Часть 1. Глава 8. Раскопки на могильнике жреца

                                                                         1

       — Ой, смотрите! Морошка!

       Света бросилась к влажной моховой поляне, поросшей кустиками рыжеватых ягод; плащ-палатка, который она надела для похода в старый лес, распался вокруг нее шлейфом. Довольный очередной заминкой Андрей устроился рядом на сваленном дереве и выставил перед собой усталые ноги; за утро они прошли несколько километров и его мучала отдышка.

       — Посидим немножко, — крякнул он, вытаскивая из рюкзака бутылку с водой.
 
       «Еще пару таких «немножко» и нужно будет поворачивать назад, чтобы до заката успеть до дома добраться», — подумал Йогыч, но покорно кивнул в ответ.

       Он прижался спиной к теплому, бугристому стволу и достал флягу. Боль сегодня запряталась, избегая духа смолистой хвои, и только обидчиво поднывала откуда-то из глубины, не позволяя о себе забыть. «Заткнется она, если ежедневно совершать такие прогулки?» Усмехнувшись своей наивности, Йогыч качнул головой. Нет, слишком она старательная, целеустремленная — выискивает его слабые стороны и нападает, когда он теряет бдительность, прямо как хищник. «Нужно тащиться к врачу. Пусть колет, режет, ибо толку от травы ни хрена!»

       Он сделал несколько глотков мутной жижи и взглянул на навигатор. Что-то было не так: стрелка с их местонахождением скакала по карте, маневрируя, как спасающийся от погони олень — только была в середине лесного массива, как переместилась прямо в широкий проем — то ли в болото, то ли на громадную открытую поляну и снова обратно, в сторону заросшей чащи. Йогыч пару раз хорошенько встряхнул прибор.

       — Барахлит? — хитро поинтересовался Андрей, накладывая на кусок хлеба добрый ломоть докторской колбасы. — У нас также было. Здесь магнитные поля или что-то вроде того. А может, старый оборотень мешает нам добраться до жреца, — подмигнул он Свете.

       Та на секунду замерла, но тут же засмеялась и пульнула горсть ягод в Андрея. Он поймал на лету несколько штук и отправил их в рот.

       — Кстати, а как на счет живого навигатора? — снова подмигнул ей Андрей. — Ну-ка, дорогуша, признавайся, куда ты нас завела?!

       Йогыч поджал губы. Проводница из Светы вышла еще та… Поплутав в начале пути и совершенно запутавшись в своих ощущениях и в подсказках, она объявила, что ей тяжело идти так быстро, и радостно согласилась отслеживать правильность направления, идя между ним и Андреем. Сказать, что дело пошло быстрей — не сказать ничего. Если бы еще не останавливаться каждые полчаса, чтобы попробовать ягоды или полюбоваться цветами… Хорошо хоть Алексея нет рядом, а то бы он кругами наяривал вокруг женушки, поднося ей супчики и конфетки.

       Света пробубнила что-то неразборчивое, ее щеки порозовели; она отвернулась и рассеяно поправила кустик морошки.

       — Похоже, ребята, что мы заблудились, — резюмировал Андрей, шлепнув по коленям широкими ладонями. 

       — Болото рядом, — вставил Йогыч. — Я чувствую запах сырости и стухшей травы.

       — Это ободряет! Светик, ты согласна? — Он наклонился к ней и заглянул ей в лицо. — Признайся уже, что не знаешь дороги!

       Света помедлила, а потом спросила шепотом.

       — Неужели я провалилась?

       — Хм… Давай-ка подумаем, — Андрей наморщил лоб и почесал подбородок, — Учитывая все, думаю да!

       Света повернулась; ее лицо покраснело, как свежий помидор, а волосы от смущения сбились в какой-то невообразимый шершень. Даже Йогыч не удержался от улыбки.

       — Стыдно?

       — Капельку, — забавно прищурившись, ответила она.

       — Тогда может расскажешь, как Яна надоумила тебя обмануть двух старых дураков?

       — Откуда вы знаете?

       Андрей махнул рукой, мол, и так понятно.

       — Ладно, только Лешке не слова, — попросила она.

       Нещадно тараторя, Света объяснила, что Яна показала ей, где начинается тропа и рассказала об основных местах, по которым можно ориентироваться по пути. Она даже составила что-то вроде карты, но Света забыла ее взять.
 
