Костик

Ирочка ходила по комфортабельной одноместной предродовой палате, подперев обеими руками поясницу.

Туда –сюда, туда – сюда. От окна к двери. От окна к двери.
Неясное беспокойство змеёй проникло в её душу вчера вечером, как только отошли воды. И ощущение надвигающейся беды становилось всё сильнее и сильнее. От чего усиливалась боль в спине и тошнота волнами подкатывала к горлу.

Это была первая беременности Ирочки, хотя и неожиданная. И в ожидании малыша будущая мамочка проштудировала горы литературы о родах и уходе за младенцами. Так что теорией она владела замечательно. Теперь пришло время познать практически. Но уже наступил обед, а схваток всё небыло. И младенчик внутри как-то подозрительно притих.

Утром на обходе пришёл уже не молодой врач. Он быстро осмотрел Ирочку, полистал результаты анализов на планшете. Недовольно сморщился. Бросил внимательный взгляд на Ирочку, следящую за ним округлившимися от страха глазами. Что-то не разборчиво буркнул. Снова посмотрел на анализы. Потом вдруг подобрел лицом. Отечески похлопал будущую мать по плечу, пообещав при этом, что всё будет хорошо. На том и удалился.

        А Ирочка осталась одна.

С тех пор минуло уж почти три часа.
 
Ирочка, наконец, остановилась у окна. Погладила большой живот руками. Снова подпёрла поясницу. Глядя, как под окнами роддома толкутся счастливые отцы с букетами, ей вдруг почему-то вспомнился тот день, когда она обнаружила, что беременна.

Они с подружками решили поехать отдохнуть к морю. Дело было зимой и посему выбор пал на Таиланд. По прилёту  на отдых сначала было всё хорошо. Чудесная погода, уютный номер в гостинице, вкусная еда, тёплое ласковое море, отличная компания. Все стройные, подтянутые, в бикини – любительницы активного отдыха. Но Ирочку вдруг потянуло в сон. Она едва находила в себе силы, чтобы встать с утра с постели.

Сначала они с подружками решили, что это просто акклиматизация. Или усталость накопилась вместе с недосыпом. Шутка-ли! Им всем пришлось ударно поработать несколько месяцев над одним хорошо оплачиваемым проектом.

Но когда до конца отпуска оставалось уже четыре дня и Ирочка начала засыпать даже днём на пляже – подруги не на шутку забеспокоились. И начали с пристрастием допрашивать Ирочку. Когда ничего внятного в ответ не получили, одна из них вдруг предложила сделать тест на беременность. Все дружно замахали на неё руками.

Симпатичная, тоненькая, тридцати лет от роду, интеллектуалка Ирочка была не замужем. И постоянного приятеля у неё небыло – работы по горло, не до личной жизни. Так что ни о какой беременности речи идти не могло. Откуда? Если только в форточку ветром надуло?

Но тут Ирочка удивила всех. Опустив глаза долу, она призналась, что на новогоднем корпоративе она перебрала шампанского. И на утро проснулась в постели приятного, но абсолютно не знакомого, молодого человека.  Как и что было между ними – память решила утаить от Ирочки. Со временем девушка успокоилась – цикл вроде не нарушился. И постепенно она стала забывать о новогоднем приключении.

Наутро после откровенного признания, тест показал Ирочке наличие в её животе младенчика.  Подруги тут же начали пичкать подругу витаминами и утешать. Что мол, сейчас времена такие, что и самой с малышом справиться можно. Жилье есть, деньги – есть. Да и профессия такая, что можно и сидя дома за компом зарабатывать. А будет совсем трудно – есть бесчисленное множество нянь.

Ирочке тогда стало немного легче. Вернувшись домой, в Москву, она записалась на приём к врачу, подтвердившим беременность и срок в двенадцать недель. Что как раз совпадало с новогодним приключением. По -другому и быть не могло. Ни до новогоднего праздника, ни после у Ирочки никого небыло.  Мысли о романтических отношениях она задвинула в дальний ящик уже лет как пять назад после неудачного опыта с сокурсником. А нарушения цикла - бывает иногда такое у женщин.

Когда начал расти живот и ощущаться ласковые движения младенчика внутри, до Ирочки, наконец, дошло что она скоро станет матерью. До этого всё было словно во сне. А глядя на плоский живот не верилось, что она беременна. Поразмыслив над своим положением, Ирочка пришла к выводу, что раз уж она не знает от кого ребёнок, то и не будет волноваться, что его любовь надо будет с кем-то делить. Что Бог не делает, всё к лучшему.

