Ольга Кобылянская Я никогда не была счастлива

 О книге ВАЛЕРИИ ВРУБЛЕВСКОЙ "ШАРИТКА С РУНГУ"
 ...Шаритка, чтоб вы знали, - это эдельвейс, легендарный альпийский цветок. У нас на
 
Закарпатье его называют билотка, шелковая косиця. Растет она на отвесных недоступных

 скалах и, по легенде, приносит каждому, кто нашел ее, большое счастье. В частности,

легини дарили шелковый цветок своим избранницам, чтобы любовь была взаимной и вечной.

Однажды О. Кобылянская нашла на крутом склоне горы Рунг (Южная Буковина) две шаритки,

оправила их в рамке и повесила на стене. Сохраняла до конца своих дней. Но счастливой себя

не чувствовала. «Я никогда не была счастлива. Лучшие минуты были у меня, когда я писала 

свои произведения »

Я очень люблю художественно-биографические произведения. :)
... Книга Валерии Врублевской "Шаритка с Рунгу" (К.: ВЦ «Академия», 2007.-512 с.) писалась  почти тридцать лет. По словам автора, ее заинтересовала личность известной писательницы, предвестительницы модернизма Ольги Кобылянской, потому что она  была противоречивой фигурой в украинской литературе. "Она была женщина, которая заменила жизнь женщины на перо и бумагу", - говорит Врублевская, отмечая, что поводом закончить наконец этот биографический роман  стало появление версии, якобы Кобылянская была лесбиянкой. "Это было так несправедливо и не имело ничего общего с ее жизнью", - утверждает автор.  Ольга Кобылянская прожила долгую жизнь, в которой отчаянно стремилась самореализоваться - и в творчестве, и в любви.
И очень радует, что появился  биографический роман об этой необыкновенной женщине.
 Творчество Ольги Кобылянской признано классикой. В школе сейчас изучают остросоциальную повесть «Земля». (В прошлые годы школьники  читали повесть «Людина») . Есть сериал «Царевна», снят по мотивам произведений.
Признаюсь честно, что этот роман несколько меня и расстроил: я надеялась узнать больше о страницах жизни Кобылянской, связанных именно с ее творчеством. Как в таких тяжелых бытовых условиях,  при том, что часто казалась «белой вороной» в своем окружении, могла писать, не впадая в депресняк? Ведь была очень ответственной относительно своих обязанностей в семье и садилась писать только тогда, когда все в доме переделано. У нее не было того своего собственного пространства, о котором пишет Вирджиния Вульф: для творческой женщины, для ее развития нужны как минимум две вещи - собственное пространство и деньги.
Однако во многом книга понравилась. И прежде всего – обширным использованием документальных материалов. Сюжет охватывает основные вехи жизненного пути героини - от рождения до смерти. Автор при малейшей возможности цитирует письма и дневники Ольги Кобылянской, что позволяет создать иллюзию непосредственного проникновения во внутренний мир героини, воссоздать колорит эпохи. Конечно, творческий домысел тоже имеет место, иногда между документом и авторским толкованием трудно провести границу – и  читатель теряется. Все же роман имеет  психологическую подоплеку - В.Врублевская мастерски отражает переживания Ольги Кобылянской: читаю и верю - так оно и было, именно такие чувства испытывала героиня.
Нила Зборовская отметила, что романтизированный биографический роман "Шаритка с Рунгу" написан на высоком психоаналитическом уровне: "Врублевская подала Кобылянскую как проблему психологическую. Она не истолковывает факты, а описывает их так, чтобы задуматься над проблемой Кобылянской. Прежде всего - это проблема нереализованной женщины в семейном, материнском и женском смысле ".
"Между моими ровесницами и знакомыми, которых у меня было немного, не было никого, кому я могла бы открыть свою душу с ее тайнами. Их идеал был мужчина и замужество, тут уже все кончалось. Мне хотелось больше. Мне хотелось широкого образования, и науки, и широкой арены деятельности », - писала Ольга в автобиографии.
В маленьком австровенгерском местечке Кімпулунг жизнь редко виходит за рамки визитов, балов или конных прогулок. Но там бушует борьба, воплощенная в жестах, шутках, насмешках, фразах из подтекстом.  Кобилянская тоже вроде принимает правила игры: мечтает, влюбляется, ссорится и мирится с подругами, – но чувствует, что ей этого не хватает… И начинает искать ответы в книгах. Но как это трудно!
Человеку ХХІ века, с библиотеками, телевидением и Интернетом, трудно понять  информационный голод небогатой провинциальной девушки сотню лет назад, когда любую книгу приходилось просить у знакомых, ждать месяцами, вышлют ли...
Внутренняя раздвоенность, отсутствие гармонии с миром - не основная черта психологической характеристики Кобылянской. "Иногда мне кажется так, - констатирует главная героиня, - что во мне жили два существа. Одна, что думает практически, на которую можно со всеми делами опереться, она готовит кушать, учит младших добрых поступков и деликатно ведет себя - одним словом делает любую христианскую работу. А вторая – то  плохая "мимоза" - ищет избранную жизнь: спокойствие, гармонию, тонкость, красоту - и вянет, когда не может все найти, а как найдет, то очень счастлива ... Первая - практическая, сильная - разговаривает с каждым, а вторая - не к каждому говорит, не раз неделями молчит ... ". Однако Ольга Кобылянская предстает в произведении как сильная личность, которая творит сама себя: не имея возможности получить хорошее образование, при содействии братьев и близких подруг занималась самообразованием; не имея много близких советчиков - настойчиво оттачивала свой писательский талант, а еще активно участвует в общественной жизни ... И не благодаря, а вопреки обстоятельствам.