       — Ясно. Но мне все невдомек, как она сама дорогу нашла?

       Света пожала плечами.

       — Тропу, видишь ли, она чует и по болотам нас спокойно (ну, практически спокойно) провела… — вслух размышлял Андрей. — Очень интересно…

       — Только не надо называть ее ведьмой! — Света откинула волосы, неожиданно яро приготовившись защищать подругу. — Она просто прочитала как через них ходить и все получилось! Она хотела помочь!

       — Да, детка, я знаю! Не волнуйся так! — поднял ручищи Андрей, спешно оправдываясь. — Я уверен, что она трезво ко всему подошла — может, сделала расчеты по спутниковой карте или в интернете что-то нарыла… Просто, — подумав, продолжил он, — в последнее время Янка такая злющая, что порой я склоняюсь к другой версии…

       Света вздохнула. У нее сделался расстроенный вид.

       — Я слышала разговоры в деревне. Что там только не говорят сейчас! Даже к ней успели прицепиться…

       Андрей стал ее успокаивать и спросил, не хочет ли она ненадолго уехать, но Света только покачала головой. Ее плаксивый голос смешался с нытьем, идущим из груди Йогыча. Поморщившись, он потер горло, успокаивая приближающуюся перхоту.

       — Ай, еще думать об этом! — Андрей вдруг вскочил с бревна и то недовольно скрипнуло. — Хватит! Побежали вперед! Сейчас сами все узнаем — правда это про жреца или нет!

       Чутье не подвело Йогыча: через несколько минут деревья разом разошлись, уступив место широким, вонючим, прелым болотам. Запах хвои и грибных полян сменился на шаловливый душок сероводорода; в тонкой туманной дымке мерцали стайки болотных комаров и мошек, мечущиеся в быстром беспорядочном танце.

       Пока они готовили палки, Андрей развлекал невестку рассказами про торфяные болота. Оказалось, что он немало о них прочитал, во всяком случае все, что касается кладов, которые можно было там найти.

       — Здесь же была битва, помните: «земля поглотила тела мертвые и кричащие», — улыбнулся он. — В лесах вряд ли что-то сохранилось — там земля обычная, да и рыть мы на каждом шагу не сможем. А вот в болотах, особенно в торфяных, как здесь, можно кучу всего найти!

       Задержавшись над обрубанием сучьев с молодого деревца чуть дольше, чем надо, он довольно оглядел Свету и Йогыча.

       — Здесь, — он указал на болото, — одежда, оружие и все, что только можно себе представить, могло сохраниться!

       — Как? Прямо в болоте?! — ахнула Света.

       — Ну, — Андрей почесал затылок, — там почва какая-то особенная… кислотная среда обволакивает ткани… Знала бы ты, что там находили… Я фотки в интернете вчера ночью смотрел — и бабку какую-то скрюченную, которая несколько тысячелетий назад жила… Черт, даже страшно стало — она так на живую похожа, сидит в лохмотьях каких-то, а рядом ее ученые в халатах обступили, а она как спит… Брр!

       Он проверил палку, постучав ею по земле.

       — Но как нам достать… в смысле, не нырять же туда?!

       — Бульдозер нужен. Вот разбогатеем… — мечтательно произнес он.

       Йогыч оставил их, а сам подошел к влажной кромке и ткнул ближайшую кочку палкой — она продавилась до основания и сочно чавкнула. Сзади Андрей крякал от усердия, продолжая бороться с палкой, а Света звонко смеялась над ним. Их голоса разносились над притаившимся болотом.

       До серовато-зеленого леса на противоположном берегу было метров триста, и то, если двигаться по прямой.

       «Надо было тоже почитать, как ходить по болотам», — подумал Йогыч и сделал первый шаг.



                                                                          2

       Добравшись до противоположного берега, все трое хлопнулись на землю без сил.

       Плечи Йогыча оттянул рюкзак, сдобренный многочисленными булькающими контейнерами Светы, его грудину разрывала боль, но страшнее всего…

       — Ха-ха, я думала не доберемся! А еще я вспомнила как…

       Йогыч закрыл глаза и представил, что он в одиночестве сидит в своем крохотном кабинете, заваленном стопками бумаг и еле втиснутым туда компьютером.

