А теперь только прошу легкой смерти

Рассказ «Не плачьте обо мне никогда...» Мария Матиос поместила в конце сборника «Нация», который я прочла в эти выходные. Я знаю, есть перевод и на русский язык, но мне не удалось его найти. (А книга издана в разных странах.)
 Мне повезло: Анна Дудка, спасибо ей огромное, отредактировала не только цитаты, но и весь этот мой текст.
Наверное, когда-то каждый из нас задумывается о собственной смерти. Совсем не так давно мне было страшно даже подумать об этом. Меня и чужая смерть пугала настолько, что не могла даже присутствовать до конца на всех похоронных обрядах. А теперь, после стольких за последние годы потерь, я могу повторить вслед за героиней: прошу только одного – легкой смерти. И вот в этой очень талантливо написанной книге больше всего меня поразил образ бабы Юстины, которая в первую очередь заботится о том, чтобы даже ее смерть не причинила лишних забот и страданий близким. Я не большой знаток всех нюансов похоронного действия. А тут...
...Если предположить, что «Нация» имеет целью отразить жизнь украинца на всех его этапах – от рождения и до смерти, – то рассказ «Не плачьте обо мне никогда...» должен выполнять роль апокалиптического воздаяния, когда каждый получает по заслугам.
Мерилом жизни в произведениях «Нации» выступает смерть. В новеллах смерть представлена в виде отдельных символов или элементов похорон, а в рассказе «Не плачьте обо мне никогда...» Мария Матиос воспроизводит обряд захоронения. Писательница выстраивает прямую зависимость между жизнью человека и его смертью. Главная героиня, престарелая баба Юстина, зримо напомнила мне мою бабушку Анну, показалось, что даже слышу ее интонации. Я плакала, читая это произведение, и слезы были легкими почему-то… Я тоже карпатская, но верховинка, не гуцулка, а так много общего есть в нашем жизненном укладе.
И тут главная философия жизни и смерти, невзирая на религию, национальность и т. д. – прежде всего заботиться о других. Это главное. И подспорье в этом, как ни странно,  – традиции.
Вот старушка проветривает скарб, приготовленный уже давным-давно для своего смертного часа, чтобы не утруждать родню, и разговаривает с молодой невесткой: «...Смерть - не гонор. А вторая жизнь». Она приготовила все, что требуется: и одежду, и рушники, и платки... И даже гроб. Перед смертью все равны, но... «Все одинаково с собой берут. Бедный не возьмет, потому что нечего, а богатый не возьмет, потому что некуда», – говорит главная героиня. И перейти в другую жизнь надо соответственно – «...без гонора, но и не так, чтобы на смех».
Основу сюжета составляет описание обычая, распространившегося на Буковине в 70-х гг. 20-го века: изготовление себе гроба про запас. Гроб как символ смерти в рассказе стал тем стержнем, вокруг которого происходят события, это своеобразная двадцатипятилетняя история гроба, который заказала себе давно баба Юстина. Его все время брали взаймы, потом, конечно, приносили другой. И баба рассказывает о покойниках, которым пришлось одалживать гроб, а так случилось 31 раз. Разные смерти у всех были, и, по мнению бабушки, это зависело от их жизни. Страшновато, если честно..
Бабушка напутствует молодую женщину, как должна вести себя родня, когда старушка умрет. По народным верованиям, чрезмерная печаль по умершему, безутешное оплакивание мешают душе усопшего упокоиться и могут вызвать с его стороны отмщение по отношению к тем, кто не дает его душе покоя. Обычай оплакивания покойника запрещался церковью еще со времен Стоглавого собора (1551), поскольку «смерть для истинных христиан означает завершение скорбей, а потому встречать ее надо с радостью и смирением, как уже побежденную крестными муками Иисуса Христа, который сделал смерть для христиан Успением, временным покойным сном». Героиня Марии Матиос неоднократно подчеркивает: «О смерти родственникам скажите ...без плача и причитаний», «прошу тебя, дочка, чтобы не рыдали... », «...никогда не плачьте обо мне, потому что мне на том свете будет тяжко», «если буду знать, что вы плачете без меня, не будет мне хорошо на том свете», «...не скорбите долго. Тоска человека старит. Да и от людей нехорошо». «...Я уже не такая молоденькая, чтобы из-за меня тоску на весь мир наводить».