В окружении заботливых подруг беременность проходила нормально. Работала Ирочка почти до последнего, так как чувствовала себя сносно. И вот вчера вечером отошли воды. Пора было рожать. Но что-то явно шло не так. Не так, как написано в умных книжках и рассказывали более опытные подруги.

Дверь палаты открылась настежь и медсестра вкатила столик с хитрыми приборами.

-Так, мамочка, ложимся на кровать. Начинаем стимулировать.
Ирочка посмотрела на медсестру – та ей не понравилась. Слишком слащавая какая-то. Но ничего не сказала, а просто легла.

      После того, как ей в вену ввели иглу «бабочки» и начали капать какие-то лекарства, молодая женщина задремала. Ей снился прекрасный сон. Ангелы в золотистых светящихся одеждах колдовали над её телом, разговаривая между собой высокими голосами на неизвестном языке. Пахло чем-то приятным, сладко-ванильным.


Запищал младенчик. Ирочка очнулась ото сна. Рядом в прозрачной колыбельке лежал красивый златокудрый мальчик, завёрнутый в голубую пелёнку. Молодая мать счастливо улыбнулась, убедившись, что ребёнок в порядке, и крепко заснула. Предчувствие беды отступило.

*****ПЯТЬ ЛЕТ СПУСТЯ.*****

-Мама, мам!
-Что, милый?  - Ирочка вытерла руки о кухонное полотенце и повернулась к сыну. Тот, недовольно нахмурившись, сидел за столом, сложив руки перед собой.  Тарелка стояла по - середине стола. Еда на ней было не тронута.

-Мама. Я – не твой сын. Нас поменяли при рождении. Твой настоящий сын находится на нашей планете, в зоопарке. Но ты не волнуйся, с ним там хорошо обращаются.

  Ирочка, открыв от удивления рот, села на табуретку.
-Мам, ты слышишь?
-Слышу! – Отмерла молодая женщина. –Ну, и фантазия у тебя, детка!

-Мама, это не фантазии. И хочу домой. К родной своей маме! – голубые глаза наполнились слезами. –Не хочу больше оставаться на этой дурацкой планете! Хочу домой! К маме!  Ааааа! – рыдал во весь голос Костик, тряся головой в русых завитках и стуча кулачками по столу.

       Лицо его до неузнаваемости исказилось – из милого детского превратилось в старческое сморщенное. На мгновение Ирочке даже показалось, что вместо белых молочных зубов рот ребёнка наполнен жёлто-чёрными острыми звериными клыками. И изо рта валит смрад.

Ирочка зажмурилась от страха. Замотала головой стряхивая жуткое наваждение. Подхватила сына на руки. Прижала к себе и зашептала ласковые слова.  Но змеёй в душу снова вползло предчувствие неминуемой беды. И необъяснимый ужас.

Наконец, Костик успокоился и заснул на плече Ирочки. Осторожно, чтобы не потревожить сына, она отнесла его в свою спальню и опустила на  постель. Присела рядом, глядя, как мирно посапывает её ребёнок. Лицо его разгладилось во сне. Какой же он всё - таки красивый! Из золотых при рождении волосы превратились в русые, а вот глаза остались пронзительно синими, опушёнными чёрными ресницами.

 Для своего возраста Костик был довольно высок ростом и хорошо сложен. Очень развитой и подвижный. Он мог с одинаково серьёзным видом пересказывать сказки или события прошедшего дня. Играть предпочитал всё больше строительными кубиками или конструкторами. Возводя на удивление красивые и сложные постройки, которые он неизменно называл «мой дом».

 Было только одно «но» - Костик напрочь отказывался общаться другими детьми. Он яростно ругался с Ирочкой каждое утро перед уходом в детский сад. И успокаивался лишь только после многократных обещаний матери, что его не заставят ни с кем там играть.

Впрочем, и на эту странность нашлось объяснение. Врачи сказали, что у Костика синдром Аспергера *. Но Ирочка сомневалась в диагнозе, так как Костик, в отличие от других детей с этим синдромом, весьма ловко владел своим телом. И назвать его неуклюжим было ни как нельзя. Да и избегал он только детей. Со взрослыми спокойно общался. 

