Экспорт революций - марксизм наоборот

     Президент Обама в каком-то выступлении сказал: «Демократию нельзя привнести извне, она должна созреть внутри общества». На фоне катастрофических последствий цветных революций на Ближнем востоке (и не только) стало ясно, что «экспорт революции чреват хаосом и анархией». Так, в частности, называется статья в  DiePresse Ульриха Бруннера (изложена на сайте InoPressa.ru 02.07.2014). Как «теперь остынувшим умом» (Лермонтов, «Валерик») объясняется провал триумфального шествия демократии по планете? Все предельно просто: «В других культурах действуют иные системы ценностей, чем на Западе. Невозможно навязать демократию обществам, пребывающим во власти архаических моделей мышления. Для демократии требуются культурные предпосылки, и это нельзя просто взять и перепрыгнуть». Есть и другое высказывание такого рода в статье Н.Джеррахоглу «ИГИЛ и Большая игра», («Cumhuriyet», Турция): «Так, «современный Ближний Восток» полностью возник на Западе — когда сформированные Западом кусочки XX века были вмонтированы в нашем регионе в инфраструктуру VII века». Похожие мысли о том,  что некоторые культуры буквально сопротивляются прогрессу, изложены и в работе А.Кончаловского «Русская ментальность и мировой цивилизационный процесс».
    Конечно, в культурном и техническом отношении Запад, многие века, как послушный ученик, зубривший трактаты ученых Багдада, Хорезма, Бухары и Самарканда, далеко обошел многие ближневосточные страны. Золотой век последних давно прошел. Там, где возникли цивилизации, наука, медицина, десятичная система счисления и поэзия, сейчас много проблем, которые являются головной болью политиков всего мира. Итак, причина — «Для демократии требуются культурные предпосылки, и это нельзя просто взять и перепрыгнуть».
   Собственно, о каких культурных предпосылках идет речь? Если нация «делегирует» в мировую сокровищницу целый ряд достижении в области литературы, искусства и науки, то это не означает, что созданы предпосылки для демократии. Какие нации могли в начале 20 века в области науки, искусства, техники, литературы составить немцам достойную конкуренцию? Очень немногие. Разве немцам нужно было что-то доказывать, демонстрируя «культурные» прыжки? И все-таки Веймарская республика вместо прыжка в демократию, шаг за шагом, но весьма динамично свалилась в тоталитарное общество. В центре Европы возникли концлагеря, появились абажуры из человеческой кожи, а золотовалютные резервы третьего рейха стали пополняться за счет золотых коронок замученных в газовых камерах заключенных.
    В культурном отношении СССР нельзя было отнести к  раннему средневековью. Культурные достижения советской системы очевидны. Но несмотря на то, что общий культурный уровень России был достаточно высок, демократический процесс  после краха СССР сложился крайне  неудачно. Менталитет советских людей, избалованных отсутствием потогонного труда, не привыкших к безработице и конкуренции, у которых отсутствовала в советское время материальная заинтересованность, мало подходил к рыночной экономике.
    Можно привести и другие примеры, подтверждающие неоднозначность влияния культуры на прогресс общества. Эпоха Просвещения, несомненно, подготовляла Великую французскую революцию и способствовала к переходу общества в более прогрессивное. Подобный вывод нельзя сделать применительно к истории России, где, несмотря на предшествующий культурный «бум»,в начале 20 века произошла социальная катастрофа. Это значит, что культура может способствовать прогрессу общества, но она не является гарантией того, что общество не будет регрессировать. Есть и другие примеры, когда культурные достижения не имеют внятную корреляцию с  прогрессом. «Оттепель», возникшая в шестидесятые годы, предопределила и культурный скачек в СССР. Литература, поэзия, публицистика, кино, живопись! Тогда почему именно Китай, проводивший в это время абсурдную, жуткую «культурную революцию», смог осуществить эффективные реформы, сохранить производство и выйти в лидеры по экономическому росту?
