Командировка доктора Дунина

Комар настырно жужжал над самым ухом Виктора Дунина, нагло вторгаясь противным писком в его крепкий предрассветный сон. «Наверно везут больного, который неделю хворал дома, а нынче под утро надумал срочно госпитализироваться...» - сквозь вязкое забытье предположил Дунин. Звук становился все громче и назойливее. Комариное пение перешло в натужное завывание автомобильного мотора, которое вскоре оборвалось у приемного покоя. Сонная санитарка, привычно чертыхаясь, открыла замок и впустила внутрь ночных посетителей, которые втащили в санпропускник больного. Дунин практически на автопилоте включил настольную лампу, и накинул на голые плечи медицинский халат. За дверью несмело поскреблись. Виктор повесил на шею фонендоскоп и вышел из кабинета, заранее обиженный с недосыпа на весь мир и на святого Пантелеймона в особенности. В коридоре растерянно переминались с ноги на ногу сопровождающие, от их рабочих спецовок исходил густой запах машинного масла и солярки. Сердитая санитарка заставила мужиков снять обувь у самого входа, поэтому они стояли на чисто вымытом полу в грязных дырявых носках. Старший, крепыш с пышными пшеничными усами, басом произнес:
- Здравия желаем, товарищ дохтор, мы к вам...электрика Борисова довезли. Ночью на своем мотоцикле с коляской перевернулся по-пьяни…Хэппи енд, ёпта! Ну, выпей литр, выпей два, а до положения риз напиваться зачем! Я типа тово...его свояк, Артемьев Петруха, токарь здешний...машинно-тракторного парка.
Дунин вошел в смотровую, где на кушетке лежал пострадавший с разрезанной до колена штаниной. Рядом хлопотала дежурная медсестра Тоня с ножницами и пинцетом в руках.
Дунин взглянул через ее плечо на ногу пациента. В середине голени чернел обугленный струп размером с чайное блюдце, окруженный опухшей багровой кожей.
- Да уж… термический ожог третьей-четвертой степени, – помрачнел Виктор, - Некроз!
- Нии...хрос? - округлил глаза Артемьев, - типа...уже к христосику пора собираться? Или я чето не догоняю...Извиняй дохтор, знаю тока пару болезней. Фигня - проходит сама собой, а трындец - не лечится! Ну чё, мы потопали с напарником? Али рассказать, как дело было?
Артемьев попытался связно объяснить все обстоятельства происшествия:
- Вечером Николай у сродственника огрел литровую водяры и домой поехал на своем «Урале»…Соседи его припозднились из города, глядь, а Колян лежит возле кучи щебня натурально в мертвецком виде, придавленный перевернувшимся мотоциклом. Движок, видать, работал покеда горючка в баке не закончилась. Колюнкина нога, аккурат, под трубу глушителя попала, вот он и спалил ее к чертям собачьим...Тупо в замес попал. Сам, знай себе, храпит в полном отрубе! Привезли мы его к фельдшерице, а та в больничку направление выдала!
Дунин велел Тоне сделать больному укол от столбняка и оформлять историю болезни. Затем он вернулся в свой кабинет, сбрасывая на ходу последние остатки дремы. Санитарка принесла через полчаса стакан горячего чая с румяной ватрушкой и смутившись скороговоркой выпалила:
- Угощайтесь, Виктор Сергеич! Из домашнего творога испекла, не побрезгуйте!
Дунин неловко улыбнулся:
- Спасибо большое! С удовольствием попробую вашу выпечку.
Помешивая ложечкой остывающий чай, он вспомнил события прошедшей недели…