Костик всхлипнул во сне и беспокойно задвигал руками и ногами. Ирочка прилегла рядом и обняла сына, прижав его спиной к своему животу. Поцеловала в вихрастую макушку, вкусно пахнущую детским шампунем. Так она поступала каждый раз, когда он сильно плакал.

Три следующих дня прошли спокойно. Костик был весёлый, разговорчивый, с хорошим аппетитом. Про его необычное высказывание Ирочка решила не напоминать, списав их на буйную фантазию ребёнка.

На четвёртый день во время завтрака Костик снова завёл:
-Хочу домой! К родной маме! Аааа! Отстань от меня! Ты не моя мама!

Истерика набирала обороты. Растерянная Ирочка не знала что предпринять. На работу она в этот день не поехала, оставшись с рыдающим сыном дома. К вечеру рыдания стихли. Но поднялась температура и начались судороги. Обеспокоенная мать вызвала скорую помощь и позвонила знакомому  педиатру, который наблюдал Костика с рождения.

Приехавший врач скорой помощи измерил температуру и принял решение ребёнка госпитализировать. Ирочка живо собралась сама и одела сына.

В больнице их уже ожидал знакомый педиатр. Он устроил Ирочку с Костиком в палату и назначил анализы.

Ближе к полуночи у Костика приключилась ещё одна истерика. Ирочка утешала сына, как могла. Снова лицо его превратилось в старческое, а изо рта несло жутким смрадом. Прибежавшие на вызов дежурный врач  и медсестра сделали мальчику несколько уколов. Только после этого он затих у Ирочки на руках.

Следующие дни прошли в различных обследованиях. Пригласили даже детского психиатра. На расспросы про «родную маму» Костик не реагировал, а деловито складывал очередной сложный дом из кубиков. Так что диагноз «шизофрения» не возможно было ни подтвердить, ни опровергнуть. Решено было выжидать.

Так прошёл месяц. Анализы все были в норме, истерик и странных разговоров больше небыло и посему, Ирочку с сыном отпустили домой так и не установив никакого диагноза.  Странные разговоры решили списать на синдром Аспергера и нервное напряжение, связанное с осенней сменой погоды. Предчувствие беды и страх Ирочки лишь только усилились от неизвестности.

Войдя в родную квартиру, мальчик остановился. Потом осторожно прошёлся по комнатам –  их было три – к чему-то прислушиваясь и принюхиваясь.

-Мам, - вернулся он к Ирочке, которая развешивала вещи в прихожей, - у нас в квартире были люди с моей планеты. Они хотят убить меня.

-Иди ко мне! Мама тебя никому в обиду не даст, - вдруг решила поддержать бредовый разговор Ирочка.

-Мама, ты мне не веришь! – заплакал Костик. Он присел на корточки за шкафом в прихожей и закрыл лицо руками. – Мне так страшно! Я так виноват! – уже совсем по-взрослому причитал мальчик.

Ирочка подошла к сыну и села с ним рядом на пол:
-Я тебе верю! Я тебе верю! Иди к маме!

Она обняла сына и прижала к себе. Так они сидели, пока рыдания не стихли.
-Сынок, пойдём в твою комнату! Простудишься! Вон, как по полу тянет!
-Нет! – Взвизгнул Котик и снова весь затрясся. – Они там! Не пойду! Они хотят меня убить, за то, что я проболтался и не дал закончить эксперимент!

-Глупенький! Никого там нет! Хочешь, я первая схожу и проверю?
-Нет! Не ходи! – Зашептал Костик, с  силой вцепившись в край рукава Ирочкиной кофточки. Мальчика трясло, губы его посинели, глаза были выпучены от страха. – Мама, они убьют и тебя!

-Послушай, сынок. – Тоже перешла на шёпот Ирочка, - Я большая и сильная! Вон, какие сумки из магазина ношу! И в спортзал мы с тобой ходим. Сам видел, как я там занимаюсь. Так что я справлюсь!

В этот момент в глубине квартиры что-то громыхнуло. Словно стеклянная ваза упала на пол. Но вместо того, чтобы разбиться, с характерным звоном покатилась по полу. У Ирочки от страха перехватило дыхание. В квартире определённо был кто-то посторонний. Хотя она никак не могла вспомнить ни про какую вазу. Да и на полу у них было ковровое покрытие. Женщина тряхнула головой. Наверное, что-то у соседей упало. Но проверить всё же стоило.