     Да, для успешного развития демократии требуется особая политическая культура, некий общественный договор, правила, которые будут соблюдаться и в эпоху процветания, и во времена сильнейшего кризиса. На фото сайта о временах американской депрессии видна очередь за бесплатным супом. Самое поразительное заключается в том, что в ней покорно ждут похлебку и белые, и афроамериканцы, и люди в рабочих комбинезонах, и джентльмены в пальто, шляпах. Разве у нас можно представить  подобное? Скорее всего, наши мужики предпочтут разбойничать на больших дорогах, бунтовать, устраивать революцию, а не терпеливо выстраиваться в очереди за бесплатным супом. В комедии Клода Зиди «Чудовище» (1977) импресарио, чтобы «вдохновить» нерасторопного подчиненного, задает тому вопрос: «Вы видели длинную очередь безработных за бесплатным супом?». А ведь действие фильма происходит в 80-ых, а не во времена Великой депрессии.
   Но неудачи становления Веймарской республики и перестроечной России (и других стран бывшего СССР) связаны не только с отсутствием соответствующей политической культуры. В значительной мере они обусловлены экономическими факторами. Становление демократии в Германии после  Первой мировой войны проходило в условиях сильнейшего мирового экономического кризиса. Аналогично, распад СССР привел к разрыву хозяйственных связей, жуткому спаду производства,  безработице, миграции и в конце концов зарубежной гуманитарной помощи. Приватизация в России, которая по идее должна была привлечь инвестиции, наоборот, привела к падению производства.
   Даже в самых развитых странах встречаются города-призраки, покинутые населением из-за закрытия крупных производств. Это же происходит не в силу культурной деградации — по экономическим причинам.Во многих странах мира промышленные районы и в культурном отношении выглядят предпочтительнее, нежели сельскохозяйственные области. Почему это происходит в стране с единой культурой, одним языком, общим менталитетом? Причина одна — главенство экономики над всеми остальными факторами. 
   Сочетание двух данных факторов — дефицита политической культуры и экономических проблем может с высокой вероятностью привести к  появлению взрывоопасной ситуации хаоса и анархии.
    Тогда возникает вопрос. Зачем нужно экспортировать демократию в страны, где, во-первых, нет соответствующих культурных условий и, во-вторых, крайне низкий экономический уровень? Зачем это делается, если шансы возникновения устойчивой демократии и без того мизерные, уменьшаются вдвойне? Это же абсурд!
   Маркс при определении закономерности развития общества выделил главный фактор — экономику. Он сформулировал процесс развития общественно-экономических формации в зависимости от способа производства и классовой борьбы. Это теория имеет слабые места, особенно в прогнозной части, но сам подход, выявление главенствующих причин развития общества позволяют объяснить многое и в современном мире. Фактор классовой борьбы, почти потерявший актуальность к середине 20 века, был взят Марксом совершенно правомерно для анализа исторического процесса. Его нельзя было игнорировать в условиях, когда многие века существовала пропасть между сословиями, страшное расслоение общества. От чего, прежде всего, зависит форма правления? Монархия, конституционная монархия, парламентская республика… Культурный уровень, экономика или все это вместе взятое? Ведь развитие производственных отношений в какой-то мере определяется и культурным уровнем. Но как бы там ни было, есть пример, показывающий, что форма правления, независимо от того, как накалены или бушуют политические страсти, определяется все-таки экономическим базисом. Этот вывод можно сделать, анализируя Великую французскую революцию, где в течение достаточно короткого времени, почти молниеносно (по историческим меркам) менялись формы правления: монархия, диктатура, республика… Но в конечном счете, произошедшее надо трактовать как смену феодального строя капиталистическим. «... Они — Марат, Дантон, Робеспьер, эти вожди пролетариата, стремятся к ... полной радикальной революции, к атеизму и коммунизму. Низвергнув короля, они хотят низвергнуть деньги и бога — древнюю опору государства» (из памфлета С.Цвейга «Жозеф Фуше»). Большевики пойдут дальше: они низвергнут царя и бога. Но даже они ничего не смогут сделать с властью денег. Так как низвержение денег равносильно уничтожению экономики.       
