца учебного года расплатится. А камеру надо продать. Ой, Леночка, не души меня… отпусти, больно…
- Если я ещё раз услышу, что камеру надо продать, я тебе горло порву, тупая курица! – прошипела Элен. – Вот, возьми, здесь тысяча рублей.
Юля жалобно посмотрела на сводную сестру и спрятала деньги.
В дверь (а разговор проходил в комнате Юли) постучали.
- Девочки, к вам подружка! – сообщила мама.
- Да, это Света Малеева, одноклассница моя. – Сказала Элен. – Ей надо помочь с уроками.
- Мама… мы тут будем очень заняты. – Добавила Юля. – Пожалуйста, нас не беспокой и не входи!
- Конечно, Юлик, о чём речь! – заулыбалась мама. – Ты такая серьёзная у нас!
«Сгинь, сгинь!» – мысленно потребовала Элен.
Мама впустила в комнату Светку и плотно закрыла дверь. А Юля зачем-то подперла её стулом.
Элен лишь плечами пожала: это лишнее, конечно, но если Юле захотелось заблокировать дверь, то пусть так и будет.
- Что решили? – хмуро спросила Малеева.
Элен с Юлей обменялись коварными улыбками.
- Решили, решили. Остаток долга будешь покрывать в рассрочку. По мелочам. Родители тебе дают пятьсот рублей на косметику – половину нам. И так пока не расплатишься.
Света обречённо кивнула. Как говорили в Древнем Риме: горе побеждённым!
- Мы очень добрые. – Сказала Юля. – Видишь: разрешили тебе платить по частям. За это ты нам ещё кое-что сделаешь!
Элен удивлённо посмотрела на блондиночку, но тут же спрятала изумление.
- Что сделаю? – жалобно спросила Света.
- Леночка, включи. Пусть мама услышит.
Элен достала мобильник, врубила громкость на полную и запустила видеофайл. Раздался пьяный голос Вовы Лебедина: «Светка, я ж тебя люблю! Люблю тебя, слышишь! Ну, давай, а!»
- Выключи! – взвизгнула Света, зажав уши руками. – Выключи!
Юля кивнула сводной сестре, та остановила воспроизведение. Юля запустила музыкальный центр. Заиграла баллада в исполнении не то Джессики Симпсон, не то Шакиры.
Блондиночка подступила к Свете очень близко:
- Ты будешь делать всё, что мы тебе скажем. Иначе… – Она кивнула на Элен, та поигрывала пальчиком на кнопках телефона.
Света быстро-быстро закивала, пальчиками смахивая слёзы со щёк.
- Я хочу знать, за что тебя так все любят. – Сказала Юля, не теряя обычной непосредственности. – Я хочу тебя попробовать.
С этими словами она поцеловала Свету в губы долгим поцелуем. Та не противилась, только произнесла негромко, когда Юля оторвалась:
- Извращенки…
Блондиночка хлестнула её ладонью по щеке:
- Выбирай выражения!
Последовал новый поцелуй. Юля при этом зажмурилась, а Света оставила глаза открытыми, скосив их в сторону окна.
- А теперь ты сделаешь вот что. – Распорядилась Юля. – Мне понравилась, как ты ублажала Вову. Сейчас ты сделаешь то же самое, только мне.
- Ты совсем с дуба рухнула? – не сдержавшись, воскликнула Света.
Что интересно, Элен подумала слово в слово то же самое. Но говорить вслух не стала.
Юля сбросила домашний халат, под которым ничего не было, легла на кровать:
- Приступай. Не бойся, не отравишься. Если уж ты от Вовкиного потного отростка не отравилась!
- Я всё сделаю, только не напоминайте больше об этом! – потребовала Светка злым голосом сквозь зубы, уже опускаясь на колени. И добавила: – Ненавижу вас!
Элен включила камеру в мобильнике и стала снимать – больше по привычке. На самом деле ей не очень хотелось смотреть на то, что происходило. Запечатлев минуты три, она выключила запись, прижалась щекой к оконному стеклу, стараясь не слушать этих стонов: «Мама, мамочка!», и стала смотреть на соседние дома, представляя, что это не третий этаж, а сорок пятый.
- Хочу предложить вам развлечение, рейнджер. – С улыбкой произнесла лейтенант Ю Ли.
- Да? Интересно-интересно…
- Пойдёмте со мной. То есть, пойдём. Прости, никак не привыкну.
Прозрачный стеклянный шар увёз их в подземные ярусы здания. Тусклые лампы, стены из голого кирпича, на полу – лужи воды.
- Неаккуратно у вас тут… – заметила Элен.
- Вам не привыкать к отсутствию роскоши, не так ли, рейнджер? – поддела Ю Ли.
Одну из множества металлических дверей охраняли две автоматчицы в жёлтой униформе. Жёлтый – цвет змеиных глаз, лжи, ненависти, а ещё – символ специальных войск Женской Коалиции, предназначенных для борьбы с внутренними врагами. Эти войска известны как Служба Очищения.
За дверью, прикованная цепями к стулу, сидела юная девчушка безупречного телосложения, её длинные волосы были растрёпаны, а сиреневый комбинезон – порван в двух местах. Рот был надёжно заперт кожано-металлическим намордником.
- Это девушка? – удивилась Элен.
- Да. Её зовут Лайт. Тайно вела по радиосвязи переговоры с внешними врагами Коалиции, её позывной – Люцифер. Слышала?
- Да. Так это она?
- Представь себе.
- И с кем она вела переговоры?
- С Объединённой Армией.
- С кем?!
- Ты совсем отстала от жизни, Элен. Там, снаружи, творится страшное. Разрозненные банды, состоящие, в основном, из самцов, сливаются в единое целое. Поняли, что иначе нас не возьмёшь.
- Нам стоит бояться?
- Стоит, стоит. К мужчинам можно относиться по-разному, но не забывай: все великие сражения выиграли именно они…
- Если не считать Орлеанской Девы. – Оборвала Элен. – Но почему Лайт нас предала?
- Спуталась с кем-то из врагов.
- С кем?
- Это уже не имеет значения. Мы засекли радиоточку противника, сейчас там идут бои.
Элен хлопнула по кобуре:
- А что же тогда я здесь делаю?
- Отдыхаешь. Ты это заслужила. Мой совет: не суйся в мясорубку. Война перешла в тот этап, когда герои-одиночки уже ничего не решают. А пока… предлагаю поразвлекаться с Лайт.
- Поразвлекаться? Ты имеешь в виду пытать? Нужно выбить из неё какую-то информацию? Признание?
- Нет. Её вина доказана, она сама во всём призналась. Теперь осталось её устранить. Совсем не обязательно делать это сразу. – Лейтенант Ю Ли продолжала улыбаться, но теперь её улыбка казалась не детской, а зловещей.
- Но если Лайт – предательница, её должен судить трибунал! Судить и предать смерти по закону!
- Ну что ты такое говоришь, Элен? Пре-да-тель-ни-ца! Разве в Женской Коалиции может завестись хоть один предатель? Нет! А если и заводится, то Служба Очищения делает так, чтобы об этом никто не узнал. Предателей не судят – их СТИРАЮТ с лица земли.
Ю Ли проворно разделась догола. Потом открыла какой-то ящичек, лежащий на столе: внутри, на бархатной подкладке лежал пристёгивающийся фалоимитатор. Обычный резиновый член, заканчивающийся металлическим набалдашником с острыми шипами.
- Мы это называем «окончательное лишение невинности». – С лёгким смехом сообщила Ю Ли. – Элен, душечка, возьми ножницы и убери с нашей девственницы всю одежду.
- Ты будешь трахать её вот этим? – спросила девушка-рейнджер, хотя ответ был очевиден.
- Она – враг. Не забывай!
Элен покорно заработала ножницами. Остатки сиреневого комбинезона упали с Лайт, обнажив здоровое, аппетитное тело.
Ю Ли прикрепила член к себе с помощью кожаных ремешков:
- Элен, застегни сзади. Да, вот так, спасибо. – Она погладила фалоимитатор пальчиками, осторожно дотронулась подушечками до шипов: – Остренькие! Эй, Лайт! Только посмотри, как я тебя хочу! Готовься, сейчас тебе засадят по самые гланды!
Девушка, пристёгнутая к креслу, замычала и заёрзала, пытаясь разжевать намордник и разорвать цепи. Ю Ли стояла перед ней и смеялась. Приступать к пытке не торопилась, растягивая удовольствие.
Конечно, Элен не было жаль предательницу. Враги могут быть обоего пола, это ясно, как день. Но почему-то она вдруг представила себя на месте Лайт. Воительница нового мира убила многих, смерть каждого врага была болезненной, но, как правило, быстрой.
Словно что-то приказало Элен: сделай это! Дрожащими руками она выхватила пистолет и выстрелила прямо в голову Лайт.

9.

ДНЕВНИК ЭКСПЕРИМЕНТА.
Эксперимент даёт первые результаты.
Правда, для этого пришлось посильнее надавить на объект, но в данном случае это оправданно, как мне представляется. Ух, как мне всё-таки нравится этот официальный стиль)))))))
Результаты интересны.
1. Подопытная по-настоящему напугана. Не так уж ты и крута, подружка!
2. Подопытная утверждает, что её ненависть к окружающему миру немотивированна. Никаких детских травм или невидимых миру страданий. При этом явно считает себя личностью, страдающей от непонимания окружающих. Что же это – обычный подростковый максимализм? Желание выпендриться?
3. Объекту свойственна зависть – а следовательно, не очень высокая самооценка. Объясняется это, скорее всего, присутствием сестры, к которой подопытная испытывает, судя по всему, самую чёрную зависть. Возможно, родители постоянно сравнивали подопытную с сестрой, не в пользу первой. Взаимоотношения со старшей сестрой – вот ключ к пониманию объекта.
4. Интересный момент: объект, судя по письму, не чуждается однополой любви. Либо привирает из желания шокировать, либо действительно этим занимается – из того же желания.
Эксперимент будет продолжен.

- Я нисколько не сержусь на тебя, Элен, за твой поступок. – Спокойно сказала Ю Ли. – Ты сделала то, что считала нужным. Но странно – никогда не считала тебя слабонервной.
- Я не слабонервная. Поверь мне, Ю, я такого навидалась там, в пустошах…
- Значит, тебе стало жаль предательницу?
- Не знаю. Это был какой-то странный импульс.
- Да, я так и объяснила начальству: рейнджер Элен Нови, узнав, сколь тяжки преступления радистки Лайт Брайт, не смогла сдержать себя, и в порыве праведного гнева немедленно застрелила предательницу. Это был неконтролируемый импульс, потому и наказывать рейнджера не стоит.
- Не знала, что ты такая… жестокая…
- Жестокая к врагам Коалиции. – Поправила Ю Ли, снисходительно улыбнувшись. – Как же иначе, душечка? Знаешь, что творится в Столице? Вчера были крупные волнения рабов. Самцы учуяли, что свои близко. Если так будет продолжаться, в город ворвётся орда мужских особей, и тогда нас всех убьют, а кого не убьют – насадят на члены. Вчера мы оставили ещё один сектор. Представляешь: целая рота дисциплинированных, отлично вооружённых отборных сестёр получили поражение от грязной ватаги бандитов!
- Ваша ошибка, лейтенант, в том, что вы всё делаете по инструкции. Вы чётко знаете, как и что надо делать. А наши враги этого не знают и действуют наобум, то есть так, как того требуют обстоятельства. Вот что, Ю, я покидаю Столицу. Мне нужно сражаться. Но не на вашей стороне, а на своей. Я не солдат, я рейнджер.
- Удачи, рейнджер. Если ты погибнешь, я буду очень скучать. – Ю Ли сделала такое лицо, словно заболел её любимый котёнок. Или нужно было изобразить, будто он заболел.
 
«Здравствуй, Элен.
Спасибо за письмо. По правде сказать, оно огорчило меня ещё сильнее, чем твоё молчание.
Настало время сбросить маски. Я вовсе не думаю, что ты симпатична. Скорее наоборот.
Я считаю, что такие, как ты, опасны для общества. Нельзя без причины ненавидеть всех. Изоляция, а ещё лучше перевоспитание в особо жёсткой форме. Я придерживаюсь гуманизма, поэтому относительно тебя у меня есть вот какой план.
В каждом новом письме я буду присылать тебе задание, простое и легко выполнимое. Каждый раз это будет какой-нибудь добрый поступок. Выполнив задание, ты пишешь мне отчёт, я проверяю и даю новое.
Очень надеюсь, что, выполнив все задания, ты станешь немножко лучше. А если нет, то хотя бы уже сможешь говорить, что сделала в этой жизни хоть что-то доброе.
Первое задание. [Здесь был указан неизвестный Элен домашний адрес.]
По этому адресу проживает больная старая женщина, которая не в состоянии сама убраться у себя дома. Эта честь предоставляется тебе. Мне абсолютно всё равно, как ты объяснишь старушке свой визит, но квартира до воскресенья должна быть приведена в состоянии полной чистоты. Приду – проверю.
Да, и если ты будешь выполнять задания или не выполнять вообще, будут приняты меры. Я думаю, твоей сестре очень не понравится, если кто-то расскажет ей о том диске, который ты продала Вове Лебедину.
И не злись на меня. Я лишь человек, который желает тебе добра.
С уважением,
Мортибус».

Найти бы этого Мортибуса и – из пистолета в упор!
Прочитав письмо, Элен стала думать: кто же он такой? Видимо, какой-то мститель. За что мстит – непонятно. У ненормальной девчонки не было ни одного настоящего врага, до сих пор её, по преимуществу, недолюбливали, но ненависти не было. Теперь, конечно, Светка появилась, но ведь Мортибус начал писать письма ещё до этого! Как он там себя описал? Двадцать шесть лет, среднего роста, волосы русые, книжки хорошие читает… Элен не знала никого с такими приметами.
Кажется, здесь всё сложнее. Конечно, у Элен есть тайный ненавистник, и это точно кто-то из одноклассников (поэтому он знает и как выглядит Элен, и какие тайные сделки она совершает). Или, что вернее, из одноклассниц. Он или она давно мечтал отомстить, и вот недавно приступил к выполнению зловещих планов. Для этого дела был привлечён профессионал: тот самый, кто пишет от имени Мортибуса. Вероятнее всего, это хахаль одной из одноклассниц. У него хороший слог, он имеет неплохие связи, и вообще, чувствуется, ему пальца в рот не клади. Короче, попала наша Леночка. Хорошо ещё, что пока нужно только за старухой ухаживать. Это даже на месть не тянет, так, лёгкое глумление. Ну, может, дальше будет хуже…
Как бы обезопасить себя от Мортибуса и того, кто его нанял? Элен вспомнила о том симпатичном незнакомце и его платке с номером, который Элен уже переписала к себе в телефон. Если он действительно богат, то можно завести с ним дружбу (или даже что-то большее – конечно, временно) и попросить заступиться. А вот тогда и посмотрим, кто круче!
В тот же день, четверг, 27 сентября, когда было получено письмо, мама поинтересовалась у Элен:
- Ты в субботу до скольки учишься?
- Ты же знаешь, что до двенадцати!
- Отлично! Витя за вами заедет!
- Витя? В смысле, Оксанкин муж?
- Да! Оксана вас с Юлей пригласила к себе на выходные!
Ну вот, подумала Элен, мало мне своего дерьма.
- Зачем это надо, мама?
- Витя с Оксаной наконец-то закончили ремонт, хотят, чтобы вы полюбовались. Особенно Юля, она там вообще ещё ни разу не была!
- Мама, давай начистоту. Что вы тут собрались такое делать, что нас пришлось выселять?
Мама засмеялась:
- Да, Ленка, от тебя ничего не спрячешь! Папа одну хорошую сделку организовал, теперь хочет это дело отметить.
- Пьянку устроить?
- Вечеринку. – Поправила мама. – Соберётся человек двадцать папиных партнёров по бизнесу. Мы подумали, что вам с Юлей здесь будет не очень интересно…
М-да… В данной ситуации визит к Оксане и её мужу – просто меньшее из двух зол. Элен с детства ненавидела все эти застолья, когда разные небритые дядьки, дышащие алкогольными парами, и размалёванные толстые тётки норовили поцеловать её в лоб, а потом спрашивали у мамы: сколько лет принцессе, как учится, есть ли жених на примете?
- Хорошо, я согласна.
Мама потрепала её за ушко:
- Эх, Ленка! И лицо-то такое сделала, будто не рада!
Да провались ты со своими Оксаной и Витей, подумала Элен.
В субботу после уроков ей и Юле пришлось ждать минут пятнадцать. За это время Элен решилась рассказать Юле о Мортибусе. И рассказала.
Юля с любопытством дослушала пересказ последнего письма и поинтересовалась:
- И что, ты ходила к этой старухе?
- Ты знаешь, да… Вчера. Пришла, позвонила. Она открывает. Совсем беспомощная старуха, по квартире ездит на инвалидной коляске. Я говорю: меня прислали к вам уборку сделать. Она глухая, пришлось три раза повторять. Ладно, пропустила она меня, даже ничего не сказала. Отъехала в сторону, смотрю: не квартира, а помойка! Мусору навалено… Какие-то тряпки, объедки засохшие, пузырьки от лекарств, паутина кругом. И запах мерзкий: смесь дерьма и корвалола. Старушечий запах. Часов пять я всё это дело убирала, а она, значит, позади меня сидела в своей каталке и смотрела, чтобы я ничего не спёрла. Хотя и спирать-то было нечего. То ещё удовольствие: я на карачках ползаю, а она мне задницу своим взглядом сверлит! Ну, я убралась, она мне: спасибо, любезная. Так и сказала. И двести рублей на стол положила.
- Ты взяла?
- Взяла… – хмуро ответила Элен. – Сто.
- Почему не двести?
- Даже не знаю. Ну что это за деньги – двести рублей? А для старухи это десять буханок хлеба. С другой стороны, вообще нисколько не взять было неправильно, я же старалась!
- Так всё-таки, почему только сто, а не двести?
Вот прицепилась, как будто это так важно!
- Наверно, мне просто хотелось взять что-то, но не как вознаграждение, а как символ того, что я здесь была и всё сделала как надо.
- Леночка! А ведь это только начало.
- Да, Юлик, ты права. Этот Мортибус за меня взялся крепко.
- Ты подозреваешь кого-нибудь? Это кто-то, кто тебя хорошо знает.
- Я и это поняла. Но зацепок больше нет.
- Может, кто-то из твоих бывших мальчиков? Ведь у тебя были мальчики?
- Были, но это не они. Они бы до такого не додумались.
- Ты уверена? Мальчики иногда бывают очень умные.
Хм… Элен упёрла взгляд в облака и задумалась.
Первым делом вспомнила Диму, того самого, что отымел её на вечеринке, а потом поинтересовался: «Ты кончила?» Это точно не он. Дима, конечно, мстительный, но максимум, на что его хватило, это дождаться Элен в подъезде и накинуться на неё. И получить под дых.
А вот как раз перед ним был один, по имени Илья. Студент первого курса гуманитарного вуза, а сейчас он должен быть на третьем, если его не отчислили. Этот мог.
«Вернусь от Оксаны с Витей, займусь этим вариантом», – решила Элен.
А ещё надо будет собраться с духом и отправить СМС-ку тому дяденьке, который проходил у Элен под кодовым именем «Филантроп». (Так он и был записан к ней в телефон.)
- Какая у Вити машина?
- Чёрная БМВ.
- Вот эта?
К самому крыльцу гимназии подкатил автомобиль.
За последний год Виктор стал немного круглее. А если учесть, что он и раньше не был худым… Наверное, подумала Элен, Оксанка с Витей, когда рядом, похожи на куклу Барби и плюшевого мишку. Хороша парочка!
- Лена, Юля, прыгайте! – весело крикнул Виктор.
- Можно я на переднее сиденье, можно, можно? – нетерпеливо закричала Юля.
Ах ты, предательница, беззлобно усмехнулась Элен.
Пока ехали на другой конец города, Юля донимала Виктора вопросами:
- Витя, а у вас большой дом?
- Витя, а ты сколько зарабатываешь?
- Витя, а как вы с Оксаной познакомились?
- Витя, а куда вы в этом году ездили отдыхать?
- Витя, а ты любишь Оксану?
Виктор искренне потешался над наивными Юлькиными интонациями, но отвечал охотно, хотя и со смехом:
- Приедем – сама увидишь!
- Нам с Ксюшей хватает!
- Как и все современные пары – через Интернет!
- В Турцию. Приедем, покажу фотографии.
И только на последний вопрос Виктор очень серьёзно ответил: «Люблю».
Элен не вмешивалась в разговор, не смотрела в окно и не слушала радио (Виктор, как ни странно, был поклонником рок-музыки, потому и слушал известную радиостанцию «Овердрайв».)
Ей было о чём думать и фантазировать.
Рейнджер Элен вышла в коридор, где не было никого. Дошагала до стойки, над которой висела табличка «Камера хранения».
- Мне нужно забрать моё оружие и снаряжение. – Элен протянула талончик.
- Ваше имя? – поинтересовалась девушка в коричневом комбинезоне, какие в Столице носит прислуга.
- Элен Нови, свободный рейнджер.
Девушка не двигалась с места. На её хорошеньком глупеньком лице застыла напряжённая гримаса.
- Что-то не так, душечка? – с тревогой спросила Элен.
- Элен Нови, потрудитесь поднять руки!
Рейнджер обернулась.
Девушек в жёлтых комбинезонах было шесть. Половина вооружена пистолетами, половина – короткими автоматами. Оружие расчехлено.
- Что угодно от меня Службе Очищения? – осведомилась Элен, подняв руки.
- Пройдите с нами и всё узнаете.
Это явно штучки Ю Ли, подумала Элен. Сдала меня с потрохами. А может, я просто их раздражаю своим свободолюбием. В любом случае если за дело взялась СО, из города меня так просто не выпустят.
Её левая рука совершила еле заметное движение и нажала на кнопочку выключателя. Едва погас свет, Элен отпрыгнула назад, перемахнув через стойку, и распласталась на полу. Тут же ударили очереди, разорвав длинными оранжевыми языками темноту, а когда лампы снова вспыхнули, Элен увидела на полу труп девушки в коричневом комбинезоне.
Кранты! Этим сукам дан приказ в случае чего сразу стрелять на поражение, не считаясь с потерями. Придётся сражаться, убивать и побеждать.
Элен проворно поползла по полу. Вокруг были металлические шкафы, состоявшие из одинаковых пронумерованных ящиков. Рейнджер глянула на свой талончик: рюкзак, винтовка и огнемёт находились в камере № 357.
Шкаф кончился. Элен свернула в сторону. Тьфу ты, да тут целый лабиринт этих шкафов!
Свернуть пришлось ещё дважды. Вот и нужная камера.
Первым делом Элен вытащила снайперскую винтовку. Суки в жёлтой униформе, известно ли вам, что это верное оружие оснащено не только оптическим, но и термическим прицелом, а пули способны пробивать не только тела, но и не очень толстую броню?
Воительница нацелила оружие на ближайший шкаф и включила термограф. Вот и они, силуэты противника! Будем палить сквозь преграду.
Два выстрела – и противников стало на двух человек меньше. Остальные, мигом всё поняв, откатились назад.
Элен оторвала глаз от прицела: в шкафу напротив неё чернели два сквозных отверстия размером со сливу.
Враги отступили, но из камеры хранения Элен теперь не выпустят. Ищем запасной выход.
Запасной выход – маленькая деревянная дверь – вскоре нашёлся. Кто-то отчаянно пытался взломать замок с другой стороны. Элен посмотрела сквозь прицел и увидела сквозь деревянную преграду три стройных фигуры.
Рейнджер сдёрнула с плеча огнемёт и, как только дверь распахнулась, смела всех трёх с дороги огненной струёй. Охваченные пламенем девушки катались по полу, сквозь оранжевые языки огня виднелись комбинезоны, быстро превращающиеся из жёлтых в чёрные. Свободной рукой Элен выхватила пистолет их кобуры и добила несчастных тремя выстрелами. Так она и зашагала по коридору: в одной руке – пистолет, в другой – тяжеленный огнемёт.
Справа в стене обнаружилась ниша, в которую забилась четвёртая девушка из Службы Очистки, совсем юная. Так глубоко забилась, что Элен даже не сразу её заметила.
Девушка в жёлтом комбинезоне мелко дрожала. В руках её был сжат автомат, но вряд ли она в тот момент понимала, как им пользоваться. Девушка в ужасе смотрела на рейнджера и её страшное оружие.
Элен бросила на неё презрительный взгляд: не умеешь – не воюй. И прошла мимо.
Снаряжение возвращено. Теперь в лифт и на стоянку, где стоит её верный мотоцикл.
Двери лифта распахнулись. Элен машинально сделала шаг из стеклянного шара наружу и тут же поняла, что встряла.
Автоматчиц было дюжины две. Правда, не в жёлтой униформе, а в сиреневой.
Элен подняла руки. Автоматчицы расхохотались на двадцать четыре звонких глотки.
Из-за спин подчинённых вышла девушка в парадном офицерском мундире. Элен узнала её: это была та самая девушка, с которой она танцевала на балу. Правда, тогда на этой незнакомке было роскошное длинное платье.
- Рейнджер? – спросила девушка.
- Офицер? – передразнила Элен.
- За вами охотится Служба Очистки.
- Да вы что! – съязвила рейнджер.
- Они не выпустят вас из города. Здесь чувствуется заговор. Не знаю, что им нужно, но мы им вас не отдадим. – Офицер смотрела на Элен, словно на старшего по званию. – Обещаю вам от имени регулярной армии, которая в таком долгу перед вами.
- Так я пойду? – осмелела Элен.
- Прошу вас. Вон за той дверью – кратчайший путь на автостоянку. На воротах стоят верные мне патрули, они вас пропустят.
Рейнджер неумело отдала честь и бросилась через расступающуюся толпу автоматчиц.
- Лена, мы приехали!
Их встречала Оксана.
- Дорогие мои! – она притиснула к себе сводных сестёр, довольно крепко схватив Элен ногтями за щёку, как она всегда делала. Элен не сопротивлялась. Нужно вытерпеть, всё равно ничего больше не остаётся.
- Всего один этаж! – разочарованно воскликнула Юля, глядя на домик.
Оксана засмеялась:
- На самом деле два, просто второй этаж не видно. Он внизу, под землёй. Там у нас кухня, столовая и всякие кладовки. А на верхнем этаже – жилые комнаты. А ещё чердак!
Дом Виктора и Оксаны действительно казался небольшим. Зато выглядел очень опрятно и необычно, потому что был сложен, в отличие от соседних особняков, не из белого, жёлтого или серого кирпича, а из красного. На окнах – решётки, прутья выкованы в виде ветвей с листьями. Окружён особняк оградой, состоящей из высоких металлических пик. Позади домика находился сад.
- Всё равно маленький. – Заявила Юля.
- Мы с Виктором подумали: а зачем нам дворец? Пока хватит и этого на двоих, а там, может, и перестройкой займёмся.
- А вон там чья усадьба? – блондиночка указала на соседний особняк, двухэтажный, с башенками.
- Сектантов.
- Каких ещё сектантов?
- Это мы так их называем. На самом деле это не секта, а коммерческая организация в пределах одной семьи. – Засмеялся Виктор. – Никогда не слышали про сетевой маркетинг?
- Это когда кто-то покупает бизнес, продаёт трём знакомым, а каждый из них – ещё троим и так далее? – уточнила Элен.
- Да. – Сказал Виктор. – И с каждого вновь обращённого это кто-то получает доход. Рано или поздно наступает момент, когда ему начинают капать такие барыши, что можно всю жизнь сидеть на заднице. Всё бы ничего, да одна беда: у человека от такой деятельности напрочь крыша съезжает. Ты с настоящими сектантами общалась когда-нибудь? У них через каждое слово: приходи к нам в церковь, я тебе Библию дам. А у этих коммерсантов – тоже самое. Для них каждый новый человек – это всего лишь кандидат в обращение. Эти ребята патологически приветливы, улыбаются постоянно, говорят красиво – правда, не своими фразами. А ещё они делают только то, что целесообразно. Книг не читают, не считая всяких пособий по ведению бизнеса, телевизор не смотрят, только познавательные программы. Страшные люди.
Все, кроме Элен, засмеялись.
Потом Юлю и Элен усадили обедать в столовой, находившейся в подвальном помещении. Вниз вела деревянная лестница с широкими ступеньками и резными перилами. В столовой горели лампы, стилизованные под старинные подсвечники, рисунок на обоях имитировал каменную кладку, мебель была неповоротливой, монументальной. Словом, обстановка изображала средневековый замок.
Блондиночка говорила больше всех, но при этом быстрее всех ела. А когда Виктор сообщил, что в комнате для гостей стоит домашний кинотеатр и шкаф, битком набитый дисками с фильмами, Юля так и взвилась: покажите да покажите!
Виктор увёл Юлю наверх. Оксана придвинулась к сестре, мрачно ковырявшейся вилкой в жарком.
- Ну, цыплёнок, рассказывай, что у тебя нового? – спросила она со знакомым сюсюканьем в голосе.
- Ничего.
- Ты совсем ничего не кушаешь! Тебе не нравится?
- Нравится.
- Тогда что не так?
- Всё нормально!
Оксана перестала улыбаться и произнесла строго:
- Елена, я должна с тобой серьёзно поговорить.
Вот оно! Элен так и сжалась. Вот к чему всё шло! Вот для чего понадобилась эта глупая поездка в дом к Оксане! Совсем не из-за мнимой вечеринки!
Дело с диском, проданным Вове Лебедину, вскрылось. Это ясно, как день. Что же теперь будет? Оксана такая чистенькая и культурненькая, она ни за что не станет выяснять дело скандалом. Просто скажет: ты достаточно взрослая, чтобы отвечать за свои поступки по закону. Защита чести и достоинства – достаточный повод для уголовного дела и судебного процесса! А что, Элен так бы и поступила на её месте.
Оксана молчала, глядя в глаза Элен с укором.
Интересно, как всё это выглядело? Должно быть, Вова увлёкся, и показал диск кому-нибудь не тому. Допустим, девчонке какой-нибудь. Она донесла Оксане Фёдоровне, и – началось! А может, диск обнаружили родители Вовы да прямиком Оксане и отнесли? А может, Мортибус подсуетился?
Эх, подумала Элен, жаль, я не видела выражение лица этой куклы, когда она включила этот диск! И поняла, что это видео, скорее всего, уже гуляет по гимназии, и все мальчишки старше двенадцати уже обкончались, глядя на то, как она кувыркается со своим муженьком… Эх, тем больнее будет расплата. Ну ладно, ради правого дела можно и пострадать!
- Лена, я хочу знать, что происходит.
- Что?
- С тех пор, как ты вышла из машины, у тебя такое лицо, как будто болят зубы. Все сразу. Витя говорит, ты молчала всю дорогу. А теперь ты сидишь с таким видом, будто тебя сейчас будут пытать, ничего не кушаешь да ещё говоришь, что всё нормально! Кого ты пытаешься обмануть?
«Кажется, пронесло», – сообразила Элен.
- Я хочу знать, что не так. Ты плохо себя чувствуешь?
- Оксан, у меня всё хорошо. Просто нет настроения. Может у человека просто не быть настроения?
- Лена, ты не хочешь быть со мной откровенной. Я это и раньше замечала. Почему ты мне не доверяешь?
От таких вопросов Элен обычно легко отделывалась, достаточно было буркнуть «Да всё нормально» и побыстрее свалить. Но сейчас она не удержалась и сказала:
- Оксаночка, а назови мне хоть одну причину, почему я должна тебе доверять! Ты что, моя совесть?
- Я твоя сестра. – Как-то неуверенно сказала Оксана.
- И что? Я-то в этом не виновата! Слушай, Оксаночка, ты замечательная сестра, заботливая, добрая, у тебя и муж хороший и ноги длинные, и вообще ты королева красоты и всё такое. Но я-то здесь причём? Что тебе от меня-то нужно?
- Я всегда хотела, чтобы мы были друзьями.
- С какой радости? У тебя что, друзей мало?
Лицо Оксаны стало жалобным. Но не как у девочки, которая сейчас зарыдает из-за лопнувшего воздушного шарика, а так… слегка. Наверняка мужчины, увидев такое на лице Оксаны, готовы были бросить к её ногам всё своё имущество, лишь бы сделать её счастливой!
- Лена, мне больно смотреть, как мы с тобой с каждым годом отдаляемся друг от друга!
- А мне – нет. – Честно ответила Элен.
- Мне иногда кажется, что ты совсем меня не любишь!
Чёрт, она, кажется, сейчас и впрямь зарыдает! Этого ещё не хватало! Потом проблем не оберёшься. Мамаша затюкает: что там у вас сестрой? Вы, мол, должны помириться! И не отстанет. Лучше прямо сейчас всё замять.
- Люблю, Оксаночка, люблю. – Элен даже сделала вид, что улыбается. – Слушай, у меня сейчас неважнецкий жизненный период. Переходный возраст и всякая такая ботва.
- Понимаю, понимаю… – взгляд Оксаны из жалобного стал сочувствующим. – У тебя, кажется, не очень хорошие отношения с одноклассниками?
- Да нет. Я их не трогаю, они меня – тоже.
- В твои годы я дружила со всем классом!
- Не все же такие дружелюбные, как ты!
«И не у всех такие сиськи», – мысленно добавила Элен. Как ни странно, Оксана прочла её мысль и со смехом произнесла:
- Ты думаешь, цыплёнок, дело только в моей внешности? Я много встречала таких: и лицо, и фигурка – хоть сейчас на обложку «Плейбоя», а с людьми отношения не клеятся! И наоборот: толстенькая, низенькая, а друзей хоть соли и в банки закладывай! А уж от мужиков лопатой отбивается. За примером далеко ходить не надо: возьми хоть нашу маму…
- Но это же не значит, что я должна быть такой же, как она! Может, мне этого просто не нужно? Хочу одна побыть.
- Смотри, останешься одна на всю жизнь!
- И ладно.
- Лена, ты понимаешь, что это говорит не взрослая девушка, а глупый подросток? Пора становиться серьёзной, цыплёнок!
- Пока ты называешь меня цыплёнком, прогресса не жди.
Оксана рассмеялась:
- Хорошо, буду звать тебя просто Лена.
- Я ненавижу это имя. – Ни с того ни с сего призналась Элен, хотя никогда раньше этого не делала. – Зови меня Элен.
- Договорились! Элен, а где твои ребята? У тебя есть мальчик?
- Нет.
- А я слышала, что был. И что у вас с ним были очень близкие отношения…
- Ты какого из них имеешь в виду?
- Ах, ты, сердцеедка! – Оксана укоризненно погрозила пальчиком. – Ты уже плохо себя ведёшь? Не забывай, я замуж вышла девушкой!
«Ну да, рассказывай, – усмехнулась Элен, вспомнив проданную Лебедину запись. – Для «девушки» ты уж слишком профессионально действовала».
- Это твой выбор. – Спокойно сказала она, чувствуя, что эта беседа ей изрядно надоела. – Оксан, давай потом поговорим! Кстати, куда Юля с Витей запропастились?
- Да-да, – Оксана изобразила суровость. – Ушли и пропали. Что это они делают, интересно?
Витя и Юля обнаружились в комнате для гостей: они сидели на диванчике (на пионерском расстоянии друг от друга, отметила Элен) и смотрели на экран домашнего кинотеатра. Юля жевала попкорн из бумажного стаканчика.
- Вот они где! – торжествующе воскликнула Оксана. Обняв мужа за плечи, она спросила:
- Что смотрим?
- «Блондинку в законе». Присоединяйтесь!
«Ой, блин, сопли в сахаре…» – ничего другого Элен не смогла подумать.
- Оксана, у вас дома есть Интернет?
- Есть. Компьютер в Витином кабинете. Сама включишь?
- Да.
Элен задержалась возле шкафа с дисками. Так и есть: одни комедии и мелодрамы. Бежать отсюда, скорее бежать!
Войдя в свой электронный ящик, Элен стала писать письмо Мортибусу.

«Привет, Морти.
Я всё сделала, как ты сказал. Вылизала этой старой кошёлке всю квартиру. ((((((((( Доволен? Если тебе интересно это знать, мне было нисколько её не жаль. Никакого сострадания. Я просто выполнила твой приказ.
Интересно, что ты придумаешь для меня дальше. Надеюсь, мне не придётся работать девушкой по вызову? О_о
У тебя есть любимый фильм, Морти? Я люблю азиатское кино: Гонконг, Япония, Южная Корея, отчасти Китай. Азиатское кино – настоящее. ^_^ Я вот смотрела один фильм, не помню, как называется – один мальчик по имени Илья показывал его мне давно. Там были восемь наёмных убийц, их тренировал один сенсей. Они крепко подружились, пока учились. Однажды сенсей им сказал: вы уже готовы для выполнения своей миссии, осталось последнее испытание. Разбейтесь по парам. Они разбились, каждый взял в пару лучшего друга. А сенсей говорит: теперь пусть каждый убьёт своего напарника. И убили, что ты думаешь? Было восемь – осталось четверо. И вчетвером отправились выполнять свою миссию. Ты можешь представить себе, чтобы нечто подобное было в голливудском фильме?
А чего я действительно не понимаю, так это таких людей, как моя убогая сестра, которые смотрят только мелодрамы и комедии. Можно подумать, жизнь состоит только из розовых соплей!
Говоришь, любишь готику и этнику? А я – просто хорошую музыку без подразделения на стили. Для меня главное, чтобы качественно было сделано, сложно, а не примитивно, чтобы люди умели играть и петь, чтобы мелодии цепляли. Так что я, как и ты, не слушаю отечественных исполнителей. Дерьма-то!
Короче, пиши.)))))))))))))))))))
Л.Н.»

Теперь, по традиции, способы убить сестру, которая с чего-то вдруг начала добиваться дружбы. Прямо само дружелюбие! А вот мы тебя на сковородку!

Посадить на раскалённую сковороду и держать, чтобы не соскочила.
Привязать к стулу, пришпилить веки ко лбу степлером и заставить смотреть комедии и мелодрамы, пока не свихнётся.
Поджечь дом, чтобы сгорела вместе с мужем.
Отрубить руки и ноги, а остальное бросить бомжам. Пусть забавляются, пока она ещё жива!

10.

Вечер наступил незаметно. Элен посидела в Сети до самого ужина, благо никто её не гнал, потом был приём пищи, перетёкший в тихий семейный вечер, который закончился, когда Юля потянулась и сказала:
- Спать хочу.
- Можешь лечь в комнате для гостей. А твоя сестрёнка может спать на чердаке.
- Я тоже хочу на чердаке! – закапризничала Юля.
- Ну, вы сами решайте, кому где спать! – примиряющее произнёс Виктор.
- А вместе можно? – с невинным лицом поинтересовалась Юля.
- Почему бы нет?
Всё-таки, статус сестёр, пусть и формальный, защищал их ото всех грязных подозрений.
Чердак был совсем низкий – там можно было передвигаться только в полуприседе. Здесь не было никаких старых вещей и всего прочего, что обычно сваливают на чердаках – лишь пустое пространство. На полу был расстелены два матраса, на некотором расстоянии друг от друга, на каждом лежали подушка и одеяло.
Люк, который вёл на чердак, запирался на задвижку.
Сводные сёстры начали с того, что сдвинули матрасы. После вечера в компании сестры и её мужа Элен ласкала Юлю особенно яростно, стараясь одновременно с доставлением удовольствия причинить боль. Блондиночка закусывала губы, плакала и стонала с особым сладострастием: «Ма-а-а-амочка!»
Потом они лежали под одним одеялом, а второе выкинули в угол.
- Лена, ты поняла что надо делать? – спросила Юля внезапно.
- Насчёт чего?
- Намечается настоящее дело.
- Ты о чём?
- Ох, Леночка… Всему учить надо. Ты ведь не собираешься всю жизнь качать со школьников их жалкие гроши? Надо работать по-крупному. Оксанкин муж – бизнесмен! Это значит, что с него можно стрясти те же двадцать «штук», но не рублей, а евро! А то и не двадцать, а больше!
- За что стрясти?
- За то, чтобы в руки Оксане не попали доказательства его измены.
- Какой измены?
- Это я беру на себя. Твоё дело – заснять.
Самые неожиданные вещи Юля говорила со своей обычной улыбкой.
- Юлька! Ты думаешь соблазнить Виктора? Забудь!
- Почему? Даром, что ли, я вокруг него весь день крутилась?
- Потому что у него есть самая красивая в городе жена, дура ты больная! Если бы вместо Оксаны ему предложили топ-модель журнала «Плейбой», тогда бы можно было о чём-то говорить. А ты всего лишь малолетка, хотя и симпатичная, не спорю. Он тебя только по носу щёлкнет и скажет: иди, деточка, конфет поешь!
- А ты проверяла? – оживилась Юля.
- Нет.
- Вот видишь! А вдруг ему как раз и нравятся девочки нашего возраста, просто об этом никто не знает? Я с ним достаточно времени провела наедине. Он так на меня смотрел… Иногда так и казалось: сейчас возьмёт да поцелует!
- Если казалось, это ничего не значит. Виктор не педофил, это я знаю точно. А мы для него – дети. По крайней мере, я. Он со мной общается так же, как его супруга: сюсюкает и больше ничего.
- Знаешь, Леночка, у нас есть один шанс… – Юля, судя по напрягшемуся лобику, крепко задумалась.
- Какой?
- У каждого мальчика есть фантазия: покувыркаться сразу с двумя девочками…
- Ну да… То есть, ты предлагаешь…
- Да, Леночка. У нас есть только один шанс соблазнить Виктора: если мы будем делать это вместе. Тогда он не устоит. Мужчина, он же раб фантазий!
«Эта девчонка чертовски, дьявольски, нечеловечески умна!» – Элен аж похолодела.
- Да, возможно, ты права… Но я никогда этого не делала!
- Лена, я всё сделаю сама. Ты просто будешь находиться рядом и повторять мои действия. Я его ласкаю – и ты ласкай. Я его целую в плечо – ты целуй в другое. Я медленно снимаю с себя верх – и ты снимай… Я постараюсь отвлечь его на себя, а ты будь рядом и не забывай о камере.
Две девочки лежали на тёмном чердаке под низкой крышей и шептались.
- Юля, признайся: сколько у тебя было партнёров до меня?
- Девочек – нисколько, я уже говорила.
- А мальчиков?
- Ну-у… Достаточно.
- Сколько – достаточно?
- Четыре. Четыре. – Повторила Юля, словно саму себя уверяя. Вопрос застал её врасплох.
«Когда женщина называет число своих любовников, умножай на три, – вспомнила старинное правило Элен. – Да, Юлия, ты меня изумляешь!»
- Ты имеешь в виду постоянных? – уточнила она.
- Да. Остальное не считается.
Ничего себе!
- А ты соблазняла кого-нибудь?
- Вдвоём – нет. Да ещё такого крутого, как Витя… Ты права, Лена: нам надо потренироваться. Я уверена, что всё получится, но не сто процентов. Такое дело надо подготовить. Лена…
- Что?
- Поласкай меня.
- Хватит, а?
- Ну, Леночка…
- Да когда ж ты спать-то будешь?
- Ну, Леночка…
- Ну, ладно.

ДНЕВНИК ЭКСПЕРИМЕНТА.
Объект успешно выполнил первое задание, хотя и с некоторым скрипом. Наша подопытная в недоумении, она полностью сбита с толку – но уже готовит контратаку. Начинает втираться в доверие в надежде выведать некоторую информацию и нанести ответный удар. Необходимо быть начеку!
Второе задание должно очень сильно удивить и озадачить объект. Заодно проверим, остались ли в ней гетеросексуальные импульсы.

11.

«Привет, Элен!
Фильм, о котором ты писала, называется «Азуми». Даю тебе ссылку на ресурс, откуда этот фильм можно скачать совершенно бесплатно. Умеешь пользоваться трекерами?
Насчёт голливудских фильмов ты не права: здесь тоже попадаются очень хорошие экземпляры. Рекомендую мой любимый фильм «Ворон». Это очень грустная сказка о любви. Грустная и жестокая, про то, как один рок-музыкант, у которого убили невесту, встал из могилы и пошёл мстить. Посмотри и узнаешь, что такое современная готика.
Ты отлично справилась с заданием. Женщина, которой ты помогла, отзывалась о тебе очень тепло. Правда, была обижена, что ты взяла не все деньги. Говорит, нельзя отвергать то, что от чистого сердца.
Следующее задание заключается вот в чём.
Ты наверняка знаешь молодого человека по имени Илья Серов. У вас с ним когда-то что-то было, не так ли? Как-то вы с ним познакомились на каком-то форуме, и он тебя пригласил пива попить? Было такое?
У него недавно случилось несчастье в личной жизни. Его бросила девушка, которую он по-настоящему любил.
В следующие выходные он должен поехать с друзьями на базу отдыха. Там будет и его бывшая девушка с новым любимым. Твоя задача – поехать на эту базу вместе с ним.
Пойми меня правильно. Никто не заставляет тебя снова спать с Ильёй или даже целоваться. Просто сделай так, чтобы он взял тебя с собой на эту базу отдыха. Ему нужна поддержка, иначе с ним может произойти что-то плохое. Он в депрессии, близок к самоубийству.
Ты спросишь, почему бы ему просто не плюнуть на эту поездку и не ехать никуда. Этот вариант заведомо отклоняется. Во-первых, Илья едет вместе со всеми своими одногруппниками. Ты же знаешь, у студентов бывает День Группы! А во-вторых, я хочу, чтобы ты поехала с ним. Девочка, которая его обидела – та ещё мерзавка, мне по-человечески жаль парня.
Да, и ещё: постарайся, чтобы всё выглядело естественно, как будто ты по собственной воле решила вступить в контакт с Ильёй. И уж тем более не стоит хватать его за горло и орать: «Сколько ты заплатил за моё тело?» Илья ничего не знает ни про меня, ни про мои задания тебе.
Короче, задание тебе понятно.
О выполнении рапортуй.
М.»

Элен сидела в кабинете Виктора и грустно смотрела на экран компьютера. Семь часов утра. Спят хозяева дома, спит Юлька. С этой капризной девчонкой приятно лежать под одним одеялом, но только пока она не проснулась. Дальше начинаются требования ласк и «мама, мамочка».
А Мортибус придумал новое задание… Это нужно проанализировать.
Илья Серов – друг Мортибуса, либо как минимум знакомый. Но если верить письму, он ничего не знает о Мортибусе. То есть, любой из близких друзей Ильи может оказаться этим человеком. Может даже это кто-то из его одногруппников, которые будут на этой базе отдыха. По крайней мере, хоть какая-то зацепочка.
С Ильёй нужно вступить контакт только затем, чтобы появился хоть какой-то круг подозреваемых. Расспросить: может, у тебя есть знакомые в моей гимназии? Нет ли у тебя богатого друга, который носит коричневую кожаную куртку и золотые кольца на указательном и среднем пальцах?
Решено: пишем Илье письмо. Прямо сейчас.

«Здравствуй, Илюха.
Даже не знаю, почему пишу тебе. Наверное, потому, что жизнь – дерьмо.
У тебя бывало такое, когда вокруг одни уроды, которым наплевать, как ты себя чувствуешь и о чём думаешь? У меня постоянно. Устала я, Илюха…
Стоп. Тебе, наверное, неинтересны мои сопли. ))))))) Я ведь просто хотела узнать, как у тебя дела. Поступил ли ты на третий курс? Чем увлекаешься? Работаешь где-нибудь? Что с личной жизнью?
Л.Н.»

«Если он не клюнет на это послание, то я его просто не знаю…» – Элен была очень довольна собой.
Теперь, чтобы не нарушать традиций, надо несколько раз убить сестрёнку!

Бросить в кипящую лаву.
Посадить на кол, смазанный гадючьим ядом.
Напоить лошадиными дозами рвотного и слабительного и посмотреть, что получится.
Затолкнуть в морозильную камеру и намертво заварить дверь.

