Встреча с дочерью Деникина главки из Трубящего анг

Второй день пребывания Иринея с Эльвирой в Париже был очень насыщенным. Еще бы! С утра их пригласили в Версаль позавтракать с Мариной Грей, дочерью генерала Деникина - вождя Белого движения.

Иринея эта милая старушка приятно удивила своей элегантностью, светлым лицом да искрящимися умом и симпатией серыми глазами. Следы породистой красоты этой пожилой женщины еще были значительными и позволяли говорить о ней как о красавице в настоящем.

После того как их представили, дочка знаменитого участника Гражданской войны в России долго не отрывала взгляда от лица Иринея, а потом, слегка смутившись, сказала: «Как вы, милорд, похожи на своего двоюродного дедушку Михаила!»
 - Михаила, мадам?
 - Ну да. Разве не так звали родного брата убиенного монарха?
 - Какого монарха?
 - Естественно, что последнего императора Российской империи.
 - Что вы хотите сказать? Я-я-я, - Ириней побледнел и чуть не выронил кофейную чашечку из рук. – Я – внук Николая? Не может такого быть. Я - сирота!
 - Простите! Меня предупреждали, что ви не знаеттте об эттом. Пардон.
 - Ничего! – Ириней набрал воздуха в легкие. – Так вот зачем я понадобился Великому магистру. Ну и дела! – Тут бы и выйти недоразумению, но разговор вовремя был переведен на перемены в современной России, которыми Марина Антоновна, как действующий журналист, живо интересовалась. По-русски говорила она довольно бегло и чисто, но с характерным английским акцентом.

Неизбежно речь зашла о масонах. Марина Антоновна оказалась хорошим знатоком истории масоноства и с удовольствием поделилась своими знаниями.
Чем больше Грей рассказывала о вольных каменщиках, тем меньше у Иринея оставалось веры в человечество.

 - А что же просветители? Молчали?
 - Нет, конечно. В середине галантного семнадцатого века педагог Комениус создает свой труд под названием «Всеобщий совет об исправлении дел человеческих».
 - Это как?
 - Учитель выдвигает идеи всеобщего пробуждения «Панегерсия» и озарения «Панавгия». Амстердам первым удостоился чести познакомиться с этими шедеврами.
 - И что?
 - Педагог воспаряет мыслью о создании всемирного правительства «Коллегии света», задачей которого являлось бы распространение мудрости с целью преобразования общества.
 - Вот блин! У наших президентов не получается, а он возомнил себе!
 - Что Ви! Голова!
 - И что эта голова садовая надумала?
 - Так, слушайте. Вселенную он представлял как единство трех миров — божественных идей, видимой природы и мира, созданного деятельностью человека. Его друг Самуил Гартлиб, британский еврей, содействовал приглашению Коменского английскими пэрами и палатою общин для помощи в учреждении университета. Аббревиатуру S С Н О L А — Sapienter Cogitare Honeste Operare Loqui Argute — «мудро мыслить, благородно действовать, умело говорить» придумал этот беспокойный чех…
 - Так вот, оказывается,  что он вкладывал в понятие школы! Бог мой!
 - Вот именно!
 - А у меня школа всегда ассоциируется с собственной ничтожностью перед тупой и истеричной училкой, которую бросил муж и не любят собственные дети, - вмешалась Эльвира!
 - Ох, и злая ты, Эльвира! – Ириней ущипнул подругу. – Не мешай!
 - Не злее тебя! Что там дальше было, Марина Антоновна?
 - Друг и сторонник Андреа, имевший немало точек соприкосновения и с Бёме…
 - Какого Бема! Какого Андрея? Это не  масонов ли? – опять Эльвира бесцеремонно встряла в рассказ генеральской дочки. Где-то я уже это слыхала!
 - Не перебивай! – Ириней подмигивает Эльвире. - Извините великодушно, Марина Антоновна!
 - Ничего, ничего. Я понимаю волнение юной особы. Так вот. Коменский был в ряду создателей просветительной философии, во многом усвоенной теми, кто тогда формировал ряды масонства, определял его доктрины. Вместе с тем в его работах, несмотря на внимание к религии и «озарениям», фундаментальное место отдается человеческому разуму, его способности постигать истинную суть вещей и явлений.
 - Хитрый был полячок!
 - Чехачок, скорее, чем полячок.
 - Ну, пусть чехачек. Что дальше-то?
 - Понимаете, буржуи, как назвали большевики коммерсантов, искали в Европе  идеологию и формы религии, которые наиболее подходили бы к их практическим нуждам, освещали те цели, к которым они так усердно стремились.
 - К наживе, чтоль?
 - Совершенно точно. Но к ним тянулись и дворяне из боязни потерять привилегированное место в обществе.
 - У, толстобрюхи!
 - В вас говорит советское наследие, молодой щеловек!