В кабинете завотделением больницы Огольцова по случаю дня рождения доцента клиники Леонида Шабалина собрались ординаторы-хирурги, интерны, преподаватели кафедры. Юбиляр, грузный бородач, восседал за импровизированным столом, заставленным закусками и напитками. В центре стола возвышалась литровая банка спирта, разведенного клюквенным соком. Сотрудники скромно присаживались поблизости от тарелок с нехитрой снедью. Дунин устроился рядом с интерном Региной, рыжеволосой красавицей с зелеными глазами. Поблизости от нее тусовались местные ловеласы во главе с заведующим Огольцовым. Тот услужливо подвинул девушке свободный стул, приглашая ее присесть рядом с ним. Профессор протянул Огольцову несколько листков бумаги, исписанных мелким почерком:
- Прочитай вслух свое заключение по уголовному делу в больнице скорой помощи.
Тот аккуратно поправил на носу роговые очки и монтонно забубнил:
- В городскую клинику скорой медицинской помощи ночью был доставлен больной шестидесяти лет с подозрением на острый панкреатит, жалобами на сильные опоясывающие боли, многократную рвоту. В прошлом перенес панкреатит и инфаркт. Из вредных привычек - злоупотреление алкоголем, курение. Тоны сердца были приглушены, пульс до 90 ударов в минуту, аритмичный, низкое артериальное давление до 90 на 60 миллиметров. В анализах крови отмечалось повышение уровня панкреатических и кардиоспецифических ферментов. На кардирграмме регистрировались рубцы без динамики от предыдущей ЭКГ. Поставлен диагноз: Обострение хронического панкреатита. Некроз поджелудочной железы. Шок. Была проведена интенсивная терапия с вливанием в подключичную вену дезинтоксикационных  растворов, анальгетиков, гормонов в сочетании с сосудистыми средствами. Боли уменьшились, рвота прекратилась и больному через несколько часов была произведена операция в целях ревизии через брюшную полость поджелудочной железы. После разреза передней стенки живота возикла тахикардия, резко снизилось давление. На срочной кардиограмме был  выявлен острый инфаркт миокарда, осложнившийся кардиогенным шоком. Несмотря на  принятые меры, явления шока нарастали и наступила смерть на операционном столе. На вскрытии выявлен повторный инфаркт миокарда и признаки вторичного  панкреатита. Заключение: в этом случае дежурные врачи осуществили не весь необходимый алгоритм действий и поэтому верный диагноз не был вовремя поставлен. Таким образом, можно считать, что в данном деле присутствует врачебная ошибка, обусловленная небрежным исполнением медработниками своих профессиональных обязанностей.
 После некоторого замешательства в кабинете наступила тишина. С председательского места поднялся директор клиники Герман Ильич, невысокий энергичный человек, на лице которого особо выделялись крупный нос и глубоко посаженные насмешливые глазки:
- Однако согласись, товарищ эксперт, операция была непростой и сильно отличалась от стандартного сценария. Пациент скончался по трагическому и ни от кого не зависевшему стечению обстоятельств, Там прогноз был безнадежный. Хирург ведь не Господь Бог. Кстати, сам Бог что ли был успешный хирург?
 Огольцов посерьезнел:
- Я правильно понял, что недоучки должны и дальше рулить в проверяемой больнице, а если кто-то откинется у них, то это же его проблема? Считаю, что следствие и суд прислушаются к моему мнению! Кто последний – тот и виноват. Это как на дороге. Кто въехал – виновник аварии!
 Профессор обвел внимательным взглядом присутствующих:
- Важно юридически выверить действия, чтобы не пострадал невиновный человек. Мы же не знаем, кто в этой ситуации виноват. Установление вины - весьма деликатный процесс. Халатность врачей или трагическое стечение обстоятельств? Там ведь было много экспертиз, которые доказывали невиновность жирургов, но все они отчего-то не были приняты следствием во внимание. Если честно, я бы назвал твою экспертизу настоящей публичной поркой!
- Герман Ильич, да пока этот доктор научится ставить верный диагноз, десяток пациентов, которых он залечил, получат прописку на погосте, - сухо парировал Огольцов.
 Шабалин бросил на него сердитый взгляд:
- Сочувствую семьям, но, увы, врачи экстренных специальностей сами живут недостаточно долго. Как ни странно, люди смертны. Угу, так-то медики бессмертны...Зная, как коллеги проходят медосмотр, ничуть не удивлён, кстати. Иногда неблагоприятный исход операции является случайным, причем врач часто не в состоянии предвидеть несчастье. Должен ли он сидеть в тюрьме за смерть пациента, причем по такой статье, которая подразумевает умысел?
- Ты не понимаешь, что с утверждением твоей экспертизы больные будут мереть как мухи, ибо медики станут избегать решительных действий, так как будут бояться, что их засудят! Теперь любой хирург три раза вспомнит данный случай и лучше отправит больного куда подальше на лишнее обследование. В тех областях особенно, где чрезвычайно велик риск смертельного исхода, например, онкология или нейрохирургия, - подал голос Артем Николаевич, старший хирург отделения, - Ты, Огольцов, сейчас пошутил? Откуда такая неописуемая тяга к бумагомаранию? Не вводи в заблуждение взрослых дядей непонятным казенным языком.
- Я воспитанный и не буду заниматься словоблудием. Хотя часто сдержанность в обнаружении своих достоинств воспринимается окружающими как проявление слабости, - обиделся Огольцов.
 - Успокойтесь оба, - включилась в разговор доцент кафедры Пензина, - Товарищи, скоро оперировать вообще будет некому, потому как все хирурги окажутся на зоне.
Недавно один знаменитый академик огорошил своих студентов-медиков на лекции по проблемам мотивации. Не идите, говорит, во врачи - посадят, идите в фармацевты. Или уезжайте работать за бугор...
- У Огольцова якобы другая концепция! Вишь, в своей тыковке покопался и умное слово вякнул…Получается, если есть реальная опасность смерти на операционном столе, незачем заморачиваться сложными операциями и пусть больной домой шурует, чтобы в постели помирать? - не унимался Артем Николаевич, - А это неспроста, что ваша критика, уважаемый заведующий, выплеснулась именно в данной теме?
 Пензина дернула его за рукав:
- Ничего нового за эти годы не придумано.Охота на врачей, на нее же с интересом будет смотреть народ…Один врач обвиняет других врачей, а суд пусть разбирается! О приличном адвокате врачу можно лишь помечтать. Умер - виноваты, как обычно, медики. Слова врача о том, что в любом возрасте существует возможность смерти, повиснут в воздухе.
- Все зависит от уровня агрессивности родственников и наличия у них связей. Вопрос, кто дочку пациента натаскивал. Решила бабла срубить. Родственнички видимо - те еще!
- Раньше, когда хирург приходил с обходом к больным, все в палате, кто мог, вставали! Сейчас – ни статуса, ни зарплаты! А хирургия высасывает врача до самых костей! Врач, который делает сложные операции, сам себя подставляет, ибо часто рискует. Он фактически не застрахован от внезапных последствий!
- Если хирурга, когда он в сложнейшей операции, пытаясь помочь больному, получил смертельное осложнение, наказывать, в другой раз он просто будет делать по минимуму, не подставляясь.
- И будет прав! Преследовать врачей уголовно за их ошибки - это тупик!
Хирурги тоже ошибаются, как любой человек, но врачебные ошибки нужно относить скорее к числу трагедий, а не злому умыслу.
Герман Ильич поднял свой указательный палец в знак окончания спора:
- У бумажек есть очень важное свойство…Они складываются в известные места, и редко оттуда пропадают. То есть, даже если те, кто сидит там прямо сейчас, на них не отреагируют, их смогут прочитать другие, пришедшие на смену, или их руководство….Поэтому судебно-медицинскую экспертизу доработай на досуге. Пока же подписать твое экспертное заключение не могу! Без обид.
 Раздосадованный Огольцов сунул свернутые листы в нагрудный карман накрахмаленного халата и кивнул:
- Я смутно подозреваю, о чем вы, Герман Ильич, но строить на своих догадках умозаключения еще не готов. Думаю, не ошибусь, если промолчу...
 Директор клиники торжественно поднял стакан, наполненный "клюковкой":
- Теперь идем на запах коньяка! Я Леонида знаю лет двадцать с гаком, помню еще, как он пришел на нашу кафедру с палкой, прихрамывая из-за ранения на военной службе. А теперь – доктор наук, трижды дедушка, автор научных трудов по военно-полевой хирургии и прочее…прочее! Однако же он, как был в душе мальчишкой, так им и остался, несмотря на прожитые трудные годы! Помню его вечерние разборки из-за девчонок с деревенскими парнями во времена выездов на сельхозработы. Типа - "А ты чё такой дерзкий? Не пацан, штоле?!" Ленька, дружище, оставайся ты таким всегда и пусть тебя ничего не пугает, даже - курс валют! Короче, мы все тебя всем коллективом очень уважаем и любим! Твое здоровье, курилка!
Окружающие разом загалдели, шумно задвигались, наперебой стараясь чокнуться с именинником. Вскоре холодок стеснения незаметно улетучился, люди занялись едой, попутно не упуская возможности перекинуться с коллегами парой фраз. Герман Ильич многозначительно заметил Огольцову :
- Борис, ты знаешь, что у Лени с ногой нелады? Он просто пижонит…Я вам всем давно говорю, что осколок пора убирать! Ты бы пошебуршил с ним в плане операции...ведь, как пить дать, остеомиелит начинается! Ноге светит ампутация!
 Ассистент кафедры Бореславский томно шептал в розовое ушко своей соседки, доцента Пензиной:
- Дорогая Галочка, я всегда говорил, что в России есть царь-колокол, царь-пушка и ты, царь-ассистент …У тебя такие «вторые 90», что на них можно смело ставить пивные кеги…Страшной силы красота!
Пензина, дородная миловидная женщина, нежно улыбалась ему в ответ:
- А других возможностей у меня для роста и совершенствования не видно? Шурик, попей холодной водички..Охолонись!.
Артем Николаевич привычно поглаживая узкую щеточку усов, корил Регину:
- Слыхал, на прошлом дежурстве ты всю ночь ходила вокруг какого-то алкаша! То оперировать…то не оперировать…Взяла бы сразу его на стол, открыла брюхо и увидела , есть прободение язвы желудка или - нет! Диагностические операции в хирургии никто не отменял…
- Вы вот сдали кровь на анализ. Там что, сразу видно в пробирке какие у вас проблемы? - оправдал девушку  Дунин и, дождавшись когда Артем Николаевич отвернулся,  нежно погладил под столом круглое колено Регины. Она искоса взглянула на его невинное лицо и усмехнулась:
- Ну как, нога? Доволен процессом? Хочешь, я тебе выпишу успокоительного…
Виктор подумал и кивнул.
- Эх, молодо-зелено,- неодобрительно покачал седовласой головой Артем Николаевич, - хотя это сейчас в тренде...девушкам нравятся черти с рогами! Я от вас офигеваю товарищи...
- Дунина не троньте, ему в любви не везет! И он совсем не бес, - улыбнулась Регина, - он, простой целитель...И вообще, Артем Николаевич, нас молодых учат в универах, что сразу добиться результата невозможно. Если увяз в какой-нибудь теме, работай как проклятый над решением проблемы, сосредотачиваясь на главном. Непременно придут нужные идеи. Короче, приносит успех только преодоление сопротивления...Я стремлюсь к этому...Вот Витька не даст соврать! Да, Витек!?
По соседству Шабалин сердито делился с профессором впечатлениями о вчерашнем заседании Ученого Совета:
- Что дает им основания полагать себя мало того, что психически здоровыми, так еще и способными ставить диагнозы другим? Не перестаю удивляться, откуда там столько кексов с манией величия, притом вхожих в высокие терема! Неужели нельзя просто тихо деградировать? Нет, нужно еще и своими высоконаучными высерами загрязнять клиническую хирургию...Микробиом...микробиом! Машувать...
Герман Ильич улыбаясь похлопал своего доцента по плечу:
- Это раса эрзац-господ! Дерьма в мире приличное количество, и оно всегда примерно одно. Ты, как бывший танкист, повоевавший в обнимку с горелыми чертями, должен знать, что есть три препятствия для движухи: выдолбы, надолбы и долбаобы...Последние, к сожалению, непроходимы! Правда, все их фокусы быстро надоедают серьезной научной публике...
- Предполагаешь, что это должно служить серьезным утешением человеку, которому уже однажды не повезло в подобной рулетке?
 Для продолжения банкета разогретая разбавленным ректификатом компания отправилась в гости к Шабалину. Потом Регина и профессор в четыре руки азартно барабанили на рояле последние музыкальные хиты, Шабалин низким приятным голосом пел романсы под гитарный аккомпанемент Бореславского, а Огольцов читал свою легендарно-скандальную поэму о сифилисе. Расходились уже далеко за полночь с поцелуями и хоровым пением на стоянке такси.

Наутро Дунина вызвал к себе главный врач и коротко объявил:
- Пришел приказ минздрава о том, что врачи-интерны должны месяц отработать по месту своего распределения. Так что командируйся в твой Кзылордун или как его там называть...Оперативные вопросы есть к непосредственному начальству?
Помолчав, он ухмыльнулся:
- Ну и выхлоп у тебя поутру! Видимо круто вчера у Шабалина погуляли…Мда...Отличный мужик, старая гвардия!
Сидевший с ним рядом сухонький начмед недовольно повернулся к шефу:
- Хоть какая-нибудь хирургическая практика у интерна будет в провинции? В клинике-то Дунин успел сделать больше сотни различных операций! Не завхоза же мы им посылаем в район! У меня здесь хирурги уже наперечет…
Главный успокоил заместителя:
- Что сказать. Барачного типа сельская больница на 30 коек, вроде бы имеется в наличии перевязочная с операционной. Приедет, сам увидит, а по возвращении пусть нам расскажет. Будем тогда ругаться с горздравом, что кадры транжирит! А ты, уважаемый интерн, поддерживай на месте связь с местной властью. От нее зависит твой первичный авторитет, а вторичный - заслужишь своей работой. Авторитет не зависит от звания! Я, допустим, с одним готов в любое дело ввязаться, а вот вместе с другим даже за водкой не пойду! Не обессудь, коллега, мы в твоей командировке нисколько не грешны! Последующий выбор карьеры у тебя весьма невелик: стать хамоватым сельским коновалишкой, либо - настоящим хирургом, который если не может помочь, то хотя бы будет милосердным. Обычное дело для молодых хирургов - почивать на лаврах, когда надо булками шевелить.
 Начмед добавил с улыбкой:
- Крепись! А что, в деревне воздух, мясо-молоко там своё, ага! Как говорится, только честный труд и высокая гражданская позиция приведут к заветной цели! Нас так учили в молодости...Были времена.

