Вологодский пейзаж Рубцова - он и мой пейзаж

                                                         
                                                                         Мы родом из СССР. We're from the USSR.

       Глава 1. "ВОЛОГОДСКИЙ ПЕЙЗАЖ" РУБЦОВА - ОН И МОЙ ПЕЙЗАЖ


                                "Живу вблизи пустого храма,
                                  На крутизне береговой,
                                  И городская панорама
                                   Открыта вся передо мной.
                                   Пейзаж, меняющий обличье,
                                   Мне виден весь со стороны
                                   Во всем таинственном величье
                                   Своей глубокой старины.
                                  (Н.Рубцов, "Вологодский пейзаж", 1969г.)

        Светлые годы! 50-е - 70-е. Прошлого века. Когда свежее был воздух в городе. Звонче звучали голоса детей во дворах. Крепче были семьи, дружнее соседи. Когда жилось свободнее и безопаснее. Верилось в еще более светлое будущее. Когда немногочисленному жулью, коррупционерам, тунеядцам, извращенцам и клеветникам жилось неуютно. Этот рассказ о Вологде, откуда я родом. О моей Вологде. Вологде 50-х - 70-х годов. Впрочем, о ней лучше всех сказал великий русский поэт Николай Рубцов. Пейзаж, представленный в стихотворении моего земляка, можно наблюдать только с одного определенного места. На крутизне правого берега спокойной реки Вологды находится памятник "глубокой старины", известный среди вологжан как Петровский домик. Так же считает и пишет  в своей замечательной работе "Души Рубцова Русский огонек" вологодский писатель Александр Жгутов. Как известно, последние годы жизни Рубцов жил в Вологде в непосредственной близости от этого места и, видимо, часто бывал здесь. Именно отсюда, от этого домика, открывается наиболее широкая панорама города, о которой говорит Рубцов. И центральной линией этой панорамы служит река на своем изгибе с пристанью, строящимся мостом и старинными храмами на одном и другом берегу. А домик Петра  знаменит тем, что в нем в далекие годы проездом в Архангельск и обратно пять раз останавливался российский государь Петр Первый. Вместе с ним бывала и его супруга Екатерина и царевич Алексей. Дом в те времена принадлежал вдове голландского купца Гоутмана, а с 1872  года вот уже более 140 лет является музеем. Важно отметить, что это первый музей в истории Вологды. "Таинственное величье глубокой старины" тут явно присутствует. И это отметил чуткий поэт.
       
        Для нас, восьмилетних мальчишек конца 1940-х - начала 1950-х годов, после собственного двора, расположенного невдалеке, это место в летнее время было вторым двором, где мы играли, а главным образом купались в речке под обрывом. Берег там действительно крутой, но мы известными нам дорожками легко спускались к реке, удили там рыбу, учились плавать, проводили на воде много времени, периодически поднимались к домику и загорали на большом разогретом солнцем камне. Так мы называли каменный постамент, где когда-то выставлялось на обозрение русское артиллерийское оружие. Кстати, оно снова выставлено сейчас. А нынешние дети, естественно, там уже не загорают. С высокого берега мы, как и Николай Рубцов, наблюдали за городской панорамой, видели купола ближайших церквей, не работавших, но и не разрушенных. Их было особенно много в этом небольшом по площади районе города. В одной из них, например, был радиоклуб ДОСААФ, в котором мы занимались. Поэт продолжает:

                                  "Там за рекою, свалка бревен,
                                     Подъемный кран, гора песка,
                                     И торопливо - час не ровен! -
                                     Полощут женщины с мостка
                                     Свое белье - полны до края
                                     Корзины этого добра,
                                     А мимо, волны нагоняя,
                                     Летят и воют катера".