- Элен!
Ненормальная девчонка торопливо свернула ЖЖ и повернулась на вращающемся кресле.
На Оксане была ночная рубашка, очень короткая: там, где она кончалась, начинались длинные стройные ноги.
- Уже проснулась? – улыбнулась сестра. Элен только плечами пожала: мол, а что, не видно?
- Ученики всегда рано встают. Учителя тоже. – Констатировала Оксана. – У нас с тобой столько общего! Интересно, а чем ты занимаешься в Интернете?
- Так… кое-какая переписка…
- Интересно, Лена… Мне другие учителя говорят, что ты необщительная. Неужели у тебя вся общительность в Интернет уходит? Так же нельзя!
- Оксан, давай я сама разберусь, где и с кем мне общаться. Если на то пошло, все мои одноклассники – уроды.
- А как же Вова Лебедин?
- А что – Вова?
- Мне говорили, что ты ему нравишься.
- Ему нравятся все, в ком есть дырки. – Цинично ответила Элен, причём сказала чистую правду.
К её удивлению, Оксана не начала кудахтать: «Да что ты такое говоришь, Леночка!», а спокойно произнесла:
- У него такой возраст. Знаешь, Элен, в наше время нормальных мужчин осталось очень мало, одни размазни да педики. А из Вовы получится мужчина. Он парень фактурный, девчонки к нему тянутся. Он может себе позволить выбирать: сегодня одну, а завтра другую. Мой Витя тоже был таким, пока меня не встретил.
- И что ты хочешь сказать?
- Хочу сказать: а вот если бы какая-нибудь девочка смогла на него повлиять в лучшую сторону! Чтобы он перестал бегать за всеми подряд и завёл постоянные отношения!
- Ты хочешь, чтобы это была я?
- Я просто рассматриваю такую возможность.
Элен так и подмывало сказать: «Как я могу с ним встречаться, когда у него есть ТАКОЕ!!!» Нет, надо сдержаться. Надо.
- Между прочим, Элен, у Вовы отец – большой начальник на перспективном предприятии. То есть, когда Вова отучится, у него не будет проблем с работой. Да и с жильём: это предприятие всех сотрудников обеспечивает квартирами в новых домах.
- То есть, ты меня сватаешь за Вову? Ты считаешь, что мне стоит стать его девочкой просто потому, что у него через несколько лет будет работа и квартира?
- Пора думать о будущем. Ты серьёзная взрослая девушка.
- А ничего, что Вова мне противен как человек?
- Ну, Эленочка, я ни на чём не настаиваю, ты же понимаешь. Просто хочу знать, за что ты так не любишь парней из своего класса.
- За то, что они тупые.
- Если бы они были тупыми – не учились бы в гимназии.
- Они меня не понимают.
- А ты их понимаешь?
- Оксаночка, ты что, взялась меня направить на путь истинный? – очень злым голосом спросила Элен.
- Дурочка ты. – Спокойно произнесла Оксана. – Я только хочу, чтобы ты знала: ты мне небезразлична и твоя судьба тоже. Посмотри вокруг: всё это – дом, сад, компьютер, домашний кинотеатр и всё остальное, вплоть до последней ложечки – мне досталось вместе с Витей. Понимаешь, Ленок, это как счастливый лотерейный билет. Мне повезло. А повезёт ли тебе? Подумай о том, где и с кем ты будешь лет через пять-шесть?
- Это моё дело и больше ничьё.
- Чем ты планируешь заниматься в жизни? Где хочешь работать?
- Секрет. – Отрезала Элен.
- А по-моему, ты больше воображаешь, чем соображаешь.
- В смысле, выпендриваюсь?
- В смысле, фантазируешь. Жизнь – это не фантазия. В жизни нужно уметь найти своё место.
- Если ты под этим подразумеваешь «удачно выйти замуж»… Оксана, ты хоть понимаешь, что брак по расчёту – это гнусь?
- Я вышла за Витю по любви.
- А ты бы вышла за него, не будь он таким обеспеченным?
- Нет. – Невозмутимо ответила Оксана. – Витя – очень серьёзный мужчина, а полюбить мальчика я не смогла бы.
- То есть, серьёзность – это умение зарабатывать деньги?
- В том числе и это. Ты сама однажды это поймёшь.
- Возможно.
Оксана помолчала и произнесла:
- А я только хотела сказать, что завтрак готов. И что мы с Витей до обеда уедем из дома.
- Куда?
- Я на сегодня записана к стоматологу. А ты же знаешь, как я боюсь зубных врачей! Без Вити я никуда не пойду!
Элен пожала плечами:
- Если ты боишься, что мы в ваше отсутствие устроим пожар, то глубоко ошибаешься.
Оксана рассмеялась:
- Да нет же! Просто предупреждаю. Вам, я надеюсь, тут скучно не будет?
- С Юлькой не соскучишься. – Элен мрачно улыбнулась.
- Да, мама говорила, что вы недавно очень крепко подружились. Я так рада за вас! Слушай, ещё кое-что. Часов в одиннадцать к нам зайдёт сосед, ему надо забрать диск.
- Какой сосед? Сетевой сектант?
- Да. Он самый.
- А что за диск?
- Понимаешь, Элен… – Оксана захихикала, прикрыв рот ладошкой. – Эта ненормальная семейка всё никак не оставляет попыток обратить нас в свою веру. Вот, дали посмотреть агитационный фильм про то, как проходят их съезды в разных городах. Мы из вежливости посмотрели: такая тупость! Выходят люди из разных городов с одинаковыми тупыми улыбками на лицах и рассказывают одно и то же: я, мол, раньше был учителем или врачом, ни фига не зарабатывал, спивался, а потом друг открыл мне удивительный мир сетевого маркетинга. И началось! Через год я купил себе новую квартиру, бросил пить, стал заниматься спортом, голодать по системе Поля Брэгга, у меня появилось множество друзей, и теперь я СЧАСТЛИВ!!!
- Для дальнего боя готовь дробовик, для ближнего – бензопилу. – Неожиданно сказала Элен.
- Что-что?
- Есть такое стихотворение про зомби. Там каждая строфа заканчивается этими строчками.
- Да, пожалуй, ты права. Они зомбированы чужими идеями! Ну, в общем, ты поняла. Придёт человек, отдашь ему диск, он в шкафу лежит на третьей полке. В переговоры не вступать и на провокации не поддаваться!
- Будет сделано. – Пообещала Элен.
Завтрак состоял из стакана молока и гренок, вкусно поджаренных в тостере. Элен съела свою долю, остальное отнесла на чердак Юле, которая продолжала спать.
Надо дождаться, пока она проснётся. Но не будить. Пусть подольше побудет в состоянии покоя.
Свободный рейнджер Элен уезжала прочь, подальше от лживого города Женской Коалиции. Сияющие небоскрёбы пропали из виду ещё сутки назад, мотоцикл нёсся по пескам, оставляя длинный змеиный след.
Броневик и армейский грузовик, крытый брезентом, появились откуда ни возьмись.
- Приказываю остановиться! – проскрежетал репродуктор.
Элен спрыгнула с мотоцикла. Армейские машины замерли невдалеке. Пулемётная башня броневика развернулась в сторону Элен. Из грузовика стали выпрыгивать девушки в намозоливших уже глаза сиреневых комбинезонах.
- Ваше имя и звание? – басом спросила сержант, толстая бабища с дубовыми чертами лица.
- Элен Нови, свободный рейнджер.
- Нови? Та самая? – толстуха усмехнулась. – Слышала, слышала про ваши подвиги. Мальчики, отбой: это своя. Куда путь держите?
Интересно, подумала Элен. Толстуха так и сказала: «мальчики», хотя у неё в подчинении одни девушки. Совсем как в мужской армии: там старшие по званию, чтобы подколоть рядовых, обращаются к ним: «Эй, бабы!»
- Куда глаза глядят. Жажду боёв.
- Тогда можете присоединиться к нашей группе. Мы сейчас заняты тем, что чистим этот сектор от разного сброда – инфектов и прочего. Ещё месяц назад здесь было всё спокойно, а теперь набежало разных…
- Они бегут от Объединённой Армии!
- Да. – Согласилась толстуха. – Бегут на нашу территорию. Мы для них – просто меньшее из двух зол.
Через полчаса подразделение наткнулось на группу людей в лохмотьях, неподвижно сидевших возле костров. Позади этих людей стояли какие-то изодранные шатры.
Толстуха приказала своим «мальчикам» окружить незнакомцев и обыскать их.
Это не были инфекты – просто грязно одетые люди. Их лица были замотаны тряпками – необходимая мера в пустошах, чтобы ветер не заносил в рот песок. Всего неизвестных было человек двадцать, мужчин и женщин – поровну. И – никакого оружия. Автоматчицы обыскали каждого, перетряхнули все палатки – ничего, не считая кухонных ножей.
Люди в лохмотьях молчали. Никто из них за время обыска не встал с места, не сделал ни одного лишнего движения.
- Это просто бродяги. – Сделала вывод толстуха. – Напуганные бродяги.
- Ну что, сержант, зачистим территорию? – одна из сестёр похлопала по висевшему на груди ручному пулемёту.
- Отставить… – устало бросила та. – Пустая трата боеприпасов. Надо сказать им, чтобы выметались отсюда. Эй вы, кто у вас тут главный? – она пнула одного из бродяг. – Вам двадцать четыре часа хватит, чтобы покинуть сектор? Всё: сворачивайтесь и уматывайте. Завтра, если вас здесь найдём, перестреляем, как бешеных собак. Всё ясно?
Человек поднял на неё глаза и медленно кивнул. Это был первый раз, когда сидевшие у костров бродяги как-то отреагировали на слова или действия солдат.
- Вот и славно. Всё, мальчики, по машинам.
Сёстры в сиреневых комбинезонах зашагали обратно к бронемашине и грузовику.
- Чёрт их знает, кто они такие. – Презрительно выплюнула толстуха на ходу.
Едва она это произнесла, что-то заставило Элен обернуться.
И увидеть, как бродяги в лохмотьях проворно разгребают руками песок перед собой и выхватывают спрятанные автоматы.
Рейнджер успела броситься на песок и крикнуть «Ложись», но одновременно с её криком бродяги открыли огонь сёстрам в спины.
Девять из четырнадцати автоматчиц, в том числе и толстуха-сержант, погибли на месте. Остальные успели залечь и принялись палить в ответ. Элен торопливо доползла до броневика и спряталась за ним. Потом сорвала с плеча винтовку, выглянула: автоматчиц осталось всего трое, они лежали, вжавшись в песок, и отчаянно отстреливались.
Наконец-то пришла в движение башня броневика. По бродягам хлестнул пулемёт, заставив их понести потери и откатиться назад.
Чуть в стороне от палаток Элен заметила одинокую фигурку. Какой-то бродяга отчаянно работал руками, выкапывая из песка что-то большое.
Наконец показалась длинная толстая труба – гранатомёт. Бродяга взвалил оружие на плечо, прицелился в броневик и рухнул, не успев выстрелить. Элен опередила его.
К погибшему проворно подполз другой бродяга и погиб, едва дотронувшись до гранатомёта.
Пулемёт уверенно отгонял людей в лохмотьях всё дальше и дальше. Не меньше половины бродяг осталось на поле боя, прочие куда-то исчезли и наступила тишина.
- А вот и ты, Юлька. – Сказала Элен, отложив тетрадь и карандаш. – Как спалось?
- Отлично… – мурлыкнула она, одетая в коротенький Оксанин халат. – Спасибо за завтрак. А где Оксана с Витей?
Элен рассказала о поездке к стоматологу и предстоящем визите соседа. Юля так и взвилась:
- Ты всё подготовила?
- Что?
- Ты уже решила, где мы будем его трахать?
- Ты о чём вообще? Что за шутки?
- Никто не шутит, Леночка. Ты что, не понимаешь: нам судьба послала шанс попрактиковаться. Где лежит этот диск?
- В комнате для гостей, где кинотеатр.
- Ну что ж… подходящее местечко. Идём!
Юля долго осматривала комнатку.
- Вот здесь можно твою камеру спрятать. – Она указала на нижнюю полку. – Дисками её прикрыть, чтобы только объектив торчал наружу. Он как раз будет смотреть прямо на диван… Ты ведь ещё не пробовала камеру в деле?
- Нет, но… как-то это всё не так…
- Элен, я тебя умоляю! – Юля сделала жалобное лицо, но не такое, как будто у неё умирает котёнок, а как будто она сама была этим умирающим котёнком. – Доверься мне! Вот увидишь – всё будет как надо! Он даже ничего не поймёт, а когда поймёт, будет поздно!
- Ладно-ладно…
Камеру спрятали, предварительно включив запись. Пусть работает вхолостую, пока дело не будет сделано. Потом лишнее можно будет вырезать.
Юля слегка подкрасила губы, причесалась и включила какой-то мультик, чтобы расслабиться перед боем. Элен не находила себе место. Всю нижнюю часть её живота охватил знакомый холодок. Как давно она этого не чувствовала!
- Я нормально выгляжу?
- Нормально. Насчёт этого вообще не волнуйся. Когда дело доходит до секса, парень забывает о том, накрашена ты или нет.
И вот он, звонок в дверь.
- Молчи и улыбайся! – приказала (именно приказала!) Юля, прежде чем открыть дверь.
За дверью стоял улыбающийся паренёк лет восемнадцати.
- Ой! Вы за диском? – воскликнула Юля.
- За диском. Папа меня прислал. – Подтвердил парень, слегка удивившись. – А вы, наверное, Оксанины сёстры?
- Да-а. – Протянула блондиночка. – А вы правда занимаетесь сетевым маркетингом?
- Занимаюсь. – Охотно подтвердил парень.
- Как интересно! Зайдите к нам ненадолго.
- Меня Артём зовут. – Сообщил гость, переводя взгляд с одной сводной сестры на другую и улыбаясь при этом.
Он был бы симпатичным, подумала Элен, если бы не эта незлобиво-дебильная улыбка, по которой всегда можно узнать одного из обращённых. Кажется, плюнь в лицо такому человеку, он молча вытрется и скажет: «Как жаль, что вы сегодня не в духе. А кстати, вам сможет поднять настроение…» – и начинается вешанье лапши. Элен называла такие улыбки «печатью сектанта».
Юля отвела Артёма в комнату для гостей, что-то говорила на ходу, время от времени дотрагиваясь до его плеча. У Элен от волнения будто уши заложило – она ничего не слышала. Нет, так не пойдёт. Надо вернуться.
Элен ущипнула себя, очень больно. В тот же миг будто бы кто-то включил звук с помощью обычного пульта от телевизора.
- …Понимаете, у меня есть три веры. – Увлечённо говорил Артём. – Вера в себя, вера в то, что я делаю, и вера в то, что кто-то другой может поверить в то, что я делаю.
«Из какой массовой брошюры он нахватался таких банальностей?» – подумала Элен почти с жалостью.
- И верят? – наивно поинтересовалась Юля.
- Верят. Не все, конечно. Кто-то говорит: это пирамида. Кто-то говорит: мне это не интересно, у меня некоммерческий склад ума. А на самом деле к каждому человеку можно найти подход. Я в свободное время изучаю психологию. Всего есть шестнадцать психологических типов.
- Как интересно! – потрясённо произнесла Юля и придвинулась к Артёму поближе. Парень немного заволновался: Элен не только слышала, а прямо-таки видела, что его дыхание стало чуть быстрее. Видно, подействовал карамельный запах Юлиного тела.
- Могу определить ваш тип, если хотите… – он оборвался, потому что с другой стороны к нему придвинулась Элен, которой подсказало чутьё, что сейчас что-то начнётся.
- Давай я определю твой. – Юля, томно глядя Артёму в глаза, придвинулась к нему на минимальное расстояние и поцеловала в губы. При этом недовольно скосила глаза на Элен: а ты, мол, что сидишь?
Элен поцеловала Артёма в тыльную сторону шеи. И ощутила подзабытый вкус хорошо вымытой мужской кожи. Волнующий вкус.
- Вы меня с кем-то путаете… – вот и всё что смог сказать Артём, когда Юля оторвалась от него.
- С кем я могу тебя путать? – Блондиночка смотрела на парня влюблёнными глазами. – Ты такой потрясающий!
- Да, это точно. – Добавила Элен, повернула голову Артёма к себе и сама поцеловала в губы.
Потом руки сводных сестёр с разных сторон залезли Артёму под футболку и стали гладить его довольно крепкое тело.
- Ты спортом занимаешься? – страстно прошептала Юля.
- Да. И солёную пищу не ем… – парень обнимал обеих девушек, мял их спины, тяжело дышал. – Соль забивает вкусовые рецепторы…
- Как интересно! – Юля алчно потянула его футболку наверх, то же самое сделала Элен.
Футболка полетела на пол, а девушки стали обцеловывать плечи, грудь и живот Артёма.
Юлька с виду была совершенно спокойна, будто делала что-то обычное – зубы чистила или ещё что. А у её сводной сестры кровь стучала в висках. Но Элен, чтоб ей провалиться на месте, ясно при этом чувствовала, что ей нравится эта игра.
Когда Артём остался без одежды, девушки одновременно сбросили халаты. А вскоре Юля уже сидела верхом на госте, ёрзала у него на бёдрах и стонала:
- Мама! Ой, мамочка!
Элен целовала по очереди то его, то её.
- Сделай так, чтобы он не смел в меня кончать! – шепнула Юля ей в ухо, улучив момент.
Элен пришлось стиснуть в руках горячую, пульсирующую мошонку парня. И держать её до тех пор, пока Юля не соскочила и не оттолкнула сводную сестру:
- Дальше я сама.
Оральное ублажение она тоже выполнила профессионально. Артём опорожнился с громким вскриком и подпрыгиванием на диване.
Всем троим потребовалось время, чтобы отдышаться.
- Мне домой надо. – Страдальческим голосом произнёс Артём, не открывая зажмуренных от удовольствия глаз. – Меня папа убьёт. Спросит: почему так долго?
- А ты скажешь правду: объяснял соседям основы сетевого маркетинга.
- Так и скажу. – Решил Артём. – Но если только он узнает, чем я тут занимался…
- Не узнает, потому что ты не скажешь. – Подсказала Юля. – И никто не узнает. Тогда, может, встретимся  в другой раз и повторим! Только я тебя умоляю: чтобы больше ни одного слова про эту твою маркетинговую ерунду! Мы тебе не объекты для коммерческих упражнений, а живые люди!
- Вот твой диск, Артём. – Элен сунула в руки парня коробочку.
- Вы его смотрели?
- Смотрели. – Сказала Элен. – Такое дерьмо!
- Э… – Артём протестующее открыл рот, но сказать ничего не успел, потому что Элен перебила его:
- Весь твой сетевой маркетинг, вся твоя психология, весь твой здоровый образ жизни – это никому не нужный хлам. Всё это ненастоящее. А вот это – настоящее! – с этими словами Элен поцеловала парня в губы так долго и нежно, как только смогла.
Когда их губы разъединились, Артём упёр взгляд в потолок и расхохотался, как смеётся счастливый человек.
Они помогли размякшему парню одеться, проводили до двери. А потом смотрели ему вслед через окно.
- Ты видела, видела? – восторженно завизжала Юля.
Элен кивнула. Из окна было прекрасно видно и слышно, как Артём воскликнул: «Да пошло оно всё!» и выкинул диск в стоявший неподалёку мусорный контейнер.

12.

Элен и Юля просматривали получившийся фильм. Элен курила, благо пепельница Виктора стояла рядом. Скорее покурить и проветрить, чтобы Оксана не засекла. Та, вообще-то, знала, что Элен курит, но была уверена, что вот-вот бросит. Элен давно обещала это маме и остальным членам семьи.
- Неплохо, неплохо. – Говорила блондиночка. – Это можно продать как настоящее порно. А можно с помощью этого выкачать из Артёмки немножко наличных.
Элен рассматривала себя на экране. Ей меньше всего хотелось бы, чтобы это видео секса втроём попалось кому-то на глаза. Да и трудно было назвать это «сексом втроём»: Юля действительно всё сделала сама, Элен досталось лишь немного поцеловать её и Артёма. Но удовольствие было получено: не физическое, а мысленное, от осознания того, что общепринятая мораль опять изгажена с особым цинизмом. И как увлекательна эта игра в соблазнение, когда внизу живота холодок, по коже мурашки, в висках кровь, обычный разговор каждую секунду может перейти в долгий поцелуй… или не перейти, а просто закончиться раз и навсегда. А вот бы Оксана с Витей вернулись пораньше! Это был бы номер!
- В следующий раз действуй активнее. – Посоветовала Юля. – Ты всё делаешь правильно, но как-то скованно. Свободнее, свободнее, как со мной! Можешь даже больно ему сделать, как ты умеешь.
Элен кивнула и спросила:
- А почему тебе понадобилось его ублажать до самого конца? Достаточно было просто сделать так, чтобы он соблазнился, а потом взять и сказать: «Всё, халява кончилась».
- Ты с ума сошла, подруга. – Как-то очень резко ответила Юля. – Мы с тобой две хрупких барышни, а он – спортсмен. Он бы нас тут поубивал! Ты что, не знаешь, как парень может озвереть, если его прервать в самый интересный момент?
- Знаю. И не боюсь. Я бы нашла, чем его успокоить.
- Опять бы взяла свой пистолет и насажала пуль в лицо? – Блондиночка усмехнулась. – Ты это умеешь. Только если захочешь это сделать – делай без меня. Я с тобой на зоне брезент шить не собираюсь.
- Вот как ты заговорила! – воскликнула Элен. – Знала бы – не стала бы спасать!
- Леночка, успокойся. Ты меня спасла, я буду помнить это вечно. Но пойми: не все спорные ситуации разрешаются с помощью пистолетов. Это игрушка для мальчишек, а ты девушка, и очень красивая. Нужно уметь пользоваться этим!
Элен презрительно фыркнула.
Юля перевела взгляд на экран:
- Жду – не дождусь, когда на месте этого носка окажется Витя. (Элен только потом узнала, что неопытных парней-сверстников Юля называет «носками».) Такой мужчина!
- Ты всё-таки хочешь его соблазнить?
- Да. Именно в этой комнате, на этом диване. И камеру поставим там же.
- А ты не думала, что если это вскроется, мы навсегда испортим отношения с Оксаной?
- С каких это пор ты стала заботиться о своей сестре? – рассмеялась Юля. Элен еле сдержалась, чтобы не дать ей оплеуху:
- Я о ней не забочусь, просто это ударит по нам же. Пока мы живём с мамой и папой, нам не надо никак в семье гадить. Это просто опасно!
- А мы сделаем так, что всё пройдёт гладко. И Витя останется довольным, и остальные ни о чём не узнают.
Элен щёлкнула «мышью» и выключила видеоролик.
- В общем, Юля, я всё поняла. Мне надо побыть одной. В Интернете. Ты не могла бы куда-нибудь уйти?
- Могла бы. Мне ещё мультик надо досмотреть. Леночка, а что там у тебя с Мортибусом?
- Пока ничего. – Сухо бросила Элен. Не хватало ещё рассказывать Юле про Илью – наверняка начнёт строить какие-нибудь планы, как его заманить в западню и обработать.
Блондиночка вышла. Элен тут же открыла свой ящик.
Илья успел написать ответ. Видимо, торчит в Сети безвылазно.

«Привет, Элен.
Я в таких случаях говорю: «что, гады, не ждали?» Вот уж не думал, что ты ещё когда-нибудь обо мне вспомнишь.
Что-то я не помню за тобой приступов депрессии. Что случилось?
У меня всё нормально, если можно так выразиться.
Учусь. Немного работаю. Жаловаться не на что.
В следующие выходные едем со всей группой на Великое Блинское море. Это мы так называем одно водохранилище, там рядом село Блинское. Говорят, там красиво.
А личная жизнь… Она всегда либо есть, либо нет. А если её нет, это значит только то, что она есть где-то ещё. Это как день и ночь. Ни то, ни другое не длится вечно.
В одном классном фильме есть такой момент. Два наёмника помогают в джунглях повстанцам и одновременно добиваются племянницы вождя. Один добился, а второй сидит ночью у костра и грустит. И тут к нему подходит коза. И наёмник начинает ей плакаться: «Они, вот, обжимаются, а я тут совсем один. А мне для счастья всего-то нужно: бутылку хорошего красного вина, бифштекс величиной с тебя и роскошную девку, которая сидит у меня на коленях без трусов, потому что я её попросил не надевать их». Коза растрогалась и полезла его лизать. Наёмник сперва засмеялся, а потом вдруг заорал: «А ну, пошла отсюда!» Коза ускакала, а наёмник ещё долго сидел и в ужасе говорил сам себе: «Когда-нибудь я со смехом буду вспоминать этот момент, когда я всего на одну секунду подумал: «А может мне того… с козочкой?»
Правда, смешно? Вот, сижу дома, пересматриваю любимые фильмы. Всё равно делать больше нечего.
Илья»

У парня действительно депрессняк. Но он не такой сопляк, чтобы писать об этом открытым текстом: ах, мол, меня все бросили, я тут погибаю! Если бы Элен не знала о Илюхиной ситуации, то и не поняла бы смысла письма, к чему все эти дни-ночи и козочки. Поняла бы лишь то, что Илюхе как-то грустно. Он всё сказал – но не сказал ничего.

«Илья, хай.
Я не видела этого фильма. Покажешь?)))))))))))))))))))))
Извини, если слишком напрашиваюсь. Мне правда очень погано. Замуж рано, сдохнуть поздно. Для чего жить – не знаю. Хотела вот предложить тебе: может, ты завтра в 17.00 окажешься возле торгового центра «Цезарь», который рядом с моей гимназией – ты же помнишь, где я учусь? Мне надо будет сделать кое-какой подарок папе, нужно, чтобы кто-то мне помог. Кто-то мужского пола.
Знаешь, Илья… Временами так хочется открыть газ и сунуть голову в духовку. Задохнуться, а потом чтобы газ сдетонировал и снёс полдома. Вот это красивая смерть, а? Жаль, что у нас в квартире духовка электрическая.
Л.Н.»

Пусть он думает, что её депрессия в сто раз более сильная, чем у него. Тогда его не придётся утешать: он сам станет утешителем и легче будет смотреть на собственные проблемы. Такой вот антидепрессант ему пропишем!
После часа дня приехали хозяева дома.
- Ксюша у нас молодец! – сообщил Виктор. – Побледнела вся, но держалась мужественно! Даже не пикнула!
- Я смотрела сквозь этого врача и думала о приятном. О тебе, Эленочка, о Вите, о тех временах, когда папа был жив… И вдруг так грустно стало, что уже и сверлом не напугаешь… – сказала Оксана.
Пообедали быстро, тем более, что Оксана, которой не рекомендовалось есть до самого вечера, только пила чай.
- Кстати, девушки! – вдруг сказала она очень строго. – А что вам задано на завтра? – видя ошеломлённые лица Элен и Юли, пояснила. – Вы, кажется, всё ещё гимназистки! А я, кажется, всё ещё педагог!
- Так и хочется побыть моей совестью? – съехидничала Элен. – Между прочим, спасибо что напомнила. У вас дома есть Толстой, Лев Николаевич?
- Полное собрание в золотом тиснении. – Гордо, но сдержанно произнёс Виктор.
- А вы разве проходите Льва Толстого? – удивилась его супруга.
- Не совсем. У нас это как внеклассное чтение. – Объяснила Элен. – Нам по литературе ни с того, ни с сего задали срочно прочитать «Крейцерову сонату».
- И нам тоже! – удивлённо добавила Юля. – А я ведь на класс ниже!
Настал черёд Оксаны пускаться в объяснения:
- Вообще-то, мне не положено пока этого говорить, но в нашей гимназии запустили программу под кодовым названием «Честь и достоинство». То есть: вас, подростков, будут учить чистоплотности и скромности. А то совсем распустились! Начали с нас, потому что у нас контингент более-менее вменяемый. А в других школах на переменах иногда такое творится, будто это не дети, а быки с коровами на выгоне! Девочек чуть ли не прилюдно раздевают или ещё что похуже. И что интересно, они нисколько не против.
«А это мысль – просочиться в обычную быдловскую школу. Как я сама не додумалась? – изумилась Элен. – Поснимать как всякая шантрапа в раздевалке насилует своих тёлок, как они там ширяются в школьном саду, дерутся. Выйдет целый репортаж: «Учат в школе, учат в школе, учат в школе…»
- И что, эта «Соната» – про скромность? – с невинным лицом спросила Юля.
- Да. Эта повесть – первый шаг на пути к абсолютной непорочности! – фыркнула Оксана.
– Мне обязательно её читать?
Красавица засмеялась:
- Я-то знаю, что как раз тебе и не надо, тебе скромности хватает. А вот Лидия Ивановна не знает. Прочитай хотя бы ради неё!
Лидия Ивановна – учительница литературы в старших классах, верующая, ещё не старая женщина.
- Вместе почитаем, Юлик. – Пообещала Элен.

13.

Читать ушли на чердак, забрав с собой целый пакет очищенных грецких орехов. Заперлись, разделись, немного поласкались, забились под одеяло и открыли книгу.
- Когда ты рядом, читать гораздо интереснее. – Прошептала блондиночка.
- Ах ты, старый пень! – на первой же странице выругалась Элен в адрес классика. – Если у тебя женщина «курящая», то уж конечно «некрасивая» и «с измученным лицом»!
Дойдя до страницы, на которой персонажи рассуждали о браке,  Элен посерьёзнела и спросила у Юли:
- Ты что об этом думаешь?
- Тут правильно написано: «У нас люди женятся, не видя в браке ничего, кроме совокупления, и выходит или обман, или насилие». Вот, например, Витя – почему на Оксане женился? Хотел каждый день совокупляться с принцессой. А Оксана благодаря этому теперь живёт нехило. Одному – секс, другой – плата за секс.
- Они вроде бы любят друг друга… – Элен осеклась. – А знаешь, Юлька, ты права. Можно сколько угодно говорить, что они друг друга любят за чувство юмора, интеллект, богатую душу или ещё за что… Но, блин:  у Вити большие бабки, а у Оксанки – большие сиськи. И я ни в жизнь не поверю, что они друг друга полюбили не за это. Хотя, с другой стороны, они счастливы…
- Ты так уверена, что они счастливы? – спросила Юля. – У них просто нет никаких проблем.
- А это не одно и то же?
- Леночка, вот у тебя есть проблемы?
- Серьёзных – ни одной. Если не считать Мортибуса. Но с ним я всё улажу…
- То есть проблем, по большому счёту, нет?
- Нет…
- И ты счастлива? Ты чувствуешь себя счастливой?
Элен усмехнулась:
- Что, уела меня? Ну, порадуйся, порадуйся. А наши мама с папой? Только и знают, что трахаются, как два бешеных покемона, да на прогулки ездят, мороженое килограммами лопать. И я за весь год ещё ни разу не слышала, чтобы они ругались. Если это не счастье, то что же тогда? Вообще, что такое счастье?
Юля задумалась. Задумчивость ей шла.
- Берег океана где-нибудь в Калифорнии. – Сказала она после долгой паузы. – Шезлонг. И роскошный парень, который приносит коктейли – и чтоб каждый день новый!
- Коктейль?
- Нет, вот коктейль как раз должен быть всегда один – пина-колада!
- И что? Лежать весь день на пляже на берегу океана, глушить коктейли и трахаться с новым парнем…
- С новым роскошным парнем. – Поправила Юля. – Не обязательно трахаться. Там, массажик, мелкие услуги, всё такое… И телевизор смотреть.
- И это счастье?
- А почему нет?
- А для меня бы в твоей сказке нашлось место?
- Да, конечно. На соседнем шезлонге.
- И мальчиком бы поделилась?
- А зачем нам мальчики, если бы мы были вместе?
- Тоже верно. Давай дальше читать.
Через пару страниц они захохотали:
- Вдумайся в эту фразу! – завизжала Элен. – «Я не знал ещё женщин, но я, как и все несчастные дети нашего круга, уже не был невинным мальчиком: уже второй год я был развращён мальчишками»!!!
- В те времена уже были пидоры? – поинтересовалась Юля и принялась рассказывать. – Я когда в другой школе училась, у нас был такой случай: один парень заставлял одного сопляка у него сосать в школьном туалете. Ну, и деньги у него вымогал, но это так, фигня. А потом это дело вскрылось. Этого насильника – в колонию, а носок опущенный очень просил родителей, чтобы его в другую школу перевели. А они ему сказали: сам виноват, теперь живи с этим и постарайся, чтобы одноклассники снова стали тебя уважать. Фиг! С ним даже за одной партой никто сидеть не хотел. До меня недавно слухи дошли, что он однажды плюнул на всё и стал ходить в гей-клуб. И назло всем стал-таки самым настоящим пидором!
Элен вернула разговор к «Сонате»:
- По-моему, имеется в виду, что они его научили дрочить. Вот написано: «Нагота женщины уже мучала меня. Уединения мои были нечистые». Вот тоже мне, высокий слог! Неужели трудно было написать: я сидел в углу и смачно онанировал на картину «Спящая Венера».
- Он о самых обычных вещах пишет как о чём-то ужасном. – Удивилась Юля. – Ясное дело: парню уже трахаться хочется, и это, вообще-то, нормально в его возрасте. – Она прочитала ещё несколько строк. – Вот, правильно сделал: напился и поехал к шлюхам.
- Наш человек. – Засмеялась Элен. – Ой, а дальше он пишет, что стал блудником, а это то же самое, что наркоман.
- Я вообще-то с ним согласна. Я же знаю, что такое оргазм – это как наркотик, Леночка. Но разница в том, что наркотики – это смерть, а оргазм очень полезен. Я в журнале читала: каждый оргазм продлевает жизнь на двадцать минут.
Элен ответила смешком:
- То есть, если выкурить сигарету сразу после секса, то результат будет ноль?
- Да если бы все наркоманы вместо того, чтобы колоться, занимались сексом, мы бы жили в счастливом мире! – Юля бегала глазами по страницам. – Как он любит эти слова: «грязь, разврат»! Грязь – это когда партнёр заразный или бомж какой-нибудь. А разврат – это когда педофилы детей совращают, ну или, там, подонки девочек насилуют. А если двое или больше человек по взаимному согласию собрались доставить друг другу удовольствие – где ж тут разврат?
- Смотри, дальше это чувачок совершает открытие: что всем мужчинам нужны женские тела, а женщины об этом прекрасно знают и одеваются соответственно, чтобы их лучше рассмотрели. «Оголение рук, плечей, грудей и обтягивание выставленного зада». – Прочла Элен.
- А в наше время и мужчины так делают. – Добавила Юля. – Допустим, парень в спортзале бицепсы, плечи, попку подкачал – так он и оденет футболку с коротким рукавом и джинсы в обтяжку… М-м-м… – Она зажмурилась и сделала жест рукой, будто щиплет какого-нибудь красавца за накачанный зад.
- Во времена Толстого не было ни футболок, ни джинсов. А женщинам полагалось вести себя скромно и не пялиться на мужиков. Смотри: дальше опять про брак. Девушка выросла – надо её сразу замуж. Насильно или как – но надо, потом будет поздно. А знаешь, ведь ничего с тех пор не изменилось. Даже сейчас если женщине за тридцать, а мужа нет, то она считается старой девой.
- А как же наша мама? – Возразила Юля. – То есть, твоя мама. Ей сорок?
- Сорок один. Моя мама – это другое. Она-то никогда не сомневалась, что сможет найти себе мужчину в любом возрасте. И нашла.
- И какого! – заметила Юля.
Сводные сёстры рассмеялись.
- Обалдеть! А теперь он нападает на женщин: дескать, захватили власть. И украшения для них делают, и шмотки, и мебель, и вообще, все магазины только для них. И мужиков с ума сводят… «Орудие воздействия на чувственность!» – прыскала Юля. – А что, мужчина – это не орудие воздействия на чувственность? Что, из-за парней девчонки не вешаются?
- Эх, можно было бы Льву Николаевичу наше время показать – он бы ошизел!
Прочитали ещё немного.
- Оп, чувака занесло! – воскликнула Элен. – Секс – это-де неестественно, потому что им не занимаются дети и «неразвращённые девушки», и что надо прекратить им заниматься – пусть все сдохнут. В этом высшая цель человечества…
- Он асексуал? – щегольнула Юля модным словом. – Похоже, да. Дальше написано, что у него с женой начали возникать ссоры на пустом месте, что она грустила, с ним не разговаривала… Плохо трахал её – вот и грустила!
- А потом он говорит, что секс нужен только для деторождения, а иначе получается совмещение у женщины должности любовницы с должностью беременной женщины, а это уже насилие над человеком. И вообще секс – это обезьянье занятие, а из него делают культ. И опять начинается: «женщина – орудие наслаждения». А то, что у мужчины между ног болтается – это разве не орудие наслаждения? Вспомни, Юлик, как ты сегодня на этом сектанте прыгала… Разве плохо?
- Ничего. Я даже приплыла. Я вообще люблю сверху, а у него ещё и стоял, как шпала!
- А во времена Льва Толстого женщине не положено было оргазм получать.
- Как это? – испуганно спросила Юля.
- А просто – никак. Никто этому не учил, никто не знал, как надо. Считалось, что это грешно.
- А зачем тогда сексом заниматься?
- Затем, что мужчинам это нужно. Считалось, что секс – чисто мужское занятие, а женщинам нужна только романтика.
- А секс – это уже не романтика?
- Тебе же уже объяснили: это обезьянье занятие.
- Дикие времена какие-то были! – Юля нервно передёрнула плечами.
Прочитав книгу, они взялись за шариковые ручки: надо было написать небольшую творческую работу на тему «Актуальность «Крейцеровой сонаты» в наши дни».
- Что писать? Я не знаю.
- Напиши: я согласна с дядей, целоваться с мальчиками до свадьбы плохо, в супруге нужно ценить не тело, а душу. Если напишешь что-то другое, они от тебя не отстанут.
- Да, ты, пожалуй, права. Ты сама тоже так напишешь?
- Нет, Юлик. Я напишу всё, что думаю. А вот тебе не советую под удар подставляться.
- Поможешь написать?
- Помогу. Сначала себе напишу, потом тебе.
Писали до вечера, отвлекаясь на ласки.

14.

На следующее утро был лёгкий завтрак в шесть часов утра, сразу после которого Витя отвёз зевающих сводных сестёр и бодренькую супругу в гимназию.
В конце учебного дня Элен оставили после уроков.
Предстоял разговор с классной руководительницей. С глазу на глаз.
Инна Сергеевна была учительницей биологии. Все разговоры с трудными учениками она проводила в маленькой каморке, примыкавшей к кабинету. Крохотное помещение было занято шкафом с учебными пособиями. Здесь были книги, стеклянные колбы с заспиртованными лягушками и ящерицами, макеты человеческих органов, скелеты собак и кошек. В углу стоял человеческий скелет, надетый на длинный металлический штырь.
Стол с двумя стульями были отгорожены от входа стеллажом. Обогнув стеллаж, Элен увидела Инну Сергеевну, сидевшую к ней спиной и что-то читавшую.
- Садись, Елена. – Сухо сказала классная руководительница, не оборачиваясь.
Элен села.
- Знаешь, что я читаю?
- «Некрономикон»? – предположила девчонка.
Инна Сергеевна обернулась.
За те несколько лет, что эта женщина была руководителем класса, где училась Элен, она вообще не изменилась: усталая, но симпатичная женщина в возрасте «немного за тридцать». Элен знала, что десять лет назад Инна Сергеевна рассталась с мужем и с тех пор так и не вышла замуж во второй раз. И, видимо, не выйдет. Об этом необходимо было помнить, так как – Элен чувствовала нутром – разговор предстоял о морали и всякой такой фигне. В случае чего можно будет надавить ей на больные места, да так, что мало не покажется.
И конечно, Элен поставила камеру своего мобильника на «запись». Очень простой приём: включить и повесить мобильник на грудь, на шнурок. Никому обычно и в голову не приходит, что этот телефон не просто так болтается, а тщательно фиксирует всё происходящее.
- Я читаю твою работу по литературе. Лидии Ивановне было нехорошо.
- Сердце прихватило? – осведомилась Элен.
- Нет. Не в физическом смысле. Она просто сидела в учительской, молчала и вздыхала. Ей было больно, понимаешь? Больно. За тебя и за всех тебе подобных.
- Не надо меня обижать. Я уникальна, как и любой другой человек.
- Лена… – Инна Сергеевна была очень огорчена. – Я так надеялась, что хотя бы к старшим классам ты повзрослеешь. Я просто не понимаю, откуда это в тебе.
Она взяла двойной листочек, вырванный из тетради, и стала читать:
«Крейцерова соната, или Записки сумасшедшего».
Последовал выразительный взгляд в сторону Элен.
- А что? Название как название. – Хмыкнула та.
Биологичка взглядом приказала замолчать и продолжила:
«Крейцерова соната» Л.Н. Толстого для своего времени была, бесспорно, значительным произведением, потому что автор поднял такие вопросы, о которых и подумать-то боялись.
В уста персонажа повести, Позднышева, Толстой вкладывает мысли, видимо, являющиеся его собственными:
1. Брак давно перестал быть христианским таинством. Теперь он совершается для того, чтобы иметь постоянного сексуального партнёра, и для других утилитарных целей.
2. Сватовство – это нечто, напоминающее покупку скота.
3. Для привлечения женихов девушки используют оголённые плечи и грудь, а также обтянутые зады. А это вообще никуда не годится.
4. Секс – отвратительное занятие, нужное лишь для того, чтобы мужчины удовлетворяли похоть. О том, что женщина при этом тоже получает некоторое удовольствие, Позднышев почему-то не вспоминает.
5. Для борьбы со всеми этими безобразиями следует заняться воздержанием. В глобальном масштабе. Человечество достигнет высшей степени чистоты и вымрет, выполнив свою миссию.
В Позднышеве (а значит, и в авторе, если он отождествляет себя с этим персонажем) угадывается сексуально закомплексованный параноик, к тому же страдающий шовинизмом по отношению к женщинам. В молодости он получал удовольствие от секса, потом же додумался до того, что всё это грязь и ничего больше. Этот специфический комплекс он мечтает распространить на всё человечество. Правда, единственное серьёзное доказательство противоестественности секса, которое он может привести – это христианская мораль. А что делать тем, кто исповедует другую религию или не исповедует никакой? Таким образом, спор о том, греховен секс или нет, неизбежно ведёт к спору о том, какая из религий истинна. А это ни к чему кроме религиозных войн и инквизиции сроду не приводило.
С другой стороны, нужно вспомнить, в какое время писалось это произведение. В те времена считалось, что секс возможен либо в браке, либо с проституткой. Третьего не дано. Контрацепции в те времена не изобрели, лечение венерических заболеваний было малоэффективным – всё это не способствовало развитию свободных отношений. Плюс общественная мораль, согласно которой есть брак и есть грязь – ничего третьего.
Позднышев сравнивает сексоголика с наркоманом. Это глупое сравнение: наркоман гробит своё здоровье, а человек, который регулярно занимается сексом как правило здоров и счастлив (если, конечно, не страдает венерическими заболеваниями, но в наше время даже эта проблема решается с помощью медицины). Что касается чистоты и чести, то один-единственный полноценный оргазм заставляет забыть и о том, и о другом. Впрочем, судя по рассказу самого Позднышева, главный герой повести – примитивный любовник, не способный доставить удовольствия женщине. Не зря жена изменяет ему с музыкантом!
Что касается актуальности «Крейцеровой сонаты» в наше время. В сексе, как и во всём другом, надо знать меру. И уж точно никому ничего не навязывать силой. Каждый сам решает, жить ли в браке или заниматься свободной любовью. Но, коль хотите знать моё мнение: если бы каждый половозрелый человек на Земле ежедневно испытывал оргазм, мы жили бы в счастливом, прекрасном мире без войн и насилия. А грешно это или нет – узнаем на том свете».
Пока Инна Сергеевна читала, Элен успела увидеть через окно, как к крыльцу гимназии подъезжает Виктор, который как раз едет на обед, и забирает Оксану Фёдоровну домой – у неё как раз уроки кончились.
- И что вас не устраивает? – враждебным тоном полюбопытствовала Элен, когда учительница замолчала.
- Леночка, я буду говорить с тобой, как со взрослой девочкой, потому что ты взрослая девочка. Ты сама считала, сколько раз у тебя в сочинении встречается слово «секс»? Не «любовь», не «отношения» – а «секс»?
- Раз десять-двенадцать. Это имеет значение?
- Неужели любовь в твоём понимании – это только секс?
- Я не очень верю в любовь, если честно. Знаете, это такая штука… эфемерная. Может, она и есть. Я лично знаю, по крайней мере, две пары, которым вместе очень хорошо и уже очень давно – если это не любовь, то очень похоже. С сексом всё проще. Есть удовольствие – значит, всё было не зря. Не было – значит, не с тем человеком. Не смотрите на меня так, я сейчас не о себе говорю, а вообще. Вы же понимаете, о чём я, у вас тоже когда-то это было.
«Ах, как у тебя губки от боли сжались! – злорадно подумала Элен. – Соскучилась по мужикам за столько лет! Только замуж во второй раз никто не берёт, а заводить хахаля воспитание не позволяет!»
- Елена, я надеюсь, ты понимаешь: то, о чём ты говоришь и пишешь, вот это самый зов плоти – это ложные порывы?
- То есть, по-вашему, когда двое запираются в комнате, доставляют друг другу удовольствие и расходятся, довольные друг другом – это ложные порывы? Кому от этого плохо, если оба партнёра здоровы и предохраняются? Я в этом сочинении просто высказала свои мысли. Я не хотела никого обидеть.
Инна Сергеевна сурово молчала. Потом сказала:
- Как хорошо, что твои мысли – это только ТВОИ мысли.
- А что, другие написали не то же самое?
- Нет. Ребята поняли, что «Крейцерова соната» – сложное и неоднозначное произведение. Вот послушай. – Инна Сергеевна вынула из стопки сочинений другой листок и начала зачитывать откуда-то с середины:
«Крейцерова соната» особенно актуальна в наше время, когда все нравственные нормы претерпевают существенные изменения. Конечно, главный герой, который говорит от имени автора, во многом утрирует. Конечно, предназначение человечества вовсе не в том, чтобы достигнуть вершин нравственности, отказаться от деторождения и погибнуть. Назначение человечества – в прогрессе, в движении вперёд. Но разве развитие науки и техники – это повод отказаться от чести, достоинства? Мы давно забыли, что семья – это союз двух любящих людей, а не просто очередное средство сделать жизнь комфортной. Мы установили культ обнажённого тела, но при этом позабыли о душе…»
- И кто это пишет? – презрительно спросила Элен. – Краснов?
Она так и представила себе: ботаник Краснов, на лице которого ещё не зажили следы от кулаков нетрезвой девчонки, сидит за столом в своей глупой футболке, заправленной в трусы, и с очень умным видом сочиняет. Он-то знает, как надо изгаляться, чтобы заслужить похвалу учителей!
- Нет. Света Малеева.
- Малеева?
- Да. Остальные ребята написали почти то же самое, но у Светы это получилось лучше всех. Это и понятно. Света не такая, как некоторые.
Элен завозилась на стуле. Ей стало так смешно, что в животе закололо.
- Это какая – не такая? – уточнила она.
- Ты хоть раз видела Свету с голым животом или в очень короткой юбке? А ведь у неё есть, что выставить напоказ. А она не выставляет. Даже плечи не оголяет. Она очень скромная девочка.
Тут Элен не выдержала и согнулась от хохота. Она смеялась, вытирая слёзы:
- Малеева – скромная? Не смешите, не смешите меня, сейчас живот заболит…
- Елена! – строго произнесла биологичка. – Успокойся!
Элен успокоилась, что стоило ей изрядного труда.
Классная руководительница сделала голос потише:
- Лена, ты думаешь, что мы, учителя, ничего не видим и не слышим? Мы прекрасно знаем, что вы уже взрослые, всё понимаете… И Света всё понимает. И понимает, что ей ничего этого не нужно. Она так решила. И молодец! Ты же со Светой гораздо больше общаешься, чем я – ты хоть раз видела её с мальчиком? Общаться она общается, но держит дистанцию. Ни с кем близко не дружит!
- Ну да, секс – не повод для дружбы. – Брякнула Элен.
- Что ты сказала? Что? – закричала Инна Сергеевна.
Элен мысленно ударила себя по губам. Нечего нарушать условия сделки! Конечно, Света – та ещё сука, но камеру-то она отдала, свою часть уговора выполнила! Вот сволочь! А как было бы здорово! Всего-то и надо, что включить ролик и показать его Инне Сергеевне! Вот бы она в обморок рухнула! А пусть не рассуждает о том, чего не знает!
- Лена, ты меня разочаровываешь. Никогда не думала, что ты опустишься до клеветы!
Элен так и распирало: от злости на слепоту Инны Сергеевны и от бессилия. Нельзя, нельзя нарушать договорённость! Впрочем… Договорённость ведь касалась конкретного ролика: того, что снят на вечеринке. Значит, можно показать Инне Сергеевне кое-что другое!
Элен приняла решение. Сорвала с шеи мобильник, быстро выбрала нужный файл и повернула телефон экраном к Инне Сергеевне.
На экране отлично была видна постель с подушками в виде розовых сердечек. На покрывале лежит обнажённая Юля. Над ней склоняется Света Малеева, её лицо исчезает между Юлькиных бёдер, голова двигается вверх-вниз, а Юлька извивается и стонет так сладко…
- Выключи! Выключи немедленно эту мерзость! – закричала учительница.
Элен подчинилась. В конце концов, Инна Сергеевна уже увидела всё, что нужно.
- Где ты это взяла? Нет, мне не интересно, где ты это взяла… Удали! Немедленно сотри это!
- Сотру.
- Сейчас же сотри! При мне!
Элен послушно стёрла. Всё равно, это уже хранится дома в компьютере, а в телефоне как раз надо освободить немножко места.
- Ты можешь идти. – Сухо произнесла Инна Сергеевна, пытаясь сохранить хоть какое-то самообладание.
Я могу идти. У меня есть ноги.
А Инна Сергеевна молодец. Задержала её на долгое время – теперь до встречи с Ильёй осталось всего ничего. Можно пока в кафе посидеть, подкрепиться…
От чашечки кофе с пирожным её оторвал мобильник, наяривающий заглавную тему из мультфильма «Луна в матроске».
- Элен? – мурлыкнул телефон голосом Оксаны.
- Привет, сеструха.
- У меня к тебе серьёзный разговор. – Сказала Оксана, еле сдерживая смех.
- Я уже поняла, что ОЧЕНЬ серьёзный. Ну, и что там у тебя такое?
- Не у меня, а у соседа. Он мне сегодня пожаловался: я, говорит, отправил сына к вам за диском, он вернулся через час какой-то невменяемый, без диска, обматюгал, говорит, меня и мать, заперся в комнате и сидел там до вечера. И молчал. Только иногда вдруг хохотал на всю квартиру. Вечером они ему ужин в комнату принесли, а он тарелку об стенку расколотил. Не могу, говорит, больше вашу морскую капусту жрать, мне уже полтора года ветчина снится. Я говорила или нет, что полтора года назад эти сектанты всей семьёй перешли на вегетарианское питание, потому что оно полезное?
Элен думала о мёртвых собачках и блюющих мужчинах – о чём угодно, лишь бы не завизжать от смеха. Сегодня просто какой-то день юмора!
- Я что спросить хотела, Эленочка. Вы о чём с этим мальчиком говорили?
- Так… пригласили в дом, попили чаю. Он нам рассказал о сетевом маркетинге, мы ему – вообще о жизни.
- А на него, кажется, подействовало! Глядишь, нормальным человеком станет. Ты, оказывается, психолог у нас! По секрету, Ленок: как тебе это удалось? Лучше скажи правду, а то сектанты уже собрались мальчика в наркологическую клинику сдавать!
- Оксан, я не могу раскрывать свои методы.
- Ну, хотя бы, ничего неприличного не было?
- Конечно, не было! Просто общались.
- Вот и славно.
«В конце концов, было бы неприлично, если бы мы делали это на публике», – подумала Элен, успокаивая совесть, прижжённую враньём.
Она повторила кофе с пирожным раза три.
«Наверное, эта девка за стойкой думает, что у меня большие неприятности. Что вот ушёл от меня любимый человек, и я решила умереть от передозировки сахара и кофеина. А я всего-то хочу выглядеть человеком, у которого депрессия, чтобы Илюша принял меня за своего. А пирожные… их я просто люблю. И почему-то не толстею…»
Всё, трапеза окончена, пора выдвигаться к торговому центру.

15.

Высокий блондин в чёрном дожидался её у входа.
Серьёзное выражение лица и очки были обманчивым фасадом, за которым Илья скрывал целый питомник своих тараканов. Он вовсе не был человеком, сдвинутым на учёбе или каком-то важном занятии, экзамены сдавал с третьего раза, а свободное время тратил, в основном, на собственную коллекцию редких фильмов.
- Привет. – Сдержанно поздоровался Илья без единой эмоции на лице или в голосе.
А ведь больше года не виделись!
- Привет, Илюша.
Несколько секунд они смотрели друг на друга и молчали.
Он совсем не изменился. То есть, вообще. Как только Элен подумала о том, что у Ильи его обычное выражение лица, мрачноватое, но не как у человека, который близок к самоубийству, Илья улыбнулся и сказал очень простую фразу:
- Рад тебя видеть.
- Я тоже, Илюша. Пойдём?
Они прошли внутрь сквозь вращающиеся двери.
- Папе надо купить подарок… Ну, ты помнишь.
- Диск. – Отсёк Илья. – С фильмом.
- Я хочу подороже что-нибудь!
- Тогда лицензионный диск. Коллекционное издание.
- Мой папа не очень любит смотреть фильмы. Ему некогда, он деловой человек. Надо что-то полезное, чтобы он каждый день пользовался и меня вспоминал.
- Электрическую бритву. Не ошибёшься.
- Я в них ничего не понимаю. Поможешь?
- Так я, в принципе, именно за этим здесь.
Они ехали на эскалаторе, отвернувшись от огромного зада какой-то тётки, стоявшей на две ступеньки выше.
- Что у тебя за проблемы, Элен? – спросил Илья.
- Вся моя жизнь – одна сплошная проблема. – Элен решила говорить только правду. Вот и возможность выговориться! – Вокруг одни уроды. Мамаша год назад привела в дом нового муженька, мне приходится каждый день делать вид, что я его люблю как родного папу. Сестра работает в моей гимназии, все мальчишки в её сторону слюной капают и ещё кое-чем… Знаешь, как тошно это видеть! Парни домогаются…
- Ну, это, допустим, не так уж и плохо…
- А ты представь: парень мне предлагает встречаться, а через несколько дней на вечеринке другая девка у него сосёт. И я понимаю, что ему по большому счёту всё равно, кто будет сосать его член. А что самое обидное, я как-то недавно поняла, что у меня нет ни одного близкого человека.
- Раньше ты, вроде, от этого не страдала! – усмехнулся Илья.
- Не страдала. А теперь вот мне от этого погано. Знаешь, как погано! И каждый день всё хуже и хуже. Зачем я тебе это говорю? Затем, что больше некому. Тебя не напрягает?
- Напрягает. Но я могу потерпеть.
- Хоть за честность спасибо!
Они рассмеялись.
- Может, посоветуешь, как дальше жить?
- Просто: наплевать на всё и жить.
Между прочим, Элен так всегда и делала. Плевала на все проблемы и жила. А сейчас поговорила с Ильёй и вспомнила, что проблем-то много. И от них взаправду хреново. Когда Элен шла на эту встречу, она пыталась убедить себя в том, что всё плохо, дабы притвориться страдающей от депрессии. И вдруг ей будто глаза открыли: ведь и впрямь всё плохо! И она впрямь куда более несчастна, чем Илья. Подумаешь – любимый человек ушёл! У Ильи он хотя бы был. А у неё, у ненормальной Элен, было ли что-то похожее хоть когда-нибудь?
Элен с изумлением поняла, что по её щеке бежит настоящая, а не вызванная искусственно, слеза.
- Ну, чего ревёшь? – добродушно спросил Илья. – Мне, может, ещё хуже – я ж не реву.
- А у тебя что?
- Неважно.
Со времён предыдущих отношений с Ильёй (коротких и маловразумительных) Элен помнила: если он говорит «Неважно» вместо ответа, то правду из него и клещами не вырвешь. Придётся терпеть.
Бритву выбирали долго.
- Вот эту бери. – Сказал Илья в конце концов. – Она даёт такой же эффект, как хороший бритвенный станок. Бреет так гладко, что рука потом скользит.
- Здорово! Беру!
Элен полезла в кошелёк, открыла его и очень натурально воскликнула:
- Представляешь, я деньги дома забыла! Вот дура! Поехала за подарком, а деньги-то на полке дома остались!
- Давай съездим. – Предложил Илья. – Проезд туда-обратно оплачу.
- Поехали!
Пока ехали, болтали о разной ерунде. Илья рассказывал о своих прожектах, которые за полтора года не изменились. Он хотел снять пластилиновый мультик: слепить человечков и придумать какой-нибудь безумный сюжет со взрывами и перестрелками.
Как и в былые времена Элен поинтересовалась:
- Ты думаешь, кто-то это оценит?
- Всё возможно. Один парень в Австралии очень любил пауков. Постоянно мастерил игрушечных пауков, потом снимал кукольные мультики. А однажды его работами заинтересовались продюсеры и выдали ему пятнадцать лимонов баксов на создание собственной полнометражки. И он снял «Атаку пауков»!
- И что, хороший фильм?
- Абсолютный хлам. Но иначе я бы и не стал его смотреть. Эх, мне бы только этот мультик сделать! Но камеры нет, только та, что в телефоне, а ей много не сделаешь. Нужна хорошая цифровая камера.
- Кстати, у меня есть.
- И что, ты сможешь мне её одолжить?
- Нет. Могу предоставить, но при условии, что ты всё будешь делать в моём присутствии.
- Легко! – обрадовался Илья.
Тут ведь дело не в пластилиновых человечках, а в девочке, которая тебя бросила, подумала Элен. Ты просто не знаешь, чем ещё занять измученный ум.
Возле дверей подъезда Элен сказала:
- Илюша, спасибо за почётный эскорт, но в торговый центр я сегодня уже не поеду. Что-то я устала. Давай, я потом сама съезжу?
- Давай. – Охотно согласился Илья.
- Тебе камера завтра нужна?
- Можно завтра. Помнишь, где я живу?
- Помню… Ты хочешь меня в гости пригласить?
- А почему нет?
«Простой и прямолинейный, как всегда», – подумала Элен.
- А ты обещаешь, что там со мной ничего плохого не сделают?
- Там будут мама и бабушка. Если я начну тебя потрошить, они отобьют.
- Ладно, Илюха, тогда до завтра. Спасибо тебе!
- Тебе спасибо!
Когда Элен открыла дверь квартиры, то вздрогнула.
За дверью стояла Юля, скрестив руки на груди.
- Это что за носок тебя провожал? – сухо спросила она. – И не смотри на меня так, я вас из окна видела. Где ты его подцепила и на фига?
- Не твоё дело. – Бросила Элен.
- Я хочу знать.
- А пинка ты не хочешь?
Юля проглотила эту фразу с очень угрюмым и злым лицом. Только сказала:
- Твоё счастье, что мама дома.
- А то что?
- Узнаешь. Я обиделась на тебя.
- Вот и хорошо. – Элен злорадно засмеялась. – Сегодня будешь сама себя удовлетворять?
- Леночка, это… я не то хотела сказать. – Юля заволновалась, её быстро злоба куда-то делась. – Ты всё не так поняла. Я просто хочу знать, что это за мальчик и что у тебя с ним.
- У меня с ним всё, что надо.
- А как же я?
Элен схватила Юлю за тесёмки розового халатика, подтащила к себе и сурово прошептала в ухо:
- Вот что, душечка! Если ты думаешь, что у меня к тебе большое светлое чувство, то глубоко ошибаешься. Нас с тобой связывают сугубо деловые интересы. И немножко секс. Всё!
Она прошла к себе в комнату, стараясь не обращать внимания на грохот и вопли из спальни родителей.
Юля бежала следом, как приклеенная, и проворно прошмыгнула в апартаменты Элен. Едва та закрыла дверь, блондиночка заплакала:
- Элен, я тебя люблю! Ты же мой мальчик, разве ты не помнишь? Ты сама сказала!
- Я что, даю тебе мало любви?
- Нет, но я не хочу, чтобы тобой пользовался какой-то носок!
- Он не пользуется мной. Это просто мой старый знакомый. Ему сейчас очень плохо. Я пытаюсь его поддержать.
- Тебе же за это не платят!
- Мне так хочется. Понимаешь? Хочется. Это дело на недельку. Я не собираюсь заводить с ним никаких отношений. Так что, чтобы больше никаких сцен ревности!
Чтобы Юля успокоилась, пришлось устроить ей сеанс лечебных поцелуев.
- Леночка!
- Что?
- Сделаем так: я попрошусь к Оксане на следующие выходные. Она мне не откажет! Считай, полдела сделано. Потом надо сделать так, чтобы Оксана свалила из дома на пару часиков. И – вперёд!
- Всё надеешься совратить Витю?
- Надеюсь! Я уже не отступлюсь! Но мне очень нужна твоя помощь…
- Значит так, следующие выходные отпадают сразу. – Про поездку на базу отдыха с Ильёй говорить пока не надо. – Если мы опять будем набиваться на выходные, это вызовет подозрения. Да и не надо быть назойливыми.
- Леночка! Ведь хочется побыстрее!
- А надо не побыстрее, а понадёжнее. Можно даже ещё разок попрактиковаться. Юля, я тебе обещаю: всё будет как надо! Только не торопи меня и не дёргай.

16.

ДНЕВНИК ЭКСПЕРИМЕНТА.

Дело движется!
Впервые за время эксперимента задействован наблюдатель-энтузиаст.
Вскрытие электронного ящика подопытной показало, что она назначила встречу Илье практически сразу же, как получила письмо с инструкциями. Письмо сохранено в папке «Отправленные».
Встреча состоялась в назначенном месте в назначенное время. Как сообщает наблюдатель, подопытная и Илья выглядели дружелюбными. Они не были похожи на любовников, встретившихся после долгой разлуки. Они напоминали просто старых знакомых. Бродили по универмагу, заглядывали в разные отделы. Особое предпочтения отдавали прилавкам с электрическими бритвами. Видимо, Илья выбирал себе гаджет. Ничего не купив, удалились. Последний раз наблюдатель видел их, спускающихся в метро.
Примечание. Очень любопытно: проходя мимо витрины с оружием, подопытная обернулась в сторону продавца и отправила ему воздушный поцелуй, а тот помахал ей рукой, как старой знакомой. Что бы это значило?
Наблюдатель предложил мне произвести обыск не только в почтовом ящике, но и в сумочке подопытной. Отложим эту процедуру на потом.
P.S. А пароль у неё в ящике – число, месяц и год рождения. Просто, как амёба.

