Желанная, глава 7

                                         7. Гибель Даниэля


    Даниэль понял, что он будет хотеть Наташу всегда. Это непередаваемо. Почему? Для него она стала женщиной,  которую хотелось иметь постоянно. «Это и счастье, и боль. Потом непременно придёт ревность, - думал он, - а я этого не желаю, но и отдать никому не захочу».
    Даниэль и Наташа зажили счастливо, не оформляя своих отношений. Она всё же закончила пединститут. И хотя Даниэль по-прежнему отговаривал её, она стояла на своём: «Мало ли что бывает в жизни? Я не могу остаться без куска хлеба в старости». Но пока она была фактической женой высокопоставленного дипломата: Даниэлю повысили ранг, перевели консулом в Ленинград, Наташа имела собственные «жигули» и полную свободу действий, Даниэль не скупился на украшения для неё, но  она рвалась на работу в школу, оставаясь в душе всё той же девушкой из предместья.      
     Иногда она, надев платье попроще, сама пешком и на трамвае посещала ближайший рынок, встречалась со школьными подругами, которые либо переехали в Питер, либо приезжали в город на Неве по какой-то надобности. В уютных ленинградских кафе или в парках на скамейках шли тогда ностальгические беседы о детстве, родной речке, школе и её учителях. Всего этого Даниэль не знал.
    Он по-прежнему очень сильно любил свою Наташеньку, она оставалась для него главной радостью и источником наслаждения в жизни. Как и у всех супругов, в их жизни, естественно, случались размолвки. Одна из них произошла из-за кошки.
    Кошку подобрала в подъезде  дворничиха и предложила Наташе, как раз возвращавшейся домой из очередного похода на базар. Кошка была рыжая, а лапки, кончик носика и ушки белые. Очень симпатичная мордашка просто притянула её к себе, и Наташа не смогла отказаться от такого неожиданного дара.
    К её удивлению её, Даниэль не только не разделил восторга своей подруги, но и заявил, что не желает иметь в доме какую-либо живность, тем более кошку сомнительного происхождения. Наташа расплакалась. Они не разговаривали весь вечер. Приближалась ночь. Даниэль забеспокоился: не хватало ещё из-за кошки сорвать ночь любви, которую он весь день ждал с таким нетерпением. Он подошёл к Наташе, обнял её и сказал:
    - Ну, раз моя милая проказница так хочет эту зверюшку, пусть она остаётся в доме.
    Наташа с визгом благодарности бросилась ему на шею, а Даниэлю только этого и надо было. Ночь после этого оказалась феерической. Наташа таяла в руках Даниэля. Она не знала ещё, что мужчина может быть таким чувствительным, ласковым, нежным и, одновременно, очень сильным, потому что ЭТО случилось в течение ночи четыре раза.
    Взволнованный и благодарный Даниэль, целуя её тело, говорил:
    - Ты не представляешь, милая проказница, что же ты со мной творишь в постели!
    Наташа молчала: она ничего особенного не делала. Делал он, а она просто помогала чем могла. Она не представляла, какой силой притягательности и  сексуального влечения обладала.
   
    С этого момента сердца её и Даниэля бились в унисон, а размолвки отошли в прошлое. 

    Но вот пришла пора, которую Наташа ждала с большой тревогой: Даниэля отзывали в Польшу для того, чтобы после длительных курсов при МИДе республики он мог получить новый ранг – на этот раз посла, а в какой стране – Бог ведал. Во всяком случае, Советский Союз и милый её сердцу Ленинград приходилось оставлять надолго. О расставании с Даниэлем и речи быть не могло, Даниэль тоже не помышлял о том, чтобы не взять Наташу с собой. Однако он понимал, что из почти родной для себя России он надолго едет в родную страну, а вот что там будет делать его любимая?..  Да и времена в Польше были отнюдь не самыми подходящими для переезда туда молодой русской женщины, к тому же почти не знающей языка: военное положение в стране было отменено совсем недавно, но социальные противоречия никуда не делись.
    Наташа уговаривала Даниэля лететь на самолёте, но ему хотелось обкатать новую модель «волги», которую он только что приобрёл. Победила вторая точка зрения, и они выехали из Ленинграда на машине, отправив всё остальное имущество по железной дороге.
     Уже за городом Наташа на полчасика прикорнула на переднем сидении, а проснулась от резкого толчка: большая фура, шедшая в сторону Ленинграда, слегка зацепила их «волгу», и даже не остановившись, продолжала свой путь, тогда как машину Даниэля занесло в кювет и она врезалась в дерево. Надо было скорее выбираться из машины, лежавшей на левом боку и помочь выбраться мужу. Она пыталась вытянуть Даниэля из-за руля, но он, похоже, был без сознания и не мог ей в этом помочь, а дверь с его стороны была заблокирована. Наташа в отчаянии осмотрелась вокруг и заметила небольшой, но крепкий берёзовый ствол, который лежал в трёх-четырёх метрах от машины. Он был – очевидно бурей - сломан и оторван от своих корней. Не медля ни минуты, она побежала за ним. До бревна оставались считанные сантиметры, когда позади раздался сильный хлопок, и её воздушной волной перенесло через берёзку и ударило о насыпь, после чего сознание женщины затуманилось. Когда она пришла в себя – прошло явно не менее четверти часа – «волга» уже чуть дымилась, а наверху, на шоссе, уже собирались проезжие водителя и раздавался вой далёкой сирены…   

    … После гибели Даниэля 24-летняя Наташа поняла: такой красивой любви, такого страстного, нежного и обворожительного мужчины у неё не будет никогда. «Роман моей жизни кончен, теперь начну писать его историю», - вспомнила она слова классика русской литературы.

    Нет, милая Наташа, в твоей жизни ещё будут мужчины, встречи и расставания, но такой красивой любви, возможно, и не будет. Но «историю» тебе писать ещё рано: ты пока слишком молода для этого. Надо постараться вернуться к полнокровной жизни.


Рецензии