Автор пытается совместить современность и прошлое с помощью традиционного похоронного ритуала. По учению православной церкви, «смерть есть отделение души от тела», после чего душа остается сама, а тело предают земле, где оно разлагается на свои составные части: «и возвратится прах в землю, чем он и был, а дух возвратится к Богу, который его и дал». А традиционные представления украинцев Карпат о смерти нельзя назвать однозначными: с одной стороны, смертью называется момент расставания души с телом, а с другой – смерть – это образ женщины с косой, граблями, метлой, лопатой, пилой или другими инструментами. Также смерть представляли себе люди как страшную, но невидимую силу, ибо ее никто не видел. Но отношение жителей гор к смерти, как правило, спокойное: она воспринимается как неотвратимое природное явление: «Если бы не умирали, то бы небо подпирали», «Мрут люди, и нам так будет», «Кто родился, должен умереть».
Смерть как сакрализованный переход в другую жизнь и в народной традиции, и в рассказе Марии Матиос состоит из трех этапов – передпохоронного, похоронного, послепохоронного.
Причем поражает близость христианских и языческих представлений о смерти. Предпохоронные обряды должны продолжаться в течение трех суток. На Гуцульщине, которая выступает фоном в рассказе «Не плачьте обо мне никогда...», первые двое суток пребывания мертвеца в доме имеют название «посижиня» (посиживания), поскольку в это время приходят родственники и односельчане посидеть возле тела умершего, а третий день называется «комашня», потому что именно на третий день или перед самым погребением, или после него происходит поминальный обед. Собственно поминальный обед и есть «комашня». Необходимость пребывания умершего в своем доме обусловлена христианскими представлениями о том, что душа в течение первых двух дней находится на земле и в сопровождении ангелов посещает те места, в которых ей было хорошо. Также она бродит вокруг дома, в котором рассталась со своим телом, а иногда стоит у гроба. На третий день, следуя воскресению Христа, всякой христианской душе надлежит вознестись на небеса для поклонения Богу. Именно в этом заключается причина захоронения тела на третий день. При этом существуют еще обряды, выполнение которых влияет на дальнейшую судьбу души. По учению церкви, смерть рассматривается исключительно в плоскости легкой или тяжелой, злой смерти. В значительной мере это справедливо и для народных представлений: человек имеет положенное число лет прожить, затем наступает смерть, но КАК он умрет – это зависит от человека: грешнику смерть страшна, кто виновен в смертных грехах, тому Господь посылает страдания и болезни, чтобы здесь искупил свои грехи. Выходит, смерть праведника – легкая, а смерть грешника – тяжелая, мучительная. А потому для праведников смерть является благодатью Божьей, по которой их души отходят от земной, печальной жизни, полной зла, в царство любви, света и блаженства, куда часто поднимался их дух, а, соответственно, смерть у них «легкая», «хорошая» – достижение желаемого освобождения от земного, временного, суетного. У грешников смерть, как проявление Божьего гнева, «мучительная», «тяжелая», «злая», – это вечный разрыв с тем, что было дорого на земле и чего уже за гробом нет.
В контексте «Нации» смерть главной героини этого рассказа воспринимается как совокупность ритуально-обрядовых действий и обычаев, отклонение от которых приводит к негативным последствиям как для самого усопшего, так и для его семьи. Поэтому баба Юстина аргументирует собственные наставления о ее похоронах тем, что хочет «...отбыть свои последние часы на этом свете по разуму...». Именно с этой целью она дает последние распоряжения о проведении над ней погребального обряда: «Хочу, чтобы понимали, что такое смерть, а они сразу… в слезы, голосят, будто я уже умерла. А я им заранее рассказываю, чтобы все сделали так, как надо, так, как меня мать-отец учили». В авторском толковании отход от устоявшейся традиции погребального обряда влияет на дальнейшее место пребывания души умершего.
 Мария Матиос, воспроизводя все этапы погребального обряда, пытается создать типологию смерти, различая при этом легкую и злую её разновидности. Баба Юстина особо подчеркивает: «Я теперь только прошу легкой смерти. Ничего не хочу – только легкой смерти».  По мнению бабушки, хорошую смерть надо заслужить своей жизнью. Но плохая смерть у Марии Матиос проявляется не только в длительном или мучительном умирании, но и в нарушении погребальных обычаев, ведь это может отразиться как на участи души покойника, так и на судьбе близких, оставшихся в живых. Мария Матиос на примере своеобразного завещания главной героини приводит приметы погребального обряда, соответствующего авторскому толкованию легкой смерти. Нарушение тех установок относительно собственной смерти, которые дает главная героиня, приведет ее к злой смерти, а ее семью к «терзаниям».
