Про туфли

Интересное время было – начало семидесятых прошлого века. Жили тихо, спокойно, смиренно. Еще никто не роптал, что зарплата низкая, никто не смел ругать руководство страны вслух, никто не призывал и не сбивал с пути истинного.
Студенты, получали стипендию. Кто-то обычную-двадцать семь рублей, кто-то повышенную - тридцать три рубля. Только вот мне стипендия не была положена. Справки от родителей гласили, что в семье достаточно денежных средств для содержания студентки. Только в справках этих не было сказано, что отношения родителей были на грани распада и не все средства шли в бюджет семьи. Это было трудное время. До такой степени трудное, что было потрачено много сил и здоровья, чтобы его пережить…
Мои красивые замечательные родители находились в самом расцвете сил и своей привлекательности. Естественно, находились такие доброжелатели, которые пытались увести отца из семьи и вводили маму в состояние шока от новостей и сплетен. И сцены ревности стали в доме привычными и тяжелыми.
Я приходила на занятия усталая, вымотанная, сонная. Я ничего не могла сделать. Никак не могла помочь своим любимым родителям. Им было совсем не до меня. Они были заняты своими проблемами так, что совсем перестали заботиться о моём благополучии. Я могла только страдать. И страдала молча. Не вмешиваясь в их бурную жизнь, полную страстей и ссор.
Постоянно хотелось есть. Носить модные вещи. Покупать книги. Стипендия хоть как-то помогала бы решать личные проблемы. Но… увы, её никто мне не предложил. И выход был найден. Пошла работать.
Даже иногородние студенты, получающие стипендию, но не получающие помощь от родителей, работали везде. Город «выезжал» на студентах. Мы занимались «фехтованием», это значит – шли мыть пол в разные учреждения города.
Мне выпала честь быть уборщицей в книжном магазине. Это был рай. Я приходила раньше, чем положено, брала книги, удивительно вкусно пахнущие типографской краской, с полок, забивалась в уголок склада и читала. Читала с упоением так, что забывала обо всём. Приходила заведующая и вежливо просила меня начинать заниматься уборкой помещения. Как я ей благодарна, что она не запрещала мне быть первым читателем новых книг.
Работала на почте сортировщицей. Раскидывала тысячи писем в ячейки с названием городов. География была выучена на пятёрку.
Работала на ликёро-водочном заводе. Это была только ночная работа – ставила в ящики бутылки со спиртом, двигающиеся по конвейеру. Запах в цехе был ужасным.
Тяжёлые пары спирта пропитывали насквозь и одежду, и тело, и душу. Я просто угорала от этого запаха. Приходила домой часа в три ночи и падала без памяти. А к восьми уже шла в институт. Наверное, поэтому, никогда не пробовала водки и по сей день не переношу её запах.
И вот мне уже девятнадцать. Май месяц. Красота. Решили с девчонками пойти в ресторан, чтобы отметить. Я давно мечтала пойти в ресторан. Все подружки уже побывали, а мне так и не пришлось.
На заработанные деньги купила себе туфли.
Нет, правильнее сказать так: достала туфли. В те годы, чтобы что-то «достать» надо иметь знакомых в сфере торговли. Без этого - никак. Но ни я, ни мои родители с этой «сферой» не общались. И мне пришлось носить то, что было в универмаге. Или на рынке.
Так вот. Рынок. Я пришла туда рано-рано в субботу, чтобы ещё успеть на лекции, помчалась между рядами, пытаясь что-то найти по вкусу. Хорошие вещи были «не по карману». А в кармане лежала небольшая зарплата, полученная за «фехтование» в книжном магазине.
Уже убегая с рынка без покупки, увидела на самом выходе девушку, видимо, такую же студентку. Она держала в руках коробку, а на коробке стояла пара туфель, которая меня повергла в шок: это была она – моя пара, необычайнотёмнотёмнооранжевого цвета, на замечательном модном каблучке - тонком, но слегка расклешённом книзу, с тупым носком - супермодном в то время, с прекрасной аккуратной колодкой!
О, Боже, эти туфли и сейчас стоят у меня перед глазами. Они и дома были перед глазами всю неделю, до похода в ресторан - стояли на черно-белом телевизоре, взятом на прокат.
Девушка назвала совсем невысокую цену, объяснив, что родители привезли ей эти туфли из Москвы, а они ей малы! А мне - в саму пору! Как будто на меня сшиты! На югославской фабрике обуви.
Хватило денег и на капроновые чулки со швом. О! Как мне нравились чулки со швом. Они так стройнили мою стройную ногу! И мама научила меня: надев на себя чулки, надо намочить их, чтобы они плотнее прилегали к ноге и ни в коем случае(!) нигде не морщились! Эти совсем новые чулки в хрустящей упаковке, были свёрнуты в трубочку и покоились внутри туфелек. Я подходила к телевизору, гладила туфли, прижимала их к щеке и слушала запах вкусной настоящей кожи: она пахла конфетами.
И вот наступил мой девятнадцатый День рождения. Я надела новое платье, подаренное родителями, оно было под цвет туфель. Дни рождения детей для родителей всегда был святым днём. Несмотря на тяжкий период в отношениях, мама и папа сделали мне прекрасный подарок.
Трикотажное платье, изумительно облегающее меня тонкую и звонкую, туфельки, привезённые кому-то из Москвы, чулочки со швом - стиль ретро, но любимый мной – сделали из меня девушку. Девушку привлекательную и непривычную для меня. Туфли меня с удовольствием несли в ресторан «Амур». Я постоянно проводила рукой по швам чулок, чтобы они не сместились в сторону. И одёргивала короткое платье, потому что оно скользило по чулкам, почему-то вверх.
Девчонки уже сделали заказ, рассчитались с официанткой, чтобы лимит не исчерпать, ждали меня. На столе стояла бутылка шампанского. Я никогда еще не пила шампанского. И четыре салата: картошка, лук, солёный огурец, мясо и много майонеза. Сверху салата лежала половинка яйца. Начали закусывать половинкой яйца, намазав её горчицей, которая на столе стояла в банке из-под майонеза.
Пузырьки от шампанского брызнули в глаза, потом ударили в нос, перекрыли дыхание и достигли мозгов. Сразу же захотелось в туалет. Почки в то время работали прекрасно. Это создавало много неудобств. Особенно тогда, когда рядом был кто-то из парней. Если не нравился парень-то ещё ладно. Можно незаметно убежать в туалет. А если нравился-то было тяжко. Сидишь, жмёшься-жмёшься - слёзы из глаз ручьём.
Так вот. Начались танцы. Шампанское бродит, в туалет гоняет, состояние полёта и счастья. Веселье! Девятнадцать лет! Вау-как сказала бы сегодня!
И вот, образовывается такая ситуация: нас четверо - их четверо. Пора убегать! Хиханьки-хаханьки, решили сбегать во время танца, по очереди. Встречаемся через квартал от ресторана. Ждем всех.
И вот, убегаю такая вся, в туфлях югославских! А асфальт-то в те годы был крепким, но весь в трещинах! Каблучок тоненький, хоть и немного расклешённый книзу, застревает в этой трещинке и! И…
Я падаю! Падаю позорно, лицом вниз, на глазах у курящих на крылечке посетителей ресторана, которые всей толпой кинулись меня поднимать, одёргивать моё уже любимое, подаренное родителями, трикотажное платье, смахивая с коленок грязь, трогая мои коленки, которые были напрочь разбиты, и кровь уже сочится через порванные чулочки со швом. Но это было не так больно и обидно!
Когда я увидела, что случилось с моими туфлями, надетыми впервые на День рождения, мне совсем стало плохо! Носки туфель были содраны! Содрана тонкая шкурка! Нежная, как шёлк! Пахнущая конфетами.
Я долго прятала эти туфли и чулки от родителей. Я облизывала языком носки туфель, пытаясь прилепить нежную шкурку на место. Но ничего не получалось. Кучерявая нежная шкурка никак не прилипала на место. А носки стали шершавыми, словно замша.
Надевала их несколько раз за лето только поздним вечером, когда никому дела не было до чужой обуви…
 