 - Но при чем здесь масоны?
 - При том - при самом! На границе сословий наиболее удобную, исторически уже созданную форму общения между ремесленниками и средними слоями с высшими — их заказчиками, представляли упоминавшиеся ранее цеха.
 - И что?
 - Они обладали анклавной замкнутостью.
 - И чужаки не могли проникнуть в их ряды!
 - Точно! Им самим  дополнительный вес придавал приход известных ученых, адвокатов, медиков и аристкратов – бомонда, как бы сейчас сказали.
 - Вес для чего?
 - Для того, чтобы дать форму общественному течению, в котором пеередовые религиозные взгляды сочетались бы с коммерческими целями.
 - То есть, они напоминали наших коммуняк на заре большевизма?
 - Точно так, но не совсем. Масоны, как и большевики, не ограничивались национальными границами. Каменщики потому и звались «вольными», что им давалось право неограниченного перемещения в связи с новыми заказами, то есть бизнес-планами. А специализировались они на постройке культовых зданий — церквей, храмов, монастырей. В каждой стране они обрастали необходимыми связями. Их квалификация и опыт придавали им престижность.
 - Как топ-менеджерам?
 - Ну да. Но еще их символические традиции, оккультные условности, национальные искусства служили своего рода заменителем генеалогических достоинств дворянства, привлекали лиц высокого положения.
 - Манком служили? Интересно, а кто был первым Великим магистром?
 - Называют уже упоминавшегося нами Иоганна Валентина Андреа. По данным, приведенным английскими авторами в книге «Священная кровь и Святой Грааль», Андреа в семнадцатом веке был «навигатором», то есть Великим магистром Сионского ордена.
 - Что –то я не врублюсь в то, чтобы эти хитрованы были малярами-штукатурами!
 - Ви правы! Развал лож, где профессионалов сменяли все более знатные лица иной профессии, протекал чрезвычайно быстро. К концу семнадцатого века в ложе Эбердина соотношение принятых со стороны к действующим каменщикам составляло уже четыре к одному. А позже мужланы-каменотесы, простите, вообще исчезли из лож. Знатные люди стали формировать собственные ложи так называемых джентльменов, которые оставались масонскими уже только по названию.
 - Ты смотри, как ленинсий Интернационал! – воскликнула Эльвира.
 - Да ты у меня начитанная девочка!
 - А дальше что было?
 - Не спешите, мадемуазель! Дальше друг Андерсона, Джон Теофилис Дезагюлье, француз по происхождению, доктор права, член Королевского общества, капеллан принца Уэльского, подхватывает знамя ордена. В Гааге он в первой половине восемнадцатого века принимает в масоны герцога Лотарингского, который, женившись на Марии-Терезе Австрийской, становится вскоре германским императором и австрийским правителем.
 - Пронюхали ребята про выгоду масонскую?
 - Пронюхали? – Старушка лукаво улыбается. - Иес! Принци и короли пачками повалили в ложи, где ранее доминировали средние классы. К середине восемнадцатого века в Европе из девяти Великих магистров шесть были аристократами по рождению.
 - Опаньки! А сичас?
 - Сейчас, сама знаешь, девочка, из грязи да в князи. То актеру дедушкин особнячок на Арбате подарят, то режиссеру графский титул присвоят. Так при монархах в России не было.
 - Рассея!
 - Она. Родная!
Марина Антоновна замолкает. Откидывается на спинку кресла и, закрыв глаза, о чем-то думает. Через несколько минут Ириней решается нарушить молчание.
 - Так масоны были христианами или нет?
 - Это длинная история. В 1728 году ложи английского образца появляются в Мадриде, на следующий год — на Гибралтаре. Их крестным отцом является герцог Филип Уортон. Он был одним из первых гроссмейстеров Великой ложи Лондона. С его одобрения печатались «Конституции» Андерсона, где предписывалось не принимать в масоны «глупых атеистов» и «разнузданных свободолюбцев». Вместе с тем в «Конституциях» практически не было, за исключением введения, ни малейшей ссылки на христианство. И это было неспроста, девочка! Сам Уортон состоял в «дьявологической» лондонской ложе «Адского пламени». За еретические взгляды  в 1721 году ложа была закрыта. Уортону, который вдобавок был в сношениях с якобитами, пришлось спешно бежать. Бывший сатанист успел, однако, основать испано-гибралтарские ложи, а сам принял католичество и закончил жизнь монахом в испанском монастыре. Гроссмейстер французского масонства Рэдклифф кончил хуже — нелегально прибыв в Англию, он был арестован, обвинен в заговоре якобитов и казнен.
 - Вот так колдуны!
 - А ви думали! Колдуны да еще какие! Но не только колдуны. Творцы великие тоже масонству обязаны.
 - Это как?