Передпохоронный этап включает в себя подготовку к самому захоронению. Именно с этим и связаны наставления, которые дает героиня рассказа Юстина. При этом надо заметить, что ее руководство обусловлено как традиционными народными представлениями о смерти, так и практическим жизненным опытом.
Сначала усопшего необходимо обмыть и одеть, поскольку, по представлениям украинцев Карпат, моют тело для того, чтобы так и Бог отмывал от грехов, как люди водой: «...как будете меня мыть, то мойте тепленькой водой только из нашего колодца. И не дергайте и не теребите бабу очень, только держите руками хорошо, чтобы не уронить уже после смерти, ведь, может, еще душа будет где-то около летать, да и будет сердиться, что нехорошо с бабой обходитесь, то потом у вас в руках ничего не будет держаться. Да и не надо, чтоб в хату навалилось вас сила несметная, чтобы теснились не по порядку и из-за плача кое-как меня обмыли». Кроме того, героиня указывает, как должны ее одеть после смерти: «Сорочку себе вышила, и всю черным, густым и черным узором. Постолы сделала, потому что в туфлях не хотела бы навеки, чтобы меня в них хоронили! Платок из Канады сестра Михайлине прислала, так я у нее за две пенсии купила». Подобные замечания бабы Юстины об обуви и одежде вполне соответствуют традиционному обряжению покойника. Считалось давно, что в обуви, изготовленной фабричным способом, на том свете будет трудно ходить.
Имеет значение и время смерти: «как умру днем – то грехи заберу, а как умру в ночи - то оставлю все грехи вам. Смотрите, молитесь и отмаливайте меня, ибо также нехорошо, когда человек умирает после захода солнца. Большие грешники так и умирают».
После омовения тела его предстоит одеть и положить на лавку или в гроб, в связи с чем баба Юстина говорит: «А умоете – кладите сразу в гроб... Ибо положат сначала на лавку, а потом дергают туда-сюда. А тело не любит дерганий». Эту ее установку тоже следует рассматривать как обязательное условие легкой смерти. При этом героиня отмечает, насколько важно срубить гроб из качественной древесины: «Да такой же красивый гроб мой первый был, что и сказать тебе не могу. Дерево ровненькое, гладкое. На первый гроб дед сам выбирал породу и рубил дерево, когда надо. Ибо то, что срублено в июне, – червивое». После омовения тела в головах умершего в 19-м веке на Гуцульщине ставили, по наблюдению этнографа В. Гнатюка, «большое корыто, в которое кровные, когда приходят первый раз к умершему, приносят «службу», то есть миску зерна и свечу». Перед свечой становились на колени и проговаривали «Отче наш». У Марии Матиос этот обычай нашел свое отражение: «А в головах кладите миски с пшеничкой. Мисок кладите много. Ибо придет человек – а свечку негде воткнуть. Должен ждать». В начале ХХ века все, кто приходил на «посижиня», приносили с собой свечи и устанавливали их в мисках с зерном, которые должна была приготовить родня. Главная героиня переживает, что может принести заботы людям, которые пришли посидеть у тела, а это, в свою очередь, повлияет на дальнейшую участь души усопшего.
Обязательной составляющей погребального обряда является украшение гроба цветами: «У головы в гроб положите только калину и васильки, а иные цветы не кладите, ибо увянут и засмердят". Учитывая, что неприятный запах может быть причиной дискомфорта, героиня рассказа и делает это предостережение.
Также мертвецу принадлежит сложить руки на груди и дать в руки свечу. Свеча, традиционно, должна освещать мертвецу дорогу на том свете. Кроме того, верили, что душа человека, умершего без свечки, вернется обратно. При этом свеча должна быть из пчелиного воска: «А свечу дадите мне в руки не ту грубую магазинную, а ту, из истинного воска, сделанную еще когда дед пчел держал. И свечи не задувайте, не гасите. Най догорают». Обязательно должна быть в гробу «смертная» свечка, с которой явится душа перед Богом, и если вдруг ее забудут положить в гробо, то надо "передать" ее со следующим усопшим.
