Ставка жизнь

                                      Никогда не думай, что так будет всегда. SCHN

 Миша Редкий, прикручивал специальным импортным ключем, новенькие колеса к только что, приобретенной праворульной японской 20-летней машине, цвета «серая мышь», в машине лежал видеомагнитофон, пачка оригинальных жевательных резинок США из магазина «Березка», приобретенных им по случаю конвертации банковского рублевого кредита небольшой суммы, полученной им в банке, в узбекские таньги и обратно в доллары. Сама операция ничего не значила, но сам факт, что Миша стал капиталистом, его необыкновенно радовал и лучики его глаз блестели, отражаясь в лужицах мокрой Москвы. От этой сделки, он получил неплохую, на то время сумму, на которую все и купил, да еще ему удалось набрать у фарцовщиков разного алкоголя, включая первоклассный итальянский мартини и шотландский виски.
   Поставив колеса на нужное место, он позвонил Володе
- Привет, Вова, сказал он утренним голосом, спишь придурок. Жизнь проспишь. Кто рано встает, тому Бог дает. Давай вставай. – Было около 7 утра.
- Сам дурак, - злобно огорченно промямлил Вова, я еще сплю, ничего я не просплю, че надо?
- Я, че думаю, может, это закосим на дачу, у меня предки отвалили за кордон, на научную конференцию, куда-то в Швейцарию. Дача свободна, дифченок возьмем?
- Нет проблем, - Вова, открыл глаза, почувствовав запах алкоголя и пьяного женского тела.
- Давай, на сборы, даю 2 часа, и не забудь помыться и принять душ, будем делать из жизни праздник – сказал Миша
- А как это делать? Итак праздник - «Перестройка», Горби, космонавты на Луне – куда больше? – удрученно промычал Вова
- Ты точно псих, какой в ж… Горби, нам то, че от этого, я вот буржуем стал. Теперь будем строить капитализм в отдельно взятой улице и дворе – отрезал Миша.
- Как это? Я все проспал… ладно расскажешь потом… я побежал набирать коллектив единомышленников по научным изысканиям в области пертурбации сознания мышления быдла, превращающегося в скотов путем отмывания денег и промывания мозгов другими – выпалил Вова
- Ну, ты загнул, ладно, через пару часов у тебя, будьте на мази, сразу едем… до встречи, ЧАО – Миша бросил трубку.
   Тогда еще не было мобильных телефонов, поэтому Миша звонил из телефонного автомата, в голове звучал пинк флоид – песня Money, а он думал, как же все-таки они не правы, деньги так много значат для населения мира. Можно например, отправить часть денег на развитие, улучшение страданий пенсионеров, превратив их жизнь в рай, изгнав из ада, в котором они живут в России. Можно построить самый большой детский Дом-Сад в мире, так как у нас почти 5 миллионов бездомных детей. Вспомнил фильм Республика ШКИД (Школа имени Достоевского), в голове затрындел вопрос: а почему Достоевского?, во бред!, токо сейчас понял Миша, Достоевский, видимо очень сильно любил детей, слезы навернули свои обороты на его глазах, прорезавшись в красные жилки и тут же прекратили свой путь. Жалко, что у меня нет столько денег, вот бы я сделал школу, да такую, но назвал бы ее, ШКИЧ – (школа имени Чегевары.) Так лучше, Достоевский, ну, никак не вяжется с детьми. Он вспомнил эпизод из фильма, когда еще, окончательно, не спившийся «мамочка» воровал то, что ему «не нравилось».    
      Спустя 15 лет, после этого великолепного дня, Миша случайно встретит его с гитарой, на набережной Севастополя, Саша Кавалеров – «мамочка» будет пить с Мишей Крымскую «Мадеру» и болтать ни о чем, потом по пьяни, скажет ему в шутку – «Гад, ты Костя Федотов.» Да, подумал, Миша, быть "сексотом" среди любящих тебя людей, подло, мерзко и отвратительно, тем более красть у них, или делать что-то за деньги, например – любить, тьфу, чуть не вытошнило его прямо в машине, ему показалось, как интимные отношения стали чем-то съестным, ну типа «булочка с маком» или «сало с чесноком», выбрал то, что нужно, заплатил и насладился – блевотина, заругался, он прямо в машине, настоящая блевотина, ненавижу мир – Миша резко затормозил, голова закружилась, он вышел из машины, присел у колеса, обхватил свои черные волосы кудряшками, мощными волосатыми руками, и его стошнило на колесо.
   Он подкатил к дому Вовы – своего приятеля. Небольшой 4-хэтажный дом находился во дворах в центре Москвы. У Вовы была пятикомнатная квартира, жена и ребенок, но это не мешало ему иногда отправлять свои, разного рода потребности, вдали от жены. Нет он не изменял ей, просто таким образом, пытался сохранить семью, любовь и дружбу, при этом ему казалось, что мир настолько грешен, что его грехи в общей массе – ну, как капелька воды в океане, нет, нет…. меньше, - так он говорил друзьям, оставаясь наедине с бутылками и знакомыми девушками.

