Немое кино

Ветки елей, что  прогибаются под тяжестью снежных шапок, на экране выглядят черными. То и дело снег с них соскальзывает и тяжело плюхается у ствола, и тогда  видно, какой он рыхлый и мокрый. Казалось, пустое безмолвие царит в лесу… Но вот между стволами замелькала фигурка бегущего человека. Беглец приближается, отчаянно торопясь и проваливаясь в снег по колено.


Алексей Андреич притормозил у заводской проходной и, приоткрыв дверцу, недоуменно огляделся: место вроде то же… а завод-то где?  На месте проходной стоматологическая клиника, административный корпус перестроен под гостиницу… в производственном корпусе супермаркет… Дурень он, что приехал сюда, вот что!  Остро накатила слеза –ну, вот еще, этого не хватало! Сгорбившись, посидел в машине, оглядывая  тенистую улицу Качалова,  символически протянувшуюся от завода до кладбища. Выходной день – а на улице ни машин, ни пешеходов… ну, здравствуй, провинция!  Стало вдруг очевидно, что ни к чему это – подъехать к дому старого друга Юрика на новенькой «Вольво»… не так поймут, пожалуй! Закряхтев, вылез из машины и захлопнул дверцу. Вот так, пройтись пешком двести метров, пузо растрясти – негоже помрежу жирком обрастать – сие только режиссерам позволительно!
  Шел, присматриваясь к покосившимся домишкам, и поражался про себя: это как же умудрился городок не измениться вовсе! – разве одряхлеть только. Прежние времена, правда, здесь проведенные, вспоминались почему-то зимними, когда кипели энтузиазм и фантазия, когда на Юриков киноаппаратик короткометражки снимали… Как этот опыт пригодился затем в столице после того, как валить пришлось отсюда!  Снова резь в глазах… ах, досада какая!  Будто ком накатил в тот февраль: гэбэшники со своими допросами, Катьке замуж приспичило вдруг… И  это бы ничего, да  последней каплей стали дети, что со смеху начинали валиться, едва заметив его на улице. Необъяснимо-непостижимо… Особенно запомнились  рыжие двойняшки, традиционно шествующие навстречу ежеутренне в школу : как зажимали рот ладошками, едва его увидев... Косился на ширинку (застегнута вроде), на работе первым делом бежал к зеркалу – и крем для бритья смыт… зато глаз дергаться начал - да что ж такое,  в самом деле!! 
Алексей Андреич  криво улыбнулся нахлынувшему воспоминанию и толкнул знакомую калитку Юрикова дома…


 Уже  заметно, что шапка сбилась у бегущего на затылок, пальтишко расстегнуто, а на шее мотается серый шарф… Вот мелькнуло на экране крупным планом молоденькое лицо с жидкими усиками – и теперь видно только удаляющуюся спину.  Колышутся потревоженные ветки елей,  на одной из них болтается зацепившийся серый шарф. Порою начинает казаться даже, что «на немой пленке» слышно тяжелое и хриплое дыхание.


 Юрий  подбросил в мангал сухие поленья и заметил, что у него дрожат руки… проклятая тремора, привет из запойных времен! Сколько лет уж закодирован, и позади проблемы вроде, а как только нервы начинают шалить, глядь – руки дрожат.  И переживать-то, вроде, не о чем, а все же… Был Лешка упрямым  - упрямым и остался. Не разрешил встретить – «сам найду, из ума не выжил еще…»  Вот так же и той зимой уперся – уеду! Кагэбешников испугался? – вряд ли, они тогда всех таскали, да не прокололся никто…
Эх!  Все тогда прахом пошло без него. А как все начиналось, какой ажиотаж был вокруг их музыкального театра… Какие фильмы смешные снимали! Был Леха классным сценаристом, это верно… и в главных ролях снимался сам… но ведь и Юрик тогда был на уровне оператор! – спинным мозгом чуял, как кадр выстраивать… Зал стонал от смеха, вот только помимо клуба фильмы Лешка показывать не разрешал, приходилось  классу, где племяшки учились, тайком от него показывать. А дети – они такие благодарные зрители…
Калитка щелкнула… Лешка?!


Опушка леса у замерзшего пруда и заметенного снегом городского пляжа.  У кромки  видна покосившаяся деревянная  будка.. К ней и устремляется выскочивший из лесу беглец, нетерпеливо расстегиваясь на ходу. Вот он забегает, захлопывает дверцу.. на которой коряво выведена буква «М»…


 Сейчас откроется калитка и появится режиссер  - с густыми усами и в капитанской фуражке. «Дурочка ты, Сашка! – сказала бы ей Дашка. – Что ж ты всех режиссеров под одну кальку представляешь?»
  Как же не хватало Сашке порою ее близняшки! Кому похвастаться, кому пожаловаться – а что, я других режиссеров видела когда?  Она крошила салат в эмалированный тазик и искоса поглядывала на дядю Юру. Молодец он все-таки: завязал с пьянкой, на работу ее устроил… Режиссера столичного вот в гости ждет.  На калитку поглядывает, волнуется – вон, даже руки у него трясутся… И что ж? кто еще в городишке может похвастаться, что с режиссером дружил ? Даже работал вместе: какие прикольные фильмы показывал в младших классах, сейчас такое представить себе трудно… Говорил, что помнить режиссера этого  должна бы – да это вряд ли!
Хлопнула калитка и Сашка торопливо стянула передник… На дорожке появился… у нее глаза округлились… растолстевший смешной тот дядька, что в  старом  фильме писать из лесу бегал!
 Непроизвольно Сашка прыснула в кулак,  у столичной же знаменитости дернулся глаз, и тут же покосился на гульфик.


Рецензии
Когда я читала вас, то представила, что на вашей страничке не рассказ написан вами, а вы, немое кино показываете. Понравилось.

Хрушкова Екатерина   29.08.2017 12:21     Заявить о нарушении
Интересно, Катя - вы тяготеете к поэзии, а обращаете внимание на "низкую прозу" : )

Александр Скрыпник   29.08.2017 19:21   Заявить о нарушении
Ну, да и, что теперь прозу в общее, ни читать что-ли хоть она, как вы, говорите низкая?

Хрушкова Екатерина   29.08.2017 20:33   Заявить о нарушении
Читать, читать, Катя! И лучше всего - Скрыпника читать : )

Александр Скрыпник   29.08.2017 21:48   Заявить о нарушении
На это произведение написано 28 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.