        Николай Рубцов рисует нам картину работящей Вологды, бурного движения и даже полета. Запечатлевает в стихах пейзаж города, меняющего свое обличье. Да, там, на другом берегу, было много строительного леса, доставляемого буксирами с низовья реки в виде плотов. А огромная гора желтого песка особенно нас привлекала. Научившись хорошо держаться на воде, мы переплывали на тот берег, чтобы полазить по песку, порезвиться, а иногда просто позагорать там. Слева от этих бревен находились мостки, как и во многих других местах реки, где женщинам было удобно прополоскать выстиранное дома белье. Не у всех тогда были комфортные условия, чтобы полностью осуществлять стирку в домашних условиях. Моя мама Надежда Ивановна тоже часто пропадала на речке со стиркой. Летом полоскала с мостков, зимой - в проруби в ледяной чистой воде, еще не загрязненной промышленными стоками. Кстати, после такой нелегкой зимней работы она была всегда в хорошем настроении.

        Мы часто ходили к Петровскому домику, чтобы, как и Рубцов, понаблюдать за движением пароходов, теплоходов, катеров, рыбацких и прогулочных лодок. Именно тогда по названиям пароходов я впервые узнал о летчиках-героях Чкалове, Леваневском, Ляпидевском, Расковой, Осипенко, Гризодубовой, легендарном полярнике Папанине. И очень хотелось когда-нибудь увидеть хоть одного из них, еще живущего, поучиться у них мужеству, стойкости. То же можно сказать и о именах писателей и поэтов. И как хорошо, что благодарные вологжане соорудили памятник талантливейшему русскому поэту, их и моему земляку Николаю Михайловичу Рубцову здесь, на этой круче, недалеко от Петровского домика и пристани, рядом со знакомыми и родными мне с раннего детства местами. Взгляд Рубцова, фигура которого высечена скульптором в камне в полный рост, устремлен вдоль реки, пристани, Советского проспекта и старых дворов, в одном из которых я жил в 40-е - 50-е. На фотографии, предваряющей мой текст, за памятником и деревьями просматривается и белый Петровский домик, а перед ним ближе к нам и тот серый камень, на котором мы загорали. Крутой берег и сама река находятся слева от нас за пределами фото, а справа - Советский проспект - одна из главных тогда улиц.

                                 "Сады. Желтеющие зданья
                                  Меж зеленеющих садов
                                  И темный, будто из преданья,
                                  Квартал дряхлеющих дворов,
                                  Архитектурный чей-то опус,
                                  Среди квартала... Дым густой...
                                  И третий, кажется, автобус
                                  Бежит по линии шестой".

        "И темный, будто из преданья, квартал дряхлеющих дворов". Это уж точно Николай Рубцов говорит о нашем дворе. Може быть, конечно, и о другом. Но наш двор выделялся в квартале тем, что в те годы под одним номером значились шесть двухэтажных четырех-шестиквартирных деревянных домов и одноэтажный флигель. Они окружали большой двор, огороды, сараи. Было очень много места, где разгуляться детям. Все дети жили одной компанией, очень дружны и деловиты. Соорудили сами с минимальной помощью взрослых футбольное поле, качели, детские площадки. Сами сделали даже плоскодонную лодку. В семьях у детей был столярный и слесарный инструмент. Все умели с ним работать. Я был еще маловат, доплыли на нашей самодельной лодке до окраины Вологды под названием Турундаево. Лодка текла, поэтому меня высадили на берег по соображениям безопасности. Дальнейший путь я продолжал пешком по берегу.

        Из нашего дряхлеющего двора в 40-е, 50-е годы многие поехали учиться в Москву, Ленинград, Ярославль, Молотов и другие города. Стали инженерами, докторами наук в электронике, ядерной физике, военными, моряками, летчиками, подводниками, пограничниками, работниками правоохранительных органов и других профессий. Шли после школы спокойно и достойно в рабочие коллективы, в том числе и я, и на срочную службу в Советскую армию.  Около наших домов было разбито предприимчивыми соседями несколько личных садов. Они украшали наш двор и способствовали оздоровлению атмосферы вокруг.