 - В солнечной Италии, на родине Данте, вышедшая из купеческого сословия династия Медичи, правящая городом, придерживалась весьма самостоятельных взглядов на христианскую религию, тяготея больше к греческой философии и искусству и объединяя вокруг себя крупнейших художников и скульпторов. Тому пример -  Боттичелли и Микеланджело. Известный по всей Европе и на Средиземноморье золотой цех города, выдвинувший в качестве своего декана Бенвенуто Челлини, также представлял собой подходящую среду для утверждения масонов. В период угасания владычества Медичи в середине восемнадцатого века во Флоренции появилась первая масонская ложа. За ней последовали Рим и Неаполь. В вечном городе Риме, под боком у папы, в начале восемнадцатого века проводились «якобитские вечери» под знаком «Великого Архитектора храма Соломонова».
 - Соломонова?
 - А чему ви удивляеттесь? В столице мафиозной Сицилии Палермо задолго до оформления «лож» на тайные мессы сходились «рыцари Мизраима». А в Венеции и Фриули знать и крупные торговцы собирались под видом игры в карты на эзотерические собрания. Одним из центров распространения эзотерических знаний  в Венеции было израэлитское сообщество, место поселения которого, названное по имени близлежащей металлургической фабрики — «гетто», литейня чугуна, стало международным термином.
 - Никак у них Адольф Карлович позаимствовал название для своих поселений польских и прочих евреев?
 - Ви иметте ввиду Хитлера? Скорее всего. Ведь и у немцев есть своя история масонства. В 1733 году возникла первая английская ложа в Гамбурге. Здесь важную роль сыграл граф Альбрехт Вольфганг Шаумбург-Липпе, принятый в масоны в Лондоне в 20-е годы XVIII века.. В Миндене он сумел очаровать наследника прусского престола, прибывшего сюда вместе с отцом — Фридрихом-Вильгельмом I. В 1738 году (14 августа) будущий король Фридрих II Прусский, а речь идет о нем, вступил в ложу «Авессалом», а позже стал гроссмейстером берлинской ложи «К трем глобусам», руководителем прусского масонства.
 - А Павлик I был помешан на прусаках!
 - Si! Да. Россия не осталась в стороне. Пришло масонство и в православную Россию. В 1731 году Великий магистр Великой Лондонской ложи лорд Ловелл назначил капитана Джона Филипса провинциальным Великим мастером «для всей России». Правда, объединяла его ложа лишь иностранцев, преимущественно самих англичан, живших в Петербурге. И только с 1740 года, когда ее возглавил Джеймс Кейт, в ложу стали вступать русские.
 - А чем вы это объясните?
 - Созрели. Шутка, конечно. Ми, то ест русские люди, исторически управлялись князьями и царьями-тевтонами.
 - Это почему же?
 - Посудитте сами. В Николае II – Кровавом, как его величала народная молва, и папа не поддерживал, в отличие от Врангеля, идею монархии, лишь одна двадцать четвертая часть крови  русского происхождения.
 - О ля-ля! А остальная?
 - Если образно, то - тевтонская!
 - А наших соседей как-то затронуло масонство?
 - Еще как! К началу восемнадцатого века масонство начинает проникать и в Польшу, главным образом из Саксонии. Возникают отделения дрезденской ложи «Трех белых орлов», куда примыкают отпрыски наиболее аристократических семей — Мнишеки, Потоцкие, Огиньские, Виельгорские и прочие шляхтичи. Кстати, мама моего отца била полкой.
 - Полькой?
 - О, да!
 - Огинский не тот ли, которому принадлежит авторство одноименного полонеза?
 - Тот самий!
 - Ух ты! Как интересно! Продолжайте!
 - Поразительно быстрые шаги, господа, движение «каменщиков» делает в Америке. Если в 1730 году масонские ложи в Пенсильвании возглавил Даниель Кокс, живший в Англии, то с 1733 года его сменяет бостонец Генри Прайс. Он становится гроссмейстером всей Америки. В Филадельфии рождается и первая ложа, уже не зависимая от Великой ложи Лондона. Учреждается она при деятельном участии Бенджамэна Франклина.
 - Слушайте, а куда же смотрели отцы христианской церкви?
 - Ви наблюдательны! Очень странно, что такой ереси дали не только выжить, но и обрести невиданную доселе организованную силу. Раньше других оценила возможные последствия роста могущества масонов католическая церковь. Ватикан стремится затормозить шествие тех, кто грозил лишить церковь традиционного влияния на коронованных особ, на духовную жизнь общества. Удивляться поворотливости Святого престола не приходится. Кто другой обладал тогда столь совершенной сетью шпионов и информаторов?
 - И как Ватикан боролся?
 - Яростно, детка! В 1738 году римский папа Климент XII распространяет буллу «Ин эминенти».
 - И что там говорилось?