Важным компонентом погребального обряда является чтение священником «савтыри» – Псалтыри: «А если бы, упаси Бог, умирала не при памяти, то приведите батюшку, чтобы Евангелие читал целый день. Чтобы грехи свои забрала на тот свет, чтобы на этом не оставила».
По народным приметам, молодежь не должна касаться мертвеца руками, ибо станет бесплодной, это касается и беременных. В частности, предостерегая беременных невесток от созерцания покойника, баба Юстина говорит: «А если бы которая из вас была в тяжести... чтоб не шла к телу, чтобы не испугалась... а то наберется страха – ребенка мертвого может родить». Героиня пытается оградить себя от злой смерти, а «фамилию», то есть родню, – от невзгод.
Разным, по мнению Марии Матиос, может быть сообщение о смерти – родственникам сообщать надо спокойно, без плача и причитаний, ведь за плачами ничего умного не слышно, и желательно не по телефону, а для сообщения односельчанам обращаются к услугам звонаря: «...А звонарю заплатите по-человечески, чтобы звонил долго, чтобы люди слышали, что душа моя улетела в мир иной. Най звонит красиво и долго». По народному обычаю, все, кто слышат колокол, должны молиться за умершего, ведь молитвой можно освободить душу от  грехов. Верили, что во время колокольного звона ангел приходит за душой умершего. Кроме того, сообщая о смерти, не следует никого срывать с дороги, ведь поспешность в дороге может привести к появлению в семье еще одного покойника.
Еще одним способом сообщения о смерти было звучание трембит. В рассказе «Не плачьте обо мне никогда...» героиня говорит: «А трембитчиков нанимайте ... Чтоб ни тех труб, ни гармошки не было, ничего бы не было, только трембиты. А трембитачи... станут перед хатой – и так пусть играют, пока могут». Во время первого и второго вечеров «посижиня», когда соберется больше людей, принято было играть на флояре (разновидность дудки), что создавало тоскливое настроение: «Вечером пусть Кузьма играет людям на флояре. То такая душещипательная музыка, сердце может треснуть, плача от той флояры».
Нельзя оставлять тело на ночь одно. Близкие родственники могут отдохнуть, а сидеть рядом будут соседи, друзья, дальние родственники.
По традиции, и в первый, и во второй вечер «посижиня» надо было людей кормить. «А как придут вечером люди к телу – вина не давайте, а то еще начнут петь и веселиться, то забудут, что к покойнику пришли. Ведь теперь «груши» уже нет, то нечего вокруг тела веселиться». Если еще на похоронах отца бабы Юстины «...люди приходили на «грушу», висели одно на одном, радовались, кричали под стенами...», то уже во время возможного проведения похоронного обряда над самой героиней веселье исключается, поскольку «...обычай "груши" умер».
Еще в первые десятилетия ХХ века в Карпатах молодежь, детишки собирались и в другой комнате устраивали разные забавы, чтобы себя развеселить, а больше чтобы внести веселье между людьми, ибо тогда и домашним становится легче на сердце. Об этом писал и М. Коцюбинский в книге "Тени забытых предков". А на Верховине этот обычай назывался "лопатки". Но этого уже нет сейчас.
На третий день после смерти должна быть «комашня» – поминальный обед, который могли собрать как перед самыми похоронами, так и после. Героиня рассказа «Не плачьте обо мне никогда...» настаивает на том, чтобы обедом накормили до отнесения тела на кладбище: «И столуйте людей до кладбища... Ибо потом можете забыть, можете с кладбища не всех позвать, не каждый может прийти... Столуйте в службу... Чтобы люди не шли голодные». Подобная просьба может быть объяснена в соответствии с народным верованием: «...чем лучше будет комашня... тем легче будет Бог грехи прощать ...» Люди раньше верили, что чем лучше поминальный обед, чем дольше священник служит службу, тем более Бог отпустит грехи, но с уменьшением веры похороны потеряли свою пышность. Мария Матиос довольно подробно описывает проведение поминального обеда. В частности, баба Юстина указывает на те блюда, которые должны быть на столе: пища постная и скоромная, в холодную погоду студень, селедка, карась с орехами и повидлом, цвикли, хлеб домашней выпечки, ячменный кофе. Кроме того, отмечает: «...не давайте людям пить, компота положите и воды сладкой, или же колодезной, а пить водку не давайте. Ибо ум человеческий слаб... еще петь вздумают или шутить с чужими бабами». На столе не должно быть вилок, обязательное отсутствие коих баба Юстина обосновывает словами: «...Боже упаси вас вилки класть на стол! Кладите одни ложки... чтобы меня черти в аду не носили на вилах».