Рейнджер Элен обшаривала домик.
Эта одноэтажная хибарка выглядела очень странно: стёкла во всех окнах были целыми, пол – чистым, в камин – ещё тёплым. И ни души. Хозяева, видно, спрятались, услышав рёв мотоцикла.
Интересно, кто здесь живёт? Судя по царящей чистоте и опрятности – женщина. Возможно, старушка. Или даже целая семья. Так удивительно: неужели кто-то нашёл себе тихий уголок среди этого хаоса, первобытной войны всех против всех?
Элен положила пистолет на стол и взяла в руки медвежонка. Обычного плюшевого мишку, если не считать того, что на место рта в голову игрушечного зверя была вшита молния. А вместо глаз – проволочные скобки крест-накрест. Жуткий зверёк.
Рейнджер зачарованно рассматривала игрушку. Когда позади послышалось дыхание, было уже поздно. Бросай мишку, хватай пистолет – это уже не имеет смысла. Ствол уже упирается в шею чуть ниже затылка. Мужской голос произносит:
- Назови себя.
Молчание.
- Назови себя. Это в твоих же интересах.
- Элен Нови, свободный рейнджер.
- Элиас. Просто Элиас. Отшельник. Знаешь что, Элен, если честно, не вижу ни одной причины, почему мы должны друг в друга стрелять.
Рейнджер усмехается:
- Тогда брось свою пушку!
- И брошу.
- С твоей стороны это будет не очень умно. У меня пистолет, если ты не заметил.
- И что? Я тебе не враг. Никакого зла тебе не желаю. Взять у меня нечего, а если есть, я отдам тебе это сам с удовольствием. Так что, можешь стрелять в меня, если хочешь, но смысла в этом нет никакого.
Его оружие тяжело упало на стол. Элен обернулась одним рывком.
Парень был высоким блондином, суровым с лица, в треснутых очках. Кроме древнего карабина, лежавшего на столе, оружия при нём не было никакого. «Кажется, он и впрямь безобиден», – решила Элен и сунула пистолет в кобуру.
- Ты здесь живёшь? – спросила она.
- Уже три дня. Раньше здесь жила одна семья, папа, мама и сын.
- И где они?
- Умерли. Я нашёл их бездыханные тела. А в котле было варево из грибов. Тот, кто их срывал, не знал, что они ядовитые. Я схоронил хозяев на заднем дворе и живу теперь здесь.
- А давно отшельничаешь?
- С детства.
- Я тоже.
У Элиаса нашлась бутылочка винца. Он и Элен сидели на крыльце, по очереди отхлёбывая из горлышка, и смотрели на песчаную пустошь. Рейнджер рассказывала последние события:
- Я присоединилась к военному патрулю Коалиции, а потом мы нарвались на засаду: какие-то оборванцы сначала сидели и не поизносили ни звука, а потом вдруг повыхватывали оружие и ударили нам в спину. А пока мы их истребляли, вторая группа подкрадывалась к нам сзади. Короче, в живых осталась я одна, и то потому, что вовремя смылась.
- Это были молчаливые бродяги. – Сказал Элиас. – Инфектов видела?
- Да. Но инфекты не такие, это гниющие заживо уроды…
- У этой болезни есть ещё одна разновидность, очень лёгкая. Человек быстро выздоравливает, но при этом утрачивает дар речи, зато у него обостряются рефлексы…
- Молчаливые бродяги? – переспросила Элен. – Бродяги, инфекты, бандиты, Коалиция, Объединённая Армия… Раньше я знала, за кого и за что сражаюсь, а теперь… теперь ничего не знаю. Никому не верю. Всех ненавижу… всех…
Её отяжелевшая голова упала на плечо Элиаса.
Проснулась рейнджер только утром. Она лежала на кровати, поверх покрывала. Одетая. Быстренько проверила все застёжки комбинезона: всё было нетронутым.
- Не бойся! – рассмеялся Элиас, сидевший за столом и чистивший свой карабин тряпочкой. – Я над тобой не надругался, пока ты спала.
- А я бы надругалась на твоём месте.
Элиас пожал плечами:
- Не все подонки.
Элен улыбнулась:
- Да ты железный человек!
Воистину, Илья был железным человеком.
Уже в четвёртый раз Элен приходила к нему домой. В четвёртый раз! В четвёртый, мордой его об стену! И каждый раз они сидели вместе до позднего вечера! И чем занимались? Страшно выговорить: делали этот глупый мультик! У Ильи были готовы и персонажи, три пластилиновых уродца, и декорации – требовалось лишь снять про них историю. А это был каторжный труд: сдвигаешь человечку ручки-ножки на пару миллиметров – снимаешь. Ещё пару миллиметров – опять снимаешь. Для того чтобы человечек прошагал средних размеров стол, требовался час чистого времени.
История заключалась в следующем. Два друга в горах ищут клад, а третий наблюдают за ними издалека. Вот, сундучок найден. Двое кладоискателей кидаются друг на друга в драку и отчаянно работают кулаками до тех пор, пока один не выхватывает пистолет и не проделывает в товарище дыру размером с Манхэттен. Затем появляется третий, подкрадывается сзади с мачете и сносит обладателю пистолета черепушку, а то успевает обернуться и застрелить неприятеля. После того, как все скончались, вылезает огромная змея, сжирает останки диггеров и уносит сундучок обратно под землю. Примитивно? А вы попробуйте сочинить историю подлиннее да потом самостоятельно снять! За эти четыре дня Элен вспомнила свою детсадовскую ненависть к запаху пластилина. Но она помогала Илье – потому что знала, как это важно для него.
А что сам Илья? Был мрачен, но впрочем, его мрачное выражение лица никогда не менялось, а потому больше напоминало невозмутимость. И ни разу за все четыре дня даже не положил Элен руку на плечо или на колено, не говоря уже о попытках поцеловать. Но был предупредителен и заботлив: во время перерывов приносил чай с печеньем, включал мультики и, казалось, готов был исполнить любое желание Элен. А она видела, что ему плохо, чисто физически, но он готов делать что угодно, лишь бы этого никто не видел.
«Илюша, ну что с тобой? Раньше ты таким не был! – думала Элен с досадой. – Ведь уже пятница на исходе, завтра тебе ехать на эту глупую базу отдыха! Неужели ты поедешь без меня?» Ей уже наплевать было на Мортибуса и его глупые задания. Просто хотелось маленькой победоносной войны.
- Илюша, а мы с тобой и завтра увидимся?
Они вовсю работали над финальной сценой. Элен вылепила змею сама и сама раскрасила в ядовитый оранжевый цвет, а вместо глаз у змеи были стразы, тайком отколупанные от халата Юли.
- Нет. – Отрезал он. – Завтра меня не будет в городе. И послезавтра тоже.
- Почему? – вкрадчиво спросила Элен, стараясь ничем не выдать волнения.
- Неважно.
«Ах ты, сволочь!»
- А мне, как назло, все выходные делать нечего… – вздохнула она. – Все выходные! Я так надеялась, что мы с тобой закончим мультик и покажем кому-нибудь!
- Нет, меня не будет в городе.
Илья замолчал, по лицу его вдруг стало видно, что он вот-вот на что-то решится.
- Если бы я предложил тебе поехать со мной на базу отдыха, ты бы, наверное, отказалась… – начал он.
- Что за база? Где?
- Я же писал: на Блинском водохранилище.
- Знаю такое.
- Мы там собираемся всей группой на выходные.
- Всей группой? То есть, там будут только студенты?
- Нет. Там многие будут с друзьями или с парами. А одна – даже с мужем.
- Я бы поехала, но у меня нет денег на билет… – пожаловалась Элен.
- И не надо. Мы уже скинулись всей группой и оплатили всю базу на выходные. Поэтому каждый и берёт с собой кого хочет, но там всё равно свободные койки останутся…
- Всю базу? Это, наверное, вам в копеечку влетело?
- Кстати, нет. У них же сейчас сезон отдыха давно закончился, цены упали.
- А почему ты решил пригласить меня? – медовым голоском осведомилась Элен, а сама подумала: «Ну, попробуй, скажи, что больше некого! Сразу в лоб!»
- Тебе же нечего делать на выходных, сама сказала! – улыбнулся Илья.
- Тебе что, больше некого позвать?
- Из всех претендентов я выбрал достойнейшую. – Отрубил он.
Да, он умеет сказать красивую фразу, когда надо. Такую, на которую и возразить-то нечего.
- Только тебе придётся в субботу гимназию прогулять.
- Да с удовольствием!
- Ладно, встречаемся завтра возле Педагогического. Автобус отходит ровно в девять.
Дело сделано. Но Элен была всё равно недовольна: Илья так и не рассказал про свою трагедию. «Почему? Почему он мне не доверяет?»
- Илья… Спасибо тебе!
Он молчал.
Здесь по идее надо было бы поцеловать его. Хотя бы в щёчку, в виде благодарности. Но Элен почему-то не решилась. А он и сам не изъявил никакого желания.
На прощание Элен пожала ему руку, словно была мальчишкой. И спустилась в метро. Илья провожал её до станции каждый раз.
«Что происходит? – ломала голову Элен. – Я не нравлюсь ему? Но если не нравлюсь, зачем он всё это делает – провожает меня, угощает чаем, на базу пригласил?»
Какая-нибудь Юлька полезла бы в свои глянцевые журналы искать ответ и нашла бы совет, типа: «Сядьте рядом с ним и невзначай положите руку ему на бедро…» С Ильёй это не прокатит. Он слишком отличается от среднестатистической мужской особи.
Кстати, за эту неделю Элен видела Юлю очень редко, только поздно вечером и рано утром. «Ну что, опять со своим носком встречалась?» – ядовито спрашивала блондиночка, встречая сводную сестру на пороге. «Не твоё дело», – бросала Элен, отодвигая Юлю и входя в квартиру. Утром они завтракали, не глядя друг на дружку, а потом ехали в гимназию порознь. Юля, кажется, была расстроена, хотя Элен объясняла ей много раз, что на следующей неделе всё закончится.
А эта неделя была бедна событиями. Самым серьёзным происшествием был неожиданный разговор с матерью. В среду вечером она позвала Элен на кухню, помочь с уборкой, и вдруг сказала:
- Ленок, что происходит?
- А что? Я не имею права ходить в гости к друзьям? – с вызовом спросила Элен.
- Да я не об этом. Ты уже взрослая, знаешь, что делаешь. – Она засмеялась. – Меня в твои годы тоже дома было не застать. Я вообще не об этом, а о вашей Инне Сергеевне. Представляешь, она меня недавно к себе вызывала!
- Опять жаловалась на меня, что я учителям жизнь в ад превращаю?
- Да, и это тоже.
- И что ты ей сказала?
- Да то же, что обычно: у Лены трудный возраст, её лучше оставить в покое. Она опять начала: «Вы непедагогично себя ведёте с дочерью!» Но это было потом. Ты представляешь, она меня вызвала насчёт Юли!
- Насчёт Юли? – Элен чуть не выронила тарелку, которую потирала губкой, но тут же смогла выдать испуг за удивление. – А с ней-то что не так? Она же у нас паинька!
- Да в том-то и дело, что Инна Сергеевна ничего конкретного не сказала. Просто посмотрела мне в глаза и серьёзно так говорит: вы не замечали за вашей Юлей ничего странного?
- А ты?
- А я отвечаю: Юля у нас уже больше года, и всё это время она вела себя, как нормальная скромная девочка. Инна Сергеевна говорит: а не слишком ли скромная? В её возрасте уже положено с мальчиками дружить.
- Так и сказала – «положено»?
- Да! – фыркнула мама. – Я говорю: что значит «положено»? Это каждый сам выбирает. Она мне: да, но в наше время некоторые девочки и в тринадцать лет с мальчиками спят. А вы хоть раз видели вашу Юлю с мальчиком? Я честно ответила: нет, только с подругами. Она мне: а вам не кажется это странным? Я ей: вам что, кажется, что у моей Юли какие-то неправильные наклонности? А она мне ничего не ответила на это и перевела разговор на тебя. Но, кстати, ругала она тебя гораздо меньше, чем обычно. Такое впечатление, что её больше Юлька волнует.
- И что это значит?
- Не знаю! Вот, у тебя хотела спросить. Вы же дружите с Юлей!
Элен только пожала плечами:
- У Юли всё в порядке с ориентацией. – А мысленно добавила: «Она ориентирована на то, чтобы добиваться своих целей любым способом».
Мама отстала, сочтя ответ Элен исчерпывающим. Близорукая курица!
А в пятницу на биологии был цирк. Инна Сергеевна вызвала к доске Малееву, и хотя та подготовилась неплохо, допрашивали её строго. Потом биологичка ни с того ни с сего начала гонять Свету по прошлогодней программе, поставила ей «четыре», но выражение лица Инны Сергеевны говорило о том, что она с удовольствием влепила бы Светке пару, да не за что. У ничего не понимающей отличницы Малеевой было такое выражение лица… жалобно-недоумённое. Была бы она года на два помоложе, то наверняка бы зарыдала от обиды и несправедливости.
«А Сергеевна, кажись, на Светку крепко взъелась, – злорадно подумала Элен. – А сделать ничего не может. Спорим, она и с родителями Светки говорила: мол-де, а вы не замечали за вашей дочерью ничего странного? А они: да нет, что вы!»

ДНЕВНИК ЭКСПЕРИМЕНТА

Завтра всё решится.

17.

Возле крыльца старинного трёхэтажного здания, где до революции была городская управа, кучковались студенты. Илья стоял чуть поодаль от остальных.
Элен бросила окурок на асфальт, растоптала и двинулась к Илье, искоса поглядывая на его одногруппников.
Студенты стояли группами по трое-четверо и разговаривали. Какая-то курносая девчонка негромко играла на флейте, её обнимал за плечи длинноволосый парень в распахнутой куртке, под которой виднелась красная майка с непременным Че Геварой. Вообще, парочек было достаточно, не меньше трети всех присутствовавших. Конечно, самые красивые девушки были с юношами. А ведь одна из этих красавиц – та, которая бросила Илью. Знать бы, какая!
Как бы то ни было, Илье надо помочь. Элен представила себя на его месте: и как он вообще нашёл в себе силы куда-то ехать? Потрясающе!
- Илюша, я так рада тебя видеть! – воскликнула она, поднялась на носочках и поцеловала его в подбородок, так громко, что несколько человек обернулись.
Сам Илья от неожиданности не успел никак среагировать. Он растерянно посмотрел на остальных и в его глазах вдруг что-то блеснуло.
- Рад тебя видеть. – Произнёс он совсем как тогда, у входа в торговый центр, и приобнял Элен, как бы в виде ответного приветствия. А руку убирать не торопился. Элен слегка прижалась к его куртке, дав понять, что не против.
Несомненно, Илья и сам этого хотел: поехать на Блинское море с девушкой, обниматься с ней на глазах у всех и вообще… Но не смел. Что-то ему мешало первому пойти в атаку. Интересно, что?
Думала Элен и ещё кое о чём.
Мортибус… Ведь он лично проверил, как Элен справилась с первым заданием. Значит, и здесь он должен появиться, чтобы удостовериться, что и второе задание выполнено. Либо подослать своего человека. А значит, один из тех, кто поедет на базу отдыха – соглядатай. Либо сам Мортибус.
- Илюха, а ты не говорил, что поедешь не один!
Это говорил грузный кудрявый парень с чуть смуглой кожей и чёрными, как два кусочка ночи, глазами.
- Это Лена. – Представил Илья.
- Пётр. – Поклонился толстяк.
Стоявшие рядом студенты назвали свои имена:
- Дима.
- Света.
- Майя.
- Никита.
- Все они – замечательные люди. – Подвёл итог Илья, а Элен наложила резолюцию:
- Не сомневаюсь.
Больше всего Элен понравился Никита: Долговязый, почти вдвое выше Элен, кудрявый, с вытянутым лицом и мяукающим голосом. Понравился не как мужчина, а как явление. Манеры Никиты – жесты и интонации – выдавали в нём человека, у которого не всё хорошо с головой.
- Лена, а ты учишься где-нибудь? – поинтересовалась рыжая Майя. Глядя на её полные губы, Элен подумала: они у тебя всегда такие или ты просто всю ночь с кем-то целовалась?
- Учусь. Я всю жизнь чему-нибудь учусь. – Ответила Элен. Этим студентам не обязательно знать, что в их ряды затесалась старшеклассница.
Илья поддержал её:
- Она из моего клуба любителей редких фильмов.
- Что-то я не знаю такого клуба. – Заметил Пётр.
- Раньше в нём был только я. А теперь нас двое.
- А какие ты фильмы любишь? – спросила Майя. – Как ты относишься к аниме?
- Обожаю. – Честно ответила Элен. Вот и повод подружиться с этими интеллектуалами: среди студентов так много поклонников экстремальной азиатской мультипликации!
Разговор тут же разгорелся. Через минуту Элен узнала, что у Петра дома на дисках целая коллекция, и не только аниме, но и японских фильмов. И что он и Майя были членами городского клуба анимешников. Дима, Света и Никита относились к сочувствующим.
Элен не удержалась и полезла за тетрадью.
Её комикс в буквальном смысле вырывали друг у друга.
- Ты потрясающе рисуешь! – восхитилась Майя.
Элен пожала плечами: что есть, то есть.
- Почему ты мне не показывала? – спросил Илья, совсем не сердитый, а напротив, очень довольный, что Элен понравилась его приятелям.
- Ты не просил, Илюша.
- Ты давно рисуешь? Я за тобой что-то такого не помню!
- Давно, Илюша. Просто никогда не думала, что мои каляки-маляки могут понравиться кому-то, кроме меня.
Майя добралась до последней страницы и воскликнула, ткнув пальцем в персонажа по имени Элиас:
- Смотрите, да ведь это Илья!
- Ну-ка, ну-ка… – Пётр заглянул через её плечо. – И правда! Похож! А меня можешь нарисовать?
- Могу. Но на главную роль не рассчитывай!
- Конечно. Я согласен на эпизод.
Илья вдруг стал суровым:
- Лен, я тебя прошу: не надо меня больше рисовать!
- Почему?
- Не надо. – Попросил он более вежливым тоном.
- Но почему? Какая причина?
- Неважно. Я просто этого не хочу.
- Ладно.
Илья долго смотрел на свой портрет и в заключение произнёс:
- Даже оружия мне нормального не нарисовала!
Элен ничего не ответила: боковым зрением она видела, как к их группе кто-то приближается.
Та, кого заметила Элен, шла медленно, царственной походкой. Она, бесспорно, была красивой, но это была красота злой королевы. («Ты прекрасна, спору нет» – говорят о таких волшебные зеркала.) В её одежде преобладал чёрный цвет: платье, куртка, туфли. Глаза тоже были накрашены чёрным, волосы были тёмными от природы, зато надменные губы и длинные ногти были ярко-красными.
Элен сразу поняла, кто это.
«М-да… Илюша, с его любовью к мрачной красоте, не мог не влюбиться в эту мёртвую царевну. В его глазах я, по сравнению с этой девкой, просто никто. Потому он и не торопился меня оприходовать: это бы означало переключиться с племянницы вождя на козочку. Ну да ладно, это мы ещё посмотрим!»
- Привет, Илья! – улыбнулась она.
- Привет, Ира. – Глухо ответил тот.
Элен легко прочитала выражение её лица: девушка выдала свою лучшую улыбку, чтобы у Ильи внутри закипело. Ей явно не очень понравилось, что Илья не один. Она собиралась напомнить ему, кто здесь главный, и сделать всё, чтобы он воспылал чувствами, прогнал новую девчонку и вновь стал ползать за своей прежней любовью на коленях. По крайней мере, Элен на её месте именно так бы и сделала.
Девушка в чёрном ещё раз посмотрела в лицо Илье, потом вернулась к своей тусовке, центром которой было двое парней. Один – вальяжный, неповоротливый, с огромными ладонями, второй – высокий, приятнейшей наружности, в чёрном берете, из-под которого выбивались длинные волосы. Этот второй как-то невзначай обнял чёрную Иру за плечи.
- Что за ребята? – спросила Элен у Майи.
- Толстый – Дима Листьев или просто Л.Д. Наш поэт. – Майя говорила с неприкрытым ехидством. – Точнее, считает себя таковым. Пишет графоманию, а понтов в нём – на десять Пушкиных хватит. А в берете – Паша. Вот он – отличный парень.
- Мне кажется, или у Павла в волосах серебряные нити? – поинтересовалась Элен.
- Это не нити. – Сказал Петр. – Это его волосы. Паша служил. И не где-нибудь, а на флоте, на подводной лодке. Несколько седых волос – это от радиации. Он так напугался, когда они появились… А капитан ему объяснил: радиация на всех по-разному действует, у кого-то не стоит, а у других просто волосы седеют. Так что Паше ещё повезло.
Должно быть, эту историю, про волосы, все одногруппники Паши знали наизусть.
Элен присматривалась к Павлу и Ире. Да, обнимаются, но не как влюблённые, а как два человека, для которых флирт – это как воды выпить. Улыбаются друг другу, как будто сейчас поцелуются, но целоваться не будут. Им этого не нужно. Скорее всего, у них давно всё было, и не раз, но это было так, по шутке. Для серьёзных отношений Ира выбирает беззащитных лопухов, типа Ильи, которым можно вскружить голову, опустошить и бросить умирать. Да и Павел, вероятно, специализируется на соблазнении совсем других девчонок.
Самое главное: в своём коллективе эти двое наверняка уже отыграли романы со всеми, с кем им хотелось. В классе у Элен тоже были такие, например, Вова Лебедин, который, по подсчётам Элен, в разное время имел отношения как минимум с пятью одноклассницами.
Из-за угла медленно вырулил длинный, дебильно улыбавшийся «Икарус». Началась загрузка.
Илья с Элен сели поближе к концу автобуса, причём парень даже не пустил девчонку к окошку.
- Ну как тебе? – спросил он, не глядя на спутницу.
- Что конкретно?
- Народ.
- Сойдёт.
Илья был мрачнее, чем обычно. Элен невзначай дотронулась до его правой руки – парень тут же сунул её в карман.
«Какой же ты трудный, Илюша», – грустно подумала Элен.
Автобус не успел ещё выехать из города, как в салоне начал твориться захват власти. Узурпаторов было двое. Павел и Л.Д. вели себя так, что Элен тут же мысленно присвоила им обоим наименование «Правящая Партия», а лично Павла назвала Президентом. Президент и его премьер-министр носились по салону, приставали ко всем без исключения девчонкам, фотографировали их, наливали желающим водки, чокались, орали песни и хохотали. Мол, знайте, кто тут главный! Прочие парни сидели, прикусив языки.
Элен повернулась: позади сидели Пётр, Майя и Никита, нескладный долговязый парень с мяукающим голосом.
- Они всегда так себя ведут? – уточнила ненормальная девчонка.
- Только на вечеринках. – Ответила Майя. – Паша просто привык быть центром внимания, а где центр внимания – там и Л.Д.
- Дамы, улыбочку! – воскликнул невесть откуда взявшийся Л.Д. и нацелил на Элен фотоаппарат. Та тут же закрыла лицо рукой, а вторую, с оттопыренным средним пальцем, сунула в объектив.
Л.Д. ничего не сказал, просто с неудовольствием посмотрел в глаза Элен и отошёл.
Мегаполис быстро кончился. Начались грязненькие городишки с трухлявыми избушками и маленькими магазинчиками-сельпо.
Автобус держал курс на Великое Блинское море.

18.

База «Лукоморье» более всего напоминала один детский лагерь отдыха, где Элен отдыхала лет пять назад: столовая, актовый зал, жилые корпуса – всё в отдельных зданиях, а между ними – сосны, сосны и пешеходные дорожки. А ещё есть выход к Великому Блинскому Морю, отличный пирс, где можно постоять, посмотреть на спокойную свинцовую воду и на парящих над поверхностью моря птиц – чаек и цапель. (Великое Блинское море – это, конечно, неофициальное, шутливое название водоёма.)
Жилые корпуса были такими маленькими, что Элен назвала их бунгало. Каждое состояло из двух комнат и рассчитано было на пять человек. Любопытно: в каждой комнате одна из кроватей была двуспальной. Видимо, на случай, если в комнате поселятся супруги. Пока живут мирно, спят на одной большой кровати, поругаются – перебираются на маленькие.
Элен достались отличные соседки: Майя и Света. Собственно, почему «достались»? Соседей каждый выбирал сам.
Когда все разобрались с тем, кто где живёт, и немного отдохнули с дороги, началось продолжение банкета. Студенты собрались столовой, которая находилась в отдельном здании, издалека похожем на сельский клуб.
Пообедали.
Потом Л.Д. предложил устроить, по его собственному выражению, «небольшую литературную вечеринку, переходящую в пьянку».
И сам первый начал читать, сказав:
- По странному совпадению, у меня с собой кое-что завалялось!
- И у меня! – добавил Пётр и достал из рюкзака какую-то тетрадь.
- И у меня! – сказала серьёзная высокая девушка в очках.
В компании нашлось ещё несколько человек, пожелавших познакомить окружающих  с собственным творчеством. (Элен поняла, что все запаслись заранее.) В их руках стали появляться блокноты и тетради. «Через год буду поступать в этот вуз». – Решила Элен. Вообще, как здорово быть студентом! Вокруг всегда столько приятных, интересных, творческих людей! Это тебе не Лебедин с Красновым и прочие ушлёпки.
Л.Д. исполнил небольшие прозаические миниатюры «собственного сочинения», большую часть которых Элен читала в Интернете ещё года два назад. Затем перешёл на лирические стихи, которые хорошо звучали бы в устах пятнадцатилетнего подростка.
Как ни странно, публика, рассевшаяся на сдвинутых в кружок стульях, реагировала хорошо. В нужных местах смеялись, в нужных – хлопали. «Я трепала такую жизнь!» – с тоской подумала Элен.
Пётр монотонным голосом с металлическим отзвуком стал читать по тетрадке фэнтезюку, про какой-то священный меч и короля, лишившегося власти из-за козней коварной колдуньи. Окружающие перестали понимать, о чём речь, ещё на сороковой секунде, но толстяк, несмотря ни на что, мужественно продержался минут десять оборвался, так не добравшись до конца истории. (Судя по всему, до конца там было ещё как до Луны на велосипеде.)
Серьёзная девочка в очках забабахала отрывок своего рассказа по старика, который так боялся смерти, что заперся в собственной квартире, законопатил все щели (дабы смерть не пролезла) и не выходил. Правда, вскоре встала проблема: нечего кушать. Остаток рассказа был посвящён моральным терзаниям главного героя: и за едой надо сходить и страшно – вдруг смерть под дверью дожидается? («Что ж, – снисходительно подумала Элен. – Неплохая адаптация рассказа Рэя Брэдбери. Только зачем-то старуху в старика переделала».)
Потом был выход долговязого мяукающего Никиты. Он уселся за стол, аккуратно расстелил перед собой листочек – и началось! Тихий шёпот быстро перешёл в громкое мяуканье, а затем – в вопли разъяренного кота. Оратор плакал и смеялся, шипел и выстреливал словами, его кидало из истерики в дикий восторг и обратно. Правда, понять смысл было невозможно, долетали лишь отдельные слова, совершенно не склеивавшиеся в цельную картину. Элен даже не поняла, стихи это или проза. Кажется, всё-таки стихи.
Илья ничего не читал – сидел, подперев голову рукой, и мрачно смотрел в угол. Его спутница тоже помалкивала. Не комикс же читать?
Под конец выступил «гвоздь». Конечно же, господин Президент, в своей матросской беретке, заломленной на затылок! Улыбчивый, обаятельный, как никогда, и слегка смущённый всеобщим вниманием. Да, его приветствовали как короля.
Он долго смущённо извинялся перед каждым стихотворением: мол, простите за то, что заставляю вас слушать свои графоманские опыты. Но после каждого четверостишия, которое прочитывал Паша, публика разражалась хохотом и аплодисментами. Хотя стишки и впрямь были так себе. Например:

В автобусе поп даму прижал.
- Ого-го! – воскликнула дама.
- Не ого-го, – строго он ей сказал, -
А ключ от святаго храма.

Импровизированный литературный вечер завершился сам собой – все потихоньку разбрелись по своим бунгало и продолжили веселье там.
А Элен вместе с Ильёй отправилась в долгую прогулку по базе. Бродили в темноте по дорожкам, сырым после дождя, выходили на пирс, несколько раз проходили мимо бунгало №12, откуда доносились песни под гитару. Пьянствовала Правящая Партия, окружённая толпой подданных.
Элен поделилась с Ильёй своей мыслью: дескать, Павел и Л.Д. – это правящая партия алкоголиков.
- А мы – оппозиция! – очень довольным голосом произнёс Илья.
Как и его, Элен очень раздражали эти двое. Почему? Во-первых, она терпеть не могла всех, к кому подходило определение «душа компании». Во-вторых, она и сами компании не выносила, а Павел и Л.Д. как раз и принадлежали к тем людям, вокруг которых компания собирается сама собой. И главное, оба они были какими-то уж слишком… обыкновенными, особенно Павел, господин Президент! Элен успела узнать о нём всё, что нужно: умеет найти общий язык с кем угодно, особенно с девчонками, не дурак выпить, улыбчивый, общительный, на гитаре играет, в армии отслужил – стандартный набор рубахи-парня. Настолько стандартный, насколько это вообще возможно. И – ни единого отклонения, ни единой оригинальной чёрточки. Весьма маловероятно, чтобы у него было какое-нибудь странное хобби, каких полно у Ильи. А смешные стишки писать – ума много не надо!
- Надо снять ещё один мультик. – Сказал вдруг Илья. – И не такой, как мы сделали, а нормальный, полнометражный – минут этак на десять. С озвучкой, и с сюжетом. Точнее, чтобы сюжетов было много – этаких мелких новелл. Мультик будет называться ОКОЛЕЙдоскоп.
- Каких новелл, например? – уточнила Элен.
- Жестоких. И чтобы обыгрывали всякие детские сказки и мультики. Например, читала сказку про дудочку и кувшинчик?
- Ну?
- Можно сделать так: гриб говорит девочке: я тебе дудочку, а ты мне кувшинчик. Девочка говорит: давай. Берёт у него дудочку, а кувшинчик не отдаёт. Гриб говорит: а где же кувшинчик? Девочка: а вот где! И с этими словами растаптывает гриба. Мне кажется, любой нормальный ребёнок на её месте так бы и сделал.
- Или такая новелла, секунд на десять: щенок насилует козлёнка. – Продолжила Элен. – Козлёнок блеет: бе-е-е-е, я же сказал, что хочу бодаться, а ты что делаешь?! Щенок: р-р-р-р, а я хочу сношаться!
Илюха захохотал. Хохотал он всегда одинаково: «хы-хы-хы-хы!», и если не знать, что он смеётся, то эти громкие звуки можно было принять за истерический плач.
Они опять проходили мимо бунгало №12 и замерли, увидев, как огромная собака лапой приоткрывает дверь и заходит внутрь. Спустя секунду пение утихло.
Ненормальная девчонка расхохоталась. А потом ей стало грустно: вот, и псина выбрала Правящую Партию. Эх, встретить бы сейчас Майю с Петром, такие хорошие ребята! Но их нигде не было. Неужели тоже поддались на провокации режима?
- Илюха, прости, мне нужно побыть одной. – Сказала Элен.
- Мне тоже.
Она пожала ему руку. Так и расстались.
Оставшись в одиночестве, Элен расчехлила камеру. Она-то знала, что сейчас начнётся самое интересное, если уже не началось.
В бунгало №12 лучше не соваться, тем более, что там всего лишь тупо пьянствуют и на гитарах бренчат. Но ведь не может быть, чтобы эта небольшая комнатка вместила всех приехавших!
Некоторые сейчас сами по себе, вне коллектива. Там, где они, и творится самое интересное.
Элен пробежала мимо всех домиков – свет нигде не горел. Тогда она обежала их с другой стороны, вдоль берега водохранилища, и в одном из окошек увидела свет.
Занавески были раздёрнуты. Те двое обнажённых, кто был внутри комнаты, и не думали, что за ними наблюдают.
Элен снимала издалека, спрятавшись за деревом, благо всё происходящее было видно очень чётко, пусть и без звука. Она видела белую, худенькую девичью спину, на которую спадали длинные рыжие волосы и которую чуть ниже лопаток обнимали тёмные руки парня, как видно, сидевшего на стуле. Девушка двигалась вверх-вниз. А Элен снимала.
А рыжая всё двигалась. Это только в эротических фильмах позы постоянно меняются, а в реальности люди выбирают то, что больше нравится, и останавливаются на этом.
И вновь Элен вспомнила Диму и тот злосчастный секс на вечеринке. Почему он так и не смог сделать так, чтобы Элен извивалась от удовольствия, как эта рыжая девчонка? Сколько времени уже прошло? Неважно. Дима уже три раза успел бы кончить, и всё без толку, а эти двое всё двигаются и двигаются, и девочка, кажется, в восторге.
Наконец они вскочили, и рыжая нагнулась, упершись в подоконник и влепившись пухлыми губками в стекло. Элен узнала Майю.
Какое у неё счастливое лицо… Как страстно она целует холодное стекло, чтобы хоть чуть-чуть остудить разгорячённые губы… Элен на какие-то доли секунды потеряла контроль над собой. Даже промелькнула мысль: иди в комнату к Илье, приставь к его голове пистолет и потребуй: «Докажи мне, что ты мужчина!»
Нет, Илья тоже так не сумеет. Хотя кто его знает… Когда Элен и Илья встречались в первый раз, их роман ограничился прогулками и держанием за ручку. И длилось это всего две недели. Да и не было никакого романа. Погуляли-погуляли, а потом перестали.
«Ну, разве я многого хочу?» – Подумала Элен. Всего лишь того же самого, что есть у многих. Ведь я не прошу любви до гроба или сказочного принца с миллионом денег. Просто хочу, чтобы кто-то сделал меня счастливой на несколько минут. Такой же счастливой, как Майя сейчас. А кто может это сделать? Разве что Юля, И то вряд ли, потому что её волнует только своё удовольствие, чтобы лизали грудь и тёрли клитор.
«На меня всем наплевать», – эта мысль Элен была простой и безжалостной, как удар ножом в сердце.
Всем. Илье. Юле. Вове Лебедину. Да кому угодно!
Элен выключила камеру и полезла в сумочку за платком – вытереть слёзы.
Стоп! Это не её платок, а какой-то чужой. Мужской, пахнущий крепким одеколоном.
Элен потребовалось несколько секунд, чтобы вернуться в реальный мир и вспомнить, чей же это платок. Вспомнив, она усмехнулась с видом непобеждённой и отправилась в свои апартаменты.
День закончился совсем неожиданно.
Элен легла спать в своей пустой комнате, полежала немного и отправилась в туалет. На пути неё вырос Никита, полуголый, с подбитым глазом, пьяный в дупель.
- Ты чего какая дерзкая? – свирепо промяукал он.
- Ничего. – Ответила Элен, прикидывая, куда, в случае чего, бить, чтобы этот долговязый сразу согнулся.
Никита молча взял её за руку, поцеловал тыльную сторону ладони, после чего отправился в свою комнату спать.

19.

Утром Элен лежала на кровати в своём бунгало и думала об Илье. «Сегодня ты меня удивишь, – решил она. – И будешь обращаться со мной не как со случайной девочкой, а как с принцессой. Скажешь мне, что я самая красивая, и будешь добиваться от меня того, чего добивался от своей бывшей подружки. А я подумаю, заслужил ты этого или нет»,
Почему-то Элен показалось, что надо срочно одеться и выйти на пирс. Постоять там подольше, пока не появится Илья. А он просто обязан там появиться.
Вышла наружу на цыпочках, чтобы не разбудить спящую Свету. А рыжей Майи не было. Видно, осталась со своим парнем.
У выхода из домика Элен обнаружила чьи-то носки, плававшие в луже. Пожала плечами и двинулась к реке.
Было тихо, по-утреннему свежо и почти безлюдно, если не считать Президента и Л.Д., которые неразлучной парой бегали по базе в поиска опохмелки. Плачевная ситуация усугублялась тем, что бар, находившийся в здании столовой, не работал из-за отсутствия в нём товара. Сезон отдыха уже закончился, потому и не привозили.
Парни преградили Элен дорогу.
- Как спалось, красавица? – нахально поинтересовался Л.Д., грассируя. Картавость бывает разная: у некоторых людей получается очень мило, а некоторым, как Премьер-министр, рта лучше вообще не раскрывать, чтобы не скоблить людям барабанные перепонки.
- Нормально, красавец. – Элен вынуждена была остановиться, потому что обойти парней было нельзя: справа и слева от дорожки была одна сплошная грязь.
- Что не зашла в гости? У нас было весело. – Игриво посмеиваясь, продолжал Л.Д.
- Или брезгуешь? – подкинул Павел.
- Мне с Илюшей веселее.
- Не скучали, да? Ух вы какие! – Павел с улыбкой дотронулся до плеча Элен. Та отреагировала, как дикая кошка: отскочила, выставила перед собой коготки и зашипела.
- И где только Илья тебя такую нашёл! – добродушно рассмеялся Президент. Но Элен видела: он, привыкший, чтобы девчонки сами на него вешались, несколько озадачен.
Элен решила усилить эффект.
- Никогда больше не дотрагивайся до меня. Понял, нет? – очень грубо произнесла она, затем посмотрела на Л.Д. и добавила: – Тебя тоже касается.
- Ладно, ладно. – Павел, всё ещё смеясь, отшагнул в сторону, чтобы уступить Элен дорогу. – Ты это… гляди веселей!
- Без тебя разберёмся. – Буркнула Элен на прощание.
На пирсе она встретила Майю.
- Тоже не спится? – понимающе спросила она. – Сигаретки не будет? Я свои вчера куда-то просрала.
«Хахаль упёр?» – хотела съехидничать Элен, но вовремя опомнилась и полезла за своими дамскими:
- Держи.
Какое-то время курили молча.
- Смотри, цапля! – воскликнула Майя.
Огромная птица с длинными ножищами медленно и тяжело летела метрах в пяти над водой.
- Действительно, цапля… – удивлённо произнесла Элен.
Опять тишина.
- Ты вчера была в комнате у Правящей Партии? – напрямую спросила Элен.
Что удивительно, Майя сразу поняла, о чём идёт речь.
- Да, была. А что ещё делать?
«Давай-давай, изображай невинную девочку! – подумала Элен. – Я-то знаю, чем ты занималась потом, когда ушла оттуда!»
- Расскажи мне о них. Поподробнее.
- Что тебя интересует?
- У Павла роман с Ирой?
- Вон ты чем интересуешься… – Майя посмотрела на Элен с неодобрением. – Только не говори мне, что Паша тебе понравился.
Элен презрительно фыркнула:
- Издеваешься? Нет, конечно! Меня другое интересует: Ира ведь раньше с Ильёй встречалась?
- Если можно так выразиться. Так, поигралась и выкинула.
- А с Пашей у неё всё серьёзно?
- Не знаю. Когда речь идёт о Пашке, про слово «серьёзно» лучше вообще забыть. Он избегает серьёзных отношений. Они ему просто ни к чему. Пашку много кто пытался захомутать… – Майя усмехнулась. – Бесполезно. Ты посмотри на него: он вон какой! У него сегодня одна, завтра вторая. Сейчас вот он с Ирой, уже недели две, да вот надолго ли? Наиграется и с ней рано или поздно.
- А ты бы хотела быть на её месте?
- А я была. – Просто сказала Майя. – На первом курсе. Паша тогда был не такой разборчивый, как сейчас. Специализировался на студентках. За год многих с курса попробовал. Потом ему это стало неинтересно, и он перешёл со студенток на более трудные цели. Приходит в клуб, например, и склеивает самую неприступную красавицу.
- А чего же он тогда вдруг с Ирой связался, если студентки для него – пройденный этап?
- Спроси чего полегче. – Майя помолчала. – Ты видела такую анимешку – «Парень со свинцовыми глазами»? Там, где очень крутой парень по имени Кинджи пришёл учиться в колледж и начал там всех девчонок цеплять направо и налево?
- Конечно, видела.
- Мне иногда кажется, что этот мультик с Паши рисовали.
Разговор медленно перешёл на японскую анимацию.
Вернувшись в бунгало, Элен, предварительно постучав, заглянула в маленькую комнату, где жили Илья, Пётр и Никита, и обнаружила черноволосого толстяка расхаживающим по комнате и пытающимся найти носки. Его долговязого соседа не было, а Илья крепко спал.
- Не твои ли носки там снаружи купаются? – подсказала Элен.
- Мои! – радостно закричал Пётр, выглянув на улицу. – Как они там оказались?
- Наверно, Никита выкинул. Ради прикола. Он вчера вообще был невменяемый. Не знаешь, кто ему глаз подбил?
- Павел. Они вместе выпивали, а Никита нажрался и на него стал наезжать. Ну, ему пришлось отбиваться.
- А ты откуда знаешь?
- Я там был. Вчера не мог заснуть – взял, оделся да сходил к ним.
«И ты, Брут… – всё, о чём смогла подумать Элен. – Неужели только нас с Илюхой тошнит от всех этих пьяных бренчаний на гитаре?»
День прошёл так скучно, как он вообще мог пройти. После обеда в столовой опять началась общая тусовка. Элен разрывалась на части: с Ильёй ей было тоскливо, а стоило ей отойти от приятеля хоть на шаг – допустим, поболтать с Майей или Петром – он исчезал. Потом вдруг приходил обратно и как ни в чём не бывало продолжал разговор – например, отвечал на вопрос, который Элен задала полчаса назад.
Ближе к ночи они опять отправились на прогулку.
Пирс. Лунная дорожка поверх воды. Огоньки вдалеке на другом берегу Блинского моря – кто-то жжёт костры.
Илья стоит, опершись на перила и низко наклонив голову.
Элен берёт его за руку. Рука очень холодная, как у зомби.
- Ты меня избегаешь? – спрашивает Элен.
- Не тебя, а их. – Голос Ильи угрюм. – А ты, если хочешь, можешь с ними развлекаться, я не против.
- Я хочу быть с тобой… – за последние дни Элен так вжилась в роль девушки, влюблённой в Илью, что последнюю фразу она произнесла так, будто сама в неё верит.
- Зачем тебе это?
- Илюша! – Элен вдруг поняла, что хочет откровенности, а для этого нужно самой сыграть в открытую. – Ну что я сделала не так?
Илья молчал.
- Это из-за Иры, да?
- Кто тебе рассказал? Майка? – Сдержанно удивился Илья. – А, какая разница. Можешь считать, что из-за неё.
- Как у вас с ней вообще что-то началось? – не удержалась от вопроса Элен.
- Ты тоже заметила, что я ей не пара? – Он горько усмехнулся. – Да я сам не понял как. Как-то раз она меня попросила съездить с ней в библиотеку, подобрать материал для реферата. Это впервые за два с лишним года, что мы вместе учимся! До этого она в мою сторону даже не глядела. Мы съездили, потом я пригласил её в кафе. Домой возвращались уже поздно вечером, я проводил её до подъезда, и она меня… – следующее слово Илья проговорил с огромным усилием, словно оно царапало ему язык, – поцеловала… Так, слегка.
«Как я и думала, инициатива шла целиком от Иры», – отметила Элен. И тут до неё дошло: Илья – всё ещё девственник. Поэтому он до сих пор не умеет обращаться с девчонками и позволяет им себя разводить.
- Я предложил ей встретиться ещё раз, и она согласилась. И ещё раз, и ещё…
- Вы спали? – нелюбезно перебила Элен. Впрочем, ответ был очевиден.
- Нет. – Илья подтвердил её догадки. – До этого так и не дошло. Точнее, как только дело к этому приблизилось, комедия закончилась.
- Илюша, ведь ты сам понимаешь, что ей просто захотелось с тобой поиграть.
- Да. И понимал с самого начала.
- Почему же ты ей это позволил?
Ответ ударил наповал:
- А вдруг?..
- Да ты романтик. – Сказала Элен.
- Я – циник! – внезапно разозлился Илья.
- Вот вы где! А я вас ищу! – воскликнула Майя. – Элен, без тебя так скучно! Пойдём!
- Без него я никуда не пойду. – Отрезала та.
- Иди, я не против. – Сказал Илья.
- Он не против, слышишь? Пойдём!
- Сейчас. Майка, оставь нас на минуту.
Майя кивнула и ушла с пирса.
- Илюша, у тебя всё будет хорошо. Пойдём. Посидишь со всеми за столом, винишка попьёшь… – Элен громко сглотнула, потому что в горле пересохло от волнения. – Я тебя поцелую. Обещаю.
Илья повернул голову к Элен. Луна сверкнула в его очках.
- Илюша, ты не думай. Я не как Ира. Я не хочу сделать тебе больно. Ты мне просто очень нравишься. Ты мне всегда нравился.
Она подняла глаза и при свете луны увидела, что Илья улыбается:
- Ты мне тоже, Ленок. – Он вдруг щёлкнул её по носу, как совсем мелкую шмакодявку. – Именно поэтому я и не хочу с тобой ничего. Я просто не желаю тебе такого армагеддона, как я.
Он рассмеялся.
Элен вдруг вспомнила, как они расстались в прошлый раз. Илья просто перестал ей звонить и писать по электронке, а она сама была слишком хорошего мнения о себе, чтобы выходить на контакт самой и набиваться на встречу.
- Ты только над собой ничего не делай. – Предостерегла она на прощание.
- Не дождётесь. – Фыркнул Илья, которого словно зарядили какой-то злой, но мощной энергией на год вперёд.
Элен всё-таки поцеловала его на прощание. В подбородок. И ушла вместе с Майей.
- Лена, вот честно: что ты в нём нашла? – спросила она по дороге.
- Лучше парня я не встречала. – Уверенно ответила Элен.
И пусть Майя передаст эти слова всему своему курсу!
В столовой продолжалось веселье.
- Элен, давай к нам! – предложил Павел.
- Да, попробуй! – воскликнула Ира.
Они играли в невесть откуда взявшийся игрушечный дартс, прицельно метая дротики в висевшую на стене круглую мишень.
- Я не умею. – Хмуро ответила Элен. Несколько человек захохотали, громче всех – Л.Д.
- Ну, ты умора! – заливался графоман. – Чего тут уметь? Бери да кидай!
Элен готова была голыми руками распотрошить этого картавого, самодовольного, неостроумного толстяка. Она лишь головой мотнула, но Паша и Л.Д. уже подхватили её под руки и подвели к проведённой мелом на полу черте.
- Давай, Ленок, у тебя должно получиться! – Паша вручил ей дротик.
Элен никогда в жизни не метала дротиков. Она примерилась, сощурив один глаз, швырнула. Дротик ударился остриём о стену в нескольких сантиметрах ниже мишени и упал на паркет.
Л.Д, опять захохотал. Он умел находить смешное в самых простых вещах.
- Не так, Леночка. – Паша вложил в руку Элен новый дротик, при этом слегка приобнял девчонку за талию.
 -Да пошли вы все! – Элен оттолкнула Пашу, швырнула дротик на пол, выхватила из сумочки «вырвиглаз» и принялась палить в мишень.
Первые несколько пулек ударились в чёрный центр мишени, вырывая из него куски. Затем мишень соскочила с гвоздика и упала на пол – даже после этого Элен продолжала палить в неё и остановилась лишь когда кончились патроны.
Никто больше не смеялся и не разговаривал. Все присутствующие были в ступоре.
Элен убрала пистолет в сумочку, схватила со стола чей-то стакан с выпивкой, молодецки отхлебнула, потом зажгла сигарету и уселась за стол рядом с Петром и Майей. Эх, жалко, Илюха не видел!
Первым пришёл в себя Паша:
- Так, с дартсом не получилось, – бодро произнёс он, как ни в чём не бывало. – Давайте в города на раздевание!
- Лучше танцевать! – предложил кто-то. Никто больше не смотрел на Элен, кроме Петра и Майи (все поняли негласный приказ Президента: вести себя так, словно ничего не случилось).
- Классно ты их осадила. – Прошептал Пётр. – Слушай, у тебя с Илюхой всё серьёзно?
- Спроси у него. – Ответила Элен.
В тот вечер ни Паша, ни Л.Д. её больше не трогали. А Элен больше не пила спиртного. Она знала, что в эту ночь что-то случится. Особенно пристально наблюдала она за Ирой и Павлом. Вот они сидят вместе, голова Первой Леди лежит на плече Президента. Вот Павел, Л.Д., Ира и ещё кое-кто из приближённых вышли покурить в вестибюль столовой, когда веселье уже приутихло и народ стал потихоньку покидать помещение – мелкими группами по двое.
Вот Л.Д. и остальные возвращаются в обеденный зал. Президента и Первой Леди нет. Пора выскользать из столовой. Цифровая камера уже приведена в боевое положение.
Вот и августейшая чета – два высоких силуэта. Куда это они? Конечно же, в сторону домиков! Собираются устроить маленький секс-сейшн. Это непременно нужно запечатлеть. Для потомства, скажем так.
«Илюша, если я хоть чем-то смогу отомстить им, я это сделаю», – мысленно поклялась Элен.
Они исчезают в бунгало, где живёт Ира. В её комнате вспыхивает свет.
Теперь осталось только подкрасться к окошку, высунуть камеру и молиться, чтобы не заметили.
Павел и Ира разговаривали совсем не как влюблённые: не шёпотом, а в полный голос. Слышно было не очень хорошо, но разборчиво. Впоследствии Элен не раз, и не два пересматривала добытый материал.
Долгое время Павел и Ира сидели в разных концах комнаты с видом смертельно уставших людей. Павел – в кресле, Ира – на кровати. Они были хорошо видны сквозь полупрозрачную занавеску.
- Эта Ленка такая чума. – Ни с того, ни с сего сказал Президент, откинувши голову так далеко назад, словно её наполовину отсекли.
- Да… – как-то безразлично согласилась Первая Леди и также невозмутимо поинтересовалась. – Ты её хочешь?
Павел засмеялся:
- Вот ещё! Не мой формат. Типа твоего Илюхи.
- Не смей  так говорить: «твой Илюха». – Голос Иры стал злым. – Он такой же мой, как и твой.
- Зачем же ты с ним путалась?
- Не твоё дело! – теперь она была готова заплакать. – Мне так всё надоело! Так надоела эта мелюзга, которая вечно за мной увивается!
- Мужика тебе надо приличного. – Заключил отставной моряк.
Ира рассмеялась. Очень невесело.
Снова тишина минут на пять. Павел встал, стал как-то бесцельно ходить по комнате и мять в руках свой берет, бросая взгляды в разные стороны. Пару раз глянул в сторону окна, но, видно, не заметил камеры за занавеской на тёмной улице.
- Давай прекратим это. – Сказал он вдруг.
Ира недоумённо хмыкнула, не поднимая головы.
- Давай прекратим этот цирк. – Настойчиво продолжил парень.
- Что так?
- Не знаю… – Павел бросил берет на стол. – Достало всё.
- Паша! – Ира вскочила и подскочила к нему. – Ты… ты не можешь так поступить со мной!
Он впился глазами в её глаза.
- Я могу удвоить. – Сказала она.
- Мне не надо твоих денег.
- А чего тебе надо?
Павел молча притянул её к себе и поцеловал. Ира не сопротивлялась, но как только рука Президента скользнула к ней в вырез, вырвалась и отскочила:
- Прекрати! Мы так не договаривались!
- Ира, пойми меня. Я же мужчина.
- Так найди себе женщину, спи с кем хочешь, для тебя ведь это не проблема! Только чтобы никто не знал. А меня не трогай!
По лицу Павла было видно, как больно ему от этих слов.
- Ты прав. – Сухо сказала Ира. – Давай прекратим это. Сколько я тебе должна?
- Нисколько. Я с девчонок денег не беру.
- Возьми. – Спокойно приказала Ира. – Иначе я всем расскажу, что ты был у меня на правах эскорта. Заработал – возьми. Я люблю, чтобы всё было честно.
Она достала из своей сумочки кошелёк и отсчитала несколько тысячных купюр.
- Хватит? – спросила она.
Павел взял деньги очень мрачно и вышел из комнаты.
Довольная  Элен отправилась к себе в бунгало.
Сразу заснуть ей не дали.
В комнату ввалился Никита. Он был пьян ещё сильнее, чем вчера.
- Никита… – пробормотала сонная Элен. – Приходи завтра…
Долговязый молча подошёл к ней, сурово глядя сверху вниз.
Элен, которая была в ночной рубашке, натянула одеяло по самый подбородок.
- Разденься для меня. – Потребовал Никита.
- Пошёл вон! – Элен поняла, что шутки кончились. Как назло незваный гость стоял ровно между кроватью и тумбочкой, на которой лежала сумочка с пневматическим пистолетом.
- Тогда пойдём со мной!
- Да вот ещё, умойся, тоже мне выискался!
- Эх, чёрный бумер, чёрные глаза! – скороговоркой промяукал Никита и, как ни в чём не бывало, стал ложиться на Элен сверху.
- Вон! Вон! – кричала перепуганная девчонка, стуча по телу незваного гостя кулаками, которые не могли найти ни одного уязвимого места. До паха было не дотянуться, слишком этот парень длинный, а на удары в живот Никита не реагировал.
Он улёгся прямо на девчонку и стал обнимать её через одеяло.
- Никитушка… Это не твоя комнатка… это не твоя кроватка… – Самым вежливым тоном, на какой была способна, объясняла Элен.
Какое-то время Никита лежал неподвижно. Элен даже показалось, что он заснул, но Никита вдруг опять зашевелился. Уселся на кровати, взял Элен за руку. Сбивчиво почитал ей стихотворение о любви. Смахнул слезу и вышел из комнаты походкой восставшего из могилы.
«А он совсем безобиден», – Поняла Элен.
Она подумала, что будет скучать по этим людям. По странному Никите, по забавному Петру и энергичной Майе. И даже по Президенту с Ирой, и по Л.Д. А ведь если на будущий год поступить в Педагогический, то можно будет видеть их хоть иногда, в перерывах между лекциями. (Элен даже взяла номера телефонов у Петра и у Майи – вдруг пригодятся когда-нибудь?)
Президент с Ирой… Элен вдруг стало жаль их. Девушку, которая решила поднять себе рейтинг, изобразив, что встречается с лучшим парнем на курсе, и молодого человека, который всё воспринял слишком серьёзно.
На следующее утро эти двое вместе сидели в автобусе, но не обнимались и даже почти не разговаривали. Вообще, мрачно было. Сонные и похмельные студенты тёрли красные глаза, скребли щетинистые подбородки. Элен дремала на плече Майи – Ильи в автобусе не было. Он ушёл с базы рано утром, пока все ещё спали, отыскал железнодорожную платформу и уехал на электричке. По крайней мере, это было единственным разумным объяснением.
Никита о чём-то громко плакал. Или делал вид, что плакал – при его актёрских способностях это легко было изобразить.

20.

- Вот так всё и закончилось. – Сказала Элен.
Родителей не было дома. Сводные сёстры валялись на диване, одетые. Голова Юли лежала на груди Элен.
- Почему ты мне сразу не сказала, что это просто очередное задание Мортибуса? – тихо спросила Юля. – Я думала, ты меня больше не любишь. Испереживалась вся…
- Это зря.
- Ты точно его не любишь?
- Не люблю. Он хороший. И ненормальный, почти как я. Но это ничего не значит. Я только перешлю ему ролик про Иру и Павла, как только вырежу всё лишнее. Пусть знает, что его зазноба за деньги наняла Пашу изображать при ней хахаля, чтобы себе цену набить.
- Леночка… А ты всё ещё хочешь участвовать в нашем деле?
- В каком?
- Ну, ты помнишь… Соблазнить Витю и снять это на камеру…
- Да. Хочу. – Спокойно подтвердила Элен. – Почему нет.
Юля крепко поцеловала её и воскликнула:
- Это правда! Ты вернулась ко мне, Леночка!
- Не совсем, овечка моя. Мортибус придумал мне новое задание.
- Что на этот раз?

«Привет, Л.Н.!
Насколько я знаю, задание с Ильёй выполнено. Вот следующее.
В одной из наших школ учится девятиклассница по имени Алёна Орлова. Её нужно подтянуть по русскому языку. Её семья не в состоянии нанять репетитора, поэтому пришлось порекомендовать им одну девушку, которая даёт уроки за символическую плату. Ты, конечно, уже догадалась, о ком я.
Но дело вовсе не в русском языке. Алёна залетела от одного своего ухажёра, и собирается делать аборт, и даже не в клинике, а у какой-то старухи. К счастью, об этом узнала её мать, и у неё хватило ума не давить на дочь. Мы всё обсудили и решили действовать дипломатическими методами. То есть, ты втираешься в доверие к нашей Алёне и отговариваешь её делать нехорошие вещи. Возможно, и мальчика поможешь ей найти. Приличного!
И вновь заклинаю тебя: даже не пытайся ничего узнать обо мне. Алёна ничего не знает, а её мама знает, но не скажет.
Действуй. Первое занятие с Алёной – во вторник, 9 октября, в 17.00. Она встретит тебя на остановке «Луговая».
Жду отчётов и т.д.
Мортибус»

- Остановка «Луговая» – это рядом с Бетонзаводом. – Обречённо сообщила Элен. – Самый быдловский район.
- Удачи тебе, Леночка. Ты сильная, ты справишься.
Юля не знала одного: сегодня утром в 10.18 на уроке геометрии Элен отправила СМС-сообщение по номеру, который был записан на мужском носовом платке, хранившемся в её сумочке.
«Привет, таинственный незнакомец. Как жизнь?»
Тогда, на базе «Лукоморье», поздно вечером на пирсе она вдруг поняла, что ей нужен мужчина. И на следующий день она отправила весточку тому, кого мысленно называла Фил, сокращённо от «филантроп».

ДНЕВНИК ЭКСПЕРИМЕНТА
Подопытная отлично справилась со вторым заданием!
Мы, в свою очередь, получили возможность изучить наш объект, так сказать, в полевых условиях. Что принесло нам несколько любопытных открытий.
1. Подопытная, когда ей нужно, отлично умеет ладить с людьми и заводить новых друзей. Все, кто близко общался с ней, в том числе и Наблюдатель, остались от неё в полном восторге. Почему же у неё не клеятся отношения с одноклассниками? Возможно, она просто не считает их достойными себя?
2. Подопытная не только снимает садистские сюжетики, но и рисует, причём отменно, как утверждает Наблюдатель. Возможно, впервые в жизни она решилась показать свои рисунки кому-то ещё. Почему только сейчас? Загадка! Неужели она рисует только для себя, а всякие ужасы снимает, так сказать, для мира?
3. Подопытная носит при себе пневматический пистолет! И без колебаний может применить его, например, в случае приступа гнева. Нужно поднять прессу и узнать обо всех случаях применения пневматического оружия в нашем городе. Возможно, за нашей девочкой числится какой-нибудь криминал?
4. Подопытная добросовестно сыграла роль. Но это именно роль.
Когда Наблюдатель произнёс ключевую фразу: «И что ты в нём нашла?», подопытная весьма убедительным тоном ответила: «Лучше парня я не встречала!» Между тем Наблюдатель свидетельствует, что объект и Илья не целовались, даже когда стояли ночью на пирсе, а тем более не пытались уединиться в закрытом помещении. Вывод: подопытная, без сомнения, прониклась сочувствием к Илье, попыталась поднять его авторитет в глазах однокурсников, но сама осталась к парню равнодушной.

Подопытная отлично умеет подниматься до более высокого уровня, скажем, до уровня студента ВУЗа. Следующее испытание покажет, умеет ли она снисходить.

21.