Марина Антоновна встала и подошла к книжному шкафу старинной работы и достала с верхней полки какой-то увесистый фолиант в кожаном переплете, от которого и через столетия исходил запах хорошо выделанной кожи нубийского варана и натуральной краски, раскрыла на месте закладки и принялась читать:
 - «Мы узнали, что созданы и ото дня ко дню укрепляются центры, объединения, группы, агрегации или конвенты под именем... «франкмасонов», куда... допускаются лица любой религии и из любой секты без всяких различий». Они «установили некоторые законы, некоторые уставы, которые их объединяют и особенно обязывают  под угрозой самых тяжелых наказаний, в силу клятвы, взятой под присягой над Святым писанием, сохранять неприкосновенным секрет обо всем, что происходит на их собраниях».
 - Так это же спецслужбы!
 - Слушайтте дальше! «Но подобно тому, как преступление рано или поздно раскрывается, несмотря на предосторожности, принятые, чтобы его скрыть, это общество, благодаря огласке, которую уже нельзя остановить, эти собрания стали столь подозрительными для преданных вере, что всякий добропорядочный человек рассматривает их как недвусмысленный признак всевозможных извращений...»
 - Во-во! Извращенцы! Разоблачили все - таки вражину!
 - Ну да. Больше того. Римский папа сделал важный вывод: «Вот почему мы столь решительно предупреждаем против вступления под любым предлогом в данные центры, объединения, группы, агрегации и конвенты всех верующих, будь они светскими лицами или же регулярными или секулярными служителями культа; полностью запрещаем им вступление в эти ассоциации и собрания под угрозой отлучения от церкви».
 - Секулярные – это как?
 - Секулярные, деточка, - Марина Антоновно ласково прищурилась, - светские, то есть отделенные от церкви.
 - Понятно.
 - Эльвира, не перебивай! И что после этой буллы, мадам? Испугались каменщики?
 - Спрашиваетте! Загнать джинна обратно в кувшин не представлялось возможным. Масонство пошло вширь, охватило широкие слои верхов общества. Оно пошло и вглубь, подготовляя такие позиции, которые позволили бы ему продолжать свое поступательное движение вверх независимо от подъемов и спадов, вызываемых капризами общественных настроений, поворотами событий. Какие бы эксцентричные формы ни принимала чехарда возникновения и быстрой кончины тех или иных модных течений, скороспелых ритуалов, связанных порой с именем того или иного авантюриста, шарлатана, жулика, неизменной константой остается наращивание иерархической лестницы здания «каменщиков». Простое, «трехслойное» движение обеспечивает массовость. А новые, привилегированные ступени, их все более акцентированный аристократический характер привлекают к масонству тех, кто впоследствии составит невидимое ядро, направляющее разнородные и оттого весьма удобные для любого употребления отряды строителей «храма Соломонова».
 - Опять Соломонова?
 - Ну да. Так называлось устройство тайных масонских лож.
 - Выходит, что англичане были самыми активными строителями масонских лож в Европе?
 - Конечно. С 1740 года, чтобы закрепить свое руководящее положение, знатные слои Англии, недовольные «трехклассной» масонской системой, начинают строить здание выше, создавая Капитул Королевской Арки. Через несколько десятилетий вершину английского масонства возглавила королевская семья. Во второй половине восемнадцатого века Великим мастером стал герцог Кумберлендский — внук Георга II. Затем во главе английского масонства были Георг IV и Вильгельм IV.
 - Все это интересно, но скажите, мадам, откуда появилось такое соловосочетание жидо-масоны?
 - Хороший вопрос. Видитте, некоторые историки масонства считают, что за каждым революционным событием, поворотом «влево» надо видеть масонский «заговор», который предопределял основные события последних веков. Сперва клерикальная, реакционная, а затем и крайне правая, фашистская пресса регулярно выдвигали тезис о «зловещей» роли масонства, о всемирном их заговоре, который нацисты с их антисемитизмом именовали «иудейско-масонским».
 - Клерикальная? – Эльвира подпрыгнула на месте.
 - Насаждающая во всем поповщину, то есть, по-старому, отрицание роли цивилизации в жизни общества, мракобесие.
 - Выходит, что тем самым  ортодоксальные церковники в чем-то поставили себя на одну доску с нацистами?
 - В какой-то мере так, шевалье.
 - Но я никогда не посвящался в дворяне!
 - А Вам, мон шер, этого и не надо, ведь Ви – герцог, то есть настоящий принц крови.
 - Это как?
 - Очень просто, раз дедушка Ваш – сам покойный император.
 - Я это уже слышал от Вас, мадам, но боюсь поверить.
 - Ви хотельи доказательств?
 - Да.
 - Будут Вам доказательства и очьень скоро. – Марина Антоновна встала, давая понять, что прием в Версале окончен…
Продолжение следует...


Рецензии