После завтрака Дунин заглянул к старшей медсестре Антонине Никитичне:
- Хотел бы знать, как у вас обстоят дела с хирургическим инструментарием? Похоже, новенькому грозит ампутация обгоревшей ноги…
Антонина Никитична испуганно опустилась на стул, ее полная дряблая шея покрылась красными пятнами. Она всплеснула руками:
- Как же так! Ведь мужику в деревне без ноги тяжко приходится…то дрова колоть да сено косить, то - скотину кормить...А ведь все – водка! Сколько с Николаем жена воевала из-за его бесконечных пьянок!
Дунин взял ключи от склада материалов и вышел на улицу. Раньше наверно эта сельская больница была гордостью односельчан. Она и сейчас притягивала посторонний взгляд своей строгой красотой. Виктор открыл большой замок на кованой двери склада и вытащил на крыльцо коробку с инструментами. На их гладких поверхностях уже проступили бурые пятна ржавчины, металл заметно потускнел. На дне лежал промасленный сверток. Дунин с любопытством развернул его и приятно удивился. Перед ним лежал новехонький дерматом для пересадки кожи. Такие модели с ручным приводом использовались на заре кожной пластики при лечении термических ожогов. От них постепенно отказались, так как одному хирургу приходилось крутить рукоятку привода, когда другой работал шнеком аппарата, срезая полоски кожи для пересадки. Это было весьма затруднительно и неудобно. В углу склада Виктор заметил на штативе переносную бормашину с электромотором и соединительным рукавом. Крепления привода бормашины и шнека дерматома оказались совершенно идентичными. Это была большая удача! Дунин чувствовал себя кладоискателем, внезапно обнаружившим спрятанное сокровище:
- Теперь можно и за борисовскую ногу пободаться, - довольно хмыкнул он и с инструментами в руках направился в больницу.

Голень Николая являла собой печальное зрелище. Потемневшая зона ожога была уже отграничена от здоровой кожи резкой багровой линией.
- Инфекция распространилась...Иссечь бы всё омертвевшее, - размышлял Дунин, - да здесь без общего наркоза не обойтись…
Правда, как месяц назад он с Региной оперировал старушку-диабетичку по поводу начавшейся гангрены стопы. Матерый анестезиолог наотрез отказался проводить бабке общий наркоз, потрясая протоколом ее кардиограммы. Дряблое сердце старой женщины практически превратилось в тряпку и грозило внезапной остановкой в любую минуту. В итоге Виктор накачал ступню пациентки раствором новокаина по методике Вишневского и без проблем ампутировал омертвевшие пальцы.
- Во время войны военно-полевые хирурги на фронте и не такие фертеля выделывали, - воодушевился Дунин, - голь на выдумки хитра!

Прошла целая декада, рана практически не закрывалась. На ее дне виднелся серый участок берцовой кости. Разочарованный Виктор не видел признаков активного заживления.
- Вечная борьба идеала и практики! Чем бы мне еще оживить раневую поверхность, - уныло размышлял Дунин, - прям, хоть к знахарке иди! Проблема на самом деле элементарная, однако способа ее решения у меня здесь нет...
После перевязки он решил прогуляться по больничному коридору. Остановившись перед дверью изолятора, хирург вспомнил, что там находится какая-то безродная старушонка. Как она попала в стационар и откуда, никто сейчас не мог сказать. Возможно, однажды сердобольный врач пожалел скиталицу и госпитализировал ее в больницу. Местные доктора передавали престарелую иждивенку друг другу, безропотно заполняли на нее истории болезни и ждали появления родственников женщины. Однако до сих пор никто справок о бабушке не наводил. Дунин заглянул в дверь изолятора. Женщина лежала на узкой койке и отрешенно смотрела в потолок. Виктор не нашелся, что сказать и громко поздоровался. Старушка подняла сухую руку и указала пальцем вверх. Дунин тихонько прикрыл дверь изолятора. Ему вдруг захотелось после душной палаты снова увидеть чистое небо и ослепительное солнце. Виктор вышел на крыльцо парадного входа и невольно зажмурился от яркого света. На лавочке подле стены сидел больничный завхоз Лексеич с рыболовным сачком и удочкой в руках.
- На рыбалку собрались, Захар Алексеевич? – вежливо поинтересовался Дунин, - Сколько энергии у вас! Везде успеваете, хоть и на пенсии.
- А почему так вышло? Да потому, что хоть мне почти семь десятков лет и я – почетный ветеран и еще чего-то там дохрена, а моя пенсия больше, чем зарплата у многих, работаю просто оттого, чтоб дома жена не задолбала. И вообще привык трудиться, а не на заднице сидеть! Ага. Поехали, доктор, вместе со мной, - оживился завхоз, - Будет что вспомнить в городе! Не водку же тебе тут пить, хотя некоторые из мужиков ее рыбалке предпочитают. Кому какая жизнь по душе…Я, Сергеич, в войну был в польских партизанах. Особисты во время фронтового затишья собрали из полков самых крепких охотников. Всегда есть солдаты, которых можно гнать в атаку! Ты не улыбайся, тогда во мне был чистый центнер мускулов. На гражданке потом маленько усох…Ну, подучили мы польский язык, диверсионное дело. Прозвища всем бойцам дали чисто польские, у меня вот кличка была Збышек. Помимо всего, категорически запретили называть друг друга по русским именам. После курсов всех забросили на польскую территорию в тыл к немцам. Против фашистов у поляков воевали две вооруженные силы: армия Людова и армия Крайова. Левая власть - правая власть...Фиготень настоящая! Одна – от русских, а другая – от англичан. Мы вскоре присоединились к армии Людовой. Вот так я и стал настоящим поляком. Фильм ужасов по сравнению с работой диверсанта - детская забава...Крови напился сполна! Я видел целые поля, где рядами лежали трупы! Солдатское мясо...Поколение бешеных псов тогда загнало в землю миллионы людей! Вся Европа стоит - на телах невинноубиенных! Дааааа! И сейчас жертвенные дымы черных шабашей войны возносятся без конца. Кому только, Богу или сатане? Или добрый Бог стал меняться в Бога грешников, которые властью Бога судят людей? Господь только требует, чтобы мир вращался вокруг него. Решает, что может и чего не может человек, а сам тому не помогает.
- Бог изобрел войну. Он считал, что путем вражды кончается вражда. В мире легче предаваться пороку, чем целомудрию, легче разрушать, чем созидать, легче убивать, чем воскрешать. Вы можете возразить, что это люди разрушают, предаются пороку, убивают. Но даже тот праведник, которого никто не убьет, умрет убитый собственным телом, которое есть часть этого неблагосклонного мира.
- Все так, только народ сам любитель повоевать! С каким восторгом он записывается в армию, чтобы потом кормить стервятников в окопах...Собственная гниль ест человека изнутри без остатка. Месть разве евангельское чувство уважения жизни? За завесой веры даже жрецы мутят свою игру ради грубой власти над человеком. Их власть тоже насаждает стяжательство, алчность, подозрительность, и другие качества, помогающие управлять людьми.
- Говорят, был один христианин в древности да умер на кресте!
- Слышал про Иисуса Христа...Господь потом разъяснил чадам своим, что давал им шанс...Но слишком давно это было сказано в Писании! Все что возвышено - будет унижено, все что унижено - будет возвышено...Правда, на войне душа ценилась, солдаты там все верующие...они думают, что Бог не покидает нуждающихся и не забывает невинных. Жаль, редко небесные силы приходят на помощь. А я ведь, доктор, до сих пор воюю! Даже сейчас во сне иногда разговариваю по-польски, старуху свою пугаю…Однако, какие мы были поляки? Обыкновенные диверсанты-громилы! Жили одним днем, не верили ни черту, ни богу! Понял, что сейчас будут бить, руби первым! Потому как, трындец к тебе мог подкрался незаметно и совсем не с той стороны, откуда ждал. Шальная смерть ходила следом за каждым солдатом. Скольких схоронили! Нас никто не звал, мы всегда сами приходили...Бывало, заскакиваем в поместье к важному польскому пану, обязательно требуем подать свежего мяса, вина и прочей хорошей еды. Перечить нам помещики боялись, время военное! Мало ли что…У кого войско сильнее, тот и пишет правила! Стреляли не целясь и без злобы...А ты, доктор, когда-нить дрался? Ну, не просто отбиваясь, а еще и с мандражом от адреналину...У диверсанта на фронте одноразовая житуха! Есть и пить всегда старались досыта и послаще, ведь неизвестно сколь кому жить осталось на белом свете. Ходили и оглядывались. Смерть всегда рядом была. Вопрос только - когда и как...А теперь, если сыновьям рассказываю, как по немецким тылам лазил да Россию-матушку спасал, смеются! Тебе батя, говорят, сейчас надо рассуждать о хорошем приусадебном участке и домашнем календаре агронома...Родина наша, говорят, бессмертна. Дескать, Русь просто не может уместиться в могилу по причине своего размера. Получается, могилы жертв миром уже забыты и поросли плющем! Ну, да бог с сыновьями, что они пока понимают, а я знаю, что сам себя делом оправдал! Определился, Сергеич, поедешь рыбалить со мной?
- А на кого ловите рыбу?
- На опарыша. Сам развожу, гнилое мясо мухам выставлю, потом обсиженный кусок с их яйцами убираю в коробку. Когда личинки выведутся, вот приманка для рыб и готова, а опарыш тухлятину жрет и не тужит от такой жизни.
- Гнилое мясо, - изменился в лице Виктор и с мольбой посмотрел на завхоза, - Захар Алексеевич, выделите мне немного личинок для медицинских опытов!
- Отчего не одолжить, такого добра хватает, - согласился Лексеич и отсыпал горстку извивающихся белых червячков в пустой спичечный коробок. Дунин торопливо вошел в перевязочную и бросил удивленной медсестре:
- Ленок, иди, я сам перевязку сделаю.
Он натянул на одну руку резиновую перчатку, аккуратно высыпал содержимое коробочки на свою ладонь, ощущая как белые червячки чувствительно щиплют кожу через тонкий латекс. Затем доктор стряхнул маленьких мясоедов в рану больного, осторожно прикрыл её марлевой салфеткой и забинтовал ногу. Ободряюще похлопал пациента по сутулой спине:
- Ну, страдалец, придется тебе малость потерпеть! Польза личинок в том, что они не трогают здоровые ткани, а поедают уже загнившие части.
- А оне, товарищ хирург, там не пожрут всю мою ногу к чертям собачьим?
- Не переживайте! У людей насчет личинок множество предубеждений и не каждый готов выдержать их присутствие на своем теле и чувствовать, как они поедают его плоть. Опарыш любит только погибшее. Очищают гнойные раны очень хорошо. Дедовский лечебный метод!.
Борисов, кряхтя, запрыгал к костылям, оставленным у двери.