- Ленка!
- Ну что?
- Посмотри, я правильно ответила на вопрос?
- Ох, да чтоб тебя! Там же только надо из книжки выписать пару строчек!
- Ну, я то выписала или не то?
- Мы же с тобой всё нашли и отметили.
- Ленка, ну посмотри…
М-да, рядом с Алёной даже Юлька выглядела бы профессором Гарвардского университета.
С чего началось их знакомство? Как и велел Мортибус, Элен пришла в условленное место. Встретила Алёну, которая не понравилась ей с первого взгляда – потому что не соблюдала простое правило. Если у тебя ярко накрашены глаза или губы – это нормально, но если и то, и другое вместе, то ты выглядишь как проститутка. Алёна, похоже, этого не понимала.
А фигура у неё почти сформировалась. Старшеклассница Элен и раньше обращала на это внимание, когда шагала по коридорам своей гимназии и видела девочек из других классов: седьмой класс – ещё дети, восьмой – почти взрослые, но чего-то не хватает, зато девятый – начало подлинного расцвета! Уже можно фотографироваться для мужских журналов и вызывать обильное слюноотделение у самцов.
Они представились друг другу, и Элен двинулась вслед за новой знакомой. Или даже подругой – как дела пойдут.
И о чём эта новая подруга спросила через минуту после знакомства? Она поинтересовалась, есть ли у Элен мобильник. Попросила посмотреть. И тут же принялась слушать мелодии. Впрочем, каждую мелодию она выключала через три секунды после начала прослушивания, будь то Элтон Джон, Тина Тернер, «Квин» или «Франц Фердинанд». А просмотрев список до конца, спросила с мрачным удивлением:
- Тебе что, нравится такая музыка?
- Да, а в чём проблема?
- Я не люблю, когда поют не по-русски. Нормального у тебя ничего нет?
- Смотря чего.
- Ну, Петлюра там...
- Кто это такой?
- Ты не знаешь? – Алёна очень, очень удивилась. – Его по «Радио шансон» иногда крутят… Классные такие песенки, душевные…
«Юленька со своими Шакирой и Агилерой – просто эстет и меломан по сравнению с этой убогой!» – подумала Элен.
И с НЕЙ надо работать репетитором! Лучше сразу повеситься.
- Мне ещё нравятся… – Алёна перечислила какие-то имена, которые Элен слышала впервые в жизни – судя по всему, тех исполнителей, чьи кассеты продаются на вещевых рынках. Такую низкопробную музыку не слушал никто из её знакомых, а тем более одноклассников. Всё-таки, элитная гимназия. Даже Вова Лебедин торчит от «Лимп бизкит» и даже от «Депеш Мод»!
- Мне эти имена ни о чём не говорят.
Алёна поджала губы.
Её следующий вопрос был: «Где ты живёшь?»
Элен сказала номер дома. Если Алёне надо – пусть знает!
- Знаю, знаю! Там Димка Лимонов живёт. Знаешь его?
- Нет. – Презрительно передёрнула плечами Элен.
- Как не знаешь? А номер квартиры у тебя какой?
Элен сказала.
- Ну как же не знаешь? Вы же в одном подъезде живёте!
- И что? Я не обязана общаться со всякими уродами только потому, что они живут со мной в одном подъезде!
- Ничего он не урод. – Обиделась Алёна. – Нормальный пацан.
- А что ты понимаешь под словами «нормальный пацан»? – уточнила Элен.
- Ну… Серьёзный такой, порядочный. Пацаны его уважают.
- В моём понимании, нормальный пацан – тот, кто не курит, не пьёт, не ругается и занимается спортом. – Сказала Элен и мысленно добавила: вот если бы Илюха, который вообще не употребляет алкоголя и ни разу не пробовал курить, ещё бы посещал спортзал и вел себе немного дружелюбнее – какой бы из него получился мэн!
Алёна недоверчиво хмыкнула:
- Ты много встречала парней, которые не курят и не пьют? По-моему, таких не бывает! Да ещё и не ругаются… Нет, ни фига таких не бывает!
Кстати сказать, Алёна поругивалась. Нет-нет, да и ввернёт словечко. Впрочем, Элен этим тоже грешила, но только когда была очень зла на кого-то.
…В некоторых городских кварталах жизнь не меняется никогда. На месте прежних ларьков открывают мини-маркеты, затем сносят и их и возводят гигантские торговые центры. Ремонтируют дороги, чинят сломанные фонари, размещают везде, где только возможно, рекламные щиты… А в целом не происходит ничего. Люди, как и прежде, живут в двухэтажных бараках, годных только под снос, вокруг этих бараков – низкие крепостные стены кирпичных гаражей. В промежутках между домами – лужи, рытвины, полные мусора, неухоженные деревья и кустарники, остовы старых автомобилей.
Бетонный завод, давший имя району и работу всем его обитателям, и сейчас был преуспевающим предприятием, но местным жителям почему-то этого никто не сообщил. Потому и властвовала здесь обычная безнадёга. Ни в одном районе города не пили и не совершали столько преступлений, сколько на Бетонзаводе.
Семья Алёны обитала в хрущёвке. Кстати сказать, до визита к своей новой подопечной, Элен была уверена, что её собственная семья живёт не более чем средне. Конечно, квартирка уютная, но ничего особенного. И обстановка неплохая, но без лишней роскоши. Но оглядевшись в квартире, где жила Алёна, Элен испытала небольшое потрясение.
Эти апартаменты выглядели даже хуже, чем обиталище той старухи, у которой Элен когда-то делала уборку.
Во-первых, обои – линялые, отслаивающиеся, кое-где покрытые пятнами, а в некоторых местах (например, на кухне и в прихожей) их вовсе не было – голый бетон. Во-вторых, ковёр в большой комнате, прожжённый во многих местах. В-третьих, кухня, с ужасной обшарпанной плитой и дряхлым столом, одна ножка которого была подперта книжкой. А вместо люстры с потолка свисала лампочка без плафона. Разок Элен даже показалось, что она краешком глаза видит таракана, проворно заползающего под плинтус. Впрочем, может и впрямь показалось. Тараканы же, вроде бы, массово куда-то эмигрировали – об этом до сих пор в Интернете пишут.
- Ремонт сделать не пробовали? – поинтересовалась Элен.
- С нашим батей сделаешь! – рассмеялась Алёна. И смеялась она как-то неприятно, «ге-ге-ге!» Точнее, имитировала смех. «Не смешно – не смейся!» – с досадой подумала свежеиспечённая репетиторша.
- Пьёт? – догадалась Элен.
В подобных семьях алкоголизм – обычное дело.
- Пьёт. Не то, что он совсем алкаш – зарплату получит, мамане отстёгивает сколько надо на хозяйство, остальное... – она выразительно щёлкнула себя пальчиком по горлу. – Ничего, жить можно.
- Ты считаешь, можно? – съехидничала Элен.
- А у тебя батя не пьёт?
- Редко. – Действительно, нового папу Элен ни разу не видела пьяным. Очень редко – выпившим. – Он, конечно, пьёт, но культурно.
- Везёт. Ну да… Вы же из этих… из богатых…
Вот так, подумала Элен. Если муж моей матери  – бизнесмен средней руки, то с точки зрения такой вот девочки из рабочей семьи мы уже богатые, и у нас всё не как у людей.
Интересно, сколько зарабатывают родители Алёны?
- Папа – четыре тысячи, мама – две. – Спокойно ответила она на вопрос Элен.
«Не разгуляешься…» – подумала репетиторша.
Алёна жила в маленькой комнатке с письменным столом, железной кроватью, платяным шкафом и кассетным (!!!) магнитофоном.
- А где твой комп? – первым делом спросила Элен.
- Кто?
- Компьютер.
- У меня нет.
- У. Тебя. Нет. Компьютера?!
- На фига? Я в игрушки играть не люблю.
- А фильмы смотреть, музыку слушать?
- Музыку – магнитофон есть. А фильмы… Фильмы хорошо. Я раньше фильмы у Васи смотрела. У него есть компьютер.
Видимо, Вася – бывший парень Алёны, тот самый, кто ей ребёнка сделал. Элен не стала уточнять
- Для учёбы компьютер – тоже полезная вещь.
- Я не умею печатать. – Сказала Алёна.
- Думаешь, это так трудно?
Она не ответила. Позже Элен привыкла к тому, что многие её слова вгоняют эту девчонку в глухой ступор.
- Чай будешь? – спросила Алёна.
- Давай ближе к делу. Показывай свои тетрадки. Что тебе там непонятно?
Посмотрев Алёнкины упражнения, Элен больше не задавала вопросов, кроме одного:
- За что ты так не любишь русский язык?
Алёна пожала плечами.
Нет, некая базовая грамотность присутствовала, надо отдать должное. Правило «а, но, если, что, когда – запятую ставь всегда» Алёна соблюдала. И «жи-ши» писала с буквой «и». А в остальном… Алёнины ошибки принадлежали к числу тех, которые Элен ненавидела пуще всего:
- «где бы ты НЕ был» вместо «ни был»;
- мягкий знак в глаголе третьего лица («он улыбаеться»);
- «частица не отдельно от прилагательного, в тех случаях, где надо писать слитно («Стояла не плохая погода».) и т.д.
Слово «наоборот» Алёна писала раздельно, «что ли» – слитно, «асфальт» с буквой «в». Но сильнее всего на Элен подействовал вот это:
- Алёнушка, объясни мне, что такое «сного»?
- Ну как… Это «снова»…
- Ты пишешь «снова» с ГО на конце?!
- Ну да, «котороГО», «какоГО», «сноГО».
«До такого даже Юлька не допетрила бы», – подумала Элен.
- Училка сказала, что если я до конца года не научусь писать без ошибок, мне не дадут аттестат. – Пожаловалась Алёна почти со слезами.
- Ладно, – сказала репетиторша с бодрой интонацией, с какой любящий свою работу хирург произносит: «Будем ампутировать». – Что тебе сегодня задано? Будем разбираться.
Спустя некоторое время она чувствовала себя так, словно долго билась об стену с разбега. Вставала и снова кидалась головой на бетон.
Зато Элен поняла, в чём проблема её подопечной – всё, что она делает, делается инстинктивно. «Почему ты поставила здесь запятую?» – спрашивала Элен. Алёна испуганно смотрела на неё и зачёркивала запятую. «Нет, она стояла на месте. Просто объясни, почему ты её здесь поставила?»
Алёна молчала с не самым  умным видом.
- Вот это какая часть речи? – Элен показывала на союз «но».
- Что? – отвечала подопечная вопросом на вопрос.
- Конь в пальто! Какая это часть речи? Что такое части речи? Давай начнём с этого.
Алёна молчала.
- Подсказываю: существительное, прилагательное…
Девятиклассница оживилась:
- Да, знаю! Глагол там, ещё есть наречие…
- Так какая же это часть речи – «но»?
Она не знала.
- Это союз, Алёнушка. А знаешь, почему «союз»? Потому что он соединяет два предложения в составе одного. «Вчера шёл дождь». «Сегодня земля сухая». Соединяем, получилось: «Вчера шёл дождь, НО сегодня земля сухая». То есть, эти два разных предложения теперь находятся между собой в содружестве – в СОЮЗЕ. Поэтому «но» – это союз.
Минут через двадцать Алёна попросила:
- Может, перекурим?
- Неплохо бы… Где можно покурить? – Элен достала сигареты.
- Давай прямо здесь. У нас всё очень просто: папа курит в большой комнате, мама – на кухне, а я – у себя. Угостишь? – спросила Алёна.
- Бери.
- Какие у тебя, я таких не пробовала… – девятиклассница покрутила в пальцах длинную сигарету. – Дорогие, наверное?
Элен назвала цену – с её точки зрения, не такую уж и высокую.
- Дорогие… – вздохнула Алёна. – Ленка, а если у тебя родоки такие обеспеченные, зачем ты в репетиторы пошла?
- Хочется самой зарабатывать. – Элен сказала правду – именно по этой причине она занималась съёмкой для сайта увидел.ру, пока её с подачи проклятого Мортибуса не отфутболили.
- На этом много не заработаешь.
- Очень верное наблюдение. – Согласилась Элен.
- А ты учителем работать не собираешься? – спросила Алёна. – У тебя бы получилось.
- На фиг такое счастье! – фыркнула репетиторша.
- И правильно. Не надо, Ленка. У нас в классе все знаешь какие дебилы! И в других школах, наверное, то же самое.
Помолчали. Элен остановила взгляд на настенных часах: полседьмого вечера.
- А где у тебя родители?
- Батя после работы в пивнушке зависает. Часов в десять приползёт на локтях. А мама сегодня в вечернюю смену. Она у меня в больнице работает медсестрой в приёмном покое.
- В какой – в Центральной?
- Нет, в Пирогова.
- Имени Пирогова? – Элен так и перекорёжило. Она вспомнила, как однажды носила в эту больницу передачку для брата матери, того самого алкоголика, потерявшего всё, что имел, из-за тяги к спиртному. – Это там, где разное отребье лечат?
- Ну да, лечат. – Презрительно хмыкнула Алена. – Никто их там не лечит. Они там просто лежат, пока сами не выздоровеют.
- Да я знаю.
- Маманя знаешь какие ужасы рассказывала! Однажды в три часа ночи привезли к ним абсолютно голого мужика. Весь в мясо избит, а из задницы торчит какой-то сучок. Вытащили – оказалось это не сучок, а палка длиной полметра. Кто-то его отмудохал и палку в жопу затолкал. Прикинь?
- Прикинула. Абсолютно голый, говоришь? И поживиться нечем.
Элен много слышала историй про эту больницу: если туда привезли человека в бессознательном состоянии – допустим, после аварии – то всё, что было в его карманах, будь то деньги, телефон или плеер, пропадает без следа. А когда пострадавший приходит в себя и требует объяснений, ему сообщают с невинным видом: вас мол-де, привезли уже такого, с вывернутыми карманами.
- Да, нечем. – Подхватила Алёна, не расслышав иронии в голосе Элен. – Кстати, видишь телефон? – она по-детски похвасталась своим мобильником. – С камерой, со всеми делами. Это маманя у одного мужика нашла, который с третьего этажа упал.
- Уп! – Элен чуть сигарету не перекусила.
- Этот мужик знаешь куда его засунул? – Алёна хихикнула. – В трусы. Понял, что его в больницу везут, и засунул. А потом отрубился… Вот подонок! Думал, там его никто не найдёт. Я этот телефон потом водкой отмывала.
- И ты носишь этот телефон, зная, что он ворованный? – поинтересовалась Элен.
Конечно, сама хороша. Элен вспомнила цифровую камеру, «отжатую» у Малеевой. Но это была заслуженная месть, победа в войне. А обшаривать потерявшего сознание человека – это невыразимая подлость. Такая, за которую в аду голым задом на сковороду сажают.
- Ну да. А что такого?
- За карму не беспокоишься?
- За что? – незнакомое слово заставило Алёну наморщить лобик.
- Ну, ты не думала, что это нехорошо – воровать?
- А платить две тысячи в месяц – это хорошо? – с непонятно откуда взявшимся ожесточением воскликнула Алёна. – Платили бы они нормально, никто бы ничего не тырил.
«Неплохая отмазка, – подумала Элен. – Мало зарабатываем, потому и воруем. Оправдание для слабых».
- Но этот мужик разве виноват, что твоей матери мало платят?
- Тебе прямо так его жалко?
- Да, жалко! Вот был у него телефон, а теперь нет.
- Он себе другой купит. – Махнула рукой Алёна.
- А если бы тебя так привезли в больницу без сознания и обобрали?
- Ну что ж, бывают в жизни огорчения. – Согласилась девятиклассница. – Да чего ты так трясёшься, я не понимаю? Ну, допустим, маманя не взяла бы у него телефон. Так взял бы кто-то другой: санитары, там, или охранники.
Кажется, это новый папа Элен жаловался при ней на работников, которых называл ваньками: «У этих ванек такая психология: что можно украсть – то НАДО украсть. И потом никаких угрызений совести, как будто так и надо». Мама спросила: «Почему же ты их не уволишь?» Папа ответил: «А толку? Найму других, и будет то же самое». Или вот ещё из высказываний маминого мужа: «Наличие алкоголя для ваньки уже является поводом выпить». А однажды он вообще заявил: «Был бы я писателем – написал бы научный труд о том, что ванька является промежуточным звеном между обезьяной и человеком».
Пожалуй, это единственная из идей нового папы, которая по-настоящему понравилась Элен. Она даже временно перешла с видеосъёмки на фотографии. В День города, во время народных гуляний, ходила и фоткала самые гнусные и самые пьяные рожи. (Чтобы у научного труда был фотоматериал.) И даже не бомжей каких-нибудь, а обычных пролетариев. Человеческого в них и правда было немного. Что удивительно, их женщины выглядели нисколько не лучше мужей. Особенно та тётка, при взгляде на которую Элен вспомнила одну песенку группы «Ноль» (в возрасте 13 лет Элен пережила кратковременное увлечение русским роком, пытаясь найти в нём какой-то глубинный смысл):

На дороге баба пьяная валяется,
Фарами вперёд, колёсами назад…

Элен потом долго рассматривала эти фотографии. Почему эти люди не знают, что есть какой-то другой мир и какая-то другая жизнь? Что даже если ты мало зарабатываешь, совсем не обязательно всё пропивать. Что не обязательно ходить в рваной некрасивой одежде – даже в самых дешёвых секонд-хэндах можно найти вполне приличные вещи по копеечной цене. И главное, хотя бы иногда надо посещать стоматолога. (Зубы, точнее, жёлтые обломки, торчащие из пастей этих существ, приводили Элен в состояние, близкое к прострации.) Элен быстро прекратила фотографировать «ванек» – чего доброго, и жить в такой стране не захочется.
«Как хорошо, что я не одна их них… – думала она. – Как хорошо, что у меня оба родителя имеют высшее образование. (Она и сама не заметила, как причислила нового папу к «родителям».) Что мы живём в относительном достатке, что я учусь в гимназии. И таких, как я, много. И кроме всех этих дворников, разнорабочих, водил, охранников, продавщиц и безработных алкоголиков в мире есть ещё дизайнеры, журналисты, программёры, преподаватели, не говоря уже о писателях и музыкантах. Есть хоть какая-то культура…»
Элен с Алёной докурили и вернулись к упражнениям.
- Короче, так. – Сказала репетиторша наконец. – Завтра я тебе принесу учебник за шестой класс. Надо всё начинать с азов. Будешь у меня писать упражнения для шестого класса. Надо будет – и пропись тебе куплю.
- Может, не надо?
- Ты аттестат хочешь или нет?
- Хочу. Меня без аттестата никуда не возьмут.
- А куда ты хочешь?
- Ну, там, в училище какое-нибудь… Я не знаю пока…
- Вот и отлично. – Элен захлопнула Алёнкину тетрадь.
На сегодня всё. Теперь пора потихоньку выяснять, какие у Алёны планы насчёт аборта и всего такого.
- Ты сегодня никуда не собираешься?
- Нет, а что?
- Так. Хотела у тебя ещё немножко посидеть. Домой тащиться не хочу.
- Давай, оставайся. – Легко согласилась Алёна. Элен чувствовала, что по-настоящему заинтересовала эту девчонку из низов. Всё-таки, для Алёны она – маленькая форточка в чистенький мир обеспеченных людей, в мир, о котором Алёна мечтает – конечно, в меру собственной ограниченности. – А то я сегодня одна весь вечер. Я сегодня гулять не пойду, неохота. Может, чайку?
- Давай чайку. И музыку включи. Что-нибудь на свой выбор. Этого… Махно, или как его?
- Петлюру?
- Петлюру.
«В конце концов, надо как-то просвещаться насчёт того, чем живут и дышат ваньки», – решила Элен.
Кассетный магнитофон, клацнув, отворил пасть и сожрал кассету. Зашуршала перемотка. «Добро пожаловать в прошлый век», – подумала репетиторша.
Голос певца напомнил Элен о группе «Ласковый май», музыка была примерно того же качества.

Печальный парень с серыми глазами
Из саксофона выдувает грусть.
О чём грустит он – догадайтесь сами,
А я судить об этом даже не берусь…

«Обычная попсятина с оттенком дворовой романтики, – проанализировала Элен. Ей иногда нравилось слушать незнакомую музыку – а потом делать небольшой анализ. – С точки зрения художественной ценности – шлак, зато искренний. Впрочем, с таким писклявым голосом можно петь что угодно, и всё будет звучать искренне и душещипательно. За счёт этого когда-то и пробился тот же «Ласковый май».
За чаем Алёна спросила, есть ли у Элен братья или сёстры.
- Две сестры. – Репетиторша рассказала Алёне о том, как ловко устроилась в жизни Оксана, зная, что эта история очень понравится девятикласснице. И впрямь, та слушала, затаив дыхание. И сказала благоговейно:
- Везёт же!
Элен презрительно усмехнулась, отвернувшись, чтобы Алёна не заметила.
- А у меня есть брат Серёга. – Призналась Алёна. – И зачем-то добавила. – Его в прошлом году судили.
- За что?
- За вымогательство.
- Рэкетом, значит, занимается?
- Да нет, просто так получилось. Дал одному пацану денег в долг – а он не отдал во время. Братуха с ним серьёзно поговорил, а этот гад на него заяву в ментовку написал. В суде долго разбирались, в итоге дали год условно.
- А что значит «серьёзно поговорил»?
- А ты как думаешь?
«М-да», – подумала Элен и сказала:
- А твой брат не догадался с этого парня расписку взять? Или дать ему эти деньги в долг при свидетелях? И бить бы никого не пришлось.
- Надо было… – сквозь зубы согласилась Алёна. – Серёга ведь думал, что этот парень – друг его, порядочный, а он гнидой оказался. На зоне таких головой в парашу окунают.
Следующая песня Петлюры заинтересовала Элен вступительным проигрышем на синтезаторе, похожим на перезвон серебряных колокольцев. Когда дело дошло до текста, оказалось, что песня про коноплю, которая называлась «травой святой».
- Никогда не думала, что о наркотиках можно сочинить такую красивую песню. – Заметила Элен.
- Конопля – это разве наркотик? Конопля – это… – Алёна задумалась. – Конопля – это конопля.
Следующий вопрос Алёны был таким:
- А у тебя есть друг?
- У меня нет друзей. – Спокойно ответила Элен.
- В смысле, у тебя есть пацан?
- Нет.
- У меня тоже…
- А был? – тут же спросила Элен, решив, что пора брать быка за рога.
- Был… Вася. – Алёна замолчала. Ей стало очень грустно.
«Ладно, – подумала Элен. – Не всё сразу».
Главное – начало положено.
- У вас было что-то серьёзное? – всё-таки спросила она.
- Да нет. Так, ходили.
На ИХ языке ходить означает гулять вместе, целоваться и всё остальное, но ничего серьёзного (совместного проживания и т.д.)
- Долго?
- Долго. Три недели.
Опять молчание. Элен не торопилась с вопросами, а Алёна не очень хотела откровенничать. Всё-таки, первый день знакомства.
Во время разговора Элен получала СМС. И на вопрос Алёны: «Что пишут?» отвечала: «Слова всякие».
Писал ей Филантроп, он же Фил. Целый день они перекидывались короткими, ничего не значащими сообщениями из цикла «Ну, как дела?» – «Не спрашивай». Перелом наступил, когда Элен, забывшись, назвала его в одном послании «Фил». Пришла смс-ка большими буквами: «ОТКУДА ТЫ ЗНАЕШЬ МОЁ ИМЯ?!!!!!» Оказалось, его зовут Филипп.
Элен, посмеиваясь, написала: «Я знаю не только это». Этот мужик, конечно, крут. Но и у неё найдётся, чем его удивить. Знай наших!
Что-то ей подсказывало, чем именно кончится эта переписка. И главное, когда. Элен чувствовала: дня через два, не позже. Через два дня они встретятся. И очень хотела этой встречи.
Домой пришла поздно. Родители волноваться не будут: они сегодня ночуют в гостях у Оксаны с Витей
Как же хорошо, что мама с мужем так часто сваливают из дома! На ночь, на две, на целую неделю. Так приятно время от времени становиться свободной!
В квартире было темно, свет горел только у Юли, пробиваясь в коридор сквозь щель между дверью и полом. Элен неслышно подкралась к двери. Сейчас она распахнёт дверь и прыгнет к Юле, которая листает журнал или играет с телефоном. У Элен сегодня вечером игривое настроение в предвкушении встречи с Филом. И ласки будут в самый раз – прямо сейчас, а не через пару дней!
За дверью, на кровати Юли была какая-то возня. Слышались и знакомые стоны: «Мама, мамочка!»
Сводная сестра не ревновала Юлю ни к кому. Ну, развлекается девочка – и молодец! Элен просто стало любопытно, и она толкнула дверь.

22.

Обнажённая блондинка лежала под одеялом, вцепившись обеими руками в простыню, и судорожно выгибалась. Там, под одеялом, был кто-то ещё.
- Леночка… привет… – простонала Юля.
Тот, кто был под одеялом, тут же прекратил ласкать блондиночку и высунулся.
Такого Элен не ожидала:
- Малеева?!
- Привет, Лена. – Сдержанно поздоровалась Света, вытирая губы. – Как там твоя камера? Работает?
- Работает. – Элен присела на кресло. – А ты всё отрабатываешь долг?
- Она его давно отработала. – Сказала Юля и запричитала, растягивая слова: – Ну а что, Леночка? Ты совсем про меня забыла. У меня одна Света осталась…
Элен посмотрела на Малееву:
- Что, втянулась?
- Да, мне нравится, как Юля это делает. – Спокойно призналась Света.
«Неплохо устроилась, – оценила Элен. – И удовольствие получает – и невинность сохраняется».
- На самом деле Лена это делает намного лучше. – Сказала Юля. – Леночка, может – к нам?
- Идите в зад. – Элен вышла из комнаты. Точнее, выбежала.
Её кто-то догнал, шлёпая по полу босыми ногами. Элен уже взялась за ручку двери, ведущей в её собственную комнату, когда ненормальную девчонку кто-то схватил за запястье.
Это была Света. Обнажённая. Надо признать, очень симпатичная.
- Лена, подожди. Нужно поговорить.
- Говори. – Элен зашла в комнату, уселась на кровать. Света устроилась рядом:
- Лена, я хочу сказать, что понимаю, почему ты меня так не любишь. Знаешь, я почему-то не сержусь на тебя. Камеру можешь оставить себе – считай, что это мой подарок…
- Это не подарок, а плата за сохранность тайны. – Напомнила Элен суровым голосом. – И я могу аннулировать договор в любой момент…
- Лена! – укоризненно произнесла Малеева. – Ну что я могу сделать, чтобы ты больше на меня ни за что не злилась?
Она попыталась поцеловать Элен в губы. Та отвернулась.
Света ласково гладила её по плечам и спине:
- Хочешь, я найду тебе парня? Хочешь – десять парней? Хочешь, я сама сделаю тебе так хорошо, как ни один парень не сумеет?
Элен не удержалась и презрительно фыркнула.
- Меня Юля научила. – Обиженно добавила Малеева.
- Да она сроду ничего не умела! – зло рассмеялась Элен.
- Да, она говорила что по сравнению с тобой она – ноль. Так может, ты меня немного подтянешь по этому предмету?
Малеева опять полезла целоваться, а у ненормальной девчонки уже не было сил сопротивляться.
Целовалась Света хорошо.
Вот так да. Жизнь Элен, и без того странная, окончательно превратилась в какой-то хентай, японский порномультик. Причём именно в ту его разновидность, что называется «юри» и посвящена нетрадиционным отношениям между девочками.
- Девчонки, я вас прошу… – устало произнесла Элен. – Всё будет, только не сегодня.
Она почему-то почувствовала себя ужасно разбитой.
Света ушла.
На следующее утро три девчонки в полседьмого утра собрались за завтраком. Элен вышла последней:
- Доброе утро… – сказала она, протирая глаза кулаком.
- Доброе. – Мурлыкнула Света. – Яичницу будешь?
«Прямо как у себя дома», – недовольно подумала Элен.
- Я сама готовила, –  объяснила Малеева.
- Да, попробуй обязательно! – воскликнула Юля. – Не яичница, а шедевр!
Ненормальная девчонка с сомнением посмотрела на шедевр: более чем на половину он состоял из брокколи и зелёного горошка.
- Ненавижу эту зелень. – Призналась Элен. – Я буду бутерброды с ветчиной.
Подперев подбородок рукой, она мрачно жевала бутерброды и наблюдала за тем, как щебечут о чём-то своём Юля со Светой.
- Света, а твой жених знает, где ты сегодня ночевала? – спросила она наконец.
- Знает. – Спокойно ответила Малеева. – У подружки. Володя вчера меня привёз, зашёл в гости ненадолго, убедился, что здесь нет никаких мальчиков, успокоился и уехал.
Юля и Света рассмеялись.
На учёбу их вез Володя. Элен с ними не было, она, как обычно, выбрала метро.
Перед самым началом первого урока она написала Филу:
«Давай встретимся сегодня часов в семь вечера возле торгового центра «Цезарь».
В школьной библиотеке Элен взяла учебники по русскому языку для пятого и шестого класса, никак не объясняя библиотекарше, с какой целью ей вдруг потребовались эти книги. На уроках она тайком перелистала учебники и набросала для Алёны небольшой словарный диктант, какие сама когда-то писала.
Ближе к обеду ответил Фил: «Слово дамы – закон». Вот так. Просто и без выкрутасов.
Кончился последний урок, биология. Элен была очень удивлена, заметив, что домой никто не собирается.
- Лена, ты, кажется, забыла, что сегодня классный час. – Томно прошелестела Малеева, которая зачем-то подошла к Элен.
- Что опять придумала Инна Сергеевна?
- «Урок Чести и Достоинства».
Ненормальная девчонка безнадёжно вздохнула. Все эти классные часы – такая лажа! Инна Сергеевна опять будет задвигать разные умные мысли, а весь класс – делать вид, что это кому-то интересно. Какая разница, если все потом всё сделают по-своему!
Классная руководительница начала занятие со слов:
- Тема сегодняшнего занятия – семья и семейные отношения. Вы знаете, что в сегодняшнем жестоком мире прежние ценности обесцениваются, и даже семья, которая испокон веков была оплотом нравственности, доброты, чести…
- Бла-бла-бла-бла! – громко перебила Элен, сделав дебильный голос, как у Баттхеда. Все засмеялись.
- Новикова! – строго воскликнула Инна Сергеевна. – Встань!
- Что? Мне уже можно идти домой? – с надеждой спросила Элен.
- Пока что выйди к доске.
- Может, не надо? – примиряющим тоном спросила скандалистка.
- К доске. – Непреклонно повторила классная. – Или ты хочешь, чтобы я пригласила сюда Оксану Фёдоровну?
«Серьёзное заявление», – подумала Элен. Вот Оксану сюда бы не надо, а то будет внутрисемейный скандал. А это, в свою очередь, означает, что Оксана больше не пригласит свою младшую сестру к себе в гости. И сорвётся коварный план Юли по соблазнению Виктора.
Ученица одиннадцатого класса Елена Новикова вышла к доске.
- Сейчас мы разыграем сценку из семейной жизни. Ты будешь мама. У тебя за плечами двадцать лет семейной жизни, любящий муж и двое детей.
Публика посмеивалась. Элен снисходительно усмехалась.
- Ты домохозяйка.
- Я не хочу быть домохозяйкой! – возмутилась «мама».
- Ты можешь себе это позволить, потому что муж хорошо зарабатывает. Он программист в преуспевающей фирме.
- Ну, хотя бы так. – Нехотя согласилась Элен.
- Роль мужа сыграет… Павел Краснов!
Ботаник выбежал к доске, на бегу подтягивая брюки, как он всегда делал, когда волновался. Элен с ненавистью посмотрела на классную: что, издеваться – так по полной?
- У тебя двое детей. Дочери семнадцать, она только что поступила в университет. Света Малеева!
«Ещё одно имя из расстрельного списка, – подумала Элен. – Инна Сергеевна, никак, решила устроить показательную казнь».
- Сыну шестнадцать, он заканчивает элитную гимназию.
«Неужели Лебедин?» – подумала Элен.
- Вова Лебедин!
Семья была укомплектована.
- Ребята, я вас прошу: отнеситесь к заданию серьёзно. Это важно. Не паясничайте, не подражайте персонажам сериалов.
Так и сказала: ребята. Да эти ребята ведут такую насыщенную половую жизнь, какая и взрослым-то не снилась! Кроме Краснова, конечно, которому никто никогда не доставит удовольствия, кроме его собственной руки. До чего же он противный, жалкий и гнусный! Кому вообще нужны такие существа, как он!
- Я понимаю, что не всем дано выдумывать текст на ходу. Так что ваши роли я написала на листочках. Но всё равно, попробуйте не читать, а импровизировать.
Учительница раздала роли и стала читать по тетрадке сценарий:
- Конец рабочего дня. Мама готовит ужин. Лена, готовь ужин! Побольше актёрского мастерства!
Элен сделала вид, что стоит у воображаемой плиты и что-то помешивает воображаемой ложкой в воображаемой кастрюле.
- Папа приходит с работы. Он очень устал и голоден после рабочего дня.
- Дорогая, я дома! – громко сказал Паша Краснов, открывая воображаемую дверь.
- Рада за тебя. – Мрачно сказала Элен, не заглядывая в листочек с ролью.
- Что у нас на ужин? – поинтересовался «отец семейства».
Ненормальная девчонка не знала ответа – пришлось посмотреть в тексте:
- Пельмени.
- О-о! Сама вылепила? – поинтересовался Краснов, добросовестно игравший роль.
- Вот ещё! Купила  в супермаркете.
- Ты же знаешь, я ненавижу магазинные пельмени! – видимо, Паша их и в жизни не очень-то любил.
- Тем хуже для тебя. – В тексте было куда более невинно: «Дорогой, ты меня совсем не жалеешь!»
В зале стояла тишина. Публика была поглощена зрелищем. Всему классу было интересно, что же будет дальше.
Паша поправил очки, откашлялся и заговорил очень серьёзным тоном:
- Дорогая, в чём проблема? Я даю тебе достаточно денег. С утра сходила в супермаркет, купила мяса, купила муки. Состряпала. У тебя всё равно весь день свободен! Это я вкалываю, как проклятый, с утра до вечера!
Элен скомкала листочек и швырнула его в «мужа»:
- Ага. За компьютером в офисе. Вся задница в кровавых мозолях!
В зале засмеялись и даже захлопали. («Прямо «Счастливы вместе»! – заметил кто-то.)
- Ты меня не уважаешь. – Сказал «муж».
- Сделай так, чтобы уважала. Найми домработницу.
- И что ты будешь делать, если найму? – тут уже и Краснову пришлось импровизировать.
- Исполню свою мечту. Ты знаешь, какая у меня мечта?
«Муж» пожал плечами.
- Вот! За двадцать лет нашей совместной жизни ты так и не запомнил, что я мечтаю снимать кино!
- Кино?
- Да. Как Лени Риффеншталь. Ездить с камерой по разным экзотическим местам и снимать документалки.
- Это… – Краснов просто не знал, что сказать. – Но ты же домохозяйка!
- Поэтому мне и нужна домработница!
- Отлично! – воскликнула учительница. – Не увлекаемся, господа актёры, не увлекаемся. Сейчас появляется сын. Вова, твой выход.
Своей обычной покачивающейся походкой, отдающей чем-то обезьяньим, на сцену вышел Лебедин.
- Вова, как дела в гимназии? – спросил «папа».
 -Да ничего вроде… – буркнул Вова, которого изрядно напрягало участие в этой комедии.
Краснов кивнул и отвернулся.
- Ну, что это такое! – воскликнула Инна Сергеевна. – Что за пренебрежение к сыну и к его учёбе! Пусть дневник покажет!
- Да, сынок, покажи-ка дневник.
- Ты открываешь дневник и находишь между его страниц презерватив. – Подсказывает суфлёр-учительница.
В зале смешки.
- Что это?! – с негодованием воскликнул Краснов, держа двумя пальцами воображаемый презерватив.
«Очкарик отлично играет, даром что придурок», – отметила Элен.
- Ну… гондон. – Ответил Вова.
- Что?! И это говорит ученик элитной гимназии?
- Ну, хорошо, хорошо. Резиновое изделие номер один. – Поправился Вова, заглянув в бумажку с текстом.
- Я вижу, что это за изделие. Что оно делает в твоём дневнике?
- Лежит.
- Дорогая, я нашёл у нашего Вовы презерватив! – обратился Краснов к Элен.
Та кивнула:
- Молодец, Вова.
- Молодец?! – взорвался Краснов.
- Да. А тебе было бы легче, если бы он не предохранялся?
- То есть… Тебе всё равно, что наш сын занимается чёрт-те чем?
- Не чёрт-те чем, а сексом, ханжа ты убогий! Он достаточно взрослый для этого. Вова, ты это делаешь хотя бы с девочками?
- А с кем же ещё! – усмехнулся «сын».
- Вот видишь! А ты говоришь, «чёрт-те чем»!
Паша очень натурально изображал разгневанного отца. Похоже, здесь сказывалась зависть девственника Краснова к мачо Лебедину. «Паша, Паша… – подумала Элен. – Если всё-таки дорвёшься когда-нибудь до секса, поймёшь, что в нём нет ничего особенного. Это не смысл жизни, а всего лишь одно из тех многочисленных удовольствий, которыми располагает наша жизнь. Такое же, как пить чай или смотреть любимый фильм».
- Появляется дочь. – Сказала Инна Сергеевна. – Не очень трезвая и с явными признаками употреблениями курительной конопли.
Света посмотрела на классную руководительницу с удивлением, потом пожала плечами: мол, идейка так себе, но если вы уверены, что так надо, то я конечно сыграю эту роль. И вышла на сцену, запинаясь и пошатываясь, с загадочной улыбкой и странными глазами.
- Светка обкурилась! – засмеялся «сын».
- Что ты такое говоришь?! – Паша шагнул к «дочери» и остановился, очень натурально скривившись и помахав ладонью у себя перед носом, разгоняя травяной запах, якобы идущий от Светы. – Милое дитя, ты куришь?
- Ах, оставьте эту патетику, папенька… – заплетающимся языком прочла по бумажке Малеева и совершенно по-идиотски засмеялась.
Как они играют, что Светка, что Паша! Элен почувствовала бешеную зависть и воскликнула:
- Оставь в покое мою дочь!
- НАШУ дочь! – поправил Краснов.
- Ты так уверен, что НАШУ? – съязвила «мама».
- Вот как? – рассвирепел «папа». – Об этом потом поговорим. Сейчас меня интересует дочь. МОЯ дочь, потому что она живёт в МОЁМ доме. Я собираюсь преподать ей хороший урок.
- За что? За то, что она хорошо провела время на вечеринке? – не согласилась Элен. – Это её право, ей скоро восемнадцать!
- Какая разница, сколько ей лет? Моя дочь курит «траву»!
- Я знаю много людей, которые пробовали курить «траву» и с ними ничего не случилось. – Отрезала Элен.
Как там Алена сказала? «Конопля – это разве наркотик!»
– Ты вообще понимаешь, что такое «трава»? – продолжала «мама». – Это не героин! Это как сигарета, только вкуснее. И похмелья от неё не бывает.
Инна Сергеевна почувствовала, что пора сменить тему разговора, и подсказала следующую реплику:
- Папа интересуется у дочери, есть ли у неё парень.
- Да, кстати, есть ли у тебя парень и почему он позволяет тебе курить всякую гадость?! – поинтересовался Краснов.
- Дочь говорит, что у неё нет парня. – Читает по тетради классная.
Обкуренная «дочь» отрицательно крутит головой.
- И тут в разговор вступает сын. – Читает Инна Сергеевна. – Он сообщает, что у его сестры склонность к однополым отношениям.
Все присутствующие, включая и артистов, и публику, обернулись к учительнице и ошарашено посмотрели на неё. Малеева даже вышла из образа, её лицо стало растерянным и жалким.
- Склонность к однополым отношениям. – Непреклонно повторяет учительница.
Всеобщее обалдение прошло: в конце концов, на дворе двадцать первый век, и многие щекотливые вопросы уже пора обсуждать со школьниками в открытую. Все, кроме Элен и Светы, так и подумали: Инна Сергеевна, мол, решила серьёзно поговорить на актуальные темы. А что такого, сейчас это модно.
- Папа! – ехидно сказал Вова. – А Светка – лесбиянка.
- Что?! – мастерство Краснова-актёра не поддавалось описанию. – Моя дочь?
- Я тебе точно говорю… Об этом вся гимназия знает!
- Это правда?! – спрашивает Краснов.
- Дочь не отпирается. – Подсказывает Инна Сергеевна.
Малеева жалобно смотрит на классную.
- Не отпирается. – Настаивает она.
- Так это правда или нет? – свирепствует Краснов.
- Не твоё дело! – вдруг закричала Света. – Что вы понимаете? – Она смотрела на Инну Сергеевну. – Что вы понимаете?! – она зарыдала, закрыв лицо руками.
В публике подумали, что Малеева очень натурально притворяется, и захлопали. Точно также подумал и Краснов:
- Значит, это правда! – сурово сказал он. – Какой позор! Ну что же,  уважаемая дочь, я вынужден сообщить, что отныне вы в этой квартире не проживаете. Идите, куда хотите, а дорогу назад забудьте. Мне здесь не нужны грязные лесбиянки…
Малеева громко треснула Краснова по физиономии. И убежала на свою парту.
Класс потешался.
Инна Сергеевна встала из-за стола и сказала:
- Ну что же, Света немного перестаралась, но в целом все наши артисты отлично справились с ролями и получают «пятёрки».
- По какому предмету? – тут же долетело с задних парт.
- К сожалению, специального предмета «актёрское мастерство» у нас нет. Поэтому эти «пятёрки», как сейчас принято говорить, виртуальные. Просто дополнительный, так сказать, бонус, а как его использовать, я сама решу. Всем остальным записать письменное задание: выделить и проанализировать все проблемы, поднятые в сценке. Все свободны.
Элен вышла из класса самой первой. Бегом, скорее бегом отсюда!
Прилетела домой.
Юля в домашнем халате встретила её у двери и очень сурово спросила:
- Леночка, ты ничего не хочешь мне сказать?
- А что?
- Звонила Света.
- Твоя зазноба?
- Я всё знаю, Леночка. И жду объяснений.
- Иди в зад. Я не обязана ничего никому объяснять.
- Зачем ты заложила Свету Инне Сергеевне?! – воскликнула блондиночка открытым текстом. – Ведь это ты! Больше некому!
- И что?
- Ты! Ах, ты! – Юля схватила её за жилет.
Элен оттолкнула сводную сестру. Та не удержалась на ногах и упала, потом вскочила:
- Как ты смеешь! – она кинулась на сводную сестру и попыталась ударить её ладошкой по лицу. Элен без особого труда увернулась, а затем вцепилась Юле в волосы.
- Больно! – закричала блондиночка. – Отпусти! Больно же!
- Это не больно… – прошипела Элен. – Сейчас ты узнаешь, что такое боль!
Она поволокла Юлю в гостиную, там бросила на диван, сама уселась на неё сверху и вцепилась руками в горло:
- Ты мелкая тупая сучка! Права вздумала качать! А я тебя отучу!
Освободив одну руку, Элен хлестнула Юлю по щеке ладонью.
- Я сделала то, что считала нужным. А если тебе не нравится, пожалуйся маме! Так и скажи: Леночка рассказала учительнице, как я лесбиянилась с посторонней девкой. Накажи Леночку!
Юля рыдала.
- Сука! Сука! – Элен опять вцепилась в волосы блондиночки и несколько раз дёрнула. – Ты у меня парик носить будешь!
Потом ей вдруг стало жаль Юлю. И она прекратила экзекуцию. Просто сидела на диване и смотрела на сводную сестру.
Ещё рыдая, Юля отыскала правую руку Элен и поместила её себе между ног, просунув между полами халата.
Элен обнаружила, что под халатом ничего нет.
Юля настойчиво заёрзала, намекая, что не просто так положила руку сводной сестры себе на одно место.
Элен устало вздохнула. И отработанным движением запустила пальцы внутрь.

23.

Через полчаса обнажённая Элен лежала на диване лицом вниз, а довольная Юля целовала её в спину и ниже.
- Какая аппетитная попка. – Замурлыкала блондиночка.
- Неточно. – Мрачно отрезала её партнёрша.
- Мне с тобой намного больше нравится, чем со Светой.
- А ей ты говоришь то же самое?
- Леночка… Ты же понимаешь, что со Светой это так…
- Как – так?
- Мне тебя не хватало, вот я и начала это. А ещё хотелось, чтобы ты ревновала. – Юля поцеловала сводную сестру в лопатку.
- Выше. В шею. – Приказала Элен. – Да, вот так. И что, дело того стоило?
- Не знаю, Леночка… Света всё делает совсем не так, как ты. Ей до тебя ещё расти и расти! Может, устроишь ей мастер-класс?
- Делать мне больше нечего. Я её презираю, если честно.
- Она не такая уж и плохая. Я даже простила ей долги.
- На тебя это непохоже!
- А что? Она всё равно не смогла бы платить больше, чем двести рублей каждый месяц. Считай сама, на сколько растянулись бы десять тысяч. Не нужно быть мелочными, Леночка. Надо готовиться к большому делу в эти выходные. Сегодня уже среда.
- И как ты предлагаешь готовиться?
- Ну, морально, в основном. Главное – я постараюсь добиться, чтобы Оксана нас пригласила. Сегодня же с ней созвонюсь и буду плакать: Оксаночка, мне так понравилось у вас, я так хочу опять… Она не откажет. А ты? Ты всё ещё хочешь в этом участвовать?
- Да.
- Леночка, я тебя люблю!
- Я тебя тоже. Но любовью сыт не будешь. Мне бы поесть чего-нибудь. У меня ещё встреча с Алёной, моей ученицей.
«И с Филом, – мысленно добавила она. – Особенно с Филом».
- Я сама ещё не обедала. – Оживилась Юля.
- Всё-таки, зря ты Малееву заложила. – Сказала она за обедом.
- Тебе её жалко?
- Не особенно. Просто это потом по мне ударит. А если вскроются все подробности, то и по тебе тоже. Зачем ты вообще это сделала?
Элен рассказала всё с самого начала: как её вызвала на разговор Инна Сергеевна, как пристыдила и стала ставить в пример Малееву, как Элен осадила нелюбимую учительницу.
Юля даже посмеялась и сказала:
- Да, Леночка! На твоём месте, я, наверно, сделала бы то же самое. Но всё равно, зря ты это. Если Инна Сергеевна решила начать войну, то рано или поздно и до меня доберётся. Как хорошо, что я её вижу только раз в неделю, на биологии!
- Она вредная, как сволочь. Она сможет испортить тебе жизнь.
- Ладно, там посмотрим. Она ещё не знает, с кем связалась. У тебя есть на неё компроматы?
- Только запись того разговора в кабинете. Комедию про счастливое семейство я не записала: не было возможности. Всё началось так неожиданно…
- Инну Сергеевну надо спровоцировать на какие-то серьёзные действия. Спровоцировать, заснять, а потом подать жалобу.
- Куда?
- Ну, не знаю… Как там это у них называется? ГОРОНО или ещё как-то.
- Успеем, Юля.
Новые идеи посещали блондиночку с необычайной быстротой:
- Леночка… А познакомь меня с этой своей ученицей!
- Зачем?
- Мне интересно.
«Догадываюсь, что ты собралась делать с Алёной, но я тебе её не отдам», – подумала Элен.
- Потом.
- Ладно. Пригласи её к нам как-нибудь!
- Приглашу, если тебе хочется. («Щас! Аж два раза», – про себя добавила Элен.)
С Алёной она встретилась в 16.00 на той же остановке.
Пришли домой. Сели писать диктант.
- Непреложная истина… – читала репетиторша по бумажке словосочетания.
- Какая? – переспрашивала Алёна. – Не-пре-лож-ная? Я и слов-то таких не знаю!
- Матюги знаешь, а «непреложную истину» не знаешь? – Элен смеялась. Алёна смотрела на неё удивлённо и обиженно.
-  Светло-зелёный плащ… Копчёная колбаса… Камышовый кот…
- Кто вообще придумал эти правила! – в отчаянии воскликнула Алёна.
- Не я.
- Зачем они только нужны!
- Я скажу, зачем они нужны тебе: чтобы получить аттестат. Выучи их хотя бы ради  этого, а потом забудь, как страшный сон.
- А вот например тебе они нужны зачем-нибудь?
- Да. – Спокойно ответила Элен. – Я так своих узнаю.
- Как понять?
- Мозгами.
- Ну, что значит, своих узнаёшь? Ведь нельзя же все правила знать наизусть? Это только там профессора разные…
- Всех правил знать нельзя. Я тоже не всё знаю. Тут смысл не в том, знать правила или не знать. Если человек ошибается – это не страшно. А вот если он говорит: «Я не знаю и мне на это плевать», – значит, мне с этим человеком говорить не о чем.
Алёна молчала. Видимо, была потрясена.
Через час после начала занятия пришла мать Алёны, Антонина Захаровна, простоватая на вид сорокалетняя тётка, похожая на базарную торговку. Впечатление было тем сильнее, что Антонина Захаровна говорила с ярко выраженным деревенско-пролетарским акцентом: «знат» вместо «знает», «с пирогам» вместо «с пирогами», «без десять» вместо «без десяти», «сдала с пятьдесят» вместо «сдала с пятидесяти». Правда, всё это выяснилось постепенно. Но Элен невзлюбила «тётю Тоню», как она представилась, с самого начала.
Тётя Тоня усадила Элен ужинать. Конечно, из желания пообщаться с девочкой из образованной семьи.
- Ну, как жизнь молодая? Как учёба? – весело спросила мама Алёны.
- Нормально. – Что ещё ответишь на этот вопрос.
«На что спорим: она сейчас спросит, собираюсь ли замуж или что-то в этом духе», – подумала Элен с тоской.
- Жених-то есть? – подмигнула тётя Тоня.
«Эх, что бы тут началось, если б я рассказала, что занимаюсь сексом со сводной сестрой!» – эта мысль Элен здорово позабавила. Нет, нельзя. Не сегодня, по крайней мере. Сперва нужно выполнить миссию.
Она вспомнила, что находится здесь именно благодаря тёте Тоне, которая и придумала весь этот план: нанять репетиторшу, чтобы та внедрилась в доверие к Алёне и отговорила её от аборта. Значит, тётя Тоня не так уж и проста – скорее всего, на бытовом уровне даже хитра.
- Нету. – Призналась Элен. – Это не входит  в сферу моих интересов.
Тётя Тоня захохотала:
- Смотри! Старой девой останешься!
- Меня это почему-то не пугает. – Ответила ненормальная девчонка.
- Молодая потому что. – Сочувственно вздохнула тётя Тоня. – Станешь постарше, поймёшь, что без мужа нельзя.
- То есть, свободных отношений вы не признаёте? – уточнила Элен.
- Вон о чём думаешь! – как-то нехорошо усмехнулась мама Алёны. – И моя дура – туда же. – Она отвесила сидевшей рядом и молча жевавшей макароны дочери подзатыльник, чисто символический. Но Алёна обиделась и протянула:
- Ну, ма-а-ма!
- Чего «мама»? Или я неправду говорю? В моё время не так было.
- А как было в ваше время? – с большим интересом спросила Элен. Она обожала слушать разные истории на тему «сейчас – что, вот раньше!» и комментировать их.
- В наше время было так: если девка с парнем до свадьбы шашни крутит – значит, она шаланда и замуж её никто не возьмёт!
- Шашни крутит – в смысле, трахается? – уточнила Элен.
Вместо ответа тётя Тоня посмотрела на неё очень строго.
- Извините, просто не очень понимаю вашей терминологии. А «шаланда» – так в вашей местности называются девушки лёгкого поведения?
- Как называются, так и называются. – Отрезала тётя Тоня и вернулась к стройной нити своих нравоучений: – А парни честь девушек берегли…
- В смысле, девственную плеву? – опять уточнила Элен.
Мама Алёны даже не стала реагировать на выпад репетиторши.
- Берегли. Себя держали в руках. Если уж совсем не терпелось – к вдовам ходили.
- Ничего себе! – Элен рассмеялась. – И это было в порядке вещей? То есть, лучше сходить к какой-то старой тётке и справить с ней нужду, чем заняться сексом с любимой девушкой?
- А что же делать? – вздохнула тётя Тоня. – Дело-то мужское.
«Это не двадцатый век, и даже не девятнадцатый – это Домострой какой-то! – в ужасе подумала Элен. – И остались же в наше время такие реликты!»
- То есть, парням до свадьбы можно, а девушкам нельзя? Тётя Тоня, вы слышали такое слово: «дискриминация»?
- Умные вы больно стали, молодые. – Ответила женщина.
Элен интересовал ещё один вопрос:
- Вы из какой деревни, тётя Тоня?
- Большая Слобода.
- А в городе давно живёте?
- С девяносто второго года. Замуж вышла и переехала. – Загрустившая было тётя Тоня быстро оживилась. – Как раз на деревне жить стало невозможно: работы нет, колхозы развалились, молодёжь вся разъехалась… Одно название, что Большая Слобода – там сейчас ну дай Бог человек пятьдесят живёт, да и то одни старики.
- А вы верите в Бога? – поинтересовалась Элен.
- А как же в него не верить?
- И в церковь ходите?
- Хожу.
«Как-нибудь потом спрошу у вас про заповедь «Не укради», – подумала Элен. – Не в этот раз».
Она встала из-за стола, сказала «Спасибо», взяла свою опустевшую тарелку и понесла её к раковине.
- Вот видишь! – учительно сказала тётя Тоня своей дочери. – Сама за собой посуду моет. Учись, распустёха.
- Ну, ма-ам. – Опять протянула Алёна.
Элен быстро справилась с мытьём посуды, попросила:
- Алёна, проводи меня до остановки. Я в прошлый раз её еле нашла.
- Да, у нас тут заблудишься… – согласилась Алёна. – Пойдём.
В действительности Элен просто хотела задать ещё несколько вопросов.
Они уже обувались, когда дверь открылась и в квартиру ввалился крепкий парень в традиционной для такого рода людей униформе: кожаная куртка, ботинки с острыми носами и спортивная шапочка, стоящая колом на самой макушке, будто колпак гномика из мультика. Ладно хоть брюки приличные, в полоску, а не какие-нибудь там спортивные шаровары.
- Сеструха, привет! – он схватил Алёну на руки и подбросил её в воздух. – Маманя дома?
- Серёга, привет! Конечно, дома…
И тут Сергей заметил Элен и повернулся к ней:
- А это кто? А, ну ты мне говорила – учительница. Привет! – Он сделал нарочито вежливую и оттого особенно невыносимую гримасу. – Меня Серёга зовут, если чо.
- Очень приятно. – Элен смотрела на Сергея несколько ошарашено, и не потому что этот парень ей понравился.
У Сергея один глаз был совершенно красного, кровавого цвета. А ещё на его правой щеке, чуть ниже глаза, было три вмятины размером с горошину, похожих на глубокие оспины.
- Алён, подожди немного. Мне надо в туалет срочно… – Пробормотала Элен.
Запершись в туалете (он же ванная), она открыла сумочку, достала газетную вырезку из раздела «Происшествия» и прочитала:
«Во вторник 18 сентября поздно вечером в городскую больницу доставлен 19-летний, ранее судимый Сергей О. с четырьмя ранениями из пневматического пистолета…»
- Сергей О. – Пробормотала Элен. – Орлов.
Ничего себе! Это воистину дьявольский ход Мортибуса! Вопрос один: этот злой гений был знаком с семьёй Орловых ДО начала своего реалити-шоу «Достань Элен» – или вышел на Алёну и её брата уже ПОСЛЕ того, как случился этот маленький бой возле гаражей, в котором Элен вышла победителем?
Чёрт возьми… Этот насильник там, за дверью. Конечно, он не узнает Элен, если только она сама не начнёт махать перед его лицом пневматическим пистолетом. А она не начнёт. Сейчас нужно выйти из ванной и вести себя как ни в чём не бывало. Да Сергей и не выглядит особенно злым. Обычный «ванька», как сказал бы мамин муж – только молодой ещё. Скорее всего, ТОГДА он был просто пьян – 99%  всех преступлений, как известно, совершаются по пьяни. Но с другой стороны, что сделано каким-то человеком однажды, может быть сделано им же сколько угодно раз. Короче, Сергея надо остерегаться.
Она для вида спустила воду в унитазе, открыла кран, делая вид, что моет руки. Вытерла их полотенцем и вышла.
- Это… Ленка… – сказала Алёна. – Серёга хочет тебя проводить до остановки.
Этого ещё не хватало!
- Серёж, не сердись… – сказала Элен вкрадчиво. – Я хочу, чтобы меня Алёна проводила.
- А чо? – улыбнулся Сергей.
У таких парней очень простая логика: если девушка – значит, надо к ней пристать. Вон как скалится и ведь считает себя привлекательным, несмотря на красный глаз и дыры в щеке!
- Надо с Алёной кое-что обговорить с глазу на глаз. – Элен распахнула дверь, но Сергей, продолжая улыбаться, загородил девушке дорогу.
Ничего. Если что, пистолет в сумке. Второй раз Элен не будет столь милостива – и выпустит в лицо этого урода не четыре пульки, а всю обойму. Правда, задание Мортибуса будет провалено – ну да и хрен с ним.
- Серёж, дай мне пройти. – Вежливо попросила она.
- Серёга, ну хватит! – протянула Алёна. – Ленка, не обращай внимания, он так со всеми девчонками шутит.
«С Юлей тоже шутил?» – подумалось Элен.
- Про что ты хотела поговорить? – спросила девятиклассница на улице.
- Что у твоего брата с лицом?
- А, это. – Алёна вздохнула, очень тяжко. – На Серёжу недавно напали.
- Напали?
- Напали. Ночью. Какие-то уроды. Выстрелили в лицо из пневматического пистолета, а потом чем-то ударили вот сюда. – Алёна показала куда и спохватилась: – Ой, на себе ведь не показывают.
- Чем ударили?
- Чем-то острым. Всё ему там порвали. Его в больницу привезли – хорошо хоть вовремя, успели глаз спасти. И там, – она вновь показала на себе, – ему всё заштопали. Серёжина подруга мне рассказывала: доктор ей сказал, что у Серёжи всё будет хорошо, надо только месяц воздержаться от… ну, этого самого.
- А кто? – вновь закинула удочку Элен. – Кто на него напал-то?
- Он сам не помнит. Это было ночью, А Серёжа был малость выпимши. Вернее, не малость, а как следует. С ним друг был, Вася, он рассказывал: идём мы, никого не трогаем, тут раз! Выскакивает какой-то парень с пистолетом и как начал палить! Серёжа упал.
«Меня в темноте легко принять за парня», – согласилась Элен мысленно.
- А что друг Вася? Убежал?
- Убежал. А что ему, ждать, пока в него стрелять начнут? Но он через минуту вернулся и «скорую» вызвал.
- Значит, он просто шёл и никого не трогал? – резюмировала репетиторша. – А тот парень просто так взял и начал в него палить?
- Ну, да… Психов везде полно! Серёже еще повезло.
- Да, повезло… Сколько пуль в него попало?
- Четыре. Одна в глаз, три – в щёку.
Любопытно: похоже, Сергей ничего не рассказал про то, что ещё одна пулька застряла в его ягодице. Оно и понятно: тем самым он бы признался, что на нём в тот момент не было штанов.
- Алёна, – спросила Элен. – А помнишь, ты говорила про Васю, у которого ты смотрела фильмы на компьютере? Это тот самый Вася, друг Сергея?
- Да. Это он.
- Вы с ним гуляли?
- Да. – Алёна погрустнела. – Было дело.
- Сейчас не гуляете?
- Нет. Вася, он же такой… Ему каждую неделю надо новую… От одной получил, что хотел – и к другой.
- От тебя получил, значит. – Сделала вывод Элен.
- Да. Это давно было, почти три месяца назад. Мы с ним и сейчас видимся – но просто как знакомые.
- И ты нормально с ним общаешься?
- А что делать… Не вешаться же из-за него?
- А из-за чего, по-твоему, можно вешаться? – Элен чувствовала, что подбирается к цели своей миссии всё ближе и ближе.
А вот и станция метро. Девушки остановились.
- Да мало ли из-за чего… Лена, а я хотела у тебя спросить совета…
- Спрашивай…
- Ну, короче… вот если бы у тебя была такая ситуация… Нет. – Вдруг оборвала она сама себя. – Проехали.
- Ладно. – Согласилась Элен. – В другой раз расскажешь. Это что-то важное?
- Да. Очень важное.
- Тогда не торопись. Можешь вообще ничего не рассказывать, если не хочешь… А хочешь – расскажи. Я выслушаю.
Алёна благодарно посмотрела на Элен и кивнула.
Сегодняшний этап миссии завершён. Теперь – навстречу судьбе и Филу!
Пока ехала в метро, стала сочинять продолжение своего комикса – исключительно чтобы унять волнение.
- Элен, вставай! Вставай! – голос Элиаса был отчаянным.
Рейнджер открыла сонные глаза.
Последние дни были раем на земле, если только можно устроить райский уголок на этой загаженной планете. Элен и Элиас занимались блаженным ничегонеделанием, сидели круглые сутки у камина, болтали, смеялись, попивали винцо. И не было в этом мире никого и ничего, кроме них.
Проснувшись оттого, что Элиас тряс её, рейнджер Элен поняла, что их маленькому счастью настал конец.
- Они идут! – кричал отшельник.
- Кто?
- Не знаю, но их много!
Дверь домика распахнулась. Вбежал мужчина с автоматом наперевес, в каске и военной униформе, и выскочил обратно с двумя пулями в груди. Элиас и Элен выстрелили одновременно, первый – из берданки, вторая – из пистолета.
Рейнджер вскочила, вместе с приятелем они бросились вглубь домика. Спустя секунду сквозь дверной проём хлынула очередь и выпотрошила матрас, ещё хранивший тепло девичьего тела.
Элиас вбежал в кладовку первым, распахнул крохотное окошко:
- Я не пролезу, а ты – в самый раз. Лезь и не рассуждай, иначе погибнем оба. Всё, некогда прощаться. Давай без соплей. – Отшельник отвернулся от Элен, высунулся из кладовки и принялся опустошать магазин берданки, встречая неведомых врагов, вбегающих в домик.
Рейнджер протиснулась в крохотное отверстие, упав на землю с полутораметровой высоты. Вскочила.
Бежать! Бежать! Такой беззащитной она не чувствовала себя даже в день побега из Города Женской Коалиции.
Со всех сторон к ней стремительно приближаются тёмные силуэты. Элен получает подножку, падает, у неё из рук пинком вышибают пистолет, её поднимают, держа за руки и за ноги, куда-то волокут.
Куда? Зачем? Почему её не убьют на месте? Где Элиас? Его убили? А может, раз осталась в живых Элен, пощадили и его? Может, сейчас они встретятся?
Но рейнджер ничего не узнала: ей надели на голову чёрный мешок. Связали и бросили в кузов автомобиля. Затем была дорога, ухабы и бесконечные удары о жёсткое дно и борта.
Элен встрепенулась, когда услышала в динамиках название станции метро. Она уже приехала? Так быстро?! Чёрт, встреча с Филом через десять минут! Надо привести себя в порядок… Нет, не надо. Пусть всё будет, как есть.
В тот день Элен не вернулась домой, хотя свидание длилось всего часа три. Всё потому, что получила СМС:
«Где тебя опять носит встречаемся в 9 часов возле входа в дачный посёлок дружба мама в курсе».
Такие эсэмэски, абсолютно без знаков препинания, писала только Юля. Ей просто было лень набирать все эти запятые и восклицательные знаки.
Встретились.
Дачный посёлок находился совсем в другой части города. Ворота с проржавевшими железными буквами «Дружба» были постоянно заперты, вахтёр в будке следил за этим. Чуть сбоку была калитка для пешеходов, сквозь которую можно было пройти свободно. Такая вот иллюстрация к фильму «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещён».
Юля стояла возле калитки, сунув мёрзнущие руки в рукава куртки и низко надвинув капюшон на глаза, став похожей на монаха.
- Шифруешься? – спросила Элен.
- Да. И тебе советую. Я сейчас официально у Малеевой в гостях, и ты тоже.
- А Малеева официально где?
- Как где? У нас в гостях, конечно. Если это дело вскроется, мы с тобой отхватим по самое не могу. А Светку жених убьёт.
- Во что ты опять меня втравливаешь? – поинтересовалась Элен.
Сразу за воротами, рядом с будкой вахтёра, стоял продовольственный ларёк, каких в центре города уже не встретишь. Это была коробка, сваренная из листов железа.
Юля купила четыре бутылки недорогого пива, чипсы и орешки.
- Пьянка намечается?
Блондиночка не ответила. Сложив покупки в пакет, она зашагала по утоптанной дорожке. Элен – следом.
- Что мы здесь делаем, скажи уже наконец? – не выдержала ненормальная девчонка.
- Ничего особенного, Леночка. Просто мы со Светой хотим у тебя попросить прощения.
- За что?
- За всё. Лена, мне больно смотреть, как мы с тобой отдаляемся друг от друга. Я тебя никуда не пущу.
- Юлия Михайловна! Пользуясь случаем, хочу сказать тебе кое-что. Мы с тобой, конечно, живём в одной квартире, но это единственное, что нас связывает. Ты уйдёшь из моей жизни тогда, когда я пожелаю.
- Вот как, Леночка… – произнесла обескураженная Юля. – Ты где сегодня была, кстати? Опять с носками гуляла?
«Он не носок, ты уж мне поверь. Он настоящий мужчина. Первый настоящий мужчина, которого я встретила в жизни», – хотела сказать Элен. Но сдержалась.
Эта девчонка была, может, и не совсем нормальной, но очень умной. Она не разбрасывалась козырными картами направо и налево.
- Я работала с Алёнкой. Потом решила немного пошататься по городу. Ты меня знаешь, Юленька, я это люблю.
- А-а. – Судя по грустному выражению лица, Юля понимала, что Элен врёт. Но не могла ни в чём уличить.
Домик, к которому Юля привела сводную сестру, был большим и красивым. Не деревянная развалюха, как большинство домиков посёлка, а аккуратный кирпичный коттедж.
Юля постучала в дверь каким-то условным стуком.
Открыла Малеева.
Элен вошла внутрь. Она уже знал, что будет потом, и не противилась этому.
В эту ночь ей хотелось ласки. Всё равно от кого, ведь думать при этом Элен будет совсем о другом человеке.
Юля и Света взяли Элен за руки, нежно, но крепко. Повели вглубь дома.
Вокруг стоял полумрак: электрический свет был выключен, зато кое-где горели свечи.
Элен ввели в большую комнату.
Кровать, стоявшая в центре, была освещена так, что, казалось, выплывала белоснежным островком из темноты.
На кровати лежала девушка, которую Элен видела впервые. Эта незнакомка лет семнадцати была совсем не такой красивой, как Юля со Светой, но довольно симпатичной. У неё было узкое лицо-клинышек, острый подбородок, маленький носик и чёрные, как две зрелых вишенки, глаза.
- Это Лера. – Сказала Юля.
На Лере не было ничего, если не считать стрингов. Эта худенькая девушка, чьи груди были такими же острыми, как подбородок, смотрела на Элен с жеманным интересом, слегка приоткрыв рот.
Самым красивым в Лере были её светлые волосы: длинные, роскошные, вьющиеся.
- У вас тут клуб по интересам? – усмехнулась гостья. – Где вы её нашли?
- По Интернету. – Ответила Света.
Лера молча встала с кровати и поцеловала Элен первой. Та не сопротивлялась.
На губах хозяйки дома, имевших вкус клубники, появилась улыбка. Она опустилась перед Элен на колени, расстегнула её брюки и стала стаскивать их. Острый Лерин язычок в это время приятно щекотал живот. Юля и Света занялись верхом – жилетом, рубашкой и галстуком. Элен и глазом моргнуть не успела, как её раздели полностью.
- Подождите, не торопитесь. – Попросила она, виновато улыбнувшись. – Не все сразу.
Она взяла за обе руки Малееву и подвела её к кровати. Они стали целоваться и упали на пахнущую свежестью простыню.
Элен залезла Свете под футболку, обминая большую аппетитную грудь девушки. Было приятно, а ещё завидно за то, что у Малеевой бюст на пару размеров больше. Везёт же дурам!
Лера и Юля в это время ничего особенного не делали – лишь жадно смотрели, лишь иногда поворачиваясь друг к другу, чтобы наскоро поцеловаться.
Элен сволокла с Малеевой футболку и шорты. Поцеловала в подбородок и стала спускаться всё ниже, целуя при этом, пока не добралась до пупка, в который было вдето колечко.
Ненадолго здесь задержавшись, Элен перешла ещё на один уровень вниз и уткнулась лицом в бритые гениталии Светы.
- О-о, Леночка… – вскоре застонала она. – Ты и правда это делаешь, как никто другой… Да, да, моя девочка…
Элен довела дело до конца, вызвав у Малеевой громкие крики и даже ругательства. Во рту остался банановый (почему-то) привкус. Потом её тронули за плечо. Это была молчаливая Лера. Она держала в руках нечто, что Элен сперва приняла в полумраке за седло. Ей пришлось протянуть руку и ощупать странный предмет.
Это были трусики – кожаные, жёсткие. Спереди из них торчал, словно бушприт у корабля, искусственный половой член чёрного цвета. Такие штуки Элен раньше видела только в порнухе.
- Мне примерить? – спросила она.
Лера кивнула и улыбнулась, всем видом показывая, что ждёт – не дождётся, когда Элен наденет новую деталь одежды.
- Откуда у вас такая штука? – спросила Элен, когда затянула ремешки, и края трусиков крепко впились в её кожу.
- Это Лерино. У неё много всего. – Ответила Юля.
Ого, да у меня вырос член! Не хуже, чем у парня! Элен дотронулась до фалоимитатора, подёргала его рукой: жёсткий, но упругий и тёплый на ощупь, совсем как настоящий. Жалко только, что ничего не чувствует…
Сейчас я в кого-то ворвусь! Сейчас кто-то у меня получит по самые гланды! Интересно, парни чувствуют то же самое перед тем, как приступить к сексу – вот такую лёгкую эйфорию от предстоящей атаки?
Элен повалила Леру на кровать, рядом с Малеевой, которая никак не могла отдышаться. Вставила недавно обретённый орган в подходящее для этого отверстие пышноволосой блондинки. Довольно быстро сообразила, как пользоваться своим оружием: перенести вес тела на колени и двигать тазом вперёд-назад.
Лера пищала, как пингвинчик. Это были первые звуки, которые Элен услышала от неё.
Девушка, на время ставшая мальчиком, долго издевалась над Лерой, била её по щекам и наслаждалась, чувствуя, как головка искусственного члена ударяется о дно священного сосуда. Потом настала очередь Юли. Элен подтащила её к окошку, нагнула и ткнула лицом в стекло – совсем как Майю её парень, тогда, на базе у Блинского моря. Вошла в неё сзади. Получай! Получай! Одна Малеева избежала вторжения – лишь потому, что ей нужно было соблюсти невинность для жениха.
Потом Элен упала на кровать, передохнуть. Её целовали три горячих рта, лизали три приятно шершавых языка и ласкали три пары нежных рук. Элен даже показалось, что она попала внутрь какой-то машины, которая доставляет удовольствие одновременно всем участкам тела.
Придя в себя после сильного оргазма, ненормальная девчонка вновь надела трусики с бушпритом и с новой силой приступила к нелёгкой мужской работе.