Рецензии
Здравствуйте, Галина! Как будто снова побывала студенткой в начале семидесятых. Как точно Вы всё описали. У нас с Вами много общего... Мне тоже приходилось подрабатывать иногда, чтобы быть всегда сытой. И я была на ликёро-водочном заводе. Туда ещё нужно было умудриться пробиться! Платили там неплохо, рассчитываясь за каждую смену, поэтому от студентов не было отбоя. Сначала ставили "на пробки", - мы вынимали пробки из бутылок проволокой с крючком. Это было опасно, ну а потом уже на расфасовку бутылок по ящикам, идущим по конвейеру. Я фасовала один раз, больше не пошла, потому что после такой работы не могла ничего в руках держать, растянулись жилы... Были мы и на кондитерской фабрике. Потом долгое время не ела вафли с шоколадной начинкой из-за запаха... И тоже бегала по рынку... тогда ещё он был не крыт, просто стояли ряды под открытым небом. Помню, как гордилась новомодными туфельками молочного цвета на небольшой платформочке с красивым каблучком. Случайно купила в "Космосе"... И сшитыми на заказ зимними сапожками на высоком каблучке... Все мне завидовали... Это был 1976 год. Так давно, а как будто вчера... А салатик такой считался чуть ли не деликатесом, мы его со стипендии покупали в нашем студенческом буфете (от ресторана)+ пюре с жареной докторской - это был рай. И, ведь, не жаловался никто на такую жизнь... В совхоз на практику убирать помидоры - на ура... Умели мы и учиться, и работать, и отдыхать... И чувствовали себя счастливыми! Спасибо за рассказ. Тронули.

Анна Леун   26.01.2017 09:22     Заявить о нарушении
Анна, спасибо Вам огромное за ваш комментарий! Я очень тронута Вашим вниманием! Удачи Вам, добра и любви! Буду читать ваши рассказы с удовольствием.

Галина Одинцова   27.01.2017 14:31   Заявить о нарушении
Галина, я отправила только что Вам сообщение.

Анна Леун   27.01.2017 14:55   Заявить о нарушении