Врублевская ярко передала эпизод, как Ольге на всю жизнь врезались в память слова, которые она в раннем детстве услышала о себе от красивой дамы: "Видел ли пан что-то более гадкое?" Это чувство собственной неполноценности (некрасивая - значит никому не нужна) стало для нее настоящим бременем, как утверждает автор, на всю жизнь. Каждый жаждет любви, но для Ольги это оборачивалось невыносимой душевной болью: "Почему Господь наказал ее, дал сердце, преисполненное любви, необычное сердце. Но к кому бы она ни обратилась - всегда одни разочарования".
Обращение к дневникам юной Кобылянской помогает романистке раскрыть «мощную чувственность Ольги», много из ее платонических увлечений мужчинами в южнобуковинский период жизни. А прочтение новеллы «Природа», где один из начальных абзацев имеет фразу: «Толстой был ее богом, Шевченко же знала почти наизусть», которая, кроме автора произведения, не может касаться больше никого,  дает основания В.Врублевской трактовать эту новеллу как автобиографическую и предполагать, что в жизни героини романа был также эпизод неплатонической любви.
О любовных чувствах писательницы вообще в романе говорится очень подробно. Может быть, даже слишком.
Основное же место в интимном мире Ольги Кобылянской автор «Шаритки с Рунгу» вполне оправданно отводит ее «духовному браку» с Осипом Маковеем, который, несмотря на безмерность душевных мук, одарил писательницу и немалыми радостями, в первую очередь творческими. В. Врублевская подчеркивает: «Любовь окрыляла Ольгу. Во времена своей великой любви-страдания она написала свои лучшие произведения». Развертывание чувств этой писательской пары представлены по принципу антитетичности: любовь, процветая в сердце Ольги, находила сдержанность Маковея, который стремился держать «дистанцию» между ними.
О, сколько дает современным исследователям эпистолярий известных людей! "Письма Кобылянской к Маковею – страстная речь насмерть влюбленной женщины. Его ответы - это попытка держать ее в определенном тонусе. Жили в одном городе и годы писали друг другу почти каждый день". Ольга называла его в письмах единственным царем своей души. "Я Вас столько лет так страшно любила, я носила для Вас рай в душе - как солнце. Я хотела такой рай Вам уладить", - писала Кобылянская Маковею.
Почему женский рай - в большинстве случаев - иллюзия?
В дневнике Кобылянская пишет о своем желании "быть обнятой сильной мужской рукой" ...
Но где найдется по-настоящему сильная мужская рука? Мужественное сердце, которое возьмет на себя ответственность быть рядом с неординарным талантом?
К слову, судьба Кобылянской является прекрасной иллюстрацией того, что означает "творить поэму в жизни". Поэму печальную, безнадежную, как осенняя слякоть. "Я старая, затравленная, уставшая, душа моя растерзана. Сейчас я пишу, но больше не буду писать, мне уже неинтересно увековечивать свое горе. Ты, что читаешь это, заплачь над моей судьбой", - сверялась она в дневнике, когда ей было 23 года.
Сейчас ей, наверное, посоветовали бы  обратиться к психотерапевту. "Отпустить ситуацию" и осмотреться вокруг - в поисках того, кто поспособствует воплощению марьяжних планов. Безумные слезы над любовью, на которую возложены все силы души, человечество оставило в прошлом.
А она была красива, умна, образованна, исповедовала феминистические идеи, - такие женщины всегда отпугивали мужчин. Ольга не могла не переживать по этому поводу: «В моей жизни не часто гостит радость ... Почему ни один мужчина не любит меня долгое время? Почему для всех я только «товарищ»? - писала она в дневнике.
Главную же любовь своей жизни Ольга Кобылянская встретила уже после тридцати.
Осип Маковей, учитель по основной профессии, был моложе Ольги на три года. Он писал стихи, прозу, литературную критику, был редактором газеты «Буковина». Одним из первых - наряду с Лесей Украинкой и Иваном Франко - Маковей заговорил в прессе о молодой оригинальной писательнице. Печатал в себя в газете ее рассказы; впрочем, случалось, и отклонял их, как это произошло с довольно откровенной новеллой «Природа»: «... учитывая подписчиков, не имел смелости напечатать эту новеллу в своем журнале, хотя стилистически считал ее очень хорошей ».
Изображая любовь писательницы к человеку, который ценил, печатал и анализировал ее произведения, размышляя над литературной и личностной значимости их знакомства для Кобылянской, В. Врублевская высказывает мнение, что между ними сложилась особая форма духовного единения: «Жить вместе начали с первых своих встреч. Не имеется в виду брачная, семейная, бытовая жизнь мужчины и женщины. Они взяли духовный брак от первого свидания и жили им почти десять лет ... »
Однако эта любовь тоже не давала счастья, только усиливала чувство одиночества.
Сейчас трудно - да и не стоит - определить, что именно стало причиной разрыва: материальное ли положение Маковея, угасание ли чувства, боязнь связать жизнь с необычной по всем меркам женщиной ... Безусловно, Ольга Кобылянская - куда более масштабная фигура в литературе, нежели Осип Маковей. Вероятно, и в жизни в нее не получалось быть мягкой и слабой.
Сохранилось 176 писем Ольги к Осипу, из них опубликовано  67.
 Письма Маковея к Кобылянской почти не сохранились: после разрыва она уничтожила их.

