Часть 1. Глава 9. Хватит, пора уезжать!

                                                                            1

       Аля уныло пялилась на часы — пол пятого, а Костик еще не вернулся. «Не могут же они заниматься так долго!» В очередной раз она подошла к его педантично заправленной кровати и поправила вялые наушники, свесившиеся с подушки. Рядом лежал забытый телефон. Звук на нем пришлось отключить, потому что Костику названивали с работы, а розово-попсовая тыц-тыц, которая стояла на звонке, с каждым часом раздражала все больше.

       «И что они там делают?» Аля чуть шею не вывернула, пытаясь что-нибудь разглядеть, но ровные высокие деревья, которые разрослись на участке Алексея закрывали весь обзор. «Ну нельзя же так над людьми издеваться!»

       С Костиком они вчера разругались; от Яны он вернулся под вечер, усталый и почти сразу пошел спать; он и слышать не хотел, что Аля рассказывала про Веру — смотрел равнодушно и прокомментировал какой-то обыденной глупостью вроде «не бери близко к сердцу» и «она просто больна». «Будто и так не понятно! — злилась Аля. — Но обсудить-то можно и посочувствовать по-человечески!» Но Костик молчал.

       «Нет, плохо действует на него эта дурацкая деревня… а еще хуже эта гадкая простушка!… сестричка злополучная…»

       Аля смяла наушники и бросила их на кровать.
 
       — Завтра уедем и все кончится! — громко сказала она пустому дому.

       Аля уже собрала вещи и большую часть перетащила в машину. Времени сегодня было достаточно — Маги тоже ее оставила под предлогом, что у нее появилось «новое дело». Так что Аля целый день развлекалась одна, выискивая по углам то забытую чашку, то щипчики для бровей.
 
       «Хватит тут сидеть! — окончательно решила она. — Это просто нелепость — ждать, что в старом, пропахшем сыростью и плесенью доме вдруг найдутся ответы на все вопросы! Если бы бабушка действительно хотела что-то оставить, она бы это сделала. А так… Пусть уж лучше не знать, что она там думала или делала! Может это действительно не нужно, да и мама так считает».

       Бабушкины иконы, несколько безделушек и ее книгу она взяла с собой, как и планировала, пусть хоть они напоминают о Рысевке. «А больше ничего не нужно!»

       «Хотя, может еще одну вещь...» Аля подбежала к раковине и наскоро умылась. «Конечно, из этого ничего не выйдет, но что я теперь не имею права и парой слов с ним перекинуться, раз он женат?! И кстати, повод есть…»

       На улице была суматоха — все куда-то спешили, как в день их приезда — на Алю налетел один из деревенских мальчишек и, не извинившись, побежал в сторону магазина; бабки громко переговаривались, собравшись в кучку. Верина калитка была распахнута и похоже, сломана, она качалась от малейшего ветерка и противно скрипела. Рядом, насупившись, стояла Маги и перебирала что-то в руках.

       Аля поздоровалась, но девочка не успела ответить — между ними пробежали две старухи во главе с Клавкой, которая отталкивала товарок локтями.

       — Я первая! — пыхтела она, пролезая в проход.

       Аля едва не свалилась в канаву, когда Клавка, махнув телесами, пробежала рядом.

       — Мощно, — сказала она, потирая ушибленную руку, которой успела схватиться за забор.
 
       — И так целый день, — скривила мордочку Маги. — Видишь калитку чиню, — она показала на скотч, которым пыталась скрепить петли с забором.

       — А что случилось?

       — Вере стало хуже.

       Маги оглянулась и поманила Алю, чтобы она нагнулась ближе, затем шепотом пробубнила ей на ухо, что ночью Вера кричала что-то про ведьму, а потом ей стало совсем плохо.

       — Бабки говорят, что в деревне ведьма появилась и она рысей насылает. Вот и кур сожрали.

       — Кур?

       — Да-да! А еще Вера говорила про голос.

       По спине Али пробежала ледяная капля. Маги подозрительно заглянула ей в глаза и продолжила еще тише:

       — Меня к ней не пускают, но я подобралась к окну и подслушала. Вера говорит он становится сильнее. И скоро…

       В доме раздался грохот и обе подпрыгнули. Всплеснув руками, Маги побежала помогать; синий комбинезончик и вихрастая рыжая головка быстро скрылись за дверью и Аля осталась одна.
Она протерла лоб ладонью и потрясла головой, чтобы отогнать мысли.

       «Завтра мы уезжаем и точка. Хватит бреда.»