Важной составляющей поминального обеда являются «поманы», или «простибог». По традиционным представлениям, «душа не уйдет из дома, пока за покойника не дадут чашку воды...», поэтому «...за столом раздают по чашке, наполненной водой, перевязанной красной лентой, сверху кладут калач и лепят к нему горящую свечу, это все дают присутствующим за душу умершего (еще называют «простибог»). Выпив воду, чашки берут себе и садятся есть. В рассказе главная героиня различает «поманы» и «простибоги»: «поманы» дают во время поминального обеда, а «простибоги» - в течение года или более длительного времени после смерти человека на помин его души. Кроме того, стоит, по мнению бабы Юстины, дополнить традиционный поминальный набор фруктами: «Как будет осень - яблок давайте и груш». При этом бабушка отмечает, что у поминального стола необходимо соблюдать молчание и спокойствие, чтоб люди чувствовали себя хорошо «...домашние, не причитайте много... Не плачьте у стола, не приговаривайте, как возле умершего. Не суетитесь, не бегайте одна перед другой... Най одна носит тарелки. Вторая забирает». То есть героиня призывает избегать плача на поминальной трапезе. Также, по ее указанию, за поминальным столом не должно быть лучших или худших мест: «И за столы сажайте всех и не перебирайте, кто возле кого должен сесть... А бедный или богатый – сами пусть садятся друг возле друга. Бедный идет селом, никто не плюет ему вслед, богатый идет - никто не снимает шляпу». Еще одна плохая примета, по которой недопустимо обгонять похоронную процессию. «Ой, говорят, то нехорошо - обгонять похороны». Можно и самому в семью такую беду принести. Также нельзя ссориться у тела, поскольку это будет иметь негативные последствия для семьи. Ведь душа находится рядом с телом на протяжении трех суток, соответственно, ссорой ее можно обидеть.
Полно разнообразными приметами и проведение собственно погребального обряда. В частности, главная героиня отмечает обязательность именно несения гроба на руках: «Внуков есть двенадцать. Три раза могут сменить друг друга у гроба; ...еще раз говорю: гроб чтоб несли внуки...» Обращает внимание героиня и на человека, который будет нести крест: «А крест пусть несет сосед Иван. Добрый сосед. Молодой, а добрый – как кусок хлеба». Кроме того, баба Юстина высказывает ряд наставлений, невыполнение которых может привести к негативным последствиям для «фамилии». К таким оговоркам бабы Юстины принадлежит оформление венков: «К венкам рушники не забудьте прикрепить». Заботу о рушниках можно объяснить желанием обеспечить по себе добрые воспоминания односельчан, поскольку полотенца, которыми обвязываются венки, после похорон отдаются в качестве своеобразной награды – благодарности тем, кто нес венки на кладбище. То есть каждое упоминание добрым словом имени умершего полезно для души. Важным элементом похоронного обряда оказывается необходимость высыпать в яму сверху на гроб свечи, которые не догорели: «А недогоревшие свечечки соберите - и сверху на гроб на кладбище высыпьте». Подобное может быть связано с представлениями о потустороннем мире, в котором свеча выступает символом света.
Дает главная героиня и распоряжения о поведении на кладбище во время похорон: «И у ямы близко не стойте. Ибо от горя можно упасть. Одна когда упала, не буду говорить которая, пусть Бог даст ей здоровьица ... то люди забыли, что на похороны пришли, как падала и заголилась, такой стыд был». То есть, возникновение комичных ситуаций на похоронах является плохой приметой.