24.

Утром Элен проснулась удивительно свежей. Но попробовала пошевелиться – и заныли мышцы ног и таза. Неужели все парни чувствуют такое после бурного секса? Им можно только посочувствовать!
Элен валялась на спине, на её левом плече спала Света, на правом – Лера. Юля лежала на краю кровати, спиной ко всем.
На четверых было два одеяла. В одно из них завернулась Юля, второе покрывало остальных трёх участниц «клуба по интересам».
«Это было реально круто», – подумала Элен.
На кухне, кажется, есть пиво. То самое, которое вчера купила в ларьке Юля. Учёба на сегодня, наверное, отменяется, так что можно расслабиться.
Не утруждая себя одеванием, Элен отправилась на маленькую кухоньку. Уже налив себе пива, она обнаружила, что на ней до сих пор надеты злополучные кожаные трусы с «бушпритом».
Элен посмотрелось в зеркало над раковиной. Отошла подальше, чтобы видно было побольше. Чёрт возьми, подумала она, а мне идёт быть мальчиком. Может, заняться этим вплотную?
Она представила, как ловит в коридоре Пашу Краснова, приставляет к голове пистолет, затаскивает в  кабинку туалета. «Что ты хочешь со мной сделать?» – плачет он. «Сейчас узнаешь. Снимай штаны!» «Ой, что это?!» «Это моё секретное оружие». «Ой, Леночка, что ты делаешь?» «Я наказываю тебя в попку». «За что?» «За то, что ты противный и пахнет от тебя плохо»…
А ведь эта штука, которая у парней в штанах – это и правда страшное оружие. Наверное, поэтому парни считают себя королями мира. Элен задумчиво потрогала «бушприт». Была бы у неё такая штука, только не приставная, а настоящая, она бы и сама чувствовала себя королевой всего мира. Точнее, королём. Элен вспомнила анекдот: не пора ли мыть посуду? Посмотрите себе в трусы: если там член, то не пора.
Кто-то обнял Элен сзади, точнее, обхватил обеими руками.
- Доброе утро, Лера. – Сказала ненормальная девчонка. У кого же ещё такие острые груди?
Лера сунула ей какой-то блокнот.
«Доброе утро, Леночка» – было написано на страничке.
- Ты не можешь говорить? – безо всякого сочувствия полюбопытствовала Элен. – Немая?
Лера кивнула и написала:
«Мне очень понравилось вчера».
- Ой, да какие пустяки! – отмахнулась Элен.
«Ты прирождённый буч».
Элен задумалась на секунду. Буч? Ах, да – это же «активная лесбиянка» на клубном жаргоне.
- Совсем нет. Я… – она опять задумалась. – Я просто человек, которому хочется немного ласки.
«Ты лучшее, что произошло со мной за последний год».
Элен усмехнулась:
- А как же эти две?
Лера исписала пол-листа большими буквами:
«Ты же понимаешь, эти девочки сами не знают, что им нужно. Они играют в игры и радуются этому, как дети. В тебе есть потенциал».
- Ошибаешься. Я такая же, как они.
«Я хочу пригласить тебя в Сообщество».
Лера смотрела очень серьёзно. Видимо, такое не каждой предлагают. И уж точно Юлька со Светкой и знать ничего не знают ни про какое Сообщество.
- Ну-ка поподробнее.
«Ты никогда не слышала о Сообществе «Розовый дым»?
Элен чуть пивом не захлебнулась. «Розовый дым»! Полумифическое общество привержениц однополой любви, якобы существующее в городе! О нём шёпотом разговаривают в туалетах и курилках, высказывают предположения в ЖЖ и форумах, пишут в жёлтых газетах… Но никакой конкретной информации, одни слухи и догадки. Вроде бы, это настоящая женская мафия, располагающая богатыми покровительницами и целой сетью собственных фирм, где работают только «свои». Впрочем, по другим версиям, это всего лишь ещё один «клуб по интересам» и не более того.
- Немного. – Спокойно сказала Элен.
«Я могу познакомить тебя кое с кем».
- И что будет?
«У тебя будет всё по-другому. У тебя будет новая счастливая жизнь. Что нужно – хорошая работа, хорошая квартира, фиктивный муж – всё будет».
Кажется, рейнджеру Элен только что предложили вступить в Женскую Коалицию. Прилагаются: парадный мундир с эполетами, настоящая шпага и роскошная квартира на сорок пятом этаже небоскрёба. В перспективе – звание полковника и пентхауз с бассейном, оранжереей и домашней киностудией.
Надо быстро что-то решать. Отказаться просто так, без объяснения причины? Лера не поймёт, начнёт убеждать. И ведь убедит! Можно попросить отсрочку. А зачем?
- Лера, послушай меня внимательно. Мне ничего этого не нужно. У меня есть мужчина. Только девочкам об этом не говори.
Лера серьёзно кивнула и написала:
«Жаль. Если передумаешь – моё предложение в силе».
Элен хотела поцеловать её, но Лера быстро ушла.
Тогда ненормальная девчонка уселась за стол, уткнулась сонным лицом в ладони и стала вспоминать вчерашнее свидание.
Фил подъехал к торговому центру на белой машине. Иначе и быть не могло.
Элен почувствовала себя совсем как тогда, в торговом центре, когда покупала пистолет и обнаружила, что ничего не понимает в оружии. Машина была красивой, сверкающей, но марку автомобиля Элен не могла определить – просто потому, что не разбиралась в транспорте. А как было бы хорошо взять да и похвастаться: «Он приехал на белом «мерсе» («хонде», «ауди»… какие там ещё есть дорогие машины?!)»…
Девчонка сидела на лавочке. Автомобиль затормозил напротив неё.
И вышел он. Точно такой же, как в прошлый раз. Серьёзный, но приветливый. Одетый аккуратно, но без излишеств. Коротко стриженый… и такой взрослый.
Элен совершенно оробела.
- Вот и ты. – Сказал Фил. – Готова?
- К чему?
- Хорошо провести этот вечер.
Она кивнула.
- Значит, машину я отпускаю. Люблю гулять в центре города пешком. – Фил обернулся к машине, сунул голову в салон и произнёс:
- Вова, можешь ехать в гараж. Если понадобишься, я тебя вызову.
- Как скажешь, босс! – бодро ответили из машины.
Ого, у него вдобавок к машине есть личный шофёр! Хотя, может, это служебная машина и шофёр Филу положен по должности? Всё равно круто.
- Где ты обычно проводишь вечера? – спросил Фил.
«Дома за компом», – чуть не сморозила Элен. Нет, сейчас надо что-нибудь другое. Что-нибудь небрежное и с умным видом.
- Здесь в «Цезаре» есть неплохая кафешка. – Спокойно сказала она.
- Кафешка – это неплохо. – Улыбнулся Фил. – А как насчёт местечек с живой музыкой? Например, «Хенки-пенки»?
«Хенки-пенки»! Шикарный ресторан в самом центре города!
Элен мысленно дала себе пинка. «Здесь есть неплохая кафешка!» Сказала бы ещё: «Пошли в «Макдональдс!» Сейчас Фил поймёт, что она просто жалкая малолетка, и уйдёт. К кому-нибудь посерьёзнее.
- Ты была в «Хенки»?
«С кем? С Димой или с Илюхой? Да у них и в кино-то меня сводить денег не было!» – язвительно ответила Элен про себя.
- Так, пару раз… – небрежно ответила Элен вслух.
Путь до ресторана занял десять минут пешего хода.
- Я люблю это местечко, «Хенки-пенки». Там можно посидеть после работы и просто разгрузиться.
- Или нагрузиться… – очень к месту ввернула Элен.
- Не злоупотребляю. Иначе ничего бы не добился в этой жизни. – Спокойно сказал Фил.
«Тупая сучка! – обругала себя девчонка. – Язык тебе узлом завязать!»
Надо срочно собраться и спросить что-нибудь. А потом слушать и кивать с сосредоточенным видом. Глядишь, сойду за умную.
- А где работаешь, Фил?
- «Скалигер унд Петавиусс».
- Что-то знакомое!
- Это немецкая компания. У нас в городе – крупнейший в России филиал.
- А ты – директор филиала?
- Совершенно верно. Исполнительный директор, если быть точным.
Ах, да, «Скалигер унд Петавиусс»! Кажется, именно там работает жених Малеевой! Причём, он там на не самой высокой должности – и вон сколько зарабатывает! Каков же тогда доход исполнительного директора?
Последний вопрос Элен осмелилась задать вслух.
- Достаточно. На жизнь хватает. – Рассмеялся Фил.
- На жизнь? И не больше?
- Понимаешь, Лена, мне по роду деятельности приходится много ездить по стране и за границу. Всё время возникают какие-то непредвиденные обстоятельства, на них уходит много средств. Но ничего. Годам к сорока заработаю достаточно, чтобы уйти на покой. Куплю себе дачу где-нибудь на юге и займусь ботаникой.
Судя по его смеху, последняя фраза была шуткой.
- А чем вы занимаетесь?
- «Скалигер»? Да много чем. Интернет-провайдинг. Наружная реклама. Книгоиздание – специализируемся на исторической литературе. Учебники, методички. А ты, кстати, где учишься?
Ну? Врать или не врать?
Врать.
- В Педагогическом. Первый курс.
- Я когда-то тоже оканчивал педагогический. Но не окончил. Зачем, если дипломы в наше время покупают?
- Да. – Грустно согласилась Элен.
Ресторан был полон наполовину. Девчонка торопливо обшарила взглядом посетителей и с облегчением вздохнула: её одежда вполне гармонировала с одеждой окружающих. Большинство из них выглядели как Фил: прилично, но неброско.
- Посиди здесь. – Сказал спутник Элен, отодвинув для неё стул. Отошёл к соседнему столику, за руку поздоровался с сидевшими там мужчинами, что-то сказал им – Элен не слышала что. Потом кивнул каким-то дамам за другим столиком. Перешёл в другой конец зала, поприветствовал ещё кого-то. Кажется, Фила здесь хорошо знали.
Он вернулся с меню.
- Заказывай. Прости, я опять отойду. Здесь один из моих клиентов, надо срочно перетереть важный вопрос.
Заказывай, легко сказать! Можно подумать, я каждый день в рестораны хожу!
Девчонка пододвинула к себе пепельницу и нервно закурила.
Самое обидное, что Элен совершенно не хотела есть после того, как тётя Тоня накормила её ужином. Конечно, можно попросить пирожное и морс какой-нибудь… А почему сразу не лимонад и чупа-чупс?
Ничего не заказывать? Фил подумает, что его дама – большая ломака. Или малолетка, которая сама не знает, что ей надо.
Сделаем так. Закажем что-нибудь, без разницы что, для вида поковыряемся вилкой, а потом скажем, что аппетит пропал.
Элен наугад ткнула пальцем в список вторых блюд. Получилась фаршированная курица с рисом и грибами.
И кофе с пирожным, куда же без пирожного. Вот и всё, пожалуй.
Вернулся Фил. Узнав заказ Элен, очень удивился:
- Кофе? А может, чего покрепче?
- Тогда крепкого кофе.
Нет-нет, никакого спиртного!  Тогда можно совсем потерять голову.
- Ладно. – Пожал плечами Фил. – Я возьму «хенесси», если ты не возражаешь.
На маленькой сцене, окружённой высокими зеркалами, появился музыкальный коллектив, вооружённый, в основном, духовыми инструментами.
- За что я люблю «Хэнки» – так это за то, что здесь играют только джаз. – Сказал Фил. – Под джаз хорошо расслабляться. Потому что не надо следить за мелодией. Как ты относишься к музыке, кстати?
- К какой? Я люблю хорошо сыгранную музыку. Рок, например.
- Рок я тоже люблю. Британский, в основном.
Разговор наконец-то перетёк туда, где Элен могла общаться со своим солидным спутником почти на равных. Ансамбль тем временем завёл инструментальную композицию. Лидировал слащавый саксофон, трубы что-то бурчали на заднем плане, ударные сопровождали всё это ехидными щелчками.
Кто-то из публики реагировал на музыку весьма живо и кричал: «Кул, мэн, кул!» Должно быть, иностранец.
- Музыкальные инструменты – они живые. – Задумчиво произнёс Фил, осушив свой бокал пива и придя, судя по выражению лица, в лирическое настроение.
- Они живые, если есть человек, который хорошо умеет играть на них. – Заметила Элен.
- А если берётся неумёха, они так ругаются!
Ненормальная девчонка вспомнила тот немузыкальный визг, который получился, когда Элен однажды пыталась сыграть на папиной губной гармошке. И рассмеялась. А потом чуть не заплакала.
Ей было десять. Папа был жив. И он умел играть на губной гармошке. И на гитаре. И немного на фортепиано.
- У меня папа умер шесть лет назад. – Сказала Элен, непонятно к чему.
Фил понимающе молчал. Никаких фальшивых сожалений или качаний головой.
- У меня был хороший папа. Очень современный человек. И очень хорошо меня понимавший. Знаешь, как над маленькими детьми пьяные взрослые любят потешаться? Спрашивают: «У тебя есть жених?», а потом смотрят на смущённого десятилетнего ребёнка и хохочут. Мой папа такие вопросы пресекал на корню. Какой-нибудь гость за столом сюсюкает: «Леночка, ты не собираешься замуж?» Мой папа тут же говорит: «Это понимать как предложение? Вообще-то, в нашем обществе такие неравные браки осуждаются». И всё: заткнулся. И хохочут уже не надо мной, а над этим пьяным уродом. Мой папа вообще любил и умел осаживать. Вот был случай: мы всей семьёй пришли в гости, а мне лет восемь было, что ли. И муж хозяйки мне даёт конфету. Развернула: оказался пустой фантик. Совсем как в одной детской книжке, там такая же ситуация была. Только мальчик в книжке сказал: «Дядя Петя, вы дурак?» А я сказала только одно слово: «Урод». Все заахали, а мой папа спокойно говорит: «Подтверждаю. Самый настоящий урод». Все опять заахали, этот хозяйкин муж хотел было полезть в скандал, но не решился. Знал, что у моего папы разряд по боксу. Мама моя тоже хотела что-то сказать, но не решилась. Она знала, что мой папа всегда знает, что делает. Хозяйка говорит: «Лена, выйди, надо с твоим папой кое-что обсудить». Он: «Ленка, сиди. У меня от тебя секретов нет». Хозяйка ему: «Фёдор Ильич, а вы сами понимаете, что ведёте себя в высшей степени непедагогично?!» Папа: «Не-****а-чего?» Нет, Фил, ты не думай, он не был пьян и ругался очень редко. Просто понял, с какими говнюками имеет дело. И предпочёл порвать отношения навсегда. И больше мы туда не ходили.
- Чем занимался твой папа?
- Он был военный лётчик-испытатель. На пенсии. Профессиональные военные, они же на пенсию могут выходить после сорока пяти, а потом всю жизнь в потолок плевать. А мой папа не плевал. Состоял в каком-то авиационном КБ на должности консультанта, мемуары писал, летом в огороде копался… в общем, без дела никогда не сидел. И музыка у него была не на последнем месте. Он владел несколькими инструментами – и неплохо. Правда, играл одни рок-н-роллы и блюзы. Хобби у него такое было. Мама его всё время спрашивала: почему ты играешь только для себя? Папа смеялся: а есть варианты? Преподавателем музыки не возьмут – нот не знаю. А музыкантом становиться я староват. Меня приучал к хорошей музыке. У него дома целая куча винилов запиленных, ещё с советских времён завалялись. Джо Кокер, Элтон Джон, Луи Армстронг и ещё куча всего. У нас в доме это постоянно играло. Я ещё удивлялась, когда была маленькая: почему мы приходим всей семьёй на день рождения к кому-нибудь, а там играет совсем не то, что у нас: Пугачёва, Аллегрова или ещё кто-то из этих. Я такую музыку не очень воспринимала. И сейчас не воспринимаю. Спасибо папе… Ну, почему он умер?
- Не рискну спрашивать, как это случилось… – произнёс Фил.
- Рискни, в этом нет ничего страшного. У него был рак лёгких от курения. Мы об этом узнали, только когда папа больше не мог это скрывать.
- А сама куришь. – Заметил Фил.
- А тебя это колебёт?
- Нет. – Спокойно сказал он. – Каждый человек сам выбирает, от чего умирать.
- Мудро с твоей стороны. – Элен равнодушно посмотрела на нетронутую курицу. – Я уж думала, ещё один спаситель моей души и тела решил со мной поговорить о здоровом образе жизни.
- Во-первых, – Фил дотронулся указательным пальцем до указательного пальца Элен, – я сам когда-то курил. Начинал и бросил. Во-вторых, – он дотронулся до среднего пальца девчонки, – рак – это скорее наследственное. Не обязательно курить, чтобы заболеть раком. В-третьих, – прикосновение к безымянному пальцу. – Каждый человек имеет право на вредную привычку. – И вообще, – он накрыл своей большой горячей ладонью ладошку Элен. – Кто сказал, что она вредная? Докторам я никогда не доверял.
«Кажется, что-то начинается», – поняла ненормальная девчонка. Ну да, Фил с ней познакомился не для того, чтоб чай пить. И ей меньше всего хотелось убирать руку, по которой разбегались сладостные и трепетные волны. Да, этот дядя знает, что делает и КАК делает. Пожалуй, он смог бы сделать Элен так хорошо, как ни капризной Юльке, ни замороченному Илюхе, ни прочим Димкам не хватило бы ни умения, ни фантазии.
Элен смотрела в спокойные глаза Фила.
Наверное, сейчас он начнёт делать какие-то непристойные предложения… Нет, не начнёт. Он просто сделает так, что всё произойдёт само собой. А этого не надо. «Не теряй голову, рейнджер. – Подумала Элен. – Будет всё и даже больше, но не в этот раз. Хотя бы в следующий. Возьми инициативу в свои руки. Будь агрессором, а не жертвой. Надо выяснить побольше об этом Филе. Может, он женат?»
Да, такие мужчины в наше время не залёживаются. Почему-то Элен очень захотелось, чтобы Фил был женат – сыграло её обычное желание на всех нагадить. Да, конечно! У него есть жадная и стервозная супруга, которая вышла за Фила замуж только из-за денег, и он теперь ищет отдушину. Отдушиной будет Элен. Начнутся тайные встречи, шпионские уловки, а потом всё вскроется и будет грандиозный скандал. Мать и её муж, Юлька и Оксана будут в полном шоке. По гимназии поползут слухи: «Слыхали? Ленка бизнесмена у жены увела!» А обманутая Филом супруга будет присылать Элен угрожающие письма: «Гадюка! Ты погубила мою жизнь!»
Надо закрутить горячий роман и обязательно сделать так, чтобы жена Фила обо всём узнала. Возможно, дело закончится громким и шумным разводом. Сразу после этого можно и самой рвать когти.
Элен ещё раз представила себе всю эту ситуацию: страстный роман – скандал – разрушенная семья – и она, единственная и неповторимая виновница всего этого! Ненормальная девчонка рассмеялась, а потом серьёзно спросила:
- Фил, честно: ты женат?
Он хмыкнул, больше от неожиданности:
- От тебя ничего не скроешь. Да. Есть такое.
- Меня это нисколько не обламывает. – Честно призналась Элен.
- Почему?
Вот теперь надо сказать что-то такое, чтобы он понял: перед ним соблазнительница чужих мужей, а не какая-то там соплюха!
- Меня это возбуждает.
- Ничего себе! – улыбнулся Фил.
Элен вынула руку из-под мужской ладони и положила на неё. «Теперь я сверху. Как тебе это?» – подумала она.
Фил попытался остаться спокойным, но некая рябь всё же пробежала по его невозмутимому лицу. Не ждал ничего такого от девочки-скромницы?
Они молчали, с улыбками глядя друг другу в глаза.
А сейчас одно из двух. Либо играть до конца, либо сворачиваться прямо сейчас, а остренькое отложить на другой раз. Элен выбрала второе. Вопрос только в том, как это сделать.
Пауза затягивалась. И  помощь пришла оттуда, откуда Элен и не могла её ждать.
Запищал телефон, информируя о новом сообщении.
«Где тебя опять носит встречаемся в 9 часов возле входа в дачный посёлок дружба мама в курсе».
- Мама? – Поинтересовался Фил, невольно подыграв Элен.
- Да. Именно она. Фил, прости, мне пора.
- Понимаю. Тебя подвезти? Сейчас позвоню шофёру…
- Не надо. Сама доеду.
- Деньги на проезд есть?
- Есть. И не провожай меня. Увидимся…
- Завтра? – предложил Фил.
Слишком быстро. Если он настоящий мужчина – а он ещё как не фальшивый! – то дождётся.
- Давай послезавтра. Ближе к делу созвонимся.
- Давай!
Послезавтра – это пятница.
На прощание он поцеловал ей руку. Впрочем, если бы он этого не сделал, Элен была бы сильно удивлена.
И вот теперь, стоя на кухне дачного домика со стаканом пива в руке и нелепым пристёгнутым фаллосом, Элен вспоминала вчерашнюю встречу.
Нет, любовью здесь и не запахнет. Вряд ли такие люди, как Фил, влюбляются. И ты, Элен, не вздумай в него влюбиться. Но и не упускай его. Должна же ты хоть раз в жизни узнать, какие они, настоящие мужчины!
Взамен убежавшей Леры на кухне появилась заспанная Света.
- Светуль, сядь. – Попросила Элен. – Поговорить надо.
Она села, хлопая глазками.
- То, что у нас с тобой вчера что-то было, ничего не значит. – Строго сказала ненормальная девчонка.
- А ничего не было… – улыбнулась Малеева. – Баловство одно.
- Вот и хорошо. Я никому не расскажу об этом, если ты сделаешь для меня кое-что.
- Ох, Леночка… Всё шантажируешь? – Света безнадёжно смеялась. – И что тебе неймётся? Ну, говори, кошечка моя, чего ты опять хочешь?
- Попроси у своего Володи, пусть он тебе расскажет всё о своём начальнике.
- О своём начальнике?! – Света очень удивилась.
- Да. Об исполнительном директоре городского филиала компании «Скалигер унд Петавиусс».
– Зачем?
Теперь надо придумать правдоподобную причину, зачем это понадобилось Элен. Да на фига?!
- Я не обязана тебе ничего объяснять, Света. Просто: пусть расскажет всё, что знает, а ты передашь мне. Возраст, семейное положение, привычки и вообще…
- Опять замышляешь грандиозную авантюру? Пройдоха. – Засмеялась Света. – Ладно, ладно. Сделаем. Кое-что могу рассказать тебе прямо сейчас. Володя мне всё время жалуется, что его начальник моложе его самого лет на десять. Молодой, но дело своё знает. И очень строг по отношению к сотрудникам. Володю только и шпыняет по каждому поводу. А он не привык, чтобы его шпыняли младшие по возрасту. Вот и жалуется.
«Строгий, значит? Посмотрим, каким строгим он будет со мной!»

25.

На учёбу Элен всё-таки пришла. К последнему уроку.
Сразу после него ненормальную девчонку отправили в кабинет классного руководителя.
Инна Сергеевна глядела на ученицу грустно и устало.
- Леночка, что с тобой происходит?
- Странные вещи. – Ответила Элен ей, честно, будто родной матери. – Инна Сергеевна, я давно уже перестала понимать, что со мной происходит. Абсурд какой-то.
- Ты можешь объяснить, почему ты сегодня прогуляла пять уроков?
- Могу. Вопрос: хочу ли я?
- Ты не хочешь мне рассказать?
- Нет.
- Ты не хочешь рассказать, откуда у тебя непристойные видеосъёмки Светы Малеевой и твоей сестры?
- Нет.
- От тебя пахнет пивом. Ты пила пиво?
- Да. Чуть-чуть.
- Ну хоть какое-то признание я из тебя вырвала! – невесело рассмеялась Инна Сергеевна. – Э-хе-хе. Час назад я звонила твоему отцу на работу и узнала, что ты не ночевала дома. Якобы, осталась на ночь у Светы Малеевой. Я позвонила Малеевым – они сказали, что Света ночевала у вас.
- Защите нечего добавить. – Произнесла Элен единственное, что могла сказать в такой ситуации.
- А знаешь, Лена, я никому ничего не сказала. Три моих ученицы ночевали неизвестно где, пили пиво и мало ли чем ещё занимались, а я их не выдала.
- Видимо, я должна быть вам благодарна по гроб жизни. Да?
Инна Сергеевна помолчала и спросила:
- Какую книгу ты прочитала последней?
- «Крейцерову сонату».
- Это я знаю, можешь не напоминать. А не по программе?
- Не по программе – Павел Костин, «Бегун».
- Что это за автор?
- Да какой-то новый. Нашла в книжном на полке «Современная литература». Полистала, решила купить.
- О чём эта книга, можешь рассказать в двух словах?
- Там две повести с одним героем. В первой повести он работает в магазине сантехники, а по ночам совершает пробежки. Хобби у него такое. Потом он решает изменить свою жизнь, бросает работу и уезжает в другой город. Там с ним случаются разные приключения… А из второй повести можно узнать, чем этот персонаж занимался, когда был студентом – он занимался экстремальным видами спорта, по стенам на канате спускался, по крышам лазил. И почему-то в этих двух повестях у него разные имена. Автор, наверно, думал, мы не догадаемся, что это один и тот же человек…
- Хорошая книга?
- Да. Добрая такая. Сейчас же принято так: если книга для молодёжи, значит главный герой – наркоман или извращенец. А у Костина персонажи другие.
- Вот, Лена. Ты хорошие книги читаешь. Современной литературой интересуешься. Знаешь, какой процент школьников в наше время увлекается чтением?
- Пять процентов? – высказала догадку Элен.
- Да. Где-то так. А в нашем отдельно взятом городе – возможно, что и меньше.
- И все они здесь, в нашей гимназии!
- Да, Лена. Тут ты права. – Инна Сергеевна была удивительно доброй. – На то гимназия и элитная, верно? Неучам здесь не место. – Она даже засмеялась. – Все вы здесь гении. – Тут учительница стала совсем грустной. – А гении, как известно, самые большие циники. Александр наш Сергеевич Пушкин однажды взял лист бумаги и написал: «Я помню чудное мгновенье, передо мной явилась ты…» – Инна Сергеевна прочла, а, вернее, пропела первые строки известного стихотворения. – А на обороте сделал приписку: «Вчера имел Керн. Баба как баба».
- Только вместо «имел» было другое слово. – Заметила ученица.
- Это ты знаешь. А знаешь, зачем я всё это говорю? Ищу тебе оправдание. Тебе, и Свете, и Юле. Ведь если бы ваши родители хоть раз нашли время последить за тем, чем вы занимаетесь вне гимназии…
Только сейчас Элен поняла, что с учительницей что-то не то. Но решила не подавать вида:
- И не только наши, Инна Сергеевна!
- Я тоже об этом думала, Лена. Уж на кого бы я никогда не подумала ничего плохого – так это на Юлю со Светой. Но если уж они занимаются такой непотребщиной, чего же ждать от остальных?
- Наконец-то у вас открываются глаза! – Элен почувствовала жалость к учительнице. – Вы, наверное, до сих пор думали: если это элитная гимназия, то и ребята здесь тише воды, ниже травы?
- Я раньше работала в школе №3, которая на Бетонзаводе. Раньше – это десять лет назад. Знаешь, что там творилось на переменах? Хоть в класс не заходи! Никто ничего не стесняется – ни мальчики, ни девочки. В старших классах некоторые девочки фактически замужем, со взрослыми парнями живут – так это ещё в лучшем случае. Остальным там вообще на всё наплевать: сегодня один её лапает, завтра другой – и нормально! Бывает, зайдёшь ненароком в раздевалку, отодвинешь куртки: а там в углу такое творится! И главное, ни одна девочка ни разу не пожаловалась, что её кто-то лапал, домогался или пытался изнасиловать. Это всё в порядке вещей! С другой стороны, что они видели, эти дети из рабочих семей? Пьянство да разврат. А здесь, в гимназии, всё по-другому. Дети умненькие. Даже в пятом классе. Галина Михайловна всё умилялась. Говорит: нас в детстве как учили? Фараоны были угнетателями, а рабы – угнетёнными. И всё просто. А современных детей спросишь: почему фараон был такой богатый? Они ответят: потому что с мозгами был! Дурак бы не был богатым!
Галина Михайловна – это историчка.
- Я тебя утомила, Леночка?
- Изрядно. – Не стала отпираться Элен.
- Ты поняла, что я хотела тебе сказать?
- Не совсем.
- Я хотела сказать: будь осторожнее. То, что ты делаешь – это возрастное. Я даже не хочу знать, что именно ты делаешь. Я знаю, ты умная девочка, и у тебя всё пройдёт, когда ты станешь постарше. Если ты считаешь, что тебе нужно пройти через это – проходи. Но! Не делай ничего демонстративно. Не опускайся до наглости. Соблюдай минимум приличий.
- Я правильно поняла, Инна Сергеевна? Вы только что сказали мне: «Твори, что хочешь, но особо не светись»?
- Если так тебе будет понятнее: да, я это сказала. Сегодня ты была на волосок от провала. И ты, и твои подружки. Если бы на моём месте был кто-то другой – вы бы, как это у вас принято говорить, запалились.
- И что вы предлагаете делать?
Инна Сергеевна посмотрела на неё даже не по-матерински, а по-сестрински тепло:
- Ночуй дома, Леночка. Или хотя бы проявляй фантазию и придумывай алиби понадёжнее. И пива с утра не пей. Тебе не к лицу.
- Инна Сергеевна… – Элен кусала губы. – Я, вообще-то, вам очень благодарна… Я могу для вас что-нибудь сделать?
- Да. Возьми свой телефон и сотри запись нашего разговора. Ведь ты его записываешь?
Элен обезоружено кивнула. Сняла с шеи телефон, что висел на шнурке, остановила запись и стёрла файл. Потом попрощалась и вышла из лаборантской, по дороге задев плечом скелет.
Только выйдя наружу, она поняла, что именно с Ириной Сергеевной не то: классная сама была чуть-чуть навеселе. Хотя даже это сильно сказано: может, приняла рюмочку-другую. Ай-ай-ай! Прямо во время рабочего дня! Хотя чего уж там: Ирину Сергеевну можно понять. Ей очень, очень грустно…
Вот такая вышла беседа. Сейчас надо домой. Свидания с Алёной не будет – не каждый же день устраивать занятия! Домашнее задание девочка получила вчера, сегодня сделает, завтра покажет. Надо посидеть дома, разгрузить голову. Но сначала в Интернет.
Одно новое письмо, не считая спама. Как ни странно, не от Мортибуса.

«Мне многое нужно сказать тебе, Лена.
Пишу это письмо спустя час после того, как мы расстались. Думаю о тебе.
Я знаю тебе всего одну ночь, но уже могу сказать, что ты – это нечто невероятное.
Не знаю, что там у тебя за мужчина, но уверена, что он не стоит тебя. И ни один самец не стоит. Да и не только самец. Юля со Светой тоже.
Ты потрясающе талантлива. У тебя есть огонёк в душе.
Пожалуйста, давай встретимся сегодня вечером. Я выйду на связь часов в шесть.
Тебе точно неинтересно моё предложение?
Ты не думай, что это какое-то рабство. Тебя никто не заставит делать что-то такое, чего ты не захочешь. Ты просто станешь одной из нас.
Одной из нас, Лена.
Ты пока ещё не знаешь, что это такое.
Если в двух словах: мир будет принадлежать тебе. Твой собственный мир, а остальное тебя не будет касаться.
Если тебя кто-то обидит, тебе достаточно будет пошевелить пальцем, и этот человек исчезнет с лица земли.
Если тебе понадобится хорошее жильё и хорошая работа – тебе будет достаточно подумать об этом.
Мы ещё увидимся.
Лера»

Невероятно! Лесбийская мафия!
Интересно, что значит: «Ты потрясающе талантлива»? Что Лера знает о её талантах? Может она имела в виду: «Ты талантливая лесбиянка»? Вряд ли это можно назвать комплиментом.
С другой стороны, почему бы и нет. Я вас спрашиваю, какого чёрта?!
Что мешает Элен вот так прямо взять и вступить в этот «Розовый дым»? Видимых препятствий – никаких. А причина сделать это всего одна, зато какая!
Возможно, «Розовый дым» поможет Элен раз и навсегда разделаться с Мортибусом.
Была бы ненормальная девчонка ещё и неумной, вступила бы без колебаний. Но она уже знала о жизни достаточно, чтобы всегда помнить простое правило: за просто так ничего не бывает.
Лера написала «не думай, что это какое-то рабство», хотя Элен ничего такого не думала и, тем более, не говорила никому. Точно также в спамовом письме первым делом пишут: «Не удаляйте, это не спам!»
Слыхано ли дело, чтобы член тайного общества не был повязан круговой порукой, разными клятвами и обязательствами?
Элен обдумала всё и решила: общение с Лерой стоит продолжить из любопытства. А прекратить его никогда не поздно. Возможно, эта новая знакомая окажется полезной.
А теперь… Что-то мы совсем забыли писать новые способы убийства сестры!

Затолкать между ног новогоднюю хлопушку и дёрнуть за верёвочку.
Привязать к дереву, вспороть живот, а кишки развесить на ветках.
Накормить битым стеклом вперемешку с ядовитыми насекомыми.
Повесить на колючей проволоке.
Засунуть в задницу воронку и залить через неё расплавленное олово.

А что, интересно, пишут в живых журналах другие люди? Элен иногда задавалась этим вопросом. Ответы были простыми: выкладывают смешные фотографии и ссылки на разные приколы, рассказывают о том, что случилось за день, пишут рецензии на фильмы и книги, обсуждают политику… Элен не читала чужих ЖЖ, ей было лень. «Много букаф», как пишут уроды всякие. И ей было всё равно, читает ли кто-то её собственный журнал. Тем более не хотелось писать что-то другое, кроме «1000 способов». Ну что она, какой-то известный писатель или журналист? Вот у них да: ЖЖ востребованы и даже очень. А у других – ну максимум десять-двадцать фрэндов, постоянных читателей. И ради чего изгаляться? Ради какого-то десятка посторонних людей?
Домой, домой… По дороге Элен получила смс от Фила:
«Помни: я где-то рядом!»
Она ответила:
«С чем и поздравляю».
Вот так. Пусть не расслабляется.
А Фил молодец. Не бомбит её глупыми посланиями, а делает точечные удары. И очень меткие! У Элен и впрямь на душе потеплело.
Дома был разговор с Юлей.
- Юлик, радость моя! Расскажи мне об этой Лере!
- О Молчаливой Принцессе? Это она так в Интернете подписывается. Мы со Светой её нашли на сайте знакомств, в рубрике «Ж + Ж». Встретились с ней в прошлые выходные, когда ты на море уезжала. Знаешь, как классно позажигали у неё на даче! – Она перешла на шёпот: – Леночка, я и не знала, что в попку – это так классно! У Леры есть такой прутик с пупырышками…
-  Избавь меня от подробностей, я прошу! Скажи вот что: она вам со Светой ничего странного не предлагала?
- Странного? – смутилась Юля. – Нет. А чего например?
- Ну, там, зоофилию какую-нибудь.
- Леночка! – вспыхнула блондиночка. – Ну и шутки у тебя!
- Ну-ну, успокойся.
Так значит, Элен не ошиблась: Лера выбрала её, а остальных сочла недостойными великой чести. Ладно.
- Леночка! А ты знаешь, что я всё устроила?
- Что?
- В субботу после учёбы за нами заедет Витя!
- И мы едем к Оксане?
- Да, моя любимая! И нам останется только дождаться, когда Оксана уйдёт куда-нибудь…
- А если не уйдёт?
- Значит, дождёмся следующего раза. Мы никуда не торопимся.
Насыщенная получается неделя, подумала Элен. Сегодня – Лера. Завтра – Фил. Послезавтра – Витя.
Нет, Инна Сергеевна определённо права. С этим со всем надо завязывать. Лере предложить остаться подругами. Филу оперативно разрушить семейную жизнь и бросить. Витя… Если честно, Элен уже жалела, что согласилась на авантюру с мужем Оксаны. Но попробовать стоит. А потом можно и отпуск взять на полгодика.
Интересно, почему Илюха не пишет? Обиделся на что-то?
- Юля!
- Да-а?
- Надо серьёзно поговорить.
- Да-а?
- Юля, посерьёзнее!
- Да что такое, Леночка?
- Тебе не кажется, что мы с тобой зашли слишком далеко?
- Это ты о чём?
- Юлик, вспомни те времена, когда нам с тобой вообще никто не был нужен! А теперь вот началось: Света, Лера…
- Леночка! Ну что делать, если хочется новых ощущений!
- Юля! А что будет, если кто-то узнает?
- О чём? О нас с тобой?
- О нас с тобой, и со Светой, и с Лерой.
- Мама поплачет и поймёт. Папа тоже поймёт. Он не какой-нибудь там старый козёл с засохшими мозгами. Знаешь, сколько у моего папы было любовниц, пока он на твоей маме не женился? А на остальных наплевать. Ну, вот узнала Инна Сергеевна – что изменилось? Ведь это наша личная жизнь, никого она не касается. Вот если бы мы вчетвером наркотики производили, вот это было бы да!
- А если жених Светки узнает про наши похождения?
- Не знаю. Нас это всё равно не коснётся. Светка сама будет расхлёбывать. Но с другой стороны, она же невинность сохранила! Вряд ли у Володи будет к чему придраться.
Юля и Элен сели за компьютер смотреть фильмы.
В районе 16 часов позвонила Алёна.
- Ленок! А я сделала твоё задание!
- С чем и поздравляю.
- Приезжай!
- Зачем?
- Проверить!
- Завтра проверю!
- Ну, Ле-ен! – Получилось ещё противнее, чем когда Алёна тянула «ну, ма-ам!»
- Не, я не поняла, ты чего от меня добиваешься? – рассердилась Элен.
- Ну, просто увидеть тебя хочу.
- Зачем?
- Мне скучно дома одной.
- Алёна, но я же не могу заниматься с тобой каждый вечер! Увидимся завтра.
- Ну, не обязательно заниматься. Можно просто посидеть…
- Если тебе скучно, позвони подружкам.
- Ну, Ленок! Мне с ними будет ещё скучнее! Они все дуры!
«Пытается мне сказать, что я типа умная и ей со мной интересно. Стоило с ней два вечера посидеть, как она уже ко мне и привязалась. И, видите ли, бросай всё и приезжай. Простая такая девчонка!»
 Вот ведь! Оказывается, и среди девочек бывают «носки»!
- Алёнушка, всё: до завтра! – строго произнесла Элен и нажала на «сброс».
Часов в шесть дома появились родители. Мамин муж, как обычно, потрепал по голове Юлю и Лену, спросил, как дела, и ушёл в свой кабинет. Мама была немного более многословной:
- Девочки! Как здорово, что вы дома! А то всё с подружками, да с подружками!
- Надо же и отдохнуть иногда от подружек! – засмеялась Юля.
Мама обняла их обеих:
- Юля! Лена! Вы такие взрослые у меня!
«Кто-нибудь, застрелите меня!» – с тоской подумала Элен.

26.

ДНЕВНИК ЭКСПЕРИМЕНТА

У нашей подопытной появились новые знакомые!
Наблюдатель докладывает, что в четверг вечером объект встретился с некоей неизвестной девушкой, они вместе отправились в кино. А в пятницу – это особенно интересно! – после занятий с Алёной подопытную встретил какой-то мужчина. Вместе они сели в белую иномарку уехали в неизвестном направлении.
Оба раза наша девочка вернулась домой поздно. Но вернулась – никаких ночёвок на стороне.
Что это за люди и откуда они взялись в жизни подопытной?
Это требует дополнительного расследования.