       Но несмотря на усилия, всю дорогу к Алексею ее преследовало худое, изможденное лицо Веры, некогда бывшее красивым. «Как может совершенно незнакомая женщина знать то, что ни одна живая душа знать не может?»



                                                                                   2

       Аля нажала на звонок, но звука не последовало. «Наверно сломан, — подумала она. — И что теперь? Кричать?» Она потопталась на месте, но вдруг разозлилась своей нерешительности, и толкнула дверь.

       «Будем надеяться, что у них нет клыкастого бульдога», — подумала Аля, делая шаг вперед.

       Полупустой двор с ровным газоном навевал тоску; справа, перед сараем и колодцем стояла громадная конусообразная поленница, туда, как и ко входу в дом, вела кривая, выложенная булыжником дорожка; слева тянулась стена какого-то кустарника, который вряд ли когда-то стригли; ближе к дому виднелось что-то вроде лужайки, но на огромном участке она смотрелась довольно одиноко.

       Из сарая послышался шум и оттуда вышел Алексей. Его оголенный по пояс торс блестел капельками пота, в руках он держал топор. Аля встретила его прямой взгляд.

       — Привет, а Костик у вас? — спросила она и прокляла себя за дрогнувший голос.

       — Наверху, — махнул он.

       Алексей бросил топор в ящик с инструментами и, вытащив из колодца ведро, с размаху окатил себя ледяной водой. Не замечая ее замешательства, он вернулся к своим железякам.

       — Можешь его позвать? — чувствуя себя полной дурой, спросила Аля.

       — Они заперлись. — отвернувшись, бросил он. — Хочешь, сама взгляни. Заходишь и сразу направо к лестнице. На втором этаже первая дверь.

       «Отлично! С радостью упрусь отсюда как можно скорей!» Аля оставила его копаться в молотках и пошла к дому.

       Невольно она осматривала участок — все вокруг казалось таким неуютным и безвкусным, что ранило взгляд. «Неужели его женушке ни до чего дела нет? — удивлялась она. — Ох, не встретить бы ее!» Аля осмотрелась, поднимаясь на порог — внутри было тихо и пусто. Она зацепила взглядом просторную светлую кухню и повернулась к лестнице.

       На втором этаже было так же тихо. Аля постучалась в указанную комнату и через несколько секунд там раздался ответный шорох.

       — Костя, ты тут?

       Дверь открылась. На пороге оказался Костик с таким же пустым выражением лица, как вчера. Он вышел ей навстречу и прикрыл дверь.

       — Тебе с работы названивают, — Аля протянула ему телефон.

       — Спасибо!

       Не посмотрев на дисплей, он сунул мобильник в карман.

       — Нам, кстати, уже собираться пора. Ты когда освободишься?

       Она изо всех сил строила ему гримасы, мол, не надоело тебе еще париться здесь? Но Костик продолжал смотреть сквозь нее и как заученный стишок проговорил, что придет к вечеру, а сейчас очень занят.

       Але нестерпимо захотелось треснуть его по мозгам.

       — Знаешь, я багажник сломала, когда вещи складывала. — Выдала она, первое, что пришло в голову.

       На секунду глаза друга загорелись, но тут же снова потухли.

       — Ничего, вечером починю.

       И ушел. В последней безумной инстинктивной попытке Аля схватила его за рубашку, но та выскользнула из пальцев. Костик закрыл дверь на замок, и гнусный «щелк» еще висел в воздухе, пока она спускалась по лестнице.

       — Тебя тоже послали? — весело окликнул ее Алексей.

       Он уже разобрался с инструментами и носил к воротам доски.

       — Ну, да. — После его холодного приема с ним разговаривать совсем не хотелось, но интерес победил. — А что у них там?

       — Явно что-то нехорошее, — ухмыльнувшись ответил Алексей. — Сидят запершись, даже окна не открывают. Такая жара — там ад, наверное! Янка на улицу носу не кажет, после сегодняшнего, и он у ее ног сидит, как сторожевой пес!

       Алю покорежило замечание про пса, но слишком Костик провинился, чтобы его защищать.

       — А что такого произошло сегодня?

       — А ты не знаешь?

       Хохотнув, Алексей жестом предложил ей сесть на скамью возле поленницы и вернулся к работе.

       — Хороша же туристка! Ты же хотела разгадать семейные тайны? А вдруг они связаны с нашей деревней, вдруг твои родители оборотни, не задумывалась? А вот у нас о таком только и говорят! — он с грохотом бросил новые доски в стопку. — На каждом углу, в каждом дворе! Вера-ведьма, рыси-оборотни, Миха-черт, наверное, я уже не знаю, что они там за последний час напридумывали!