В рассказе «Не плачьте обо мне никогда...» представлены достаточно широко и послепохоронные обычаи. Главная героиня определяет, как себя должна вести родня -«фамилия» в течение первого года после ее смерти: «На свадьбах до года не пойте и не гуляйте, ибо не годится, да и от людей стыд будет. Мне там уже все равно будет, веселитесь ли вы, или нет, но есть такой закон человеческий и не надо его переступать... Но если надо будет к кому идти на свадьбу, идите. Сидите себе и думайте, как бы радовалась наша мамка, что мы можем и имеем с чем идти к людям. Петь не пойте, но думать - думайте». Кроме того, еще отмечается: «...как идете к людям - не наводите тоску на людей. У них своей тоски хватает...» При этом героиня говорит: «А как мне без вас будет плохо, то сама приду, коль надо будет». Понимая неестественность и опасность прихода мертвеца к живым, баба Юстина отмечает: «А как кому-то буду сниться - подайте на «простибога». Не жалейте за мою душу «простибога» давать. Я никогда не жалела ни своему, ни чужому ни хлеба, ни к хлебу».
Следовательно, важной составляющей обряда в рассказе Марии Матиос «Не плачьте обо мне никогда...» есть поминовение умершего: «Моли Бога за умершего, чтобы благодатью своей полечил немощное в душе, которая отошла, пропавшее - восстановил, все грехи простил, очистил и дал участь помилованных. Твоя вера и молитва, освященная Церковью, много поможет умершему в суде Иисуса Христа при определении его судьбы до Страшного Суда».
В рамках послепохоронного этапа смерти автор воспроизводит обычай установления надгробия: «Скажу тебе, дочка, следующее: по прошествии года по моей смерти не ставьте никакого памятника, памятника не надо, чтоб железо и камень не давили грудь. И так за всю жизнь беда давила. Поставьте славный крест, напишите, что под ним лежит Юстина, дочь Семена Паленюка, мама четырех сыновей и трех дочерей, жена Петра Борсука - и будет». Так Мария Матиос расставляет жизненные приоритеты своей героини - она дочь своих родителей, мать семерых детей, жена мужу своему.
Итак, своеобразным итогом человеческой жизни в рассказе выступают традиционные семейные ценности. То есть человек выступает составным звеном между тем, что было, и тем, что будет. А смерть расставляет все на свои места, выявляет истинную цену поступкам и действиям.
Мария Матиос, воспроизводя в рассказе «Не плачьте обо мне никогда...» погребальный обряд, во многом отходит от его давнего традиционного наполнения. Баба Юстина, давая наставления перед смертью, проникается, как мне кажется, в первую очередь спокойствием семьи и всей сельской общины. Таким образом, плохой будет та смерть, что принесет много хлопот родственникам и односельчанам, которые будут жаловаться на покойника за то, что не вовремя - в праздник - умер, а потому приходится грешить, хлопоча у него; что за время его похорон еще кто-то умирает; что во время поминального обеда кто-то остался голодным, подрался или попал в неловкое положение. Для писательницы значительно важнее то, что думают о покойном живые. И это вполне соответствует христианской трактовке смерти, когда живые, поминая умершего, могут облегчить условия пребывания его на том свете.
Мария Матиос не рассказывает о загробной жизни после смерти. Автор изображает плохую смерть как результат дурной, неправедной жизни с точки зрения христианской морали, исходя из собственной художественной позиции. В интервью газете «День» Мария Матиос заявила: «Я думаю, что прежде всего надо делать акцент на тех понятиях, которые никогда не теряют актуальности: осмысление того, как один человек взаимосвязан с другим, как строить отношения, как делать выбор в жизни (ведь человек ежедневно стоит перед выбором, начиная от выбора стирального порошка и до выбора человека, с которым может или жизнь связать или на дуэль пойти). Проблема нравственных начал. Проблема адаптации человеческой личности к вызовам времени в этом планетарном селе - на Земле. Это будет актуально всегда».
Воспроизводя в каждом тексте книги «Нация» драму «маленького украинца», автор в рассказе «Не плачьте обо мне никогда...» заставляет задуматься над проблемой выбора, стоящего перед каждым. Если христианская традиция свидетельствует о неотвратимости наказания для души «на том свете» то, по мнению Марии Матиос, наказанием или вознаграждением является мучительная или легкая смерть. И мы ее должны выбрать при жизни.
Выбираем???
...................
Комментарий к фото:

Это самая давняя могила в нашем роду из тех, которые мне удалось отыскать на старой части кладбища.


Рецензии
Читаю Вашу рецензию и перебираю свои грехи. Да, много...

Юрий Чемша   19.11.2017 10:11     Заявить о нарушении
Уважаемій Юрий, все мы так же много грешим... Увы... Но раскаяние зачтется ведь, да?

Василина Иванина   20.11.2017 23:54   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 53 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.