       — И потом я успела прыгнуть, — фыркнула Света и залилась смехом.

       «Неужели она еще не выдохлась?», — подумал Йогыч и уронил голову на траву.

       Уши звенели так, будто их покусала свора ос: весь путь по болоту Света хваталась за него, кричала в ухо и истерически хохотала, на тропу она и не думала смотреть — в последний момент он успевал схватить ее за шиворот, когда она тянулась к цветам или пыталась не запачкать сапоги, времени и глаз еле хватало, чтобы предупредить Андрея, который бухал ножищами, не разбирая дороги и грозно тыкал палкой не впереди себя, а опираясь на нее.

       Это была долгая прогулка с двумя большими детьми.

       Йогыч сморщил нос — приторный запах ванили от волос Светы резал нос — он был слишком резок для него, привыкшего к естественным ароматам.

       Он поднялся, надел рюкзак и осмотрелся. Лес был сплошь сосновый, как и около деревни, только тихий, мертвый — земля совсем дикая — ни одного намека на тропу. Люди тут давно не ходили, даже Колесников вряд ли здесь был. К чему — если зверей хватало в буреломе? Йогыч поискал глазами метки, оставленные Алексеем — они виднелись на паре деревьев впереди и двинулся в их сторону, не обращая внимания на кряхтение и усталое оханье за спиной.

       До могильника они дошли минут за пятнадцать; Йогыч издали заметил слой небольших валунов, окружавших их будущее место раскопок. В середине могильника и по бокам виднелись небольшие ямки, оставленные Андреем и его семейством, когда они были здесь прошлый раз. Йогыч склонился над одной и провел рукой по каменной насыпи, которая виднелась из-под тонкого слоя земли и хвойных иголок. Камни были небольшие — вытащить их не составляло бы особого труда, если бы они не были настолько часто расположены — зазоры из земли между ними составляли лишь несколько миллиметров, к тому же земля со временем затвердела, превратившись в плотную массу, которая сцепила их не хуже цемента.
      
       Йогыч порылся в рюкзаке и достал тяпку, вчера он предварительно заточил ее и металлические края блестели. Он подковырнул один небольшой камешек и попытался расшевелить его, двигая тяпку из стороны в сторону. Чтобы дело пошло быстрей, он снял с пояса охотничий нож и вставил его в земляной зазор под камнем. Пол минуты усилий и дело пошло — первый камень вылез из земли, оставив после себя прочную ямку! Йогыч вытащил еще несколько камней, освободив небольшой участок, размером со след ноги, затем взял свою лопату и запустил ее в землю. Дальше камней не было! Земля была затверделой, но копать можно.

       — Отлично! — похвалил его, подошедший с надкусанным бутербродом в руках, Андрей. — Предлагаю начать с центра — разгребем камни там и начнем копать, а потом постепенно будем двигаться к границам, — он обвел рукой по кругу, — а Светик сядет вот тут в тени, возьмет кисточки (я там разные взял для обуви и малярные) и пусть перебирает вытащенный грунт — это у нее хорошо получается!

       Йогыч кивнул. По опыту прошлых дней самую мелкую и скрупулезную работу смело можно было доверить Свете, хоть она и трындела весь день не останавливаясь или переругивалась со своим благоверным, работала она очень усердно — именно ее заслугой стали самые малые части, которые, по-честному сказать, она добыла из кучи мусора, куда Йогыч их выбросил, ничего не заметив.

       — Ну что ж, — Андрей довольно ухмыльнулся и вдохнул полной грудью. — Давайте перекусим и начнем!

       Йогыч не хотел отрываться от работы, но хозяин положил ему руку на плечо и слегка подтолкнул к Свете, которая раскладывала на цветастом кухонном полотенце их припасы. Перед ней уже лежали несколько открытых контейнеров с жареной рыбой, хлебом, колбасой и еще какой-то светлой выпечкой. Йогыч принюхался — это была творожная запеканка; в детстве такую ему готовила мать. Он уселся на траву и принял от Светы пластиковый стакан с чаем.

       Пока они с аппетитом жевали и хрустели, Йогыч рассматривал тихую поляну могильника. Тихий, будто неживой лес, навивал сон; ему вспоминались слова Веры и Клавки, которые твердили про неупокоенного жреца, который лежит под грудой камней.