- Симпатичная квартирка… – Заметила Элен.
- Лучшее, что можно снять в этой части города. Ты же понимаешь, мне светиться особо нельзя. Супруга, всё такое…
Вот всё и случилось. На втором свидании. Он спросил: «Куда едем?» Она столь же коротко ответила: «К тебе».
Был вечер пятницы. Элен и Фил лежали в кровати, раздетые. Было тепло и лениво. Совершенно не хотелось думать о том, что минут через двадцать надо вылезать из-под одеяла, приводить себя в порядок. Её ждут дома родители и настырная сводная сестра, а его – сварливая молодая жена.
Съёмная квартирка-явка была маленькой и уютной. Впрочем, уют достигался за счёт задёрнутых штор и тусклого света настольной лампы, стилизованной под канделябр. Мебель убогая, ковры и занавески – и того хуже. Видно, что это место предназначено для коротких встреч, а не для жилья.
Как любовник Фил не разочаровал. Это и правда было лучшим из всего, что когда-либо испытывало тельце Элен. Неторопливый, подробный, профессиональный секс с мужчиной. Слишком профессиональный. Именно поэтому, как только схлынула сладкая пелена удовольствия, пришло лёгкое разочарование. Фил будто по инструкции всё сделал: вот здесь потереть, здесь полизать, сюда вставить и ни в коем случае не кончать первым.
- Классно трахаешься… – мрачновато сказала Элен.
- Ты тоже. – Прошептал мужчина. – Я чувствовал каждый твой оргазм.
Ну да, от тебя ничего не скроешь. Ты же профессионал. Ты привык играть на теле девушки как на фортепиано, чтобы добиться нужного тебе результата. И удовольствие партнёрше ты доставляешь не ради неё, ради себя, собственной спортивной гордости.
- В твоём возрасте это редкость.
- Что?
- Настоящие оргазмы.
Элен усмехнулась:
- Как это?
- У многих девушек чувственность просыпается позже. Где-то в двадцать пять. Ты чем-то недовольна, красавица?
- Всё в порядке. – А ведь и правда всё в порядке! Элен ведь получила что хотела: умелого и внимательного любовника. А что касается искренней страсти – с таким же успехом можно ждать её от мужчины по вызову.
Она взяла его за руку и поцеловала в тыльную сторону ладони.
Ей не хотелось плакать. И смеяться тоже. Всё вышло как-то чересчур обыкновенно.
Какая-нибудь Инна Сергеевна непременно начала бы задвигать биологические «телеги» о том, что секс без любви – удел животных. А если любовь найти не получается, что же теперь – не трахаться?
Подумав об этом, Элен сделала самую пошлую и дурацкую вещь, которую только можно сделать после секса.
Закурила.
Фил тут же встал с кровати. Натянул брюки. Открыл окно и стал делать разминку.
Не сказать, что его тело было очень спортивным. Да, оно было подтянутым, без единой капли жира – но и без особо развитых мускулов. Пожалуй, это тот случай, когда приятное на вид тело подарено природой. И тот редкий случай, когда парень (точнее, мужчина) без одежды выглядит симпатичнее, чем в одежде.
«Не смей в него влюбляться, слышишь? – приказала себе Элен. – Не вздумай!»
- Докуривай и одевайся потихоньку. – Весело сказал Фил. – Мне через пятнадцать минут домой ехать.
- На супругу-то сил хватит?
- Не считаю нужным давать очевидные ответы. – Улыбнулся он.
- Как зовут твою жену, Фил?
- Зачем тебе это знать?
- Ну как же… соперница всё-таки!
- Она тебе не соперница. Разные весовые категории.
- Я что-то не поняла. Это комплименты у тебя такие?
- Лена, ну что тебе до неё?
- Просто скажи, как её зовут.
- Елена.
- Так мы с ней тёзки? Вот здорово! Где вы с ней познакомились?
- Лена! – Фил лёг на кровать рядом с Элен, поверх одеяла. – Нам что, не о чем больше поговорить?
- Да, ты прав. Это не лучшая тема.
Если честно, Элен вообще не хотелось ни о чём говорить. Хотелось в душ, одеться и домой.
Стоя под душем, она вдруг засмеялась: вспомнила, что когда-то приняла Фила за Мортибуса. И как ей могла прийти в голову такая херня? С таким же успехом можно заподозрить Леру!
Вчера у них было свидание. Пришла смс: «Встретимся в семь возле «Калигулы».
«Калигула» – это кинотеатр с тремя залами. Изнутри отделан под Древний Рим. Провинциальная претензия на гламур!
Лера, вооружённая своим блокнотом, предложила Элен выбрать фильм. В разных залах в одно и то же время начинались: мелодрама, комедия и ужастик про вампиров. Элен недолго раздумывала.
«Тебе нравятся вампиры?!» – огромные буквы, вычерченные Лерой на листе бумаги, выражали удивление лучше любой интонации.
«Даже больше, чем зомби. А зомби мне ОЧЕНЬ нравятся!» – написала в ответ Элен, отобрав у Леры ручку. Хотя запросто могла сказать вслух.
Работу поделили: Молчаливая Принцесса дала денег, а ненормальная девчонка купила билеты. Love Seats, по просьбе Леры. Во время просмотра она откровенно скучала. То принималась охаживать Элен, целовать её по-всякому, то начинала перечитывать смс-ки, которых в её телефоне было очень много (ведь для немой девушки это был единственный способ пользоваться мобильником).
Элен отпихивалась, говорила: «Если тебе не интересно – подумай о других!» И думала: как хорошо, что в зале, кроме них, всего семь человек, и те сидят спиной. А то на следующее утро во всех газетах был бы заголовок: «В лучшем кинотеатре города замечены две похотливые лесбиянки!»
Ей почему-то было очень-очень грустно. Последние дни и даже недели Элен преследовало это странное чувство. Непонятно из-за чего, но ей постоянно хотелось забиться в какой-нибудь уголок и тихо заплакать.
Больше всего на свете Элен хотелось бросить дом, семью, гимназию и уехать куда-нибудь на край света. Можно и не на край, а в другой город. Зарабатывать на жизнь съёмками разной экстремальщины, общаться с разными интересными людьми – но только с теми, с которыми хочется! А надоест – разогнать и найти новых.
После фильма Лера написала: «Ну что?»
- Ничего. – Ответила Элен. – Лерочка, я остаюсь при своём мнении. Я пока ещё не готова вступать в какие-то там организации. Спасибо за кино, мне очень понравилось. Но этим меня не купишь.
«Хочешь чего-то реального? Это можно организовать».
- Лерочка, пока что ничего не хочу.
«Ради тебя я всё могу!»
Она что, влюбилась? Вот только этого не хватало.
- Лерочка, давай увидимся через несколько дней, ладно? Напиши мне свой электронный ящик!
Она написала. А ещё написала какой-то неизвестный Элен сайт, судя по названию, ориентированный на приверженцев нетрадиционной любви.
Поцеловались и расстались.
В пятницу был обычный день. Приключения начались, когда Элен отправилась репетиторствовать.
Она впервые увидела папу Алёны. Ничего особенного: рабочий как рабочий. Лицо тёмное, половина зубов – из железа, один глаз то ли постоянно прищурен, то ли просто не открывается. Сидит перед телевизором, смотрит юмористическую программу. Рядом – Сергей, насильник. И оба ржут каждой удачной, по их мнению, шутке – как правило, непристойной. Это нарочито громкое «га-га-га!» трудно назвать смехом.
- Ленка, привет! Опять с Алёнкой заниматься? – спросил Сергей.
Элен кивнула.
- Помочь че-нибудь?
По этой фразе стало ясно, что он не просто так тут сидел.
Поджидал. И дождался. Вон как оживился!
- Пойдём, пойдём… – Алёна тянула Элен за руку. Когда они вошли в комнату, припёрла дверь стулом.
- Сейчас ломиться будет, мешать. – Прокомментировала Алёна. – Плохо, что он тебя видел. Теперь ты от него не отвяжешься.
- А я попробую. – Усмехнулась Элен.
Они сели за стол, на котором лежала толстая тетрадь.
- Твоё? – Спросила Элен. – Можно посмотреть?
Ожидала увидеть конспекты каких-нибудь лекций, но это был песенник. Серьёзно: тетрадь со словами любимых песен, написанными от руки. И это в наше время, когда песенная лирика скачивается с сайта всетексты.ру и хранится на диске С в папке «мои документы»?!
Песенник удивил Элен не только этим. Кроме традиционных дворовых песен про Пацана, Девчонку и Афганистан, и эстрадных хитов, там были «Синий платочек», «Катюша» и даже «Подмосковные вечера».
И конечно, грамотность на нуле. Тексты писались явно по слуху, с невероятными ошибками. Всё-таки, плохо без компьютера, без «Ворда». Он тебе сам все ошибки подчеркнёт!
- Мне нравятся народные песни. – Сказала Алёна. – Я в детстве у бабушки пластинки слушала.
- А почему они тебе нравятся? Не задумывалась?
- Знаешь, нет. А зачем? Нравятся и всё.
- А знаешь, кто написал эти стихи? – спросила Элен, открыв лист с песней «Москва», про то, что «я читаю стихи проституткам и с бандюгами жарю спирт».
- Знаю. – Неожиданно сказала Алёна. – Сергей Есенин.
«Есенин, конечно, примитивист и большой пошляк, – подумала Элен. – Но надо отдать ему должное: он приучил таких, как Алёна, любить и знать хоть какую-то поэзию».
- Сегодня сделаем так, Алёнушка. Ты возьмёшь красную ручку и исправишь в этой тетради все ошибки. Всё-таки, любимые песни надо писать грамотно. Кстати, достань свои кассеты с музыкой. Они нам понадобятся: возможно, кое-что придётся переслушивать.
Кажется, Элен только что нашла подход к ученице! Конечно, надо отрабатывать с ней русский язык на её любимых песнях!
Занятие прошло без приключений, если не считать того, что Сергей время от времени стучался в дверь. Алёна весьма нелюбезно предлагала ему уйти прочь, и между братом и сестрой начиналась такая перебранка, что Элен делалось тошно. Ей всегда делалось тошно, когда рядом с ней много ругались матом. Даже во рту появлялся характерный привкус, будто туда нагадили.
- Ленок, а это считается, что мы занимались? – спросила Алёна, когда последняя ошибка была исправлена. А поскольку все эти ошибки были однотипными, ученица быстро приноровилась и большую часть исправила сама, без подсказки Элен.
- Да. А что тебя удивляет?
- Мне очень понравилось. Я не думала, что можно заниматься так… – она задумалась, подбирая слово. – Легко.
- Дальше будет только легче. – Пообещала Элен. – Ладно, сестрица Алёнушка, пойду я потихоньку.
Она вышла из комнаты.  Наконец-то Сергей дождался! Он тут же подошёл к ней и спросил:
- Тебя проводить куда?
- Проводи до остановки. – Милостиво разрешила Элен.
Шагала быстро. Сергей бежал рядом, всё время пытался приобнять и нёс какую-то ерунду о том, как неделю назад набил кому-то морду за то, что он «непорядочно поступил». Потом за этого избитого вступились какие-то «авторитетные пацаны», но разобрались и в итоге поставили Сергею ящик пива «за моральный ущерб», а тому избитому ещё добавили. Кажется, брат Алёны хотел произвести на Элен хорошее впечатление.
Что особенно раздражало девчонку, Сергей очень многие фразы, которые казались ему особенно эффектными, повторял по нескольку раз: «он больной на всю голову!» или «ну я-то пацан порядочный». И говорил очень эмоционально и по-детски непосредственно, явно пытаясь заразить Элен своей восхищёнием самим собой – как будто ей было какое-то дело до того, кто с кем подрался!
- Ты прямо герой. – Заметила она с усмешкой.
- А то! – ещё больше оживился Сергей. – Меня на Бетонзаводе все знают! Пошли в «Тюльпан»? – предложил он неожиданно.
- Что за «Тюльпан»?
- Да тут поблизости один ресторанчик…
«Это в центре города – ресторанчики. А на Бетонзаводе – кабаки, или, точнее, синюшники!» – мысленно прокомментировала Элен. Неужели этот носок на полном серьёзе думает, что может произвести на неё впечатление, позвав в убогую забегаловку, полную бычья и заблёванных алкашей?
- Серёж, давай не сегодня. И не со мной.
- Ну, почему? – он действительно не понимал. Такой герой – а девушка его отшивает!
Элен не стала ничего объяснять. Возле остановки стояла белая машина, а возле неё – безукоризненно одетый, улыбающийся Фил. Он махнул Элен рукой.
- Кто это? – подозрительно спросил Сергей.
- Мой жених. – Спокойно ответила Элен. – Спасибо, что проводил, Серёж.
Она хлопнула Сергея ладонью по животу и направилась к машине. На полпути не удержалась и обернулась на секунду. Сергей стоял на том же месте, где Элен его оставила. Вид у парня был жалкий.
Элен поцеловала Фила в щёку, они сели в машину на заднее сиденье.
- Куда едем? – поинтересовался он.
- К тебе.
- Слышал? – спросил Фил.
- Так точно, босс! – отозвался водитель, не оборачиваясь.
Машина медленно отъехала от остановки.
- Кто это? – поинтересовался Фил, провожая взглядом уныло плетущегося домой Сергея.
- Мой жених. – Пошутила Элен.
Они засмеялись.

27.

 Элен вышла из душа одетой. Фил уже зашнуровывал ботинки.
- До дома сама доберусь. – Отрезала Элен.
Он понимающе кивнул.
- До понедельника? – спросила она.
- Давай. – Согласился он. – А почему?
- Я на выходные уезжаю.
- Я буду скучать. – Сказал он.
- Да правда, что ли? – усмехнулась Элен.
Фил взял её за щёки, притиснул к стене. Жарко поцеловал и повторил:
- Буду скучать.
Только это. Никаких слюнявых комплиментов и страстных клятв. Определённо, Фил был настоящим мужчиной. Даже не так – просто настоящим. И мужчиной.
- Вы знаете, рейнджер. – Сказал майор Филипс. – Вы и ваш друг совершенно напрасно убили столько наших людей.
- Вы же понимаете: мы привыкли палить по всему, что движется. – Виновато произнесла Элен.
- Я понимаю и поэтому вы до сих пор живы.
- А Элиас?
- Ваш друг тоже. Сейчас он в карцере, но через неделю выйдет на свободу, получит оружие и обмундирование и станет полноценным членом Объединённой Армии. Рядовым. Он отличный боец – уложил троих наших. А значит, сумеет заменить собой всех троих.
- А я?
- Для вас я приготовил нечто другое.
- Не сомневаюсь. – Ухмыльнулась рейнджер Элен. – Я, кажется, знаю что.
Её рука недвусмысленно ползала под одеялом по телу майора – чуть ниже его живота.
Он слегка улыбнулся:
- Вы получите чин младшего лейтенанта. Я смогу это организовать.
- Вы так уверены, что мне это нужно?
- Эх, рейнджер, рейнджер… – его мускулистая, покрытая боевыми шрамами, приятно шершавая рука дотронулась до подбородка Элен, а затем сползла вниз через всё обнажённое тело девушки. – Вы же понимаете: это война. Здесь есть враги и союзники – ничего третьего.
- Я хочу быть третьим. Отпустите меня и я уеду отсюда на край пустошей.
- Не отпущу. Просто потому, что Пустоши скоро будут принадлежать нам, Объединённой Армии. И вам опять придётся делать выбор «или-или».
- Вот тогда и посмотрим!
- Рейнджер, это просто неумно. Чем вам не нравится Объединённая Армия? Мы совсем не орда грязного мужичья, какими нас пытаются представить извращенки из Женской Коалиции. Вы же видите: профессиональная, хорошо организованная, дисциплинированная армия. И половая дискриминация нам чужда: в наших рядах очень много женщин. Настоящих, честных – а не изнеженных развратниц, от которых вы бежали.
- Что я получу, если поддамся на ваши уговоры? – Элен поцеловала майора.
- Это не уговоры, а констатация факта. – Ответил Филипс, когда их губы разъединились. – Вы получите офицерский чин, взвод надёжных бойцов, а по окончании войны – жильё, довольствие и множество привилегий. Тем более, что вы очень и очень ценный боец. Ведь вы видели Город Коалиции изнутри!
- И это значит…
- Через две недели состоится запланированный штурм Города Коалиции. И чтобы он прошёл идеально, нам нужны свои люди внутри Города. К сожалению, наш лучший осведомитель погиб в застенках Службы Очищения. Нам остаётся лишь надеяться, что её смерть была быстрой.
- Её звали Лайт? Радистка Лайт Брайт?
Майор сурово кивнул.
- Поверьте мне, Филипс: она умерла быстро.
Майор кивнул. С ещё более суровым видом. Кажется, он понял всё, и Элен была ему благодарна за то, что эту страшную историю не пришлось рассказывать самой.
- Я не могу вернуться в город, майор. За мной охотится Служба Очищения. Но я могу помочь вам проникнуть внутрь.
- Вы сделаете это?
- Видимо, придётся. Я чувствую, что меня не оставят в покое, пока война не кончится. Поэтому в моих интересах, чтобы она кончилась как можно скорее, так?
- Так.
- Да, майор. Можете на меня рассчитывать.
- Встать на сторону победителей – вот пример настоящей мудрости! – сказал майор. – Женская Коалиция обречена. Скопище изнеженных, погрязших в роскоши и разврате девок!
Элен нечего было возразить на этот выпад. Она и сама ненавидела этот фальшивый город. А майор Филипс и его люди были очень и очень… настоящими.
- Что ты опять рисуешь, цыплёнок? – ласково спрашивает Оксана.
Элен закрывает тетрадку и убирает её под стол.
Она ждёт ужина, который готовят Оксана и Виктор. Первая режет овощи для салата, второй жарит мясо.
Юля где-то наверху. Смотрит мультики, не иначе.
Хорошо у Оксаны дома. Спокойно.
Элен откинулась на стуле, заложив руки за голову. Можно отдыхать сегодня и завтра. Ничего не делать, никуда не бежать.
- Витя, сходи, позови Юлю. – Попросила Оксана.
Элен усмехнулась, вспомнив, как её сводная сестра вела себя в машине, пока Виктор вёз их из гимназии в свой игрушечный домик. Юля как обычно тараторила без умолку, но в её речах было много двусмысленностей, например: «Витя, а ты мог бы меня как-нибудь ночью… (здесь была небольшая пауза) покатать?» Ещё она всё время что-то роняла, нагибалась, чтобы поднять, при этом как бы случайно дотрагивалась до Виктора, рукой или даже грудью. Элен не видела лица Оксаниного мужа: интересно, как он реагирует? Бледнеет, краснеет, судорожно глотает слюну? Или наоборот, пренебрежительно усмехается? Может, смотрит на Юльку с откровенным сожалением? А то и вовсе – никак не реагирует? Думает о чём-то своём?
Виктор вернулся минут через пять – чтобы привести Юлю достаточно было и одной. Элен пристально вгляделась в его лицо: нет ли предательского румянца или каких-то других признаков того, что сводная сестра Элен пыталась как-то развратничать с мужем Оксаны. Вряд ли Виктор поддался бы… но почему тогда пять минут вместо одной?
Оксана, впрочем, всё равно ничего не заметила. Возилась у плиты, красиво раскладывая ужин по тарелкам.
Уселись.
- Оксана, а как поживают ваши соседи? – поинтересовалась Элен.
- Сектанты? Очень жалуются на Артёма. Говорят, парень изменился в худшую сторону. Перестал интересоваться здоровым образом жизни и, главное, сетевым маркетингом. Дома он появляется редко: кажется, завёл себе девчонку. Его мама очень волнуется, как бы ей не пришлось стать бабушкой раньше времени.
- Думаю, Артём достаточно взрослый, чтобы пользоваться конспирацией… то есть контрацепцией. – Заметила Элен. Ей было очень весело, а Юля вот даже и не вслушивалась в разговор – она что-то шептала Виктору на ухо. Это заметила Оксана и со смехом толкнула мужа в плечо:
- Ну хватит там шептаться! Я уже ревную!
Она думала, что это смешно. Ни на секунду не могла представить, что эта несовершеннолетняя блондиночка может быть ей соперницей. Воспринимала её только как члена семьи и как ребёнка. Интересно, Виктор такого же мнения?
- О чём вы там секретничаете? – спросила Оксана.
- Так… Рассказываю Вите про один смешной случай у нас в школе…
- А почему не вслух? Нам тоже интересно!
- А, ну да. – Спохватилась Юля. – Сейчас расскажу.
Юля исполнила какую-то глупую историю из рубрики «и все засмеялись», может быть даже прочитанную в Интернете. Все действительно рассмеялись. Кроме Элен.
«Что происходит? – думала она. – Я что, единственная, кто понимает, что за херня тут творится?»
Когда ужин был съеден, наступило время десерта и чайных разговорчиков.
- Лена, на тебя опять жалуются учителя. – Начала Оксана.
- Это плохо, да? – хмуро спросила Элен. Оксана опять забыла, что называть её надо не «Лена», а «Элен»! Ладно хоть про «цыплёнка» не вспоминает.
- Да как… – улыбнулась её сестра. – Лидия Ивановна до сих пор вспоминает твою письменную работу по «Крейцеровой сонате». Я её читала, кстати: по-моему, отличная работа. Ты всё очень грамотно и хорошо написала. Серьёзно, по-взрослому. Главное – правильно. Но, Леночка, неужели ты не понимаешь: в сочинениях надо писать не то, что правильно, а то, что хотят прочитать.
- А мне надоело писать то, что я на самом деле не думаю! – Элен повысила голос.
- Я понимаю, ты хотела как лучше. В итоге обидела Лидию Ивановну. Вот всё, чего ты добилась своим походом за справедливостью.
- То есть, справедливости в мире нет?
- Может и есть, но точно не в школе. Школа, Леночка, это такое место, где учителя говорят, а дети кивают головками.
- И это говорит учитель!
- Да, Леночка. Я учитель и поэтому понимаю, что вся эта школьная система – одна формальность и больше ничего. Представь, Лена: допустим, ты очень хорошо знаешь английский язык, читаешь книги в подлиннике и практически говоришь как англичанин. Есть у меня такие вундеркинды. А вот Юля, скажем, механически делает домашнее задание «от сих до сих», но по большому счёту ей этот предмет вообще не интересен. То есть, Юлин уровень реально ниже во много раз. (Юля скорчила смешную рожицу, изобразив девочку-дауна.) Но отметку-то вы получите одну и ту же, «пятёрку»! То есть, формально вас уравняли. Потому что задача учителя не в том, чтобы все имели глубокие знания, а в том, чтобы у всех были «пятёрки». Даже у тех, кому этот предмет вообще не нужен. Короче, обязаловка и уравниловка. Зачем я это говорю, Леночка: доучись последний год спокойно. Хоть раз в жизни дай учителям то, чего они от тебя добиваются! И тебе будет спокойнее, и им приятно.
«Да пошли они все…» – мрачно подумала Элен. Вслух произнесла:
- Ладно, постараюсь.
- Вот и хорошо! – от Оксанкиной улыбки можно было ослепнуть.
После ужина Элен отправилась к компьютеру, проверить почту.
Суббота, 13 октября. Два новых письма. От Мортибуса и Ильи.
Элен начала со второго. Там была ссылка на какой-то незнакомый сайт. И всё.
Девчонка открыла ссылку в новом окне. Прочитала садистский комикс про мальчика и его ручного кролика. Комикс состоял из множества коротеньких историй примерно такого содержания:

Мальчик. Зубастик, а ты сегодня вымыл ушки?
Кролик (склонившись над раковиной). А то!
Мальчик. Зубастик, а лапки?
Кролик. Даже не сомневайся!
Мальчик. Зубастик, а носик ты помыл!
Кролик (раздражённо). Мать твою через три забора, Вася! Вымыл и носик!
Мальчик. Зубастик, а пипирку ты вымыл?

Кролик склоняется над раковиной, в которой плавают отрезанные части тел людей и животных – носы, уши, лапы и т.д. Задумчиво рассматривает всё это хозяйство, бормочет.

Кролик. Пипирку… Пипирку… Нет! (Вынимает скальпель и хищно смотрит на мальчика.) Вася, иди-ка сюда!

Кое-где Элен даже посмеялась. И написала ответ:

 «Прикольно. Ты сказать-то чего хотел, дорогуша?»

Письмо от Мортибуса было куда содержательнее:

«Лена, мне срочно нужен отчёт. Ответь как можно более подробно на такие вопросы:

1. Как продвигается работа с Алёной? Есть ли какие-то реальные результаты?
2. С кем ты ходила в кино в четверг? Ответ «с подружкой» или «с одноклассницей» не прокатит! Подружек у тебя нет, а всех твоих одноклассниц я знаю. Что это за девушка, откуда она взялась и что ей от тебя нужно?
3. Что за мужчина катает тебя на большой белой машине? Его имя, место работы, как он на тебя вышел?

Надеюсь, ты понимаешь, что я с тобой не шутки шучу. Малейшая попытка уйти от ответа – и тебе конец. Миссия провалена. Гейм Овер. Твои родители, вся гимназия и весь город узнают о твоих упражнениях со сводной сестрой Юлей и одноклассницей Светой Малеевой.
М.»

Вот так, значит… Невидимый куратор Элен докатился до откровенных угроз. Видимо, ему и впрямь нужна эта информация. Только зачем?
Девчонке стало очень неуютно. «Этот Мортибус будто эксперимент какой на ней ставит: даёт ей всякие задания, следит за каждым шагом, заставляет отчитываться… Когда же всё это кончится?
Первый вопрос Мортибуса затруднений не вызвал. Потом наступила пауза.
Ну? Писать правду или не писать?
Напишешь неправду, а Мортибус докопается до истины – будет плохо.
Да, собственно, а зачем врать? Ну, расскажет Элен про Леру и Фила всё, что знает – кому от этого станет плохо? Может быть, даже Мортибус как-то поможет избавиться от этой назойливой девки и её «Розового дыма».
Элен засмеялась, вспомнив, как ещё недавно хотела попросить Леру помочь ей избавиться от Мортибуса. Может, «заказать» их друг другу и посмотреть, что получится?
С другой стороны, Лера «достаёт» куда меньше Мортибуса.
А может, она и есть Мортибус? Или его посланник?
Элен решила написать правду, но не всю.

«Хай, Морти.
Очень невежливо с твоей стороны угрожать. (((((((((((( Мы с тобой, вроде, друзья?
И если ты такой крутой, что установил за мной 24-часовую слежку, то мог бы и сам навести справки об этих людях.
Ладно, я лишь пешка в этой игре и рассуждать мне не положено, так?
Вот ответы на твои вопросы:
1. Я втёрлась к Алёне в доверие. Она такой человек, что это не составило мне ни малейшего труда. Я буду не я, если во время нашей следующей встречи я не раскружу её на историю. Заставлю выговориться и отговорю от её замысла.
2. Девушку, с которой я ходила в кино, зовут Лера. Она тоже участвовала в наших, как ты изволил выразиться, упражнениях со Светой и с Юлей. Они нашли её, а не я.
Лера немая. Общается с помощью карандаша и блокнота. Кажется, она в меня крепко втюрилась. Если честно, я общаюсь с ней больше от скуки и собираюсь прекратить это в ближайшее время. Потому что у меня теперь есть
3. Филипп. Так зовут мужчину в белой иномарке. Больше не знаю о нём ничего, кроме того, что он исполнительный директор одной крупной компании.
Он познакомился со мной сам. На улице.
У Фила много денег, машина и водитель, но это меня не очень интересует. Он женат – и это меня тем более не трясёт. Он не очень интересуется моим внутренним миром, ничего не обещает, не рассказывает о себе разных глупых историй, ничем не хвастается. Он мужчина, Морти. Первый настоящий мужчина, которого я встретила в жизни. До сих пор возле меня тёрлись только какие-то недоноски. Недо-носки. :-(
Я не строю никаких иллюзий. Я не думаю, что Фил ради меня бросит жену или ещё что-то. Он для этого слишком мудр. Подумай, Морти: должна же я хоть раз в своей жизни ощутить рядом с собой мужчину?
Имей совесть, Морти. Не разрушай моё маленькое счастье.
Я всё сделаю, как ты скажешь. Алёнку отговорю делать аборт. Что-то ещё придумаешь – и это сделаю. Но потом, когда я всё сделаю, пожалуйста: оставь меня в покое. Я ничем не заслужила, чтобы со мной так обращались».

Элен, готовая разрыдаться, не стала писать дальше. Воткнула инициалы «Л.Н.» и отправила письмо.
Всё. Приплыли.
Элен вдруг поняла, что нет у неё никакого «маленького счастья». И даже малюсенького. Есть мужик на тачке, которому нужно только её хрупкое тельце. Есть алчная сводная сестра, которую интересуют только плотские удовольствия и разные сомнительные аферы. Есть родная сестра, которая получила всё, что хотела, только благодаря своим природным данным. И есть Лера с Мортибусом, которым нужно вообще непонятно что.
Есть ли способ сделать так, чтобы Элен оставили в покое раз и навсегда?
Есть.
У ненормальной девчонки и раньше бывало погано на душе. Но никогда ещё она так серьёзно не задумывалась о самом страшном.
Элен расстегнула свою сумочку и вынула пистолет.
Да какой это пистолет! Игрушка! Из него даже глаз не выбьешь, не то что не застрелишься!
Она приставила пластмассовую игрушку к виску. На секунду представила, что оружие настоящее.
Страшно, мать вашу. Даже холод по телу побежал.
С другой стороны, огнестрельное оружие – единственный способ сделать это мгновенно и безболезненно. Бац! И дыра от виска до виска. Альтернативы нет. Даже прыжок с крыши – не то. Игорь Сорин, вон, с десятого этажа сиганул – и то не сразу умер. А мог и выжить и быть всю жизнь прикованным к инвалидному креслу. Таблетки – откачают. Повеситься? Ага, и задыхаться в течение нескольких страшных минут! Идите вы!
А как было бы хорошо… Нет, Элен совсем не собиралась умирать. Просто хотела заснуть сладко-сладко. И больше никогда не просыпаться.
Уходить надо красиво, вот что. Был бы этот пистолет настоящим… Элен вышла бы из этой комнаты, заглянула в комнату с домашним кинотеатром. Выстрел! Это тебе, Юля, за то, что ты похотливая и жадная. Выстрел! А это тебе, Оксана, за то, что ты красивая и глупая. Ещё один! Это тебе, Витя, за то, что ты такой обеспеченный. Поджечь к чёртовой бабушке весь дом и поехать к Малеевой. Грохнуть Малееву и Леру, а потом – к Филу. Переспать с ним так, чтобы внутри живого места не осталось. Вот мы с ним валяемся, а в дверь уже ломятся менты. Поцеловать Фила на прощание – и пулю себе в лоб. А можно сначала Филу, чтобы жене-стервозе не достался. Да нет, пусть живёт. У него-то всё в порядке.
- Вот ты где, Лена! Ой, а это что?
Виктор удивлённо и испуганно смотрел на пневматический пистолет в руках Элен.
И что говорить? «Ничего!» или «Это игрушечный пистолет!» или ещё какую-нибудь глупость?
- Это пневматика, Витя.
Муж Оксаны подошёл к Элен, протянул руку:
- Можно?
- Смотри. – Девчонка протянула оружие рукоятью вперёд.
Виктор взял оружие, крутанул на пальце, как ковбой.
- У меня раньше такой же был. – Он как-то очень тепло улыбнулся. – Так, попугать. С настоящими «стволами» я не связывался, а совсем без оружия было нельзя. Мы с другом тогда совсем молодыми были, только-только начинали коммерцией заниматься. Смотрела фильм «Жмурки»? Так вот, там всё – правда. Разборки эти бесконечные… Мне всё время к башке кто-то пистолет приставлял и начинал понты гнать. У нас с другом коронная фраза была: «Отвали, ты у меня сегодня седьмой». Твоя пушка?
- Моя.
- А зачем тебе, если не секрет?
- Для самозащиты. Знаешь, красивой девушке в наше время трудно.
- Это да. Родители купили?
- Сама на свои деньги.
- Да-да. Ксюша говорила, что для какого-то сайта ролики снимаешь…
- Раньше снимала, Витя. Сейчас это никому не нужно.
- Почему?
- Долго рассказывать. Вообще, если честно, я бы занялась совсем другим. Нашла бы спонсора и сняла фильм. Хотя бы короткометражный.
Они сидели в креслах друг напротив друга и болтали, когда в комнату заглянула Юля. Она смотрела на них секунды три-четыре, потом закрыла дверь. Элен и Витя не обратили на Юлю особого внимания.
- Никогда бы не подумал, что ты интересуешься оружием, Лена!
- На самом деле нет. Оно мне просто нравится. Мне нравятся ещё автомобили, но я же в них ничего не понимаю! И пистолеты также.
- У меня есть небольшая коллекция оружия в другом месте.
- Где?
- В охотничьем домике. Это в лесах, отсюда – часов пять на машине. Маленький такой домик. У меня там дробовик «олёкма» – страшная штука, слону голову оторвёт. Карабин «сайга». И – ты не поверишь – настоящий охотничий арбалет! Но это больше для экзотики, хотя вещь хорошая. Нетяжёлая и бесшумная.
- Я бы хотела из арбалета пострелять. Может, съездим как-нибудь?
- Может, и съездим.
- Я бы даже поохотилась с удовольствием.
- Зверюшек не жалко?
- А чего их жалеть…
- Я, кстати, тоже так думаю. – Неожиданно сказал Виктор. – Особенно, волков. И бродячих собак. Там рядом есть одна деревенька, её постоянно терроризируют своры бродячих псов. Иногда даже из дома выйти страшно. А истребить их некому – там одни старухи. Всё думаю: может, организовать охотничью экспедицию да помочь бабулькам?
У Элен так и вспыхнули глаза:
- Да-да! И снять документальный фильм: «Охота на тварей»! Витя, давай завтра!
Муж Оксаны рассмеялся:
- Ну что ты!
- А что? Давай!
- У меня завтра дела… И вообще, я уже не в том возрасте, чтобы вот так сорваться с места и куда-то помчаться.
- Давай в следующие выходные!
- Ну всё, загорелась… – засмеялся Виктор. – Ладно, я подумаю. Может, как-нибудь и съездим. Мне тоже хочется иногда развеяться…
- Может, ещё кого-нибудь возьмём? Наберём целую команду!
В этот момент в комнату вошла, точнее, ворвалась Оксана.
- Что здесь происходит? – воскликнула она каким-то чересчур громким голосом. На лице её был испуг, но она тут же успокоилась, увидев, что Виктор и Элен спокойненько сидят на приличном расстоянии друг от друга.
- А что? – спросили они практически в один голос.
- Вот, разговариваем. – Добавил муж Оксаны.
Старшая сестра Элен строго посмотрела на Юлю, стоявшую за её спиной:
- А ты говорила!
- А что я говорила? Ты, наверное, просто не так поняла… – ответила она, нисколько не смутившись.
- А что она сказала? – поинтересовался Виктор.
- Сказала, что вы тут… – Оксана оборвала сама себя и сделала такое выразительное лицо, что Виктор так покатился со смеху:
- Да! Вот это разыгралась у девочки фантазия!
Оксана была очень раздосадована, хотя тревога и оказалась ложной. Она выхватила из рук мужа пистолет и бросила его на стол:
- Всё в игрушки играешь! Пошли, поможешь мне разобрать старые вещи в чулане.
Едва дверь в комнату захлопнулась, как Элен схватила своё оружие, толкнула Юлю к стене, приставила к голове сводной сестры пистолет и зашипела:
- Ты в своём уме? Что ты делаешь?
Юля скуксилась:
- Ну прости, Леночка!
- Чего «прости»?! Что ты наврала Оксане? Что мы тут трахаемся в позиции «69»?!
- Ну, мне просто завидно было. Я его весь день окучиваю, а ему хоть бы что. Он со мной общается только из вежливости. А с тобой вон как разговаривал! По лицу прямо было видно, что ему интересно! – Юля рыдала. – Убери пистолет, мне страшно!
Элен убрала оружие обратно в сумку.
- Юленька, а ты никогда не думала, что, если хочешь заинтересовать человека, то с ним нужно говорить о том, что интересно в первую очередь ЕМУ – а не ТЕБЕ?! Что ты ему втирала? Истории про свой богатый сексуальный опыт?
- Ну… почти… – Юля опустила взгляд, вытирая слёзы тыльной стороной ладони.
- Дура ж ты убогая! Неужели ты думаешь, что сможешь чем-то удивить взрослого мужика? Ладно, хватит ныть. Пойдём, пока всё не пропустили.
- Что не пропустили?
- Я хорошо знаю эту парочку. Если Оксана говорит, что ей срочно нужно помочь разобрать вещи  в чулане, это означает совсем другое.
Они быстро оделись и на цыпочках подобрались к окну спальни.
Уже стемнело. В окне, забранном фигурной решёткой, горел свет.
- Ты что, дура, кто же так подглядывает? – прошипела Элен, когда Юля попыталась заглянуть прямо в окно. – Тебя же увидят! Издалека надо! Всё будет, как в кино!
Сводные сёстры отбежали к деревьям.
- Смотри, она на нём верхом! – прошептала Юля. – Витя, наверное, любит сверху!
- Не факт! – Элен снимала, хотя записей с участием Оксаны и Виктора у неё было очень много.
И вдруг Юля взвизгнула:
- Ай! Ты видела?
- Да! – изумлённо сказала Элен. – Ой, а теперь ещё раз! Что она делает? Смотри: ещё и ещё раз! Чёрт, ему же больно!
- Ты ведь раньше их снимала! Ты никогда не видела, чтобы Оксана била Виктора по щекам во время секса?
- Нет. И, кажется, она не играет. Она на него злится за что-то! Что ты ей сказала?
- Что видела, как вы целовались. Но я шутила. Она же не поверила!
- Может, и не поверила, но представила. Вроде, злится, но смотри, как она страстно его целует. Наверное, её возбуждает власть над Витей.
- Всё-таки, Ксюша очень красивая.
- Это ты верно заметила, Юленька. Красота сильнее всего на свете.
- Да. – Серьёзно согласилась блондиночка.
Разгорячённые увиденным, девочки отправились на чердак, где уже готовы были одеяла, подушки и матрасы.
Юля разделась очень быстро – одежда будто сама собой с неё слетела.
- Леночка, скорее, ласкай меня!
На десятой минуте любовных игр она попросила:
- Леночка…
- Да?
- А сунь мне пальчик…
- Куда?
- Туда.
- Куда – туда?
- Ну чего ты какая глупая! В попку…
- Вот ещё!
- Ну я тебя прошу!
- Вот я ещё пальцы в чужие жопы не совала!
- Леночка, не надо так грубо! А я потом тебе так сделаю, если хочешь…
- Да вот ещё! Мне это место нужно для других целей!
- Лена! Если ты сейчас же этого не сделаешь, я потом опять пожалуюсь на тебя Оксане!
- Ах ты, шантажистка. Ну, давай…
- Мамочка… – прошептала срывающимся голосом Юля. – Давай глубже, Лена…
- Неужели тебе это нравится?
- Не до оргазма… Просто щекотно… и так здорово!
- Извращенка больная.

28.

ДНЕВНИК ЭКСПЕРИМЕНТА

Навести справки о двух людях.
1. Девушка по имени Лера (Валерия). Если немой человек может слышать, то, как правило, его в конце концов можно выучить говорить. Но не в тех случаях, когда человек теряет голос из-за болезни. Значит, девушка должна состоять на учёте в одной из поликлиник города.
2. Молодой человек по имени Фил (Филипп). Имя, опять же, не самое распространённое. Исполнительный директор – тоже не самая популярная профессия. Видимо, узнать всё об этом человеке будет ещё проще.

- Моя тетрадка! – закричала Элен. – Где моя тетрадка?
Сонная Юля что-то пробормотала и перевернулась кверху спинкой, уткнувшись носом в подушку. Сводная сестра вцепилась ей в волосы:
- Дрянь такая, просыпайся! Где моя тетрадка?
- Хватит! Леночка, ну почему ты всё время делаешь мне больно?
- Тебе ведь это нравится, не так ли? А ну признавайся, куда спрятала тетрадь?
- Я её не трогала!
- А кто? Кто? Больше некому!
- Ну, Леночка! Сама подумай, зачем мне твои комиксы?
Элен ослабила хватку:
- Я знаю, что тебя волнуют только деньги, Юленька. Но, возможно, ты украла мою тетрадь ради того, чтобы чего-то от меня добиться. Если так, то лучше скажи сразу.
- Леночка! Я прекрасно знаю, как дорога для тебя эта тетрадка. Но мне она просто ни к чему! Чего мне нужно от тебя добиться, я добьюсь и так. Лаской. Правильно?
- Может быть. Но куда же она пропала?
- С чего ты вообще взяла, что она пропала?
- С того, что её нигде нет! Ни в одном из тех мест, где она могла бы быть! Я не могла её никуда деть! Такими вещами не разбрасываются!
- Спроси у Оксаны с Витей!
- Спросила уже. Они тем более не знают. Оксана даже предложила обыскать весь дом. Ну зачем обыскивать весь дом?! Тетрадь обычно лежит в моей сумке, либо я её могла оставить на кухне. Я рисовала в последний раз именно там. И всё!
Элен слезла с Юли:
- Кстати, завтрак готов. Одевайся и спускайся.
За завтраком Юленька с детским выражением лица спросила:
- Оксаночка! А какие у нас на сегодня планы?
- Витя! – улыбнулась Оксана.
Виктор и кивнул и с важностью произнёс:
- Закрытие сезона пикников!
- Да, – добавила его жена. – А то скоро дожди ударят, а потом – и снега. Всё-таки поздняя осень. Надо в последний раз выбраться на природу!
- В лес пойдём? – уточнила Элен.
- Да нет, зачем. В сад. – Ответил Виктор.
На его плотном лице не было никаких следов от ударов по щекам. В принципе, их и не должно быть. И держится Виктор солидно, как настоящий отец семейства. «Ну признайся, хотя бы самому себе, Витя, что ты самый настоящий подкаблучник, что ты целиком во власти Оксаны, что она играет с тобой, как хочет, а ты не смеешь ничего возразить. И твоё счастье, что об этом, кроме тебя знает только Оксана и не делает это достоянием общественности!»
- А потом? – спросила Юля.
- А что – потом? Это минимум на полдня! Потом – домой, переваривать!
Юля очень расстроилась, хотя этого никто, кроме Элен, не заметил. Вот так облом: Оксана никуда не собирается! Весь день будет здесь! Соблазнение опять переносится на неопределённый срок.
Пока Витя и Оксана устанавливали во дворе мангал, разжигали огонь, насаживали мясо на шампуры, а Юля носилась вокруг них, как щенок, и всячески не то мешала, не то изо всех сил пыталась помочь, Элен уселась за деревянный столик, врытый в землю, и раскрыла перед собой тетрадку.
Другую тетрадку. Оксана – учительница, у неё дома полно чистых тетрадей. Элен стащила одну. Рисовать где-то же надо!
Она не могла ничем помочь сестре и её мужу, так как ничего не понимала в жарке шашлыков. Да и самих шашлыков отчего-то не хотелось. И Элен очень раздражало то веселье, которое каждый раз поднимается вокруг этого ритуала жарки и поглощения мяса на природе.
Очень раздражала музыка. Виктор вытащил на крыльцо колонки и включил очередной сборник супермодных хитов.
Элен рисовала в беседке. Думала о Филе. И немного – об Илюхе.
- Ваши солдаты ждут вас снаружи, младший лейтенант. – Сказал майор Филипс. – Взвод, как я и обещал. Задание вам ясно?
- Так точно. – Ответила Элен.
Филипс обнял её, совсем не по уставу, и прошептал:
- Береги себя, Элен.
- Ты тоже, Фил. – Ответил бывший рейнджер, а ныне младший лейтенант Объединённой армии.
Перед тем, как выйти из кабинета, Элен посмотрелась в зеркало. Положительно, ей шла военная форма. А ещё ей льстило, когда рядовые при виде её вытягиваются в струнку и жёстким отработанным жестом отдают честь.
Солдат, как и обещал майор, было восемь – один взвод. Стоят короткой шеренгой, руки по швам. Элен удивило, что пятеро из восьми рядовых – женщины, при том, что прекрасный пол составляет не больше пяти процентов от всего состава Объединённой армии.
Список фамилий. Маленькая перекличка. Шаг вперёд, имя, короткая беседа.
- Рядовой Анна Штырь!
- Я! – отвечает миниатюрная девушка, сделав быстрый шаг вперёд.
- Рядовой Штырь, вы знаете, на что идёте?
- Так точно!
- Вольно, рядовой. Теперь ещё раз: вы знаете, на что идёте? Отвечайте мне, не как старшему по званию, а как женщина женщине.
- Да, я знаю, на что иду.
- Вам придётся убивать других женщин.
- Честно сказать, жду этого – не дождусь. Меня когда-то изгнали из Города Женской Коалиции за связь с мужчиной-рабом. Там это не поощряется.
- А вы, рядовой Анжела Мурдер?
- А мне просто по фигу, кого убивать. – Цинично отвечает коротко стриженная молодая женщина, под рукавами её гимнастёрки угадываются совсем мужские мускулы. – А баб, если откровенно, я просто ненавижу.
«Видимо, в этом состоит замысел майора. – Поняла Элен. – Никто так не ненавидит женщин, как сами женщины».
Она указывает на одного из троих мужчин её взвода. Отзывает в сторону:
- А с вами мне нужно поговорить с глазу на глаз.
Зайдя за угол, Элен кидается ему на шею:
- Элиас! Я так рада, что ты жив!
Он отвечает знакомой мрачной улыбкой:
- Вот как всё получилось…
- Тебе нравится быть солдатом?
- Отшельником лучше. Но можно подумать, у меня был выбор. Жить-то хочется!
- Ты прав. Ты очень прав. Вот победим в войне – и дембель. А?
- Да, да… – он невесело кивает головой. – Стало быть, штурмуем Город Коалиции?
- Это точно. Когда победим, сможешь выбрать себе сколько угодно красивых пленниц.
- А мне оно надо? – усмехается Элиас.
- Ты никогда не переставал меня удивлять. Признайся наконец: ты фригидный или у тебя проблемы с ориентацией?
- Ни то, ни другое. Просто ищу покоя.
- Элиас, обещаю: победим – и будет тебе всё.
- Если доживём.
…В мысли Элен вторгается крик. Она роняет карандаш и вскидывает голову.
Кто-то падает рядом с ней. Воздух становится жарким. Очень пахнет палёным.
К ним подбегает Юля с ведром, льёт воду на того, кто упал. Подбегает и Виктор.
- Скорую! Скорую! – орёт он.
Потом спохватывается, вырывает из кармана мобильник, отбегает в сторону, звонит. Элен ошарашено смотрит под ноги: там лежит Оксана, в мокрой одежде, с мокрыми волосами, и громко рыдает. Её белая курточка стала чёрной на спине, едко пахнет жжёными тряпками и горелыми волосами.
Элен может лишь смотреть на неё, время от времени переводя ничего не понимающий взгляд то на Виктора, то на Юлю.
- Что случилось? – спросила она, кое-как вернувшись в реальный мир.
Юля промолчала. Не до тебя, мол.
Виктор подбежал к Оксане, осторожно приподнял. Лицо красавицы испачкано землёй, она уже не рыдает, а всхлипывает.
- Всё хорошо, любимая… Скорая уже едет. – Муж бережно погладил Оксану по раскрасневшейся щеке.
Она сидела на земле, Виктор – рядом.
- Да что случилось-то? – закричала Элен.
- У Оксаны… У Оксаны волосы загорелись. Одежда вспыхнула… – Виктор разговаривал так, словно это он обгорел. – Хорошо хоть рядом ведро с водой стояло… Молодец, Юлька.
Волосы у Оксаны и впрямь стали короче. Но кажется, она не сильно пострадала.
- Тебе больно, любимая? – спросил Виктор.
Оксана кивает, зажмурившись и стиснув губы до побеления.
- Как? – орёт Виктор, свирепо глядя по сторонам. – Как это могло случиться?
- Бывает… – пожимает плечами Юля. – Несчастный случай.
Муж Оксаны её не слышит. Но слышит Элен.
И она понимает, что волосы Оксаны загорелись не сами собой.
Несколько минут прошли в оцепенении. Элен почему-то вдруг стало очень плохо, она сидела, не двигаясь – боялась, что неприятный комок, вдруг образовавшийся в желудке, попытается вырваться наружу.
Приехала «скорая помощь». Оксану уложили на носилки лицом вниз. Виктор вручил Элен ключи от дома:
- Лена – ты за старшую. Стереги дом!
- Как это? – заволновалась Юля. – Ты что, уезжаешь?
Такой поворот событий не входил в её планы.
- Я же не могу оставить Ксюшку одну! – Виктор смахнул со щеки слезу.
- Ты вернёшься? Вернёшься? – спрашивала блондиночка. – Хотя бы вечером?
- Посмотрим. – Бросил Виктор. – Ксюша не переносит всех этих больниц, я должен быть рядом с ней.
Прежде чем уехать, он вернулся к мангалу, со всей силы пнул его ногой и опрокинул.
«Не того пинаешь…» – подумала Элен.
Когда БМВ Виктора скрылся за поворотом, она свирепо посмотрела на Юлю:
- Что, довольна?
Юля пожала плечами.
- А если бы ты её убила?
- Сестрёночка моя, а ты думаешь, я за просто так ведро с водой приготовила? – Юля усмехнулась. – Я не какая-нибудь там убийца! Всё было рассчитано!
- Ты понимаешь, что Витя теперь не вернётся?
- Вернётся. Я надеюсь. А то получится, что твоя драгоценная Оксаночка пострадала зазря. Да не так уж она и пострадала. Личико цело, сиськи тоже. Волосы отрастут, ожоги затянутся. Даже если бы она сильнее пострадала – медицина всё может, а Виктор, он, если надо, дом продаст, лишь бы красавицу-жену вылечить. – Юля засмеялась.
И тогда Элен сделала то, чего никак не ожидала. Ударила Юлю кулаком в лицо.
- Ты что? – завопила блондиночка, схватившись за разбитые губы.
- Сука! Какое ты имеешь право калечить членов моей семьи?
- А что? Она не сильно поджарилась…
- Тварь! – Элен пнула её в коленную чашечку. Юля закричала от боли и проворно захромала в дом.
Элен догнала её возле дверей, вцепилась в волосы:
- Тварь! Тварь! Тварь! – при каждом новом выкрике она била Юлю головой о косяк.
Блондиночка вырвалась. Вбежала в прихожую. Схватила зонтик-трость и, громко визжа, кинулась в контратаку.
Это был первый случай на памяти Элен, когда Юля сопротивлялась по-настоящему. И очень эффективно: первым же ударом разбила нос.
Они поменялись ролями. Зажимая кровоточащий нос, Элен бросилась прочь. Блондиночка – за ней.
Быстрее, к скамейке! Элен схватила свою сумку, выхватила пистолет.
Вот теперь посмотрим, кто здесь главный! Объявляется охота на блондинок!
Юля вновь ретировалась. Захлопнула дверь, но запереть не смогла: ключи остались у сводной сестры.
Элен вошла. Заперла дверь и зашагала с пистолетом в вытянутой руке.
- Юленька, детка! Выходи!
Комната с кинотеатром – пусто. Спрятаться тут негде, разве что под диваном. Но под ним никого.
Спальня. Элен не спеша обыскала все шкафы, заглянула за ширму. Встала на четвереньки, чтобы посмотреть под кроватью.
Торопиться некуда. Единственный выход заперт. На окнах решётки. Юле не выбраться.
Элен открыла аптечку. Неторопливо оторвала ваты, намочила в перекиси водорода, вставила в ноздрю. Вторая ноздря вела себя куда более спокойно и в медицинской помощи не нуждалась.
Теперь вытереть кровь с лица и продолжить охоту!
- Юленька! Выходи с поднятыми руками! А то стреляю!
Этаж обыскан – никого. Ну? Вниз или на чердак?
Элен выбрала вниз. Эта сучка Юля наверняка вооружилась кухонными ножами. Ну что же, превратим эту драку в кровопролитие! Элен даже готова была всадить в нежное тело сводной сестры пару металлических пулек, лишь бы приструнить её.
Она осторожно спускалась по лестнице, держа оружие наготове. Эта тварь вполне может поджидать её за углом, с тяжёлым предметом в руках. Охота становится всё увлекательнее!
- Юленька!
А вот и она. Тьфу ты, как всё просто!
Она сидит на заднице между плитой и стеной, уткнувшись лицом в колени. И плачет.
Элен приблизилась, целясь точно в голову.
Юля оторвала покрасневшую мордаху от коленей.
- Леночка! Прости меня!
Элен усмехнулась, не опуская оружия.
Юля подползла к ней.
- Прости, а? Пожалуйста… – Она униженно потёрлась лицом о её штанину, забрызганную уличной грязью. – Я была неправа. Меня нужно наказать. Хочешь, я буду твоей собакой? – Она смешно затявкала: – Ав! Ав! Ав! Хочешь, я почищу твои ботинки? – Юля лизнула правый ботинок Элен, жалобно посмотрела на неё, ещё раз лизнула и ещё раз.
Элен приподняла правую ступню и поставила её на пятку. Юля обречённо кивнула и лизнула, зажмурившись и сморщившись, подошву.
Её сводная сестра усмехнулась, бросила пистолет на стол и уселась на пол, рядом с Юлей. Обняла её одной рукой.
- Не надо… Я плохая… – Юля отстранилась.
- Хватит выпендриваться! – Элен притянула её обратно. – Зачем тебе всё это, Юля? Взяла, Оксану подожгла…
- Никогда бы не подумала, что ты её так любишь!
- Совсем не люблю. Просто нельзя поджигать живых людей. Особенно мою сестру. Ну, чего ты добилась?
- Того, что Оксана теперь долго будет в больнице. И мы сможем раскрутить Виктора на групповой секс.
- Да зачем это надо?
- Срубим с него денег…
- И сколько ты надеешься срубить с него? Тысяч пятьдесят? Или сто? Это заработок твоего папы за два месяца.
- Можно брать с него по десять тысяч каждый месяц…
- Дура! Ну неужели какие-то десять тысяч стоят того, чтобы ради них человеку волосы поджигать!
- Не знаю, Леночка… – Юля опять зарыдала. – Я просто очень хочу это сделать…
- А, я поняла. Для тебя это просто приключение. И ты хочешь довести его до конца, да?
- Да. А ещё мне Витя очень нравится.
- Да тебе нравятся все, у кого есть хоть какие-то деньги. В общем так, Юленька. Я никому не расскажу как и зачем ты подожгла мою сестру. Но больше можешь на меня не рассчитывать. Я не буду помогать тебе соблазнять Виктора. Эта игра слишком далеко зашла.
- Ты же хотела…
- Хотела. Думаешь, из-за денег? Нет. Плевать я хотела на них. Мне хотелось отомстить Оксанке за всё. А теперь… Будем считать, она своё получила. Поэтому ты до сих пор жива, Юленька. Я прощаю тебя. Но и помогать тебе больше не буду.
- Она такая красивая… У неё всё есть… – заплакала Юля.
- А тебе завидно? Ну что толку, что ты вскроешь Витю на деньги? От Оксаны не убудет, да и от Вити, по большому счёту, тоже.
- Я хочу научиться добиваться всего, что мне нужно…
- Оксана вот не занималась крохоборством и не вымогала ни у кого денег. Просто удачно вышла замуж. Особой её заслуги в этом, конечно, нет – просто повезло родиться красавицей. Так ведь и ты не уродина! Тебе всего шестнадцать, Юленька. Ты сможешь получить всё, что хочешь. Но вот эта глупая роль аферистки тебе вообще не идёт. Юля, я даю тебе совет: плюнь ты на всё это!
- Я должна закончить это дело. С тобой или без тебя. Рано или поздно Витя вернётся домой и он будет здесь один, без Оксаны. Мне останется только сделать это. Если ты не станешь мне помогать – позову кого-то ещё.
- Кого? Малеева откажется. Ей же нельзя с мужчинами спать. Лера – тем более, её мужской пол вообще не интересует. Ну? Кого же ты позовёшь?
- Я одна попробую.
- И что у тебя получится? Тебе даже не удалось его толком заинтересовать!
- Да… Леночка, я без тебя не справлюсь!
- Да ты и со мной не справишься. Витя слишком любит её. Всё, давай хватит об этом. Подумай лучше, что мы с тобой здесь вдвоём, и весь этот дом на сегодня наш. Для начала пошли, умоемся. Шашлыки отменяются – предлагаю весь день проваляться в кровати. Только я умоляю тебя, Юленька: не приглашай никого. Ни Свету, ни Леру.
«Я бы Фила позвала, но не буду. Не хватало ещё делить его с тобой, дура! – подумала Элен. – Можно Илюху, да только он не приедет».
Они разделись и залезли под одеяло: Юля – с распухшими губами, Элен – с распухшим носом.
- Юля?
- Да-а?
- Признайся, что тетрадь ты спёрла.
- Нет! Нет, Леночка! Твою тетрадку я брала только один раз в жизни. И ты помнишь, чем всё закончилось!
- Да. Я тебе чуть по чайнику не настучала.
- Ну сама подумай: зачем мне твои комиксы?
- Да то-то и оно, что незачем. Кто же её взял?
- Может, Оксана?
- Ей-то зачем?
- Может, приняла за одну из своих тетрадок. И заховала куда-нибудь.
- Возможно. Пойдём, сделаем обыск!
Поиск среди многочисленных конспектов уроков и записей лекций, сохранившихся у Оксаны со времён её учёбы в Педагогическом институте, никаких результатов не дал. Но сводные сёстры уже не могли остановиться – они продолжали обшаривать ящики с личными вещами Оксаны и её супруга. Элен снимала всё это на камеру.
- Леночка, я нашла кучу дисков с порнухой! – радостно взвизгнула Юля.
- И чего? Я читала, что каждая пара, которая любит секс, хоть иногда смотрит порно. Это нормально.
- Может, у неё есть какие-нибудь секс-игрушки?
- Возможно.
В шкафчике, где хранились документы Виктора, Элен отыскала какие-то таблетки весьма крупного размера.
- «Деревянко», – прочла она вслух.
- «Деревянко»? – оживилась Юля. – Это же русский вариант «Виагры»!
- Правда, что ли? Неужели у Вити проблемы с потенцией?
- По-моему, Оксанка его просто затрахала.
- А может, у него комплекс. Считает, что если у него такая красивая жена, то он должен быть секс-гигантом и всегда мочь и хотеть.
Кроме таблеток нашлись среди вещей Виктора пузырьки с какими-то травяными настоями, благотворно влияющими, как утверждали ярлыки, на мужскую силу.
- А разве мужчина не всегда хочет?
- Юленька! Я тебе советую в твоих женских журналах читать не только про моду и про «звёзд» разных.
Дошла очередь и до документов Оксаны. Здесь не было ничего примечательного, за исключением одной фотографии. Это был снимок грустной девочки лет семи, с большими глазами и длинными русыми волосами.
Элен отложила камеру, села в кресло и всмотрелась в фотографию. Подумать только: в глубоком детстве у неё были длинные волосы!
- Леночка, а это что? – Юля заглянула через плечо. Элен тут же спрятала фото:
- Пошла вон!
Юля срочно ретировалась.
Элен вернула карточку на место. Ей почему-то стало погано.
- Всё, – сказала она, – прекращаем обыск.
- Почему?
- Я всё сказала, ты всё слышала. Иди в кровать, я к тебе приду через пятнадцать минут.
Элен отправилась к компьютеру.
Новое письмо одно, от Илюхи:

«Что я хотел сказать? Да ничего особенного. Может, встретимся?»