Через сутки Дунин снял повязку. После того как личинок убрали с раны, там уже не было черных тканей, опрыши удалили всю омертвевшую плоть.
- Ого, как наши людоедики потрудились! Толк будет, Борисов! Ноге ампутация больше не грозит!
- Ага, доктор! Я ить даже не почуял, что делают червячки на моей ноге...
Поверхность раны полностью очистилась и влажно блестела в свете лампы.
- Ее еще оживить бы перед пересадкой, - задумчиво смотрел на рану Виктор, - кислородом насытить голодающие ткани…Есть проблема…А хотя почему – проблема? Это же элементарно, доктор! Елена, где у нас баллон с кислородом?
Вскоре он уже стоял около перевязочного стола с резиновой подушкой, наполненной кислородом, в руках. Лена воткнула Борисову толстую иглу от капельницы под кожу пострадавшего бедра. Дунин соединил иглу с трубкой подушки и сдавил камеру подушки ладонями. Под кожей постепенно образовался большой пузырь с газом.
- Одностороннее галифе получилось, - криво ухмыльнулся Николай.
- Ерунда, через пару дней все рассосется без следа! А тебе, критик, не резон красоту блюсти…Так что со своими костылями губу-то сильно не оттопыривай, - сердито выдернул иглу Виктор.
Больной виновато вздохнул и привычно ухватился за костыли:
- У меня бабка всех в деревне пиявками лечит. У нее в избе на подоконнике всегда банка с ними стоит...Спрашивает, не надо ль ими попользовать мою ногу...Чё старухе сказать, товарищ хирург?
- Вот это ты очень кстати вспомнил! Надо будет подсадить несколько штук на открытое место возле раны, где нет бинтов. Говорят, пиявки тоже хорошо чистят от всякой дряни. Глядишь и кровоток ускорят рядом с ожогом! Пусть твоя бабуля приходит сюда и ставит своих кровососов на больную ногу! Разрешаю с завтрешнего дня!
И все-таки Дунин был недоволен. От его процедуры, по большому счету, было мало толку, ибо кислород, проникнув в кровь, не мог полностью попасть в зону раны. Воспалительный отек фактически блокировал поступление кислорода в зону раны. Тут Виктор вспомнил, как однажды ему попалась на глаза монография по  хирургии, где автор описывал специальное помещение, внутрь которого помещали пациентов с сердечной недостаточностью. Затем в барокамере повышали давление чистого кислорода, чтобы увеличить насыщение газом всей крови больного.
- Такая сложная техника здесь ни к чему, - прикинул Дунин, - у Борисова лишь нога пострадала, поэтому нужно придумать что-нибудь попроще. Схожу-ка в мастерскую к дружкам бедолаги, у технарей всегда валяется в избытке разная металлическая мудрень...
Виктор бросил халат на спинку стула и вышел из ординаторской. Машинный парк располагался в пятистах метрах от больницы. Дунин, осторожно перешагивая через лежащие на промасленном земляном полу детали агрегатов, поравнялся с группой слесарей, снимавших двигатель с колесного трактора. Они показали ему, где токарный станок Петра Артемьева. Тот стоял, склонившись над резцом, и поглаживал ладонью круглую блестящую рукоятку. Застиранную тельняшку распирали внушительные мышцы. Светлые усы воинственно торчали из-под защитных очков. На лысой голове блестели мелкие капли пота, отражая свет потолочных ламп. Виктор тронул Петра за могучую спину. Токарь обернулся и с широкой улыбкой выключил станок. По благодушному выражению лица было заметно, что он уже успел пропустить дежурный стаканчик винца. Токарь вдруг зычно икнул:
- Во, блин, как икота долбает! Еще бухать планирую с обеда...
 Артемьев морщась глотнул молока из бутылки и ласково погладил ладонью облезлую станину станка:
- Аппарат – зверь! "Красный пролетарий" 37-го года выпуска! Или он меня прикончит, или я его добью! Как там мой напарник на больничных харчах жирует? У меня сейчас самая запарка, бегаю словно шило в жопе застряло! К техосмотру готовимся, а он, сачок, у вас баклуши бьет…
- До выписки ему еще далековато, - поморщился Дунин, - пора бы кожу пересаживать, а нога плохо заживает. Нехватка эффективных средств для стимуляции заживления ожоговой раны Борисова, сужает мне лечебный выбор до хирургической обработки раны, использования перевязочных материалов и антибиотиков для профилактики инфекции. Мне бы желательно одну штуковину соорудить…Поможете?
Он долго и обстоятельно рассказывал токарю про свою идею. Вокруг собрались любопытные работяги. Артемьев довольно крякнул:
- Все понял, медицина! Мой черепок кумекает, нужно сделать хоть что-то, иначе хирург отрежет Борисову его беспонтовую ногу. Палыч, ты живешь рядом со школой? Когда поедешь мимо свалки металлолома, глянь, чего там пацаны натаскали. Инженер рассказывал, что они из лаборатории маслозавода уперли списанный бак, а он рассчитан на давление, захвати его по пути сюда. Школярам для выполнения плана по сбору железяк другой утиль найдем, чтоб не натужно было. У Глафиры на складе есть газовые вентиля и манометры, а Бурцев электросваркой пришпандорит на торец бака какую-нибудь хреновину типа шлюза, чтобы ногу человека можно было всовывать внутрь. А самому доктору нужно будет подобрать к шлюзу маленькую надувную камеру, которая будет ногу герметизировать. Думаю, от колеса сеялки аккурат по диаметру пойдет. Ладушки, сыщем чё надо! Когда изделие сварганим, придешь принимать спецзаказ. Скажи Борисову, пусть жене велит бидон браги ставить…Гы! Круглое чумазое лицо Петра покрылось мелкими симпатичными морщинками, закрученные усы запрыгали в такт его хохоту. Он не удержался и похвалил себя:
- А у меня здоровье, каюсь, ништяк! Неее...ну ты прикинь! Видал? - Артемьев согнул в локтях руки и заиграл мощными бицепсами, - Ваще поуху! Диктатура! Всё, пошёл я…к сварным, тяпну бутылочку винца, чтобы душу согреть пока не запретили в уборочную алкоголь распивать. Доктор, сколько полагается пить вина, чтобы в самый раз и без последствий? Говорят, поллитра в день, но врут же!
- Ага, каждый день поллитру пива и здравствуй, алкоголизм!
- Мрачно…Хотя кто из нас знает печали души...А пиво полезно? Оно сближает...Я люблю пиво, но пью его один разок в месяц. Так, что мне эта проблема не грозит.
Налево ходить нельзя, пить нельзя! Старцы не зря говорят, что все настоящее на белом свете вредно или противозаконно, либо приводит к ожирению.
 Управляющий сельхозартели, усталый длиннорукий мужчина, на сером от пыли «уазике» повез Дунина смотреть комнату в общежитии сельского профтехучилища. Двухэтажный белый барак внешне производил вполне приличное впечатление.
- Недавно ремонт сделали, - с нескрываемым удовлетворением заметил он, - правда, сильно намаялся я с отделочниками! Пьют, суки...
Они вошли внутрь, скрипящая лестница пахла свежей краской. На втором этаже открыли свободную комнату. В пустом помещении гулко звучали шаги людей. Окно комнаты выходило в узкий проулок, по которому бродили белые пуховые козы и коричневые куры.
- Устраивайся, доктор! Говорят, жизнь прожить - не поле легко перейти! По себе знаю, что это такое, когда судьба закинет куда-нибудь и тебе самому не верится, что все это с тобой происходит! – бодро попрощался с загрустившим Виктором управляющий, - скоро у тебя и соседи появятся, завмаг и заваптекой, тоже командированные из райцентра. Скучать не придется! А я поехал в контору, там уже меня люди заждались…
До самого вечера Дунин занимался переездом на новое место жительства. Получил у больничной кастелянши под роспись одеяло, подушку, шторы, постельное белье, полотенца. Лексеич на телеге привез диван, стол, пару стульев, старинную люстру на длинном шнуре. Затащив вместе с Дуниным имущество в комнату, он устало присел на стул и философски заметил:
- Жизнь человека – есть движение мягкого и твердого инвентаря через руки и спину! Это я тебе, доктор, как материально ответственное лицо заявляю...