       Его лицо вдруг стало таким же злым, как на вече, только глаза выдавали скрытую боль.

       — И все теперь ходят на поклон к Вере, — продолжил глумиться он. — «Что же нас ждет, подскажи? Что же там в лесу? Сколько нам осталось?» — Скривив лицо, передразнил он. — Обо всем может теперь она рассказать, хотя лежит на смертном одре!

       Алексей с остервенением бросил очередную порцию досок.

       — А сегодня, когда пришли эти твари, сожрали пару кур, все взбесились окончательно! И дальше два пути: или сбегут все отсюда или устроят жертвенные костры с приношением жертв! Эй, ты чего? — остановился он, так и не донеся доски до кучи.

       Аля сама не заметила, как встала. Из глаз сыпались искры, как после сильного удара.

       — Какие твари? — спросила она, хватаясь за поленницу.

       — Рыси, какие еще? — удивился Алексей. — Они будто подслушивают все наши разговоры… Да я собственными глазами видел следы их когтей на дереве и заборах. Показать?

       Але показалось, что ее сейчас стошнит. Придерживаясь за забор, она пошла к выходу. «Скорее запереться дома, с Шизиком, где-нибудь в подвале, надеть наушники и все забыть!» Ее остановило грубое прикосновение горячих рук. Алексей развернул ее.

       — Эй, ты в порядке? Я наговорил лишнего, извини!

       Терпкий запах древесины и мужского пота заставил на секунду забыться.

       — Мне пора, — выдохнула она и неловко попыталась вырваться.

       Но это было не так-то просто! Аля подняла голову, силясь убрать с лица испуг.

       Золотисто-карие глаза были вовсе не такие холодные, какими казались издалека. Тяжелое дыхание коснулось шеи.

       — Знаешь, я ведь следил за тобой на вече…

       Аля почувствовала, как щеки мгновенно налились краской. «Вот черт!» Она поправила растрепавшиеся волосы, чтобы скрыть глаза.

       Алексей ее отпустил. На месте его прикосновений почувствовался холодок ветерка.

       — Ты так внимательно слушала… Неужели поверила?

       «А, ну на это можно ответить!» — немного успокоилась она. Алексей все еще стоял слишком близко и сложно было придумать вразумительный ответ.

       — В детстве мне все это рассказывала бабушка. — Аля кратко рассказала про кошмары, которые ей потом снились и как мама со скандалом ее увезла.

       — Выходит, не все так весело, как ты говорила? — подвел итог Алексей и вернулся к работе.

       — Да, не слишком. — Вынужденно признала она.

       Теперь уходить не хотелось. «Но вдруг я опять скажу не то и он снова разозлится? Как быстро меняется его настроение, с ним всегда нужно быть настороже!»

       — А что тебе снится? — спросил он.

       «Сказать? Но тогда он просто высмеет меня!»

       — Ну знаешь, это личное вообще-то.

       — Правда? А хочешь, догадаюсь?

       — Валяй!

       Аля нагло вернулась на скамью. К ней вернулась обыкновенная уверенность. «Пусть только попробует поострить! Должна же я дать ему отпор напоследок!»

       Алексей недобро улыбнулся и, скрестив руки на груди, почесал одной небритую щеку.

       — Итак. Лес, тишина. Ты одна, бредешь в темноте и некому тебе помочь — ты заблудилась. Тебя преследуют, со всех сторон слышится шорох и рык… Пока сходится?

       — Почти, — закатила глаза Аля.

       — Из чащи вылезает громадное чудовище, а лучше несколько. Из их пастей идет жар. Они медленно приближаются и некуда бежать. И к тебе приближается их вожак — получеловек-полузверь, голодный, сильный. Он сжимает твое горло и пьет горячую кровь, а потом слизывает остатки с твоей шеи.

       — Ты извращенец!

       Аля бросила в него подвернувшуюся под руку щепку. Алексей поймал ее на лету.

       — Все немного грешат, — пожал плечами он.

       — Все, мне пора!

       — Постой, не знаешь, что там сейчас говорит Вера? Какие последние новости — когда нам крышка?

       — Не беспокойся! Крышка будет только мне! Я, — Аля сделала театральный реверанс, — избранная и мне суждено встретиться с чудовищем.

       — Тогда миру нечего бояться!