- Привет дифченки, - улыбаясь, зашел Миша, - Готовы Вовы? – заржал, как обузданный жеребец, Миша
- Готовы, придурок, ты че вырядился как на парад ветеранов Половецких войн (10-11 века) – гыготнул Вова
- Я че? – это дурацкое выражение Мишы – было его коронной фразой, - я ниче, я, это, просто так.
   На Мише был пиджак «КОРНЕЛИАНИ», светлого, бежевого цвета, ярко-красный галстук на желтой рубашке, на ногах были коричневые ботинки “Bally”, одетые в брюки синего цвета, со стрелками. Вид был потрясающе неординарный, такого позволить себе не мог никто. Красные носки в полоску, специально торчавшие из коротких брюк, придавали особый шарм. Мишу радовал его детско-дорого, изысканный и шутливый наряд.

   Дача находилась недалеко от Москвы, Миша сам, тоже жил прямо в центре на Тверской, так получилось. До дачи, в те 90-е они долетели за час, это по Рижскому шоссе - а до там дачи Академии наук, прямо на берегу реки Москвы.
    Приехав, они начали готовиться к пиру на весь мир. Знакомых девушек звали Клеопатра и Ардемия. Забавно кружилась и покусывала мошкара, а дым, от углей для замоченного самими ими, шашлыка, слегка дурманил головы комарам, при этом у комаров крутило носы, но они все равно прокалывали кожу людей, чтобы насладиться кровушкой. Они не считали себя вурдалаками, но занятие их было упревое и они знали об этом... Опьяненные от крови, они становились забавные, они кружились друг с другом обняв за талию своих подруг с воздушном танце, при этом жужжание не было уже так зловещим, ведь кровь, которую пили комары, была наполнена алкоголем, и это было самое главное для группы комаров, устроивших свой пикник в приезд бодрой группы людей на берег Москва реки. Шашлык доедался, водка и мартини с виски сделали свое дело. Миша увидел вокруг себя не людей, а больших комаров, только они сосали не кровь, а спиртное, кто из бутылок, кто из стаканов.
   Вечерело, туман набросившийся на едва двигавшуюся реку таял и превращался в различного рода предметы. Миша взял Клеопатру за руку, рука была мертвая и безжизненная, было такое впечатление, что это труп. Он взглянул в нее, пьяными влюбленными глазами, как на дно бутылки, но там ничего не было, было пусто.
- А, хрен с ним – подумал Миша, - наверное я или недопил, или новая, замененная Богом, Клеопатра, наверное Бог не предупредил меня, – она, не человек, а комар или упрь, он ущипнул себя за ногу, потом достал иголку, нет булавку, которые вечно были с ним и уколол себя, потекла кровь, но ему не было больно. Мир обрушился, мертвая девушка, без души и сердца, но говорит и ругается, улыбается так мило, краснеет иногда, но холодная, как айсберг. И на хрена мне это – подумал Миша, какого черта. Он налил себе стакан виски и опрокинул его в себя, нутро загорело – голова стала мертвой. Теперь ему было все равно, почему Клеопатра такая холодная и безжизненная, его душа улетела, ее больше не было, он был бездушен и также заразился от нее мертветчатиной.
- Миша, я очень хочу быть с тобой, но я еще не разобралась, - люблю я тебя или нет, поэтому я такая и я боюсь ошибиться, поэтому сначала ты подаришь мне швейцарские часы, потом я разрешу тебе один поцелуй, - сказала Клеопатра, потупив, скоромно и лукаво улыбаясь, глаза в лесную траву
- Конечно, я люблю тебя, ты моя душа и сердце, пьяно проговорил он, понимая, что у Клеопатры реально было все, для того, чтобы ее любили. Джинсы и кроссовки, невероятной чистоты глаза, легкий румянец на щеках. Да, подумал Миша, да…. И поднялся. Его не «штормило», он моментально протрезвел, поняв всю продажность жизни.