«…Я нічого від Вас не хочу вимушеного, – писала Ольга в листі до О. Маковея, – це мене не тішить. …часом мені так, ніби в мені жили дві істоти. Одна, що думає практично, на котру можна зі всіма справами спуститися, та, що варить їсти, торгується з хлопцями о добрі вчинки і делікатно заховується – одним словом, робить всяку християнську роботу. А друга то є погана «мімоза» – шукає вибране життя: спокій, гармонію, тонкість, красу – і в’яне, як не може все найти, а як найде, то дуже щаслива, і вона йде до Вас – не зачиняйтеся перед нею, пане Маковей – бо вона не зробить Вам нічого злого. …Вона йде до Вас – відповідайте їй, бо до Вас говорить моя «поранкова душа». Та перша – практична, сильна – розмовляє з кожним, та друга – не до кожного промовляє, не раз тижнями мовчить. Тому я пишу до Вас…»
«Пані! – відповідав О. Маковей. – …Я одного боявся і боюся, а іменно того, щоб Ви не були на мене ніколи не огірчені. Вірте мені, ніхто вас так не цінить, як я вас ціню; …мало хто розуміє ту Вашу наскрізь поетичну, глибоку і чесну душу так, як я. Зі становиська літературного критика б’ю поклін перед Вами… І при тім всім, мені Вас жаль …бо відчуваєте пустку в життю. Вам потрібно, як женщині, одної великої журби (Вам це може здатися щастям), перед корою всі Ваші дотеперішні клопоти здавались би карликами. А я… ну, я такої журби не завдам тій, котру, справді, високо ціню. І все моє поступування з Вами було досі таке, що я хотів Вас як найбільше щадити, не обіцювати того, що взагалі нікому не обіцював. …Остається симпатія душ, приязнь між нами, якої не відрікаюся, якої шукаю з Вами, знаючи, що вона мене ублагороднює… І тут мені можете вірити і мою руку взяти в свою, як від приятеля щирого, котрий нераз просто чудується Вашій золотій жіночій душі і розумові, котрий вас за всі ті добрі і гарні прикмети любити мусить, так, як любиться все благородне і гарне».