Новые соседи были сверстниками Дунина – заведующий аптекой Георгий Аксельрод и завмаг Алевтина. Аксельрод был родом из Пятигорска, где жили его родители. Кудрявая черная шевелюра, пухлые румяные щеки, густые брови придавали облику Георгия некоторую импозантность. Здороваясь с Дуниным, он энергично представился:
- Жора…то есть Георгий Яковлевич! Заведующий местной аптекой! Как показывает история, редкий еврей не находит себе подходящего места. Шутка.
Следом с Виктором познакомилась Аля, серьезная кареглазая девушка с привлекательными ямочками на щеках. Районное начальство прислало ее в универсам вместо ушедшей в декрет предшественницы. Через пару часов дверь комнаты приоткрыл больничный завхоз. Стараясь казаться равнодушным, он солидно произнес:
- Честь имею явиться! Виктор Сергеич, мне тут стукнуло сегодня семьдесят годков, юбилей как бы…вот…прошу прийти в гости вечерком, чтоб отметить такое событие! Я пойду, передам приглашение Алевтине. Сам понимаешь, на селе с работником торговли надо дружить! Прочая элита будет и не очень.
 Он заговорщицки подмигнул Дунину и исчез за дверью. Около семи часов вечера к Виктору заглянула нарядная Аля. От нее исходил приятный запах духов, стройные ноги красовались в лаковых туфельках. Девушка нерешительно попросила:
- Виктор Сергеевич, можно мне вместе с вами пойти к Захару Алексеевичу, а то я боюсь бродячих собак? Хорошо?
- Нет проблем, соседка!
Вскоре они уже стучали в ворота усадьбы Лексеича. Хозяин запер сторожевого пса в конуру и провел гостей в дом. Войдя внутрь, они увидели, что всеобщее гулянье началось. Кто-то поднес Дунину, едва он успел войти, штрафную - полный граненый стакан самогона:
- У нас на деревне однако стать своим запросто! Налито...а огурчик твердый и ажник хрустит на зубах...Мы ведь и не думали, что вы вот так...с нами. Поздравляем юбиляра! Все он в трудах, аки пчела!
- Эх, да что там, были годы боевые! Самогон - наше все! Правда, организм для подобной крепости уже не тот, - засмеялся завхоз.
 Виктор, опешив от неожиданности, безропотно выпил крупными глотками обжигающую жидкость. Затем его и Алю усадили рядом с виновником торжества. Перед Дуниным вновь появился наполненный до краев стакан, но теперь ему разрешили закусить. Виктор покорно опрокинул в рот содержимое и второго стакана. Гости хрустели квашеной капустой, накладывали в свои тарелки говяжий студень, маринованные грибочки, дымящиеся огромные пельмени, степенно обсуждая виды на нынешний урожай картошки. Дунину стало жарко, он незаметно ослабил тугой узел галстука и расстегнул воротник рубашки. Аля маленькими глоточками пила из своей рюмки красное вино и с любопытством разглядывала молодого человека блестящими глазами…

Наутро Виктор проснулся от жажды в комнате Али:
- Голова не соображает, руки-ноги не шевелятся, глаза еле открываются…Пить! Пить!Плохо спалось мне! Наверное, трудный день дал о себе знать, никак не может мозг остановится, взяв разбег на решение проблем. Дневные заморочки приходят ночью, обрастая неприятными подробностями.
 Около дивана на спинке стула висели аккуратно сложенные брюки – верный признак того, что Дунин прилично набрался на прошедшей вечеринке. На своей шее он чувствовал маленькую ладонь, пальчики украшали серебряные колечки. Рядом с Виктором на смятой постели раскинулось горячее тело Али. Она сонно прошептала:
- Зеленый змий нельзя занюхивать поддатыми женщинами. Наука не рекомендует...Кстати, люди, испытавшие прелести похмельного утра, отдают предпочтение достаточно распространенному средству избавления от мучений - кефиру. Витек, пожалуйста, поищи его на кухне...
 Виктор поднялся, укрыл девушку одеялом и побрел на кухню. Достав из холодильника
 бутылку кефира, которую тут же в несколько глотков и осушил.
- Соглашусь с тобой...полегчало! Вспомнил микробиологию...Молочнокислые бактерии защищают печень, подавляя активность продуктов обмена, которым один путь - вон из организма! Алечка, да ты же гений! Ведь если заживление происходит благодаря изменениям микросреды раны, то можно повысить его скорость посредством доставки прямо на поверхность раны молочнокислых бактерий, содержащихся в молочной сыворотке. Поскольку вырабатываемая ими молочная кислота подавляет рост гнойной инфекции, поддержание нормальной кислотной среды тормозит распад раны. Как я сам не додумался! Завтра БОрисову закажу простоквашу достать для медицинских опытов!
 Сзади бесшумно подкралась Аля и ласково обняла его за плечи. Затем она достала из шкафчика старинную ручную кофемолку, привезенную когда-то ее отцом после войны из Германии. Остервенело вращая отполированную ручку, Дунин смолол из душистых зерен горстку кофейного порошка и поставил помятую турку на конфорку электроплиты. Чуть поколебавшись он промямлил:
- Аль, я это...ночью не позволил себе ничего...лишнего? Меня мучают смутные сомнения...
Девушка засмеялась:
- Обычно, притворное раскаяние у котиков случается весной! А что за сомнения? От моих рыданий плохо спал? Звучит так таинственно...Вчера ты смог лишь войти, раздеться и упасть на кровать…А я была вся такая - натюрель, сладенькая штучка! Жаль кавалер был пьяным и добрым. И пожелал счастья в личной жизни. Витюшка-рыльце в пушке! Мяу!
- Ну-ка поясни, мяукастая! Почему это, в пушке-то?
- Да не брился, наверно...Будешь альфа-самцом!
- Главное, я всегда знал меру и не валялся в отрубе, где попало, - вздохнул Дунин, - Ботан! Меня как-то училка некрасивая соблазнять пыталась, но я убежал от нее в библиотеку! Ты мне очень понравилась, но я из своей дурацкой скромности не могу заговорить открыто. Хочу познакомиться, но боюсь это будет выглядеть так, что я тупо снимаю тебя...Чтобы понять женщину нужно думать, как туфли...
- Я бы сказала, и быть, как туфли. Что за самоедство? Есть культура нерегулярного употребления вина и ею такое вот распитие напитков вполне предусматривается. Вот "мордой в салат" - лучше приурочить к особому поводу. Короче, секс в позе уставшего бревна мы с тобой проигнорировали...Правильно, опасно по-пьяни подцепить кого-то, утром проснуться от крика, – Аааа! Какая сволочь подложила в мою постель этого крокодила? Ты вчера пообещал завхозу заняться пчеловодством. Закончили вы разговор дегустацией хозяйской медовухи…Не переживай сильно, дружочек! Ты со мной вел себя, как хорошо воспитанный мальчик. Сообщил, что за всех выпил, чтобы свою карму улучшить и отключился...Короче, разговор с самим собой усугубил твое и без того хмельное состояние здоровья...Ладушки, пора на работу собираться. Сядь пока в позу лотоса и медитируй! Поводы призадуматься над своими приоритетами все-таки есть.
 Аля улыбаясь чмокнула Дунина в небритую щеку и упорхнула.