   А в это время Вова и Ардемия, голышом гоняли туман в реке. Они были пьяны, было темно, поэтому этот нудистский забег был весьма точным и прекрасным. Голые молодые тела мелькали, в тумане, как рыбы, выскакивающие из воды, глотнуть воздуха.

  Очнувшись, Миша понял, что он в камере, было немного сыровато и он был в одиночке. Раньше ему представлялась возможность бывать в КПЗ и он знал, что это. Пришел следователь и сказал, что он в следственном изоляторе прокуратуры и предложил стать «сексотом» и написать на всех, все что он знает, даже того, что нет. Ему светила «пятнашка» за узбекский валютный трансфер. Он стал писать, как Лев Толстой «Войну и Мир», получилось чуть меньше. Следователь – милая женщина по имени Аполинария Викторовна Святая, сказала, что его книга должна быть толще «Войны и мир» Толстого, тогда ему могут дать меньше 15-и. Миша старался изо всех сил, он вспомнил, как сек его отец бил, и что его надо поставить за это к стенке, вспомнил мать, которая ругала его матом, за это он предлагал посадить ее в тюрьму за нецензурную брань, брата, в соей книге, он приговорил к 10 годам лишения свободы в местах, отдаленных от северного полюса на 1 км, за то, что тот, в детстве дал ему подзатыльник. Вспомнил он и Вову, Вове он, инкриминировал бесплатное получение, им алкоголя, что каралось, по его меркам 3-мя годами колонии общего режима.
   Следователь вызвал его на очную ставку, в комнате уже были Вова и его брат. Аполинария Викторовна, почему то все время подмигивала брату и Вове, Мише нет. Он заметил это, хотя на ней были роговые очки, коричневого цвета.
- Ну что, Вова, вы пили Мартини бесплатно, получали ли какие-нибудь деньги от Михаила? – и подмигнула ему
- Нет, сказал Вова, - мигание глазами следователя означает, не говорить да
- Хорошо, Владимир, так и запишем, - не брали денег, не пили с ним Мартини
- Кирилл, а вы давали подзатыльник своему брату Михаилу и подмигнула ему с частотой 10 миганий в секунду, видимо это означало полный абсурд содеянного Кириллом – братом Михаила
- Нет – сказал Кирилл – чмо он, я его крышевал по полной, а это его маза, его рамсы попутали, лярвы шепнули - «бабло мыть», он повелся - сказа на жаргоне он, что означало, что Миша сделал глупость
- Хорошо, - так и запишем, не делали, Аполинария Викторовна, понимая, что Мише все равно уже не увидеть Клеопатру долго, - но, все равно, почему-то улыбнулась золотым зубом-коронкой. – Увести, остальные свободны.
  Вова и Кирилл вышли на улицу, проходя мимо веселого полковника – дежурного на пропускном пункте, пропускавший их в здание, так же улыбался им, понимая, что их пронесло мимо «сексотовских» измышлений. При входе он сказал им одну фразу
- Желаю вам, выйти назад. – при этом заржал, как жеребец.
   Вова и Кирилл бегом побежали от этого здания, недалеко стоял ларек, купив 2 бутылки водки, без закуски и воды, они «винтом» влили в себя содержимое этих сосудов.
   ….. Жизнь продолжалась, набирая обороты, обороты, обороты небо, солнце, все радовало их, все от грязного асфальта до неулыбающихся людей на улице….

2014 04 28
SCHN


Рецензии
Страшный, жуткий рассказ. Не понравился. Он как оборотная стороны Вашей радужной медали. Почему -то у вас нет середины в видении мира. или сияющая всё побеждающая Любовь - или жутко грязное смердящее дно жизни. Как Вы только с этим живёте?

Элла Лякишева   04.07.2017 16:13     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.