Десять років стосунків для Осипа Маковея були лише «літературним приятелюванням», О. Кобилянська ж була закохана на смерть. Вона називала його ведмедем. Як могла вона, розважлива, розумна, горда й амбітна, «так дуже свою душу відслонити», не відчути, не зрозуміти своєї помилки, від якої свого часу застерігала рідну сестру Євгенію, коли та без взаємності закохалася в Атаназія Окуневського?..
Дружба з О. Маковеєм допомогла Ользі відчути себе справжньою письменницею. Він був її найпершим порадником у приватних і літературних справах, вона ж турбувалася його життям, здоров’ям, хатою, одягом, усе сильніше відчувала, що хоче бути заміжньою, мати дітей і чоловіка. О. Маковей багато зробив для популяризації творів О. Кобилянської, вона ж високо цінувала його талант і повсякчас заохочувала до літературної праці. Він казав, що в нього «крила горобця», а вона бачила його Ніцшевим «левом, що сміється», вона «посадила його на престол», а він хотів сидіти «тільки на простій лаві простим приятелем».
Скільки болю в цих неймовірно відвертих листах О. Кобилянської: «Я отворилася! Зрозумійте, що Кобилянська ніколи не переставала Вас любити, і перестане аж тоді, коли її серце застигне. …Тепер я переконуюсь, що страшно нещасні ті, котрі вірні так по-собачому, як я! що Вам була моя вірність? – Нічим. Любов? – Нічим. Я завжди була нічим у Ваших очах. Як я впаду – то загину з Вашим іменем в душі. Не можу інакше! Я знаю – любов до Маковея поставить мені корону на голову, а не мої літературні твори! Любов моя сильніша, як все інше в мені».
У листопаді 1897 року Осип Маковей приймає пропозицію Івана Франка працювати у «Літературно-науковому віснику» і переїздить до Львова. Ольга перестала писати. Колись вона сказала Осипові, що без нього не буде писати, так і сталося. За три роки цього драматичного кохання вона написала свої найкращі твори.
«Ні, це не була звичайна історія любові, – писала О. Кобилянська. – Се історія незвичайної любові… Ніяке «слово» не в’язало його до неї. Ніякий «перстень», її в’язало до нього щось шляхетнішого і тривалішого… щось тисяч раз сильнішого, як всякі «обіцянки»… Вона вірила в його очі, в його голос… се були для неї персні. Ну що ж, ніхто не винен, що вірила. А її любов, вона була така, що сама себе годує. Тому не був він винен»…

У 1899-ому О. Маковей повертається до Чернівців, працює викладачем у Чернівецькій учительській семінарії. Минає два роки. Ольга не витримує і пише листа О. Маковею… з пропозицією руки і серця: «…Я би Вам ніколи такого предложенія не робила, якби не було можливості разом жити. Ви не будете під тим терпіти і не будете від нікого зависимим. …Хтось сконцентрує себе в білих медведях і літературі, і буде лише для них жити. …Чи маєте відвагу розпочати життя так, як Вам пропоную. Я – маю. Але Ви скажіть рішуче слово, я піду за Вами. Я би хотіла щоби Ви на мене дивилися, як на рівного собі товариша, не як на «немічну жінку». …Про любов я тут не пишу нічого. Се свята, велика, окрема річ. І я її не хочу тут мішати. Она є і є, і ще раз є, і вічно буде. Мені так дивно, що я се Вам пишу все… Майже сама себе не пізнаю. …Але саме життя і почування доводять чоловіка до того, що він розмикається і виходить з себе. …Але одну річ я Вам мушу написати, котру мусите знати. … Я від Вас старша о 3 цілісінькі роки. …Я не відчуваю тої різниці… Я їх затру, тії роки, і они не стануть нам на заваді… Щоби Вам не здавалося, що Ви вже зовсім самітні, то подам Вам деяких товаришів. Драгоманов був молодший від своєї жінки. Людя Старицькі старша від свого чоловіка, другий чоловік Марко Вовчок – він далеко, далеко молодший від неї… Звичайно, чоловіки вмирають борше від своїх жінок. Але як жінка старша, то потім вони разом вмирають. Саме так буде добре… Не знаю, як приймете мої слова, звичайно, дівчата самі їх не кажуть. Але я не іду звичайною дорогою дівчат».