«Илюш, через недельку. Я сама тебе напишу», – ответила Элен, затем открыла свой ЖЖ.
«Настройки».
«Удалить аккаунт»
Теперь подтверждение. Нужно выбрать из списка причину удаления. Вот подходящая: «Тот, кто создал этот журнал, умер».
Всё. «1000 способов истребить сестру», которых всё равно никто не читал, исчезли в вечности. Журнал отправлен в виртуальную преисподнюю.
- Лена, тебе сообщение! – в комнату вбежала Юля с телефоном. – От какого-то Фила.
Элен выхватила свой оранжевый телефон из рук сводной сестры. Всё в порядке: сообщение ещё не прочитано. Юля не так глупа, чтобы открывать и читать чужие сообщения.
«Предвкушаю завтрашний день. Может, есть персональные заказы?»
«Мой заказ: тебя и побольше!» – набрала Элен в ответ.
- Что пишут? – спросила Юля.
- Не твоё дело.
- Фил – это твой новый парень?
- Я отказываюсь отвечать на этот вопрос. – Ответила Элен с такой интонацией, словно её сводная сестра была следователем, а она сама – подозреваемым.
- Лена! Я не буду у тебя ничего спрашивать, ты опять меня побьёшь… Только скажи: он хотя бы не носок?
Элен не удержалась и сказала:
- Такой мужчина, как он, тебе и не снился!
- Ты меня с ним познакомишь?
- Нет. Не заслужила. Всё, отвянь. Надо позвонить.
Она отыскала в своём мобильнике номер Виктора.
- Витя, ну как там Ксюша?
- Ксюша? Плохо. Очень плохо. Обожгла шею, спину и правую руку. Но держится молодцом! Врач сказал: ни одного опасного ожога. Недельку полежит, и можно выписывать.
- Вот видишь! А говоришь: «Всё плохо».
- Я Ксюшу в палату повышенного комфорта определил – душевая, телевизор, кровать удобная. Покушает витаминов, отдохнет от школьного шума.
- Приедешь сегодня?
- Сегодня – нет. Всё равно у меня выходной, я с Ксюшей побуду. Вы побудьте в доме до утра. Сделаем так: ты утром запрёшь дом и пойдёшь в школу. Я из больницы – сразу на работу, а в обед заеду к тебе в гимназию за ключами. Нормально?
- Нормально… – Элен нажала на сброс. – Юлька! Поздравляю, мы здесь одни до самого утра. Теперь уже точно одни.
- Здорово! Давай позовём кого-нибудь!
- Мне сегодня не нужно ни Светы, ни Леры.
- Мне тоже. Слушай, Леночка, а позови своего Фила! Я так хочу с ним познакомиться!
- И не надейся.
- Эгоистка, да?
- Всё, забудь о нём. К этому разговору мы больше не возвращаемся.
 -Может, хотя бы Алёну свою пригласишь?
- Я вообще не понимаю, Юленька. Тебе плохо со мной? Почему ты всё время норовишь притащить кого-то третьего, четвёртого и так далее?
- Ты разве сама не понимаешь, Леночка? Это же такой адреналинчик. Острые ощущения…
- Тебе нужны острые ощущения? Я вот получаю их от других вещей. Например, когда снимаю разную экстремальщину.
- Секс – это самое экстремальное, что есть в мире! Но только когда он неодинаковый. Если одинаковый – всё удовольствие пропадает.
- То есть, со мной уже слишком скучно?
- Ну что ты, Леночка. С тобой мне всегда интересно. Но я хочу, чтобы было ещё интереснее!
- Вот что, дорогая Юля. У меня есть отличная идея, как добавить в твою кровь немного адреналина. И в мою тоже. Сегодня вечером мы возьмём камеру и отправимся на охоту.
- Куда?
- Для начала к соседям-сектантам, а там посмотрим.
- И что мы будем делать?
- Снимать. В основном. А если нам захочется сделать что-то ещё, мы это сделаем!
- Мр-мр! – ответила Юля. Кажется, идея ей понравилась.
Ближайшие несколько часов прошли тихо-мирно. Повалялись, посмотрели фильмы. Точнее, Юля смотрела какую-то комедию, а Элен рисовала. Историю без начала и середины.
Тетрадка найдётся. Обязательно найдётся. Она не могла пропасть. Вернутся Оксана с Витей – и все вместе они обыщут весь дом.
А может, она пропала не просто так? Её украли? Нарочно?
Но кто это мог сделать? Юля? Ей незачем. Оксана с Витей? Тем более.
Мортибус? Это невозможно… Проник ночью в дом и украл? Просто смешно!
Если только он не один из тех, кто был сегодня в доме у Оксаны.
Элен посмотрела на лежащую рядом Юлю.
Она – Мортибус? Возможно ли это?
Нет. Она хитра, но не настолько. И никогда не назвалась бы таким заковыристым латинским словечком.
Остаются хозяева дома. Нет, это тоже отпадает сразу. С таким же успехом можно подозревать родную мамочку.
В конце концов выяснится, что Элен сама и выдумала этого «тайного наставника». Сама себе пишет письма, сама придумывает задания… Но, с другой стороны, все эти люди, с которыми она общалась – вполне реальны, не иллюзорны.
Ещё раз: что мы знаем об этом Мортибусе?
Он знает об Элен всё, до мельчайших подробностей, вроде цвета её мобильника – значит, это кто-то близкий. Этот человек очень влиятелен, не зря сайт увидел.ру по первой же его просьбе отшил Элен – значит, это уж точно не Юля и никакие другие члены семьи. Тем более что он интересуется такими фильмами и музыкой, о которых эти люди и слыхом не слыхивали. Скорее всего, это всё-таки Фил. Но какой ему интерес издеваться над Элен? Возможно, они раньше уже встречались? Может быть, он старший брат какого-нибудь из прежних парней Элен?
Единственное, за что можно зацепиться в этой ситуации – составить список всех, кому Элен помогала по просьбе Мортибуса. Между ними должно быть что-то общее.
Парализованная старуха, студент и дочь неотёсанной санитарки… Живут в разных частях города и, скорее всего, друг друга не знают.
Что же получается?
Получается, что это дело надо пустить по течению. Просто сидеть и ждать, чем всё закончится.
А пока можно и порисовать.
Младший лейтенант Элен, одетая в свои прежние потёртые обноски рейнджера, сидит на остове сгоревшего автомобиля.
Боевой вездеход Коалиции, похожий на безногого мамонта, подползает к ней. Останавливается, отворяет люки. Наружу выпрыгивают автоматчицы и офицер – та самая девушка, которая когда-то танцевала с рейнджером Элен на балу, а потом помогла ей бежать из города.
- Элен! – позабыв про формальности, она кидается к старой знакомой и целует её. – Я получила твоё послание! Так здорово, что тебе удалось выжить!
Автоматчицы в фиолетовых комбинезонах улыбаются, глядя на них.
- Мне нужно вернуться в город. Во что бы то ни стало.
- Без проблем! – отвечает офицер. – Нас пропустят в город без досмотра. Мою машину хорошо знают и никогда не проверяют. Достаточно будет пропуск показать для проформы.
- Вот всё, что я хотела услышать. Как тебя зовут, подруга?
- Лейтенант Ле Ра.
- Ясно. Прости меня, милая Ле Ра. Так нужно.
Элен целует её в острый подбородок и стреляет в грудь офицера из пистолета. Восемь её подчинённых показываются из укрытий и скашивают автоматчиц очередями.
Вездеход захвачен. Анна Штырь, переодетая штурмовиком Коалиции, садится на место водителя. Прочие залезают внутрь.
Машина движется в сторону Города Женской Коалиции.
Спустя несколько часов вездеход останавливается перед огромными воротами, под прицелом автоматических пушек, установленных на стенах. Эти орудия и ракетные установки способны за минуту истребить целую армию. Но если уничтожить компьютер, управляющий системой автоматической обороны города, боевые башни станут бесполезными неподвижными сооружениями.
Анна Штырь, чьё лицо скрыто дыхательной маской, показывает видеокамере, укреплённой на воротах, пропуск. Проходит целая вечность, пока наконец тяжёлые створки не приходят в движение и не расползаются в стороны.
Их пропустили в город. Осталось сделать работу.
Элен откладывает тетрадь в сторону.
- Юля, ты готова?
- Да!
- Тогда в путь!

29.

На улице темно.
Они выходят в сад. От дома соседей их отделяет только изгородь из пик. Между пиками такое узкое расстояние, что пролезть может только ребёнок. Или худенькая девочка.
В окнах соседского дома горит свет. Элен и Юля, низко нагнувшись, пробегают вдоль стены под окнами. Отбегают на безопасное расстояние, прячутся в кустах, выглядывают.
- Что за дурацкая привычка не задёргивать занавески, когда наступит ночь! – прошипела Элен.
- Что там у них происходит? – спросила блондиночка.
- У них это называется маркетинг-план. Я про такие слышала и даже как-то раз была. Это когда такой вот сектант собирает у себя дома толпу знакомых и начинает им втирать про свой бизнес в надежде, что кто-то что-то купит. Смотри: доску на стену повесили, чего-то маркером на ней черкают! Какие-то схемы, наверное! А все сидят, рот разинув, и слушают. Вообще, такие сборища больше похожи на заседания клуба анонимных алкоголиков. Только говорит один, а не все подряд.
- А где наш милый любовник? – спросила Юля.
- Да, Артёма что-то нет. Давай поищем его комнату.
Комната сына «сектантов» была расположена с другой стороны дома. Элен заглянула в окно: трудно поверить, что это комната парня-страшеклассника: никакого хлама, разбросанного где попало, никаких постеров на стенах – только скучные обои. («Я бы такие назло всем матерными словами исписала!» – подумала Элен.)
Артём лежал на диване и листал какой-то журнал.
Девчонки постучали в окно.
Парень сперва не отреагировал. Потом вздрогнул и очень удивлённо посмотрел в сторону окна.
Элен и Юля замахали руками.
С радостным изумлением на лице Артём распахнул окно, высунулся наружу.
- Вы?! – прошептал он.
- Да! – ответила Юля на той же громкости. – Чем занимаешься?
- Вот, журнал купил. – Парень показал свежий номер известного мужского журнала, обложку украшала певица и актриса Анна Лизке. – Она мне всегда нравилась. А папа заметил у меня этот журнал и сказал, что больше не будет давать мне карманных денег, если я буду тратить их на такие глупости…
- А какое его дело, куда ты тратишь свои деньги? – спросила Юля.
Элен интересовал другой вопрос:
- Почему ты не там, на маркетинг-плане?
- Не моё это. – Сказал Артём. – Я это понял совсем недавно. Всё время думал: почему у меня ничего не получается со всем этим делом? Вроде, и книги я все выучил, и делаю всё правильно, и говорю, как полагается, а что-то не то… Папа говорил, что мне не хватает веры в то, что я делаю. Что я не верю, а просто самого себя убеждаю, что верю…
- Короче. – Перебила Элен. – Одевайся по-тихому и давай с нами.
- А вы куда?
- Узнаешь. Давай быстрее!
Артём убежал и вернулся с ботинками и курткой.
- Вроде, никто ничего не заметил. – Он оделся и выпрыгнул в окно.
Юля тут же обняла его:
- Мой герой!
- Эй, а что у тебя с губами? Они какие-то большие…
- Это чтобы лучше тебя целовать!
Они поцеловались. Вот так, без особых предисловий. Два человека, видевшие друг друга второй раз в жизни.
Артём потянулся было и к Элен, но та отвернулась. Ей до смерти надоело целоваться с кем попало.
- Я слышала, у тебя девушка есть. – Хмуро заметила она.
- Нету. – Смущённо признался Артём. – У меня и с девчонками не очень получается…
- Но нам-то об этом не обязательно рассказывать! – оборвала Элен.
Вот ещё: каждого носка учи, как надо с девушками обращаться!
- Ну как же не получается? Не верю! – Юля просто висела на Артёме. – Ты такой невероятно потрясающий!
Кажется, ей очень нравилась эта игра.
- Вот что, Тёма, ты будешь нашим гидом. Покажешь нам те дома, где нет собак и где низкие заборы.
- Зачем? Вы что, воры?
- Нет, конечно! – Элен показала цифровую камеру. – Мы папарацци!
- Да? – парень был удивлён. – Это, наверное, интересно…
- Ещё как. Пошли!
Попасть во двор следующего дома было очень легко: ограда была совсем низкой.
- Смотри, горит только одно окно! Что там делают?
Большой облом: семья ужинает на кухне при включённом телевизоре. Пузатый папа в халате, мама в папильотках на голове, двое необычно спокойных детишек.
- Здесь ловить нечего. – Шепнула Элен. – Следующий дом.
- Следующий – не надо. Там питбуль на цепи. – Сказал Артём.
- Спасибо за информацию.
Им пришлось миновать этот особняк и ещё два: один был огорожен, как настоящая цитадель, во втором ни в одном окне не горел свет. Зато четвёртый дом, во двор которого они залезли, не разочаровал.
- Смотрите! Там внутри что-то происходит! – шепнула Юля.
- Я уже знаю, что… – Элен жадно снимала.
Сквозь оконное стекло была видна мускулистая мужская спина и две тоненьких бледных руки, обнимавших её.
- Это что за красавчик? – томно поинтересовалась Юля.
- Это Константин Петрович. – Ответил Артём. – Папа его давно обрабатывает, да всё без толку. Мы с ним видимся три раза в неделю в тренажёрном зале…
- Ты ходишь в тренажёрный зал? – восхитилась Юля. – Так здорово! Можно мускулы потрогать?
- Это ещё что! Ты бы у моего папы потрогала! – смутился парень, согнув руку в локте.
«Юлька у кого хочешь потрогает!» – мысленно заметила Элен, еле сдерживая смех. Она была профессионалом и никогда бы не выдала себя, сидя в засаде.
Целующаяся пара развернулась боком к окошку. Наблюдатели в один голос охнули, разглядев обладателя тонких бледных рук, и тут же зажали себе рты руками, чтобы не заорать во весь голос.
- Никогда бы… никогда бы не подумал, что Константин Петрович… что Константин Петрович… – бормотал Артём.
- Гомосек. – Подсказала Юля.
- А я с ним в одной раздевалке переодевался! – парень чуть не плакал. – За руку здоровался!
- Значит, он скрывает свои наклонности? Ай-ай-ай, нехорошо… – Сквозь зубы процедила Элен.
Парочка перешла от поцелуйчиков к серьёзным делам. Бледный тощий мужчинка упёрся руками в стол. Атлет приник к партнёру сзади.
- О, Господи! – выдохнул Артём. – Это ужасно!
- Ужасно возбуждает… – Юля всё плотнее прижималась к парню.
- Тёма! Если этот Константин скрывает свою голубизну, то у тебя появился козырь. Ты приходишь к нему и говоришь: либо вы покупаете у меня бизнес-план, или как это у вас называется, либо вся тренажёрка увидит одну видеозапись и узнает, какой вы пидорас.
- Но это же… нехорошо.
- От жизни нужно добиваться всего. – Учительно произнесла Юля. – Всеми доступными способами. Костя не хочет покупать твой бизнес-план? Какая жалость! А мы не хотим скрывать от людей его увлечения!
- Тихо вы! – шикнула Элен. – Ай, поздно! Он к окну идёт! Сматываемся!
Шпионы бросились к невысокому деревянному забору, с одного прыжка перемахнули через него. Им вдогонку донеслась громкая ругань.
Через минуту две девчонки и парень уже были на другом конце одноэтажной улицы. Здесь кончалась «Рублёвка», и начинались обычные деревянные избушки.
В одной из избушек им удалось подглядеть, как выразилась Элен, «настоящий пролетарский секс». Некрасивый мужчина прыгал на некрасивой женщине, сопровождая действие оплеухами и фразами типа: «Морду не отворачивай!»
Сделав дело, он свалился с женщины, встал и ушёл в другую комнату. Его партнёрша ещё какое-то время лежала на кровати, продолжая дёргаться, будто по инерции, и всхлипывать. Потом вдруг остановилась и затихла.
- Ничего отвратительнее в жизни не видел! – сказал Артём. Элен успела развернуть камеру объективом к парню и записать эту фразу.
- Блестящий финал! – прокомментировала она.
Дверь домика распахнулась. Хозяин, позабыв одеться, вышел на крыльцо, выходившее во двор, и, уверенный, что его никто не видит, закурил.
Было довольно холодно, но мужика, похоже, это не пугало. Напротив, он решил немного охладиться.
Элен и её спутники успели вжаться в землю. Они молчали, мысленно молясь, чтобы мужик их не заметил.
 И не заметил. Докурил, сплюнул, негромко выругался и ушёл в дом.
- Видали? Вот это причиндал у него болтается! – захихикала Юля. – Лена, ты сняла?
- Можешь не сомневаться.
- Этот мужик такой страшный! – продолжала блондиночка. – Я такую историю слышала… Выберемся отсюда – расскажу.
- Так вот, – сказала Юля, когда они выбрались со двора на улицу. – В одной глухой деревне жило двадцать человек. То есть, десяток старух, десяток женщин, две совсем молодые девушки и один мужик – типа такого, какого мы только что видели. А больше мужчин не было. Кто спился, кто от старости умер, кто уехал. Вообще, оттуда уехали все, кто мог. Потому что деревня и раньше была совсем глухая, а после девяносто первого года совсем одичала. Был магазин – закрылся. Была школа – закрылась. Потом перестало электричество поступать. И рейсовый автобус стал ездить другой дорогой, а к ним не заезжать. Короче, осталось там двадцать баб разного возраста и один мужик. Эти бабы выживали, как могли. Работали в огородах, всякую живность разводили. Иногда ходили в город пешком, за двадцать километров, на рынке торговать. А мужик не работал. Он был что-то типа этого… который как Сталин…
- Диктатора? – подсказала Элен.
- Да. Занимался только тем, что трахал всех по очереди, кроме старух. Особенно любил двух молоденьких. А в остальное время отдыхал.
- И бухал. – Опять подсказала Элен.
- Нет, кстати. Он себя очень берёг. Да к тому же, если бы он пьянствовал, то бабы его быстро бы скрутили. Долго ли с пьяным справиться? А так он был очень суровый. Баб бил ремнём. Привязывал и бил. Иногда за дело, иногда просто так, для профилактики.
- Ужасно! – воскликнул впечатлительный Артём. – И они не могли ничего сделать?
- А что они могли сделать? Во-первых, пожаловаться было некому. Милиционер один на несколько деревень, и тот вечно пьяный. Во-вторых, бежать некуда. Было бы куда – сбежали бы. Не в лесу же жить? И в-третьих, они его любили. Всё-таки, единственный мужик. А не было бы его – остались бы вообще без мужского внимания… Короче, в эту деревню приехали ещё двое, брат с сестрой, обоим по шестнадцать. У них родителей посадили за финансовые махинации, всё имущество конфисковали, а им податься было некуда, только к тётке в эту глухую деревню. Они приехали, и этот мужик сразу объяснил пареньку правила: мол, ты мне разрешаешь трахать свою сестру, а я тебе – всех женщин в этой деревне. И все довольны. Брат подумал и согласился. А этому мужику давно надоел старый гарем, очень хотелось свежего мяса. Он и пошёл новенькую девчонку драть по-всякому, как кабан, а она не привыкла к такому, плакала, даже пыталась покончить с собой, но мужик её ремнём отчесал, и у неё сразу же прошли все истерики. А её брат натрахался вдоволь, и его совесть стала глодать…
- Короче. – Перебила Элен. – Что за тупейшую, позорную, уродскую фигню ты тут нам впариваешь? Ты это сама выдумала?
- Нет, это я читала.
- Читала? Где?
- В «Планете скандалов». Там статья была под названием «Человеческий курятник».
- Все статьи в «Планете скандалов» сочиняет один и тот же человек, под разными псевдонимами. – Усмехнулась Элен. – И каждая новая глупее предыдущей. Я пыталась читать этот журнал, дошла до материала про девочку-экстрасенса, которая пряталась от спецслужб в студенческой общаге, и мне хватило. Чем там всё закончилось, в этой сказке про страшного мужика?
- Его вызвал на бой этот парень, который брат. И победил. Хитростью, но победил. Труп они потом где-то спрятали. А парень стал новым падишахом. И никого не бил и не командовал. Ему и командовать не надо было, потому что бабы его очень полюбили и сами всё для него делали.
- Ага. Хэппи-энд. Я так и думала.
Последний дом, который попался им той ночью, находился вновь на «Рублёвке». Возле дома стояло несколько иномарок. Внутри играл ар-эн-би и двигались силуэты стройных девушек и крепких юношей. Движения, впрочем, не соответствовали плавной музыке, были рваными и неуклюжими: среди танцоров уже не было ни одного трезвого. А может, дело было даже не в алкоголе, а в чём-то совсем нелегальном.
В саду имелась очень хорошая беседка, там и расположились трое шпионов.
- Золотая молодёжь… – завистливо вздохнула Юля и указала на танцующую напротив окна девушку с африканскими косичками. – Смотри, смотри! Я хочу такие же!
- Тебе не пойдёт. – Отрезала Элен.
Юля будто не слышала её слов. Она встала со скамейки, вытянула обе руки вверх и задвигалась на одном месте, соблазнительно изгибаясь под музыку. И, как всегда, не попадая в ритм.
- Я так люблю танцевать! – воскликнула она. – Ну, что же вы? Давайте со мной!
- Я не умею… – признался Артём.
А Элен только фыркнула и вновь припала к своей камере.
Сейчас кто-то выйдет из домика и начнёт блевать. Или выйдут двое и начнут драться. Или группа людей уйдёт в соседнюю комнату и устроит там оргию. Всё это неплохо… но всё это было, было, было. Вот если бы они там детей расчленяли! Жестоко, конечно, но представьте себе заголовки газет: «Папарацци, пожелавший остаться неизвестным, раскрыл банду маньяков!»
Элен вновь повернулась к Юле. Та уже сидела на коленях у Артёма и ворковала:
- Тёма, а я тебе нравлюсь?
- Да. Ты классная!
- Ты считаешь, что я красивая?
- Да! Очень! Просто супер!
- А ты бы на мне женился?
- Да хоть сейчас!
- Серьёзно, давай поженимся?
- Давай… Только я найду нормальную работу. А то в сетевой бизнес я уже не верю!
Элен не могла понять: шутит ли Артём или он и впрямь такой оголтелый носок.
- Валим отсюда. – Сказала она. – Мне надоело. Спать пора.
Домой шли медленным ленивым шагом. Артём и Юля обнимались. Что ни говори, они неплохо смотрелись вместе, эти двое! Как жаль, что это лишь игра.
- Лена, а ты в курсе, что Тёма сегодня ночует у нас?
- С какой стати?
- Он мой жених, ты что, забыла?
- Я же сказала: никого к нам сегодня не водить!
- К кому это – «к вам»? Тёма идёт в гости ко мне. А тебя мы приглашать не будем!
- И на здоровье. Тёма, тебе это нужно?
- Да… – неуверенно сказал он. – Только папа с мамой волноваться будут… И пусть волнуются. Пусть привыкают, что я взрослый.
- Мой-то герой! – Юля потрепала Артёма за щёку.
- Ну как тебе прогулка, Тёма?
- Невероятно! Такого приключения у меня вообще никогда не было!
В сказочный домик они вернулись за полночь. Перекусили, поболтали перед сном, разошлись по комнатам. Юля с Артёмом – в кинозал, Элен – на чердак.
Ей было немножко грустно. Но при этом очень хорошо. Она даже на какое-то время забыла о том, как плохо сейчас Оксане.
Повезло Артёму. Юля его всему обучит. И самооценку поднимет: вон, какие комплименты ему отвешивает. Ей нетрудно, а парню приятно. Жаль только, что он в неё влюбится, а Юле это побоку. А вот бы и она в него влюбилась! Элен даже замечталась: вот бы Юля нашла себе постоянного мальчика, хоть бы и этого простака, разогнала всех своих «розовых» подружек, оставила бы свои замыслы по соблазнению мужа Оксаны. Как хорошо и просто стало бы жить и ей самой, и Элен, и всем окружающим!
Неужели ничего нельзя сделать?
Можно! Пойти и немедленно заснять их! А потом передать диск с записью родителям Артёма. Они как люди строгой морали скажут: ты теперь обязан жениться на этой девочке! Может, даже помогут это организовать. Диск также можно передать папе Юли – он, впрочем, придерживается куда более либеральных взглядов на половые отношения… Но и его можно как-нибудь убедить, что Юльку надо срочно выдать замуж, пока она делов не натворила. Глупый план? А что, есть вариант получше?
Главное, заснять их. Ворваться в кинозал с камерой и снимать. Юлька как раз будет скакать на Артёме, ей потребуется несколько секунд, чтобы спохватиться. А этого достаточно для того, чтобы сделать компромат.
Элен вооружилась камерой.
Спустилась с чердака.
Подошла к двери комнаты, где стоял домашний кинотеатр. Как-то подозрительно тихо! А где же «мама, мамочка»? Может, у Юли рот занят?
Сосчитав до трёх про себя, Элен толкнула дверь. Ворвалась внутрь, вертя камерой туда-сюда. Ну, где они? Где эти два обнажённых тела?
Она не сразу поняла, что происходит. А когда поняла, опустила камеру и бессильно выругалась: «Сопли в сахаре!»
Юля и Артем спали на разложенном диване. Одетые. Крепко обнимались. И улыбались до ушей.
Элен плюнула и ушла на чердак, спать. И думать о Филе.

30.

Сводные сёстры встретились утром, за завтраком. Когда Элен проснулась, Юля уже вовсю возилась на кухне с яичницей, бутербродами и горячим кофе.
- А где твой? – поинтересовалась ненормальная девчонка.
- Убежал. Ему же ещё надо дома показаться, перед школой. Мы с ним проснулись ночью и болтали до самого утра. Он очень милый. Попросил у меня номер мобильного. Я теперь буду звать его «мой любимый».
- Вы так хорошо смотрелись вместе… – осторожно начала Элен.
Юля захихикала:
- Ты что, хочешь сказать, что мы с ним созданы друг для друга? Я и этот чудесный мальчик?
- Зачем же ты ему телефон свой оставила?
Сейчас скажет: а я и не оставляла!
- Так, на всякий случай. Вдруг он мне зачем-то понадобится? Вот скажет мне кто-нибудь, что я с девочками сплю, а я ему: а зачем мне девочки, у меня парень есть! И его предъявлю.
«Ещё не всё потеряно, пока Артём нужен Юле хоть зачем-нибудь!» – подумала Элен.
Понедельник… Ещё один ни к чёрту день. Опять эти глупые уроки и глупые одноклассники… А вечером – опять к Алёне. Единственным светлым пятном был разговор с Малеевой, которая позвала Элен на улицу. Когда девушки обогнули здание гимназии, Света достала сигарету.
- И давно ты куришь?
- Недавно начала. Не спрашивай, почему. Жизнь такая.
- Какая?
- Тут до Володи дошли слухи о моём неприличном поведении. – Невесело сообщила Малеева. – Я, конечно, ни в чём не созналась, но он всё равно расстроился. Теперь он меня никуда не будет отпускать одну. Так что ближайшие пару недель будем видеться только в гимназии.
«Первая хорошая новость за день», – отметила Элен.
- Я поговорила с Володей. – Продолжала она. – Как ты и просила. Стал опять про своего начальника мне затирать, а я ему: а расскажи поподробнее про него?
- А он?
- Удивился, но рассказал.
- Что именно?
- Ну, что… Говорит, молодой, но дело знает. Но это он и раньше говорил… Говорит, приятной внешности, чуть смуглый. Одевается хорошо… Ну а чего ему плохо одеваться, с его-то зарплатой!
- Дальше?
- Любит спорт. По выходным выбирается на футбольные матчи.
«Хм… – подумала Элен. – Неоригинально».
- А ещё он очень азартный. Володя говорил, что несколько лет назад его начальник якобы лечился от игровой зависимости. Но это только слухи. Что якобы он часами мог играть в «однорукого бандита», кучу денег просаживал. Всё-таки правильно, что все эти игровые салоны закрывают на фиг!
«Азартный? Ну-ну! Раньше в автоматы играл, а теперь жене изменяет с малолетками! Ай-ай-ай, Фил!»
- Ну что ещё? Выпить, конечно, любит, но только чтобы расслабиться. На корпоративках на разных.
- Странности у него есть?
- Есть. Машину себе купил ещё несколько лет назад, а на права так и не сдал. Говорит: не хочу отвечать за убийство невинных пешеходов. Поэтому держит водителя.
- А какая у него машина?
- Белый «Фольксваген».
«Надо запомнить: Фольксваген».
- А какие у него отношения с женой?
- С чего ты взяла, что он женат?
«Уп…» – Элен прикусила язык.
- Володя сказал, что его начальник – принципиальный холостяк. Филиппу Ивановичу уже двадцать восемь, а он говорит, что раньше тридцати пяти – ни-ни!
«Значит, Филипп Иванович… Что же вы, Филипп Иванович, врали, что женаты? Цену себе набивали? Навряд ли. Вам это не нужно, вы вон какой!»
Что же получается? Жены у Фила нет, почему же он снимает для свиданий эту убогую квартирку? Вы же не хотите сказать, что он там, прости Господи, живёт?!
Остаток учебного дня Элен провела в депрессии. Кого она обманывает? Конечно, таких, как она, у Фила много. Столько, что хоть соли и закладывай в банки. И каждой он говорит, что женат на ведьме и что нуждается в отдушине. И каждая надеется, что сможет разрушить этот брак и получить Фила в качестве приза. И наверняка та съёмная квартира – не единственная. Что такое для исполнительного директора компании «Скалигер унд Петавиусс» снять какую-то дрянную «хрущёвку» в грязном райончике?
Как всё-таки хорошо быть мужчиной – обеспеченным, успешным. Можно цеплять малолеток, каждый день новую. Была б Элен на его месте – разве она бы не так делала? Нет, не так. Нашла бы одну-единственную девушку, самую классную девушку города, и отдала бы ей ВСЁ! Впрочем, Оксана Фёдоровна уже занята. А Фил, видимо, считает, что количество лучше качества.
Ну и пусть! Если уж Элен суждено быть одной из многих, то она вытянет из этого максимум удовольствия.
Другой причиной депрессии было то, что весь день к Элен подходили мальчишки и спрашивали: «Что случилось с Оксаной Фёдоровной?» Вся гимназия была взволнована тем, что всеобщая любимица оказалась в больнице. Скудные сведения об ожогах Оксаны успели обрасти чудовищными подробностями. У Элен спрашивали (мальчишки – с ужасом, девчонки – со злорадством):
- Правда, что у неё теперь вместо лица большой волдырь?
- Она совсем облысела?
- Оксана Фёдоровна теперь будет делать пластическую операцию?
Элен думала: «Да провалитесь вы вместе с вашей…» – и в этом месте обрывала себя. Не надо желать Оксане зла, ей и так досталось.
Домой Элен и Юлю вёз Виктор. Бодрый, но иногда выпадающий из реальности – спросишь у него что-нибудь, а он молчит, думая о чём-то своём, и только через несколько секунд спохватывается и как ни в чём не бывало отвечает на вопрос.
- С ней всё будет хорошо… Она не сильно пострадала… Маленькие ожоги на спине, шее и правой руке… Я ей купил кучу всяких фруктов… ноутбук оставил, чтоб ей не было скучно…
Видно было, что он подавлен тем безжалостным цинизмом, с каким в его счастливую семейную жизнь вторгся этот жестокий несчастный случай. Элен, которая знала, что это вовсе не случай, очень жалела Виктора. Юля делала вид, что тоже.
- Витя, а давай мы тебе сегодня ужин приготовим! – сказала она, дотронувшись до плеча Оксаниного мужа.
- Не надо. – Ответил Виктор. – Спасибо, Юля, ценю твою заботу. Но я сам могу о себе позаботиться.
- Юлька, ты что, не видишь: человек хочет побыть один! – прошипела Элен с заднего сиденья.
- Витя, мы всё равно к тебе заедем через пару дней. – Пообещала Юля, ласково оглаживая его руку, от плеча до локтя. – Тебе сейчас нельзя долго быть одному.
- Спасибо, Юля. Спасибо. – Кивал Виктор. – Ты очень заботливая девочка.
Очень благодарный голос. Ведь именно Юля вовремя облила Оксану водой из ведра! Эх, Виктор, а вот бы ты спросил: Юленька, а как получилось, что рядом с мангалом стояло ведро с водой? И как это ты так быстро сообразила его применить? Впрочем, она бы нашла, что ответить. Это уж точно.
Приехали. Элен отдала Виктору ключи от его особняка и на прощание поцеловала его в подбородок. И только поднявшись на свой этаж, она вдруг задала себе вопрос: зачем?
Тот же вопрос интересовал и Юлю:
- Ну, и что за игру ты ведёшь? – осведомилась она очень ядовито, когда сводные сёстры вернулись в квартиру. – То меня от Вити шугаешь, то сама к нему целоваться лезешь?
- Не твоё дело.
- Ах, так? И после этого ты ещё будешь говорить, что выходишь из дела?
- Да. Хотя, знаешь, Юля, я поеду с тобой к Виктору. Знаешь, зачем? Чтобы проследить за тобой, как бы ты чего не натворила. То, что ты делаешь – это глупо и неумело. И работает только на носках типа Артёма…
- Не надо так про Артёма! Он хоро-оший!.. – неожиданно протянула Юля.
- …С Виктором нужно не так. А как нужно – я тебе не скажу.
Блондинка посмотрела на сводную сестру с завистью:
- Откуда ты только всё это знаешь?
- Неважно.
Помолчали.
- Ты сейчас опять уедешь? – спросила Юля.
- Да. Мне нужно заниматься с Алёной.
- И с Филом?
- Да, и с Филом.
- А я опять одна останусь? Свету её Володя к нам больше не отпускает. А Лере я сегодня раз пять сообщения отправляла, она не отвечает!
«Молодец, Молчаливая Принцесса, – подумала Элен. – Поняла, что с этими детьми больше нечего ловить. Вот бы она ещё и про меня забыла!»
- Знаешь, Юленька. Если тебе так тошно в одиночестве, самое время позвонить Артёму.
- Артёму? – Юлина мордашка вдруг стала доброй-доброй. – Он такой глупенький… Но он меня любит. Знаешь, как клялся, что возьмёт меня замуж?
- Вот и позвони ему.
- Вот и позвоню! – обиженно воскликнула блондиночка.
«Мне тоже надо сделать несколько звонков», – подумала Элен и ушла в другую комнату.
Сегодня Алёна будет удивлена. Очень-очень.

31.

- Заказывай. – Сказала Элен. – Не стесняйся, бери что нравится.
Девятиклассница держала в руках меню в кожаной обложке с таким видом, словно это была граната с выдернутой чекой. Опасливо озиралась:
- Леночка, я здесь раньше никогда не была. Здесь так… шикарно.
- Это уж точно, Алёнушка.
Действительно, кто и когда мог пригласить Алёну в хороший ресторан?
- Лена… я совсем не хочу есть…
- Хорош выкобениваться, а? Бери всё, что нравится.
- А у тебя хватит денег?
- Пусть тебя не волнует этот вопрос. – Элен усмехнулась.
После первого глотка пива Алёна заметно расслабилась:
- Лена, а почему ты меня сюда пригласила? – спросила она.
- Решила устроить внеклассное занятие. Просто хочу с тобой поговорить.
«Если Алёна сейчас не расколется, как орех, насчёт своей беременности и всего вытекающего, то я буду не я», – подумала Элен.
- Поговорить?
- Да. В спокойной обстановке. Подальше от твоего брата.
- Да, кстати. Серёга мне говорил, что видел тебя с каким-то крутым парнем на нормальной тачке.
- Это мой молодой человек. А у тебя ведь нету парня?
- Нет… – Алёна стала очень грустной и сделала глоток из стакана с пивом.
- А что у тебя было с Васей?
- Да ничего… Ходили.
«Ох уж эта терминология!» – подумала Элен.
- Где вы с ним ходили?
- Так. Просто. По улицам гуляли. По вечерам на лавочках сидели, с компашкой.
«О да, дворовая романтика!» – подумала репетиторша. Сколько раз Элен наблюдала из окна за всеми этими компаниями подростков, которые постоянно занимают лавочки у подъездов и торчат там с шести вечера до двенадцати ночи! Ну вот, объективно: что они там делают? Курят, пьют пиво. Разговаривают на интересующие их темы. Хвастаются мелодиями и роликами в мобильниках. (Даже песен под гитару не поют.) Конечно, всё это божественные занятия, но посвящать им ШЕСТЬ ЧАСОВ чистого времени? КАЖДЫЙ вечер?
Интересно, на что было похоже общение Алёны с этим Васей? Скорее всего, на известный анекдот про деревенского парня и деревенскую девушку, когда они целый час сидят молча на скамейке и курят, девушка наконец уходит, а парень говорит задумчиво: «Хм… Не дала».
Впрочем, Алёна с Васей сидением на скамейке не ограничились.
Сейчас она расколется.
- Знаешь что, Леночка. Я ребёнка жду.
Элен серьёзно кивнула, сделав вид, что эта новость для неё неожиданна:
- От Васи?
- Да. Мы с ним просто гуляли… – Она запнулась. – Леночка, мне надо тебе рассказать кое-что важное. Пообещай, что никому не скажешь.
- Обещаю.
- Он меня один раз позвал к себе в гости, фильм посмотреть…
- И ты пошла?
- Да. Я у него уже несколько раз была, и мы только фильмы смотрели. Ну, ещё целовались.
- И он тебя не домогался?
- Нет… А я думала, он такой хороший, уважает меня.
- И брат тебя отпускал к нему?
- А он не знал об этом. Серёга как раз на месяц в Кемерово к дяде уехал.
- А Вася этим воспользовался?
- Да. Серёга меня в обиду никому не давал. Вася об этом знал. Мы с ним гуляли только пока Серёги в городе не было… И вот как-то раз я сижу у Васи в гостях, а он выпил… я тоже немного выпила… он стал ко мне приставать…
Алёна говорила грустно, но слёз в её глазах не было. Видно, давно уже всё выплакала.
Элен решила её перебить:
- Он тебя изнасиловал?
- Нет. Я согласилась сама.
- Точно?
- Да. А потом это было ещё несколько раз.
- Вы ничем не предохранялись?
- Нет. Вася сказал, что это для лохов.
- М-да… А что было потом? Ты никому не рассказала?
- Да. А потом вернулся мой брат, и Вася перестал со мной встречаться. Очень просил, чтобы я Сергею ничего не рассказывала.
- Трус несчастный! И ты не рассказала?
- Нет.
- Даже когда поняла, что беременна?
- Даже. Если бы мама узнала про такой позор, она бы меня из дому выгнала!
- Не выгнала бы. Твоя мама тебя очень любит.
- Да не любит она меня! – Взвизгнула Алёна. – Всё время шаландой называет!
- Да. Потому что она о тебе очень беспокоится.
Алёна замолчала, потом продолжила с того места, на котором остановилась.
- Я поплакала-поплакала и успокоилась. Думаю, ладно, переживу. И Вася мне стал разные подарки дарить. Только мы с ним уже не гуляли. У него какая-то новая девка появилась…
- А если бы твой брат узнал обо всём этом?
- Убил бы.
- Васю?
- Да. Но сначала меня.
- Тебя-то за что?
- Он мне сказал однажды: станешь шаландой – своими руками удушу.
 «Какой-то Каменный век… – подумала Элен. – Какие же всё-таки они смешные, эти «ваньки»!
- Вот, жду ребёнка. – Повторила Алёна. – Мне этот ребёнок не нужен. Но я боюсь… Леночка, я так боюсь.
- А ты знаешь, что если сделать аборт, то потом можно вообще бесплодной остаться?
- Знаю, Леночка. Поэтому боюсь. Хотя я уже знаю, куда обращаться, как всё сделать, чтобы никто не узнал.
- И куда?
- У нас на Бетонзаводе живёт одна бабка. – Алёна сделала большие глаза. – Тётя Глафира, её все знают. Она колдунья! На человека может порчу наслать!
«О, святая простота!» – подумала Элен.
- Вот, эта бабка она и болезни разные лечит, за деньги, и бесов выгоняет. И аборт может сделать…
- Алёнушка, дай мне руку. – Попросила Элен.
Девятиклассница несмело протянула ладошку. Элен схватила её обеими руками и произнесла:
- Повторяй: я не пойду к тёте Глафире.
- Я не пойду к тёте Глафире… – робко проговорила Алёна.
- Я не буду убивать своего ребёнка.
- Но как же мама?
- Сделаем так, Алёна. Рано или поздно наступит момент, когда ты уже не сможешь скрывать эту беременность. И тогда ты просто признаешься во всём маме.
- Она меня из дома выгонит.
- Вот если ты сделаешь аборт, и она об этом узнает – точно выгонит. И брат тебя уважать перестанет. А вот если ты будешь с ребёнком, то поорёт-поорёт и простит. Она же не убийца – выгонять из дома беременную дочь! Так что, лучшее, что ты можешь сделать – это просто дождаться этого ребёнка. Поверь мне, я знаю, что говорю.
Алёна крепко сжала руку Элен:
- Ты очень хорошая, Леночка.
Они какое-то время сидели молча, слушая джаз. Алёна, похоже, была от этой музыки в лёгком недоумении, ибо пыталась уловить мелодию, и не могла, потому что её не было. Элен, напротив, пришла от труб и саксофона в отличное настроение.
«Инструменты – живые»… – так сказал Фил. Интересно, это его специальная фраза для запудривания мозгов малолеткам?
А вот и Фил. Кстати, опять без цветов. Он, скорее всего, прагматик.
- Привет, Лена. А это и есть твоя подружка?
- Да. Алёна, это Фил.
- Здравствуйте… – говорит Алёна, опустив глаза.
- Долго меня ждали? – мужчина, кажется, очень доволен тем, что девчонки так мало заказали.
- Недолго. – Она не стала уточнять, что с Алёной договорилась на пять часов вечера, а не на шесть, как с Филом. И всё, кажется, вышло удачно.
- Как там у вас на работе дела? – поинтересовалась Элен.
- Как обычно. Завал работы. Целый день носились по всему городу. Даже пообедать толком не успел. Да что там пообедать – я встал в шесть утра и даже не позавтракал!
- Смотри, испортишь желудок!
- К тому времени, когда я его испорчу, у меня будет достаточно средств, чтобы его вылечить. – С улыбкой парировал Фил.
Он заказал себе какой-то суп и какой-то салат.
- Твоя подруга совсем не разговорчивая. – Заметил Фил.
- Есть такая беда. Не обращай внимания. Фил, когда будет ближайший футбольный матч?
Элен спрашивала с практической целью. Можно пойти туда вместе с этим богатым дядей (за его счёт, разумеется) и заснять какие-нибудь потасовки.
- Вот уж не знал, что ты интересуешься футболом!
- А почему бы нет? Разве это только мужское хобби?
- Хорошо, я узнаю, если тебе интересно.
- А тебе разве нет?
- Ну так… – Фил неопределённо пошевелил пальцами. – Если говорить о спорте, мне гораздо ближе гольф.
- Гольф? – удивилась Элен. А Алёна даже вздрогнула от изумления. Она, поди, и не знает, что это за шутка.
- Футбол – слишком суматошная игра. – Пояснил взрослый друг Элен. – А гольф – занятие настоящего аристократа. Сколько в нём спокойствия!
«Либо Светка что-то напутала насчёт того, что Фил любит футбол, либо просто информация устарела», – подумала ненормальная девчонка.
- А разве у нас в городе есть хоть одна площадка для гольфа? – спросила она.
- Есть несколько закрытых клубов за чертой города.
Фил замолчал, вплотную занявшись едой. Алёна под столом дотронулась до руки Элен и взглядом показала в сторону туалета.
- Мы сейчас вернёмся. Надо носик попудрить. – Сказала Элен.
Фил кивнул, не отрываясь от поглощения пищи.
Алёна и её репетиторша вышли из зала.
- Можно, я пойду? – спросила девятиклассница.
- Куда?
- Домой. Мне так… не знаю… неловко. Я вам мешаю, наверное…
- Вообще-то… – Элен покусала губу. – Вообще-то, мешаешь. Тут ты права. Я ведь просто поболтать с тобой хотела. Ты всё поняла насчёт ребёнка?
- Да, Леночка.
- Завтра увидимся как обычно. И продолжим занятия. Всё поняла?
- Да, Леночка! – Алёна улыбнулась.
- До завтра.
Они по-дружески поцеловались.
Элен вернулась к Филу.
- Что это за малолетка? – беззлобно поинтересовался он.
- Моя ученица. Я репетиторством занимаюсь.
– И зачем ты её сюда приволокла?
- Тобой похвастаться.
Фил расхохотался:
- Потрясающе!
- Вроде того. Давай быстрее, доедай свой суп, и поехали к тебе.
Он усмехнулся: мол, какая горячая!
- Мне нравится, как ты это делаешь. – Сказала Элен через полтора часа.
Она лежала с сигаретой на диване в съёмной квартире Фила. Сейчас надо вставать, одеваться, плюхать домой, а хочется лежать и лежать. И обнимать это крепкое, сильное тело.
Фил делал свою обычную разминку.
- А мне нравится, что ты ничего от меня не требуешь. – Ответил он.
- Кто я такая, чтобы чего-то от тебя требовать? Мы, вроде, не женаты… Кстати, как там твоя жена поживает?
Он усмехнулся:
- Хочешь, чтобы я ей от тебя привет передал?
- Как ты сказал, её зовут? Анна?
- Да.
Элен сейчас могла сказать: «В прошлый раз её звали Елена», но тогда их отношения с Филом прекратились бы навсегда.
Не надо вторгаться в эти правила игры. Возможно, Фил просто любит проводить вечера в одиночестве – вот и придумал оправдание, что его дома ждёт жена.
Почему-то Элен опять стало грустно. И домой она пришла в очень поганом настроении.
- Мама, папа! – заорала она с порога.
- Да-да! – Отозвалась мама из кухни.
- Да, Лена! – Донёсся голос приёмного отца из кладовки.
- Чего «да-да»? Я дома!
Ответом была тишина. Дескать, с чем тебя и поздравляем.
- Вы что, не поняли?! – завопила Элен что было духу. – Я опять шлялась неизвестно где! Я поздно пришла домой! Я пиво пила!
Мама выглянула из кухни с несколько удивлённым лицом:
- Леночка! Я хоть раз запрещала тебе общаться с подружками столько, сколько тебе захочется?
- А кто сказал, что с подружками?
- Леночка, Я НЕ СПРАШИВАЮ, где ты была и с кем ты пила пиво. Ты большая девочка и сама отвечаешь за свои поступки. – Очень тактично проговорила родительница.
- Я плохо себя веду! Старших не уважаю! Учителям грублю!
- Леночка… – очень мягко произнесла мама. – У тебя сейчас трудный возраст… Лучшее, что мы можем сделать – это оставить тебя в покое.
«Эти люди меня угробят своим равнодушием!» – мысленно воскликнула Элен и прошла в свою комнату. Упала на кровать. Ей хотелось плакать.
Никому я не нужна. Никому.
В комнату заглянула Юля:
- Ну, как свидание?
- Сойдёт. – Мрачно ответила Элен. – Пошла вон.
Столько всякого дерьма случилось, да ещё и тетрадка пропала! Нужно порисовать… Хотя какой смысл, если тетрадка с началом и серединой не найдётся? Нет, обязательно найдётся. Никуда не денется.
И вот лейтенант Объединённой армии вместе со своими людьми бежит по коридору, ведущему к компьютерному залу.
Охрана уничтожена без единого выстрела. Элен и остальные вбегают в зал и замирают.
- Ты же не думала, что это будет так просто, душечка? – спрашивает Ю Ли, сидя во вращающемся кресле возле панели управления главным компьютером – огромной махиной из металла и пластика размером с одноэтажный дом.
С разных сторон в маленький отряд целится не меньше четырёх десятков стволов.
- Оружие на пол!
Элен и остальные подчиняются.
Ю Ли, усмехаясь, продолжает:
- Ле Ра сообщила мне, что ты связалась с ней по радио и хочешь вернуться в город. Ле Ра не верила, что это ловушка. А я сразу поняла. По своей воле ты не вернулась бы – значит, работаешь на нашего врага. Всё, что мне осталось – взять четыре взвода штурмовиков и дождаться тебя здесь. Ты так предсказуема, Элен Нови.
- Ю Ли, мой тебе совет: сложи оружие и переходи на нашу сторону. Это лучшее, что ты можешь сделать.
Бывшая любовница Элен пронзительно смеётся:
- Ха-ха-ха! Чем ты собралась меня пугать? Вашей эскадрильей, которая приближается к нашему городу с севера? Все ваши самолётики посбивают за одну минуту!
- А что насчёт двух танковых корпусов?
- Их ждёт та же участь. Ничто не может справиться с оборонной системой города Коалиции.
- Разве ты не понимаешь, Ю, что дело не в пушках и не в танках? Город Коалиции обречён! Он погряз в разврате, застое и деградации!
- Как когда-то Древний Рим. – Парировала Ю Ли. – Это не помешало ему простоять ещё несколько сотен лет.
- Никакого Древнего Рима не было. Это выдумка позднейших историков.
- Ой, Элен, ты же знаешь: я ненавижу Новую Хронологию! Хватит трепаться. Увести их.
- Ну что же, Ю, ты сама напросилась. – Рейнджер щёлкнула пальцами. В тот же миг затрещал пулемёт, и штурмовики в фиолетовых комбинезонах полетели на пол.
Элен предусмотрительно разделила свой отряд на две части. Группа «Б» двигалась на некотором расстоянии позади группы «А». И пока рейнджер забалтывала неприятеля, остальные четверо её бойцов незамеченными проникли в проникли в компьютерный зал, заняли удобные позиции для стрельбы и открыли огонь в спины штурмовикам.
Как только в зале вспыхнула перестрелка, Элен метнулась на пол, откатилась в угол. Выхватила пистолет из кобуры, сшибла нескольких автоматчиц одиночными выстрелами. В двух метрах от Элен, из положения лёжа вела огонь Анна Штырь, чуть правее – Элиас. Двое других бойцов из группы «А» уже были убиты.
Штурмовиков тоже осталось немного – не больше десятка. Они продолжали яростное сопротивление, засев за поваленными набок столами. Среди штурмовиков была и Ю Ли, но Элен сейчас меньше всего хотелось выяснять с ней отношения.
- Анна, действуй! – крикнула она.
Рядовой Штырь проворно подползла к главному компьютеру и укрепила взрывное устройство. Спустя секунду автоматная очередь пригвоздила её к полу.
Не время для сантиментов. Дело сделано – можно выбираться.
Продолжая стрелять, Элен и всего трое уцелевших бойцов выбежали из компьютерного зала. Позади ударил мощный взрыв.
Стены здания задрожали.
Элен и остальные бежали по коридору, автоматным огнём сметая выбегающих навстречу «сестёр».
Стены и пол продолжали ходить ходуном. С потолка сыпалась штукатурка, где-то звенели стёкла. Снаружи, за пределами здания, раздавались новые взрывы.
Авиация Объединённой армии утюжила ставший беззащитным город.
- Ребята! – Воскликнула Элен. – Где-то здесь должно быть авиаубежище! В этом городе во всех зданиях есть по убежищу. Надо спуститься и переждать налёт!
Сказано – сделано. Рейнджер и её люди спускаются в подвал. Теперь их осталось всего трое: Элен, Элиас и Анжела Мурдер.
В убежище несколько скамеек. На стенах – агитационные плакаты. Одинокая лампочка горит под кирпичным потолком. И – никого.
- Я дверь запер на засов. Теперь сюда никто не попадёт. – Злорадно сказал Элиас. – Все там снаружи подохнут.
- Молодец… – устало произнесла Элен.
- Ты забыл про запасной выход. – Сообщил насмешливый девичий голос.
Сразу после этого ударили два выстрела. Анжела и Элиас валяются на полу. Ствол пистолета смотрит в лицо Элен.
- Ну что же, рейнджер Элен Нови? – спрашивает Ю Ли. – Что теперь?
На неё жалко смотреть. Мундир в нескольких местах обгорел, правая щека – сплошной ожог.
- Ведь я любила тебя, Элен.
- Я тебя тоже. Ю Ли, ваш город обречён. Хочешь, я возьму тебя в плен, а потом скажу, что ты мне помогла взорвать компьютер? Цела останешься и сможешь нормально устроиться после войны…
- Нормально устроиться? Уже ничего не будет «нормально». – Ю Ли говорила вперемешку с рыданием. – Балы, старинные вальсы, шпаги, мундиры, расшитые золотом, петхауз с бассейном и оранжереей – всего этого уже никогда не будет! Ты, ты всё испортила, сука! Всё, что мне было дорого, ты уничтожила! Ненавижу тебя!
Ударил автомат. Ю Ли рухнула, срезанная очередью.
- Хватит ныть! – сурово говорит Элиас.
- Отшельник мой дорогой! Ты жив!
- Вроде, да… Не родилась ещё баба, способная меня убить. Но я всегда знал, что это будет именно женщина. Элен, помоги встать.
Рейнджер помогает отшельнику подняться с пола и сесть на скамейку. Он ранен хотя и тяжело, но ,кажется, не смертельно.
Закончив перевязку, Элен спросила:
- Ты как?
- Жить буду…
- Сможешь продержаться полчаса, не теряя сознания?
- Да вроде бы…
- Вот и хорошо. Сиди здесь и не высовывайся.
- А ты?
- А я нужнее там, наверху. Держись!
Пожав на прощание руку друга, Элен побежала к выходу из убежища.
Прощай, Ю Ли. Ты была хорошей девочкой… иногда. Но, если честно, ты такая сволочь!
Элен смахнула слезу. Спасибо тебе, Элиас, что нажал на спуск и прекратил жизнедеятельность лейтенанта Ю Ли. Я сама бы не смогла.
Улица лежала в руинах. А в небе белели, словно россыпи одуванчиков, сотни и сотни парашютов. На город спускался десант.

32.

Заиграл мобильник. На экране высветился номер Алёны.
Рука Элен замерла над телефоном. Ей было страшно. По-настоящему страшно.
Вчера у Алёны Элен опять столкнулась с Сергеем. Он только слегка кивнул. Никаких больше улыбочек, подмигиваний и домогательств: ведь Элен ездит на роскошной тачке с «крутым» мужиком, может быть даже «авторитетом». А что может быть страшнее для дворового парня, чем перейти дорогу «авторитету»?
Занятие прошло в увлекательной форме. Специально для Алёны Элен купила в музыкальном ларьке несколько кассет с какой-то эстрадной пошлятиной. Репетиторша включала кассеты и предлагала записать текст на слух. А поскольку в современных попсовых песенках текста немного, и пунктуация простая, у Алёны отлично получалось.
«Этак мы с тобой и до «Машины времени» доберёмся, а потом и до «ДДТ» – подумала Элен. Надо же привыкать к нормальной поэзии!
Кроме кассет репетиторша купила и ещё кое-что.
- Лен, а что это у тебя? Можно посмотреть? – Сергей посмотрел на коробочку с диском, что была у Элен в руках.
- Так, фильмы… «Форсаж», ещё какое-то кино про гонки… Хочешь – могу дать посмотреть.
- О, ништяк! Давай!
- У тебя есть, где посмотреть?
- Найду.
А это действительно были фильмы про гонки. Пиратский тематический сборник. Правда, в эту коробочку Элен положила ещё один диск, куда были записаны несколько снятых ею роликов, в том числе беседа с Алёной в ресторане, зафиксированная с помощью мобильника, висящего на груди. Сюжет пришлось немного подредактировать, оставив самое основное – место, где Алёна рассказывает про отношения с Васей и изнасилование, точнее, соблазнение. В случае чего всегда можно сказать, что второй диск оказался в коробочке случайно.
Сергей поблагодарил. Спросил:
- А что это за мужик на тачке тебя подвозил?
- Мой любимый. Мы с ним скоро поженимся.
- Это я понял. Что за человек?
- О-о… Большой бизнесмен. Он меня в обиду не даёт.
Лицо Сергея стало взволнованным. Он перешёл на шёпот:
- Ты про меня ничего ему не говорила?
От него сильно пахло пивом.
- Нет.
- Точно?
- Расслабься, Серёг. Если б ты себя плохо со мной вёл – я бы рассказала. А так – всё нормально.
Сергей серьёзно кивнул. Должно быть подумал: «Ух, пронесло».
Элен знала, что будет потом. Он посмотрит диск и пойдёт к Васе. А потом – одного в морг, второго – за решётку. Скорее всего, Сергей забьёт Васю до смерти. Или до полусмерти. А если учесть, что у Сергея условный срок, в тюрьму он отправится гарантированно. И оба насильника получат по заслугам. У Элен до сих пор перед глазами стояла эта картина: ночь, гаражи, два крепких мужика и беспомощно дёргающиеся девичьи ножки.
Интересно, расскажет ли Сергей кому-нибудь, ОТКУДА он узнал, что его лучший друг обрюхатил его собственную сестру. Скорее всего, нет. Он не станет впутывать в это дело Элен, поскольку уверен, что она скоро станет женой «большого бизнесмена». Зачем наживать себе лишние проблемы?
Ха! А ещё говорят, что идеальных преступлений не бывает!
Но если даже он и вскроется… Единственное, чем это грозит Элен – прекратятся её занятия с Алёной. И фиг с ними. Миссия уже выполнена. Вряд ли Алёна пойдёт делать аборт.
С этой мыслью Элен поднесла к уху мобильник.
Из телефона раздался мужской голос:
- Ленка! Привет!
- Это кто ещё?
- Это Серёга.
Ничего себе! Что-то у него голос подозрительно радостный, сразу и не узнаешь.
- Я посмотрел диск, который ты мне вчера дала. Ленка, ты просто супер!
- Эм… – Элен не могла понять, в чём тут подвох.
- Мы с мамкой недавно узнали, что Алёнка беременна. Только не знали, от кого. Теперь узнали! Спасибо тебе!
- Эм… А по-другому узнать было нельзя?
- Ну, а как по-другому? Допрос устраивать? Она бы не призналась, я её знаю. А тебе всё, как на духу, выложила. А ты, молодец, всё записала. Мы с батей вчера вечером пришли к этому козлу Ваське и очень просто ему сказали: здоровьем дорожишь? Женись.
- И когда свадьба?
- Да пока ещё рано об этом думать. Алёнка же несовершеннолетняя! Пока вместе поживут, а распишутся потом. У нас на Бетонзаводе многие так делают.
- А можно Алёну к телефону?
- Нет. Она в комнате закрылась и ревёт.
«Её можно понять…» – подумала Элен.
- Ещё раз спасибо, Ленка! Хорошо поработала! За лавандосами приходи в любое время.
- За какими ещё лавандосами?
- Ну, каждая работа денег стоит! Ты свою сделала. Слушай, у тебя с этим бизнесменом, правда, всё серьёзно? Может, встретимся?
- Нет! Слушай меня внимательно! Ты мне противен. Ты забудешь как меня зовут, как я выгляжу и удалишь из Алёнкиного телефона мой номер. А если ты этого не сделаешь, я всем расскажу про одно событие из твоей жизни. Кстати, почему ты никому не сказал про пятую пульку – ту, которая попала тебе в задницу?
Ответом была ошарашенная тишина. И короткие гудки.
Элен отложила телефон и грустно кивнула самой себе.
Вот так всё оказалось. Отговорить Алёну делать аборт не было основной задачей.
Ай да Мортибус! И как только мама Алёны вышла на него?
Скорее всего Мортибус – кто-то из её знакомых. Эта неотёсанная медсестра пожаловалась, и они вместе разработали план. Который отлично сработал! Наверное, даже лучше, чем предполагалось.
Серёжа тоже был посвящён в план. Хм… Он, оказывается, вполне неплохой человек – для «ваньки», разумеется. Сестру свою любит.
Бедная Алёна… Ей теперь придётся жить с этим уродом. Впрочем, вряд ли она смогла бы найти в своём райончике кого-то получше. Не говоря уже о том, чтобы покинуть этот тухлый Бетонзавод навсегда. Такие, как она, умирают там же, где родились. А вообще, неплохо всё получилось, если вдуматься. От ребёнка Алёна не избавится. Горе-папашу призвали к ответу. Да и с русским языком у этой глупенькой девочки, возможно, теперь будет получше.
Вчера вообще был хороший день. Особенно свидание с Филом.
- Может, сегодня не к тебе поедем? – спросила Элен.
- А куда? К тебе?
- Давай просто погуляем.
- Давай. – Как-то очень легко согласился он.
- У тебя есть любимое место в городе?
- Есть.
- Пошли сегодня туда?
- Пошли.
Кажется, у Фила было настроение со всем соглашаться.
За городом есть речка. Через речку – невысокий мост. С моста видны ржавые остовы мёртвых кораблей, лежащих на берегу.
Элен и Фил стояли, перегнувшись через перила.
- Я по этому мосту любил бродить, когда был мальчишкой. И даже рыбу отсюда ловил. Здесь хорошо. Спокойно. И машины редко ездят.
Элен молча снимала пейзаж на камеру.
Фил внезапно потрепал её по коротким волосам и спросил:
- А ведь ты меня любишь?
- Я тебя вижу четвёртый раз в жизни.– Фыркнула Элен.
 – Пятый. – Мягко поправил он. – Ты что, забыла, как я тебе платок подарил?
- Это не считается. Я тебя видела всего несколько секунд.
- Но этого было достаточно? Было. А то бы ты мне не позвонила.
- Ты сказать-то что хочешь? – несколько враждебно поинтересовалась Элен.
- Хочу сказать, что ты особенная.
- Правда, что ли?
- Любая девчонка на твоём месте уже намекала бы, что ей нужна новая дублёнка к зиме или ещё что-то.
- Материальные ценности меня не интересуют. Я сторонница чистого искусства. – Элен направила камеру на Фила. – Ты очень хорошо смотришься на фоне звёздного неба. Этого мне достаточно.
- Дай мне камеру!
- Зачем?
- Давай-давай!
Фил направил камеру на себя, держа её в вытянутой руке. Свободной рукой притянул Элен к себе. Их губы слились в поцелуе.
Когда свидание завершилось, Элен опять отказалась от машины Фила и побрела домой пешком. Ей нужно было подумать обо всём.
Вдруг Фил не обманывал её? Вдруг он и впрямь считает её особенной?
И Элен сделала то, чего не делала никогда в жизни.
Представила себя счастливой супругой. Женой исполнительного директора крупной компании.
А почему нет, скажите на милость? Что она, хуже Оксаны? Может, ноги короче и грудь меньше, зато какая харизма!
Наверное, хорошо иметь обеспеченного мужа. Можно устроиться на учёбу в престижный вуз, а параллельно заниматься, чем нравится. Может, и исполнится мечта: поехать в экзотическую страну и наснимать там документалок!
К тому же, Фил, кажется, нормальный. Не из тех, кого называют «большими детьми». Серьёзный, весь в своих делах. Он не станет устраивать скандалы из-за всякой ерунды, вроде невкусного ужина!
«О-оу», – подумала Элен. Мне что же, придётся учиться готовить и стирать? Нет, не так: пользоваться новейшей бытовой техникой. Плитой, стиральной машиной, утюгами разными и т.д. При современном развитии прогресса это, должно быть, нетрудно.
Фил… Сделай так, чтобы я в тебя поверила!
Элен убрала мобильник в карман. Пожалуй, есть смысл прокатиться до торгового центра «Цезарь». Дома никого нет. Среда, 17 октября. 14.23. Юлька сразу после школы куда-то усвистала, даже не сказала куда. Встреча с Алёной, видимо, отменяется. Встреча с Филом состоится только в шесть вечера.
Сегодняшние занятия в гимназии прошли без эксцессов. Если не считать огромной надписи белой краской на асфальте перед крыльцом:
«Лена Новикова, ты самая лучшая!»
Увидев это, Элен оторопела.
Одноклассники весь день посматривали на неё: кто с любопытством, а кто и с усмешкой. Бесполезно было выспрашивать, кто это сделал. Надпись, скорее всего, намалевали ночью. И вряд ли это был Фил – в его-то возрасте и общественном положении? Также маловероятно, чтобы он подослал кого-то. Нет, ему такая дурацкая мысль и в голову бы не пришла. Вот если бы в самый разгар какой-нибудь геометрии в класс вошёл почтальон с огромной корзиной цветов и сказал: «Срочная посылка для Елены Новиковой!» – вот это было бы красиво и романтично. И вполне в стиле Фила.
Может, это Илья написал? Сразу отпадает. Чтобы поднять его из-за компьютера, нужен по меньшей мере авианалёт. Тогда Илюша всё бросит и побежит смотреть на бомбёжку.
Вывод один: Молчаливая Принцесса решила напомнить о себе.
Нет, так не может продолжаться. Леру надо как-то отфутболить. Права Инна Сергеевна: завязывать надо со всей этой однополой тряхомундией.
Просто не реагировать: пусть делает какие угодно знаки внимания, если ей так хочется. Рано или поздно отстанет.
А не к ней ли упорола Юля?
На всякий случай Элен отправила сообщение сводной сестре:
«Ты где, пропащая душа?»
Ответ пришёл через пятнадцать минут, которые, видимо, потребовались блондиночке, чтобы заметить сообщение, прочесть его пару раз и написать ответ:
«Меня Артём позвал в зоопарк такой милый приду вечером». Элен только со второго раза поняла, что «милый» относится вовсе не к слову «зоопарк». Пропади пропадом Юлька со своей нелюбовью к знакам препинания!
Всё, пора ехать в «Цезарь».