       «Что будет, когда мы раскопаем его?»

       Йогыч отломил кусок запеканки и сунул его в рот. Странный вкус, наверное, он совсем забыл мать, раз то же блюдо кажется другим. Он отломил еще кусок и понюхал — творог, сладость и… Наверное, это душок перепрелой болотной жижи забрался ему в нос, пока они перебирались. Йогыч положил запеканку в рот и вдруг, почувствовав рвотный позыв, выплюнул его в сторону.

       — Простите, — он поднял руки, извиняясь.

       Света и Андрей удивленно уставились на него.

       — Наверное, я перегрелся, — сказал Йогыч и промокнул губы влажной салфеткой; его желудок свернулся от отвращения.

       Протерев взмокшее лицо той же салфеткой, он стал допивать чай мелкими глотками.

       — У меня тоже бывает, — подмигнула немного ошарашенная Света.

       Андрей потянулся к запеканке и, понюхав ее, скривил нос.

       — Она испортилась!

       Света всплеснула руками.

       — А я ее так хорошо запаковала!

       — Детка, — Андрей покачал головой, — тут же солнцепек. Не расстраивайся!

       Света свела вместе тонкие, почти прозрачные брови, и стала проверять остальные продукты. Рыба тоже оказалась с душком.

       — Я же вчера ее тоже к реке брала! — чуть не плакала она.

       — Ну, мы шли дольше. — Развел руками Андрей.

       Он почесал затылок и осторожно взял еще колбасы.

       — Вот с этим все в порядке, — довольно заметил он, — опилки, желатин и красители, или из чего ее сейчас готовят?

       Света несколько минул молча дулась, но потом ее лицо просветлело, и она объявила, что у нее в рюкзаке есть шоколадка. Андрей весело крякнул.

       Йогыч потянулся было встать, но ему вдруг стало так необычно уютно и хорошо, что он решил посидеть еще немного. Андрей и его семейство всегда действовали на него успокаивающе, так когда-то было и у Колесниковых. Находясь с ними, было легко забыть, что для них он чужак.

       В горле снова запершило, он потянулся к фляге.

       — А что у вас там? — с любопытством поинтересовалась Света.

       Йогыч смущенно пожал плечами.

       — Это отвар от кашля, травы всякие, — прохрипел он.

       «Может она подумала, что я выпиваю?» — подумал Йогыч, и по его спине пробежал предательский холодок.

       Он неуклюже протянул ей флягу и она сделала глоток.

       — Фу! — скривилась она и звонко засмеялась. — Какая горечь!

       Андрей загоготал.

       — Да ты бы вообще все на свете сластила! — ухмыльнулся он и подмигнул Йогычу.

       Света ласково обхватила живот.

       — У меня здесь растет самый большой сластена в мире!

       В этот момент из ее рюкзака раздался звонок. По лицу Светы пробежала тень. Она опустила руки и, сцепив губы, достала телефон. Трубка была крохотная, нежно-розовая, украшенная цветами. Она положила ее на ладонь и погладила кнопки рукой, но отвечать не спешила. Йогыч рассмотрел абонента — звонил Алексей.

       — Можно я? — спросил Андрей, наблюдавший за ней. — А то заговорит тебя и про родного отца забудет! — постарался замять он шуткой неловкую паузу.

       Света протянула ему трубку.

       Пока Андрей слушал рассказ сына, его лицо мрачнело. Он встретился глазами с Йогычем и, нахмурившись, молча прикидывал что-то в уме.

       — У нас все в порядке, сынок, не волнуйся! — наконец, ответил он. — Я понял на счет рысей, мы и так очень осторожны!

       Из трубки послышался громкий возмущенный голос.

       — Ни в коем случае! — снова ответил хозяин. — Ты должен остаться! Слушай, мы все вместе сидим, у нас ружья. Ты серьезно думаешь, я ее отпущу куда-то от себя или в лесу оставлю?!

       — Ну как хочешь. — После паузы ответил Андрей и протянул трубку Свете.

       Остальную часть разговора Йогыч не слушал, он всматривался в лицо хозяина и ждал объяснений. Но тот молчал. Когда Света закончила, Андрей снова попросил у нее телефон, но на этот раз он предварительно отошел от них, и только потом начал разговор.
 