Вона зробила помилку, яку роблять всі, хто любить: першою освідчилася йому. І одразу ж відчула його відчуження. Маковей усе розумів і мовчав, не відповідав на листи, бо знав, що не може дати тої відповіді, яка б її вдовольнила.
Ольга подчеркивает, что не станет ему обузой: «У нас родственные души. Мы оба писатели. Я бы могла тебе помогать. Корректировать твои труды. Ты пишешь, что содержишь свою мать и поэтому не сможешь содержать еще и меня. Я зарабатываю на жизнь своим пером ... » Это было неслыханно! А он? Он не отвечал… Валерия Врублевская пишет, что "Ольга все время искала глаза Маковея, хотела убедиться, что он на нее не сердится" ... 
Он долго делал вид, что не понимает, а потом написал сухое, обидное  письмо.
У невідісланих листах до О. Кобилянської Осип Маковей писав: «Затопила любов чесну приязнь, несамолюбну приязнь, і я з доброго приятеля мимоволі зійшов на Мефістофеля»; «Ви по своїй більш чутливій вдачі хвилювалися, як озеро в бурю, душею то віддаляєтесь, то зближаєтеся до мене, і я по своїй медвежій вдачі усе один і той самий»; «…бо з ніякої моєї відповіді, що я можу дати, ви не можете бути вдоволені, але, вірте мені, я хочу остатися вашим приятелем, і хоч вам того замало, я думаю, що се більше, як любов».
Ольга Кобилянська не знала про існування цих листів і невимовно страждала. «Чому Ви не могли повірити в моє безграничне, сильне, вірне і, як смерть, поважне чувство? – з болем питала вона в листі О. Маковея. – Чому оно в мене не значить для Вас нічого, а значить у другої? Я Вас стільки років так страшно любила, я носила для Вас рай в душі – як сонце. Я хотіла такий рай Вам уладнати. Я не просто жінка, а жінка з душею поважною, як смерть… І Ви мені не повірили! О Боже великий, чому не повірили? Скільки жінок є на світі, легкодушних, підлих, і всім Ви вірили, лише мені – ні! За що мане Бог покарав такою глибиною чуття? І лише на те, щоб врешті-решт той, що був єдиним царем моєї душі, – не повірив».

В 1903 году Осип Маковей уехал из Черновцив, женился. Умер он в 1925 году, на 17 лет раньше Ольги Юлиановны, которая так и не вышла замуж. Она всегда указывала на то, что он сыграл значительную роль в ее жизни и творчестве. А он никогда нигде не вспоминал об этом периоде своей жизни.

«Я никогда не была счастлива. Лучшие минуты были у меня, когда я писала и заканчивала свои произведения ».
Почему? ..

...........................................


Рецензии
Здравствуйте, Василина. Вошла в совершенно незнакомый мне мир. И в Буковине никогда
не бывала, и украинскую литературу совсем не знаю. Но очень люблю читать о писательских судьбах.И столько мыслей вызвала Ваша статья о книге Врублевской и о судьбе неизвестной мне ранее Ольги Кобылянской. Женщине, создавшей мир и стремящейся полюбить.Это так редко- суметь создать себя.

При нынешних возможностях молодые студентки не могут ответить на простейшие вопросы.Недавно смотрела видео."Кто написал "Войну и мир?"-спрашивают молодую ухоженную девушку.Не знает. "Пушкин?". О чем говорить с такой девицей?

Вы так интересно рассказали о судьбе Ольги,о её любви, которая лишь подчеркивала чувство её одиночества.Жаль, что я не читаю по-украински.
Спасибо Вам, Василина!
Успехов!

Майя Уздина   19.07.2016 16:40     Заявить о нарушении
Уважаемая Майя, от всей души благодарю за интерес к моим раздумьям о писательнице. Я тоже очень люблю читать о писательских судьбах, и вообще мемуарную прозу люблю. Преподаю литературу, поэтому об Ольге Кобылянской всегда ищу новые материалы, и удивляюсь, как по-иному можно воспринимать то или иное ее произведение в разное время. Но больше всего восхищаюсь ей как человеком.Она смогла ВОПРЕКИ... много чему вопреки... развивать свой талант.
И многие ее жизненные ситуации не только дают пищу для размышлений, но и утешают, занете, за принципом: кому-то ведь хуже, чем мне, так не сдавайся :)
Думаю, есть переводы ее произведений на русский.

Василина Иванина   19.07.2016 20:06   Заявить о нарушении
Я об этом думала. Надо посмотреть. Этой темой "писатели и их судьбы" я увлечена
давно. Много эссе и очерков написала об этом. Если поинтересуетесь, у меня на
главной странице есть алфавитные указатели всех имён, о которых я рассказываю.
"Современники", "Рекомендации библиотекаря" и другие.
Всего Вам доброго, Василина!

Майя Уздина   19.07.2016 20:12   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 23 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.