-Послушай, сынок. Ты уже взрослый. Давай сделаем так. Ты спрячешься в шкаф и тихонько посидишь, а я проверю квартиру.

-Нет, они убьют тебя.  – Отчаянно замотал головой мальчик.
-Не бойся. Я возьму с собой твою лыжную палку из кладовки. Ладно?
Мальчик кивнул.

-Вот и хорошо! Полезай в шкаф.

Костик  залез в шкаф, сел на дно и прикрылся длинным подолом пальто. Ирочка, стараясь не шуметь, закрыла за ним дверь. Страх накатывал волнами, но делать было нечего. Надо было проверить квартиру. Она, все так же стараясь действовать как можно тише, открыла дверь кладовки, взяла лыжную палку. Подняла её вверх остриём, готовясь нанести удар.

Обмирая от страха, сначала она осмотрела кухню, ванную комнату и туалет. Убедившись, что там никого нет, пошла на цыпочках  проверять комнаты. Заглянула в свою спальню – она была ближе всего, затем – гостиную. Никого. Везде закрыла двери.

Осталось проверить комнату Костика. Она располагалась в самом конце коридора.

Ирочка тихонько подошла к двери спальни. Прислушалась.
Ничего.

Всё тихо.

Собравшись духом, резко толкнула дверь и замахнулась лыжной палкой.
Спальня Костика встретила обычной тишиной и порядком. Ирочка с облегчением выдохнула и опустила палку. Вошла внутрь. Внимательно осмотрелась. Всё на своих местах. Никого постороннего. Только вот запах стоял слишком уж затхлый. Словно комнату давно не проветривали.

Чтобы окончательно развеять страх, Ирочка громко позвала сына:
-Костя! Вылезай! Тут никого нет.

Сзади послышался шорох. От страха сердце Ирочки сделало в груди  кульбит. Она резко обернулась и увидела, что в дверях стоит Костик, сжав кулаки и словно приготовившись к прыжку. То, что это именно её сын Ирочка догадалась только по одежде. Перекошенное от ненависти и злобы лицо мальчика нельзя было узнать. Глаза прищурены, гнилые острые зубы виднелись в зверином оскале.  Ребёнок словно в одночасье состарился.

Ирочка в ужасе попятилась в сторону окна.
-Костик! Что с тобой?  Костик! Сынок! – Ей казалось, что спрашивает она вслух. На самом же деле побледневшие от страха губы шевелились беззвучно.

-Уйди с дороги! – Прорычал Костик голосом взрослого мужчины. И сделал несколько шагов к матери. Та машинально сделала два шага назад и упёрлась в подоконник. Окна в комнате были почти панорамными, с подоконниками, едва достававшими Ирочке до середины бедра. Она нарочно купила квартиру с большими окнами, чтобы комнаты как можно лучше освещались солнцем.

-Уходи, я тебе сказал! – Снова зарычал Костик. – Они здесь! У тебя за спиной!
Ирочка осторожно проверила локтём у себя за спиной наличие бронированного зеркального с улицы стекла и у неё всё внутри опустилось. Локоть  ушёл в пустоту.

 Стекла небыло.  Но небыло и ветра с улицы. Женщина обернулась, удостовериться, что стекла действительно нет.

 И пошатнулась от неожиданно отрывшего высотного пейзажа.

В этот момент сын подскочил к ней и рванул за руку, оттаскивая от окна.  Ирочка не удержалась на ногах и упала на четвереньки, выронив лыжную палку.
 
-Не троньте её! Она не виновата! – Закричал кому-то невидимому Костик, выставив вперёд кулаки.

В это момент в комнате стемнело и повеяло смрадом. Уши Ирочки заложило от наступившей тишины. С уличной стороны окна проявилось два полупрозрачных силуэта в золотистых одеждах. Они одновременно шагнули в комнату и зависли в нескольких сантиметрах над полом.  Ростом они были примерно метра по полтора. На головы накинуты капюшоны, лица абсолютно плоские. Без глаз и носа. Только с вертикальной прорезью по середине.

Костик стоял всё в той же позе.
-Не троньте мою мать!
-Раньше надо было думать! – прошелестело прямо в голове у Ирочки. Она открыла глаза и пошарила рукой по полу в поисках лыжной палки. Наконец, палка нашлась. Женщина поднялась с пола и встала, закрывая собой сына, подняв палку для удара.