33.

Осень в этом году была странная: тёплая, никаких дождей. Вот бы зимы опять не было! Элен вспомнила, как в январе этого года бродила в лёгкой курточке, ела мороженое на скамеечке в парке и вдыхала запах пожухлой травы. И – ни одного комочка снега вокруг.
Пусть будет глобальное потепление! Пусть снега не будет никогда! Наплевать, что сдохнут все белые медведи и пингвины, что все прибрежные города затопит – Элен настолько не любила холод, что готова была пожертвовать чем угодно, лишь бы зима стала вторым летом. Или хотя бы осенью. Пусть будет как в тропиках: полгода – жара, полгода – дожди!
Ненормальная девчонка прошла мимо того самого места, где трамвай переехал собачонку, и вспомнила тот день, когда всё это началось. Хотя – что началось? Разве её жизнь как-то радикально изменилась?
Если не считать Фила – никак. Всё остальное не считается. Всё остальное быстро пройдёт. Уже прошло.
Элен доехала до торгового центра, как обычно, на метро. По пути в Интернет-кафе поздоровалась с весёлым бородатым продавцом оружия.
Тот, как ни странно, узнал её. Поздоровался. Спросил:
- Ну как в школе дела?
- Хреново. Как они ещё могут быть? – грустно улыбнулась Элен.
- Уже выбрала, какие экзамены летом будешь сдавать?
- Скорее всего, английский и русский. И литературу, наверное… Да какая разница?
- Такая, что в прошлый раз ты мне наврала, что учишься в Педагогическом. – Продавец расхохотался. – Ай-ай-ай, подруга! Никудышная из тебя шпионка! Если уж придумала себе легенду – придерживайся до конца! И не забывай никогда, хоть бы тебя в три часа ночи разбудили! Ты хотя бы не ранила никого?
- Нет. – Соврала она.
- Вот и ладно.
Милый дядька. Элен поймала эту мысль за хвост и ужаснулась: давно ли она начала называть людей «милыми»? Что это – дурное влияние блондинок?
В электронном ящике – одно новое письмо. Опять от Мортибуса.

«Здравствуй, красавица с бензопилой!
Тебе, конечно, уже сказали, что твоё задание выполнено просто отлично. Так что не буду повторяться. Хочу тебя обрадовать: следующее будет последним. И самым трудным.
Тебе уже интересно, что это будет за задание? Проверь почту завтра утром и узнаешь!
Почему не сегодня? Потому что сегодня тебе предстоит кое-что узнать и осмыслить.
Во-первых, по поводу твоего мужчины. Скорее всего, это Филипп Иванович Селиванов, исполнительный директор филиала компании «Скалигар унд Петавиусс». Правда, есть одна загвоздка: в данный момент Филипп Иванович находится в Германии, в деловой поездке. И раньше, чем через пару недель, не вернётся.
Лена! Я не буду тебя водить за нос и предлагать решить этот ребус самой. Мол-де, а спроси у своего Филиппа Ивановича, когда у него день рождения, как была девичья фамилия его матери и т.д. Я ценю твоё время. Гораздо быстрее будет, если я просто скажу тебе правду.
У Филиппа Ивановича есть персональная машина и два водителя, которые работают посменно, потому что Филипп Иванович – человек очень занятой и ему в любое время суток может потребоваться транспорт. Но это только когда он в городе. Филипп Иванович часто уезжает в командировки за границу. И вот тогда два его водителя начинают развлекаться: ездить по городу на его машине и цеплять девушек. Один изображает собственно водителя, а второй – Филиппа Ивановича. А потом они меняются ролями. Иногда – по нескольку раз за день. Об этой парочке уже знают очень многие, поэтому специализируются эти два придурка, в основном, на совсем зелёных малолетках. Ты уже была на съёмной квартире? Она у них одна на двоих.
Смуглого и симпатичного шофёра зовут Ваня. Толстого и плешивого – Коля. Узнать всё об этих ребятах было достаточно просто. Да и о следующей персоне – не сложнее.
Валерия Горина – Лера. Несколько лет назад она лежала в Центральной Больнице с наследственным заболеванием: раком горла. Перенесла операцию, вернулась к нормальной жизни – только говорить она больше не может. Думаю, тебе полезно будет знать, что Валерию Горину два года назад судили по обвинению в мошенничестве и незаконном присвоении чужой собственности. Оправдали за недостатком улик. Так гласит официальная версия. По неофициальной, судье «дали на лапу». У Леры есть некие богатые покровители. И она нечиста на руку. Будь осторожна.
На этом пока всё. Нет, не всё. Зачем ты удалила свой ЖЖ? Мне так нравилось читать твои «1000 способов»!
М.»

Меньше, чем через полчаса Элен уже была рядом с домом, где находилась съёмная квартира. Та самая, которая «одна на двоих».
Белого «Фольксвагена» поблизости не было. Но это ничего не значит. Фил, то есть Ваня этот гнойный, запросто может быть там внутри, а его напарник – кататься по городу.
Элен сама не поняла, зачем она сюда приехала. Ступенька, ещё одна, ещё… Скоро третий этаж. Она позвонит в дверь – откроет Фил… в смысле, Ваня. А она ему бац в рожу из «вырвиглаза»! Нет, не надо, посадят. Может, коленкой промеж ног? Нет, опасно… Этот подонок может ответить… Сука, ненавижу тебя! Ненавижу!
Она позвонила в дверь. Как хорошо, что в двери нет глазка. Он спросит: «Кто?», она ничего не скажет. Он откроет, а она…
Дверь распахнулась. Элен увидела довольно плотного молодого мужчину с большой залысиной. На нём была майка и трусы, больше похожие на шорты.
- Да? – спросил он, глядя на незваную гостью скорее с удивлением, чем раздражённо.
К такому Элен была почему-то не готова…
- Здравствуйте… – сказала она.
Толстяк кивнул. Кажется, он не узнал её. Да и Элен, честно говоря, видела его лицо впервые в жизни. До этого – только затылок, широкий и мокрый.
- Коля… Николай, да?
Удивление толстяка перешло в изумление. Точно не узнал. И правда, сколько он уже перекатал подружек своего напарника! Давно уже перестал всматриваться в лица.
- Что такое? – он перешёл на шёпот, всем видом показывая, что Элен следует сделать то же самое.
Ну да! Элен в ту же секунду всё поняла, и ей стало смешно. Конечно, по легенде он вовсе не Коля, а Филипп Иванович! Там, в квартире, очередная глупенькая жертва, а тут пришла какая-то неизвестная, которая, к тому же, знает настоящее имя толстяка, и обламывает весь кайф. Надо было развивать успех, а Элен и не знала, что ещё сказать.
- Тебя Иван прислал? – шёпотом подсказал Коля.
- Нет. – Неизвестно почему отказалась Элен. – Я ваша соседка. Да. Снизу. – В ней накопилось достаточно злости, чтобы заорать во весь голос. – Опять нас затопили! Когда уже это кончится!
Позади Коли кто-то зашевелился – заскрипел диван. Толстяк услышал это и зашептал:
- Всё, всё, успокойтесь…
- Чего «успокойтесь»? Недавно ремонт сделали! Кто за это будет платить? Кто, мать твою так?! Только и знают, что девок таскают с утра до вечера, а о других не думают!
Коля выругался и прошипел, бросив через плечо взгляд в сторону дивана:
- Я же ей говорил, пользоваться душем надо аккуратно!
- Я ваш бордель прикрою! – завизжала Элен.
Коля попытался закрыть дверь, ненормальная девчонка успела втиснуться между дверью и косяком:
- Попробуй, выгони меня! Через полчаса вернусь с участковым!
- Всё, всё! – закричал Коля, его рука шарила в кармане куртки, висевшей в прихожей. – Сколько мы вам должны за ремонт?
- Сколько-сколько! Потолок заново побелить! Обои поменять! Покрывало на кровати испачкали, совсем новое!..
Коля вынимал из бумажника, одну за другой, купюры. Потом махнул рукой и в один приём достал всё содержимое:
- Вот, возьмите пока. Здесь три с половиной тысячи и мелочь какая-то. Остальное потом отдадим. Только давайте решим этот вопрос сами как-нибудь, без участкового?
- Посмотрим… – хмуро сказала Элен. Затолкала комок денег в карман, бросила в лицо Николая испепеляющий взгляд и ушла.
Ну что ж… Что-то она всё-таки получила. Можно сказать, честно заработала. Вышло по тысячу восемьсот за часовой сеанс любви. Ставка успешной проститутки!
Элен долго шагала по тротуару. Мимо проносились автомобили, пару раз ненормальной девчонке показалось, что это был белый «Фольксваген».
Одно хорошо: теперь не надо учиться готовить…
Она свернула в какое-то детское кафе. Какие уж тут рестораны! Выстояла короткую очередь у кассы, взяла кофе и пирожных.
Хе-хе, а квартирку эти двое, скорее всего, сменят. А может, и нет. Если Фил… тьфу ты! …если Ваня поймёт, что приходила именно Элен, то ни за что не сменят.
Отыскала в телефоне номер Фила. Переименовала его в «Не бери трубку». Пусть теперь названивает, сколько хочет.
Подумав ещё, она отключила телефон.
Элен раскрыла тетрадь. Пусть все думают, что девочка пришла в кафе делать уроки.
Город Женской Коалиции был захвачен довольно быстро. Авиация разбомбила бронетехнику и армейские бараки, десант, подкреплённый восставшими рабами-самцами, захватил стратегические объекты. Ошарашенные и деморализованные «сёстры» сдавались сотнями и тысячами. Младший лейтенант Элен Нови смотрела на эти толпы перепуганных женщин и девушек с грустной усмешкой: могущественная Коалиция оказалась бумажным тигром. Как верно сказал майор Филипс: «Настоящая мудрость – вовремя перейти на сторону победителя».
А вот и майор. Едет в открытой машине, как и положено победителю. А что это за штатская профурсетка, которую он обнимает?! Длинные роскошные волосы, красивое платье, яркая косметика… Не девушка, а картинка из довоенного мужского журнала!
Автомобиль остановился возле Элен, что брела по захваченному городу куда глаза глядят.
Майор – нет, судя по нашивкам, уже полковник! – Филипс, продолжая нежно держать свою прекрасную спутницу, отдал Элен честь свободной рукой. Сказал:
- Прекрасная работа, капитан! Я не оговорился. Приказ о вашем повышении сразу на два звания у меня в кармане.
- Все мои люди погибли. – Зачем-то сообщила Элен с очень рассеянным видом. – Элиаса нашли в подвале мёртвым.
- Это называется «процент допустимых потерь». Ваши люди отдали жизнь за победу. Разве вы этого не понимаете?
- Полковник… Я прошу вас о досрочной демобилизации. Или об увольнении в запас – как там это у вас называется?
Филипс усмехнулся:
- Война не закончена. И вряд ли она закончится в ближайшие два-три года. Посему: тридцать суток отпуска и не больше! Вы заслужили это, капитан Нови.
Элен вяло взяла под козырёк:
- Рада стараться, господин полковник!
Тридцать суток… За это время можно уехать на край земли… Подальше от этого проклятого Филипса и его новой пассии, от Объединённой армии, войны и прочего дерьма. Плевать на клеймо дезертира. На всё плевать.
Рейнджер отыскала в Городе подходящий мотоцикл, переоделась в свои старые шмотки и уехала прочь. Чтобы пересечь охваченные войной Пустоши, чтобы преодолеть горы и отравленную радиацией Долину Смерти, чтобы найти новые земли, новых людей и новую жизнь.
Элен отложила карандаш, одним глотком допила остывший кофе. Сегодня всё против неё! Вот, и история кончилась. Конечно, рейнджер преодолеет эту Долину Смерти. И что дальше? Вот именно, что же дальше…
Дальше пора ехать домой. Уже шесть вечера.
А что делать дома? Юльки всё равно нет. Она в зоопарке, где-нибудь в укромном уголке орально ублажает Артёма, не забывая при этом рассказывать ему, какой он потрясающий. На языке жестов, хе-хе! Странную всё-таки игру ведёт Юленька. Доиграется до того, что выскочит замуж.
Но если не домой, то куда?

34.

Виктор совсем не удивился. Сказал только:
- Ты? Проходи.
Конечно, он её не прогонит. Ему, как и ей, очень одиноко сейчас.
- Как раз к ужину успела. Я один всё не съем. Привык на двоих готовить.
Сели за стол.
- Ну, как там наша Оксаночка?
- Хорошо. Врач сказал, в конце недели, возможно, выпишут.
- Чем она там занимается?
Виктор улыбнулся:
- Чем может заниматься человек, у которого есть ноутбук с Интернетом, тиви-тюнером и кучей дисков с фильмами?
- То есть, не скучает? Ну, если у Оксаны всё в порядке, нам нечего волноваться.
Виктор воткнул вилку в жареную куриную тушку и оставил её торчать. Задумался. Неуверенно произнёс:
- Не знаю. Не привык я… без неё.
- Вы ведь за год ни разу не расставались?
- Больше чем на несколько часов – ни разу. Я так привык: приезжаю домой – а она меня ждёт. Вот…
- Ни разу! Изумительно! Как вы только не надоели друг другу!
- Леночка, неужели ты не веришь в любовь?
Элен только рукой махнула. Ещё сегодня утром она готова была идти хоть на край света за человеком по имени Фил. А теперь этого человека нет. Его, как оказалось, просто не существует в природе. Да и любви, наверное, тоже.
- У тебя такая красивая жена… – мрачно сказала она.
Виктор слегка кивнул и приподнял брови: дескать, не понимаю, к чему клонишь, но в любом случае, верно подмечено.
- Может даже самая красивая женщина в городе!
- Красивее я не встречал. – Произнёс Виктор. – Хотя, если бы у меня было собственное модельное агентство, может, и встретил бы. Только зачем?
- А тебе никогда не хотелось… ну там… разнообразия?
- Изменить? Никогда. Я люблю её.
- Да нет же! Я тебе не про любовь говорю, а про секс без последствий. – Элен начала сердиться. – Ну что такого: раз-раз и всё.
- Тогда зачем это вообще нужно, если раз-раз и всё? Рисковать ради короткого и сомнительного удовольствия? Гораздо приятнее заснуть, утром проснуться и увидеть рядом с собой её. Одну-единственную во всём мире.
Во как красиво Витя заворачивает!
- А если не риск ради удовольствия, а риск ради риска? Маленькое приключение?
Виктор рассмеялся, негромко и невесело:
- Думаешь, мне с Оксаной мало приключений?
- Да, я знаю. Вы и на конную базу ездили, на лошадках кататься, и в аква-парк…
Муж Оксаны только усмехнулся. Побарабанил пальцами по столу, видимо, на что-то решаясь. Сказал наконец:
- Я до Оксаны встречался с одной девушкой. Ещё когда на старой квартире жил. У нас с ней была то ли любовь, то ли нет… Просто хорошо было вместе. Как-то раз я узнал, что она параллельно встречается с другим мужчиной. Да что там, с мужчиной! С мальчишкой!
- А сколько ей было лет?
- Семнадцать. Студентка. А мальчишка тот – её однокурсник.
- И чему ты удивляешься? Ты что, глянцевых журналов не читаешь? У современных студенток обычно три парня. Один для романтики – любви, прогулок, вздохов, цветов и совместных планов. Как правило, сверстник. Второй – для материальной выгоды и престижа. Обычно, взрослый состоявшийся мужчина с хорошей работой и жильём. Женатый или убеждённый холостяк. И третий – для экстрима. Тот, с кем она изредка, но периодически изменяет первому и второму. Возраст, доход и семейное положение этого третьего не имеют особого значения, но, как правило, он тоже старше…
- Где ты это вычитала?
- В Юлькином журнале «Лоск».
Виктор очень горько усмехнулся:
- Я её просто прогнал. Вскоре встретил Оксану: свадьба, переезд, все дела. А та девочка, Алёна, вдруг захотела меня вернуть. То ли одумалась, то ли ей скучно стало… Откуда-то узнала мой новый адрес. Только не знала, что я женился. Взяла, приехала, позвонила в дверь. Открывает Оксана, только что из душа, с мокрыми волосами, в халате, смешная такая. Спрашивает: «Вы к кому?» Алёна: «Я к Вите, а вы кто?» Тут я подхожу. Она мне: «Привет, Витя! А это что за лахудра?» Оксана тут же захлопнула дверь. А потом был разговор до самого утра. Оксана не кричала. Просто несколько раз ударила меня по щекам. Потом сказала, что если у меня есть любовница, то наш брак можно считать аннулированным. Я долго пытался ей объяснить, что Алёна – это пройденный этап. Она не поколебалась. Сказала: это не оправдание. Ты должен был мне рассказать обо всех своих «пройденных этапах». Не рассказал? Значит, втайне надеешься на продолжение. И начался этот кошмар. Оксана сказала, что будет судиться со мной, начала подсчитывать, какую сумму она получит после развода. Говорила, что сможет заполучить себе любого богатого мужика, какого захочет, и не с одноэтажным домиком и «БМВ», а с трёхэтажной виллой и «Бентли». Она была сухой и жестокой, такой я её никогда не видел. Только к утру она немного успокоилась. И заставила меня удовлетворять её. Я в ту ночь и так глаз не сомкнул, а на следующее утро нужно было на работу…
- А мне она другое говорила… Витя, кстати, а ты видел в нашем городе хоть одну «Бентли»?
Элен хоть и не разбиралась в машинах, но знала, что речь идёт о самом дорогом в мире автомобиле.
- Нет… А что она тебе говорила?
- Что ей очень повезло с тобой. Оксане всё это очень дорого: и ты, и твой домик, и сад и всё остальное. Витя, ты что, нас, баб, не знаешь? Да ни одна женщина не согласится покинуть такое уютное гнездо ради неизвестно чего! А то, что говорила Оксана – это просто реакция нормальной девушки на соперницу.
- Я очень боюсь потерять Ксюшу…
- И она тебя тоже. Ты уж мне поверь. Так что в следующий раз будет скандалить – не поддавайся на провокации. Гони её в три шеи. Вот увидишь: она никуда не уйдёт. И не позволяй себя бить. Ты мужчина или как?
Виктор долго молчал.
Потом вдруг:
- Лена, ты любишь комедии?
- Терпеть не могу.
- Странно. Оксана тоже не любит. Всё ужастики какие-то смотрит. А я просто обожаю. Особенно новые. «Клик» или например «Очень страшное кино», все части. Так я расслабляюсь. Может, вместе?

35.

А утром Элен подумала: ну что, расслабились?
Она проснулась первой. Виктор обнимал её, как, должно быть, привык обнимать Оксану каждую ночь. А у Элен это была первая настоящая ночь с мужчиной. И это было круче, чем секс с так называемым Филом, неуклюжая имитация полового акта с Юлей, соблазнение наивного Артёма или даже оргия с тремя девчонками в домике Леры. Чёрт возьми, это было круче всего, что есть на земле.
Как же это всё вышло? Они посмотрели фильм – Элен даже не помнила, какой – выпили по бокалу хорошего вина. Виктор позвонил родителям Элен и сообщил, что их дочь ночует у него. Разумеется, у них не возникло никаких вопросов.
А потом? А потом Виктор пошёл в ванную, принять душ перед сном. А Элен вдруг подумала: «Да пошло оно всё!» (Совсем как Артём, тогда, после бурного знакомства с двумя девчонками сразу.) Быстро разделась и вошла. Дверь ванной, кстати, не была заперта изнутри… Странное совпадение, а?
Потом он носил её на руках, кружил, смеялся. Они падали на огромную кровать, катались по нему, вскакивали. Иногда останавливались, чтобы отдышаться. Виктор делал грустное лицо и говорил: «Мы сумасшедшие». Элен  старалась выглядеть беззаботной, но соглашалась.
У него такие сильные, но бережные, деликатные руки. Прикасался к ней так нежно, словно боялся оставить следы на коже. Повторял постоянно: «Ты такая маленькая». И не особо изощрялся, пытаясь доставить Элен удовольствие. Первый раз вообще кончил через две минуты. Зато второй растянулся на полчаса… Хотя кто считает? У кого там секундомер?
Элен осторожно вылезла из-под тяжёлой руки Виктора. Ничего не изменилось. Ничего не было. Никаких свидетелей. Никаких улик. Девочка ночевала в домике у мужа своей сестры. Спала на чердаке, он – у себя в спальне. Кто желает – пусть доказывает обратное.
Она включила свой мобильник. Сколько-сколько времени? Девять часов? Вот здорово! На учёбу можно уже не ехать. Вот будет номер, если Элен вытурят из выпускного класса без аттестата!
А Виктор? Ему сегодня не надо на работу? Вроде, будний день… Раз спит – значит, не надо. Короче, не наше дело.
Начали приходить сообщения, накопившиеся за вечер. Половина от Леры, половина от Фила. Элен удаляла их, не читая.
Надо приготовить Виктору завтрак. И почту проверить. Что сначала – завтрак или почта? Первое займёт минут пятнадцать, второе – минуты две. Начнём со второго.

«Привет, Лена. Мортибус на связи.
Хочу тебя обрадовать: я очень доволен результатами твоей работы. Поэтому у меня для тебя есть последнее задание. Оно же самое сложное. Хочу напомнить, что у меня в руках несколько козырей, которые, если я того пожелаю, могут здорово испортить тебе жизнь.  Так что не в твоих интересах останавливаться прямо перед финишной ленточкой.
Моё последнее задание связано с твоей сестрой. Точнее, с её мужем, Виктором. Ты должна соблазнить его, заснять соблазнение на камеру, как ты это умеешь, запись переслать мне. Тебе не обязательно спать с Виктором: просто сделай так, чтобы он тебя захотел. Пусть попытается стащить с тебя одежду или сделает ещё что-то в этом стиле.
Главное условие: ты должна сделать это одна. Без помощи сводной сестры или ещё кого-то. Сама. И меня совершенно не волнует, как ты это сделаешь. Докажи, что ты женщина, используй свои чары!
Если ты считаешь, что это невозможно, сделай так, чтобы стало возможно.
Отказы не принимаются. Действуй.
М.»

Вот так. Просто и безжалостно, как молотком по роже.
Элен наколотила ответ тут же, не задумываясь ни на секунду.

«Вот что, Морти.
Мне жаль, но ты опоздал. Всё уже сделано.
Я говорю тебе об этом по одной причине: хочу, чтобы ты от меня отстал раз и навсегда. Да, сегодня я проснулась в одной кровати с Виктором. Никаких доказательств этого у меня нет, потому что я не стала ничего снимать. Я сделала это не для тебя, а для себя и для него. Особенно для него. Он очень добрый и пушистый, как плюшевый мишка, а эта алчная и ревнивая сука Оксана его совсем замучила.
Ну что, оставишь теперь меня в покое? Снимать нас с Витей я всё равно не буду. Ищи другого исполнителя. Только поторопись, пока Оксанка из больницы не вернулась.
А если тебе так уж прямо нужны свидетельства того, что мы с Витей были вместе… Витя, когда спит, время от времени негромко протягивает «м-м-м-м», как сытый кот. Спроси у Оксаны, она подтвердит. Согласись, я не узнала бы об этом, если бы не спала с ним рядом.
Я уже не надеюсь узнать, кто ты такой. Поэтому просто: ОТВЯНЬ.
Л.Н.»

Элен вернулась к Виктору. Толкнула его несколько раз:
- Витя?
-М-м-м-м-м… – по-кошачьи протянул он. Так же как во сне, только громче.
- Витя, кто такой Мортибус?
- А? – муж Оксаны начал мучительное возвращение в реальность из царства сна. В такой момент из человека легко вытянуть информацию.
- Мор-ти-бус. – По слогам произнесла Элен. – Быстро: кто это?
- Де мортибус аут бене, аут нихиль. – Пробормотал Виктор, уткнувшись в подушку носом.
- Это я знаю, а ещё?
Виктор опять провалился в сон.
Твою ж мать!
Он проснулся через час и ничего не помнил о вопросе Элен.
За завтраком сидели рядом, крепко прижавшись друг к другу. Наслаждались последними часами вместе.
- У тебя сегодня выходной? – спросила она.
- Теперь да. Позвоню, скажу, что мне сегодня нездоровится.
- Поймут?
- Поймут. Они знают, как я переживаю из-за Ксюши. Устал я, Лена. Вымотался. Мне как раз нужен был такой денёк, чтобы выспаться.
- Выспался?
- Выспишься с тобой!
Элен помолчала.
– Поехали на охоту? – осторожно спросила она. – Помнишь, бродячих собак отстреливать?
- Да-да. Но не сейчас. Хотя был бы я лет на пять помоложе…
- Или холостым. – Подсказала Элен.
- Лена. Я не брошу Ксюшу. Даже теперь.
По его голосу было понятно, что эта ночь всё внутри него перевернула. «Кажется, твоя разлюбезная Оксаночка больше не является для тебя священной коровой», – подумала ненормальная девчонка.
- Не позволяй ей издеваться над собой, хорошо?
- Хорошо.

36.

Усталая и как никогда спокойная и добрая Элен приехала домой поздно вечером.
- Вот вы и приехали, барышня. – Очень сурово сказала мама. – Рады вас видеть.
Справа от неё стояла Юля, слева – мамин муж. Судья, прокурор и адвокат. Нет, судя по выражению их лиц, судья и два прокурора. Или даже палача.
- Где ты была?
- У Оксаны дома ночевала.
- А потом?
- Потом на учёбе была.
- Врёшь. Мне звонила Инна Сергеевна и сказала, что ты опять прогуливала.
- Раньше тебя это не волновало, вроде бы.
- Я всегда тебя прощала, дочь. – Сказала мама холодно. – За все твои гулянки, за все твои прогулы. Я понимала, что ты не такая, как все. Но есть такие вещи, которые не имеют оправдания.
Подумаешь, мужа сестры совратила! Элен приготовилась расхохотаться во весь голос. Мортибус сделал неплохой ход, оповестив родителей о том, чем она и Витя занимались этой ночью. Но это ничего не даст ни им, ни ему. Скандал, конечно, будет, но успокоится рано или поздно. В конце концов, мало ли кто с кем спит!
- Юля показала мне сегодня кое-что. Я никогда не смотрела, что за файлы хранятся у тебя в папках, которые ты защищаешь паролем…
- Паролем «рейнджер», – добавила Юля.
- А сегодня посмотрела и ужаснулась.
Шок прошёл за секунду. К Элен вернулась способность говорить:
- Вы лазили в мои папки?
- Да! – вскрикнула мама. – Дрянь такая, кто дал тебе право снимать меня и папу? Оксану и Витю? Других людей? Извращенка! Ты это показывала кому-нибудь?
Вместо ответа Элен бросилась в сторону компьютера, но мама, растопырив руки, загородила дорогу. Одновременно с этим мамин муж встал между Элен и входной дверью, чтобы лишить её возможности к бегству.
- Можешь не рваться. Я всё удалила. – Ядовито произнесла Юля.
Элен какое-то время молча открывала и закрывала рот, ей трудно было дышать. Потом из глаз её брызнули слёзы, она завизжала:
- Сволочи! Как же я ненавижу вас всех! Ты мелкая сучка! А ты, – она оттолкнула маму, – тупая жирная курица! А ты вообще не подходи ко мне, – она обернулась к отцу Юли. – Я тебя не знаю и знать не желаю!
Она ничего не видела, кроме едкой улыбки сводной сестры. Не особенно контролируя себя, Элен полезла в сумочку.
Приёмный папа сработал быстро: схватил Элен за запястье и вырвал из её руки пневматический пистолет.
- Отдайте, это моё! – плакала она.
- Откуда это у тебя? – мама вцепилась в куртку Элен. – Откуда?
- Купила на свои деньги.
- Откуда у тебя деньги?
- Не ваше собачье дело!
- Она свои съёмки в интернете продаёт. – Сообщила Юля.
- Это правда? – Мама встряхнула Элен, легко, словно борец сумо – студента-отличника. – И про нас с папой тоже продавала?
- Ненавижу… – ненормальная девчонка, рыдая, пыталась вырвать руку из живых тисков. – Ненавижу…
- Ты неадекватна. Я с тобой потом поговорю. Миша, проводи Елену в её комнату.
Пока Элен тащили в комнату, она посмотрела в глаза молчаливого маминого мужа и изумилась: в них еле-еле теплилось искреннее сочувствие. Приёмный отец был на этом суде чести единственным, кому было хоть немного жаль Элен.
Ненормальная девчонка, долго рыдала, уткнувшись в подушку. И только потом заметила, что на стуле возле противоположной стены сидит Юля. И снимает, сука. Снимает на свой мобильник. У неё новый мобильник. С камерой.
Встать и выцарапать глаза этой твари! Никак нельзя. Элен ослабела от слёз. Всё, на что её хватило, это приподнять голову и проговорить:
- Как ты могла, Юлька… Я это столько лет снимала…
- А ты как могла, Леночка? Ведь мы же договаривались: Виктора – вместе! А ты – всё себе, как всегда. Нехорошо, Леночка! И скажи спасибо, что я ещё про тебя и Витю не рассказала. А то тебя точно бы из дома выпиннули. Вот так: пеу-у-у! – Юля изобразила удар ногой по мячу.
- А откуда… ты… знаешь?
- Сообщили.
- Кто?! Мортибус?
- Нет. Оксанка. А вот откуда она узнала – это я не знаю. Может, и Мортибус твой подсуетился. Она так плакала, так плакала! Говорит: а ты знаешь, где Лена ночевала? Я: нет. Я, правда, не знала, я вчера поздно пришла домой, все уже спали. Она мне: у Виктора. А ты знаешь, что они там делали? Я: нет. Она мне: то-то, то-то и то-то. Спрашивает: а ты знала, что Леночка только и ждёт, как бы Витю в постель затащить? Я: конечно, знала. Я тебя и раньше предупреждала, а ты не верила. Маме с папой Оксана пока что ничего не сказала, и я тоже. Не всё сразу. Надо растянуть удовольствие.
- И ты сразу побежала к маме с папой, мои съёмки показывать?
- Ну что ты, Леночка! Поспешишь – людей насмешишь. Сначала я удалила всё, что там было про меня и про Свету. И тот ролик, про вечеринку, где Света у Вовы сосала – тоже удалила.
- Юля, слушай меня внимательно. Сейчас я наберусь сил, встану и убью тебя.
- Не советую, Леночка. – Юля на всякий случай встала. – Тогда тебе точно кранты. Лежи, отдыхай, сестрёнка. Потом поговорим.
- Юлька…
Он открыла дверь и обернулась:
- Ну что?
- Откуда у тебя новый телефон?
- Нравится, да? – она рассмеялась. – Давно о таком мечтала. Артём подарил. Где деньги взял – не знаю… Кажется, копил себе на мотоцикл. Да какая разница? Сегодня идём мимо «Мастер-связи», я показываю на витрину, говорю: ой, а мне вот такой телефон очень нравится! Он: без вопросов! Зашёл и купил, рыцарь-то мой!
- Пошла вон. – Устало выдавила Элен.

37.

ДНЕВНИК ЭКСПЕРИМЕНТА.

Эксперимент вышел из-под контроля.

На перемене Элен сидела, как обычно, мрачная.
Уроки уже кончились. Предстоял очередной классный час: новое задание из серии «Уроки Чести и Достоинства».
Костя Правдин опять громко разговаривал по мобильнику с какой-то своей подружкой. Тошно было смотреть на этого расфуфыренного самоуверенного паренька с мелированными волосами. Как и на Свету Малееву с Вовой Лебединым. Сидят на подоконнике, о чём-то разговаривают. Улыбаются, гады. Что там у них, час ностальгии? Вспоминают о своём приключении тогда, на вечеринке? А может, рассказывают друг другу о своих любовных похождениях?
Света поймала взгляд Элен и подмигнула ей. Не то, чтобы очень ехидно – скорее, с иронией. Первая красавица класса сегодня вообще была очень жизнерадостной. Ещё бы: Юлька ей уже сообщила, что все компроматы наконец-то уничтожены. А тому, кто их снял, здорово досталось.
Вообще-то, Элен очень надеялась, что её посадят под домашний арест. Но нет: мать разбудила её утром, постучав кулаком в дверь комнаты. Потом вошла, поставила на стол поднос с завтраком. Молча вышла. Дескать, за общим столом тебя видеть никто не хочет.
На том же подносе Элен нашла записку:
«Не опаздывай на учёбу. Я буду звонить Инне Сергеевне и проверять, на месте ли ты».
Ну-ну. Я отучилась, как положено, весь день. Легче стало?
Начался дополнительный урок. Инна Сергеевна написала на доске тему: «Супружеская измена».
«Она издевается, что ли?» – подумала Элен.
- Что, опять сценки разыгрывать? – спросил кто-то.
- Да. – Ответила учительница. – В прошлый раз всем очень понравилось, и я решила повторить. Но сегодня я не буду выбирать артистов. Всё – только по желанию. Итак, кто хочет сыграть роль мужа?
- Пашка! Пусть Краснов сыграет! – закричал весь класс.
- Паша, ты согласен? – спросила Инна Сергеевна.
Счастливый Краснов уже бежал к доске, на ходу поправляя штаны. Для таких, как он, актёрская игра – единственный шанс хоть как-то самоутвердиться. Да-да, а иногда из таких вот кривляк получаются разные Джимы Кэрри.
- Муж у нас есть. А жена? – сказала учительница. – А ну-ка, девочки!
Девочки безмолвствовали. Кто же по доброй воле захочет быть женой Краснова, пусть и не по-настоящему?
- А пусть опять Лена Новикова! – предложил Краснов.
- Да, пусть-пусть! – первой закричала Света Малеева.
Другие девочки дружно подхватили: «Да, пусть Новикова!» Всё-таки, не любили Элен в классе. Кроме, кажется, Краснова. И чего он так к ней неравнодушен?
- Лена, ты согласна? – осведомилась Инна Сергеевна.
- Придётся… – нехотя согласилась Элен.
- Теперь нужен… – учительница замялась, – …друг жены. (В зале смешки.)
Костя Правдин поднял руку. Кому ж, мол, ещё героев-любовников играть?
Учительница опять раздала всем шпаргалки.
- Актёры у нас есть. Теперь ситуация: муж уехал в командировку. Жена пригласила друга. Они вместе провели ночь, теперь завтракают. Время шесть часов утра. И тут внезапно приезжает муж, который давно подозревал жену в неверности. Эту ситуацию вам предстоит разыграть.
Паше и Косте пришлось вытащить к доске свободную парту, которая стала кухонным столом, за который уселись жена и любовник. Учительница опять раздала листочки.
- Входит муж. – Прочла Инна Сергеевна по тетради.
- Дорогая, я дома! – Воскликнул Краснов, сделал вид, будто входит в кухню, уронил воображаемые чемоданы и закричал:
- А это ещё кто?
- Жена удивлена: муж должен приехать поздно вечером.
- Дорогой, это ты? Ты же должен был приехать сегодня вечером! – удивилась Элен. Точнее, мрачно прочитала по бумажке безо всякой интонации. Ни во что играть ей не хотелось, особенно с этими обсосками-одноклассниками. И зачем она так легко согласилась участвовать в этом цирке?
- Я передумал и приехал на ночном поезде. Ведь я знал, что ты мне изменяешь! Ты ночевала вместе с этим мужчиной! – Краснов ткнул пальцем в лицо Кости Правдина.
- Ты о чём. Это мой брат. Он ночевал у нас. Спал в прихожей, на диване.
- Расслабься, мужик! – посоветовал Костя, одним глазом поглядывая в бумажку. – Чего какой напряжённый?
- Забавно-забавно, дорогая! – с очень натуральным сарказмом проскрипел Паша. – Мы десять лет вместе, а я только сейчас узнал, что у тебя есть брат!
- Ну когда-то же надо. – Усмехнулась Элен, глядя в другую сторону.
- Вот что, дорогая, я точно знаю, что у тебя нет и никогда не было никакого брата! – возопил ботаник.
- И что дальше?
- Друг жены понимает, что ему пора. – Подсказывает Инна Сергеевна.
- Ну, это… Я пойду. Не скучайте! – Костя обворожительно улыбнулся и встал из-за парты.
- Внезапно муж выхватывает пневматический пистолет. Он не даёт другу жены уйти.
Ни фига себе! Это что же – Инне Сергеевне сценарий лично Мортибус писал?!
Пашка аж подпрыгнул от такого сюжетного поворота. Оттопырил указательный палец, изобразив пистолет, прицелился Косте в лицо, закричал:
- А ну сидеть! Никто никуда не уйдёт, пока я не скажу.
- Костя, твоя реплика.
- А, да. – Правдин, как смог, изобразил испуг: – Дядя, дядя, расслабься! Убери дуло, ладно?
- Сядь за стол!
Правдин сел.
- Муж начинает разговор. – Читает классная. – Он пытается пристыдить жену.
- Дорогая! – Краснов поправил очки с очень солидным видом. Ему очень нравилось быть хозяином положения. – Как ты могла? После десяти лет совместной жизни?
Элен молчала.
- Отвечай!
- И что ты хочешь от меня услышать? – устало прочитала она. – Да, я это сделала. Если тебе это не нравится, можешь стрелять. Трус! Слабак!
- Я не хочу стрелять! Я просто пытаюсь понять, за что ты так со мной!
- А почему ты считаешь, что обязательно за что-то? Мне просто захотелось мужчину. Настоящего, а не такого как ты!
Ну и рожа у Краснова! Была бы у него в руках настоящая пневматика – выстрелил бы непременно и не посмотрел бы, что спектакль.
- Дорогая, но если я тебе противен как мужчина, почему ты не подашь не развод?
- Мне что, подавать на развод каждый раз, когда мужика хочется? Делать мне больше нечего!
- То есть, тебе проще делать это у меня за спиной?
- А почему нет, муженёк? Хоть одну причину назови, почему я не могу этого делать!
- Я – твой муж!
- И что? Мне из-за этого заживо себя хоронить?
- Вот ты как… Я понял, дорогая. Ты просто не понимаешь, что такое брак.
- Я понимаю. Это когда двоим хорошо вместе. А когда плохо – это уже не брак, а просто мучение.
Наступила тишина. Любовник опять решился напомнить о себе:
- Давайте я уже пойду, а?
- Теперь с тобой. – Продолжил Краснов. – Ведь ты знал, что она замужем? Почему ты с ней встречался?
- Потому и встречался. – Ухмыльнулся Костя. – Меня это заводит, понимаешь, да? Только не стреляй, а?
- Почему это?
- Ну, сам подумай – какой смысл стрелять? Обидно тебе, да? И что теперь! Ну, искалечишь ты меня. А жена твоя другого найдёт. – С выражением читал Правдин. – Ты расслабься, мужик! Думаешь, мне подруги не изменяли? Изменяли, и я об этом знал. Я как делал: она мне один раз изменит, я ей – два. Она мне – с одним, я ей – с двумя.
Ух, как рисуется Костя! Делает вид, что знает, о чём идёт речь. Хотя не исключено, что он и вовсе девственник. Вот, например, Вова Лебедин. Ему сама Малеева минет делала – он же не орёт об этом на каждом углу! И мало ли с кем у него чего ещё было – помалкивает. И правильно делает. Оксана дело говорила: из Лебедина получится настоящий мужчина. Из Кости – не факт.
- Вот что. – Сказал Краснов. – Я не буду ни в кого стрелять. Сейчас вы оба оденетесь и уберётесь отсюда! Дорогая! Мама, наверное, очень скучает по тебе. Всё, не обсуждать. Вон из моего дома! Хочу один побыть.
Спектакль завершился. Лебедин вскинул руку:
- Инна Сергеевна, а можно я скажу?
- Да, Вова!
- Вот если бы я свою жену застал с другим – я бы даже не стал с ними разговоры разговаривать! Обоим в лоб – и на улицу!
- А за что в лоб, Вова? – спросила Элен.
- Как за что? Жене – чтоб не гуляла, хахалю – чтобы на чужое не зарился!
- Вот ведь собственник! – заметила «неверная супруга».
- А чего – собственник?! Это же не просто подруга какая-нибудь, это жена моя!
- То есть жена не имеет права налево ходить?
- Не имеет!
- Вова правильно говорит. – Сказала Катя Сергеева. – Так и надо!
Видно, Катя из тех, кто считает: ревнует – значит, любит. Или она действительно имеет серьёзные виды на Вову. Элен невольно задумалась: а она сама ревновала ли кого-нибудь к кому-нибудь?
Вышло, что нет. А кого ей ревновать, если она и не любила никого никогда? Может, ей этого не дано? А может, просто некого любить?
С Филом она была слишком короткое время. С Витей ничего не может быть по определению. Остальные – так, ерунда.
За мыслями Элен и не заметила, как урок закончился.
Можно и домой. А что там делать? Сидеть в комнате и сквозь стены ощущать ненависть членов семьи?
В общем, Элен отправилась бродить по городу.
Только когда стемнело, она решилась двинуться в сторону дома.
Путь от станции метро до родной многоэтажки прервался на середине. Между баскетбольной площадкой и гаражами.
Навстречу Элен вышли двое. Крепкого телосложения. Бритоголовые.
Подумаешь! Она смело двинулась навстречу силуэтам и вдруг остановилась, встрепенувшись: куда попёрлась, дура такая! Пистолета-то нет, конфисковали! И даже зонтика с собой не взяла – перенервничала, вот и позабыла…
Бежать было поздно. Двое подошли к ней быстрым шагом. Увидев, что это девушки, Элен ощутила облегчение.
- Лена Новикова? – спросила одна из крепких, бритых наголо девок нахальным прокуренным голосом. – Тебе привет от Леры. Она очень разочарована.
- Мне жаль. – Буркнула Элен и попыталась пройти мимо. Та девка, что была слева, попыталась схватить её за локоть. Её пальцы были жёсткими, захват – крепким. Но она не знала, что Элен уже приготовила ответ.
Неправда, что только у мужчин есть болевая точка. Элен что было сил ударила бритоголовую кулаком в левую грудь. Девка взвыла и выпустила руку Элен.
Теперь – бежать!
Эти двое несутся следом. Подошвы стучат по асфальту.
Надо достать брелок с магнитным ключом, чтобы открыть дверь подъезда… Но как это сделать на бегу?
Добежав до своего подъезда, Элен была вынуждена помчаться дальше.
Вокруг – никого. Даже обычных компаний пьяных детей на скамейках не видно.
Она быстро слабела. Надо найти кирпич или пустую бутылку и двинуть одной из этих баб по кумполу!
- Отстаньте от меня! – взвизгнула Элен, услышав тяжёлое прерывистое дыхание возле самого уха.
Остановившись, она пнула одну из преследовательниц в ногу, одновременно с этим оцарапала ей щёку ногтями. Ответный удар в левый бок – и Элен рухнула на асфальт.
Страшная боль заставила её заорать:
- Не-е-е-е-ет!
Смотри! Старой девой останешься!
- Не-е-е-е-ет!
Выключи! Выключи немедленно эту мерзость!
- Не-е-е-е-ет!
Ай-ай-ай, подруга! Никудышная из тебя шпионка!
- Не-е-е-е-ет!
Ты чего какая дерзкая?
- Не-е-е-е-ет!
И роскошный парень, который приносит коктейли – и чтоб каждый день новый!
- Не-е-е-е-ет!
Вовка, это ты? Это ты подстроил?
- Не-е-е-е-ет!
Музыкальные инструменты – они живые.
- Не-е-е-е-ет!
Я в детстве у бабушки пластинки слушала.
- Не-е-е-е-ет!
В хаос, охвативший разум ненормальной девчонки, ворвался ещё один удар. Ногой. По голове.
И всё закончилось.

Эпилог

«Привет, Илюша!
Давненько мы с тобой не виделись. Уже почти год.
За это время столько всего случилось!
С чего начать? Попробую по порядку.
Вскоре после твоего последнего письма я в больницу угодила. Небольшое сотрясение мозга, пара рёбер сломана. Ну, ничего, я крепкая, это мне от папы досталось.
Этот «Розовый дым» всё-таки достал меня. Можешь себе представить? Взяли и отпинали. Такой вот прощальный подарок от обиженной Лерочки. Больше мы с ней не виделись. И хорошо.
А Мортибус, оказывается – это моя дорогая сестрёнка Оксана. Представляешь? Так что даже хорошо, что меня поломали. Оксаночка меня бы своими руками удавила. А так – сидела возле моей кровати и рыдала. Наверное, она всё мне простила… А может, и нет.
Оксану быстро выписали и я какое-то время её не видела. Потом узнала, что, пока я валялась в гипсовом бронежилете, она с Витей пыталась крупно поругаться. Именно что «пыталась». Он ей тут же сказал: что-то не нравится – дверь вон там. Впервые за всю историю их семейных отношений. Оксана смекнула, чем пахнет, и мигом язычок прикусила. Она же не дура.
Она мне так ничего и не сказала. Вообще, с тех пор разговаривает со мной редко. И очень сухо. А от Мортибуса письма перестали приходить. Я вдруг и поняла, что Оксана – и есть Мортибус. Стала проверять – и всё сошлось.
Представляешь, у Вовы Лебедина мама тот диск в первый же день нашла и со скандалом конфисковала. А он мне ничего не сказал, подлый гад. Сознался, только когда я на него нажала как следует. Ну, конечно, мама диск тут же отнесла понятно кому. Представляешь, Оксана с самого начала всё знала про диск. Просто ей хотелось поиграть со мной. Сначала, наверное, хотела только попереписываться, а потом получила в руки диск и решила, что так легко я не отделаюсь. И стала придумывать разные задания.
Оказалось, всё очень просто. Редактор сайта увидел.ру – действительно друг Оксаны. Они вместе учились. И все это знают. Все, кроме меня.
Та старая карга на инвалидной коляске раньше преподавала в Педагогическом, где Оксана училась. Ты её, наверное, уже не застал. Года три назад её парализовало, а дочка её вместе с муженьком – в вечном запое. И присмотреть-то за ней некому… Время от времени Оксана отправляет к ней разных посланцев доброй воли.
Медсестра тётя Тоня раньше работала там же, в институте, уборщицей. Ну, ты-то это прекрасно знаешь, а я вот узнала только потом, от Майи. Она мне очень многое сообщила. Например, что Оксана у вас когда-то вела практику, когда сама училась на пятом курсе, а вы – на первом. Кое с кем из ваших она до сих пор отношения поддерживает. Я Майю имею в виду. Оказывается, Майя ей помогала. И даже иногда следила за мной. А когда я ей позвонила и стала выспрашивать, она мне всё и выложила. Совесть, что ли, замучила?
А как я смеялась, когда Майка мне про Пашу рассказала! Он на заочное перевёлся, потому что на своём курсе его все стали звать «жиголо» (интересно, почему?)))))). Так ему и надо! И Ирке – она вообще ушла из Института. А Л.Д. без Паши притих – теперь он уже не такой наглый, как был. Так что, и ему маленько досталось.
Самое смешное случилось, когда я перечитала все письма от Мортибуса. «Двадцать шесть лет. Рост – метр семьдесят пять. Волосы русые», – это всё про неё. «Читаю: Воннегут, Эдгар По, Френсис Скотт Фицджеральд, Джон Фаулз. Предпочитаю на языке оригинала», – ну правильно, она же языками профессионально занимается. «Слушаю: этнику, готику, и вообще, всё, что хорошо сыграно. Соответственно, ничего русского я не слушаю в принципе. Из фильмов люблю комедии, чаще всего черные…» – вот уж на кого бы не подумала, но, с другой стороны, что я о ней знала? Абсолютно ничего. Я так удивилась, когда Виктор мне тогда сказал, что Оксана любит ужастики…
И главное: с чего я вообще взяла, что Мортибус – парень? По письмам этого вообще не скажешь. Каждое слово подобрано тщательно, особенно глаголы – только в настоящем времени!
Одного я так и не поняла: как Оксана узнала, что сын тёти Тони – тот самый парень, который Юлю чуть не изнасиловал? Скорее всего, это случайное совпадение. По крайней мере, мне так кажется. Как было на самом деле, я уже не узнаю. Оксана теперь со мной очень мало общается. Ну, об этом я уже писала.
Хорошо, что своё самое доброе дело Оксана сделала для меня ещё до того, как вскрылись мои шашни с Виктором. Мою тетрадку взяла именно она и передала одному человеку. И вскоре после того, как я вышла из больницы, он мне позвонил.
С тех пор ещё много всего интересного случилось.
Моя мама и отчим взяли и да развелись. Ни с того, ни с сего. Как-то раз поругались – стоял такой же шум и грохот, как когда они сексом занимаются. Только вдобавок они ещё посуду били. Кончилось тем, что мой новый папа собрал манатки и умотал в родной город вместе с мелкой сучкой Юлей. Я с ней не поддерживаю никакой связи. И совершенно не скучаю.
Светка Малеева вышла замуж за своего богатого принца. Кому надо, тот пусть завидует.
Алёна получила аттестат, теперь продаёт в мини-маркете водку и колбасу. Живёт со своим Васей. Сына Серёжей назвали. И на фига этой дуре правописание? Мы с ней не видимся. Её мама, тётя Тоня, мне звонит иногда, рассказывает новости, зовёт в гости. Отказываюсь под разными предлогами.
Паша Краснов поступил в театральный институт. Я говорила, что у него задатки настоящего актёра?
Вова Лебедин пошёл на экономиста.
У Оксаны с Витей всё очень хорошо. У них по-другому и не бывает.
А у меня? У меня всё отлично.
Поступила в Педагогический. Учусь, немного работаю. Наконец-то нашла себе дело по душе!
А съёмкой больше не занимаюсь. С тех пор, как Юлька удалила всю мою коллекцию (пятьдесят гигабайт, это всё равно что пятьдесят художественных фильмов!!!) я это дело оставила. Неблагодарное это занятие. Да и самые лучшие сюжеты пропали навсегда, а повторить их я никогда не смогу. Эх, жалко прямо до слёз… Два года жизни – в топку!(((((((((((
Если не считать этого, я не сильно изменилась за год. Так же ненавижу всяких недобитых моралистов, ханжей, а больше всего – стариков. Когда какой-нибудь старый пень начинает в метро орать: я-де сорок лет проработал, я ему говорю: так если бы ты не работал, то сдох бы от голода! Чем же тут чваниться? На такое обычно никто ничего не может возразить.
Как с личной жизнью? Пока никак. Но я-то знаю, что одна надолго не останусь, чтобы ни случилось. Пусть всё будет как будет.
Смешно, да? Накатала тебе такое огромное послание про разных людей, которых ты не знаешь, и разные события, о которых ты и понятия не имеешь. Но это уже неважно.
Мне так стыдно, Илья. Я обещала, что буду тебе писать, да и забыла. Потом вспоминала несколько раз, откладывала это дело на потом и опять забывала. Когда поступила на Педагогический – стала тебя искать. И вот узнала, что ты попал под автобус. Такая глупая смерть!
Электронные ящики живут дольше людей. Ящик заблокируют и удалят, если его не трогать три месяца, я ничего не путаю? И там будет моё непрочитанное письмо.
Ты хороший парень, Илья.
Л.Н.»

Сентябрь выдался тёплый и сухой. Совсем как год назад.
Элен шагала по улице, сочиняя на ходу письмо к человеку, которого уже две недели не было на свете. Было грустно. И немножко светло. Хороший был день.
В газетном ларьке она как обычно купила свой любимый журнал с графическими историями. Свежий выпуск. На ходу перелистала.
Да-да, вот и они – две страницы, нарисованные её рукой. «Продолжение, начало в №№…» – это внизу. А вверху – крупный заголовок:
 
Элен, воин нового мира

2007-2008


Рецензии
Красиво.Мне Илью жаль,Элену тоже,а главное Оксану,сама се6я перехитрила.Очень-очень понравилсь.

Александра Лис   11.03.2011 04:48     Заявить о нарушении правил

Разделы: авторы / произведения / рецензии / поиск / вход для авторов / регистрация / о сервере     Ресурсы: Стихи.ру / Проза.ру