Через неделю Артемьев с подручным затащили самодельную установку в перевязочную:
- Приветствую, начальник! Поди давно не виделись! Есть примета - чем реже встречаешься с врачами, тем лучше жизнь...
Токарь самодовольно продемонстрировал Виктору эксклюзив изделия:
- По этому вентилю кислород подается в камеру, контрольный манометр показывает давление газа внутри камеры. Стальные стенки выдержат давление до трех атмосфер. Что, двух хватит? Ништяк! Покрасили корпус в защитный цвет хаки, извиняй, другой краски не нашлось. Тащите сюда Коляна на экзекуцию. Будет знать, как водку жрать немеряно да рабочий класс позорить!
Заметно струхнувший Борисов опасливо засунул больную ногу в барокамеру. Дунин герметично зажал его бедро надувной манжетой и пустил кислород внутрь устройства. Спохватившись, он крикнул Лене:
- Убери пожалуйста мази подальше, а то кислород от масла иногда взрывается!
Побледневший Николай протянул медсестре банку со свежей творожной сывороткой и вздохнул:
- Кранты мне...если не пойду в отказ от кислорода!
Токарь возмущенно хлопнул приятеля по плечу:
- Сиди, быдлан, на своей жопе ровно и шторки на распальцовке задерни. Ссыканул? Электорат не понимает! Наука – это же сила! Ты че, фраер, отмазы гнилые лепишь? Твое фуфло здесь больше не катит! Залепи дупло, если за базар не вывозишь...Ишь, рыгает тут всех в игнор и типа тово - рулит! Глядишь на нас, как гиперболоид на инжинера Гагарина! Аж искры летят! Стопэ!! Дык я - токарь МТС, а не ИТР пока...Из-за такой хни могу и втащить по щам! Такой мужик как ты - мелкая братва для старушенции Смерти...На сходке в небесной канцелярии пока не решили, что пора тебя кончать!
- Слышь, Артемьев, не умничай! Не забывай, что я малограмотный, - вяло огрызнулся Борисов.
- Кто лошара, оставим вопрос открытым...Ответ найдешь на последней странице своей жизни. Правда жизни такова - сочувствовать и помогать не тем, кто этого действительно заслуживает, а просто прикинувшихся сирыми. Я тебя гуманно спрашиваю - бушь лечиться? Ты чё попутал?! Хворь она-то четкая, вот ты и попал...гной в ране! Но если сам себя желаешь запихнуть в черную дыру, тогда я пойду междубулить свою бабу дома. Раз на районе все затихло, то и Артемьеву пора откинуться! Лекарство от смерти в мире еще не придумали…Потому врач делает, что может! Он типа крыша тебе, свое влияние по твоему организму держит, чтоб поляну зачистить. Мочит всех микробов без разбора!
Виктор с уважением пожал шершавую ладонь Петра:
- Это у Борисова - от волнения. Вчера даже на Леночку во время перевязки ни с того ни с сего накричал. Когда у человека есть причины для тревоги, он часто выдумывает их еще больше. Спасибо огромное передайте вашим умельцам! Отличная конструкция получилась!
Тот расплылся в белозубой улыбке:
- Борисов, слышь, брось усукаблять болезнь, если хочешь лежать под крышей, а - не под крестом! Бог - тебе, козлоногу, судья, а зеленый змей - будет палач! Короче, готовься к пытке от меня - пинковой тяге или ручному приводу...Видать, запамятовал, кто из нас по селу на люльке летать пробовал? Не ты ль? Помалкивай, а то я от тебя уже начал уставать...Да чётам, доктор…Махач разрулим и кипеш наведем! Ведь одни шевелят мозгами, другие - хлопают ушами...Бывает у людей иногда белая горячка, а то вдруг таблетку съедят какую не ту...однако встречаются и от рождения полудурки, как гражданин Колян! А все вместе - вроде живем...движемся по направлениям! Тебе, друган, кирпич в башку попал, на сестричку рот разеваешь? Очень, погляжу, любишь наших пацанок обижать, которые свои силы положили, чтоб тебя от вируса отбить и все по нужным местам расставить! Нельзя так с молодежью, она ж наше будущее, как ни крути! Ишь ты, взял привычку на хороших лапуль обидки свои изливать. Елена, она же надеждой пахнет! От наших трактористок другим воняет...Кто ты после этого? Правильно, психозадрот. А у нас с такими на районе свои правила были …пойдем-выйдем! Поэтому, братунь, не молоток виноват, что гвозди забиты криво. - Борисов вдруг расплылся в белозубой улыбке, -Ежели понадобится какой-нить дурокол смастерить, выдавай наряд-заказ. Мой токарный станок, видал, Красный пролетарий? Кошмар! Все будет пучком и ситуйэйшен рассосется!!
 По окончании баротерапии повышенным давлением кислорода бледная поверхность раны заметно порозовела. Виктор оживленно ходил по перевязочяной, потирая ладони:
- Снять раневое воспаление, Борисов, теперь поможет ваша молочная сыворотка. Для этого, Лена, марлю пропитывай простоквашей и прикладывай к ране. Перебинтуй, и оставляй на ночь!
 После десятка процедур Дунин заметил, что рана полностью подготовлена к пересадке кожи. Она приняла малиновый окрас, покрылась сосочками новой ткани. Возможно и пиявки бабушки Борисова принесла пользу в лечении. Облачившись в хирургический костюм, Виктор обезболил новокаином донорский участок на бедре больного и взял в руки дерматом. Медсестра включила моторчик бормашины и лезвия шнека начали вращаясь срезать узкие лоскуточки кожи. После чего Дунин тщательно распластал их по всей поверхности раны в шахматном порядке и накрыл поверх тугой повязкой.
- Через пару недель проверим результат, - обнадежил он больного, - а пока ногу не тревожь понапрасну!
На дворе стоял жаркий август. Дунин заметилл из окна ординаторской, как у аптеки ковырялся в двигателе старенькой «Шкоды» Аксельрод. Этот "газенваген" пригнали ему на днях из районного аптекоуправления. Теперь Жора пытался вдохнуть новую жизнь в изрядно подержанный автомобиль. Наконец упрямый мотор машины ожил, Георгий закрыл капот и, сделав круг вокруг больницы, эффектно затормозил перед окном Виктора.
- Дунин, за свежей рыбкой на Каму не желаешь махнуть? Мне просроченный салициловый спирт списать надо, накопилось его как говна за баней! Мы ректификатом с рыбаками и рассчитались бы за улов. Сам знаешь, во время уборочной в сельмаге запрет на продажу алкоголя. С руками труженики реки мой спирт оторвут!
- А что, поехали! - с готовностью согласился Виктор, - В выходной с утра, хорошо? Брат, воскресенье, это правильно! Все спят или по своим делам. К вечеру только подтянутся. Однако, может быть, лучше нам и обычной водки прикупить?
- С тех пор, как изобрели спирт, все максимально упростилось! Водка - вчерашний день. Сейчас тренд - бодяжный спирт. Его все обозримое пространство страны хлещет!
- Теперь новый тренд - "настойка боярышника".  Удовольствие – ложный бог. Хотя твоя салицилка может и прокатить! Я в принципе готов к приключениям.