       Аля вышла повеселевшая и ласково прикрыла за собой калитку. «Домой еще успею, а Костика лучше подождать вместе с Маги», — решила она. «Надо же помочь девчонке починить забор, — думала она, не желая признаваться даже самой себе, что за разговором и делами хотела отвлечься от легкой грусти, которая приятно сдавила сердце.



                                                                                3

       Когда родители забрали Маги ужинать, Аля тоже пошла домой. Шизик спал на ее кровати; Аля прогнала его на пол, но пес вернулся и нудно ворчал, пока она не разрешила ему улечься в ногах. «Неужели ему не хочется погулять? — удивилась она. — Когда мы еще выберемся загород?» Но пес устроился и почти сразу захрапел, как будто весь день перед этим охранял дом как порядочная собака.

       Прижавшись к нему, Аля снова открыла бабушкины записи. «Но не для того, чтобы что-то выяснить, а просто потому, что нечем заняться», — убеждала она себя.

       «Х или В?» — повторялся вопрос на каждой странице с расчетами. И еще заговор… «От кошмаров, не иначе... Какой еще заговор она могла сделать?» Аля прикинула, как могло это выглядеть, если так напугало мать: свечи, травы, старинные слова… она маленькая, наверное, лежала в центре всего этого действа и спала. Может быть бабушка окропляла ее святой водой или поила каким-нибудь отваром с крысиными хвостами? Аля нервно хохотнула. И вдруг ворвалась мать, схватила ее и закричала на бабушку, что, мол она творит, нет бы ребенка к врачу сводить!

       «А через два дня меня нашли в лесу». Аля провела пальцем по написанным бабушкиной рукой строкам — «нашли у Лютой». Лютая — может быть только Люта. Наверное, раньше ее называли именно так, а потом окончание устарело. «Конечно, мать меня забрала — нечего по лесам по ночам шлепать!» Аля задумалась, — принять факт, что она действительно забралась в лес так далеко от дома, было нелегко, — что-то не складывалось, когда она представляла себя маленькую, бредущую в ночи… о чем она думала в том момент? кто звал ее?

       Аля поежилась и зарылась поглубже в одеяло, несмотря на жару. «Вот бы бабушка была жива — она бы все рассказала, — думала она сквозь набегающий сон, — хотя, разве это не она виновата кошмарах?...»

       Пьянящие ароматы Рысевки окутали Алю не дав додумать, и она погрузилась в необычно сладкие сны, в которых Костик был рядом, а Алексей совершенно свободен…

       На кухне кто-то копошился. «Наверное, бабушка, — она всегда встает рано, и начинает затапливать печь. Сейчас она подойдет на цыпочках и поддакнет одеяло, прошептав на ухо что-то ласковое». Аля капризно промычала и потянулась. «Как же хорошо!»

       — Ох!

       Пес пробежал прямо по ее животу и мешком свалился с кровати. Аля обидчиво отвесила пинок в темноту.

       До ушей долетел шорох в соседней комнате. Костик вернулся! Забыв про обиду, она выбралась из одеяла и выскочила на кухню.

       — Ты вернулся? А сколько время? я заснула! — крикнула она и нащупав включатель, врубила свет.

       Костик стоял к ней спиной и мыл руки под умывальником.

       — Начало одиннадцатого, — ровным голосом ответил он.
 
       Аля подошла ближе и села на табуретку по-турецки. Глаза еще не привыкли к свету и ей почудилось, что у Костика серое лицо. «Щетина за день отросла», — подумала она и отпила холодный кофе.

       — Я тортик с утра маленький сделала. Прощальный, так сказать.

       Она вскочила, залезла в буфет и положила самый красивый кусок на блюдце. Туда же навалила еще начинки: «Пусть побалуется — он сегодня целый день занимался и устал!»
Костик со скрипом занял свой стул.

       — Давай, колись, чем вы там занимались! — Аля отвернулась от буфета и протянула ему блюдце. — Мы тут такого напридумывали…

       Он сидел очень ровно, футболка на нем была та же, что вчера и позавчера. На шее был след от какой-то грязи и под ровно подстриженными ногтями тоже виднелась грязь. Но главное лицо. Как могли так похудеть щеки за два дня? У него даже торчали скулы! На нездорового цвета коже выделялись глаза — так ею любимые, такие родные! — но выражение их было совершенно бесцветным.

       Аля уронила блюдце.

       Он наклонился, чтобы подобрать осколки и испорченные куски бисквита.

       — Костя?

       — Все будет хорошо, — тихо сказал он и потянулся за веником.


                                                               Продолжение следует...


Рецензии