-Не подходите! Костик, спрячься за меня, сынок! – Закричала она и взмахнула палкой, которая спокойно прошла сквозь медленно приближающиеся фигуры пришельцев.

От неожиданности Ирочка потеряла равновесие и лишь только чудом устояла на ногах. В этот момент один из силуэтов беззвучно выпустил изо вертикального рта облако белой пыли прямо в лицо женщине. От неожиданности и жгучей боли, Ирочка дико закричала. Уронила палку и упала на колени, закрыв окровавленное лицо руками.

Костик бросился атаковать светящиеся силуэты.

По комнате закружился безмолвный золотистый ураган, сметая и круша всё на своём пути.

Ирочка отняла руки от кровавого месива, в которое превратилось её некогда красивое лицо, и с трудом приоткрыла глаза. Они тоже были основательно повреждены, так что женщина несколько роз моргнула, прежде чем ей удалось разглядеть сквозь красную пелену и режущую боль, что происходит в комнате.

-Костик! Сыночек! Где ты? Я люблю тебя, мой хороший, каким бы ты не был! Верните его мне! – Истошно кричала женщина, слепо шаря руками по полу в поисках палки. В этот момент  ураган налетел на неё.

Сшиб с ног.

Женщина покатилась по полу и остановилась у кровати сына. Порыв ветра сорвал с постели покрывало и накрыл голову женщины. Из столба урагана выпало голое окровавленное детское тело и осталось лежать на полу возле шкафа, среди рассыпанных игрушек. Через несколько мгновений всё было кончено. 

Ветер стих, ураган рассыпался безмолвными яркими искрами, оставив после себя разгромленную детскую комнату и два неподвижных тела.

Ирочка очнулась от того, что сильно продрогла. Вместе с осознанием произошедшей трагедии вернулась и боль в глазах и израненном лице. Женщина со стоном стянула с лица покрывало, которое мешало дышать и приняла сидячее положение, положив локоть на кровать. Глаза удалось приоткрыть только с третьей попытки.
 
Ирочка осмотрелась. Холодный ветер пузырил шторы. Из мебели уцелела только кровать, на которую она сейчас опиралась. От шкафа с игрушками и одеждой осталась гора щепок  вперемешку с мелкими, не более двух сантиметров, обломками игрушек.
Из горы обломков послышался хриплый стон.

Один, потом ещё один.

-Сынок! Сынок! – прошептала Ирочка, едва шевелящимися окровавленными губами. Сердце её радостно дрогнуло. Жив сыночек! Она попыталась встать на ноги. Не получилось. Тогда она на четвереньках, чуть живая от страшной жгучей боли в лице, быстро, как только могла, подобралась к сыну.

Расчистила обнажённое и окровавленное тело ребёнка от мусора. Быстро стянула с себя кофточку и, как могла, укрыла сына, усадив его к себе на колени. Осторожно прижала к себе, согревая.

-Сыночек! Костик! Очнись, милый! – Ирочка заплакала. Слёзы, смешиваясь с кровью, закапали на лицо ребёнка.

-Мама! – прошептал мальчик нормальным детским голосом.  – Мама!
Ирочка откинула локон спутанных русых волос и поцеловала его в лоб. Предчувствие надвигающейся беды исчезло, оставив вместо себя ощущение безграничного счастья. Костик снова негромко застонал. 

-Сыночек! Всё хорошо! Всё хорошо! – приговаривала она, укачивая его. –Всё кончилось. Они ушли. Я люблю тебя.
 
-И я люблю тебя, мама!  Мы вместе с тобой навсегда!
-Да, навсегда! -Ирочка улыбнулась и посмотрела в широко распахнутые карие глаза сына.
________________________________________________

*Синдром Аспергера — одно из пяти общих (первазивных; англ. pervasive — обширный, глубокий, распространённый) нарушений развития, характеризующееся серьёзными трудностями в социальном взаимодействии, а также ограниченным, стереотипным, повторяющимся репертуаром интересов и занятий. От аутизма он отличается прежде всего тем, что речевые и когнитивные способности в целом остаются сохранными. Синдром часто характеризуется также выраженной неуклюжестью.


Рецензии
Замечательно!
Удачи!

Наталья Пономарева3   22.01.2017 17:23     Заявить о нарушении
Спасибо, Наталья!

Светлана Силантьева   23.01.2017 10:39   Заявить о нарушении
На это произведение написано 5 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.