«Шкода» под управлением Григория уверенно пылила по ухабистой дороге между желтых полей пшеницы. Белое солнце палило в зените, струи раскаленного воздуха мерно колыхались над сухой землей. Заспанный Аксельрод нудно рассказывал Дунину про лечебное применение салицилового спирта в медицине. Тот молчал, пытаясь удобнее устроиться на горячем сиденье. Неожиданно Георгий прервал на полуслове свой монотонный рассказ. Виктор вопросительно посмотрел на водителя, голова Георгия безвольно склонилась на грудь, глаза были закрыты. Неуправляемый автомобиль медленно пополз в глубокий кювет.
- Моя жизнь, когда хочу - тогда и дурак!? Черный лебедь прилетел?!– заорал Дунин и, вцепившись в руль, вывернул передние колеса на проезжую часть, - Мы вполне имели шансы раскинуть мозги по полю! Как раз сейчас, где-то в небе бумеранг совершает разворот...Это у тебя от кефира язык заплетается? Ходил бы пить молоко куда-нибудь в другое место!
 От дунинского крика Аксельрод сразу проснулся:
- Пил я коньяк вечером...утром ничего не болело...Занимаюсь активно спортом в перерывах между употреблением коньяка. Всё супер! Никаких последствий, голова, желудок и все прочие органы в норме!
- Здоровеньким отойти в потусторонний мир хочешь? В основном так и уходят непроспавшиеся гуляки! Георгий, ты ведешь слишком аристократический образ жизни! Негоже, в то время когда люди борются с кризисом здоровья после трудных выходных, заливать в одно лицо пиво и коньяк дома на диване! Ты бы еще дворецкого за пивком отправил. Вот люди! Виски, коньяк…Я уже позабыл, что это такое. Виной тому гастрит, теперь только водка. Лишь с водкой мой гастрит дружит.
- А с медицинским спиртом? Да натощак, разочек в неделю, - полюбопытствовал аптекарь, - Хотя, конечно, каждый болеет по-своему. Пивом лучше всего болеть после водочки. Сам грешен, люблю разливное пиво. Хотя пиво пью раз в неделю, сугубо на выходных, если не потребляю водочку в приятной компании.
- Рецепт хорош, но пивом редко занимаюсь, водку так пью.
- Зря..Критики пива обычно закидывают одними и теми же упреками, думаю, пора законодательно запретить вести проповедническую деятельность против пива. Я пивофил. Еще лучше это же, да лёжа в пенной ванной с хвойным экстрактом! Коньяк и пиво рулят! Пиво вкусное, особенно тёмное.
- Двойной агент ты, Жора...Любитель и того, и другого! Коньяк естественно хорош, однако нельзя пить его постоянно. Девок надо любить, а не пиво!
- Одно другому не помеха, скорее наоборот...Проведем симпозиум под девизом "Водка - всегда, коньяк везде! На суше, в воздухе, в воде!"
- А пиво далеко не всем на пользу, наблюдал бухгалтеров, которые пьют пиво. Какая девушка с этими импотентами, имеющими пузико отвисшее, станет знакомиться! Бедняги не думают о себе, что их ждет в конторе дальше…
- Вероятно, пить несколько литров пива каждую неделю и вредно, но тоже самое можно сказать о вине, водке, бутербродах, газировке. Каждым сам выбирает образ жизни. Лично уже пережил тот возраст, когда считалось круто выпить за раз полторашку пива...
 Минуту спустя они опять катились мимо хлебной нивы, по которой челноками сновали комбайны и грузовики. На место водителя пересел Виктор, чтобы не испытывать больше судьбу, а сосланный на заднее сиденье фармацевт звенел бутылками со спиртом, проверяя герметичность пробок. Дунин скосил глаза на аптечную этикетку поллитровки:
- Какая-то латинская матерщина!
- В латыни нецензурщины нет. Док, ты давеча так проникновенно посмотрел и таким благовоспитательным матом заговорил, что у меня даже уши завяли!
- Вот за это я и люблю народный язык - коротко, ёмко и до усёру пробирает! Давай лучше чё-нить про баб трави, товарищ иудей, а то по ходу кувыркнемся мы с тобой, - приказал Виктор, - и так уже полные штаны адреналина! Оказывается, вместе с тобой нельзя покидать дом, не попрощавшись с родными как в последний раз!
Григорий уже ожил:
- Я - иудей? Ну, ты жжешь! Еще бы хасидом назвал...
- Вера - опиум...Моя соседка говорит, что евреи все тормозят...а ты вообще без тормозов ездишь! Как тебя называть?
- Евреи - особый нация. В глубине души я себе нравлюсь...а так-то все это не слишком близко к сердцу принимаю. Давно мы о бабах ничего не говорили! Короче, дело было так! Я по молодости как-то одну разведенную тетку подвозил на отцовском мотике. Седушка общая, так она меня сзади так ногами обхватила, что думал, топливный бачок проломлю своей нижней головкой...Кстати, прислали стажерку после училища. Аппетитная такая! Как бы мне к ней мелким бесом подкатиться! Окружающий женский персонал зорко следит за шашнями с сотрудниками. Если будет иметь место флирт, выходящий за рамки допущенного в заведении, то мне начальство сразу же сделает внушение, и флирт прекратится на раз.
- Приготовь дома что-нибудь неординарное - сушеный моржовый член, например. И веди ее туда, хлебните винца и вперед! Если будет отнекиваться, забей на ее бла-бла и продолжай свое самецкое дело. Реальный отказ всегда отличишь от виртуального. Правда, нужно быстро отличать, а то иногда невнимательные кавалеры и по междуножью огребают…Будете просто друзьями, необязательно всех через постель пропускать.
- Мои надежды оправдываются! Если она, конечно, еще и хорошо при этом в постели обслуживает.
- Во, другое дело! Продолжу про еврейство. Все ищут причины выживания евреев в катаклизмах прошлого, но возможно истина состоит в чем-то особенном. С какой целью Абсолют сохраняет им же распыленный по миру этнос? Вполне вероятно, историческая судьба еврейской нации не есть наказание или избрание, а – просто назидание другим народам. Сатана и Всевышний сразу не бьют, они сначала слушают - плач раздается или смех...Все веселые кибитки катят прямо в ад! А нации - изобретение людей. У души нет ни пола, ни национальности! И не надо преувеличивать качество еврейского мозгового вещества. Вещество как вещество, отличается разве что лучшей пластичностью в поисках успеха.
- Наш мир создан из разума и сам является разумом. Для эволюции тысячи лет - пыль. Если рассуждать за эволюцию человечества, то её тенденция, в конечном итоге, захватить как можно больше мест обитания. Однако, ты хотя бы теперь с ручника машину сними, командир...Иногда на динамику автомобиля влияют не двигатель, трансмиссия и прочие умные штуки, а затянутый ручник. Давай, лучше я про институтские годы расскажу. Студенческую жизнь вспоминаю с ностальгической слезой. Дни юности и свободы - прекрасное время. Ах, общаги! Учились, ели-пили-спали. Только семьям выделяли отдельную комнату, тогда все жили проще. Быт в стеснённых условиях, зато - задушевные разговоры, танцы, воск на паласе после романтической ночи с девушкой...Без веселых посиделок с гитарами, конечно, не обходился ни один выходной. Под песни бухих отморозков ложишься, под песни - встаёшь…Остались друзья, все с разных городов, с которыми поддерживаю связь. Иногда встречаемся без форса и подлянок.
Дунин расхохотался:
- Где ты был, когда я был мальчиком? Даже спрашивать неудобно. Ой, помню, что творилось-то, что творилось! Эх, студенческо-общажная жизнь...мы тогда и не такие эксперименты ставили! Где мои...надцать лет! Меня ребята не раз по пожарному шлангу на свой этаж затаскивали, если приходил под утро.
- Какой шланг? У пожарных - рукава! Тут, главное, привязать по-хорошему! В нашей общаге парни пожарным рукавом местных девок на третий этаж регулярно затягивали. Бухих в говнище.
Дорога нырнула вниз и перед ними открылась широкая гладь величественной реки. На пологом берегу около дощатого сарая копошились фигурки рыбаков в оранжевых робах, раскладывая дневной улов в длинные ящики. Георгий отыскал бригадира и, перекинулся с ним несколькими фразами, договариваясь о покупке свежей рыбы. Рыбак отрезал:
- Нам некогда рыбу ловить за деньги, а когда будет когда - то лень…Народ нынче требует талонов на выпивку! Пьянство у нас - праздник жизни. Думаешь, в нашей артели наверняка повально пьют? И все счастливы? Не, не все...Кто не пьет, им плохо...
 Аптекарь трусцой вернулся к машине за бутылками с салицилкой:
- Спонтанный альтруизм стимулируется крепким алкоголем. Посыл нах…омытые бухлом товарищи, понимают как предложение к торгу. Иди, товарищ хирук, рыбешку выбирай пока речники будут мой спирт дегустировать.
Дунин достал из багажника мешок:
- Удачи! Все зависит от экспрессии посыла...Тут пан или пропал!
- Любовь к баблу творит чудеса, любовь к бухлу преодолевает все на свете, - философствовал Жора, - Если мужики слушают меня, значит, я сленгую как надо.
 Пока Виктор перебирал рыбные кучи, промысловики быстренько откупорили бутылки и разлили выпивку по стаканам. Дунин успел доверху наполнить мешок судаками, стерлядью и сомами, когда от бригадного застолья до него донесся неясный шум. Он оглянулся на компанию рыбаков и увидел занятное зрелище. Артельщики озадаченно смотрели на свои пустые стаканы, из которых жгучее солнце выпарило остатки спирта. На стеклянных стенках появился легкий белый налет салицилки.
- Жизнь без подвохов не канает! Робя, мы вот литровую крепкой алкахи огрели щас, а че за хрень-то какая?! Марганцовки контрабандной я стакан накатил штоли? – заволновался пожилой бригадир, блахоухая вчерашним огуречным лосьоном. Остальные рыбаки толпой собрались возле Георгия.
- Чеслово, это лечебная салициловая кислота, лекарство на спирту, - нисколько не тушуясь, заверил растерянных выпивох находчивый фармацевт, - зато теперь у каждого из вас главный мужской орган будет стоять железякой! Проверено давно на практике, не вы - первые! Такой спирт - вовсе не водка, у нас каждые его сто грамм рассчитаны! Когда через неделю приеду, еще спасибо скажете! Самый лучший способ прочистить свой организм – это промыть его медицинским спиртом! Правда, в следующий раз нам будет нужна вяленая рыбка. А оплату, рыбаки, можем деньгами сделать, если опасаетесь обмана с нашей стороны.
- Нешто не понимам! Вези лечебный спирт...а то мы "русским гриппом" часто болеем...Главное в лекарстве - спирт! У наших мужиков есть норма – бутылка на каждого, спичка на семерых…Однако можно из расчета - на троих одна паллитра, - оживились захмелевшие рыбаки, - а наши бабы приготовят чехони вяленой и стерляди копченой, если мы в ночную смену с ними не подкачаем...Гы-гы-гы!
- Выпьем, земляки, лучше салицилового спирту. А кому по барабану какой пить, лишь бы торкнуло, пусть прокатится до сельпо, где продают дешевый стекломой, содержащий технический спирт. Хотя он там не совсем этиловый…
- Хоспади! А пить-то, пить-то как надо его?
- Ртом. Внутрь. Можно даже не запивать. А ты кури себе дальше, если кишка не позволяет пить.
- Здрав будь! Меня вот за пьянку с пяти работ выгнали...
- Прравильнаа!! Реальный мужик, наш, савецкий...подшофе...Русский человек же, если что...пьет...хуль...пока белый конь не прискачет. Гуляй, кути, гопота!
- Вижу, че-то ты сёдни не в себе! Можа, принял на грудь больше, чем мог, однако - меньше, чем хотел или глотнул дизтоплива?
- Че трындеть об водке кажин день? Мож малехо опосля опохмела спиртом подымимси здоровьем!
- Спирт - "Абсолют"?
- "Абсолют" – водка. Спирт был "Рояль". Я сам отказался от этого спирта уж лет пять как, но воспоминания-то куда денешь!
- Один хрен сивуха. Но самая жесть конечно это водка в банках. Как сейчас помню, там череп в шляпе был. Один покупатель цельный ящик привез...
- Не пил такой водки, потому не готов судить, сивуха или нет. Сейчас даже самогон найти непросто. Правда, остались еще стойкие люди, которые гонят шикарный первач.
- Оставим пока в стороне неотвратимо приближавшую раздачу слонов герою происшедшего, фармакологу Аксельроду. Явно рыбаки давеча подумали, что поймали не ту рыбку, а лишь чуть-чуть подкрашенную под золото...Умеешь, Жорка,вешать свою лапшу на чужие уши, - уважительно пробормотал Дунин, взваливая на плечо мешок с рыбой, - Впрочем, как медицинскими цацками торговца лекарствами не обвешивай, медиком не был и не станет...
- Базар-вокзал не способствует радости восприятия. То - скрежет духовных скреп, то - звуки ада...Ты – хирург. Я – фармацевт. Но все думают, что я продавец. У аптекаря всегда можно было быстро и недорого получить жидкость для здоровья. Речникам главное, чтобы хватило бухлишка. Теперь ясно?...Рыбака с его однолинейностью ничем кроме зеленого змия не возьмешь. Такая вот легкая форма интеллектуальной недостаточности от недоперепития!
- Григорий, какой вы храбрый!
- Я вырос в очень плохом районе…
- Аптекари не просто продавцы, это боги торговли, умеющие анальгин продать по цене виагры. Дайте мне ацикловир за полтинник! Хм, вот вам зовиракс за пятихатку…
- Я не знаком с людьми, не любящими деньги. Стесняюсь спросить у вас, товарищ начальник, Маркс был случаем не еврей?
- Неа, гражданин, он пофигист! У философов национальностей сроду не бывало! Кстати, Маркс призывал в свое время бороться с еврейским духом наживы...
- Дружить надо со всеми, чтобы выжить. Выживают нынче только гуттаперчевые. Мою логику, как видишь, можно попробовать на вкус! Всегда умел сам себя оправдывать, - с улыбкой парировал колкости приятеля Георгий, - Возможно я не тот кого все хотят видеть. Однако, я и не должен быть таким как все, любезнейший доктор, и считаю, что всех - не вылечишь, всех - не накормишь, всем - не угодишь! Я, как викинг, обожравшийся мухоморов, прибылл, собрал дань, и поминай как звали!
- Извиняйте, святой аки ангел и чистый как свежевыпитый стакан, Георгий! Как вижу, шутка – запредельная материя для фармацевтического понимания, - рассмеялся Дунин. - Какого идола ни уважай, их было тысячи за всю историю человечества. Ничем один из них не лучше другого!
"Шкода», поднимая огромные клубы песчаной пыли, шустро вскарабкалась вверх по прибрежному склону на большак.