       Йогыч встал и отряхнул штаны от крошек. Он чуял, что случилось что-то нехорошее. Еще он догадывался, что Андрей не желает видеть сына — на это, по его мнению, могли быть две причины: во-первых, Андрею, как и ему самому, надоели ссоры супругов, а во-вторых, Алексей ни за что бы не разрешил Свете идти по бурелому, да еще проходить опасные болота. Но как Андрей мог настолько рисковать своей невесткой? Этого Йогыч никак не мог понять.

       Андрей закончил разговор и подошел к ним.

       — Ночью в деревню приходила рысь, может не одна, — наморщив широкий, лоснящийся лоб, прямо сказал он.

       Света ахнула.

       — Несколько куриц скрала и когти о деревья поточила, — продолжил Андрей. — Лешка сказал, все в панике.

       Йогыч ждал приказа, но Андрей молча осматривал их туго набитые рюкзаки и медлил. Внезапно Йогыч понял, что он не собирается уходить.

       — Мы будем осторожны, — внезапно подала голос Света.

       Она поднялась и смело взглянула в глаза Андрею, а затем Йогычу.
 
       — Вы же меня защитите, правда? — спросила она и, улыбаясь, склонила голову.

       Раздался новый звонок, Йогыч не сразу понял, что это его телефон.

       — Да, — ответил он.

       — Ты должен проследить за ней, не отходить от нее ни на шаг. — Твердым, не терпящим отказа голосом, произнес Алексей. — Ты должен беречь ее, как только можно. Я прошу тебя, сделать это. Прошу, как никого не могу просить. Если с ней что случиться… — он не закончил.

       Света звонко засмеялась и высыпала в пакет испортившиеся продукты, Андрей вторил ей гоготом. Йогыч крепко сцепил челюсти.

       — Я понимаю. Я позабочусь о ней.

       — Ладно, мне пора.

       Услышав гудки, он сунул телефон в карман.

       «Позабочусь, — повторил он про себя. — Но, черт возьми, я выясню, что тут происходит!»



                                                                               3

       Света ушла — сказала, что ей надо пройтись, чтобы ноги не отекали. Андрей предупредил, чтобы она была рядом и время от времени давала о себе знать.

       — Аукайся, — погрозил он ей пальцем и легонько приобнял за плечи.

       Раскопки шли уже пару часов; Йогыч снял свою серую футболку и повязал ее на голову — середина могильника приходилась на самый солнцепек и с него лил пот; голова побаливала от обезвоживания, он глотал воду и иногда прикладывался к фляге с настоем, который приятно горчил и охлаждал горло мятным привкусом. Андрей тоже боролся с духотой, но по-своему — он горланил во все горло старые военные песни, меняя их без предупреждения на пошлые частушки, и вспоминал дурацкие бородатые анекдоты, объясняя их глубокую философию. Йогыч подозревал, что Света отпросилась погулять не только от усталости.

       — Давай тоже передохнем, — предложил Андрей.

       По пытливому взгляду хозяина было видно, что ему просто хочется полюбоваться найденными ими «богатствами». Йогыч кивнул и уселся на траву напротив него.

       Вскопав центр могильника на пол метра в глубину и на пару метров в ширину, им удалось вытащить по-настоящему занятные вещицы: две фигурки в форме рыси — одна из слоновой кости, сильно потертая, но все еще сохранившая понятные очертания, напоминающие идолов древних славян, вторая — глиняная, с отбитым боком. Йогыч провел пальцем по металлическому острию небольшого кинжала, рукоятку которого украшали грубо вделанные водянисто-зеленые и красные камни, — его нашел Андрей, — нож застрял в земле вертикально, острием вниз и пришлось постараться, чтобы отлепить его от затвердевшей почвы не повредив камней.

       Больше они пока ничего не нашли и сошлись на том, что эти предметы что-то вроде оберега могильника, а самое интересное будет глубже. Йогыч недовольно отметил, что с каждой найденной вещью он все больше задумывался о том, что внизу действительно мог лежать жрец, и, что ему не слишком хочется его откапывать, что бы это не значило. Но, смотря с каким энтузиазмом трудится Андрей и Света, проверяющая каждую сброшенную кучку земли, он только вздыхал и продолжал работать дальше.