        Что еще мог видеть поэт Рубцов с крутого берега у домика Петра Первого? Напротив нашего двора в северном направлении через улицу Советский проспект на берегу реки высился недействующий храм - бывшая церковь Кирилла Белозерского. В нем в наше время располагалось предприятие "Красный полиграфист". Сейчас там обойная фабрика. Ниже него была водная спасательная станция, а также пункт перевоза людей на больших лодках на ту сторону реки и обратно. На той стороне располагался завод "Северный коммунар", который и сейчас известен как крупнейший производитель лесопильного и деревообрабатывающего оборудования. К югу от нашего двора на углу улиц Урицкого ( ныне Козленская) и Первомайской располагалась бывшая церковь Покрова на Козлене, в которой с 1950 года находился призывной пункт военкомата, где мне в свое время довелось проходить медицинскую комиссию. С 1991 года там возобновились богослужения. Возможно, об одной из этих церквей и сказал Николай Рубцов в 1969 году: "Живу вблизи пустого храма, на крутизне береговой..." Все это рядом с улицей Яшина, с домом, где он жил в 1969 - начале 1971 годах.

        И завершают это прекрасное стихотворение последние восемь строк:

                                      "Где строят мост,  где роют яму,
                                        Везде при этом крик ворон.
                                        И обрывает панораму
                                        Невозмутимый небосклон.
                                        Кончаясь лишь на этом склоне,
                                        Видны повсюду тополя,
                                        И там, светясь, в тумане тонет
                                        Глава безмолвного кремля..."

        Да, тополя и вороны - это неотъемлемая часть вологодского пейзажа, вечно "меняющего обличье".  Уже без меня (давно пришлось покинуть Вологду) построили так необходимый мост через реку, о котором пишет Николай Михайлович Рубцов. Заодно поменяли название улиц Менжинского и Пионерской (на последней была моя любимая школа номер 3, и поблизости на набережной - школа номер 1, в которой я начинал учебу) на Предтеченскую. Восстановили работу многих церквей, не разрушенных в славные советские времена, а сохраненных вологжанами. И Вологодский кремль действительно светится. Светится 73-метровая колокольня своей златой главой, которая была покрыта золотом еще в 70-х годах. С ее высоты я в детстве высматривал Кубенское озеро (35 км), чтобы туда поехать на велосипеде. Колокольня озвучена двадцатью пятью колоколами и теперь не безмолвна.  Светятся купола Софийского собора, который в далеком 1967 году был весь в лесах и активно реставрировался. В результате Вологодский кремль стал виден с еще большего расстояния, чем прежде.

        "Вологодский пейзаж" Рубцова оживил в моей памяти многие картинки моего незабывемого детства, юности. И, похоже, он стал уже отдельным событием в моей жизни. Тем же он является и для многих вологжан. Стихотворение явно жизнеутверждающее, оптимистичное и раскрывает связь текущей жизни с глубокой стариной. Сам Николай Рубцов, человек талантливый, мужественный, в стихах и камне уже навечно вошел в историю нашей России и останется в памяти сменяющих друг друга поколений.


                        

   


Рецензии
"Николай Рубцов рисует нам картину работящей Вологды, бурного движения и даже полета. Запечатлевает в стихах пейзаж города, меняющего свое обличье..."
Спасибо, Борис! С большим интересом прочитала Ваши воспоминания, они лаконичны, правдивы, изложены с любовью к родному краю.
Успешного Вам творчества!
С уважением,


Анна Яблонна   17.04.2017 12:13     Заявить о нарушении
Спасибо, Анна, за добрый отклик,
оценку моей публикации и пожелание!
И Вам успехов и удачи в творчестве!
С уважением. Борис

Смирнов Борис   17.04.2017 14:25   Заявить о нарушении
На это произведение написано 14 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.