Дунин робко постучал в комнату Али, придерживая свободной рукой увесистую сумку с рыбой. Соседка открыла дверь и вспыхнула румянцем до самых корней волос. Виктор замялся:
- Вот, Аля, привез тебе рыбацкий подарок. Все равно я дома себе еду не готовлю…
Девушка с любопытством заглянула в сумку и предложила смущенному гостю:
- Не дари подарков. Лучший подарок – ты сам! Заходи, Витюня, приготовлю для тебя свою фирменную жареху из рыбы.
- Давай, вначале погуляем. Погода стоит отличная…
- Пошли, если не шутишь, - обрадовалась Аля, - я сейчас...мигом оденусь!
Молодые люди долго петляли по извилистым сельским улочкам и болтали о всякой чепухе. За околицей дорога вывела их к густой березовой роще. Гибкие деревья тихо шептались под слабым ветерком, растерявшим былую мощь среди хлебных колосьев. Влюбленная парочка устроилась на отдых под сенью крон на самом краю лесопосадки. Аля села на небольшой пенек, а Дунин с наслаждением повалился в мягкую прохладную траву. Красивая женская ножка оказалась рядом с его лицом. Виктор не сдержался и поцеловал теплую маленькую щиколотку. Аля охнула от неожиданности и со смехом попыталась отползти от своего лукавого поклонника. Дунин схватил девушку за упругие икры и потянул ее к себе:
- Говорю, как в прямом эфире, ягодка моя, тити покажи!
- У меня их практически нет, но женщиной пахнет...Что возбудился? - слабо пытаясь бороться, - прыснула Аля. Она обмякнув сползла с пенька прямо на его голову. Пылающее лицо Виктора очутилось между бедер и лобком женщины. Она, прерывисто шептала, стаскивая с себя кофточку:
- милый...Как надоело быть мысленной отрадой прыщавых дрочеров...Ой, я же щекотки боюсь…Ну, иди ко мне...Ой!
Дунин увидел маленькие крепкие груди с точащими сосками и не удержался от возгласа:
- Алюнь, да твои формы ни в словах описать, ни матом отобразить...бомба!!! На работе у пациенток вижу только "уши спаниеля", лежащие на складках живота!
- Иди ко мне, мой сладкий...Если что-то доставляет удовольствие, разве это плохо...
- Это чудо как хорошо...


Вот и наступил тот момент истины для Дунина и его подопечного Борисова, который они так долго ждали, день контрольного осмотра оперированной ноги. Больной торопливо приковылял в перевязочную, неуклюже опираясь на новые костыли и выставив вперед забинтованную ногу словно перископ. Лена аккуратно сняла грязную повязку. Виктор с замиранием сердца бросил взгляд на область кожной пластики и увидел набухшие, слегка синеватые, но вполне жизнеспособные полоски трансплантатов, отлично прижившихся на месте пересадки. По их краям уже появилась бледная кайма собственной молодой кожи.
- Через неделю весь дефект закроется, - с облегчением вздохнул Виктор, - перевязывай, Ленок.
Медсестра с профессиональной деликатностью забинтовала Николаю его злосчастную ногу и подала ему костыли, оставленные у входа в кабинет.
- Слава богу, - истово перекрестился тот. По его заросшим густой щетиной щекам беззвучно потекли слезы.
- Борисов...вы успокойтесь...пожалуйста, - жалобно попросила Лена, - у меня и без того...руки трясутся...
Дунин закончил выписку из истории болезни, с удовлетворением поставил размашистую закорючку на бланке и отдал его Николаю, который томился в ожидании возле двери. Рядом преисполненная любопытства стояла дочерна загорелая девочка-подросток.
- Дочка за мной приехала, - похвалился Борисов, - младшенькая…Вот примите гостинец от нас...банку нашенского меда! Я ведь пчеловод с детства...
- Спасибо! Пчелы - дело богоугодное, – обрадовался Виктор, - а на чем поедете?
- На «Урале»… на том самом, будь он неладен. Дочурка у меня, что трактористка Паша Ангелина, с техникой на - ты! Виктор Сергеич, как я с такой ногой теперь ходить буду? Плохо чей-то гнуться стала...
- Суставы еще разработаются! Хромать немного будешь, но зато на своей, родненькой и живой, а не с железным протезом! Так что радуйся, Борисов! Кстати, сажай на суставы по десятку пчел, пусть жалят. Их яд хорошо на организм влияет. Самая на земле древняя медицина - пчелиная!
Он долго наблюдал из окна, как мотоцикл с коляской, вырулив за больничный забор, пылил по тракту в сторону далекой деревни.


Дунин и Аля стояли возле последнего рейсового автобуса. Виктор нервно теребил ремень дорожной сумки, переброшенный через правое плечо. Аля смотрела в сторону, словно опасаясь встретиться с ним взглядом.
- Ты меня бросишь? – тихо спросила она.
- Я же вернусь через полгода, - натянуто улыбнулся Дунин, - у меня ведь распределение сюда на работу. Как, дождешься?
- Уже нет, - грустно обронила Аля, - завтра присылают смену. Я у мамы наверно буду жить, в нашем городке…
- Тогда я тебя найду...если можно,кончно...
Водитель, сворачивая в трубку путевой лист, вышел из дверей автостанции и неторопливо обошел вокруг автобуса.
- Не признавайся в чувствах первым. Мужское признание должно звучать как "...и я тебя тоже крошка…" В мире все наперекосяк, так всегда было и всегда будет. Прощай, мой золотой, - едва слышно прошептала Аля, - главное правильно все оценивай, чтобы не нажить в последствии психболячек. Мужчина чаще живет умом и волей, а не сердцем, - она резко отвернувшись, побежала в сторону магазина. На бегу девушка неловко споткнулась и чуть не упала. Дунин стоял на ватных ногах и неотрывно смотрел вслед Але, чувствуя, как тугой комок сдавливает ему горло. Он закашлялся, глубоко вздохнул, когда она скрылась за дверью, и забрался в полупустой салон. «Пазик» заурчал мотором, выруливая с сельской площади на шоссейную дорогу. Виктор обернулся. Али на площади не было, лишь внезапный порыв ветра крутил в воздухе над горячим асфальтом извивающийся столбик из фантиков.
Через год Дунину вручали ключ от новой больницы в другой области.


Рецензии
С удовольствием познакомилась. С уважением, Ян.

Мессир Всадник   20.01.2017 09:40     Заявить о нарушении
Спасибо Яна! Как понял, Вы - гимнастка и беженка. Моя младшая дочь до учебы в медуниверситете тоже занималась художественной гимнастикой (кмс). Поэтому я знаю какое это трудное занятие. Успехов Вам, удачи и здоровья!

Валерий Сигитов   20.01.2017 11:47   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 33 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.