    Именно благодаря экономике Китай сумел избежать хаоса даже при архаичной политической системе.   Был ли в культурном отношении готов Китай к демократии, скажем, в 1966-1976 годах? Это времена «Культурной революции», которые нанесли колоссальный урон культуре одной из  древнейших цивилизации мира. Но, несмотря на устаревшую политическую систему, отсутствие «демократической культуры» и слабые позиции во всех этих модных индексах экономической свободы, Китай смог шагнуть в 21 век именно за счет экономики, сочетающей рынок, план и привлечение иностранных инвестиции. Теперь у этой супердержавы, собственно, один достойный конкурент — США. Также, совершенно ясно, что дальнейшее в Китае произойдет по Марксу — развитие экономического, уже почти буржуазного базиса (средний класс по данным независимой газеты — www.ng.ru/economics/2016-12-22/4_6891_class.html — превышает 37 процентов) необратимо приведет к инновациям в политической надстройке, многопартийности, свободным выборам и демократии. Но это будет сделано эволюционным путем, безо всяких потрясений — гражданских войн и революции. В фильме «Профессионал» (1981, режиссер Ж.Лотнер) французский спецагент Бомон должен убить диктатора вымышленной африканской республики, развязавшего настоящий террор против своего народа. В их диалоге есть примечательная фраза диктатора: «Вам понадобились две войны и три революции, чтобы создать жалкое подобие демократии».
    Таким образом, «экспорт революций» является марксизмом наоборот. Он стремится изменить политическую систему без учета базисных экономических причин. Поэтому не удивительно, что сплошь и рядом мы видим неудачи цветных революции.
    Причины Первой мировой войны давно известны — державы делили сферы влияния. Посмотрим на результаты войны с неожиданного ракурса, как войну демократических республик США, Франции и Великобритании с угасающими империями. Результаты войны свидетельствуют, что империи проиграют в пух и прах. Четыре империи: Германская, Австро-Венгерская, Российская и Османская перестанут существовать. К основным причинам того, почему Россия оказалась в демократической компании можно отнести близорукость царского правительства и чрезвычайно ловкую дипломатию «сердечных» союзников. На месте разлетевшихся империй возникнут новые государства, которые в полном соответствии со старым античным принципом «Разделяй и властвуй» будут втянуты в орбиту политики победивших держав (По этому принципу будет раздроблена и Югославия). Был ли это подлый, но по своему гениальный план или все это вышло случайно, как иногда бывает в истории?
    Победители навяжут Германии республиканскую форму правления. Демократические страны-победительницы будут торжествовать: за исключением непредсказуемой России, многие страны в  Европе двинутся по демократическому пути. Но в дело опять вмешается капризная дама — экономика. Разразится экономический кризис, возникнет фашизм, и начнется Вторая мировая война. Ее итоги станут ошеломляющими для западных демократии — треть Европы проснется коммунистической.
    Иначе говоря, мировые войны, которые были развязаны в Европе, привели, как и в случае с цветными революциями, к противоположному результату. Захват власти в Украине под фальшивым лозунгом демократии и прогресса привел к противоположному результату — войне и конфронтации, а свержение режимов на Ближнем востоке привело к хаосу и гуманитарной катастрофе.         
     Собственно, чем отличается «экспорт революций» от военных действии. Как инструмент политики — ничем.   «Экспорт революций» пришел на смену  «войне, как продолжению политики иными средствами». Надо заметить, что почти до конца 20 века военными и политиками рассматривались сумасшедшие сценарии ядерной войны продолжительностью до одного года. Но Чернобыльская катастрофа остудила горячие головы и набор политических инструментов пришлось перетряхивать. Наряду с классическим инструментарием (локальные конфликты, тайные операции, военное присутствие, экономические санкции, гонка вооружения), в него вошли, используя грандиозный прогресс информационных технологий, такие формы, как «экспорт бархатных революций» и манипулирование общественным мнением.
     В принципе, в Украине  реализуется сценарий «экспорта революций», по которому она должна сойти с российской орбиты. Но по аналогии с  другими цветными революциями ее результат  непредсказуем. Разжигание национальной розни, разгул радикальных фашиствующих группировок, преследование по политическим мотивам и попытка запрета компартии напоминает кошмар времен  нацисткой Германии. Это совсем не похоже на успешную сдачу экзамена, который держит Украина на звание «бакалавра демократии». Неужели кто-то думает, что «культурный прыжок» в демократию можно подменить прыгающими молодыми украинцами, орущими: «Кто не скачет, тот москаль».
   


Рецензии