       — Колбаса тоже стухла, — грустно объявил Андрей, проверив контейнер с остатками еды.

       Йогыч поднял глаза на хозяина и нахмурился, — Света ушла, а значит, пришло время для вопроса, который он должен ему задать. Проблема в том, что тема эта требовала деликатности, а кривить душой в долгих предисловиях он не умел. «Да и стоит ли вмешиваться?» — ерзало внутри него что-то подозрительно напоминающее трусость.

       — Андрей, — Йогыч прочистил горло. — Не хочу лезть в твои планы, но… Зачем брать с собой ее, — он кивнул в сторону ушедшей Светы, — ей тяжело, да и мы тормозим…

       Хозяин оторвался от находок и внимательно посмотрел на него; Йогыч помнил этот взгляд — так он глядел на него во время лечения — прозорливо, оценивающе, без чувств просчитывая, что сделается с его подопечным дальше; Йогычу захотелось сжаться, чтобы стать меньше, не смотря на то, что он не совершил ничего плохого.

       Андрей невесело хмыкнул. Он смягчил взгляд, но вопрос его явно расстроил — он терпеть не мог, когда ему не доверяли.

       Они помолчали, а затем Андрей без предупреждения начал рассказывать историю Светы; его лицо, как в редкие минуты грусти, стало необычно серьезным.

       — До учебы в институте она тоже жила в деревне, ты не знал? Когда я впервые ее увидел, тоже не поверил, — такая молодая, нежная, — она не походила на человека, способного вырваться из мамкиных рук, бросить все и уехать в чужой город, чтобы жить в общаге и учиться, перебиваясь с копейки на копейку, чтобы себя прокормить. — Он помолчал, затем его губ коснулась улыбка. — Однажды она призналась мне, что никогда не училась слишком хорошо, просто не могла — нет, уроки она делала, зубрила, но способностей не было — не могла она втиснуть себе в головку все формулы, правила, а где-то ее подводила логика, и она путалась буквально в паре строчек задач и долгое время не могла сдвинуться с места… Она сама не ожидала, что поступит, но мечта вдруг сбылась!

       — Она вырвалась в люди, переехала, — продолжил Андрей, — и поначалу все было так красиво и сказочно, что и думать ни о чем плохом не хотелось. Тут и появился Лешка.
Он замолк, а Йогыч представил Алексея таким, каким его могла видеть тогда Света — взрослый, сильный, загадочный, он говорил ей приятные вещи, дарил цветы… а потом она узнала, что беременна.

       — Если бы еще он не спешил, — покачал головой хозяин, — но что уж говорить… Это случилось на каникулы (мы тогда как раз доделывали второй этаж), он привез ее на каникулы, познакомил со мной, с Янкой, а потом завел в их будущую комнату и сказал, что они должны пожениться — мол, все, что надо для жизни у нас есть, так что, милая, переводись на заочку и сиди на свежем воздухе. Сюрприз такой сделал.

       Андрей сцепил зубы, но не от злости, а от безмолвной печали, с которой он не мог ничего поделать.

       — К тому времени она и трех месяцев проучиться не успела — только жизнь почувствовала — ребенок, что с нее взять. Он, конечно, поступил ответственно с его стороны, но, если б только он перед этим поговорил со мной! Разве я не объяснил ему, что нельзя быстро такие дела делать? А что теперь?

       Йогыч молчал; ему было невыносимо тяжело видеть боль хозяина, он жалел, что влез не в свое дело.

       — Знаешь, я бы ее повсюду за собой таскал и в город, и черту на куличики, — Андрей смерил его укоряющим взглядом, — если б это хоть чем-то могло помочь. Лешка еще может выправиться, а она…? — он махнул рукой и пошел к могильнику.

       Уши Йогыча горели; внезапно он стал сам себе отвратителен, — к Свете, этой хрупкой, еще совсем девочке, он был равнодушен и даже жесток, — он легко судил ее, не всматриваясь в глубину, типичное восприятие заслонили ему разум, он был ничем не лучше старых сплетниц, которые когда-то осуждали его.

       Йогыч вернулся к яме и взял лопату, но работа не спорилась — его сжигал стыд — теперь он понимал, почему она всегда такая шутливая, заводная, пытается рассмешить и осчастливить всех и каждого — это лишь маска, за которой она скрывает свои сомнения и боль. Она вовсе не пустышка.

       Он с силой вдавил лезвие в землю, но лопата вдруг отскочила об подвернувшийся камень, и, вылетев из рук, ударила его по голове. Йогыч потер ушиб.

       «Так мне и надо», — подумал он.
 
       — Эй, ты устал, — неожиданно сказал Андрей.

       Он стоял, опершись руками на лопату и наблюдал за ним, Йогычу показалось, что он догадался, о чем он сейчас думал.

       — Иди, посмотри, как она, — предложил хозяин и перехватил лопату удобней. — Все-таки небезопасно тут ходить одной…



                                                                                        4

       Света устроилась под старой елью; темные, тяжелые ветви опустились до земли и укрыли ее лучше любого камуфляжа, если бы не босые пятки, которые она выставила освежиться на траву, он бы ее не заметил. Ее лицо вспухло и порозовело; когда он подошел ближе она взглянула на него исподлобья, как затравленный зверек.

       — Не стоит уходить так далеко… — неловко пробормотал Йогыч.

       Он наклонился и пододвинул к ней сапоги, которые Света успела очистить от грязи и перегнившей болотной травы. Повинуясь, она стала натягивать их на ноги, но из-за объемного живота это было сделать непросто — Света тяжело дышала и ее ноздри раздувались от усилий, по подбородку скатилась быстрая слеза.

       Йогыч хотел напомнить об опасности, но ее покорно опущенная голова остановила его. Она уже не маленькая девочка — она мать, жена, да и Алексей, наверное, твердит ей это с ночи до утра. 

       — Пойдем, — после минутной паузы предложил он и протянул ей руку.

       Тонкие пальцы Светы были такими холодными, что резали кожу, от неожиданности он чуть не выпустил ее, но тут же схватил крепче. Когда она поднялась, плащ распался между ними и сделал ее раза в четыре больше.

       — Ваша ладонь, как наждачка, — заметила Света, потирая кисть.

       Йогыч отпустил ее и неуклюже спрятал руки за спину.

       — У папы были такие. — Она пожала плечами и улыбнулась. — Он работал лесорубом на стройке — валил деревья для будущих домов и разделывал их.

       — А где он сейчас?

       — Умер.

       На секунду в ее юных светлых глазах проявилась печаль — будто искорки в них задули. Но Света тут же бодро улыбнулась и стала поправлять взмокшие на жаре волосы.

       Йогыч нагнулся поднять ее вещи. На примятой траве были уютно разложены рюкзачок, пара пакетов и пестрая растянутая кофта, казалось, будто маленькая птичка заботливо нанесла веточек и сплела себе гнездо. Отчего-то у него защекотало в горле. Йогыч поднял рюкзак и обернулся. В ожидании его Света стояла, прислонившись к стволу; она украдкой щипала себя за щеки, которые от ее прикосновений покрывались розоватыми пятнышками и рассеянно смотрела перед собой.

       Его губы дрогнули — злая перхота неожиданно пробилась вверх по грудной клетке и вырвалась наружу хриплой судорогой. Он махнул, чтобы Света его не ждала, и потянулся к фляге. Но новый приступ кашля заставил его врасплох. Питье вылетело из рта и растеклось по земле.

       Не в силах сдержать рвущийся из груди комок, Йогыч согнулся пополам и хрипло засипел, хватая ртом воздух.


                                                   Продолжение http://www.proza.ru/2016/03/23/2226


Рецензии
Замысел очень интересен - раскопки могильника жреша - это загадочная и упоительная тайна. А главные герои мало симпатичны с их проблемами здоровья... Ожидалось от молодости активности и эстетичности, а не "бабьих росказней", приключений чистой воды, так сказать. А неупокоенный проклятый жрец - это просто отсутствие любви и внимания - скорее всего астрологический коллапс, снимается эоементарным признанием его миссии, ради которой он жил. И вот расшифровать его код миссии - самая интересная интрига любого расследования прошлого! Но, впрочем, на любителя...

Галина Молокоедова 2   27.02.2017 11:42     Заявить о нарушении